Это было в последний раз.

—Минхо, говорю же, Феликс спит, — Шёпотом говорит Хёнджин и оборачивается смотря на вздымающуюся спину проверяя не проснулся ли тот, — Позвони через часок. Всё давай. Хёнджин завершил вызов и положил белый телефон возлюбленного на тумбу около часов, которые показывали 09:36. Сегодня воскресенье, а вставать всё равно надо, потому что завтра годовщина создания их школы. Как и каждый год, директор школы устраивает типа вечеринки, где ученики могут делать что хотят. В пределах разумного конечно. Алкоголь — нет, лишь сок или Мохито безалкогольное, но и бывают такие ученики, которым на правила всё равно. На мероприятии есть естественно дресс-код — более-менее официальная одежда, поэтому множество учителей и учеников прямо перед праздником закупаются рубашками, брюками, костюмами, галстуками в магазинах, которые работают в выходные. Собственно, этим и займутся молодые парни, когда проснутся, умоются и позавтракают остатками пиццы. —Хёнджин… —Прозевал чужое имя Феликс, водя чайной ложкой в кружке, — До безумия хочу спать. Может нам не стоит идти в магазин так рано? Он попытался схитрить, ведь знает же, что если Хёнджин отложит сейчас, то за это дело он вообще больше не возьмётся, но Хван укротил все попытки хитрости. Феликс надул губы в бантик и обиженно закатил глаза до тех пор, пока Хёнджин не подошёл и не поцеловал в его розовую щёку, после, настроение и бодрость Ли увеличилась где-то до 80℅. —Ладно, убедил. —Сказал Ликс и ушёл в спальню, тут же возвращаясь с синей толстовкой на себе и с такой же, только чёрной, в руке. —Пойдём, пока не передумал. На своей старушке, Ликс и Хёнджин поехали чуть ли не на конец города, ведь по хотению Хёнджина, им нужны нормальные костюмы, а не пойми что из рынка. А если собственно они едут в хороший магазин, то и цены там будут соответствующие… Посмотрим, хватит ли у Хёнджина нервов и денег, пока Феликс будет жужжать ему на ухо про то, что у него не хватает денег. —Хённи, ты вообще цену на этот костюм видел? Да там один пиджак 200 долларов стоит! —Пробубнил грозно Ли, царапая этикетку, на которой написана очень неприличная цена. —А я говорил, что надо было в ТЦ около дома идти, а ты упёрся:"Нам нужны самые лучшие костюмы», а теперь купим, и будем жрать остатки из холодильника. Хёнджина почему-то рассмешила недовольная речь и такое же лицо, а Феликс снова надул губы и слегка ущипнув за руку, прошёл мимо Хвана к другим экземплярам одежды, в поисках чего подешевле. Хёнджин последовал за Феликсом, дабы искупить свою вину. —Ликси, ну не обижайся… —Он подошёл к Ли со спины и обвил своими здоровыми рука и крошечную талию, прижимаясь щекой к уху, — У меня есть тут знакомые. Продадут нам костюмы со скидкой. Блондин кажется и не слышал что говорит Хёнджин. Всё его внимание забрала мягкая щека, что тёрлась о его ухо, а на своей шее, он чувствовал чужое горячее дыхание. Феликс на мгновение прикрыл веки, но почувствовав, что приятные руки Хёнджина пропали с его талии, а дыхания на своей шее больше не было, он резко повернулся к другому прилавку откуда звучал грубый голос. Перед глазами Феликса стоял худощавый парень в одной майке, на лице его была мелкая борода рыжего цвета как и его волосы, а так же на лице были довольно заметные морщины. Рядом с ним стояла довольно подтянутых форм девушка. Она буквально прилипла к этому мужику, а тот и против не был, лишь держал её за талию покрепче. Выражение её лица искажало хитрый прищур, а губы расплылись в улыбке тёмного цвета. —Фу! Пидорки тут собрались, — Сплюнул из своего поганого и полуголого рта, рыжий. —Не знал, что Трэвис допускает, что такие отбросы ходят в его магазин. Феликсу стало до жути неприятно. Ему конечно и раньше говорили такие обидные слова, которые иногда и переходили в небольшие потасовки, но почему-то сейчас ему будто в сердце метнули острое копьё. А Хёнджин… Он молодец. —Рот свой закрой, — Он сделал шаг вперёд, — Про меня можешь говорить хоть то, что я конченый, а Феликса не трожь, — ещё шаг, — И скажу одно. Пидор здесь только ты. Удар. Крепкий удар с левого кулака разъярённого Хвана. Мужчина упал, а его девушка шокировано раскрыла глаза и на своих