12 ночей в Four Seasons

— Я схожу за вещами. Подождешь меня? — Я буду ждать тебя. — Я очень быстро. — У тебя нет другого выбора, если только ты не хочешь, чтобы я утопился в вашем океане этой ночью. Саша не понимала, почему она не хочет обернуться, уходя. Не хочет улыбнуться вслед и надеется, что он вдруг не увяжется за ней, но в то же время если бы мир вокруг рухнул, оставив их только двоих на этом острове, она была бы безмерно счастлива. Когда-то этот остров решил все ее проблемы, а теперь принялся создавать новые. Можно сбежать на новый остров. Это помогает. Всегда помогало.

***

Общая гостиная персонала как назло не пустовала. И словно мгновенной кармой за ее непослушание сидел там именно Марсель, как разъяренная мать, заждавшаяся своего ребенка с вечеринки. Зрительного контакта избежать не удалось, как и разговора с ним: — Завтра твоя смена, — начал француз. — Завтра моя смена, — повторила за ним Саша. — Не забыла. Помню. А ты у нас главный по расписанию теперь? — Не делай вид, что не веришь в то, что меня повысили. — Если об этом уведомили только тебя, то спешу огорчить, — она фыркнула и скрылась в темноте своей комнаты, не закрыв дверь. В дверном проеме спустя мгновенье появился Марсель, оперевшись плечом о косяк. Марсель наблюдал, как Саша собирается. Уверенно, не застывая в раздумьях и на секунду. — Уже не боишься нарушать правила, да? — он ухмыльнулся. — Ты же знаешь, чем это чревато. Саша, не обращая на него особого внимания, с холодной решимостью произнесла: — Хочешь нажаловаться на меня Картану — валяй, ты облегчишь мне судьбу. — Ты правда так думаешь? Уволить тебя ради отношений с тем, кого ты знаешь несколько дней, реально облегчит твою судьбу? — он повысил голос, думая, что так до Саши быстрее дойдет. — Это оставит тебя ни с чем, Алекса! Хватит летать в облаках, посмотри вокруг! Все эти звезды каждый год, если не каждый месяц, приезжают с новыми, молодыми девчонками! Въезжают под выдуманными именами, чтобы их не вычислили, меняют номера телефонов каждые две недели… — Заткнись, Марсель, — не стерпела она, ривнувшись к двери. — Кто тебя вообще спрашивает? — Я вижу в твоих глазах этот немой вопрос, Алекса. Ты не знаешь, что тебе делать. В тебе гормоны бушуют, как в пьяной школьнице на выпускном, кто-то должен тебе глаза открыть на жестокую реальность. Саша осталась стоять с тем же свирепым выражением на лице, но внутри её что-то дрогнуло. Она ненавидела признаваться в этом, но в словах Марселя была доля правды. Неужели стоит так рисковать ради Егора? Эти два дня пролетят, и все вернется на круги своя. Интересно, получится ли потом себя убедить, что это был просто сон? Некотороые ведь годами живут в своей собственной реальности… Правда, звучит это как диагноз. Саше казалось, что она обманывает себя, думая, что это нечто большее, чем курортный роман. Москва, с её холодом и суетой, казалась сейчас почти романтичной альтернативой, хотя никогда таковой для Саши не была. И всё же, возможно, сердце обманывает её, а не наоборот? Егор принес в её жизнь всплеск эмоций, и каждый миг с ним был словно из другого мира. Но стоит ли это того, чтобы поставить под угрозу всё, что она достигла на этом острове, который был её мечтой? Саша чувствовала, как разум и сердце вступили в битву. Одна часть её души кричала, чтобы она следовала за чувствами, другая умоляла задуматься о последствиях. — Уж точно не от тебя мне советы принимать. Не дожидаясь, пока его вытолкнут из дверного проема, Марсель ушел, хлопнув входной дверью. Саша закрылась в своей комнате и уже готова была скрутить себе уши до посинения, чтобы больше не слушать непрошенные советы и констатации очевидного: да, она нарушает правила отеля, да, менять все ради мимолетного романа — глупо, да, возвращаться в хмурую и холодную Москву — тоже глупо. Сев на кровать, она зарылась пальцами в свои спутанные соленые волосы, и пришла в себя только когда поняла, что едва ли не рвет их. Кровь к голове приливала, но легче думать не становилось. egorkreed: ты потерялась на собственном острове?) Загоревшийся экран она заметила периферическим зрением, но сознательно игнорировала его несколько минут, как если бы в этой комнате она была не одна и нужно было сделать вид, что она не видит новое сообщение. egorkreed: тебя ждать?.. egorkreed: Сань? Все нормально? egorkreed: Саш? В Сашиной светлой голове, где еще пару недель назад все лежало на своих полочках, все планы на этот год были расписаны и не смели подвергаться сомнению или изменению, кто-то устроил бардак. Нечеловечный, непоправимый бардак. Она залезла в душ чтобы «заземлить» себя. Воспользоваться своей косметикой, своим полотенцем, наполнить комнату своими ароматами, почувствовать, что она все еще здесь, что это не страшный затянувшийся сон. Егор бы обиделся, узнав, что все происходящее кажется ей кошмаром. Но одно Саша знала точно: ни в каком океане он не утопится, если она не придёт.

