ИДEАЛЬHАЯ ЖEPŤBА

— Я дома! Хенджин скинул кроссовки и бросил ключи на столик в прихожей. Из кухни выглянула мама. — Привет, Джинни. Ужин через два часа. Как дела в университете? Вам раздали табели? Джин Хван, мама Хенджина вышла в холл, поправляя кухонный фартук. — Да, мам. — Хенджин протянул матери табели успеваемости.       Лицо женщины просияло. Она просматривала однотипные строчки, в которых были указаны оценки сына. В свои двадцать Хенджин – лучший студент университета Корё. Так же, как до этого был лучшим в школе. Её сын – умный, красивый, прилежный мальчик. С обостренным чувством справедливости. Она безмерно гордилась им. — Молодец, детка, — мама протянула Хенджину назад бумаги. — Папа вернётся к восьми, и сядем ужинать. Хорошо? — Конечно, мам, — Хенджин убрал табели в рюкзак. — Тебе помочь на кухне? Джин улыбнулась и отрицательно покачала головой. — Не нужно. Иди к себе. Отдыхай. Я все сделаю и позову тебя.       Хенджин кивнул и пошел к лестнице на второй этаж. Там была его комната. В другом конце дома находилась спальня его родителей. Для трех человек их дом был достаточно просторным, если не сказать большим. Места предостаточно для личного пространства каждого.       Комната Хенджина имела отдельный санузел с туалетом и ванной. А также довольно приличный балкон. Хенджин вошел к себе и закрыл дверь. В своей комнате он чувствовал себя спокойно. Парень скинул с плеч рюкзак и выдохнул. День сегодня выдался не из легких. Множество дел. Контактов. Ненужных разговоров. Лишних людей. Хенджин упал на большую мягкую кровать и вытянулся на животе. Ему неплохо удавалось играть различные роли. А роль всеобщего любимца была ему привычна и легка. Но всё же он постоянно уставал от чрезмерного внимания. И людей. Хенджин глубоко вздохнул и перевернулся на спину. Закинул руки за голову и уставился в потолок. Люди. Снующие туда-сюда суетливые насекомые. Не вызывающие ничего, кроме брезгливости. Желания раздавить, прибить, как назойливую муху.       Люди вечно лезут с разговорами. Со своим ценным ебучим мнением, которое Хенджину в хуй не вперлось. Постоянно заглядывают ему в глаза. Что-то хотят от него. Смотрят. Трогают. Улыбаются.       Это невыносимо. Если бы Хенджин мог. По щелчку пальцев избавляться от любого, кто раздражает его или просто маячит на горизонте. Но, увы. Это, к сожалению, невозможно. Все мы носим маски, чтобы соответствовать нормам приличия. Чтобы влиться в социум и быть его частью. Ещё одним винтиком механизма… Или кирпичиком в стене.       Напряжение в последние дни лишь возрастало. Хенджин хотел бы расслабиться. Сбросить его. Оттянуться. По полной. На всю катушку. Он шумно втянул носом воздух. Прикрыл глаза. Сегодня он видел кое-кого. Кто, без сомнения, подошел бы. Конечно, это далеко не идеал. Но всё же. Идеалы недостижимы. Однако они существуют. Иногда даже в непосредственной близости от нас.       Хенджин уткнулся лицом в подушку и воспроизвел в памяти лицо человека. Красивого. С правильными чертами. Бледной кожей. Вздернутыми губами. Верхняя была чуть-чуть больше нижней. Особенно, когда он смешно дул губы, обижаясь или выражая презрение. Хенджин невольно улыбнулся. Тот, кого он случайно увидел сегодня на кампусе, точно так же капризно вздергивал верхнюю губу, когда что-то рассказывал. И это показалось Хенджину безумно привлекательным. Таким знакомым. Он словно собирал кусочки пазла. Складывал из черт, манер, мимолетных движений и даже запахов и звуков тот прекрасный образ, который всегда и всюду был с ним. Который стоял перед внутренним взором Хенджина и никогда его не покидал. — Я люблю тебя..       Хенджин сжал в объятиях подушку. И шептал, обращаясь к тому, кто никогда не услышит и не узнает. Как сильно и глубоко Хенджин влюблен.       Вечером за ужином отец Хенджина, глава полиции Итэвона, Хван Де Сон был явно чем-то озадачен. Он рассеянно жевал рисовые клецки и совершенно забывал про соус. — Дорогой, всё хорошо? — участливо спросила Джин, накрыв своей маленькой изящной ручкой ладонь мужа. — Да, — мягко улыбнулся отец Хенджина. — Просто завал на работе. — Что-то серьезное? — Хенджин придвинул отцу соус. — Расскажи. Ты же знаешь, мне интересна твоя работа. — Да, дорогой, не держи в себе, — поддержала сына Джин. — Если тебя что-то гложет, ты можешь с нами поделиться.       Хван Де Сон тяжело вздохнул. Сложно скрывать от семьи свое эмоциональное состояние. Его близкие слишком внимательны и добры. Жена искренне любит мужа. А сын умен не по годам. И всегда проявлял интерес к работе отца. С детства мечтает быть полицейским. Как папа. Это тяжелая, неблагодарная профессия. Мужчина не желал бы сыну такой судьбы. Поэтому настаивал на дальнейшей учебе. Надеясь на то, что Хенджин со временем передумает. — У нас в районе участились убийства, — вздохнул Де Сон. — Не хочу забегать вперед. Но, похоже, это всё-таки серия. Слишком много совпадений. Хенджин ничем не выдал своего волнения. Его поза оставалась расслабленной. Лицо спокойным. Но глаза блестели влажным нездоровым блеском. — Думаешь, в Итэвоне завелся маньяк? Профиль уже составили? — Хенджин отодвинул тарелку и потянулся за дымящейся чашкой чая, которую ему заботливо налила мама. — Сынок, — отец покачал головой. — Это довольно неприятная тема для разговора. Неужели тебе интересно обсуждать это за ужином? — Но ведь это волнует тебя, папа. — Хенджин осторожно сделал глоток горячего напитка. Мама кончиками пальцев подхватила с блюда сладкий пирожок и протянула сыну. — С вишней, — улыбнулась она. — Твои любимые.       