Охотники на людей в масках

      Только-только закончился последний урок, как в класс вошла завуч. Сложив руки на груди и презрительно прищурившись глаза, словно старая змея, прикрикнула, чтобы я шёл за ней. Неужели она караулила у двери? В её голове я что, сразу после звонка ринулся бы бежать из школы? Победоносно цокая каблуками по коридору и ведя меня за собой, будто трофейного зверя, мы направились на второй этаж. Идёт так довольно, чуть ли не светится от счастья, и как палач предвкушая чужую сладкую казнь, ведёт меня на эшафот. Мне противно от одной только мысли, что такие как она упиваются страхами других, самоутверждаясь за счёт тех, кто слабее и меньше неё. Поймала школьника и рада поднести меня на блюдце к страшной и ужасной директрисе, вот уж достижение. Как будто другой радости в жизни у неё нет. Наручников на мне явно не хватает.       В её голове это так и выглядит: завуч заходит в дворец, становится перед директоршей на колено и показывает опасного связанного преступника. Королева - директор, сидя на троне, оглядывает с ног до головы пойманного и удовлетворённо кивает, давая разрешение на отрубание головы. Вот уж единственное счастье в их жалких жизнях. Завуч аж подпрыгивает, предвкушая чýдное представление. Как они мне все надоели.. - Дань! - послышался обеспокоенный голос Леры из-за спины.       Мы с завучем обернулись. Голос сестры выдернул меня из пучин не самых приятных размышлений, чему я был как-то даже рад. - Здравствуйте, - спешно добавила Лера, обратившись к школьному работнику. - Здравствуйте-здравствуйте, - недовольно отозвалась завуч, чуть сдвинув с переносицы очки, дабы оглядеть ученицу. Её голос был скрипучим, неприятным, как шоркающая по металлу наждачная бумага. - Вы к директору? - Да, Лер, - ответил я. - Подожди здесь. - Я с вами, можно? - с надеждой спросила она, как завуч её безжалостно оборвала: - Нет, нельзя! Мы разбираемся только с Данилой! - завуч сразу поджала губы и косо посмотрела на меня. - Но я.. - Или мы хотим ещё поговорить о ношении серёжек в школе?!       Она несколько по-хищному осклабилась, чувствуя, как беспомощна и бессильна перед ней ученица десятого класса. Лера неуверенно попыталась дать ей отпор: - Ну, вообще-то можно носить.. - Ты меня тут ещё учить будешь?! - завуч начала повышать тон, изогнув бровь, и сделала пару шагов на встречу Лере, отчего та неуверенно попятилась назад. - Так, тихо! - я строго посмотрел на завуча. - Пойдёмте. - А ну не «тихай» здесь! Голос ещё на меня повышать будешь! - отрезала она, гордо отвернувшись от моей сестры, и медленным шагом направилась в кабинет директора. - Лер, подожди здесь, пожалуйста, или прогуляйся где-нибудь, ладно? - заботливо попросил я, не обращая внимания на злобную старуху. - Ладно-ладно.. - Лера брезгливо поджала губы, глядя в спину завучу. - Я папе позвонила, он скоро приедет. - Спасибо, - ответил я и уныло поплёлся за женщиной, успевшей отойти от меня метра на четыре.       Всю дорогу я держал некоторую дистанцию от противной старой женщины, продолжая наше движение в накалённой тишине. Вскоре мы подошли к двери с табличкой «Директор», где кабинет начинается не сразу: сначала небольшая комната секретарши, которая лениво оторвала взгляд от бумаг и молча кивнула, разрешая нам входить. Когда дверь кабинета открылась, мне на момент и правда показалось, что это впрямь дворец, оббитый золотом, мрамором и самой новой техникой. Первым в нос ударил удушливый приторно-сладкий запах тяжёлых духов. Эдакий островок богатства и роскоши в море старья, сырости и серости. Отделка стен в дереве, на полу ковёр, чистый и мягкий, устилающий весь кабинет, под потолком хрустальная люстра. Тяжёлый дубовый стол удерживает стопки бумаг, высокую лампу и кружку с надписью «Лучшему директору». Но главное достояние стола - новейший плоский монитор. Я даже рот приоткрыл, когда увидел это совершенство. Это не те выпуклые и толстые мониторы, занимающие весь стол, - он плоский! Я такие только на картинках видел, вживую - никогда не доводилось. Даже в моей старой школе в Москве не было таких новых устройств.       