12 ночей в Four Seasons

      Егор так и не смог поужинать. После ухода Саши стянул со шведского стола пару французских тостов, положил на них бекон, запил апельсиновым соком и на этом и закончил. Полноценным приемом пищи это назвать было сложно, и поэтому с утра его желудок, довольный крепким спокойным сном и наконец вошедший в гармонию с нервной системой, просто взвыл от голода. Поднял своего хозяина ни свет ни заря и повел в сторону ресторана, к которому уже подтягивались другие постояльцы. В последний раз Егор так рано вставал на завтрак в отеле, наверное, еще в школе, когда ездил отдыхать в Сочи с родителями. Все остальное время действовало правило: "когда проснулся — тогда и завтрак", а просыпался он всегда ближе к обеду.         Ресторан, где подавали завтрак, был такой светлый, белоснежный и чистый, что есть в нем было жалко. Егор уже видел, как у некоторых посетителей из тарелок выпрыгивали помидорки черри и разлетались красным соком по белой скатерти. Он решил не прибавлять работы официантам и прачкам и разместился на террасе. Но прежде чем он сможет спокойно позавтракать, ему нужно было закончить одно очень интересное дело, которое почему-то помогало ему забыть про усталось и даже немного развлечься. Выпустить накопившийся пар. Грушу бить удовольствия не доставляло никогда, а давить авторитетом —  любимое занятие. Еще и лысый сел прям возле входа, а его брюнеточка уже давно выследила Егора глазами и кокетливо улыбалась.         — Ну что, ты, надеюсь, извинился вчера? — Егор падает на диван рядом с его спутницей, которая совсем не противилась этому. Раскидывает руки по спинке дивана, демонстрируя мышцы и почти устрашающие тату, и смотрит на лысого, слегка сщурившись.         — Ты в край охуел, я смотрю, — вчерашний виновник скандала даже не пытается проглотить еду, лишь перекладывает комок пищи за щеку и говорит. Возмущенно смотрит на яро старающуся скрыть свой восторг брюнетку и на совсем не скрывающего своего презрения Крида.         — Я — еще нет, а вот... — Егор потянулся к карману шорт и достал телефон, делая вид, что читает с него, хотя на самом деле запомнил это наизусть, — Анисимова Елена Евгеньевна охуеет просто пиздец как, когда увидит тебя в компании этой прекрасной дамы совсем не на "рабочей командировке в Благовещенске", на которую ты сбежал, пропустив ее день рождения. Я бы не поступал так с женой, которая сможет у тебя отсудить половину твоих коттеджей и автопарка, — Егор осудительно качнул головой. — Недавльновидный ты мужик, Михаил Валентинович.         Егор смаковал каждое слово, наблюдая за меняющимся в лице старым скандалистом. Да, Егору было чем заняться вечером. Как и его менеджеру Маше и паре других членов команды. Зато ему весело. Весело наблюдать, как на его лице дергаются глубокие морщинки и теряющая упругость кожа, а глаза от злости и бессилия бегают по Егору.         — Кстати, хорошая фотка, не кажется тебе? Я бы такую определенно запостил куда-нибудь, — рассматривая Егор поднес экран телефона к лицу старого. Тот, желая не показывать свою взволнованность, замер на месте и двигал лишь глазными яблоками, изучая компромат. — Океан, пальмы, жаркие объятия... Не прелесть ли?         На экране красовалась парочка влюбленных: отживший полвека мужик и едва-едва отпраздновавшая двадцатилетие брюнеточка в жарких объятиях друг друга на фоне лазурного берега. Ну не чудо ли любви? Прямо как у Пушкина — про любовь, которой все возрасты покорны.         — Ты что тут, блять, полиция нравов? Думаешь, я про тебя нарыть ничего не смогу? — он натужно рычит, нагоняя ужас. Но ужас что-то не нагонялся. Может, если бы Егор не был Егором, он бы чуть-чуть напрягся.          — А что ты сможешь про меня нарыть? — Егор легко усмехнулся, возвращая руки на спинку, и склонил голову вбок. — Что я женщин люблю, пью, матерюсь и играю в казино? Чувак, я — рэпер. Я звезда. Мне все можно. У меня жены нет, мне даже с эскортницами разъезжать по курортам можно, представляешь? Так что как бы твоя старая задница не тужилась, как бы она не горела и не бомбила, ты ничего мне не сможешь предъявить. Поэтому просто извинись перед Александрой за вчерашнюю выходку. Я проверю, — он подмигнул брюнетке, та в ответ тихо хихикнула, отвернув лицо от Михаила Валентиновича.         Она была во вкусе Егора: темные глаза, длинные темные волосы, фигура, красота, звонкий смех, обаяние — все при ней, и только причина ее присутствия здесь портила всё. И причина, почему ей так нравился Егор, тоже портила все. Иногда он мечтал превратиться в простого парня на один день и увидеть, как слетают маски с девочек, когда к ним подходит кто-то не из списка Forbes и не топ-чартов Apple Music.          Заступаясь за Сашу вчера, он не только выпускал пар на лысого идиота, но и хотел проверить, как красавица-менеджер пятизвездочного отеля среагирует на то, что за нее заступился Егор Крид. Бросится на шею? Отблагодарит ночью в номере? У нее явно есть возможность попасть в виллу Егора, даже если он закрылся бы в ней на все замки. Могла бы прийти ночью, сказать "спасибо"... Но обещанного шампанского и благодарности, кроме как словесной, он не дождался. Но его радовало хотя бы то, что он уже может думать о женщинах и сексе. Вот что значит выспался и улетел в отпуск на острова. Он даже не помнил, какой день недели сегодня. То есть даже не знал.          — Без сопливых разберусь, — буркнул Михаил Валентинович, смыкая губы и отправляя омлет в своем рту вниз по пищеводу. То еще зрелище. Егор снова глянул на брюнетку, не понимая, как она согласилась на такое. У эскортниц можно многому научиться — например, отключению чувств и эмоций. Судя по тому, насколько мерзко выглядел и вел себя этот чинуша, девчонка — просто гений самоконтроля. Егор поморщился.         — Я в тебя верю, братан. Проверю, помнишь? — Егор поднялся с места, улыбнулся брюнетке и потрепал ее макушку, демонстрируя преимущество во власти даже над ней, и, бегло глянув на недовольного лысика, удалился.    

