my sun

Сяо остекленевшим взглядом смотрит на парня. Сладковатый дым в маленькой комнате кружит голову, а голубые глаза напротив, такие чистые и яркие, будто их обладатель не скурил только что несколько самокруток с травкой, манили окунуться в них и забыться. Брюнет все никак не мог вспомнить имя. А было ли оно у него вообще? Кажется, будто этот бирюзовый ураган просто в один момент затолкал его в эту маленькую каморку и предложил покурить, даже не представляясь. Голубые глаза стали ближе, Сяо инстинктивно потянулся за поцелуем, но парень напротив резко увернулся, и поцелуй пришелся в шею. Отчего то младший разозлился. Руки, что старались никого не касаться, внезапно притянули голубоглазого к себе, а губы впились в чужие с жестоким и лишенным грамма чувств поцелуем. Мальчишка протестующе замычал, а во рту появился привкус крови. -Сука, ты что, укусил меня? -прорычал в чужие губы Сяо. Уста напротив искривились в усмешке, а язык паренька довольно слизал кровь с губ брюнета. -Надеюсь ты не заразный. Потому что защиты у меня нет, — мурлыкнул второй, опускаясь окровавленным ртом на шею, а затем ключицы Сяо. Алатус вздрогнул, почувствовав прикосновение влажных губ к коже. Но неприязни не возникло, лишь тянущее чувство внизу. Сяо смял руками талию парня напротив, отбросив мысли о том, что он, вообще то, вовсе не гей, да и в принципе сексуального опыта из-за неприязни от касаний у него не было. Все будто отошло на второй план, на первый вышли эти голубые глаза, они затмевали все вокруг, окунали в самую бездну. Кажется, будто их прозрачная глубина была убийственной, очень опасной для Сяо, но ему было все равно. Уже все равно. Сяо, зарывшись рукой в чужие волосы, поднял голову парня и столкнулся с ним в очередном поцелуе, ещё более кровавом, ведь, кажется, он прокусил ему кожу где то на ключице. Брюнет не то чтобы не заметил этого, просто боль от укусов была столь упоительна, что Сяо хотел больше. Было мало, чертовски мало. Мало поцелуев, боли, мало просто сжимать его талию через рубашку, мало тереться коленом у него между ног, его самого было мало. Сяо будто уменьшался под его руками, плавился, вот вот и от него самого останется пара клочков волос да пирсинг в языке, который сейчас с особой внимательностью изучал парень напротив. Он перекатывал штангу на чужом языке своим, изучал то, насколько ее можно вытянуть, проводил языком по небу и зубам. Алатус уже тяжело дышал, в штанах безумно тесно и даже больно, в глазах застыли крапинки слез, а парень напротив будто и не собирался ничего с этим делать. Сяо сглотнул вязкую слюну, невольно пропуская язык второго ещё глубже себе в рот и чуть не задохнулся от этого ощущения. Они наконец оторвались друг от друга, пуская между губ ниточку слюны, которую Безымянный подхватил языком. У Сяо вновь перехватило дыхание. Образ парня напротив никак не хотел выстраиваться, он не мог увидеть его лица, оценить тонкость пальцев и хрупкость шеи, он видел лишь эти пленительные голубые глаза. Глаза, которые начали опускаться вниз. Холодные руки, которые проникли под футболку. Касания кожи к коже, вызывающие толпу мурашек по позвоночнику, заставляющие член заинтересованно дернуться, а потом снова, но уже от боли. Сяо впервые проклинал себя за выбор одежды, в узких джинсах каждое движение парня напротив становилось приговором. Безымянный посмотрел снизу вверх на Сяо. Его руки спустились на бугорок, явно виднеющийся через джинсы. Алатус зашипел сквозь зубы и машинально схватил парня за руку, прижав ее этим ещё сильнее. -Ты слишком нетерпелив. Как же долгие прелюдии? -снова этот мурлыкающий голос, который расплавляет мозги Сяо. Он уже не может думать ни о чем, ему мало. Нужно больше, больше всего. Больше касаний, больше слов, больше