Джин смотрела на сына, и взгляд ее красивых светлых глаз лучился теплотой. Хенджин смотрел на маму такими же прозрачными глазами и аккуратно брал лакомство из ее рук. Даже движения их пальцев и манера держать что-либо были одинаковы. Красавица Джин словно смотрелась в зеркало. Сын был ее зеркальной копией, только мужского пола. — Спасибо, — одними губами ответил Хенджин и куснул сладкий вишневый пирожок, которые его мама делала специально для него.       Он обожал их с детства. Маленькие, жаренные в масле пирожочки, буквально на пару укусов. Воздушное тесто и горячая приторная начинка внутри. Сироп и половинки вишни без косточек. Сперва сладость, а потом свежая кислинка. Хенджин невольно прикрывал глаза от удовольствия. Щурился от кислого вишневого послевкусия и слишком сильной сладости густого сиропа. — Я волнуюсь, потому что это моя работа, Хенджин. Я начальник. Отвечаю за весь район. Помимо того, что подробности этих преступлений просто ужасны, и если не брать во внимание моральный аспект, я, так или иначе, тот, кто должен отчитываться за всё, что происходит во вверенном мне участке. Поэтому сейчас довольно напряженное время для меня. Я не хочу, чтобы вы, как моя семья, так же испытывали беспокойство. — Хван Де Сон тщательно подбирал слова. Он очень любил своих близких и совершенно не желал их расстраивать. — Да, я понимаю, — кивнул Хенджин. — То, что это происходит на твоем участке, это крайне неприятно. Но ты так и не ответил насчет профиля убийцы. Если нужна помощь… — Хенджин, — отец прервал его. — Мы ведь уже обсуждали это. Ты должен думать об учебе. Зачем тратить время на игры в полицейских? — Я лучший в университете, — спокойно ответил Хенджин. — Я окончу с отличием любое учебное заведение. Не сомневайся во мне, папа. А твоя работа – это не игра. Речь идет о людских жизнях. Неужели ты думаешь, я могу стоять в стороне и не помочь? Или хотя бы попытаться. Я ведь уже помогал вам. — Да, милый, — сразу же поддакнула сыну Джин. Она не вслушивалась в разговоры своих мужчин. Но поддержать сына готова была всегда и во всём. — Джинни умный мальчик. И вы уже советовались с ним по поводу того дела в прошлом году. Когда убили девочку в соседнем районе.       Хван Де Сон нахмурился. В том, что его сын очень умен и наблюдателен, мужчина нисколько не сомневался. Он лишь хотел сказать, что Хенджин достоин лучшего в этой жизни. Работа офицера полиции зачастую тяжела и неприятна. Но Хенджин искренне интересовался ею. И это невозможно было скрыть. — На самом деле, сынок, нам уже кое-кто помогает. Я хотел с тобой об этом поговорить. И, если честно, думал, что он скажет тебе сам. Ты ведь общаешься с Минхо? Не так ли?       Хенджин вздрогнул. Он отлично владел собой. Но тут не смог себя сдержать. Мало что могло выбить его из колеи. Заставить нервничать и выдать себя. Ли Минхо – его близкий друг. И всё, что касалось этого человека, было крайне важно для Хенджина. И лишь он один знал, насколько. — Общаюсь, — кивнул Хенджин. — Но он ничего мне не говорил. Хотя мы не созванивались последнюю неделю. У меня были экзамены, и особо было некогда. — Минхо присоединился к нашей группе буквально два дня назад, — осторожно сказал Де Сон. — Он помог нам с профилем, и, я думаю, дело значительно продвинется с его помощью. Кроме того, он пообещал профинансировать новую систему слежения в районе. Установка оборудования начнётся уже на этой неделе. Итэвон – неблагополучное место. Это всем известно. Чтобы сделать его более безопасным, надо приложить немало усилий. И вложить много денег. У правительства, видимо, таких средств нет. Минхо вкладывает свои личные деньги. По собственной инициативе. — Это хорошо, — улыбнулся Хенджин. — Тогда я спокоен. Минхо очень умен. Быть может, даже умнее меня.       Хван Де Сон взглянул на сына. Зря он переживал, как отреагирует Хенджин на новость о том, что его друг принимает участие в расследовании. Хенджин добрый, хороший ребенок. Справедливый. Беспристрастный. Ради общего дела он усмирит свои амбиции и не станет капризничать или обижаться. Его сын – прекрасный человек. Изнутри и снаружи. Мужчина сжал ладонь парня и посмотрел ему в глаза. Хенджин сжимал руку отца в ответ и улыбался мягкой теплой улыбкой. В который раз мужчина мысленно поблагодарил Бога за то, что имеет в жизни такую драгоценность. Искренне любящую семью.