 ***

          Саша проснулась, когда солнце уже облюбовало ее спальню. Было тихо. Сенем уже вернулась с ночной смены, спала на кровати напротив, накрывшись одеялом с головой, спасаясь от холода кондиционера, а где были парни — одному богу известно. Тэки должен был заступить на смену после Сенем, а Марсель, наверное, нежился на пляже и усердно вырабатывал витамин D.         Ее озарило: сегодня выходной. Долгожданный выходной — любимый день, когда можно делать на этом острове все, что душеньке угодно. Но только до семи вечера. Обязательно нужно вернуться к семи часам, чтобы привести себя в порядок перед киновечером и проверить, все ли к нему готово. Тэки был проинструктирован уже давно, когда стало понятно, что смена с киновечером Саши выпадает на него. На Тэки всегда можно было положиться, Саша доверяла ему, как самой себе, поэтому была искренне рада, когда узнала, что сегодня будет его смена. Если бы была смена Марселя — она бы весь день выслушивала намеки на "благодарность о подготовке", если бы на посту была Сенем — Саше пришлось бы сделать все самой.          Она выглянула в окно: отдыхающие попрятались под пальмы, лишь несколько людей купались в океане, остальные сидели на баре под вентиляторами. Значит, за окном все так же жарко, и судя по разбежавшимся в тень туристам — невозможно жарко. Так, как она любит. Саша уже пожалела, что проспала все утро своего выходного дня, решив отоспаться за всю неделю. Срочно наверстать! Часы показывали одиннадцать утра, что для Саши было поздним, совсем не приемлемым временем для пробуждения. Она наспех собрала волосы в пучок, отыскала в шкафу любимый купальник белого цвета, надела его в ванной, схватила полотенце и сандалии и вышла из комнаты. Выходя из квартиры, она достала из холодильника бутылку колы и сделала глоток, освежая горло. В последний момент она вспомнила, что забыла надеть наушники, кепку и штаны. За ними и вернулась в комнату под возмущения разбуженной ее копошениями Сенем.       — Прости, — прошептала Саша, роясь на своей полке с вещами. — Кстати, планерка была?       — М-гм, — почти в подушку промычала коллега.       — И как там?       Ответа не поступило, что заставило Сашу обернуться. Обернуться в страхе того, что Сенем сейчас расскажет о том, что конфликт с тем мужиком в ресторане дошел до управляющего. Потому что в этом отеле даже у стен есть уши, чего уж говорить о выяснении отношений у всех на виду. Но Сенем лишь подняла вверх руку с вытянутым большим пальцем, сообщая, что сегодня все прошло без происшествий. Саша кивнула, улыбнувшись, и Сенем, будто увидя это сквозь свои закрытые веки, расслабила руку и та рухнула обратно на постель.       Саша наскоро натянула светлые шорты, захватила другие необходимые вещи, и уже через пару минут ощущала сонными ступнями горячий песок белоснежного пляжа.        Выходному она была рада настолько, что чуть не крутанула акробатическое "колесо" на песке.       Вдали ото всех, чтобы не смущать мужскую половину отдыхающих, она скинула вещи под соломенный навес, чтобы те не нагрелись под беспощадным солнцем, быстро избавилась от шорт и майки и устремилась в сторону на удивление спокойного сегодня океана. Такой глади на воде не было давно, а гладь всегда означала, что стоячая вода у берегов нагрета до предела. Саша делает шаг в воду и улыбается: теплая, как парное молоко. Через мгновенье ее фигура уже скрывается под водой, совершенно забыв, что не оставила кепку на пляже.  