каблуках отскочила от валяющегося на полу с разбитым носом, мужика. А Феликс стоял чуть поодаль от Хёнджина, который до сих пор до красноты сжимал свои руки в кулаки. Ли лица своего парня не видел, но он бы мог расплакаться от одного только разочарованного лица Хёнджина. Он разочарован в самом себе. Не так он был воспитан, что при конфликте он руки распускает, а не решает всё словами. Помнит он, учила его добрая тёть Елена: «Никогда не дерись. Лучше пусть твои прекрасные губы будут защищаться от грубых людей, чем твои хорошие длинные пальцы будут все в ссадинах. Но знай, даже если ты решишь подраться и одержишь победу, в твоём сердце останется колючее чувство вины«—Эти слова запомнились надолго, и наверное навсегда. Тёть Елена была права — в сердце осталось очень горькое чувство вины. Костюмы не купили, а просто убежали. Убежали держась крепко за руки под гнусные крики девушки рыжего покалеченного. Инициатором того, чтобы скрыться, был Феликс, потому что Хёнджин был как вкопанный оловянный солдатик. Глаза стеклянные, ресницы даже не двигаются, но губы, даже легонько дрожа, двигались повторяя про себя одно и тоже, раз за разом. Ликс так и не смог полностью разобрать, что же он говорил, но кое-что удалось распознать:»Я не имею права калечить человека», «Тёть Елена, ты была права», " Прошу, прости меня». Что за тёть Елена, и в чём она была права — Феликс не понял. Скрыться то они скрылись, но от ответственности и чужой жажды справедливости, которая была ясна — сбежать им не удастся. Рано или поздно, пострадавший с рынка со своей крикливой бестией, настигнут их с правителями правопорядка, и им следует как можно быстрее придумать, что им делать. Дом, как говорится — убежище, в котором тебя никто и никогда не найдёт, но в квартире Феликса и Хёнджина, в которой по приходу Хёнджин рвал себе глотку в ванной, возвращая утренние две чашки кофе, от отвращения к самому себе. Феликс же, сидел на кухне перебирая кольца на пальцах, страдая и до безумия волнуясь за Хёнджина, который страдает не меньше. Если для Ли это впервые, чтобы после обычного удара в нос, у человека такая реакция в отвращении до боли в горле, ведь с Чанбином такого не было. Не то, чтобы Бин привык бить людей, что ему всё равно, но такого не было. А для Хёнджина этот случай не впервые. Раз третий наверное. Первый был, когда Хёнджин с соседским мальчиком подрался в 14 лет за подругу. Ударил он не сильно, едва задел, но ссадины остались не только на костяшках, но и в сердце. Ему было так тошно, что тёть Елена приходила каждые пол часа из своего дома в соседский, чтобы дать маленькому подростку стакан воды после того, как он провёл 20 минут в ванной и вышел с запачканной футболкой. Это был первый случай. Второй же произошёл, когда тёть Елены в этот раз не было рядом, в другом городе была. Хёнджин тогда школу заканчивал, а глупые одноклассники не заканчивались. Хвана оставили после школы, чтобы он смог дорисовать свой проект, а одноклассник — Пак Соху, и одноклассница — Ли Наён, к тому же девушка Соху, тоже остались, чтобы проучить Хёнджина. Причина может и была веская, ведь Хёнджин тогда ещё любил девушку — свою одноклассницу. Её парень решил, что тот не имеет права любить его девушку, хотя Хёнджин и не вешается на неё. Так вот, сидел Хёнджин спокойно, рисовал, как в класс вбегает Наён вся в слезах и усаживается за парту рядом с рисующим и кладёт свою чёрную голову ему на плечо, и продолжает рыдать. Хёнджин ничего поделать не мог, как только приобнять и сказать пару утешительных слов. Всё бы ничего, как приходит Соху и со всей дури, какая у него только имелось, отталкивает художника так, что задние парты с громким грохотом падают, а Хван за ними. Хёнджин ответил. Ударом в живот. Естественно за это он потом получил от директора, но учиться в этой школе он не мог. Перевёлся, только с трудом. Они добились своего. Сломали Хёнджина в его 18 лет. Ему было до ужаса плохо. Тошнило так от самого себя, что кошмары не отпускали, а просыпаться в холодном поту было мучением. Никого рядом не было, поэтому Хёнджину самому пришлось вставать с мокрой кровати и доходить до кухни, чтобы пополнить графин с водой. Это был второй.

