Рассвет на крыше

      Тропа, по которой мы идем, еле заметна. Не похоже, что это популярный маршрут. Вокруг только густые деревья и больше ничего. Уже начинаю сомневаться в правильности решения, как вдруг деревья словно расступаются, и мы выходим к краю скалы. Поразительно, но здесь стоит скамейка, а с высоты открывается обалденный вид на город и море.       — Когда-то давно здесь кто-то соорудил небольшую площадку для любования видом. Был стол, навес. Но со временем они разрушились и осталась только эта скамейка. Сколько бы я ни приходил сюда, никогда никого не заставал. Но мне так понравилось это место, что я даже начал ухаживать за территорией вокруг. Покрыл скамью лаком, чтобы лучше сохранилась и периодически сгребаю листья и ветки. Здесь очень хорошо думается. Воздух чистый, ветер ласковый. Так что, самое то для твоего переваривания полета.       Я не нахожу никаких слов. Совершенно очарованная сажусь на скамью. Феликс подходит к краю обрыва и смотрит куда-то вдаль. Интересно, о чем он думает? Парень снял кепку, встряхнул головой и позволил ветру играть с прядями волос. Я вспомнила ощущения, когда запускала свою ладонь в его волосы, пропуская их сквозь пальцы. В животе появилось сладкое тягучее чувство. Смогу ли я когда-нибудь снова так сделать?..       Феликс тем временем начал мурлыкать какой-то мотив и что-то напевать. Кажется, на английском?.. И как мне о чем-то думать, когда рядом он? Меня же сейчас больше ничего не заботит, кроме его бархатистого тембра и красивого профиля. Кажется, будто даже весь вид с площадки меркнет на фоне этого парня. Похоже, я теряю голову…       — У тебя очень приятный тембр голоса. Было бы хорошо, если бы ты пел на сцене. — пытаюсь хоть что-то сказать, чтобы отвлечься.       — Думаешь?       — Да. Я бы ходила на твои выступления.       Феликс усмехается. А я краснею и припадаю к бутылке с колой, чтобы он не заметил.       Стараюсь сфокусироваться на виде с горы. Море вдалеке игриво переливается солнечными зайчиками. Рыболовные суда мерно покачиваются в порту. Лес позади нежно шелестит листьями. Теплый летний ветер обдувает меня и, кажется, будто уносит с собой мои волнения. У меня возникло ощущение, будто я открыла свою книгу жизни и сейчас смотрю на пустую страницу.       Сделав то, чего давно боялась, я словно закончила старую главу и начала новую. И впервые передо мной нет плана, сценария. Я вспомнила ощущения полета, когда мчалась с раскинутыми руками. Никаких границ, только свобода. И сейчас, глядя на мир передо мной, я ощущаю, будто способна на всё. Все пути открыты, выбирай что хочешь. Меня сдерживали только рамки в голове, установленные другими людьми. Сейчас эти оковы рушатся и мне волнительно. Я в предвкушении будущей жизни и не терпится увидеть, что меня ждет.       Я любуюсь видом вокруг. Ощущения сейчас похожи на те, что я испытывала на пляже во время салюта. Абсолютная лёгкость и безмятежность. Позволяю тёплому ветру обдувать свое лицо и просто наслаждаюсь моментом…       …Из моих мыслей меня выдернул урчащий звук желудка. Точно. Я за день, ведь, ничего не ела, кроме половинки десерта.       — Феликс?       — М?       — У тебя тут случайно не запрятано какое-нибудь кафе неподалеку?       — Чего нет, того нет. — усмехнулся парень. — Придется нам вернуться назад.       К моменту, когда мы спустились с гор, мой желудок уже настаивал на порции «неважного чего в двойном размере». Когда на мои глаза попалась вывеска с надписью «Рамён», ноги почти вприпрыжку побежали туда. Посетителей практически не было, а хозяйка оказалась очень милой женщиной.       — О, сам Феликс к нам пожаловал! — ворковала она. — Это твоя девушка?       — Подруга.       — Ну какая красавица. Я положу вам побольше лапши в порцию.       Побольше лапши… Эти слова грели душу. А вот слово «подруга», напротив, слегка кольнуло. Хотя, чего я ожидаю? Другого варианта и не могло быть. Смирись и забей, АЁн.       Когда передо мной задымилась тарелка с раменом, все мысли мгновенно улетучились. Я с огромнейшим наслаждением всасывала лапшу и запивала бульоном. Каааак же я люблю это блюдо!       — Кушайте, кушайте. — хозяйка подошла к нашему столику и поставила тарелку с токпокки в остром соусе. — Вот вам еще от меня. Угощайтесь и заходите почаще.       Я хотела расцеловать эту женщину. Видимо, в душе я тоже отчасти мужчина, потому что путь к моему сердцу определенно лежит через желудок. Я с наслаждением поедала рисовые колбаски и умяла уже больше половины, как вдруг заметила, что Феликс к ним даже не притронулся.       — Не хочешь их есть?       — Не люблю острое.       — Да они не сильно-то и острые… Может попробуешь хотя бы?       — Нет, спасибо.       — Всего одну.       — Не хочу.       — Хозяйка же старалась.       — Неа…       — Один маленький кусочек. — беру палочками колбаску и подношу ко рту парня.       Феликс закатил глаза, выдохнул и нехотя принял угощение. Мгновение он даже спокойно жевал, но потом его лицо исказила жуткая гримаса. Он закрывал лицо руками, шипел, обмахивался и делал глубокие выдохи. Я понимала, что ему, мягко говоря, некомфортно сейчас, но Феликс сейчас выглядел ужасно смешно и мило одновременно. Не выдержав, я начала хохотать.       Парень сделал несколько больших глотков бульона прямо из чашки и сквозь слезы пробурчал:       — Весело тебе, да?       — Прости, пожалуйста… — я никак не могла себя заставить прекратить. — Твои гримасы просто очень смешные.       — Вот за что ты так со мной?       — Ты первый в моей жизни, кто настолько резко реагирует на обычные токпокки.       — Токпокки - нормальные, но соус для них явно делают в аду.       — А мне нравится.       — Маньячка… — буркнул Феликс и, наконец, улыбнулся.       Покончив с раменами, мы пошли прогуляться по улицам. По дороге взяли мороженого, чтобы немного остудить ротовые полости после острой пищи. Солнце хорошенько припекало, и уже скоро я не могла решить, оставить свою шляпу на голове или лучше обмахиваться ею.       Феликс предложил пойти ближе к воде, и мы свернули в сторону пляжа. Я с завистью смотрела на купающихся. Может хотя бы по колено зайти в море? Но как же хочется нырнуть целиком…       — Ты чего вдруг задумалась? — уточнил Феликс.       — Безумно хочется поплавать сейчас.       — А что мешает-то?       — У меня нет с собой купальника.       — По-прежнему не вижу проблемы.       Я удивленно смотрю на парня, а он в свою очередь снимает обувь на песке, оставляет рядом кепку с телефоном и прямо в одежде идет в воду! Феликс разворачивается ко мне лицом и шагает спиной в море.       — Разве воде важно, во что ты одета? — еще пара шагов и его шорты полностью намокли.       — Но люди ведь смотрят…       — И что с того? — вода уже намочила половину футболки парня. — Разве я растаял? Или захлебнулся от того, что на мне не плавки? Мне сейчас отлично, а всё остальное не имеет значения.       Раскинув руки, Феликс ложится на спину в воду. Когда он поднялся, на его лице была блаженная улыбка. Парень убрал с лица мокрые пряди волос и протянул мне руку. Я опять не могу ничем возразить его доводам. Снимаю обувь, шляпу, сумочку и осторожно захожу в воду. Когда волна лизнула мои шорты прохладой, Феликс внезапно ударил по воде, обдав меня холодной струей с ног до головы. Я взвизгнула.       — Это тебе за токпокки! — парень начал хохотать.       — Ах, ты! — неистово молочу руками по воде, заливая Феликса, от чего он только громче смеется.       Уже ничего не вижу от бесконечных брызг, как вдруг чувствую руки на талии и то, как меня тянут в воду. На секунду полностью погружаюсь, а потом быстро выныриваю. Убираю волосы назад. Вся моя одежда насквозь мокрая, но я совершенно не беспокоюсь по этому поводу. Я, наконец, чувствую свежесть и кайф. Феликс рядом по подбородок в воде. На лице блестят соленые капли, пряди волос спутались, но на лице сияющая улыбка.       — Согласись, что ощущения отличные?       — Да, ты был прав. — улыбаюсь ему в ответ.       — Значит, давай пока поплаваем.       После мы долго валялись на песке в ожидании, пока высохнет одежда. Я заметила, что мне действительно по барабану, как смотрят на меня люди на пляже. Феликс прав: сейчас мне хорошо, а остальное не имеет значения.       Домой мы шли пешком, болтая на разные темы и периодически вытряхивая песок из волос и обуви. Мне было так легко и свободно, что, вспоминая утро, я удивлялась контрасту и переменам своего настроения. И как только этому парню удалось провернуть такой трюк?       Возле подъезда Феликс останавливается и говорит, что ему пора идти. Мне резко стало грустно. Заметив мое настроение, парень говорит:       — Как насчет опять погулять через пару дней? Можно встретиться у магазина ТэХо, часа в три.       Я согласно киваю.       — Тогда договорились. Пока! — ласково улыбнувшись, Феликс махнул мне рукой и ушел.       Я в душе надеялась на прощальное объятие или хотя бы рукопожатие, но… Наверное, это и вправду было бы неуместно.       Вечером, провожая на крыше закат, я решила, что завтра хочу поговорить с Мун Джи Хуном. Мне нужно, чтобы он узнал о моих «открытиях» этого дня. Дождавшись первых звезд на небе, я вспомнила про веснушки Феликса. Мысленно целую каждую из них и в приятном настроении иду спать.