В углу кабинета роскошный комод с позолоченными узорами и ручками, где стоит дорогая фарфоровая ваза с необычным монохромным рисунком бело-синей гаммы. За столом, над рабочим местом всю стену занимают всевозможные почётные грамоты, дипломы, награды, даже какие-то правительственные заслуги, что у меня сразу проскочила мысль: «Почему ей так важно всем показать и доказать, что она такая крутая?».       В том же «пребогатом» для директора стиле устроен весь остальной кабинет: шкафы, полки, даже всякие мелочи, по типу журнального столика для кружек и тарелочек. Все эти вещи настолько притянули моё внимание, что я не сразу заметил поблёкшего на их фоне человека, хоть она и стояла в центре всего этого богатства. Щекастая женщина в очках с острыми краями, в ядовито-красном платье, изо всех сил стягивающее её небольшой, хоть и заметный живот, смотрит на меня сверху вниз заранее чуть нахмурившись. - Здравствуйте, молодой человек, - быстро и строго проговорила она.       Она того типажа, у кого губы почти всегда сжаты трубочкой и раскрываются совсем немного во время речи, что тем не менее не мешает ей говорить громко и довольно едко. Высокие каблуки позволяют ей достигать моего роста. - Здравствуйте, - ответил я безэмоционально. - Меня зовут Евгения Бочарова, - сдержанно представилась она, оглядев меня с ног до головы. - Я директор этой школы. - Я - Данил Кметев. - Сказала бы, что рада познакомиться, но не при таких обстоятельствах. Знаешь, почему я тебя вызвала? - прежде чем дать ответ на её риторический вопрос, я мысленно про себя добавил: Евгения, не хватило ещё слов "к себе на ковёр". - Почему? - я медленно моргаю, не давая ей раздавить меня взглядом. - За избиение ученика на территории школы, - её голос прыгает, достигая звонких нот на отдельных словах. - Избиение? - переспросил я, фыркнув. - Дурачка тут из себя не делай, сразу говорю, - грубым голосом отрезала она и с некой гордостью продолжила: - Я работаю 20 лет: всё видела и всё знаю. Таких, как ты, насквозь вижу. - …       Я думал рассказать ей свою версию, доказать свою позицию, вызвать понимание, но.. она уже предвзята и настроена против меня. Никакие весомые аргументы и доказательства, такого большого человека - самого директора школы - владельца стольких наград - ничего не заставит изменить своего мнения. По крайней мере, из того, что скажу я. Я в мгновение утомился.. Мне разом стало всё равно на всех этих людей. На директрису, которая упивается своей властью и богатствами, на завуча, которая притаилась крысой позади меня и наблюдает за нами. Как вы все мне надоели…       Похоже, мне и правда остаётся пока что надеяться на отца. А приедет ли он вообще? Найдёт ли время в своём плотном графике для сына? - Так что, - продолжает колко директриса. - Сам расскажешь? - Что рассказать? - За что тебе светит отчисление из школы! Бумаги уже подписаны! - она ударила ладонью по столу.       Я устало вздохнул, подавив желание демонстративно зевнуть.       В каком же жалком мире они живут.       Эти люди так далеко, при этом пытаются докричаться до меня, задеть, напугать, навредить, лишь бы почувствовать себя значимыми и весомыми. Директриса чуть закинула голову назад и кажется, что она смотрит на меня сверху вниз, по крайней мере, так кажется только ей. Но я будто смотрю на этот кабинет и людей внутри, как ребёнок на игрушечный домик. Смотрю на их макушки и думаю: «Что не так с этими людьми?». Она хочет, чтобы я упал на колени и стал вылизывать ей туфли, просить не выкидывать меня, просить прощения и плакать. Какие же они все мелкие и жалкие, как мошки. - Что так страдальчески вздыхаешь? - надоедливо и презрительно фыркнула Евгения Бочарова. Линзы её длинных очков сверкнули от бликов солнца. - Давайте дождёмся моего отца, а там будем говорить, - устало и отрешённо ответил я. - Дождёмся-дождёмся. И Макара дождёмся, и его отца, и участкового тоже дождёмся.       "Макара"? - Что ты так удивлённо на меня смотришь? Да, участкового! Вы ребята взрослые и несёте ответственность за свои поступки. В тюрьму не хочешь за тяжкое нанесение вреда здоровью?!       Я больше удивился тому, что она назвала "Марка" каким-то "Макаром", а не визиту участкового. Собственно, ей ведь "виднее". - Если расскажешь всё честно мне сейчас, то я может быть подумаю, что мы можем сделать, - её тон значительно смягчился. Однако он не смог затмить ту колкость, то неуважение и то презрение, затаившееся в её словах. - Ты у нас новенький, я бы тебе сделала поблажку. Да-да, не смотри на меня так, это я тебе кажусь противной старухой, но все дети, все в школе знают, что я дорожу каждым учеником, как своим ребёнком!       Прямо-таки с каждым? В то, что этой женщине, так помешенной на собственной важности, есть дело до учеников, верится как-то слабовато. - Так что давай налаживать хорошие и честные отношения. И начнём с того, что ты всё расскажешь. - Давайте дождёмся остальных, чтобы я не пересказывал несколько раз.       Она недовольно поджала губы, явно ожидая от меня услышать другой ответ: - Ну что ж, ты сам сделал выбор.       Директриса зашла за стол и села в широкое кожаное кресло на колёсиках, начав что-то там у себя писать. Я удивительно быстро принял мысль, что меня выгонят из школы. Как-то это стало совершенно неважно. Да, мама расстроится, папа не одобрит такое поведение, Лера останется одна в этой школе, а у меня сложится репутация в этом посёлке, когда меня будут принимать в другую школу. Но либо я в таком глубоком шоке, что не осознаю масштаба происходящего, либо мне и правда стало почему-то плевать на эти дрязги. - И к слову, - директриса сложила руки, стукнув по столу локтями, и строго посмотрела на меня. - Я вчера сама всё видела и врать ты тут не сможешь. - Ага.       Ещё что зацепило моё внимание в этом кабинете: широкое окно без рам. Это не старое деревянное окно, какие стоят в большинстве кабинетов остальной школы. Оно даже не имеет этой перекладины посередине с ручкой для открытия: такое широкое и, можно сказать, панорамное. И вид выходит.. на задний двор, точно на то место, где совсем недавно собиралась толпа людей, а посередине происходила драка, которую отсюда было видно во всех деталях. Ещё более интересным фактом стало наличие классического небольшого позолоченного бинокля на подоконнике, как из театра. Раз она всё видела, то почему тогда не остановила нас сразу?       В голову так и лезут образы, как вчера директриса закрыла кабинет изнутри, сказав никого не пускать, села в своём роскошном кресле и смотрела в окно, как в телевизор с интереснейшей передачей. Или прямо как в ложе бенуара Большого театра на спектакле «Спартак». А затем открыла какое-нибудь дорогое вино, как раз припасённое на особый случай, и наблюдала за школьным беспределом с самого лучшего места, неспеша потягивая бокал. Она нетерпеливо ёрзала в кресле, шёпотом приговаривала что-нибудь по типу: «Давайте деритесь!», «До крови, до крови!», «Что вы так долго там стоите?!». Нетерпеливо облизывала пересохшие губы, трогала себя в чувствительных местах, делала ставки и не могла сдержать дрожи и улыбки, когда первая кровь коснулась земли. Словно смотрит на свой личный зоопарк и полностью этим наслаждается.       Глядя на директрису, я почему-то глубоко уверен - так и было. Может она даже на камеру записала, чтобы потом пересматривать и упиваться сладким удовольствием, как в первый раз. Я размеренным шагом подошёл к окну. Директриса недовольно проследила за мной, но ничего не сказала. Окно и правда хорошее: чистое, прозрачное, с видом на площадку, а там обнимаются парень и девушка, так тепло и мило. Вдали лес. Такой красивый знакомый лес. Вдруг так захотелось убежать отсюда - из этой клетки с гиенами, которые хотят порвать меня ради удовольствия. Идти по лесу, наслаждаться деревьями, ветерком, искать музыку.. Мне все эти дела школы просто до пи…       Щелчок двери, открывшейся в кабинет, быстро вернул меня в реальность. К нам заплыла шатающаяся фигура Марка. Не обратив внимания ни на завуча, ни на директрису, он бросил на меня мрачный взгляд исподлобья лишь одним глазом, потому что второй заплыл фиолетовым синяком. Не дожидаясь приглашения, парень зашёл или, даже лучше сказать, ввалился в кабинет.       