этого парня, сидящего сейчас перед ним на коленях. -Пожалуйста…-проскулил Алатус, аккуратно запуская вторую ладонь в волосы сидящего. Совсем осторожно, без давления, поглаживая пальцами кожу головы. Безымянный чуть откинулся назад, с наслаждением прижимаясь к чужой руке. Голубые глаза блаженно прикрылись, а из горла послышалось урчание. «Он вообще человек? Кот, настоящий кот, будто дорвавшийся до сметаны», — пронеслось в голове Сяо за секунду до того, как этот самый кот совершенно незаметно и безумно быстро расстегнул ширинку джинс и поцеловал влажную, раскрасневшуюся головку члена. Алатус зажмурил глаза и прикусил губу, сдерживая стон облегчения, вместо него он пропустил тихий писк, чувствуя, как парень медленно ведёт языком к самому основанию, а потом обратно. Пытка, пытка, самая настоящая. Сяо сдерживался от того, чтобы позорно не кончить от пары движений языком. Вот теперь стало больше, и теперь совсем уж невыносимо. Безымянный, чуть придвинувшись, подул на чувствительную головку, лукаво улыбаясь, когда член чуть дрогнул от холодного воздуха. Вдохнув поглубже, он резко насадился на орган, расслабляя глотку и принимая внушительный член как можно глубже. Он застыл в таком положении, прислушиваясь к звукам застывшего в шоке Сяо. Он чувствовал рельеф рта голубоглазого каждой клеткой члена, чувствовал, как в нем было тепло и мокро для него. Алатус сжал локоны сидящего в руке и чуть толкнул вперёд, почти не ощутимо, но вполне ясно для понятливого парня. Безымянный начал аккуратно, до противного медленно и восхитительно умело двигать головой. Член легко проскальзывал прямо в горло, по горячим стенкам, застревал за щекой и почти выходил изо рта, оставляя внутри только головку. Через секунду Сяо стал уже сам подмахивать бедрами, ощущая, что ему дают полную свободу действий. В глотке парня было так восхитительно прекрасно, так правильно и верно. Сяо двигал бёдрами, проникая все глубже и глубже, а голубоглазый сжимал его член глоткой во время многочисленных стонов, что буквально срывало крышу Алатусу. Он чувствовал надвигающийся жар внизу живота и попытался отстраниться от сидящего парня. Но Безымянный сжал его бедра в руках и не позволил это сделать, он продолжал насаживаться ртом на член, чувствуя, как сильно напрягся орган его неожиданного любовника. Оставив во рту только головку, голубоглазый кончиком языка обводил ее по контуру, пока наконец не надавил на уретру, вызывая сверху долгожданный, не сдерживаемый ничем стон. В рот сразу же полилась густая, чуть горьковатая сперма. Парень старательно облизывал головку, все ещё находящуюся внутри его рта. Так же держа член во рту, он сглотнул, а после ещё раз облизал член, проделывая то же самое. Сяо же в это время будто сходил с ума от этих ощущений, сгорая в голубых глазах, что так пристально следили за его лицом. Алатус нервно сглотнул, когда Безымянный поднялся на ноги и застегнул его штаны. В голубых глазах горело безумие, таким ярким огнем, что Сяо хотел броситься прямо в него. -А ты… Ну, тебе же тоже, -запнулся Сяо, смотря на очевидное желание любовника. Он будто бы чувствовал себя обязанным перед ним, и его ладонь легла на бугорок на штанах голубоглазого. Тот прерывисто вздохнул, опуская свою голову Сяо на плечо. Алатус обхватил его за талию и потянул за пояс мягких штанов, обнажая небольшой член парня. Он на мгновение замешкался, ведь и самого себя он не часто удовлетворял, а как делать это другим он не знал тем более. Но тут на его ладонь мягко опустилась чужая, холодная и нежная. Она подвела его к чужому члену и обхватила его. -Вот так. Медленно, а потом наращиваешь темп. Можешь сжать сильнее, -пискнул голубоглазый, когда Сяо провел в первый раз, совсем легко, будто боялся сломать. Это одновременно забавляло и умиляло Безымянного.