***

Этой ночью Феликс спал один. На своей половине кровати, даже не шевелясь, и не смея заступать на ту половину, где спит любимый, ведь Хёнджина рядом не было. Хван провёл половину ночи в уже родной ванной. Слава небесам, что практически он там просто сидел в ванне, иногда подливая горячую воду, но и моменты отвращения к себе частенько приходили и значит приходилось обниматься с унитазом. Просто ужас. Феликсу тоже не легко. Винил он себя. Если бы он тогда не устроил Хёнджину мини-истерику, может и обошлось бы всё?.. А ведь это ещё полиция с пострадавшими не заявлялась. Что же будет тогда? Тем не менее несмотря на своё состояние, Хёнджин настоял на том, чтобы пойти на это чёртого мероприятие. Нарядов покруче не было, поэтому пришлось надеть классические костюмы, которые они носят на повседневке, но даже в них Хёнджин выглядел неотразимо — слова Феликса. Да и сам Ликс был нечего. Новые блондиновые волосы ему шли к синему пиджаку с белой рубашкой, на которой были расстёгнуты первые две пуговицы, в общем красавчик. По просьбе Феликса, Хван завязал свои волосы в хвостик, оставив несколько прядей на затылке и на лбу. В общем — красота. Хёнджину и Ликсу пришлось добираться на жёлтенькой машине под названием — такси, потому что старушка накрылась медным тазом и надо её вести в очередной раз в автосервис. Не лучшая новость для настроения Феликса. Ну добрались они до ресторана, ну и встретил их Минхо, как всегда, в одном из своих самых люксовых костюмах, которые достались ему от отца, вымолвил: —Какие люди, да ещё и без охраны! —Незаметно для других, он приобнял Феликса и обменялся кивками с Хёнджином, а дальше шёпотом сказал, — Вы постарайтесь не липнуть друг к другу, и хотя бы минут 10 находиться не рядом. —Ой, ой. А так хотелось полапать Хёнджина, пока ты будешь говорить свою душещипательную речь. —Феликс. — Серьёзно посмотрел на Ли, Хёнджин. —Минхо, не слушай его. Он просто немного расстроен тем, что его старушка снова поломалась. —Как всегда. Может тебе, стоит её продать? —Иди уже, пока я не рассказал ученикам, как ты просил Джейкоба тебя тра… —Заткнись и я пошёл! —И тут директора след простыл. Феликс злорадно посмеялся и вместе с Хёнджином они отправились на поиски хоть каких-то закусок, по типу канапе. Стараться держаться отдельно им не пришлось. Минхо начал свою речь, как директор, а Феликс и Хёнджин разбежались к своим классам. Каждый ученик и работник, внимательно слушали то, как говорит их директор, как гордая улыбка не сползает с его лица. —Нашей школе исполняется 15 лет. Срок небольшой, но и не столь маленький, —Он обвёл всех взглядом, —Нам, и школе пришлось многое пережить. Как хорошее, как и не очень. Но даже несмотря на все невзгоды, мы не сдаёмся и продолжаем работать, как настоящая команда. А теперь, когда в этом году наша школа пополнилась чуть больше 30-ти учениками, и больше 5-ти учителями, наша команда стала больше, и наверняка сплочённее. Гордость брала вверх. За себя, за своих коллег, учеников, за своего прекрасного друга, директора Минхо, и конечно же за Хёнджина, который хоть и не давно здесь, но сделал предостаточно для школы, обучая школьников. Феликс уверен, что так будет всегда, и Минхо на этом не остановится. Он сделает эту школу лучше во всех смыслах. —Праздник школы «Сэмпэл-Кеннер» объявляется открытым! —Минхо восторженно вскинул руки к вверху, и оттуда посыпались тысяча или даже больше надувных шаров в