***

Поля, обмазавшись с ног до головы гелем алоэ от солнечных ожогов, села в кресло в своем номере, облегченно выдохнув. Солнце на этом острове просто как огнемет. Послезавтра улетать, а она похожа на креветку. Сходить на завтрак было тем еще испытанием, но пустой желудок с утра болел сильнее, чем сгоревшая кожа. — Пиздец, че с тобой? Полина распахнула глаза от неожиданности. Егора утром она искать даже не пыталась, зная о его ночных похождениях, и наслаждалась завтраком в одиночестве. — Стучаться не учили? — Закрывать дверь в номер не учили? Одна отдыхаешь. — Нас воспитывали одни родители, — Полина усмехнулась. — И они не научили нас мазаться солнцезащитным кремом, — Егор вздохнул, осматривая сестру. Белого в Поле остались только волосы: даже глазные белки покраснели. Полина указала на свои ноги, которые пульсировали от боли. — Ноги болят, — прохныкала она. — Я ужасно сгорела на сгибах ступней, ты посмотри, там кожа прям бордовая! Я же ходить не смогу… Зато ты сможешь опять весь день чиллить со своей Сашей. Я сегодня в номере отлежусь… Егор закатил глаза и упал на кровать Поли, раскинув руки в стороны. Кровать Поли хотя бы не напоминала ему о бурных ночах с Сашей, которая вчера решила нарушить обещание и не вернулась к нему. — Блять, только не говори мне… — тихо вздохнула она, прикрыв глаза. — Поль, это пиздец! — Егор взорвался. — Как я заебался… Вот что им всем нужно? Точнее, чего им не хватает? — Егор… — она с сожалением вздохнула, готовясь исполнять сестринский долг: слушать нытье брата о его любовных неудачах. — Она вчера не пришла. Обещала, но не пришла. Поля пожала горящими плечами: — Может, на работу вызвали… — Ее нигде нет. Точнее, не было ночью. На смене были другие люди. Я все обошел, Поль. Она просто исчезла. Опять. Как и все… Полина, борясь со своей кожей, которая по ощущениям вот-вот порвется по швам, потянулась к телефонной трубке и набрала ресепшен. Когда раздавали сообразительность, Егор стоял в очереди за милой мордашкой. — Здравствуйте, ресепшен, администратор Александра, чем могу помочь? — раздалось на том конце трубки и Поля тут же положила ее. — Она на ресепшене. Не благодари. Поля снова вернулась в кресло, растекаясь в нем под потоком холодного воздуха из кондиционера. — Да пошло оно все в пизду. Ничего не хочу больше. Ничего и никого… — Ну не хоти, — она вздохнула. Егор взвился, словно её слова были предательством. — Поля! — Ну что?! Что ты мне предлагаешь делать? Плакать вместе с тобой? — Я не… — Я считаю, что нужно пойти и поговорить, расставить все точки, так будет честно. Так можно будет что-то поменять. Если ты ничего и никого не хочешь больше — иди загорай на песочке и наслаждайся отдыхом. — Когда ты стала такой циничной? — Как стала твоей старшей сестрой. Мама принесла орущего тебя из роддома, и я сразу познала жизнь. Егор замолк. Обдумывал слова Полины, чувствуя, как его разум и эмоции вступают в очередной конфликт. Она была права — разговор с Сашей мог бы все прояснить, но он боялся услышать то, чего не хотел. Стоит ли ему идти к ней и рисковать снова столкнуться с разочарованием? Или лучше смириться и позволить этим отношениям стать ещё одной неудачей в длинном списке? Мысли метались, каждый сценарий казался одинаково вероятным и одинаково болезненным. Он мог представить, как Саша хладнокровно объясняет, что они были всего лишь мимолётной интрижкой на фоне тропического рая. Егор чувствовал, как внутри всё переворачивается.