Лицо в мелких ссадинах, под глазом синяк, короткие волосы растрёпаны. Белые кроссовки, которые вчера ещё сверкали, сейчас все грязные и помятые, неведомо где побывавшие. Куртка чуть порвана и тоже вся в пыли и грязи. Вслед за прошедшим Марком ударила вонь, не поддающаяся описанию, заставившая нахмуриться всех от отвращения. Смесь похмелья и уличных бомжей. - Макар, дорогой мой, мы так волновались за тебя, - директриса вдруг стала вежливая и добрая. В глазах, ранее выражавших только строгость и презрение, теперь появилось что-то наподобие сострадания и жалости. Она даже не обращала на то, как от Марка несло помоями. Я подавил желание скривиться от накатившей волны брезгливости. - Зачем же вот так пропадать?       Марк, не отвечая и даже не взглянув на женщину, взял стул и сел перед столом директора. - Ты где был? Ты как себя чувствуешь? - продолжила она, стараясь говорить как можно ласковее и добрее, крутясь вокруг парня. Однако она не могла долго держать свою маску и пальцами зажала нос, пытаясь скрыть отвращение. - Воды дайте, - глухо обронил он. - Лида, воды! - приказала директриса завучу, не разжимая нос, а та сразу выбежала из кабинета. - Макарчик, голова болит?       Я незаметно скривился, услышав такой жалкий и льстивый голос директрисы. Какая же мерзость. - Нет. - Хорошо-хорошо, сейчас участковый подъедет, родители приедут, ты всё-всё расскажешь, ладно?       Марк бросил на меня взгляд, о чём-то раздумывая. Точно расскажет. Я уверен в этом. Из коридора послышались увесистые шаги и отголоски глубоких мужских голосов. - Евгения Бочарова, - в класс быстро вошла завуч с кувшином воды. - Приехали!       Директриса встала. Вслед за завучем вошёл мой отец в форме, чуть повернувшись плечами, чтобы пройти в дверной проём. Одного взгляда на него хватило, чтобы по груди прошло тепло. Я вдруг почувствовал защиту, уверенность, что теперь всё будет хорошо. Мне в момент стало легче, я словно вернулся из далёких мыслей о побеге и теперь готов встать перед проблемами лицом к лицу. - Здравствуйте, - сказал басисто и громко папа, первым делом посмотрев на меня.       Его глаза пробежались по мне от макушки до пяток, убедились, что я цел, и только потом он посмотрел на других находящихся в комнате. Вслед за папой зашёл ещё один высокий мужчина в форме с портфелем в руке. - Здравствуйте, меня зовут Евгения Бочарова, - директриса пожала папе руку. - Вы помощник участкового? - Нет, - отвечает папа, проведя ладонью по волосам. - Я следователь, но сюда приехал, как отец Данила. - Ой, так вы тоже из милиции? - Евгения была крайне удивлена такому повороту и чуть напряглась. - Да, ехали на одной машине, представляете? - второй милиционер с приятным бархатистым голосом пожал мне руку, а потом и Марку. - С кем не знаком, меня зовут Константин Тихонов, я - участковый. - Данил Кметев, - ответил я ему.       Папа снял куртку и встал рядом со мной. И правда, мне стало так приятно, что он здесь. - Что у вас тут случилось? - Тихонов открыл портфель и достал бумаги. - Совершеннолетний, - директриса указала на меня раскрытой, но напряжённой ладонью. - Избил ученика на школьной территории, вот - сами посмотрите, - затем показала на Марка. - Да уж, парень, - участковый нагнулся к "избитому". - Ты в травму показывался?       