официальный цвет школы: Жёлтый и белый, —Веселитесь, танцуйте, но не забывайте, что через два дня у вас школа! В руках был один шарик жёлтого цвета с белой закрученной лентой в руках, а сверху на голову приземлялись ещё несколько таких же, которые тут же падали на пол. Весь зал, который был в тишине, и был слышен только звонкий голос директора, наполнился радостными возгласами и смехом учеников, да и не только. Хёнджина Феликс потерял из виду, но знал, что тот наверняка общается либо с другими учителями, либо со своим классом, поэтому решил просто отдохнуть, постоять и посмотреть за тем, как играет музыка и как бармен изготавливает партию мохито, и решает пойти за вкусным напитком. Компанию ему составляют два его ученика — Ким Сынмин и Бан Кристофер Чан. —Элон, нам три мохито, — Сделал заказ Ким, почти не обращая внимания на бармена, — Мистер Ли, вам же всего 24? —Да, Сынмин. —Кивнул Феликс, уже отпивая своё мохито из стакана, которое было готово. —Вы так молоды для преподавателя. Мне 18, а я ещё в школе. Не расскажите секрет? —Задал вопрос Кристофер, следуя за учителем, садясь рядом с ним за столик. Ким тоже. —Никакого секрета нет, — Усмехнулся он, — Упорство и труд. Честно, в моей жизни был такой период, когда я проснулся после убойной вечеринки, а в голове пусто. Вот ничего абсолютно. Я даже имя своё вспомнить не мог, а когда увидел свою сестру, вообще чуть от страха не умер. —Но вы же всё вспомнили? —Глаза Сынмина были полны волнения и можно сказать любопытства. —Почти. Мне помогла моя семья, а позже я начал учиться в университете и встретил моего друга, Минхо. —Директор наш? —Ага, только никому. Иначе шкуру с вас спущу ему на шубу! Все трое рассмеялись. Феликс никогда так не общался со своими учениками. Видимо, Сынмин, Чан, Чонин и Хан—исключение. А Феликс и не против иметь таких друзей, хоть и учеников. От этих ребят веяло душой, которой Феликсу не хватало в свои школьные годы. В 10 классе ему не особо везло друзьями, а точнее с их преданностью. Все почему то считали, что обсуждать Феликса и его семью, из которой со скандалом ушёл отец, а точнее был выгнан за измену. Даже самые близкие друзья Феликса не упустили момент, чтобы как-то подшутить или обсудить на эту тему довольно обидно, и конечно же после того, как Ли узнал об этом от сторонних источников, дружба на этом закончилась. Учитель и его ученики продолжили свою весёлую беседу, наполненную различными шутками и ситуациями из жизни. Однако, её нарушил внезапно появившийся Чонин с испуганным выражением лица, который очень-очень быстро говорил размахивая руками в разные стороны. —Ч-Чанни, Минни, Учитель Ли! Там Д-Джисон-хён… В беде! Увидев, как сильно нервничает его учеников и как сильно дрожат его руки, Феликс подошёл к нему, схватив заранее оставленный кем-то стакан с водой на другом столике, и всучил его в руки парню. Чонин сначало стал отнекиваться мотая головой, но всё-таки принял воду и выпил почти всю. Чуть успокоившись, он сказал, но всё равно так же, с дрожанием в голосе. —Джисона там пресует один парень из класса Хван Хёнджина, и кажеься, что скоро дойдёт до драки. Давайте скорее, пожалуйста! —Веди. Быстрым темпом, учитель и его ученики погнали на выручку своему товарищу. Но картина не из приятных, а точнее музыка для ушей. Вокруг двоих парней образовался небольшой круг из толпы, а в самом центре стоял парень, который всячески усыпал оскорблениями стоящего напротив