Я украл тебя, а ты мое сердце

…

— ну что, вы довольны? — мы. в твоей комнате? — Вару напряжённо осматривал помещение в котором оказался. Простенькая комната с закрытыми шторами, и красивой мебелью. — это разве дом Джо? У него совсем другая комната была. — вы что, реально верите что мы живём с ним вместе? Я до сих пор его адрес не знаю, вы о чём. — то есть мы у тебя дома? — ну да. А вы ожидали чего-то другого? Пятый перевел взгляд на ноутбук, стоящий на столе. Включён фильм, ничего необычного. Он нахмурил брови, и покосился на Аллана. — показывай где она. Сейчас же — мм…? — Макима. — это та которая недавно устроилась к нам? Она в гостях. — просто скажи мне где она. В подвале? — нет, я же говорю. Она с Рэем — что ещё за Рэй? — ну как же, вы разве не знаете? Ее бывший напарник

…

— РЭЙ, ТЫ НЕ СДЕЛАЕШЬ ЭТО… МЫ ВЕДЬ СТАРЫЕ ПРИЯТЕЛИ, ЗАБЫЛ? Я ДУМАЛА МЫ С ДРУЖЕСКИХ ОТНОШЕНИЯХ, УБЛЮДОК! — замолчи, милая. — парень в белом халате и хирургической маске заклеил Макиме рот скотчем в несколько слоев. Он стоял совсем близко к ней, в темном помещении едва можно было видеть очертания его фигуры. Одинокая тусклая лампочка висящая в углу немного мигала от того, что ей было уже много лет. Руки и ноги девушки привязаны к металлическому каркасу кровати при помощи бечёвки, а одежды на ней нет. Абсолютно ничего. Голая, беззащитная, без маны, не способная двигаться. Такая она сейчас. Рэй повернулся к ней спиной, подкатывая ближе небольшой поднос на колесиках, с хирургическими инструментами лежащими на нём. Зажимы, вата, тампоны, ножницы, немного ниток и несколько скальпелей. Все эти предметы Макима уже видела раньше. В больницах, в медпунктах организаций, и даже дома. Они всегда предвещали спасение чьей то жизни, либо что-то обыденное, но сейчас она видела в них холодное отражение своей смерти. Жестокой смерти. Но пока что Рэй ничего не делал. Он лишь смотрел на ее тело, и изредка хихикал. Позже он вышел из помещения, и вернулся с веревками. Тусклая лампочка совсем не помогала Макиме разглядеть другой конец комнаты. Она едва могла видеть белый халат, склонившийся возле ещё одной кровати. Он подготовил веревки на металлическом каркасе, и взял в руки тряпку пропитанную хлороформом. Он щёлкнул пальцами, и на кровати появился человек. К нему на лицо сразу же опустилась мокрая ткань, которая помогла ему быстро уснуть. Сбросить ее он не мог, потому что его руки и ноги сразу же оказались в петлях бечёвки. Девушка не знала кто это, но предчувствие говорило только одно. Что это был Пик.