***

— Привет.       Высокий красивый блондин сел на пассажирское сиденье и улыбнулся. Воздух в салоне наполнился приятным свежим ароматом. Какой-то цветочный парфюм. Немного резкий, но в то же время сладкий. Так подходящий его внешности. Такой сладкой, что даже приторной.       Водитель скользил взглядом по лицу и фигуре парня и кусал губы. Не может быть, чтобы этот красавец обратил на него внимание. Может, это какой-то розыгрыш? Он позвал его сам. Буквально вчера. Подошел прямо перед занятиями и предложил встретиться. — Что-то не так? — блондин придвинулся близко, почти вплотную и заглянул в глаза. — Нет, — нервно сглотнул невысокий симпатичный парень за рулем. — Просто я не ожидал, что ты… что такой, как ты… В общем, Хенджин, я и не думал, что могу понравиться тебе. — Минги, посмотри на меня, — Хенджин коснулся ладонью щеки парня. Тот поднял глаза, и их взгляды встретились. — Ты напрасно так думаешь, малыш. Ты очень привлекательный. — Тонкие пальцы Хенджина коснулись губ парня. Верхняя губа была полнее нижней и слегка вздернута. Да. Это именно то, что нужно. Практически один в один. — У тебя такие красивые губы.       Хенджин наклонился и поцеловал парня, не встречая ни малейшего сопротивления. Наоборот. Минги сразу же растаял и поплыл. Он горячо отвечал на поцелуй и тихонько постанывал в процессе. Хенджин – самый красивый парень в университете. Да и вообще, наверное, на всём белом свете. Вокруг него толпами кружат девчонки. А он выбрал Минги? Небывалая удача. Это похоже на сон или бред.       Минги потерял всякую способность мыслить здраво. Когда он ехал сюда, на окраину Итэвона, в какую-то глушь, то слегка опасался. Хенджин назначил довольно странное место и время встречи. На часах далеко за полночь. Рядом какой-то парк или роща. Они совсем близко от реки. Но местность довольно пустынная. Жилые кварталы примерно в получасе езды отсюда. Здесь же какие-то непонятные склады. Да и люди, похоже, здесь не ходят. Странноватое место для первого свидания. — Надеюсь, ты никому не сказал, с кем встречаешься и куда едешь? — прошептал Хенджин. Он спустился ниже, целуя парня в шею, слегка прикусывая и жадно впиваясь. — Я сделал все, как ты просил, — выдохнул Минги. Его тело стало слабым. Он откинул голову, подставляясь под ласки Хенджина. Открываясь и доверяя. — Я сделаю всё, что ты скажешь. — Молодец. — Хенджин больно прикусил парню артерию, оставляя следы от зубов на тонкой коже. Минги застонал и вздрогнул. — Давай выйдем и прогуляемся к реке. Ты не против?       Минги послушно кивнул. Хенджин хочет трахнуть его не в машине, а на улице? Да какая разница. Это вообще неважно. То, что Хенджин хочет чего-то необычного, даже классно. Он, возможно, имеет склонность к экстремальному сексу или ещё что похуже. Минги сходил с ума от возбуждения. Ему было интересно и страшно. Это щекотало нервы и только подстегивало воображение. Они вышли на свежий воздух. Ночь была лунная. Над ними ярко сияли звезды. Хенджин схватил Минги за руку и притянул в свои объятия. — Здесь так хорошо видно звезды, — прошептал он горячо. — Только взгляни. В центре такого не увидишь.       Минги посмотрел на небо. Его сердце бешено забилось. Хенджин обнимал его, гладил, забирался руками под одежду, трогал кожу на животе и груди. Это было восхитительно, волшебно. Так тепло и хорошо. Минги прослезился от счастья. Когда-то давно его бабушка сказала ему, что он будет очень счастлив в любви, потому что он родился летом, в год дракона. С таким, как Хенджин, любовь будет похожа на сказку. Ведь он принц… — Идём, — Хенджин взял парня за руку. — Нам придется идти довольно далеко, малыш. Минги кивнул и сжал ладонь Хенджина в ответ.       