***

      Егору пришлось пару раз перевернуться на живот и сильно зажмуриться, представляя перед глазами свою прабабку, уборщицу, домработницу, деда—соседа, который проводит старость возле подъезда, — кого угодно, чтобы хоть как-то сместить фокус его мозга. Отвлечь. Срочно отвлечь от той фигуристой девчонки, которая выходит из воды, как Памела Андерсон в "Спасателях Малибу". Отвлечься от ее сексуальных форм, которые видно за километр, от смуглой кожи, которая так красиво контрастирует с ее белым купальником... Отвлечься... Ага, конечно. Как тут, мать твою, отвлечешься? Просто мучение. Лежать со стояком посреди белого дня у всех на виду — не самое приятное занятие. Ждать, пока он спадет, и быть в не состоянии выгнать дразнящие мысли из головы — еще хуже.          Когда у тебя последний раз был секс? Месяц назад? Два? Как ты вообще еще держишься? Еще ведь специльно выбрал курорт, где вероятность появления молодых девчонок сведена к минимуму. Хотел отвлечься от работы, людей, фанатов, побыть в одиночестве, думал, что такой отель — идеальное решение. Но у жизни свои планы.         Девчонка, вдоволь наплававшись, вышла из воды и остановилась у своих вещей, залипнув в телефон. Грелась на солнце, потягивалась, обсыхала. От этой воплощенной в реальности куклы Барби было не оторвать глаз. С Егором в этом плане были солидарны еще несколько человек на пляже. Не только мужчины. Когда она сняла намокшую кепку с головы, ее длинные темные волосы распались мокрымы локонами по плечам и лопаткам, заставляя Егора тяжело вздохнуть. Это слишком красиво. Он не сможет остаться в стороне. Даже если она приехала не одна, его это совершенно не остановит. С кем бы она не приехала, он был уверен, что пару ночей она точно проведет с ним. А может и не пару.       Мозг перестроился в режим "охотника" и заставил всю кровь в организме прилить обратно к голове, чтобы его владелец мог что-то соображать. Когда напряжение внизу его тела спало, Егор поднялся с лежака и направился в сторону ничего не подозревающей цели под сопровождение одобрительных взглядов соседей по лежакам. Не только мужских.         Почему-то казалось, что она должна говорить на английском.       — Привет, — он подходит к ней со спины, стараясь держать глаза где-нибудь на лопатках. Хотя они тоже выглядят соблазнительно: смуглые, обтянутые упругой кожей, скрытые плотным слоем мышц. Спортсменка, точно.         Девушка оборачивается, отрываясь от телефона, и замирает. С улыбкой на лице вытаскивает из ушей AirPods'ы, и снова улыбается, почти хихикает от его приветствия.         — А... Саша?         — Ага, Александра. Добрый день, Егор Николаевич, — она наконец смеется. Вчерашний Егор Николаевич явно перешел в совершенно другой режим и не рассчитывал на столь уважительное приветствие. — Как отдыхается?         Пока шестеренки в голове Егора не до конца встали на место, а Саша бегала хитрыми глазками от татуировок на его теле до светлой радужки глаз и обратно, рэпер воспользовался случаем и осмотрел ее вид спереди. Сзади он уже полностью изучил его. И оценил по собственной шкале на десять из десяти.       Взгляд резко остановился — вот это да! — на груди. С упругих форм еще стекали капельки воды, а кожа покрылась мурашками из-за смены температуры и легкого ветра, который обдувал влажную кожу. Налитая грудь была прикрыта тонкой белой тканью верха бикини, которая промокла насквозь и слилась с кожей настолько, что отличалась от нее только цветом. Из-за мурашек, которыми было покрыто все тело Саши, ее соски сильно выступали из-под верха бикини. Стоп, это же не соски... Точнее не только они. Пах Егора снова дрогнул, когда он понял, что у этого серьезного администратора "Four Seasons" с ангельским личиком под идеально выглаженной белой рубашкой все это время таился пирсинг сосков.         Саша была одной из немногих молодых и красивых женщин на этом курорте, что он успел увидеть. А теперь стала еще интереснее. На левой ключице красовалась тонкая татуировка, длиной почти до плеча. Из-за скатывающих по ней капелек воды и собственного помутненного сознания содержания татуировки он не понимает. Два слова на английском, а что они значат — непонятно. Еще одна тату — какой-то рисунок на внутренней стороне плеча. Еще что-то мелькает на бедре и на ребрах. Так много вопросов и так мало ответов, и Егор решает задать самый простой из всех:         — Почему у тебя волосы темные? — Егор кивает на выбившуся из общей копны мокрых волос прядку темного цвета, которая струилась по ее шее. Ей бы безумно пошло быть брюнеткой: почти бейби-фейс набрал бы стервозности, светлые глаза контрастировали и выделялись бы на общем фоне еще сильнее, веснушки на носу смотрелись бы еще необычнее. А про татуировки и пирсинг вообще можно не упомянать.         — Потому что намокли, — Саша пожимает плечами, и накидывает на них полотенце, прикрывая грудь. Ей кажется, что ее бюст слишком уж смущает собеседника.          