Верь в нас

***

Никто не обещал, что будет просто. Но они стали необходимы друг другу, словно вода и кислород. Их связывали общие цели, а идеи в отношении людей и мутантов оказались, в сущности, не столь различны. Они притянулись друг к другу подобно разноимённо заряженным частицам. Или же магниту и стали. Собственно, Эрика действительно можно назвать постоянным магнитом с высокой индукцией. И Чарльза Ксавьера притягивает к нему самым парадоксальным образом. У Леншерра целый набор невероятных качеств и ряда самых восхитительных мутаций, которые попросту сводят молодого профессора с ума. Например, его глаза. Сначала Чарльз был убеждён, что они просто серые, но при более подробном изучении, (с самого близкого расстояния) Ксавьер понимает, что радужка Эрика имеет великое множество оттенков, которые меняются в зависимости от настроения и освещения. Так, при ясном свете и спокойном настроении глаза Леншерра сохраняют оттенок стали. Они чуть серебрятся, стоит Эрику взглянуть на Чарльза. Становятся зелеными на солнце. И по какой-то необъяснимой причине принимают крайне холодный, льдисто-голубой цвет, когда Леншерр чувствует презрение или отвращение. А во время их интимной близости… Чарльз широко распахивает собственные глаза, чтобы встретиться взглядом со своим любовником. Зрачки почти затопили своей чернотой радужку, но Ксавьер готов поклясться чем угодно, даже собственной научной степенью, что в этот самый момент глаза его возлюбленного подобны прекрасному бушующему океану и принимают цвет морской волны. Чарли сложно уточнить подробнее, потому что в этот самый момент Эрик властно проникает в него. И профессору в таком положении в принципе становится затруднительно что-либо изучать и анализировать. — Эрик! — только на это и хватает Ксавьера, когда его любовник проезжается по особо чувствительной точке внутри его тела. — Эрик, — исступлёно шепчет Чарльз, когда широкие ладони Леншерра скользят по его телу, крепко подхватывают под бедра своего любимого телепата. Их секс, как всегда неторопливый и тягучий, хотя нередко ему предшествует ссора и бурное выяснение отношений. Обычно они спорят из-за вопросов, связанных с контролирующим правительством, ролью мутантов в обществе. Эрик уже неоднократно порывался уйти из команды. Правда он обычно возвращается к Чарльзу не позднее, чем через неделю. За их яростными перепалками почти всегда следует не менее бурное примирение. Им теперь невероятно сложно поодиночке. Эрику все труднее контролировать себя, хотя его сила и концентрация возросла многократно. Однако его способности направляются и стабилизируются при мягком согревающем воздействии Ксавьера на сознание металлокинетика, который словно бы направляет энергию Леншерра на мирное русло. Но и самому Чарльзу совершенно необходим Эрик, только с появлением Леншерра жизнь молодого ученого, миллионера, филантропа и плейбоя обрела истинный смысл. Кстати о плейбоях. Последняя их ссора была спровоцирована ревностью и обидой Леншерра, связанной с появлением в их штабе Логана, Джеймса Хоулетта. Мутант по прозвищу Росомаха пришел к ним из будущего с просьбой оказать помощь в предотвращении катастрофы. Сначала они просто мирно беседовали втроем. Логан поведал им о будущем. И Эрик, и Чарльз жадно внимают гостю, с интересом погружаясь в фантастический мир наступившего грядущего. После того как Росомаха с удивлением обнаруживает тот факт, что Леншерр и профессор состоят в романтических отношениях, со свойственной ему бестактностью Логан объявляет, что хоть это и не то прошлое, в котором Росомаха должен был очутиться, ему все равно странно видеть их парой. Странно видеть такого невероятного, замечательного человека, как профессор Икс, рядом с этим террористом-отморозком Магнето. На секунду у Эрика и Чарльза