Марк ничего не ответил. - Так вы подрались? - Тихонов снова посмотрел на меня с некоторой недоверчивостью. - С минуты на минуту должен приехать отец Макара, давайте будем вместе с ним разбираться, - сказала директриса. - Если приедет... - глухо сказал Марк. - Макар, дорогой, я ему звонила, он сказал, что приедет. - Ага, - фыркнул Марк. - Надейтесь. У него есть дела поинтереснее сына. - Ну нет-нет, не говори так, я знаю Серёжу, он обязательно приедет. - Так мы не знаем, приедет он или нет, как я понимаю, - вклинивается Тихонов. - Мы можем пока собирать показания: для этого отец нам не нужен. Потом он приедет и мы введём его в курс дела. - Вот-вот, давайте, - поддерживает директриса. - Можете пока Макару дать заявление написать о причинении тяжкого вреда здоровью.       Марк лениво посмотрел на неё. - Подождите, Евгения, не спешите, всё успеем, - прервал директрису Тихонов и посмотрел на меня, взяв ручку и бумагу. - Ну, рассказывай. - Константин, дело было так.. - начал я. - Ладно, - звонко прервал меня Марк и обратил на себя внимание всего кабинета. - Обсудим это, когда мой отец приедет. - Я же сказал - это необязательно, - спокойно повторил участковый, повернувшись к нему. - Без него мы ничего не будем делать, - твёрдо проговорил Марк. - Ла-адно, - вздохнул Тихонов, бросил бумаги с ручкой на стол учителя и немного ослабил галстук на шее. - Подождём полчаса. Евгения, есть у вас тут чай, кофе, заесть? Я бы кофе попил. - Конечно-конечно! Лидия! - директриса снова отдала приказ завучу, которая сразу, словно до бесконечности преданная своему хозяину собака, побежала с радостью исполнять. - Макарчик, ты чего будешь?       Марк проигнорировал Евгению, отчего та зажевав от недовольства и волнения губы обратилась к моему папе, не бросив на меня даже тени своего взгляда: - А вам? - Я чаю попью, - добродушно ответил папа, потом обратился ко мне. - А ты? - ..Ничего. - Ладно тебе, давай, - он слегка хлопнул меня по лопаткам. - Сколько ты тут сидишь уже? - Я.. - Давай кофе: взбодришься немного, а то совсем унылый. - Не, с него меня слишком сильно вставляет, - под пристальным взглядом отца я почувствовал себя неловко и сдался: - Эх.. Ладно, давайте чай с сахаром. - Нам два чая и сахар, - ответил папа директрисе, показывая ей два пальца, а та недовольно на меня посмотрела, словно не хотела, чтобы я что-то получал от неё.       Из-за этой толпы в кабинете становится душно, да и ещё и с этим облаком витающей вонью.. Ещё раз посмотрел на Марка - он словно почувствовал и глянул на меня. Глаза мрачные, что-то он точно задумал. Что ты делаешь, тварь? Хочешь при отце заплакать и рассказать историю, как я донимал тебя последние недели, а потом поймал за школой и на глазах у всех избил до крови? Хочешь меня выпереть из школы? Думаешь, никого сильнее тебя не должно быть? Ну это мы ещё посмотрим.       Мне вдруг захотелось врезать ему за такой взгляд. Я даже не заметил, как правый кулак с силой сжался. - Что у вас случилось? - шёпотом обратился ко мне папа, пока Тихонов о чём-то отвлечённом говорил с директрисой. - Вкратце. - Этот парень меня доставал, мы подрались. Я никого не избивал, - честно и коротко ответил я, посмотрев на папу. - Это всё, что я хотел от тебя услышать. Не бойся, всё уладим.       У меня с плеч только что словно сняли огромный груз. Я разом преисполнился уверенности, ощущая, как мускулистое отцовское плечо прижимается к моему, накачивая меня силой и мужеством. Всё сразу стало хорошо: я окружён защитой со всех сторон. Всё будет нормально.       Прошло три минуты тихих диалогов между Тихоновым, директрисой и папой. Не знаю как, но папа уже заставил их улыбнуться какой-то шутке и истории. Зашла завуч с заваренным чайником и чашкой кофе. Только-только чай был разлит по чашкам, как с коридора послышался громкий быстрый голос, вскоре источник зашёл к секретарше. Дверь к директору приоткрылась, за ней встал лысый мужчина в деловом расстёгнутом костюме, быстро и громко разговаривая по телефону. - Да-да-да, - торопливо говорит мужчина, не собираясь заходить в кабинет. - Да всё, понял-понял, разбирайтесь. Всё, да-да, мне идти надо, всё, давай. Да-да, давай. Потом звякну. Да ну, Паша, всё, не могу говорить, давай! - Надо же, пришёл.. - глухо пробормотал Марк и отвернулся, направив взгляд в стену.       