Он кивнул. Егор всегда замечал, но никогда не понимал этого: когда трахаешь блондику в душе — она превращается в брюнетку. Волосы напитываются влагой и от этого почему-то темнеют. Но это его не особо волновало в те моменты. Только добавляло азарта. Как и сейчас.          — У меня сегодня выходной, для рабочих вопросов я сегодня недоступна. Если у вас что-то произошло, лучше обратиться на ресепшен, там сегодня Тэкео, он хорошо понимает "русский" английский, — Саша улыбается, промакивая тело полотенцем. Ежу понятно, что он подошел совсем не по рабочему вопросу. Он, если его что-то и волновало до этого, сейчас, должно быть, совсем забыл, на что можно было бы пожаловаться. От этого было только веселее.         — У меня не "русский" английский, — протестует Егор. — Да я вообще не за этим подошел.         — За чем же тогда?         Она испытывающе смотрела на него, моргая яркими глазами. Они были обрамлены темными ресницами, которые намокли и склеились в аккуратные тонкие пучки. Легкие веснушки, проступившие на ее носу из-за постоянного пребывания на солнце, завораживали. Егор совсем забыл, что хотел сказать. Зачем он подошел?       Сашины глаза вдруг уходят за спину Егора и делаются не такими радостными. Марсель, непонятно как давно там нарисовавшийся, выжигал взглядом затылок Егора, и изредка метал молнии в глаза Саше. Он разглядел обоих с ног до головы, будто стараясь запомнить каждый миллиметр, чтобы потом воспроизвести их в куклах Вуду. Саша ехидно улыбается в ответ на недовольные взгляды Марселя, внутри бесясь от того, что он смеет ее ревновать к кому-то. Саша вздыхает: если Марс уже знает о конфликте в ресторане, а теперь видит Егора и Сашу вместе на пляже — вопросов вечером не избежать.         Егор видит перемену в лице Саши и оборачивается, встречаясь с злобным взглядом Марса. И почему вокруг Саши уже второй день водятся какие-то обиженные жизнью мужики? Неужели это участь всех красавиц?       — Кто это? — Егор, не поворачивась к Саше, сверлит взглядом француза, пока тот не тушуется и опускает глаза в пол, играя желваками от злости.         — Коллега, — она махнула рукой. — Придете на киновечер, кстати? Сегодня в восемь возле "Тропиканы".         — Да, кстати об этом, — Егор вернул свой взгляд к лицу Саши, разглядывая ее довольную улыбочку и игривые глаза. — Я сегодня улетаю. Не смогу, к сожалению.         Саша вмиг переменилась в лице, чуть схмурилась и мотнула головой от непонимания. Что значит "улетаю"? Нет-нет-нет, двенадцать ночей, тринадцать дней, она же помнила. Она же сама его заселяла. Что-то пошло не так? Что-то не так с отелем? Ему здесь не понравилось? Да, тут, конечно, совсем не молодежно, и, может, тринадцать дней — это слишком долго, но чтобы улетать на второй день?... Или это все из-за конфликта с тем лысым?          А, нет. Он просто врет. Решил постебаться. Еле сдерживает довольную улыбку.         — Очень смешно, — Саша выдохнула.         — Успели расстроиться?         — Ну, мне бы не помешала лишняя пара глаз на этом мероприятии.         — Да ладно? Только и всего?         — Так, если у меня выходной, это не значит, что я перестаю быть администратором отеля. Соблюдайте рамки, не разводите меня, — она осеклась и, не сдержавшись, улыбнулась. Слишком легко прогибается под его обаянием — это очень плохо. Давно такого не было.         — На что не разводить? На чистосердечное признание, что я вам нравлюсь и вы расстроетесь, если я уеду? — улыбается, как чеширский кот, ей-богу. От самодовольствия или нескрываемой симпатии, но улыбается. Наблюдает за ней, почти любуется.         — Вы уедете в любом случае. Остальное не имеет значения.         Рядом с Егором почему-то было трудно сдерживать улыбку. Он светился, как светится любой человек, которого привезли отдыхать на райские острова с форматом "all-inclusive". Но вместе с тем было в нем что-то манящее, отличающее его ото всех. Что-то такое, что заставляло низ ее живота крутиться на каруселях. Хотелось увидеть все татуировки, что были скрыты шортами. Она точно знала: их много. Не может быть, что у такого парня не будет ни единой татуировки где-нибудь на интимном месте. Саша не могла понять себя: он действительно ей понравился, или же так сказываются на ее либидо полгода одиночества? Но чертовы правила... Неважно, какой из этих вариантов окажется верным — шанса на отношения у них нет. Даже на секс без обязательств. Саша знает, что камеры здесь на каждом углу, и скрыться от чутких глаз дежурящих администраторов не получится от слова совсем.          — Может, уже перейдем на "ты"? — он сделал шаг, сокращая дистанцию снова. Смотрел на нее сверху вниз, ведь ее макушка еле доставала до его плечей.       — Боюсь, что не перейдем, — Саша снова улыбается, теперь оттого, что его заинтересованность в ней оказалась реальной. — Простите, Егор Николаевич.       