Они шли сперва через парк к реке, после чего спустились к самой воде и шли вдоль берега. Хенджин вел парня за собой почти в полной темноте. Он точно знал, куда идти, поэтому Минги особо не нервничал. Очень скоро они вышли к огромному входу в тоннель. Круглая черная дыра зияла в полумраке. Хенджин достал фонарик и включил его. — Иди сюда, — он протянул руку, и Минги доверчиво протянул свою в ответ. — Не бойся. Это старая городская канализационная система. Там сухо и давно уже ничего не работает. Этот тоннель ведет в одно место, которое я очень хочу тебе показать. Только прежде я должен тебя кое о чем спросить.       Минги взглянул на Хенджина. В темноте, в тусклом свете ручного фонарика Хенджин был неотразим. Сам дьявол пошел бы с ним куда угодно. Хенджин резко дернул парня на себя, и тот буквально упал в его объятия. — Я немного грубоват, — тяжело дыша, произнёс Хенджин. Он прижал к себе Минги и нагло трогал парня между ног. Сжимал и гладил его вставший член под тканью брюк. — Знаю, это не вяжется с моей внешностью. Но я могу сделать тебе больно. И сделаю. Можешь не сомневаться. Если ты против… — Я не против! — выдохнул Минги.       Он цеплялся за Хенджина как мог. Не желая отстраняться. Если Хенджин хочет драть его в каком-то грязном месте, в заброшенном тоннеле, да хоть у черта на рогах. Минги плевать. В своем любимом человеке надо принимать даже его темные стороны. Иначе это не любовь. Хенджин не такой благовоспитанный и прилежный, каким его видят остальные? И что? Минги не остальные. Он примет Хенджина любым. Даже если тот захочет жрать младенцев на завтрак, обед или ужин, Минги с удовольствием ему будет их готовить. — Хорошо, — Хенджин сладко поцеловал парня и ослабил хватку. — Не бойся. Нам будет очень хорошо вместе.       Минги шумно сглотнул. Он был не в силах размышлять трезво. Его тело горело, а в глазах дрожали слезы. Он послушно шагнул за Хенджином в тоннель.

***

      Телефон надрывался, казалось, бесконечно. Но Хенджин спал сном праведника и даже не шевелился. Сегодня воскресенье. Ему никуда не нужно. Экзамены закончились. На учебу ему только через неделю. Начнётся новый семестр. А пока что у него есть время отдохнуть. Наконец-то выспаться. Телефон всё звонил и звонил. До тех пор, пока Хенджин не открыл глаза, щурясь от солнечного света. Уже давно полдень. Сквозь плотные шторы пробивались яркие лучи. Падали на заспанное лицо парня. Целовали его нежную кожу на щеках. — Да? — Хенджин ответил на звонок. — Привет. Я помешал тебе? Голос в трубке был мягким и теплым. Хенджин узнал бы его из миллиона. — Нет, — улыбнулся Хенджин, зарываясь лицом в подушку. Прижимая телефон к уху сильнее. Словно хотел впитать звуки этого голоса. Не упустить ни одной детали. Шепот, вдох, движение губ. Хенджин хотел бы слышать всё. — Как твои экзамены? Ты всё сдал на отлично? Как всегда? — Да, — просто ответил Хенджин. — Ммм. Молодец. Ты лучший. Ты знаешь об этом? — Человек на том конце усмехнулся. Хенджин представил, как при этом выделяются ямочки на его щеках. — Знаю. Минхо. Ты что-то хотел? Я уже свободен на этой неделе. Могу заехать к тебе. Если хочешь. — Хенджин перевернулся на спину и потянулся, зевая. Сон уже совсем прошел. Надо было вставать и идти в душ. — Да, если ты приедешь, будет замечательно. Я хотел кое о чем рассказать тебе. Хотя твой папа уже доложил, что ты всё знаешь. — Минхо вздохнул. Хенджин его единственный друг. Минхо очень не хотел расстраивать его. Хенджин рассмеялся. — О да. Отец тебя сдал с потрохами, дружочек. Ты же знаешь, что папа никогда ничего не утаивает. Он слишком честный и прямой. — Я бы сам тебе всё рассказал. После экзаменов. — Я знаю, хён, — Хенджин вздохнул. — Я сейчас приведу себя в порядок и приеду. — Буду ждать.       