пропадает дар речи. Затем Чарльзу с Хэнком и Шоном все же удается растащить Леншерра и Логана по разные стороны. Ощутимых трудов стоит просто успокоить разбушевавшегося металлокинетика, Эрик грозится начинить Росомаху всем имеющимся в поместье железом. А потом Леншерр вдруг как-то резко успокаивается. Его прекрасные переменчивые глаза выглядят печально, словно подтаявший под Рождество снег. Они с Чарльзом выходят наружу, им необходимо проветриться и остыть. — А ведь он прав, Чарли, — в словах Эрика столько обреченности, столько боли, что у Ксавьера появляется комок в горле. — Эрик… — начинает Чарльз, но осекается, видя, как Леншерр печально качает головой. — Нет, Чарльз. Ты сам прекрасно понимаешь, что это правда. Он ведь прав, этот Логан. Тебе действительно было бы значительно проще, если бы не приходилось постоянно контролировать и удерживать меня. В одном этот парень не ошибся, Чарли. На моих руках есть кровь, и тебе это прекрасно известно. Тебе удалось предотвратить последнюю катастрофу на Кубе, не дав мне совершить страшное преступление. Но в остальном… — Я не жалею, что убил Шоу и многих других подонков. Не раскаиваюсь и в других преступлениях, — Эрик горько усмехается. — Это меня, а не Хэнка следует называть Зверем. Но в клетку меня больше не посадишь. Можешь передать это агенту Мактаггерт. Ты ведь знаешь, что нравишься ей? — Эрик, даже если я и нравлюсь Мойре или еще кому-то, это совершенно неважно. Это не имеет значения, ведь у меня есть ты! — Прощай, Чарли. Ты действительно был самым лучшим, что случалось в моей жизни. — Ну уж нет, Эрик! — Ксавьер начинает злиться. — Помнишь, я говорил, что тебе не удастся от меня избавиться так просто! В доказательство своих слов Чарльз решительно притягивает Эрика к себе за ворот кожаной куртки. Магнето не пытается сопротивляться, напротив, он весьма активно отвечает на яростный поцелуй любовника. Какое-то время они даже пытаются бороться за доминирование, но Ксавьер довольно скоро уступает напору возлюбленного, становясь привычно мягким и податливым. Профессор Икс никогда не сможет быть достойным противником для своего любимого Эрика. Разумеется, они всегда будут спорить и оппонировать друг с другом. Но в конечном счете окажутся на одной стороне. А это самое главное. — Пойдем наверх, — Чарльз сладко выдыхает эти слова в губы Леншерра, и тот не в силах сопротивляться. Забавно, что было время, когда Эрик считал, что Ксавьер манипулирует им посредством своего дара телепатии. Каким же он был глупцом! Конечно, Чарльз манипулятор, но для этого ему не обязательно копошиться в чужих мозгах. Довольно, например, так вот улыбнуться. А затем соблазнительно закусить розовые губы. Сверкнуть ослепительно яркими, напоминающими о небесной синеве и морской лазури, глазами. И уж совсем пошло качнуть бедрами так, что бедный Эрик забывает дышать. Забывает, что хотел уйти. Они оба быстро смирились со своей бисексуальностью и взаимным влечением. В конце концов, для общества мирных американских обывателей мутанты в любом случае будут оставаться кучкой уродцев. Так какая разница, кто с кем спит? Команда также мало-помалу смиряется с тем, что их милый профессор Икс теперь с неуравновешенным Магнето. Правда, Леншерру приходится по очереди выслушивать предостережения и угрозы практически от всех живущих под крышей особняка мутантов. Они с Чарли даже составили топ лучших казней для Магнето в том случае, если с Ксавьером что-либо приключится. Лидирует Алекс, его обещание расплавить Эрика хотя бы теоретически выполнимо. Едва ли Леншерр опасается тех угроз, что обещаны ему от друзей Чарльза, ведь больше всего на свете его мучает страх причинить боль своему любимому. Иногда Эрик просыпается от преследующего его не одну ночь кошмара. Ему сниться, как он своими