***

Саша провела бессонную ночь, терзаясь мыслями о Егоре и чувствуя угрызения совести за то, что не пришла к нему. Каждая минута тянулась бесконечно, и она не могла найти покоя, ворочаясь в постели. Утро настало слишком быстро, и ей пришлось собираться на очередную смену. Под глазами были тёмные круги, а усталость ощущалась в каждом движении. Она надела форму, стараясь выглядеть собранной, но мысли о Егоре не давали покоя. Рабочий день обещал быть долгим и тяжёлым, особенно с таким грузом на душе. Саша старалась работать изо всех сил, но тревога не покидала её всё утро. Каждое действие, каждое слово, которое она произносила, сопровождались внутренним беспокойством. Она знала, чувствовала, что Егор придёт поговорить. Сердце сжималось каждый раз, когда кто-то подходил к стойке, и она поднимала глаза в ожидании. Её мысли путались, и концентрация на работе казалась невозможной. Ожидание этой неизбежной встречи тяготило её, как груз, который невозможно сбросить. Она машинально выполняла свои обязанности, с трудом удерживая профессиональную маску, и вот, её страхи подтвердились: она увидела Егора в очереди к своей стойке. Его глаза были полны упрёка и разочарования, а губы плотно сжаты, словно он сдерживал лавину слов, готовых вырваться наружу. Саша заметила тень усталости и тревоги на его лице, что только усиливало её собственное чувство вины. Этот взгляд говорил о многом: о пропущенных ночах, о нерешённых вопросах, о чувствах, которые нельзя игнорировать. Саша вздрогнула, когда исчезла последняя девушка и ее сменил Егор, опершись локтями на стойку и сверля ее глазами. Под атласной блузкой промаршировала толпа мурашек. Живот вмиг скрутило, и вовсе не от кофе, выпитого натощак после почти бессонной ночи. — Саш, что происходит? Егор выглядел так, словно уже знал все причины наперед, но оставалось лишь услышать от Саши подтверждение. Очередь на ресепшене позади него тоже не смущала. — А что происходит? — на автомате выдала она. Худые смуглые пальцы Егора отбивали ритм на мраморной столешнице ресепшена. Это нервное движение отражало его внутреннее состояние — он был на грани. Егор сканировал её глазами, ожидая объяснений. Саша чувствовала, как под его пристальным взглядом её маска начинает трескаться. — Я понял. Я буду на пляже. Приходи, как будешь готова поговорить. Я не поверю, что ты переспала со мной и на этом для тебя все. — Егор! — шепотом остановила она. — Сань. Не будь дурой, пожалуйста. Ей снова запрещали то, чего ей больше всего хотелось. Хоть на один день побыть дурой, ничего не понимая и ни о чем не переживая. Не переживать о том, что судьба вновь и вновь подкидывает ей дерьма, ведь на улице так тепло и солнышко светит, зачем грустить? Сделав вид, будто ничего не произошло, она по-рабочему вежливо улыбнулась. — У нас на вилле какое-то летающее насекомое размером с тапок. Что с этим можно сделать? Жена ужасно боится их всех… — Я передам персоналу, мы сегодня же все решим. Могу предложить вам коктейли у бара за счет отеля, пока хаускипинг разбирается с вашим незванным гостем… Напряжение в теле заставляло ее съеживаться. Плечи осунулись, но в общем она выглядела так же: спокойно, дружелюбно, даже строго — как она умела. Никто бы не сказал, что каждое слово дается с огромным трудом. Каждую улыбку приходится выдавливать, когда на самом деле хочется впервые в жизни разрыдаться у всех на виду, сложить лапки и пусть кто-то решит все за нее. Боль и усталость подтачивали её силы, но она знала, что должна оставаться профессионалом несмотря ни на что. Так ее учили. Так ее научила жизнь. — Ты в порядке? — тихо спросил Марсель, снова выросший не понятно откуда. — Еще каком. Даже не надейся. Марсель хмыкнул: — Еще не мой выход в этом спектакле? Я понял. Там чье-то дитё обрыгалось в ресторане. Проконтролируй хаускипинг. — Обязательно. Саша знала это молчание между его репликами: Марсель думает. Просчитывает ходы. И сейчас будет очередной. — Что делаешь вечером? Она выдержала ледяной тон: — Решаю свою судьбу. Краем глаза она увидела усмешку на лице, так пристально разглядывающем ее. — А после? — Уйди, а. Ее спас громкий звук чего-то стеклянного, разбивающегося о мраморный пол. — С-с-сука, — выдохнула она. Подзарядив севший за ночь телефон, она пролистала рабочие чаты и пару личных переписок, проигнорированных несколько дней назад из-за бурной ночной жизни. Два диалога она оставила непрочитанным: тот, в котором подруга спрашивала данные Саши для оформления рабочей визы в Дубай, и тот, в котором Егор спрашивал, все ли у нее в порядке.