Минхо нажал отбой и откинулся на мягкий диван. Его руки слегка дрожали. Он не подавал виду, но на самом деле сильно переживал. После смерти родителей Ли Минхо остался один на всём белом свете. Он жил затворником в своем особняке на берегу Хангана, прямо напротив делового центра Сеула. И кроме Хенджина, Минхо не контактировал практически ни с кем. Наследник огромного состояния, младший господин Ли был старше Хенджина на два года. Осенью ему должно было исполниться 22. Они познакомились еще в младшей школе. Куда Минхо ходил до того, как его отец стремительно разбогател. Строительная компания, которую основал отец Минхо, десять лет назад скупила землю вблизи района Каннам. Уже тогда там жили звезды и знаменитости. В скором времени строительная компания Ли занялась проектированием и возведением огромных небоскребов. Бизнес-центров. И это оказалось намного выгоднее, чем строительство жилой недвижимости. Семья Минхо за десять лет стала одной из самых богатых в Корее. Когда Минхо исполнилось пятнадцать, его родители были убиты по заказу владельцев конкурирующих компаний. Преступление было раскрыто. Заказчики убийства были обличены и посажены в тюрьму. Несмотря на их высокий статус. И лишь один человек не побоялся угроз. Бросил вызов власти и большим деньгам. Пошел на принцип. Ради правосудия пренебрег страхом перед сильными мира сего. Этим человеком был отец Хенджина, на тот момент – старший следователь управления полиции Хван Де Сон.       После смерти родителей Минхо бросил школу и практически не покидал своего особняка. Он жил словно в крепости. Отрезанный от мира. Наблюдающий жизнь со стороны и, казалось, ничем не интересующийся. Он закончил школу экстерном. Так же как и университет. Получил диплом, обучаясь онлайн и так же сдавая экзамены. Минхо был очень умен и наблюдателен. Его ум, изощренный и острый, нуждался в разминке. Он начал изучать многое сам. Увлекся криминалистикой. Стал составлять профили преступников. И к двадцати двум годам уже вполне успешно сотрудничал с полицией. Минхо стал частным детективом. К нему обращались управления полиции Сеула, когда не могли сами легально достать какую-то информацию. Минхо работал бесплатно и тайно. Только на благо общества и во имя справедливости. И теперь он помогал отцу Хенджина в расследовании серии страшных преступлений, которые были совершены за последние полтора года. В Итэвоне, похоже, действительно завелся маньяк. И благодаря Минхо полиции удалось, наконец, объединить несколько эпизодов в серию. Убийства имели мало общего. Тела или части тел находили в нескольких местах. Но в основном в районе реки на окраине Итэвона. Тела были в разной степени разложения. Смерть так же наступала по разным причинам. Кто-то был задушен, кто-то зарезан, кому-то проломили череп. Кто-то умер от побоев. Некоторые тела носили следы пыток. Складывалось ощущение, что людей какое-то время держали взаперти, и умерли они далеко не сразу. Кто-то был почти нетронут. Общего между жертвами также было немного. Они все были мужчинами, и их всех перед смертью изнасиловали. На этом сходство заканчивалось. Внешность, возраст, семейное положение, место жительства, профессии, склонности, ориентация – все было совершенно разным. Трудность состояла в том, что объединить в серию так максимально непохожих жертв было почти невозможно. Обычно совпадает способ убийства. Так называемый сценарий. Или же внешность и возраст жертвы. В данной серии пока что не удалось установить что-то общее. То, что убийца искал в своих жертвах. Но Минхо чувствовал, что он на верном пути. Что-то было во внешности всех жертв общее. Но он никак не мог уловить, что конкретно. Это постоянно ускользало от него. Он бесконечно изучал фотографии жертв, и они все ему смутно кого-то напоминали. Но вот чем конкретно, Минхо никак не мог понять. Черты их лиц были абсолютно несхожи. Цвет глаз, волос, телосложение так же не совпадали. Чем они привлекали убийцу? Что он видел в них? Что никак не может увидеть Минхо… В том, что это именно серия, Минхо не сомневался. Но в полиции многие не поддерживали его позицию. Только отец Хенджина верил ему и тоже считал, что у них в районе завелся маньяк. Всем остальным было выгоднее делать вид, что ничего особенного не происходит, а эти убийства – просто обычные, ничем не примечательные преступления, совершенные далеко не одним человеком. Никто не хотел паники и освещения в сми. Лишь шеф Хван и частный детектив Ли упорно желали докопаться до сути.