него — Хан Джисона. Феликс не особо вслушивался в словесные нападения, но разобрал несколько обидных, даже очень, слов, и, честно говоря, Хану не позавидуешь. А тот и молодец, стоял даже не дрогнув бровью, но глаза всё выдавали, а желваки, еле видимые на лице, подрагивали от волнения. Так больше нельзя. —Я попрошу не оскорблять моего ученика, а уж тем более такими словами, — Он резким шагом приблизился к Джисону, и положил свою руку ему на плечо, а тот от этого жеста невзначай вздрогнул, чем вызвал смешки из толпы. —Может мне, стоит вашего классного руководителя позвать? —Извините, мы уже расходимся. —И тут весь круг людей, в том числе и сам обидчик, разошлись, что даже следа не осталось. Но Хан продолжал стоять, как вкопанный, смотря себе на руку, а точнее, то что было у него в руке. Подвеска, разбитая. Рука Джисона в очередной раз дрогнула, и из-за этого осколок, что держался на честном слове, отпал с приглушённым треском, с каким и разбилось его сердце. Видимо эта подвеска была для него чем-то дорогим и бесценным, ведь по его щекам покатились еле видимые из-за освещения, слёзы, которые не останавливались, но он продолжал стоять и смотреть на разбитую подвеску. —Ханни, может тебе домой? —Предложил внезапно Чонин, поправлявший свою помятую рубаху. —Домой? Наверное, — Наконец обратил внимание на своих друзей Джисон, пряча в карман светлых брюк, подвеску, — Вот только у меня машина у кузины. Боюсь и денег на такси я не взял. —Не волнуйся Джисон, я отвезу тебя и оплачу такси, — Феликс не спуская своей руки с плеча ученика, помахал парой долларов во второй руке и повёл его на выход, заранее попрощавшись с остальными. Феликс подошёл к трассе, на которой ехало куча жёлтых машин, как и обычных, пока Хан стоял неподвижно, и наблюдал за попытками учителя поймать хоть какое-нибудь такси. С горем пополам такси всё же остановилась у обочины запуская двоих пассажиров, которые уместились на задние сиденья перешёптываясь. —Мистер Ли, не стоило ехать со мной, да и вообще тратить деньги. —Не неси чепухи. Я же потом когда тебя отвезу, сам домой. Устал я там от музыки. —Я вам благодарен Мистер Ли. —Не стоит. Тем более мы уже у твоего дома. И действительно. За окнами такси уже виднелся огромный двухэтажный дом — дом семьи Хан. Джисон можно позавидовать, ведь жить, да просто находиться таком доме мечта любого человека. Один фасад этого дома чего стоит, наверняка не меньше двухсот долларов, а сама мебель в доме… Ух. —До свидания мистер Ли. —Вышел парень из такси, даже не замечая того, как из его кармана брюк вывалилась подвеска. Феликс уже открыл дверь, чтобы окликнуть Хана, но тот уже скрылся в дверях своего дома. Поэтому, Феликс просит таксиста чуть-чуть его подождать, пока он отдаст пропажу хозяину. Собственно… Ли нажимает на дверной звонок, пока Джисон в уже одной белой футболке и красных шортах не открывает ему дверь. Видимо дома у Хана никого нет, ведь судя по окнам, горит только два—окно его комнаты и окна коридора, а все остальные примерно 15 окон в полной темноте. —Мистер Ли? Что-то случилось? —Нет, ничего такого, просто… —Феликс запускает руку в левый карман и достаёт оттуда вещь Джисона, — Вот. Ты в такси обронил. —Господи, какой же я растяпа! —Парень забирает из рук преподавателя своё. —Спасибо ещё раз мистер Ли. Вам наверное пора? —Да. До встречи в шко… Не успевает договорить, как тут же в его глазах неукротимо темнеет, а веки стремительно