***

Менеджер ресторана зачем-то срочно вызвал администратора, и Саше пришлось идти туда. Как только она перешагнула его порог, её мысли перенеслись в тот самый первый день, когда Егор приехал в отель. Тот случай с лысым чиновником стал началом их отношений с Егором, и каждый раз, вспоминая его, Саша чувствовала тёплую волну эмоций, от которых порой скручивало живот. Но сегодня эти воспоминания лишь усилили её тревогу и неопределённость, возвращая к мыслям о предстоящем разговоре и о том, что их ждёт дальше. Сосредоточиться на проблеме, которую описывал ей менеджер, она не могла, лишь машинально пообещала ему, что они обязательно это решат, сама не понимая, что именно и как они будут решать. Саша покинула злосчастный ресторан, пытаясь собрать свои мысли. Надо поговорить. Надо. Так делают все взрослые люди. Это логично, это честно и справедливо. Слезы накатывали, когда она подходила ближе к пляжу. Увидела его со спины и замерла каменной статуей. Егор сидел на песке и болтал с какой-то девчонкой, заливисто смеясь и смотря на нее с какой-то глубокой любовью, которую Саша видела только в фильмах Диснея. Девчонка красовалась перед ним, расхваливая свой замок из песка, который она трепетно строила последние пару часов. Она бегала от шезлонга родителей до рэпера, сидящего в нескольких метрах от воды, каждый раз таская ему новые и новые игрушки, чтобы услышать заветное «Вау!» от Егора. Саша не помнила, сколько она простояла, разглядывая эту заботу, сочащуюся из Егора. Но либо она так долго стояла там, либо все дело в малышке, которая за пару минут успела перенести к Егору весь арсенал игрушек, во время одной из перебежек упасть лицом в песок, сходить к воде умыться под ручку с Егором Кридом, а после хныкать под его успокаивающий голос. Неясно, кто был счастливее: сама малышка, которая наконец нашла кого-то интересного на этом острове, ее родители, которых оставили в покое, или Егор. Казалось, что последний. Саша почти ревновала. Малышка, что-то рассказывая Егору, шаталась из стороны в сторону и вертела головой туда-сюда, пока не заметила Сашу, стоящую позади них. Взгляд голубых глаз малышки завис на Саше, хотя она продолжала болтать с Егором. Егор обернулся вслед за взглядом малышки, и замер, как и она. Она пришла. Саша пришла, но почему-то остановилась в двадцати шагах от него. — Не могу. Не могу, не могу, не могу, не могу… — запричитала Саша, чувствуя, как к горлу вновь подступает ком. Он поднялся. Она пришла, но не может найти в себе смелости сделать последние шаги. Повезло, что у него этой смелости хоть отбавляй. Знала бы она, что Егору хватило бы одной мысли Саши, в которой она решилась пойти к нему. Пообещав малышке скоро вернуться, Егор поднялся и сделал шаг навстречу Саше, но та сделала два назад. Егор замер. Саша замотала головой и развернулась, прикрыла лицо рукавом блузки, заставив его почувствовать вину за то, что он появился на свет. Он был бы идиотом до конца своей жизни, если бы не пошел за ней.