Мы молча ждали, когда мужчина закончит разговор по телефону и зайдёт в класс. - Так-так, всем здрасте, - лысый, невысокий мужчина, наконец, зашёл в кабинет быстрым шагом, поправляя рукава пиджака. Я с удивлением заметил, что все кисти у него в наколках.       Он быстро обвёл взглядом присутствующих, потом глянул на Марка, но, кажется, даже не придал значения его виду. - Здравствуйте, Сергей, - Тихонов встал со стула, выставив ладонь для приветствия. - Привет, Кость, что происходит? - Сергей пожал руку участковому, обведя взглядом присутствующих. - Вызвали нас по заявлению о драке, - коротко ответил Константин и обратился к Марку, который явно не был настроен на диалог. - Ну, Макар, рассказывай давай, - Тихонов снова взял бумаги. - О чём рассказывать? - Марк поднял непонимающий взгляд на Тихонова. - О чём, о чём? О драке! - нервно встряла в разговор директриса. - Какой драке? - внезапно, Марк вопросительно посмотрел на директрису, абсолютно искренне не понимая, о чём она говорит. В этот момент он был похож на сельского дурачка.       Присутствующие на несколько секунд замолчали. Я удивлённо нахмурился, смотря на Марка. Его отец недоуменно обвёл всех глазами, захлопав длинными ресницами. - Тебя вчера избил Данил! - утвердительно, словно хочет загипнотизировать, сказала директриса, показывая на меня пальцем. - Данил? - Марк посмотрел на меня так, словно в первый раз видит. - Не, я вчера упал пьяный с лестницы у друга.       Кажется, директриса лишилась дара речи в этот момент. Впрочем, как и я, удивлённо смотря на Марка. - Так, Макар, - Тихонов утомлённо почесал затылок. - Давай серьёзно. - Я абсолютно серьёзен, - заверил Марк. - Так, хватит пургу тут гнать! - громко влез отец Марка. - Что у вас происходит?! - Макара вчера избил тот парень! - теряя терпение взвизгнула директриса, едва не подпрыгнув на месте, и снова показывая пальцем на меня. - Он говорит, что не было этого! - А ну, Данил, рассказывай! - директриса злобно сверкнула на меня глазами. - Как вчера за школой дрались?!       Все взгляды задержались на мне, в том числе и Марк. Мы с ним недолго продержали зрительный контакт, прежде чем я взглянул сначала на участкового, а затем на въедливую директрису. Я не знаю, что задумал этот парень, но его глаза явно подсказывают не болтать. - Ничего, - я пожал плечами. - Да как ничего?! - вспыхнула директриса, ударив кулаком по столу. - Драка вчера была! Он избил Макара! Вон, видите синяки?! - Так, сын, а ну рассказывай, что они несут? Это правда? - отец серьёзно обратился к Марку, выступившая жилка на его лбу подсказывала, что терпение того не безгранично. Как, собственно, и его времяприбывание здесь. - Правда-правда! - противно пищит директриса, крутясь перед Сергеем. - Заявление надо писать! - Макар, говори! - продолжает отец с давлением, кинув недовольный взгляд на разъярённую женщину. - Они вчера дрались на заднем дворе школы! - директриса набирает максимум воздуха в лёгкие. - Надо писать!.. - Да заткнитесь вы, ей-богу! - прикрикнул на неё Сергей, тряхнув своими увесистыми щеками. - Дайте Макару сказать! - он взглянул на сына и чувствовалось как напряжение в нём закипало, как вода в кастрюле с пельменями, что отец аж за плечо его схватил. - Макар! - Я не знаю о чём они, пап, - невинно отозвался Макар. - Ничего не случилось.       Сергей в этот момент окончательно взорвался, и даже непонятно от чего: от невинного вида сына или абсурдности сложившейся ситуации, в которой главным дураком оказался он. - Я ехал сюда за три пизды, чтобы узнать, что ничего не случилось?! - он посмотрел на каждого по очереди, игнорируя Марка. - Это директорша тебя вызвала, а не я. Я не в курсах, - легко пожимает плечами Марк. Мне показалось, что он почти усмехался ему в лицо. - Ёбнулись уже совсем, - озлобленно просвистел отец Марка, окончательно взорвавшись, и быстро вышел из кабинета, звонко хлопнув дверью. - Подождите-подождите! - директриса уже бросилась за отцом, но будто опомнившись вернулась и прикрикнула на Марка. - Что за цирк?! - Это вы мне скажите, вы же всё устроили, - холодно и с вызовом бросил Марк, положив ногу на ногу. - Так! - директор села за стол, угрожающе взглянув на присутствующих. - Константин, надо писать заявление прямо сейчас! У нас человека избили!       