Вылазка

— Стоп. Ты не забыла камеру? Только не говори, что забыла, потому что назад сейчас возвращаться на этой тарантайке я не собираюсь. — Глаза разуй, шизик. Она висит у меня на плече. А если я тебя не фотографирую каждые 3 секунды, то это ещё не значит, что я тронулась умом и забыла камеру, о который ты мне всю дорогу напоминаешь. — Радуйся, что я слишком устал и не в состоянии с тобой подраться. Хотя кулаки ой-как чешутся. Оба лица расплылись в довольных улыбках и хитрых прищурах. Вот и настал этот день. Они планировали его в течение недели, пошагово записывая каждое действие в длиннющий список, который, как чек несусветного растратчика, шлейфом мог тянуться за ними по пятам. Все от туалетной бумаги с бинтами до собранных по контейнерам закусок было описано, собрано и уложено по пакетам в багажнике машины, что любезно предоставил им на несколько дней отец Тимофея. Большую радость, конечно, вызывал повод к поездке — день рождения Тима, пока все остальное внушало не совсем приятные чувства. По крайней мере так было у Жени. Старушка Ладушка, скрипя, пыхтя и кашляя, доставила небольшую группку молодёжи на суровую совковскую базу на берегу реки в страхе, но без приключений, а теперь все задорно и весело располагались в искореженном домишке, обещающим им кров на несколько следующих дней. Естественно можно было растратиться и приобрести апартаменты посолиднее, но карман второкурсников был не широк, да и имелась какая-то своя романтика у обшарпанных советский баз. — Чур я на этой! — выкрикнула Машка, кидая свою увесистую сумку в сторону кровати у стены, что имела самый приличный и непродавленный вид. — Вот коза, как обычно самую крутую койку захапала, — хмыкнул Артем и поставил свой рюкзак на соседнюю кровать. Тимофей с Женей, которые также неспешно очутились в домике, чтобы занять места поудобнее, переглянулись. Ни для кого не было секретом, что Артёму Маша нравилась и то, с каким несусветным жаром он это скрывал, также было заметно всем с успешным провалом. Маша была низкорослой, но подтянутой девушкой с объемной красивой грудью и каштановыми волнистыми волосами, которые то и дело переливались в солнечных лучах. Типичная сексуальная фантазия любого парня: пухлые алые губки, изящные тонкие пальцы, попа-персик и осиная талия. А самым большим ее преимуществом было тотальное отсутствие моральных принципов и, возможно, даже выпрямление парочки глобально важных извилин. — Да, сегодня будет жаркая ночка. — Фу, Тима. — Маш, я о том, что душно будет ночью, а вот ты не знаю, о чем таком думаешь, — сказал он, и с этими словами быстро подмигнул девушке, улыбаясь одним уголком рта. А затем, подхватывая пару пакетов, направился из домика к еле живому деревянному столу на улице. Девушка вильнула бедрами и упала в подушку лицом, скрывая нарывы красноты на щеках. Почему-то подобным образом она реагировала отнюдь не на слова Артема, а на короткие фразы Тимофея. Хотя чему удивляться? ВСЕ девушки ТАК реагировали на слова ЭТОГО парня. Веселый, хорошо сложенный, с идеально чистым лицом, на котором запечатался с детства алый здоровый румянец, и густые темные волосы, от которых вечно пахло чем-то мятным. Женю уже не трогало внимание к его персоне. И как была очевидна наивная влюбленность Артема в Машу, так и вполне был заметен сексуальный интерес к ней у Тимофея по мнению Жени. Ведь не первый год она его знает и не просто так зовется лучшей подругой, а по совместительству и полной идиоткой, которая хранила к нему неразделенные чувства с самой школы.