***

Он нашел ее недалеко от их места. Гамак пустовал, совсем нетронутый. Саша сидела на корточках почти у самой воды, платформа ее туфель давно утонула в белом мелком песке. — Сань. Он уверенно дал о себе знать, раздаваясь басом за ее спиной. Саша будто не верила, что это все происходит с ней: — Боже… Саша уткнулась носом в свои коленки, и каждой частичкой тела ощущала и наблюдала за действиями Егора. Разрывалась между тем, чтобы взмолиться, чтобы ее никто не трогал, и между тем, чтобы бросить все и кинуться ему в объятия, но пока что получалось только рыдать и сидеть на месте. — Расскажи мне всё. Кажется, тебе это очень нужно. Давно ты с кем-то болтала по душам? — он сел рядом, стараясь держаться так непринужденно, как только мог. — Нет, Егор… Ее слезный голос заставляли все фибры его души кричать от злости: на себя, на нее и на судьбу. — Или я не подхожу для этого? — он грустно улыбнулся. Хоть она и не смотрит на него, но точно уловила этот настрой. — Егор, пожалуйста… — Пожалуйста, Сань. Я не могу смотреть, как тебя разрывает вот так. Еще и из-за меня. Спина ее вздымалась. Знала бы она, как разрывает его… Как тяжело ему держаться и как он устал от расставаний с тем, без кого свою жизнь уже не представляешь и не помнишь все, что было до. — Если ты думаешь, что я буду себя рекламировать и убеждать тебя в том, что лучше меня ты никого не найдешь, и что тебе срочно нужно всё бросать и лететь в Москву, то это не так. Объективно, я — не лучший вариант для многих девушек, хоть они и думают иначе. Москва — не лучшее место для жизни по сравнению с этим райским островом. Я это понимаю. Я все понимаю. Но избавь меня от додумываний того, что творится в твоей голове на самом деле. Мне с моей тревожной депрессией это вредно. Скажи мне как есть, Сань. — Я не знаю как есть, Егор! Она хотела еще что-то сказать, но буквально подавилась воздухом и не смогла. И больше не старалась. Саша обняла себя за колени еще крепче, скрывая от него полные слез глаза. Сократив расстояние между ними, он коснулся ее волос, разбросанных по плечам и спине, собрал их в свой кулак и скинул на дальнее плечо. Когда она почувствовала нежный поцелуй на своей шее, ее дыхание замерло посреди и без того прерывистого вдоха. Поцелуй кончился так же быстро и внезапно, как и начался. Через мгновение следа теплых губ Егора на ее коже уже не было. Саша почувствовала, как по шее снова скользнул ветер. — Просто очень захотелось. Извини, — тихо произнес он. — Можно посидеть с тобой? Неподвижная до этого момента Саша ринулась к нему, обнимая за шею и поваливая на песок. Жест невиданной безысходности. Хотелось орать. — Малышка, — Егор вздохнул и погладил ее по спине. Вьющиеся влажные волосы, пахнущие морем, рассыпались по его лицу. — Прости, что так сложно. Прости, Сань. Тебе не нужно ничего объяснять, поверь мне… Он повернул голову, чтобы поцеловать ее в шею, щеку, волосы — неважно. — Я и не думал, что столько боли причиняю людям… — Это не ты, Егор, — впервые за долгое время она отозвалась. Её голос был тихим, но полным искренности. Саша крепче прижалась к нему, словно боясь, что он исчезнет. Хотя именно это он и сделает через два дня. — А кто тогда? — он иронично усмехнулся. — У тебя есть еще кто-то, по кому ты так страдаешь? Или