Егор счел это за игру и принял ее правила. Которые он все равно нарушит. И Саша долго не протянет, о чем ему говорят ее горящие глазки. Хочет, но дразнится. Стандартная женская стратегия набивания себе цены перед тем, как лечь с ним в постель.       — Кстати, — Саша сделала шаг назад, нагнулась к своим вещам и выцепила из них футболку. Егор даже не попытался отвести взгляд — проследил за каждым движением, за каждой мышцей ног и спины. — С вами все в порядке? Я это... о вчерашнем звонке.       — Да. Переживаешь за меня?       Ответом были лишь закатившиеся глаза.       — Только как за постояльца отеля.       — Моргни, если врешь.       Саша уставилась на него с неудомением, и пока вглядывалась в его хитрое лицо, сама не заметила, как моргнула сразу трижды. Егор кивнул и улыбнулся краем губ:       — Так и знал.       — Голову напекло тебе, кажется, — Саша прыснула от смеха. — У нас аномальная жара уже неделю стоит. Носите головной убор, а то мысли в голове созревают совсем неправильные.       — У меня мысли о тебе даже под кондиционерами созревают, так что солнце тут не при чем.       Саша замерла и сжала губы. Низ живота ушел в пляс и весь кровоток направился к матке, которая напомнила своей хозяйке, что она не только администратор, пашущий как лошадь шесть дней в неделю, а еще и женщина, которая успела истосковаться по мужскому вниманию. Нет, не так: истосковалась мужчинам, которые ей действительно нравятся. Ей — двадцатипятилетней девушке со смелым пирсингом и татуировками — зажравшиеся старые миллионеры или их скучные дети были до одного места. Спать хотелось с кем-то близким по духу, а для снятия напряжения у нее есть секретная коробка под кроватью.       Но все-таки чертовы правила отеля не дают ей даже коснуться его. Только протянет руку — сразу за спиной найдется пара любопытных глаз, которые только и ждут, что Саша где-то проколится, и можно будет претендовать на ее место.       Саша вздохнула, еще раз оглядев горячее тело рэпера перед ней. Сама ведь читала и подписывала документ, где ясно дали понять: за связь с постояльцами — увольнение.       — Закроем тему, хорошо? — она обмоталась полотенцем, оставив открытыми только плечи и ноги. — Не против, если я в свой выходной немного отдохну от людей и побуду одна?       Голос, в котором играли нотки грусти, тем не менее звучал убедительно. Егор кивнул, видя в Сашином лице толику отчаяния. Он понимал ее желание. Абсолютно понимал. Сам уже и забыл, что приехал ровно за тем же. Попрощался с ним кратким: "До встречи!" и вернулся на свой лежал в пятидесяти метрах от нее.       Егор почувствовал жжение на плечах и с огорчением вздохнул: сгорел всего за полчаса. Завтра будет весело.  

***

      Возле "Тропиканы" впервые за долгое время была суета. Приятная Саше суета: гости активно прибывали на организованный ею киновечер, младший персонал помогал Саше настраивать проектор и колонки, пока она разбиралась с трансляцией фильма через планшет. Солнце уже садилось, дарило островитянам последние лучики света, прощаясь, и окрашивало небо в розовый.       Яркий закат с размашистыми персиковыми облаками, будто нанесенными на небосвод жесткой кисточкой и плотным слоем масляных красок, гирлянды, навешанные под ветками пальм, тянущиеся одна к другой через весь пляж и круглый бар, проектор, экран, снующие от бара до кресел и обратно туристы, Саша, стоящая в сторонке в полуобтягивающем белом платье, которое так хотелось с нее сорвать и снова полюбоваться тем, что он видел сегодня на пляже, — первое, что увидел инстаграм Егора за время его отпуска. И то только истории для "лучших друзей".       Саша облизывала пересохшие губы. Хотелось пить. Она курирует установку импровизированного кинотеатра уже пару часов и за это время изрядно вымоталась. Стремление делать все идеально забирало много сил. За весь день поела всего один раз и даже не в свой рабочий день умудрилась поработать. Было бы интересно заглянуть в будущее и узнать, будет ли у нее когда-нибудь полноценный выходной. Но пока на горизонте маячил управляющий, она не могла себе позволить расслабиться.       — Хорошая работа, Александра, — управляющий — пожилой невысокий мужчина в светлом костюме — обратился к Саше, не вынимая рук из карманов. — Судя по всему, постояльцам нравится. По-моему, пришли если не все, то большая часть точно. Вам так не кажется?       — Надеюсь. Показателем будет придут ли они на второй киновечер, — она выученно улыбнулась и пожала плечами. — Не хочу сглазить, но пока все идет хорошо.       — Тоже верно. Мне, к сожалению, придется уехать сегодня. Завтра буду ждать отчет о прошедшем. Собери обратную связь от посетителей.       Саша мысленно закатила глаза. Можно подумать, она забыла о том, что нужно будет составить отчет о киновечере. Как будто бы он не говорил ей об этом всю гребанную неделю. Каждый раз, что видел ее. Старый маразматик.       — Конечно. К обеду он будет у вас на столе, мисье Карта́н, — мелодично протянула она его имя, подключив все знания о фонетике французского языка.       