Я думал, ты меня ненавидишь...

Любовь и ненависть по сути так похожи, Ведь оба сильным чувством рождены. Порой до боли ненавидеть можно Того, в кого вы сильно влюблены…

      День выдался очень тяжёлым. Сегодня был последний прощальный концерт группы Эйтиз в рамках их первого мирового турне. И ребята, возвращаясь в машине назад в родное общежитие, были довольными и счастливыми, но настолько уставшими, что для выражения эмоций у них почти не осталось сил. А потому они молча переглядывались, а после и вовсе стали клевать носами.       Хонджун, первым погрузившись в дремоту, уронил голову на плечо сидевшего рядом Сонхва. А затем и остальные мемберы погрузились в долгожданный приятный сон.       Хва тоже был жутко уставшим, однако упрямо продолжал сопротивляться и контролировать своё поведение. Ведь рядом сидел Хонджун готовый в любую секунду переключиться на режим невыносимого вредного типа и ввернуть в адрес Сонхва очередное колкое замечание или едкую шуточку. Которые Хва ненавидел всей душой, ибо как ребёнок сильно на это обижался, всерьёз, близко к сердцу принимая все его слова.       С момента их знакомства прошло уже больше года, а Сонхва так и не смог смириться и простить Хонджуну его необоснованные придирки и постоянные колкости в свой адрес. Типа, «Сонхва дурак» или «он немного глуповат, но это же мило», или это: «Хва, когда ты уже перестанешь быть таким наивным?» А этот его постоянный подкол? «Почему на большинстве наших совместных фото, у тебя всегда такая дурацкая улыбка?». И ещё множество подобных замечаний. Сонхва никак не мог понять, за что Хонджун его так невзлюбил и почему он так часто к нему придирается.       «Ну да, конечно, другим мемберам повезло больше с их внешними данными. Включая безупречного педантичного капитана и лидера Ким Хонджуна. Но что я могу поделать?» — удручённо думал Сонхва, обречённый быть вечным мальчиком для битья.       «А может, я и не дурак вовсе? — возмущается про себя обиженный Хва. — Вернее я не был дураком до встречи с тобой, придурок! Потому что ты мне нравишься. Конечно же, тебе этого не понять, чёртов ты идиот! Куда тебе до простых человеческих страстей? Откуда тебе знать, что моя «дурацкая улыбка» на наших совместных фото из-за тебя! Ненавижу тебя! И себя ненавижу, потому что ничего не могу с собой поделать», — кипел внутри Хва, глядя на Хонджуна, быстро сменяя маски. То бросая на него убийственные осуждающие взгляды, то извинительно улыбаясь. Потому что как бы не пытался Сонхва выглядеть на фото с Хонджуном «нормальным» для Хона это всегда было либо «дурацкий» или «смешной» вид, либо «глупая улыбка», в отличие от этого идеального красавца, всегда выглядевшего безупречно.       Внутри Сонхва борьба с самим собой и с Хоном шла постоянно. И было похоже, что конца этому никогда не будет. Ну не сможет он разлюбить Хона, как и перестать его за это всё ненавидеть. Конечно же, если не случится всемирное паломничество раков на гору, чтобы там свистнуть. Или полное вымирание всех медведей во всех лесах разом. И Хонджун, вдруг, не прекратит с такой непринужденной легкостью задирать несчастного добродушного Сонхва. Просто так, ради собственного мимолётного удовольствия. И это при том, что придурковатый Сонхва всё равно ведётся на его: «Прости, я же не со зла» и делает всё, что Хону от него потребуется.       Конечно он после этого дурак, другой бы просто демонстративно развернулся и ушёл. Или высказал Хону всё, что он думает о нём и его дурацких шуточках, а потом всё равно ушёл. Как например это делал Уён. Но нет же! Хва ненавидит Хона за его идиотские подколы и вечные придирки, но ничего не говорит и не уходит, а продолжает с придурковатым видом улыбаться Хону своей дурацкой, глупой улыбкой. Ему конечно тоже было что предъявить Хону. И иногда, не сдержавшись, он этим пользовался. Разнося своего соседа по комнате в пух и прах за разбросанные кругом вещи, хотя и понимал, что загруженному до предела капитану, просто некогда следить ещё и за порядком. Однако это позволяло Сонхва хоть изредка выпустить пар и выплеснуть на несправедливого по отношению к нему лидера всю свою обиду и злость.       Сонхва бесило то, что Хон совсем не замечает его страданий, а просто продолжает его нещадно эксплуатировать и держать рядом, как своего персонального шута, постоянно больно раня своим острым скорпионовским жалом. Для Хва это было до боли невыносимо, так как кроме него, никто из мемберов не удостаивался такого большого количества наредкость едких, изощренный и подлых шуток, подколов, издёвок, замечаний и претензий.       