***

      Минхо стоял у окна в библиотеке на втором этаже и смотрел, как Хенджин вприпрыжку бежит по дорожке к особняку. Минхо улыбнулся и прижался лбом к прохладному стеклу. Его друг безумно красив. Прекрасный солнечный мальчик. Ангел во плоти. Светлые волосы. Светло-карие прозрачные глаза. Сладкие губы. Бледная кожа. Минхо вздохнул. Нет на свете человека красивее Хенджина. По крайней мере, для Минхо. Никто никогда не сможет затмить его друга. Такого чистого. Такого близкого. Своего…       Минхо часто думал о том, чтобы признаться Хенджину. Сказать ему, что он чувствует. Он не хотел оскорбить его своим влечением или испортить их дружбу. Вовсе нет. Он лишь хотел выражать любовь и дарить её Хенджину во всех проявлениях. Обнимать его. Прижимать к себе. Ласкать. — Привет!       Хенджин влетел в библиотеку и замер на пороге. Он хотел бы броситься на Минхо. Схватить его в объятия и сдавить что есть сил. Поцеловать. А затем… Но он не мог. Он хотел бы сделать с Минхо то, чего делать не стоит. Не с тем, кто тебе дорог. Это уж точно. Поэтому Хенджин никогда не признается в своих желаниях. Только не Минхо. Его друг не будет знать всей низости черной души Хенджина. Хотя при его уме и сообразительности Минхо может вскоре и догадаться о том, что за человек его друг. Хенджин думал об этом, но предпочитал не паниковать раньше времени. Возможно, ему повезет, и он окажется умнее и на шаг впереди Минхо. И его поступки никогда не будут раскрыты. — Привет, Хенджин. Минхо обернулся, улыбаясь легко и мягко. Как всегда, когда он смотрел на Хенджина. Скрывать взаимную симпатию у них обоих получалось плохо. Каждый в той или иной степени знал, что нравится другому. — Опять торчишь тут в одиночестве? — Хенджин прошел к кушетке напротив рабочего стола и сел, вытянув длинные ноги. — Пойдём к реке? Посидим на траве? Не хочешь? Минхо пожал плечами. — Не особо. Но если хочешь ты, тогда пойдём. Хенджин усмехнулся. — Там прохладно. Оденься потеплее. И нам нужен плед.       Минхо только кивнул. Он никогда не спорил с Хенджином. Предпочитал идти ему навстречу в мелочах. Хочет вытащить его из дома? Не проблема. Минхо взял теплый плед. Надел теплую фланелевую рубашку и пошел вместе с другом к реке. Чтобы просто посидеть вдвоем и проболтать до самого вечера. Они часто так делали. Когда были совсем детьми, они иногда ночевали друг у друга и спали в одной постели. И Хенджин всегда обнимал его. Руками и ногами. Эта странная манера объятий безумно нравилась Минхо. Он хотел бы, чтобы Хенджин сейчас, будучи уже взрослым, спал с ним рядом и обнимал. Вот так жадно. Всеми конечностями. Обвивая и сковывая тело Минхо. Отрезая от остального мира.

***

— Ты считаешь, это серия? Почему? Ведь судя по тому, что ты мне рассказал, убитых мало что связывает.       Хенджин лежал на расстеленном толстом пледе на траве. Неподалеку от реки, под огромным раскидистым каштаном они с Минхо лежали рядом и смотрели наверх. Как ветер колышет упругие ветви деревьев, молодую листву. На улице начало мая. Ещё прохладно, но летняя жара уже очень скоро даст о себе знать. — Это, несомненно, серия, — произнёс Минхо. — И я очень скоро это докажу. Я чувствую. Их что-то связывает. И когда я пойму что, то всё встанет на свои места.       Хенджин закусил губу. Минхо умный. И более того, он очень тонко чувствующий человек. Минхо идеален. У него нет недостатков. От одних мыслей о нем у Хенджина сводило живот от возбуждения. Быть рядом. Говорить с ним. Касаться его. Хенджин протянул руку и снял маленький зеленый листочек с волос Минхо. Тот, очевидно, попал туда с травы. Хенджин крутил нежно-зеленый листик между пальцев и задумчиво протянул: — Как думаешь, это связано с их… — Внешностью, — закончил за него фразу Минхо. — Это однозначно что-то общее во внешности. Я не могу объяснить. Но они все мне кажутся чем-то неуловимо похожими. Хотя они совсем разные. Хочешь взглянуть потом на фотографии? Может, твой глаз увидит то, чего не вижу я? — Конечно. Я посмотрю. — Хенджин перевернулся на бок. — Хорошо. А что насчет профиля? — Ооо. Вот это очень интересно. — Минхо так же лег набок лицом к другу, и они лежали практически в зеркальной позе. Совсем близко. Глядя друг другу в глаза. — Я думаю, он молод. Не старше 25ти. Сильный, гибкий. Приятной внешности. Внушает доверие. Может без проблем заманить любого человека в укромное место, где в подходящий момент и открывает жертве свое истинное лицо. Он насильник в первую очередь. И убийца во вторую. — Почему ты так думаешь? — Хенджин удивленно поднял брови. — Убийство не доставляет ему удовольствия. Это для него не самоцель. В некоторых эпизодах у меня складывалось впечатление, будто он убивает от скуки. Либо строго по плану. Чтобы замести следы. Так как жертвы не могли оставаться в живых после всего, что он с ними делал. К тому же они могли бы опознать его. Скорее всего, его внешность довольно приметная. Его легко описать. Он не прятался от них. Не скрывал свое лицо. Кого-то он держал в каком-то месте несколько дней и регулярно насиловал. Это, как мне кажется, те, чьи тела он потом расчленял. Так легче скрыть следы долгих издевательств. — Если его цель – изнасилование, то значит, он убивает просто чтобы скрыть следы? Не слишком ли жестоко? Может, всё же убийство ему нравится? — Хенджин словно говорил сам с собой. Рассуждал, задумчиво играя листочком. Минхо протянул руку и взял листик из рук Хенджина. — Нет. Ему не нравится убивать. — Минхо поймал светло-карий почти прозрачный взгляд друга. Янтарные глаза Хенджина всегда безумно нравились ему. — Ему нравится трахать людей до смерти. Вот что он действительно любит. Играть с ними, словно с живыми куклами и выбрасывать, когда они сломаются. А они всегда ломаются. Заставляя его чувствовать досаду и разочарование. А всё потому, что они не идеальны. Хенджин вздрогнул. Не смог сдержать себя. Он был и в ужасе, и в восторге. Минхо так легко пробрался к нему под кожу. Даже не зная, что объединяет жертв, он полностью раскусил нутро убийцы. И уж кто-кто, а Хенджин знал, что Минхо прав. Всем этим людям было очень далеко до идеала. И это, несомненно, было крайне досадно.