Что-то было во взгляде старика странное, почти подозрительное. Последние пару месяцев он будто следил за каждым движением Саши, что-то искал в ней, был чересчур внимателен к ее работе. Остальные коллеги не замечали такого контроля над собой, что загоняло Сашу в ступор. Управляющий откланялся.       Старик улыбнулся в ответ на реплику Саши, пожелал ей хорошего вечера и откланялся, оставив ее наедине с гениальным изобретением Стива Джобса, которое никак не хотело показывать фильм. Саша выдохнула, когда ощутила, что дух старика испарился, и можно было дышать спокойно.       — Принесите другой провод из переговорной, — последняя гипотеза о том, почему может не работать трансляция фильма с проектора пошла в ход. Сотрудник кивнул и направился в сторону главного лобби. Ускорился и засеменил после громкого: "Скорее!", брошенного ему вслед.         Егор ждал, пока наступит вечер. Весь день провалялся на пляже, коротал время в номере, перебирая сериалы, которые можно было бы посмотреть за время отпуска, выделил время, чтобы ответить всем подряд в рабочих чатах и инстаграме. В голове наконец-то стало стихо. Однако рой мыслей возобновился, как только время приблизилось к киновечеру, а на горизонте снова появилась сексуальная Саша в красивом платье и медовыми локонами, разбросанными по спине и плечам.       — Саш, — сзади нее раздался знакомый голос и она обернулась. — Угощайтесь. У вас тут счастливый час. Несмотря на это, я просил одну "Пина-коладу", а они, видимо, меня не поняли, и сделали две. Не поняли мой "русский" английский, — Егор усмехнулся. — А я понятия не имею, что делать со вторым напитком. Угощайтесь, — он с лучезарной улыбкой тянет ей высокий бокал с коктейлем. — В честь успешной премьеры.         — Говорите так, будто это премьера моего фильма. Да и что-то не совсем она успешная. Пока, — она улыбается в замешательстве. Так, вроде бы в правилах ничего не сказано о том, чтобы принимать коктейли от гостей. — Алкогольный?         — Безалкогольный. Ниче не подмешал, не переживайте. Только от бара отошел, пытался понять, почему дали аж две штуки... И вас встретил. Ладно, вру, не встретил, — он усмехнулся и потупил взгляд в пол.       — Ага, вы тут уже давненько сидите. В любом другом случае я бы отказалась, но не сейчас. Дико хочу пить. Большое вам спасибо, — Саша с улыбкой приняла коктейль из рук рэпера.       — Ты, по-моему, нервничаешь. Или мне кажется? — он вгляделся в ее лицо, наблюдая за ее реакцией на очередной переход на "ты". Кажется, она даже не заметила.       — Не могу планшет к проектору подключить. Не ищет его и всё, — она опустила планшет на барный стул, на котором находилась большая часть мелкого оборудования. — Мне казалось, это работает проще. Сейчас провод принесут, попробуем другим способом. Время еще есть. Солнце еще не село полностью. Нужно будет дождаться темноты в любом случае. Нервничаю потому что... Потому что нервничаю. Мое нормальное состояние, — она улыбнулась краем губ и обхватила ими трубочку, делая освежающий глоток кисло-сладкого напитка. — Спасибо еще раз за коктейль.       — Да не за что. В прямом смысле, — Егор повторил за ней и отпил свой коктейль.       Пока Сашу несло куда-то в раздумья, пока она помешивала трубочкой коктейль, задумчиво устремив невидящий взгляд куда-то за спину собседеника, Егор успел пару раз глянуть на ее платье. Хотел убедиться, что ему не показалось, и что утренний пирсинг все еще был на месте. И он был на месте, чего не скажешь о нижнем белье администраторши. Уровень ее доверия к белому платью поражал. Тонкое трикотажное платье не обтягивало полностью ее формы, а лишь создавало их очертания: чуть свободное в плечах, талии, длинная юбка с разрезом с одной стороны до середины бедра скрывало одну ногу, демонстрируя при этом всю красу другой ноги. Завораживающее зрелище. Егор так и не понял, кто первый из них пришел в себя, но столкнулись взглядами они одновременно. Егор было набрал воздуха в легкие и открыл рот, чтобы что-то сказать, как вклинился запыхавшийся паренек в белой форме:       — Попробуйте этот, — он протянул два провода Саше.       — О, спасибо большое, — выпив коктейль, она явно стала добрее и мягче, что заметил ее подчиненный и сам слегка расслабился. — У меня предчувствие, что это должно заработать.       Саша кивнула сама себе и принялась подключать провода.       — Это твоя сумочка там лежит? — Егор кивнул в сторону самого дальнего кресла-мешка, которое сторожил маленький светлый клатч.       — Угу, — промычала Саша в ответ, мельком глянув в сторону своих вещей. Ничего ценного в сумочке не было, телефон был всегда при ней, поэтому за кусок кожи с фурнитурой и замками она не переживала. Егор тут же кивнул и удалился, а Саша сделала вид, что не заметила, как он парковал рядом с ее местом свое кресло-мешок.       На экране наконец появился Ди Каприо. Саша победно улыбнулась. Киновечеру — быть.