На очередном повороте окончательно уснувший капитан и вовсе сполз на колени к Хва. Нечаянно сделав растерявшемуся парню столь неожиданный подарок, но совершенно не понимавшему, как ему стоит им правильно распорядиться. И сейчас, глядя на беззаботно дрыхнущего на его коленях персонального демона-мучителя, Сонхва вдруг решил отыграться на нём за все его издевательства над ним. Нет, по началу, влюблённый, заботливый Хва вовсе не планировал это как месть. Он просто хотел уберечь себя от очередных хонджуновских подколов, осторожно вернув Хона в прежнее положение и прислонив его к стеклу. Но в таком положени его голова стала ударяться об это самое стекло, когда их потряхивало на «лежачих полицейских». И Хва опять занервничал, придерживая затылок «этого непонятливого придурка» своей рукой, снова оказавшись перед выбором. «Хон терпеть не может, когда к нему прикасаются». Но его уставший мозг выдавал ему противоречивые команды и от всего этого трепыхания и дёргания Сонхва окончательно впал в ярость. Ибо, чтобы он не сделал, этот мелкий вредитель всё равно найдёт к чему придраться и обязательно больно ужалит. А потому, в припадке аффективного состояния, Хва припал губами к дразнящей его шее и оставил там жирный красный след. «Просто, чтобы отомстить…, чтобы на этот раз Хону действительно было к чему придраться. Вот так!»       Естественно, что в результате сего действия со стороны Хва, Хон немедленно вернулся в реальность и застал виновника на месте преступления, когда тот ещё не успел отпрянуть, немного увлёкшись своей внезапной местью. — Ты чего творишь? — не понимая спросонья, что происходит, шепчет сбитый с толку Хонджун. — Ничего. — Быстро бормочет Хва, моментально шарахаясь от Хона и делая отрешённый вид. — Ты… ты что? Целовал меня? — в недоумении спрашивает Хон, пытаясь рассмотреть в тёмный экран телефона свою ещё влажную шею, а заметив жирное тому подтверждение начиная по настоящему искренне удивляться. — Ты это чего, совсем спятил? — Ничего я не спятил! — злобно огрызается Сонхва, начиная стремительно краснеть. — Я просто решил отомстить тебе за все обидные слова и шутки в мой адрес. Вот теперь и посмотрим, как ты будешь отшучиваться на этот раз. — Хитро улыбается довольный собой парень и его глаза начинают гореть огоньком мести. — Ох ты, как тебя понесло… — Тихо, еле понятно бормочет Хон, а заметив на лицах просыпающихся мемберов заинтересованный в происходящем взгляд, быстро прячет отметину под куртку.       До самой их комнаты Хонджун не произнёс больше ни единого слова. Чему перепуганный, изнервничавшийся Хва был безмерно рад, потому уже сильно сожалел о содеянном и ждал от Хона очередного подвоха. Поэтому он медлил до последнего, прежде чем пойти в их с Хоном совместную комнату. А неохотно, вынужденно туда входя, находился в невообразимом ужасе. — «Ну всё, мне конец!..» — тяжело вздыхает он, закрывая за собой дверь…       Хонджун не случайно выбрал Сонхва в качестве жертвы для своих шуток. А потому, что он выбрал именно его! И потому что именно так привыкли выражать свою симпатию представители этого знака зодиака. Он не станет разбрасываться колкими, обычно строго персонифицированными шутками в кого-попало. Скорее он просто промолчит или на крайний случай беспристрастно прокомментирует ситуацию. Ну, может, немного саркастично. Но если вам посчастливилось попасть в число тех избранных над которыми ироничный скорпион со счастливой улыбкой на губах постоянно и с нескрываемым удовольствием, ехидно, язвительно словестно издевается — поздравляю! Вы, как минимум, его друг. А в случае Сонхва и гораздо больше… .       Однако, есть одна оговорка, если объект его внимания слишком долго не реагирует на его милые шутки и подколы, или реагирует слишком уж резко, то интерес постепенно начнёт ослабевать. Хотя, скорее всего, он так и не решится вычеркнуть вас окончательно из своего особого списка, так, на всякий случай… .       И ещё бы чуть-чуть и Хва перешёл бы в разряд «всякий случай», если бы не его эффектная, неординарная месть.       И вот, войдя в тёмную комнату на негнущихся ногах, Хва ждал неминуемой расплаты за свою изысканную дерзость. Но вместо этого, Хон резко дёрнул его за руку, нетерпеливо увлекая в глубь едва освещённой комнаты и привлекая к себе, крепко обнял. — Ты чего так долго? — раздражённо шепчет он в самое ухо Хва, — я уже почти сгорел от желания, ожидая тебя. Вот, можешь сам убедиться… — капризно жалуется Хон, тяжело дыша и быстро покрывая лицо и шею Хва горячими страстными поцелуями. — А я думал.., ты меня ненавидишь? — тоже начиная часто и тяжело дышать, еле слышно шепчет Сонхва, с каждой секундой всё больше теряя контроль над своим телом и разумом, поддаваясь пылкой, неземной страсти его бывшего врага. — Не обольщайся, — ехидно выдыхает Хон, — я всё ещё тебя ненавижу. — Бормочет он, увлекая Хва за собой на кровать. — Но почему? — искренне не понимает Хва. — Потому что мы потеряли целый год из-за твоей глупой наивности. — Шипит раздражённый Хон, устав намекать и придираться...

***За что?***

— За что такая ненависть ко мне? Когда и в чём перед тобой я провинился? — За то, что причинял страданье мне! С тех пор как я в тебя, нечаянно, влюбился.