-Ну же, сильнее. Мне только понравится. Сяо вдохнул воздух сквозь сжатые зубы, от таких слов опавшее возбуждение снова показывалось. Брюнет усилил нажатие и стал неожиданно быстро двигать рукой, получая прерывистые, нежные стоны прямо на ухо. Голубоглазый стонал много, отчётливо, будто сам понимал, как сильно действует его голос на Сяо, как много он готов услышать этих стонов. Член парня в руке напрягся и Сяо начал поглаживать его головку большим пальцем, понемногу двигая остальной ладонью. Над ухом раздались скулеж и хныканье, чужие зубы впились ему в шею и Сяо машинально сжал руку от боли. В ту же секунду его ладонь покрылась теплой жидкостью, растекалась между пальцев, капала на пол и окрашивала чужие, да и его, штаны в белые пятна. Безымянный тихо скулил на плече Сяо, прижимаясь всем телом. Его будто током било, он мелко дрожал и не мог справиться с немеющими ногами. Если бы Алатус не придерживал его, то он бы снова упал на колени, преданно вылизывая чужую руку от своей же спермы. Хоть подобные мысли и казались голубоглазому соблазнительными, но он, будто чего то испугавшись, быстро натянул штаны. Переведя взгляд на умиротворенного, но чуть дезориентированного Сяо, он усмехнулся. -Надеюсь, мы ещё встретимся, красавчик, — раздался в тишине голос Безымянного. Сяо поднял глаза, но того уже и след простыл. Лишь на мгновение он услышал звук открывающейся двери и музыку из большого зала общежития, а потом хлопок и снова тишина. Алатус отрешённо смотрел в сторону двери. С уходом голубых глаз тут стало темно. Они будто освещали эту комнату и самого Сяо, но сейчас лишь полная темнота. Холодно. Но где то ещё горячо. Сяо поднял ладонь, испачканную в белесой жидкости. Не думая о каких либо последствиях, он лизнул ладонь. Солоновато и немного горько. Странный вкус. И как он это проглотил? Хотя, может… Сяо опомнился лишь тогда, когда понял, что начал вылизывать собственную ладонь от чужой спермы. Его вдруг передёрнуло. Из груди начало подниматься чувство страха. Сяо вылетел из комнаты, огибая первокурсников и старших. Он летел в туалет, где, склонившись над раковиной, умывал лицо и руки, до красных пятен от горячей воды. Макияж смазался, а глаза были такими напуганными, что никто не спросил у парня, что же случилось, а просто напомнили дорогу из общаги. Даже нелюбимый Сяо Аякс лишь хмуро посмотрел ему вслед, вскоре отвернулся и снова весело продолжил болтать с кем то со старшего курса. Плохая, плохая идея была идти на вечеринку.

***

Сяо неторопливо собирался, отец пообещал подбросить до общаги, так что у него было неплохо времени в запасе. Сестра, как только услышала, что он идёт на вечеринку, сразу завизжала и кинулась в комнату брата, роясь в его шкафчиках, вытаскивая понравившиеся ей вещи и кидая их на кровать. Бежать, бежать… Но куда идти? Не помню, не помню… -Птичка, ты должен быть самым крутым и красивым! Ты, конечно, такой и есть и без этих одежек, но мы украсим тебя как пушистую новогоднюю ёлку, чтобы ты сверкал! — Ху Тао разошлась не на шутку, уже зарезервировав широкую футболку с каким то очередным мрачным принтом. Девушка озадаченно смотрела на штаны, очевидно не понимая, что выбрать. Сяо подошёл сзади и оценил фронт работ. Он указал на скинни джинсы. -Вот это будет неплохо. -Точно! Малыш, а ты уверен, что тебе не надо пойти на стилиста? — улыбнулась Ху, хватая выбранные братом джинсы и толкая его за дверцу шкафа. Сама она продолжала рыться в шкафчике уже с украшениями, выбирая наиболее понравившиеся и подходящие образу. Страшно… Страшно… Папа, мне страшно, я хочу домой. Сяо смутился. Сестра не в первый раз указывает ему на его увлечение подбором образов и украшений. Да, ему действительно это нравится и, не