***

      Свет в подвале вспыхнул внезапно, как обычно, сигнализируя о том, что Он вернулся. Минги вздрогнул всем телом и быстро заморгал. Его глаза привыкли к темноте. Было больно от света, и он никак не мог сфокусироваться. Где-то наверху лязгнул замок. Хенджин открыл дверь и спустился к нему. — Неважно выглядишь, Минги, — бросил он мимоходом. Почти не глядя на парня. — Тебе неудобно? Может, что-нибудь болит? Хенджин снял джинсовую куртку и бросил её на небольшой диванчик в углу. Затем стал расстегивать рубашку.       Посреди комнаты на коленях стоял обнаженный парень. Его руки были связаны над головой. И закреплены тугой толстой веревкой к низкому потолку. Его ноги были связаны так, что он не смог бы встать с колен. Икрами к бедрам.       Выглядел он действительно неважно. На его теле было множество следов различных издевательств. Хенджин играл с ним всю последнюю неделю. И больше всего ему пришлись по вкусу игры с ножом. Минги боялся крови. Кричал и плакал, когда его резали. Весь дрожал. Сжимался. И это было восхитительно. Просто охуенно. Хенджин отрывался на всю катушку. Так, как ему нравилось. Он изрезал бедного парня вдоль и поперек. Не трогал только лицо. Его красивые вздернутые губы. Такие же сладкие и манящие, как губы идеального человека. Хенджин разделся полностью, сложив одежду на диванчике. Приблизился к Минги и коснулся ладонью щеки парня. — Ох, извини, — тихо сказал он. — Я и забыл, что ты не можешь мне ответить.       Рот Минги был завязан. Парень сжимал зубами толстую веревку, которая стерла ему уголки рта и вся пропиталась слюной. Хенджин развязал её и резко отдернул. Рот Минги тут же залило кровью. Нежная кожа губ потрескалась и прилипла к веревке. Сдернулась вместе с ней. Минги гулко сглотнул слюну с кровью и быстро облизал губы. Он поднял глаза на Хенджина и смотрел умоляющим взглядом. Всё ещё не понимая до конца, что его ждёт. Неделю назад он думал, что Хенджин хочет встречаться с ним. Любить его. Быть вместе. А на самом деле Хенджин хотел играть с ним. Избивать и насиловать его. В запале называя другим именем. Признаваясь в любви какому-то неизвестному, которого, судя по всему, звали Минхо. Минги страдал от физической боли, но боль моральную, от разбитого сердца и растоптанной надежды, было невозможно сравнить ни с чем. Минги безумно нравился Хенджин. Он был прекрасен и недосягаем, словно ангел. И влюблен в кого-то другого. — Тебе плохо, малыш? — тихо спросил Хенджин. Он касался пальцами губ парня и смотрел только на них. Минги уже понял, что эта часть его лица интересует Хенджина больше всего остального. — Да, — прошептал Минги. Его красивые миндалевидные глаза наполнились слезами. Они хлынули неконтролируемым потоком, заливая его лицо. — Отпусти меня. Я никому ничего не скажу. Обещаю. Пожалуйста. Если я тебе не нужен, отпусти меня.       Минги рыдал, и его всего трясло. У него болело всё тело. Колени стерлись в кровь. Он почти не чувствовал ног. Запястья на руках давно превратились в одну сплошную рану, покрытую коркой запекшейся крови. У Минги болел живот. Хенджин не кормил его. Только трахал и рвал. Иногда давал ему воды. И то скорее лишь потому, что не хотел, чтобы Минги умер раньше времени. В остальном же было понятно, что парень – смертник. Хенджин не собирается оставлять его в живых. Но Минги всё равно надеялся. Хенджин не выглядел беспощадным или жестоким. Хотя делал ужасные вещи. Но его внешность всё равно сбивала с толку. — Хорошо, детка, только не плачь, — внезапно мягко ответил Хенджин. — Я ещё немного поиграю с тобой. А потом отвезу к мосту. Ты оттуда найдешь дорогу сам? Минги распахнул глаза. Замер от неожиданности, глядя в лицо Хенджину. Тот гладил парня по волосам и осторожно трогал его губы. Раскрывал их пальцами, заставляя высунуть язык. Минги послушно закивал головой. — Вот и умничка, — Хенджин нервно облизнул губы. Его напряженный член подрагивал. — Будь хорошим мальчиком, открой рот.       