Тихонов устало глянул на Марка, потом на меня и на папу. Папа пожал плечами. - Ложный вызов, - всего двумя словами папа лишил эту ситуацию какой-либо опасности. - Поскольку нет обвинений, то и заявление написать не получится, - подтвердив слова следователя, участковый начал деловито убирать бумаги в портфель. - Да как?! Давайте я напишу! - закричала директриса, потянувшись за портфелем, который Тихонов тут же защёлкнул, рискуя прищемить кожу пальцев женщины. - Евгения, кому и что вы напишете? - скептически подметил Тихонов, взяв в руки куртку. - Вас избили? Нет. Доказать факт драки сможете? Если нет, то и всё - закрыли дело.       Директриса было раскрыла рот, но тут же себя остановила. Мне уж подумалось, может она и правда сняла драку на камеру и сейчас покажет? В таком случае у неё есть доказательства. Но у участкового возникнет логичный вопрос: если она снимала драку на камеру, значит она всё видела, но ничего не сделала? - Да как вы так можете?! У меня в школе беспредел, а вы ничего не делаете! - Всё-всё, у нас и без того полно дел, - он махнул рукой так, будто отгонял назойливого комара или муху, и взглянул на своего коллегу. - Андрей, поехали? - Да, поехали, - кивнул папа. - Подождёшь меня в машине? - Без проблем, - Тихонов первым вышел из кабинета, послышалось, как он вежливо попрощался к секретаршей. - Так, ну всё, я это так не оставлю! Вылетишь у меня из школы! - директриса злобно посмотрела на меня, процедив сквозь зубы. - Это по какой причине? - серьёзно спросил папа, чуть нахмурившись. Он, словно огромный дуб, вырос между мной и директрисой, заграждая меня собой. - Причина найдётся! - Я вам советую отстать от моего сына: проблем не оберётесь при таком подходе к ученикам, - без какой-либо угрозы, но с предупреждением произнёс отец, поспешив удалиться следом за участковым из этого логова. Я в буквальном смысле чувствовал себя, как за каменной стеной. Не эфемерное злорадство, а приятное чувство того, что директриса схлестнулась с кем-то своего уровня и проиграла. Это тебе не детей пугать, да?       Директриса злобно зафырчала, словно недовольная чихуахуа, которая кошмарит весь район своим противным лаем. Папа махнул мне рукой, чтобы я шёл за ним. Чему я собственно и последовал уже в отличном настроении. Женщина в момент стала такой маленькой, беспомощной и бедной. Всё пошло не так, как она хотела: ничего не получила, потеряла авторитет, да ещё и её кабинет покидают без её разрешения. Так приятно на душе, так приятно. Прежде чем скрыться в дверях, я не удержался и победно ухмыльнулся ей в глаза и ушёл.       Одновременно с этим Марк встал со стула, взял куртку и пошёл за мной. - Макар! Что это вообще было?! - кричит нам вслед директриса.       Марк медленно повернулся и посмотрел на неё пренебрежительно снизу вверх: - Будете знать, как вызывать отца без моего согласия, - ледяным тоном отрезал Марк.       Мы все покинули кабинет, оставив в одиночестве директрису и завуча, которая забилась в угол и не проронила ни слова. Евгения Бочарова упала в своё шикарное кожаное кресло перед большим дубовым столом, на котором остались пять горячих никому не нужных кружек: одна с кофе и четыре с чаем. Никто и глотка не сделал. Дверь кабинета разочарованной директрисы со скрипом закрылась, не выпустив только отвратную вонь.       