стыдно признать, у него хороший вкус. Но почему то в Сяо все ещё сидели какие то стереотипы. Они не позволяли ему пойти на такую творческую специальность, отдать полностью тому, что ему так нравилось. Возможно это влияние детского дома, или недолгого проживания с биологическими родителями, Сяо не знал точно. Но понимал, что постепенно избавляется от этого, вон, уже начал краситься, пусть и не ярко, но уже довольно заметно — его стрелкам завидовали все бывшие одноклассницы, а он с удовольствием подсказывал им как можно их легче нарисовать. Юноша бежал, спотыкаясь на каждом сгибе тротуара под ногами. Лицо его было опухшим от слез, губы кровоточили от укусов, своих и чужих, шея и ключицы, выглядывающие из-под футболки, были усыпаны красными пятнами.Он бежал, остервенело, не зная толком, куда бежит. Сяо что то невнятно пробурчал сестре, переодеваясь. Ху уже несла к нему несколько подвесок. -Серьгу оставь. Она тут вообще идеально смотрится. Да ты в принципе весь идеальный, я аж завидую, — хихикнула Тао, застегивая цепочку на шее брата. Сяо с нежностью прижался к ее ладони, вдыхая запах кожи. Для него все ещё оставалось огромным удивлением то, что ему никогда не было мерзко или страшно от прикосновений сестры. Они наоборот были желанными и до слез нежными. Они часто в обнимку смотрели фильмы прямо на кровати, с попкорном и другими вкусняшками, и Сяо часто засыпал, прижавшись к сестре спиной. Ху Тао… мне страшно… Пожалуйста, Ху, помоги мне… Доверие и любовь к ней были чуть ли не больше, чем к приемному отцу. Хоть его прикосновения тоже не были неприятны, но маленький огонёк страха все же тлелся, когда Чжун Ли, проходя мимо, мимоходом ерошил волосы на голове Сяо. Но отца своего Алатус так же сильно любил и уважал. Он был безумно благодарен ему за свою новую семью и новую жизнь. Это его дом? Не понимает… Кажется да. Это тот этаж? А квартира? Откуда у меня ключи от чужой квартиры? Нет, я помню эти ковры, они мягкие и теплые, совсем как руки Ху… Я дома… Сяо вернулся домой посреди ночи, бледный, с опухшими глазами и покрытый липким слоем пота и кое-где кровью. Чжун Ли спал перед началом учебного года, Ху Тао, судя по звукам, играла в очередной шутер. Страшно… СТРАШНО СТРАШНО СТРАШНО Сяо проскальзывает мимо комнат в ванную и запирается там. Руки машинально, на автомате снимают одежду, даже не пытаясь порвать, как хотелось, пока бежал до дома. Взгляд скользнул в зеркало. Алатус содрогнулся. Он непонимающим взглядом смотрит на яркие пятна на шее, ключицах, животе и даже бедрах. Засосы отмечали все его тело красно-фиолетовыми цветами, расцветая в самых неожиданных местах. Руки мелко тряслись, обводя пятнышки. Чувство отвращения медленно прорастало из глубины мозга, заставляя парня включить чуть ли не кипяток в душевой, залезть туда и намылить самую жёсткую мочалку в ванной. Рваные движения, сильное трение, и болезненные стоны. Поверх засосов расцветают новые синяки и кровоподтёки от мочалки, некоторые царапины даже начали кровоточить. Когда горячая вода попадала на увечья Сяо сжимал зубы и шипел, но продолжал третировать собственное тело. Вкупе с отходом от наркотического опьянения и боли от царапин закружилась голова. Парень заскользил по стене и сел, игнорируя струи воды, стекающие по спутанным волосам. Руки продолжали расчёсывать кожу, раздирая и стирая ее в кровь. Мерзко, мерзко, мерзко… Я мерзость, мерзкий Усталость одолевала почти отключившийся мозг. У Алатуса еле хватило сил выползти из ванной и, закрыв комнату, свалиться голым на кровать. Надеть пижаму или хотя бы футболку было целым испытанием. У Сяо дрожали руки и ноги, хотелось разорвать всего себя на части, тут уж точно не до одежды. Мерзко Мерзко Мерзко Мерзко Мерзко Мерзко Мерзко Мерзко Мерзко Мерзко