***

— бывший напарник? Тогда зачем ему ее красть блять? — в это меня не посвятили. От меня потребовали только фотографии. Мне перенести вас туда? — а разве получится? — а почему нет? — Джокер не может туда телепортироваться — а, это… Да, туда нельзя добраться с помощью телепорта. Меня попросили поставить барьер в радиусе нескольких километров от этого места. — снимай быстро. — не могу… такой вид барьера только пробивать, или ждать пока он сам исчезнет — сколько времени это займет? — около трёх часов Вару вздохнул, и потёр затылок. Он серьезно посмотрел Аллану в глаза, пока тот мялся и отводил взгляд. — телепортируй нас ко мне домой. — нас? — тебя и меня. — как скажете… — он закрыл глаза, и взяв Вару за руку, щёлкнул пальцами. Они тут же оказались в зале, где все ещё стоял Джокер. — о, учитель? — Аллан, где эти двое? — их заказал Рэй — подожди… Тот самый? — да, про которого вы рассказывали Пятый недоверчиво посмотрел на тринадцатого, а тот в свою очередь понял всё без слов, и начал объяснять — мы в ним вместе в медухе учились — ты учился в медицинском? — а ты не знал? — откуда я бы узнал, гений? Блять, и сколько ему лет получается? — 27 или 28. У него день рождения позже моего, значит скорее всего 27. — блять. И что делать будем? — я попробую сломать барьер, если не выйдет, то будем ехать на машине. Аллан, сколько времени это примерно займет? — около полутора часа. Старший повернулся к своему ученику, и подойдя ближе неожиданно ударил его по лицу. Пощёчина вышла довольно сильной. — ты понимаешь за что я тебя ударил? — мм… Тринадцатый наклонился к Аллану, и схватил его за подбородок. Он тихо сказал — во первых, заказы на родственников наших рабочих мы не берём. Только после подтверждения Риккардо. Во вторых, от людей из чужих организаций мы тоже не принимаем заказы. И в третьих, прежде чем соглашаться сделать это, ты должен был поговорить со мной. Уяснил? — да, я всё понял. Простите — хорошо… — он вздохнул, и взглянул в окно. Почесав затылок он сказал, — весёлый у него день рождения… Пока Джокер пытался сломать барьер, и телепортироваться к Макиме и Пику, Вару наблюдал за этим, и с каждой секундой становилось всё тревожное за этих людей. Тем временем восьмой наконец то проснулся. Он со злостью и недоумением крутил головой, и пытался кричать, но его рот был заткнут скотчем. На языке он чувствовал что-то круглое, и это 'что-то' было довольно большое. Он почти не мог пошевелить языком и сомкнуть зубы из-за этой штуки, которая по ощущениям напоминала пластиковый шар. Руки и ноги туго привязаны к кровати, он остался только в трусах, верха на нем не было. Он видел кровать через несколько метров от себя, и видел на ней девушку, в которой сперва даже не узнал свою сестру. Он услышал шаги, и дверь ведущая в это помещение открылась. Вошёл мужчина, по виду похожий на врача. Он подошёл к Макиме, и Пик едва услышал тихое и короткое хлюпанье. Это Рэй засунул пальцы во влагалище девушки. Она сразу же замычала, и стала пытаться пошевелиться, но руки и ноги только начинали болеть от трения о веревки. Мужчина вытащил пальцы, и сняв хирургическую маску, облизал их. И Маки и Пик поморщились. Отвратительно. 'Хирург' взял в руку скальпель, и наклонившись к животу девушки, провел влажными пальцами вдоль её тела. После этого небольшого жеста он принялся резать ее кожу. Он делал плавный надрез слева направо. Он разрезал сперва верхние шары кожи, потом срезал подкожный жир, и вскоре пробрался к брюшной полости. Все это время девушка пыталась пошевелиться и вырваться, но он даже не обращал на это внимание. Он выглядел счастливым, пока делал это с ней. Восьмой сжал кулаки, глядя на то, как такое творят с его сестрой. Он слышал ее агрессивное мычание, и попытки закричать. На сей раз он даже не смог бы помочь ей, потому что Рэй привязал его руки настолько крепко, что он не в силах пошевелить пальцами, и разрезать верёвку. Ему оставалось только смотреть, и так же пытаться вырваться. Рэй взял в руки ватные тампоны, и запихал их внутрь раны, которую только что сделал. После небольшого смеха он наклонился к уху своей жертвы, и сказал. — это месть, милая. Не только за меня, но и за организацию. После этих слов он подошёл к Пику, и проводя рукой по его груди, медленно заговорил. — наслаждайся зрелищем, малыш… Мужчина собирался выйти из комнаты, но недоверчиво посмотрел на восьмого. Он завязал веревки на его ногах, руках, и талии немного крепче, чтобы тот точно не смог сбежать или что-то сделать. Потом он хмыкнул, и начал делать неглубокие порезы на его груди. Кровь едва выступала через эти ранки, но жгучая боль охватывала всё тело. После примерно пятнадцатой царапины Хирург решил повеселиться, и лезвие скальпеля зашло в кожу над ключицей, примерно на полтора сантиметра. Рэй некоторое время слушал недовольное