 ***

      Стемнело. Финальные проверки аппаратуры заняли пару минут, и, не в силах больше томить гостей, Саша запустила первый фильм.       Место, которое она заняла себе поодаль ото всех, преобразилось: рядом появился еще один пуфик, между ними — плетеный стол, который уже был уставлен четырьмя коктейлями и сырной и фруктовыми тарелками.       — Это чего? — она усмехнулась, глядя на довольного Егора, спокойно попивающего полюбившуюся ему "Пина-коладу".       — Киновечер, ты не знала? Садись, фильм начался уже. Что-то с Ди Каприо сегодня и какие-то "Пассажиры".       Саша вздохнула и опустилась в мягкое кресло. Ноги гудели. Не садиться несколько часов подряд — стандартная история, но все равно организм был не железный. Она дала себе пару минут насладиться комфортом, прежде чем обрадовать красавчика-соседа.       — Нельзя, — Саша поджала губы и отрицательно мотнула головой. Пришлось говорить тихо: хоть они и сидели вдалеке ото всех, все равно могли мешать соседям своими разговорами на непонятном языке.         — Что? — Егор чуть нахмурился, от замешательства не убирая улыбку с лица.         — Нельзя мне на свидания ходить здесь, — она пожала плечами.         — В каком смысле? Точнее, что тут главнее — "нельзя на свидания ходить" или "нельзя здесь"? — Егор на всякий случай еще раз глянул на безымянные пальцы в поисках помоловочного или обручального кольца. Пусто. Не ошибся.         — Все вместе. Запрещено иметь отношения с постояльцами отеля. Никакие. Даже дружеские. Исключительно рабочие.         — То есть, в теории, если я тебе заплачу, то это будет считаться работой?..         Саша устало смеется в ответ и заправляет разлетающиеся локоны за уши, выставляя напоказ серебрянные сережки-кресты, которые мгновенно подмечает Егор. Очень похожи на те, что носит он.         — Давай так: десятка зелени — и я твоя. Когда меня с треском уволят и отправят домой с этого райского острова из-за интрижки с постояльцем отеля, я смогу хоть как-то поднять себе настроение.         Егор мотнул головой:       — Была бы ты брюнеткой, я бы еще подумал над твоим предложением.         — Как это понимать?          Саша опускает голову вниз, рассматривая свои пшеничные локоны, не понимая, почему они стали причиной такой реакции. Пляжные волны, в которые они были закручены еще в обед, слегка распались, но все равно выглядели очень аккуратно. Они спадали с ее груди, прикрытой тонкой трикотажной тканью, и Саша была уверена, что это выглядело максимально соблазнительно, а Егор просто играет с ней. Значит, поиграем.         — Тебе бы пошло брюнеткой, никогда не думала сменить имидж? — не унимался тот. — Я брюнеток больше люблю.         Саша снова поправила волосы, и Егор ощутил чисто мальчишеское желание коснуться их. Зарыться в них сначала пальцами, потом носом, ощутить их аромат. Он был уверен: они пахнут чем-то сладким. Саша выглядит так, как будто просто не может не пахнуть чем-то сладким.         — Нет, не думала. Ради того, чтобы кому-то нравиться — тем более, — она прищурила яркие глаза и с осуждением глянула на Егора. — Можно подумать, мне очень нравятся смазливые блондинчики.         — Ди Каприо же нравится.         — Ди Каприо — это Ди Каприо. Очень самоуверенно ставить себя рядом с ним, уж извини. Он — легенда. Он априори не может не нравиться, хоть блондином, хоть брюнетом, понимаешь?         — А я не легенда? — Егор хохочет. — Я самый завидный холостяк России и СНГ, на секундочку.         — Ой, а знаешь, кто еще очень завидный холостяк? Эндрю Гарфилд, — Саша стала загибать пальцы. — Который "Amazing Spiderman". Он прилетал в феврале. Крис Эванс — тут без комментариев — тоже был недавно. Джейк Джилленхол, представляешь? Его тоже видела. А-а-а-а! — она озаренно воскликнула. — Еще Зак Эфрон. Целый месяц у нас тусил. Короче, Егор Крид... Советую тебе быть поскромнее.         — И кто из них звал тебя на свидания? — Егор вскинул брови, надевая на лицо легкую насмешку.         — Меня не звали. Запрещено правилами отеля, — Саша нахмурилась.         — Да-да, такими правилами, о которых не узнаешь, пока не спросишь. Так "нельзя" или все-таки "не звали"? — Егор ехидно улыбнулся и слегка пихнул ее локтем. — Может, тебе чуть-чуть планочку понизить-то? Да согласиться...       — Пятнадцать.       — Что "пятнадцать"? — он усмехнулся.       — Уже пятнадцать тысяч долларов.       — Ты аккуратнее, я же и согласиться могу. Думаешь, деньги для меня проблема?       — Я думаю, что тебе не составит труда найти другую жертву, поиграть с ней, и мне карьеру не попортить.       — Ты себя видела вообще? — он подавляет смешок, кивая в ее сторону. — Я не видел никого, кто мог бы сравниться с тобой здесь. Я на меньшее не соглашусь.       — Тогда тридцать.       