Минги сразу же подался к Хенджину. Прикрыв глаза и стараясь изо всех сил, парень стал облизывать и брать в рот. Он никогда и никому не отсасывал с таким искренним желанием, с таким рвением. Лишь бы Хенджин выпустил его. Минги даже не лгал, когда говорил, что никому ни о чем не расскажет. Хенджин трахал парня в горло и стонал от удовольствия. Он хватал Минги за волосы. Оттаскивал от себя и смотрел снова и снова, как пухлые вздернутые губы касаются его члена. Хенджин сходил с ума от мыслей о том, что вместо Минги он мог бы трахать в рот Минхо. И тот был бы таким же послушным. Так же глубоко заглатывал. Давился и стонал. Так же старался сделать Хенджину приятно. — Минхо, детка, я люблю тебя, — шептал Хенджин. Он крупно дрожал всем телом, кончая. Прикрыв глаза, он представлял Минхо на коленях перед собой. Избитым, изнасилованным и абсолютно покорным. Спустя пару часов Хенджин, наконец, развязал Минги. Отнес его в ванную наверх и долго мыл. — Нужно смыть все следы, малыш, — шептал Хенджин. — Ты же понимаешь?       Минги был в полуобморочном состоянии. Он не знал, как доберется до дома, если Хенджин бросит его одного на мосту через Ханган. Но парню было всё равно. Он готов был на всё, лишь бы этот больной ублюдок выпустил его отсюда. Только бы выбраться. Минги ни о чем не мог больше думать. Он кивал, как китайский болванчик, и во всём слушался Хенджина. — Твоя одежда давно разорвана, — произнес Хенджин, задумчиво оглядывая обнаженного Минги. После ванной он принёс парня в спальню и усадил на кровать. — Давай-ка пожалуй, наденем это. Хенджин достал из шкафа длинный свободный плащ и надел его на парня. Просто так, на голое тело. Лишь слегка запахнув. Он не дал ему никакой обуви. Минги шел за Хенджином босиком до машины, которая стояла в гараже. Хенджин усадил парня на пассажирское сиденье и пристегнул. После чего спокойно сел рядом, и они выехали в ночь.       На мосту было ветрено и туманно. И Минги был немало удивлен тому, что это был мост в районе порта. Отсюда до Итэвона довольно далеко. Почему Хенджин привез его именно сюда, Минги не понимал. Состояние парня было ужасным. Он мог просто отключиться в любую минуту. Его поддерживала лишь мысль о свободе и дикое желание жить. Через боль, через разочарование, через страх. Всё отступало на второй план перед всепобеждающей жаждой жизни. На часах был третий час ночи. Видимость в густом тумане была минимальной. Даже если бы кто-то и мог, то навряд ли бы их увидел. Тем более в это время. Хенджин заглушил мотор и взглянул на Минги. Тот тяжело и быстро дышал. Его осунувшееся лицо блестело от пота. Он в агонии и ему недолго осталось. В такие минуты мозг лихорадочно работает. Иногда человек видит кадры всей своей жизни, неминуемо подходящей к концу. Сердце Хенджина сжалось от жалости. Все-таки Минхо был абсолютно прав. Ему не нравилось убивать. Хенджин и правда предпочел бы, чтобы все его игрушки просто умирали, затраханные до смерти, и ему не приходилось бы избавляться от них. Да ещё и придумывать способы, как отвести от себя подозрения. Всё так сложно. Это бесило. Хенджин вышел из машины, обошел её и открыл дверь со стороны пассажирского сиденья. Он заглянул внутрь и склонился к Минги. Парень смотрел на него влажными глазами, полными надежды. — Иди ко мне, малыш. — Хенджин осторожно обнял Минги. Прижал к себе и избавил его от плаща. Одежда ему ни к чему. Не нужно давать полиции лишние поводы и зацепки. Хенджин поднял Минги на руки и понес обнаженного парня к ограждению моста. Минги обнимал Хенджина за шею и рвано дышал ему в ухо. Хенджин был аккуратен и нежен. Гладил Минги по спине. Целовал в предплечье и у сгиба локтя. — Всё хорошо. Не бойся. Осталось немного.       Хенджин усадил Минги на парапет. Посмотрел ему в лицо. Коснулся пальцами его губ. Таких красивых. Не сдержался и поцеловал. Неглубоко. Мягко. Осторожно лизнул напоследок. За спиной Минги разверзлась пропасть. Он не видел её, но ощущал. Холодный ветер с реки пробирал до костей. Хенджин одним движением столкнул парня с парапета. Минги исчез мгновенно в непроглядной черноте далеко внизу. Раздался тихий всплеск. Туман поглотил этот слабый, почти неслышный звук.