мычание, смешанное с болью, отчаянием и беспомощью, а потом вышел из помещения. Скальпель не давал крови вытекать из раны, но продолжал приносить боль. Макима смотрела на это зрелище, а так же видела то, что произошло с ее телом. Она чувствовала, как глаза намокают от слез. Теперь и Пик и она осознали, что пытаться выбраться практически бесполезно. Джокер так и не мог разрушить барьер, поставленный его учеником. Такое впервые. Он похвалил его за это, хоть и довольно в грубой форме. — ну Аллан, молодец… Такой барьер поставил, что теперь придется полтора часа на машине ехать. Парень виновато отвёл взгляд, и на некоторое время наступила тишина. Ее прервал пятый — мне заводить машину? — …да. будем ехать. Рэй снова зашёл в комнату спустя пол часа. В это время трое мафиози были уже на пути к нему, хоть он этого и не знал. Он снова взялся за скальпель, и хотел было полезть в рану, чтобы снова что-то разрезать, но остановился в нескольких сантиметрах от живота девушки. Он взглянул ей в глаза и с ухмылкой переместился к ее стопам. Он сделал лёгкий надрез вдоль неё, а потом внезапно воткнул свое оружие пытки ей в ногу. Скальпель прошел насквозь, будто Макима наступила на него, и так и не вытащила. Ее крик, приглушённый несколькими слоями скотча звонко повторялись в ушах ее брата. Он почувствовал себя жалко из-за того, что ничем не мог помочь любимой сестре. Он не мог смотреть ей прямо в глаза, потому что видел ее слёзы. Это было самое ужасное, что он видел. На его памяти Макима плакала всего один раз, когда их родителей убили. После этого она никогда не проявляла слабость. Однако сейчас… Рэй вернулся к ее животу, и прежде, чем взять в руку новый скальпель, снова засунул пальцы внутрь девушки. В этот раз полностью, и он почувствовал, как рвется плева. Когда он вытащил пальцы на них была кровь, но он просто слизал ее языком. Девушка снова поморщилась. После окончания этого действия он взял в руки зажимы вместе с нитками, и полез в ее брюшную полость. Он перевязал трубки ведущие к матке, чтобы кровь не слишком мешала. Зажимом он закрепил ее кожу живота так, чтобы было видно внутренности даже если не прикасаешься к ране. Он вытащил старую вату, которая уже успела пропитаться кровью, и положил новую, чтобы видеть органы, а не лужу красной жидкости. Он засунул руку внутрь, и стал просто касаться всего до чего достает. Он касался матки, проводил пальцами по кишкам, мял в ладонях почки и печень. Пик все это видел, а Макима чувствовала. Она невольно прогнулась в спине от самых противных ощущений в ее жизни, но таким образом обеспечила ему лучший доступ к своим внутренностям. Он баловался с ними ещё пару минут, а потом наконец вытащил руку из-под кожи девушки. Теперь он держал скальпель в кровавой рука, и явно имел власть над всем происходящим. Несколько надрезов и разрезов сделали свое дело, и он вырезал матку. — смотри, она твоя. Помнишь как ты отказалась заводить со мной детей? Я все равно получил своего ребенка. Хоть и неполноценного… Даже если это просто орган, это лучше, чем ничего. Он положил орган ей на грудь, я поспешно вышел из помещения. Пик смотрел на немного пульсирующую матку, лежащую на груди его сестры. Он давно забыл о своей боли, и думал только про то, что сейчас чувствует Маки. Видеть внутренний орган, лежащий на ее теле было… На удивление не противно. Это было просто страшно, и вызывало злость. Рэй вернулся в комнату уже через пару минут вместе с трёх литровой банкой в руках. Она была наполнена какой-то жидкостью, светло салатового оттенка. Хотя возможно она была другого цвета… В темноте плохо видно. Он положил матку туда, и поставил банку на полку, висящую на стене. Приглядевшись Пик увидел, что там уже стояли ещё две такие же банки, с тем же содержимым. — хаха, ты не хотела детей тогда, так что теперь у тебя их не будет вообще. Вот он, мой трофей… Он посмотрел Макиме в глаза, и выглядел счастливым. Явно больной на голову… Подойдя поближе он бесцеремонно схватил ее за грудь, и начал мять ее в своей руке. На коже все ещё была слизь и капельки крови после того, что он положил на неё. Рэй смеялся, и смотрел ей прямо в глаза, будто бросал вызов. Через некоторое время ему надоело просто трогать девушку за грудь, и он решил поиграть с ее братом. Прежде чем перейти к его кровати, он подкатил туда поднос с инструментами. Все было забрызгано кровью, но в то же время выглядело аккуратным. Мужчина присел рядом с боком парня, и провел скальпелем по рёбрам. Надавливая на рукоять инструмента он мог почувствовать кости Пика. Это его забавляло. Тот шевелился и немного отодвигался когда получалось, но потом получал только ещё больший напор лезвием на свои рёбра. — ха, я помню когда ты был помладше. Был такой же агрессивный… Может мне и у тебя взять какой-нибудь трофей на память?