собственными руками стреляет в Ксавьера, иногда он попадает в лоб, чаще в сердце. Один раз ему приснилось, как, отбиваясь от выстрелов Мактаггерт, металлокинетик отрикошетил пулю прямо в позвоночник Чарльза. Этот сон особенно сильно поразил своей яркостью и реалистичностью. После этого Магнето довольно долго не мог прийти в себя, гадая: могло это произойти на самом деле? Этот наглый мутант, что заявился к ним сегодняшним вечером, только подтвердил самое страшное предположение Леншерра: все это действительно произошло, но в другой реальности. С другими Эриком и Чарльзом. И не исключено, что он действительно причинит Чарли страдания. Возможно, даже убьет его в будущем. — Хэй! — голос Чарльза отвлекает его от тягостных раздумий о возможных вариантах тревожащего его грядущего, — Не хотелось бы прерывать, а тем более вмешиваться в твой внутренний диалог с самим собой, но как насчет меня? Я замерз, друг мой. У Чарльза довольно забавный вид, а кончик его длинного носа действительно покраснел. — Кomm, meine Liebe, — произносит Эрик, нежно целуя замерзшего возлюбленного. — Ich werde dich wärmen! И они наконец-то идут в свою спальню, Эрик плотно закрывает дверь, переплетая и проворачивая сложные металлические конструкции, которые он сам и установил с момента начала их с Чарли романа. Мужчины поспешно избавляются от одежды. Леншерр привычно ворчит на обилие пуговиц и застежек на рубашке любимого профессора. Чарльз и сам не склонен проявлять терпение. Выпутываясь из собственных предметов одежды, он стягивает с Эрика водолазку и жадно припадает к шее любовника. До чего же хорошо, что Леншерр так любит высокие воротники! Но Магнето слишком властен, чтобы позволять надолго перехватывать инициативу. Глухим низким голосом он приказывает Чарли идти к кровати. — Ложись на спину, Чарльз, — Ксавьер послушно исполняет указания любимого диктатора, позволяя себе лишь слегка приподняться на локтях. Эрик не спешит. Ему важно в полной мере насладиться тем великолепным зрелищем, которое представляет его возлюбленный телепат. Леншерр с жадностью впитывает образ Чарльза. Вот такого, с опухшими от поцелуев вишневыми губами, разметавшимися в беспорядке волосами. Раздвинутыми для него, для Эрика, ногами. У Чарли очень нежная, покрытая чуть заметными веснушками кожа. Леншерру нравится крепкое телосложение любовника, в противном случае он боялся бы даже прикоснуться к нему. Сила Чарльза, внутренняя и физическая, восхищает Эрика, по крайней мере, он не опасается сломать своего возлюбленного. — Ох, Эрик, даже моей выдержки не хватит! — Ты никогда не отличался терпением, кого ты обманываешь! — Эрик спешит присоединиться к любовнику. — Ты и не представляешь, как мне хочется трахнуть тебя! — Так чего же ты ждешь, дорогой! Эрик приминает нахального, самоуверенного британца к койке, жадно покрывая нежную кожу Ксавьера поцелуями и укусами. Стягивает белье, по недоразумению оставшееся на обоих. Прикусывает соски, нежно обводит пальцем ребра. Тихий скулеж возбужденного Чарльза — лучшая музыка для ушей Леншерра. От одного этого можно кончить. — Давай-ка на живот, Kleine. Эрик привычно притягивает ручку верхнего ящика прикроватной тумбочки, предусмотрительный Леншерр сам изготовил флакончик из металла, и он в ту же секунду оказывается в руке у металлокинетика. Эрик заставляет любовника прогнуться в пояснице и наконец-то проникает в его тело одним пальцем. Чарли стонет и требует, чтобы Леншерр поспешил, ведь он так близок краю. Эрик молча отвешивает шлепок по чьей-то нетерпеливой заднице, заставляя обладателя еще разочек проскулить. Эрик методично растягивает Ксавьера, удовлетворенно выслушивая жалобы и проклятья любовника. Его малыш окончательно потерял остатки гордости и пытается сам насадиться на длинные пальцы, доставляющие