Выйдя в коридор, я переглянулся с отцом, и мы больше не смогли сдерживать улыбку. Он гордо хлопнул меня по лопаткам. Мы с папой пошли по лестнице вниз, в то время как Марк спускался по лестнице в другом крыле, чтобы не идти с нами. - Так ты правда подрался? - весело спросил папа. - Да. - Что это тогда было? - Я не знаю, - хмыкнул я. - Я думал, Марк всё расскажет, а он почему-то не стал. - Марк? Может Макар? - В классе его называют Марк, - поправил папу я, объясняя: - Я не знаю, почему. Я сам только сегодня узнал, что его зовут Макар. - Крутым пытается казаться пацан, - сочувственно вздохнул отец, почесав лоб. - Хотя, сегодня он как мужик себя повёл. Подружись с ним. - Подружиться? - я изумился его словам. - Пап, я дрался с ним. - Отлично! Я дрался со всеми своими друзьями. - Это как-то странно, пап, - я неприятно усмехнулся. - Да не, он - придурок. - Ну, разберёшься, - ты у нас умный пацан. - Прости, что так вышло, - виновато произнёс я, отведя взгляд. - Я не хотел, чтобы тебя вырывали с работы. - Да ну ладно тебе. Как бы я не приехал? Только вот почему мне позвонила Лера, а не ты? - А.. - я запнулся и на несколько секунд, замолчав, а после быстро ответил. - Я занят был. У нас там контрольные и всё такое. - Ну-ну, - хмыкнул отец. - Звони чаще, Дань. Если что-то случилось, ты знаешь - я сразу прилечу. - Да знаю-знаю.. - Да и вообще, звони - просто поговорим. Я своему отцу не так часто звонил, а сейчас.. - в его голосе пробилась тоска. - Иной раз сижу на работе, думаю, дай позвоню ему.. а звонить-то уже и некому.       Мне стало тяжело, и я опустил взгляд в пол: - Да, пап. Буду звонить, - с грустью добавил я, чувствуя как холодок пробежал по спине от воспоминаний о дедушке и молодом папе. - Звони-звони, ты же знаешь - я всегда рад услышать тебя. - Ладно.       Я просто.. чувствую себя таким немощным, если прошу у него помощи. Такая отвратная слабость по всему телу сразу. Не знаю, как мне быть. Я хочу быть сильным, как он. Разве сильные просят о помощи?       На первом этаже в коридоре нас встретила Лера. - Ну что? Что у вас там? Что сказали? Не выгнали? - Лера, взволнованная и испуганная, сразу обрушилась на нас вопросами. - Да ничего и не было, - папа улыбнулся и посмотрел на меня, я понял шутку и улыбнулся в ответ. - В каком смысле?! - она широко открытыми глазами взглянула сначала на папу, а после на меня. - Всё нормально, Лер, - отвечаю я. - Меня не выгнали и даже предупреждения не дали. Мой тебе совет: не связывайся с директрисой - та ещё гиена.       На слове «гиена» папа глянул на меня. - Почему гиена? - спросил он, улыбаясь. - Да не знаю, просто похожа. Нет? - Хе.. - папа весело усмехнулся, согласно кивнув. - Похожа-похожа.       Мы вышли из школы и нас встретил прохладный воздух. Обычно, когда выходишь сюда после уроков, здесь галдящая толпа школьников, рвущихся на улицу. Но сейчас тихо, просторно и даже приятно. Либо это просто для меня теперь мир ощущается таким приятным после издевательства над директрисой. Хотя я просто рад, что хотя бы в этот раз восторжествовала некоторая справедливость. Улыбка до сих пор не слазит с лица. - Мы вас можем докинуть, поехали? - предложил папа. - Поехали, - охотно согласился я, а Лера утвердительно кивнула.       Только мы дошли до светло-синей нивы, как я заметил Марка, неровно идущего, по всей видимости, к своей машине. - Подождите, я сейчас приду.       Быстрым шагом я дошёл до чёрной БМВ, называемой ещё «бандитской», в которую уже сел Марк. Я успел придержать дверь прежде, чем он закрыл её. - Марк, - торопливо обратился я, пытаясь поймать его взгляд.       Он поднял на меня мутноватые глаза. Похоже, он ещё даже не протрезвел до конца. - Э-э.. Спасибо, что не рассказал, - не зная, как начать, сказал я.       Марк молча смотрел на меня, по всей видимости, обрабатывая услышанное. Но мне всё же хотелось узнать причину всего этого представления: - Только скажи, почему?       Парень посмотрел сначала на меня, потом на дверь своей машины, которую я придерживал и через несколько секунд, сильно нахмурился, твёрдо отчеканив: - Иди на хуй.       Скинув мою руку, он хлопнул дверцей. Взревев, машина со свистом колёс сорвалась с места, скрывшись на ближайшем повороте. Кажется, Марк проехал на красный.