Пока Егор переваривал информацию, Саша осмотрела зону киновечера и его посетителей: все выглядело даже лучше, чем она себе представляла. Изображение на большом белом экране было ярким и четким, четыре колонки, расставленные по периметру зоны для создания эффекта кинотеатра, работали на полную. Шум океана позади, импровизированный декор в виде гирлянд над головами, аккуратно обходящие кинозону официанты, загруженные бармены, которые давно не видели такого ажиотажа на пляже — все приносило Саше удовлетворенность. Удовлетворенность собой и своим трудом, а лучше этого чувства нет ничего. Кроме бокала пина-колады в выходной.       Егору было на удивление комфортно в компании Саши и окружении других постояльцев. Наверное потому, что он чувствовал себя обычным туристом, который спокойно откисал на пляже со сгоревшим носом и плечами, как и все остальные. За два дня к нему никто не подошел сфотографироваться, никто не снял исподтишка, в соцсетях не было информации о том, где он проводит свой отпуск. Невероятно.       Саша, кажется, на какое-то время даже забыла о своей вредности, и даже отвечала на вопросы Егора. Тот усердно старался, придумывая тупые вопросы про сложный фильм "Начало", десять раз спросил кто с кем и как связан, что такое "сон внутри сна, который во сне", на что Саша терпеливо и даже с толикой интереса объясняла.       — А если бы тебя Ди Каприо позвал на свидание здесь, ты бы ради него пошла на риски?       — Я уже стара для него, — она усмехнулась, отправляя в рот клубнику, которую заказал для нее Егор. — Да и он стар для меня. Если бы меня позвал на свидание Ди Каприо хотя бы времен от фильма "Пляж" до "Волка с Уолл-стрит", то я бы даже не раздумывала. А так... Лео слишком постарел и запустил себя, так что — мимо.       Она задумчиво закусывала кончик клубники в паузах между репликами, касалась ее языком, который виднелся через приоткрытые пухлые губы, и Егор заводился. Старался отвлекаться на фильм, чтобы думать о чем-то другом, а не о ее соблазнительных губах и языке.       — То есть вопрос только в том, кто тебя зовет на свидание?       — Да нет, боже. Это все шутки, пустые разговоры. Никуда бы я не пошла, если бы на кону стояла работа.       — Можно подумать, это последняя работа в твоей жизни.       — Можно подумать, что это самая крутая работа в моей жизни, — парировала Саша, и Егор не смог не согласиться с этим и замолчал еще на время.

***

      Когда к финалу подошли "Пассажиры", Егор и Саша уже чувствовали, что их клонит в сон. Егора — с непривычки, из-за большого количества свежего воздуха, вкусной еды и спокойствия вокруг, Сашу — из-за режима и понимания, что завтра новый рабочий день.       — Спасибо за вечер, но больше так не делай, — Саша мило улыбнулась ему и поднялась с мягкого кресла, желая поскрее добраться до постели. Но сначала нужно было проследить, что персонал уберет кинозону.       Вдалеке появился Тэкео, и Саша тут же зашагала к нему, широко улыбаясь. Высокий японец с фарфоровой кожей больше походил на корейского поп-идола, однако петь не умел совсем и вкус в музыке у него был исключительно ужасный.       — Ну что, как все прошло?       — Кажется, супер. Тэки, скомандуешь собрать все? Я с ног валюсь, правда, что-то спать хочется ужасно. Завтра утренняя смена.       — Конечно. Поручу еще фидбек собрать. Мне Карлсон все уши прожужжал про это.       Управляющий Картан получил свое прозвище "Карлсон" в честь одноименного литературного персонажа, потому что имел похожее телосложение и кабинет на самом верху лобби — почти жил на крыше, как настоящий Карлсон. Ну, и еще первый слог фамилии "Картан" был созвучен с "Карлсоном".       — Было бы здорово. Спасибо, Тэки. Ты лучший, — она благодарно сжала его предплечье. Тэки кивнул и устало улыбнулся. Двенадцатичасовые смены — мучение, на какое время суток они бы ни приходились.       Заметив, что Саша начала удаляться в неизвестном ему направлении, а ее коллега был занят контролем своих подчиненных, Егор догнал ее:       — Предложение, — ему хотелось схватить ее за запястье и потянуть на себя, но он сдержался. Просто остановился позади нее и ждал, пока та обернется.       — М-м? — Саша вопросительно вскинула брови, резко повернувшись к нему и обнаружив себя в опасной близости. Приблизишься еще на полметра вперед — коснешься носом ямочки между ключицами. Чуть не выронила сумку из рук.       — Нам стоит избегать личных контактов в отеле, так? — он дождался ответного кивка и протянул ей свой телефон. — На онлайн-контакты запрета не было.       — Инстаграм устроит? — наконец согласилась она, вбивая в поиск свой ник.       — Даже смс-ки устроят, — он улыбнулся, склонив голову вбок и наблюдая за стройными пальчиками, печатающими по огромному экрану его телефона.       Победа. Точнее, шаг к ней.       Они попрощались и каждый направился в свой номер, лениво перебирая ноги по земле.       Ночью Саша, получившая за весь день неожиданные эмоции, все-таки разрешит себе расслабиться окончательно и достанет из-под кровати спасительную коробку, пока соседка не вернулась с ночной смены. А Егор переведет свой телефон в режим "Не беспокоить", а браузер "Сафари" — в режим "частного доступа", думая, что прежде чем заводить с Сашей переписку, ему стоит сделать перезарядку. Так будет лучше всем.