у тебя паспорт отобрали и держат в трудовом рабстве?.. Или все-таки все дело во мне? Саша прыснула от смеха: — Не смеши меня. Я пытаюсь страдать. Егор уткнулся носом в ее волосы, прикрыв глаза. Он слушал, как в его объятиях Саша медленно успокаивается, понемногу обретая смелость продолжить разговор. — Прости, что не пришла, — раздалось где-то в районе его груди. — Я просто… — Не объясняй, — тихо ответил Егор. — Если ты скажешь, что дело не во мне, а в тебе, а я просто слишком хороший, я тебя прям тут придушу и закопаю. Лучше молчи. То, как он старался перевести все в шутку, как он старался скрыть свою боль, ранило Сашу еще больше. Она уже решилась на разговор, но теперь была очередь Егора увиливать от него, и Саша чувствовала себя просто идиоткой. Саша проглотила очередной поток слов, принимая условия игры Егора. Но ненадолго: — Мы вообще не будем об этом разговаривать? — Только не в таком настроении, Сань. Мне тоже хуево, поверь, — он вновь улыбнулся. — Давай поговорим, когда оба будем готовы к этому. Судя по твоим слезам, итог понятен, просто его нужно озвучить, да? Пара мгновений тишины и Саша давится слезами, старается, чтобы он не заметил, но такое от Егора скрыть невозможно. Она чувствовала себя как та малышка, упавшая в песок и пришедшая к Егору за утешением. Он говорил спокойно, размеренно и уверенно, но малейшая дрожь в голосе тут же выдавала его, вызывая желание у Саши сейчас же пойти и написать заявление по собственному желанию. — Когда здесь кончается сезон? — вдруг спросил Егор. — Никогда. — Ты вообще не планируешь отсюда уезжать? — Не планировала в ближайший год. Здесь хорошие деньги и условия, хороший отель без всяких скандальных и криминальных историй… — Знаешь где еще хорошие деньги, условия, и все без криминала? — Ну Егор, — почти взмолилась она. — Ладно-ладно, я же сам пообещал пока без этого… Нет, серьезно, на сколько у тебя контракт? — На полтора года. — Пиздец, — тихо выдал он. — Пиздец, — Саша согласилась. — Завтра киновечер? Саша резко поднялась: — Блять. — Забыла? — Егор хитро улыбнулся. — Ага. Кое-кто, блин, все мозги занял мои… — Ты завтра работаешь? — он сдерживал довольную улыбку, будто не заметил этих слов Саши. — Конечно. Я уже наотдыхалась с тобой так, что неделю без выходных буду пахать. Егор замолчал, наблюдая за облаками у горизонта. Таких закатов он не видел нигде: яркие краски, как на детской палитре, невесомые облака, подгоняемые морским бризом, вокруг шум воды и шелест высоких пальм. К Саше, которая не хотела отсюда уезжать, вопросов было меньше всего. Только дурак сделает выбор в пользу серой закопченной Москвы. — Предлагаю на сегодня расход на подумать. Завтра встретимся на киновечере. Хорошо? Саша приняла его слова, словно провинившийся ребенок свое справедливое наказание. — Конечно. — Но это не значит, что если ты захочешь прийти ко мне, я буду против. Просто предлагаю, думая, что нам будет лучше взять тайм-аут ненадолго, чтобы все обдумать с холодной головой. Понимаешь? — Конечно, — повторилась она. — Ты там мне конкуренток взращиваешь? Это просто предлог такой, чтобы от меня избавиться, да? До Егора долго доходило, но поняв, он громко рассмеялся, прижимая Сашу к себе: — Ну, я хотя бы знаю, что она точно вернется в Москву через два дня.