закрываются, как и тело от движений, падающее прямо на порог дома. Феликс не слышит и не видит ничего. Его глаза полностью во тьме, которую даже он не видит. Уши заложило, слышался лишь шум, как от ненастроенного телевизора со сбившейся антенной. Полный мрак. Ли даже не слышал, как не дождавшийся его таксист уехал громко ругаясь, не слышал, как Джисон полностью в панике пытался привести его в чувства, но не удалось, так он позвонил в скорую помощь, не слышал, как приехали медики и осматривали. Ничего он не слышал, не видел, не чувствовал. Медики уехали дав указания Джисону в том, что пострадавшему нужен отдых и покой, а позже он сможет сам прийти к ним на осмотр. Хан уже успел позвонить Сынмину и рассказать о происходящем, сходить по быстрому в душ, чуть посидеть в комнате, где лежал Феликс (точнее в своей комнате), принести стакан воды, и ещё посидеть, пока он сам не придремал, устроив голову в ноги учителя. А Феликс тем времен, спустя час после своего внезапного обморока, проснулся, даже не понимая что происходит. Всё вокруг было незнакомым. Стены, Пол, потолок, мебель, но его ученик, Хан Джисон, который спал надув щёки, был хоть одним знакомым существом. Что произошло, почему он лежит судя по обстановке, в комнате своего ученика, он не знает. Но голова раскалывается так, что будто ядерная война случилась. —Джисон. Джисон! Эй! —А? Я не сплю! —Брюнет отрывает голову от кровати, сонными глазами осматривает комнату мотая головой, пока в его поле зрения не появился его учитель. —Мистер Ли? Вам лучше? —Честно, не знаю что со мной произошло, но голова болит. —Вы не помните? Вы возвращали мне подвеску, а потом ни с того, ни с сего упали в обморок. —Говорил Хан, пока причёсывал расчёской свои непослушные волосы. —Оу, переутомился наверное, да и голова от музыки наверняка болит. —Он почесал рукой болящий затылок, морщась. —А время сколько? Хан потянулся к своему мобильному, лежащему на компьютерном столе, за которым он проводит больше всего своего свободного времени, а если точнее, то ночью (это его единственные часы свободного времени). —Уже 23:50. —Вашу мать! —Позабыв про головную боль, Феликс подскочил с кровати, и глазами начал искать свой телефон. —Джисон, ты не видел мой телефон? —Видел. Он на моём столе лежит. Феликс подошел к довольно хорошо оборудованому компьютерному столу и взял со стола с подсветкой свой мобильный, на экране которого высветились штук так 40 пропущенных звонков от Минхо, а от Хёнджина на 40 раз больше. Поняв что ему сейчас придётся несладко, он поспешил вызвать такси и направиться в квартиру Минхо, ведь судя по сообщениям Минхо и Хвана, последний находился именно там. Пока Феликс сидел в такси, ему пришло ещё несколько сообщений от Минхо. [Minho.Lee]: Ты где шляешься?! Я тебе задолбалчя названивать! Трубку скотина возьми, Хёнджин сейчас от переживаний помрёт. [Felixle-le]: Я уже еду домой. [Minho.Lee]: Вот скажи, мне тебя как приготовить? Ты вообще соображаешь?! Я тут чуть от волнения не сдох, а Хвану тут вообще уже пятую таблетку успокоительного даю. Убил бы. Убью. [Felixle-le]: Не ори. Я всё объясню, когда приеду к тебе. Скажи, Хёнджин там сильно переживает? [MinhoLee]: Да, очень. Мне даже жалко его стало, что у него такой парень, как ты. И кстати, он успел узнать от Чанбина, что у тебя татушка на бедре есть. Хи-хи. [Felixle-le]: ЧТО?! Чанбин у тебя в квартире?! [MinhoLee]: Ещё да. [Felixle-le]: Пиздец.