ему наслаждение. Наконец Леншерр отпускает любовника и мягко поворачивает Чарли на спину. С величайшей нежностью Эрик целует своего возлюбленного, раздвигая ему ноги и подтягивая под поясницу подушку. Ксавьер понимает любовника без лишних слов и теперь, кажется, готов быть более послушным. Он без особого стыда разводит ноги и приподнимает задницу, предлагая себя. Его собственный член крепко прижимается к животу, требуя внимания. Эрик же неотрывно следит за эмоциями, отражающимися на лице любимого. Теперь Чарльз сам для него как открытая книга. Плавно и неторопливо Леншерр начинает входить в тело своего несравненного профессора. Несмотря на собственное возбуждение, Эрик старается сдерживаться, лишь бы не причинить своему любимому боль. — Давай, Эрик! — умоляет его Чарльз. У Эрика и самого заканчивается терпение, толчки становятся быстрее и яростнее. Мужчина стискивает зубы, пытаясь удержать свою похоть и растянуть удовольствие, но Чарли подается ему навстречу. — Давай, Kleine. Сделаем это вместе, — низкий голос Леншерра почти подводит Ксавьера к краю, но он не намерен так легко сдаваться. Чарльз слегка отталкивает возлюбленного. — А куда мы спешим? — И это он ему говорит? Эрик готов задохнуться от возмущения. Ксавьер высовывает язык и облизывает верхнюю губу. Этот нескромный и одновременно невинный жест заставляет Эрика окончательно потерять голову от злой страсти. Леншерр обхватывает член любовника, грубовато надрачивая ему в такт собственным толчкам. Теперь Эрик не собирается церемониться с этим наглым британцем, он крепко сжимает бедро Чарльза, заставляет отвести ногу и входит на всю длину. — Ох, Эрик! — Сам напросился! Однако надолго их не хватает. Леншерр продолжает вколачиваться в крепкое податливое тело, чувствуя настигающую обоих разрядку. — Да! Боже, да! — оргазм захватывает Чарльза, его любовник отстает на каких-то две секунды и выплескивается в Ксавьера. Некоторое время они просто лежат рядом. Эрик предлагает сходить в душ, но Чарли устало качает головой и укладывается на его плечо своего возлюбленного. — Я так люблю тебя, Эрик, — шепчет Ксавьер. Его глаза затуманиваются, и довольно скоро он засыпает. — Я тоже люблю тебя, Чарльз, — Магнето с нежностью целует мягкие каштановые волосы. Эрик еще долго наблюдает за безмятежно спящим профессором. А затем бесшумно покидает спальню. На следующее утро Чарльз обнаруживает записку на своей тумбочке. По всей видимости, Эрик написал ее второпях и даже дату не успел поставить.

Дорогой Чарльз,

Прости, что не стал тебя будить. Мне действительно нужно было уйти сегодня. Я не могу тебе обещать, что вернусь через неделю, месяц или даже через год. Наша встреча стала незаслуженным подарком судьбы, которая хоть и отняла у меня слишком многое, но твое появление в моей жизни — достаточная компенсация за любые ранее перенесенные страдания. Твоя любовь — это щедрый, преподнесенный великодушным и смелым сердцем дар. Не уверен, что когда-нибудь смогу заслужить ее в полной мере. И все равно продолжу любить тебя, ведь я не смогу теперь иначе. Прости меня, Чарльз. Я ухожу один, слишком велик риск потерять тебя. Не беспокойся, вчерашнее знакомство с Логаном, но самое главное, твоя вера в меня, не позволят мне вернуться на прежний путь разрушения и насилия. Не обещаю, что буду образцовым пай-мальчиком, но постараюсь сдерживаться по мере своих сил. P.S. Продолжай верить в себя, в меня и в нас. Люблю тебя, Kleine Твой Эрик Чарльз встает с кровати, неспеша одевается, подходит к столику из красного дерева. Один удар — на столе появляется трещина. Второй — переламываются изящные ножки. Третий — столешница разлетается пополам. Когда от предмета интерьера остаются лишь щепки, профессор Ксавьер садится на пол и устало растирает стертые в кровь руки.