Просто друг или просто прощай?

      Квартира встретила свою хозяйку лишь тихим шумом невыключенного телевизора. И как такое вообще было возможно? Вроде Бекка и помнила отчётливо, что выключала его, когда покидала квартиру. Но возможно, что она просто забыла об этом. Как обычно.       Дни стали серыми и скучными, ничего уже не радовало и не придавало нужных сил и энергии для развития и работы. Хотелось отдыха.       Даже идея съездить на Гавайи уже не казалась чем-то глупым и ненужным. Но к сожалению, теперь кажется это не осуществимо.       Негромко играла уютная музыка, разбавляясь болтовней соседей выше, освободившихся также как и Ребекка. Кроле было слышно лишь небольшие обрывки разговора: «Брат…купить краску для волос…репетиция группы в выходные…»       Всё, что угодно, только бы не было заметно влажно поблескивающие ресницы и мелкую дрожь, мурашками пробивающуюся. Глаза нещадно пощипывало подступающими слезами, поэтому Ребекка старательно изучала потолок, пытаясь не допустить слезопролития. Она моргала, наверное слишком часто, и растягивала губы в нарочито непринужденной улыбке, искренне надеясь, что её обойдет это стороной ещё с самого выхода с гаража и вплоть до самого дома.       Наивная, как она могла ещё… надеяться на что-то с его стороны? Мечтать о счастливом будущем? Ведь она понимает, что этого всего не может и быть. Она не решилась признаваться, а решила, что полезнее будет скрыться, забыть и попытаться разлюбить. Такой как он явно не подходит ей. Но ведь так думает только Ребекка.       Она обожает его всего. Буквально от кончиков ушей до самых пят и наоборот. Ну разве многое ей было нужно, чем просто человеческое счастье? Разве можно быть настолько зависимым от человека, что сейчас еле сдерживать слезы, лишь потому что любовь оказалась невзаимной. Спарклз не признавалась. Она не было готова к такому. Просто…       Стало очень сильно больно и обидно. Бекка на девяносто девять процентов состояла из кристально-чистого обожания Томаса Харпера, а скромный один процент занимали её разносторонний характер да голос совести, никогда не умолкающий.       Который сейчас кричал, что из неё плохая подруга, ведь она даже не поинтересовалась, куда уехал Бен; ведь она правда не слушала Анджелу, которая увлечённо рассказывала, по-видимому, о том что будет на новогоднем балу.       Для Спарклз сейчас существовала только горечь на кончике языка, оставленная глотком остывшего кофе без сахара. И любимый-идеальный-добрый-обаятельный-умный-сильный Том Харпер.       Не-её Том.

***

      Он сейчас пошутил, конечно же, смешно, иначе и быть не может, но не для Ребекки. Он приобнял смущаясь, краснея неловко, другую — несомненно идеальную, собранную, правильную не-Бекку. Анджи улыбается снисходительно-нежно, кладя голову на плечо парня, смеётся, прикрывая рот худенькой ладошкой, и игриво тянется за молочным коктейлем Харпера. Сладко-клубничным, отобранным у Тома без особого сопротивления, таким же сахарно-идеальным, как и их пара.       Следить за их медленным сближением — мучительно до сведённых скул. Сначала на съёмках: кто может быть лучше, чем прекрасная подруга детства Анджела, которая по совместительству оказалась реальной девушкой Тома. Почему Бекка не поняла этого раньше? Может всё-таки стоило намного раньше снять розовые очки, которые сейчас слетели с глухим треском с глаз Бекки, после того, как она увидела что они намного больше близки, чем просто друзья. В тот вечер они лишь задержались в студии, так и не заметив, что были не одни.

***

      Он. Просто. Друг.       И так хочется сделать ещё чашку чёрного кофе без сахара, который девушка терпеть не может. Давиться горечью, упиваться болью, разочарованием, жалостью к самой себе. Жалкая. Бекка при обществе другая — она сильная, смелая и не падает, «в грязь лицом», зная что ответить и сказать. Анджела другая — она светлая, искренняя и разносторонняя, девушка с характером и вся из себя нежная и комфортная. Неудивительно, что он выбрал именно её.       И так хочется достать сигарету, пальцем по колесику зажигалки провести, высекая искру — вдохнуть прогоревший дым, закашлявшись с непривычки, и забыть-забыть-забыть. А перед взором закрытых глаз всё равно улыбается прекрасный Томас Харпер, который буквально вот недавно снился ей.       Просто. Друг.       Можно отпустить?       И Бекка встаёт. Надеется, что ещё не было видно лихорадочного блеска глаз. От непролитых слез. От несбывшихся желаний. От пустых грёз. Она уверенно идёт к окну, держа дымящуюся чашку с черным горьким кофе.       Но у неё ведь всё хорошо для всех. Правда-правда. В этом нет ни капли лжи. Просто иногда такое случается, когда мечты не совпадают с реальностью, морально убивая человека изнутри. И в этом ведь страшного совершенно ничего нет. С каждым такое случается. Самое время отпустить. Или постараться.       Прощай.       А на улицы Фресно вернулся дождь, прохладные слёзы небес, заставляющие горожан шустрыми перебежками добираться до машин, домов, навесов. Капли быстро стекают по стеклу вниз. Видимо погода уловила настрой и состояние Ребекки. Она даже усмехается.       А она просто друг, просто Бекка. Просто певица, актриса, просто девушка с стойким характером, уверенная в себе. Но это ведь только на публике… На самом деле она ведь не такая. Лишь в одиночестве она может дать слабину и быть той самой… Настоящей. Такой, какой её видели за всю жизнь несколько людей, перед которыми вновь открываться безумно стыдно. И кто бы мог подумать, что всё так получится.       Так сложно завоевать её доверие, что лучше и не стараться. Пятерка из гаража конечно с этим справилась, но сейчас ей уже так не кажется.       Так он просто друг или просто прощай?..