Угон на миллион

— Тэ-э-э, — тянет парень, еле стоя на ногах. Две бутылки соджу определённо были лишними. — Пожалуйста, ну жалко что ли? Сколько не пытайся отлепить этого прилипалу, всё окажется бесполезным. Тэхён часто видит друга пьяным после очередных неудавшихся отношений с девушками. Да и с парнями, к слову, тоже, но Чимину уже двадцать шесть, а отношения так и не настраиваются на желаемый лад. Выпивать в каком-нибудь баре за городом он просто обожает, а ещё несказанно любит после этого звонить бывшим, а потом и Тэхёну, совсем не обращая внимания на два часа ночи и то, что завтра у него очень важная гонка. Сейчас ситуация чуть-чуть другая. — Ты слышишь как это звучит? — выдыхает парень, отодвигая его голову от себя. — Покатать в багажнике? Чем тебя салон не устраивает? Наблюёшь мне там ещё. — Прошу тебя, дружище! Я правда очень хочу испытать новых эмоций, — опять включает свою тактику парень, начиная строить глазки. — Иначе, — икает, поднимая палец в воздух и пьяно улыбается, — я расскажу всем, что тебе нравится тот- Тэхён быстро затыкает ему рот, панически осматриваясь по сторонам. Он – гонщик, на него всегда идут огромные ставки, а находятся они не в обычном баре, а самом популярном в городе. Здесь много ушей и если хоть кто-нибудь узнает, что ему симпатизирует главный соперник – Мин Юнги, уважение можно сразу закапывать под землю. — Блять... ладно, — разочарованно выдыхает Ким, опуская руку и морщась от запаха алкоголя, когда Пак победно смеётся. — Пошли, алкашня. Чимин тяжёлый. И не только в плане характера и умения каким-то образом иметь в запасе секреты, которыми можно шантажировать любого, а ещё и весом. Прямо возле выхода из здания он даже не был способен нормально идти, – пришлось помочь добираться до машины, пока тот практически висел на плече друга. Как вообще могла прийти в голову такая мысль? Это же опасно. Но Чимин не будет самим собой, если куда-нибудь не влипнет. Это Тэхёну известно с самого детства. Подходя к своей любимой «Dodge Viper», Ким открывает багажник и усаживает друга туда, слегка ударяя по щекам. Такое чувство, что сейчас вырубится. Но Чимин только улыбается, сам укладываясь на всё пространство поудобней. Места предостаточно, Ким никогда не возит с собой бензин, масло или инструменты. Его машина ни в чём не нуждается, он любит её больше всего на свете. — Только блевани тут, футболкой вытирать будешь, — последний раз предупреждает он полусонного друга и, закатив глаза, захлопывает багажник. Завтра гонка на два миллиона долларов. Тэхён совсем не волнуется: руль любимой машинки в руках и адреналин от скорости под триста всегда даёт ему эйфорию, которую не словить от наркоты, лучшего алкоголя и тройничка с двумя горячими парнями. Всё это он пробовал, но только «Кристина», как он назвал машину, вызывала у него головокружительные ощущения. И пусть считают сумасшедшим, но её он предпочтёт всем девушкам города. Только он собирается сесть за руль, как вспоминает, что оставил на стойке пачку сигарет. Без них жить не может тоже, особенно с любимым запахом ментола. Цокая от своей же глупости, парень направляется обратно в бар, подумывая взять бутылочку виски домой. Отпраздновать победу сразу после гонки будет неплохо, а в ней он уверен на все сто. Сигареты лежат на том же месте, быстрым шагом парень подходит к стойке, забирая и засовывая в карман куртки. Бармен всегда знает, что любит пить частый и знаменитый гость этого места – только протягивая купюры без слов, целая бутылка дорогущего виски появляется на столе, а после и в руках Кима. Он окончательно прощается со знакомым барменом и выходит на улицу, чуть не роняя алкоголь на землю. — Блять, нет, не может быть! — кричит парень, подбегая к месту, где пару минут назад стояла его машина. — Пиздец... Угнали.

***

— Тэ, сейчас блевану, останови, — еле просит Чимин, сильнее сжимаясь в позу эмбриона. Когда друг начал выжимать огромную скорость и дрифтовать на поворотах, правда всё чуть не вывернулось наизнанку. Но никто не слышит и тем более не тормозит. Чимину так плохо, так прямо говоря, хуёво, что совсем плевать, если Тэ сейчас же не остановит машину. Потому что он уже на грани выблевать органы вместе с алкоголем, сидящем прямо посреди глотки. И поднимая руку, чтобы уже постучать в крышку багажника, так как говорить нет сил, машина резко тормозит, что парень больно ударяется головой до раздвоения в глазах. — Ты ёбнулся так гонять?! — от злости и боли в затылке, все существующие ранее проблемы испарились за секунду. Даже лучше стало. Высказался Пак довольно громко. — Ты привёз тачку с кем-то в багажнике?! — раздаётся голос снаружи, и теперь злость постепенно перетекает в волнение. — Откуда я мог знать, что Ким людей там возит? Свою работу я сделал, отдай мои деньги, — голос звучит молодо, Пак сильнее сжимается, чувствуя внезапную дрожь по телу. Как-то даже почти протрезветь вышло. — Деньги ты получишь, если избавишься от свидетеля. Убей, закопай, делай что хочешь, но чтобы его язык проблем не принёс. Понял меня? Вот теперь стало по-настоящему страшно. Убить? Впереди ещё целая жизнь, а он говорит так просто её отнять? Да и вообще, кто они такие? Враги Тэхёна? Очень похоже на то, их у парня не сосчитать. Чимин сжимает губы в тонкую полосу, а сам лежит на грани слёз. Вот и покатался, совсем не ожидая, что приедет неизвестно куда с чёрт пойми кем. И всё становится ещё хуже, когда телефон начинает громко звонить, прибавляя этой ситуации ещё больше панических моментов. Но парень возможность не теряет: кое-как дрожащими руками достаёт телефон и видит на дисплее единственное спасение – Тэхён. Ответить, к сожалению, не удаётся. Чимин так и застывает, когда багажник открывает молодой блондин, а рядом с ним стоит пожилой мужчина в одежде механика, потирая запачканные руки после снятия не менее грязных перчаток. Первый выхватывает телефон у Пака и на глазах ломает почти пополам, заглушая успевшую надоесть мелодию звонка. Силы в нём, наверное, немерено. И это запросто подтверждается, когда он хватает парня за руки и вытягивает, сразу закидывая на плечо. И как бы Чимин не кричал и не бил по спине, всё оказывается бесполезно. Слабость в теле оправдывается ещё не полностью исчезнувшим из организма алкоголем. Сейчас Чимин не в силах постоять за себя, хотя и в трезвом уме против такого здоровяка вряд ли что-то смог предпринять. — Закрой рот, если не хочешь, чтобы я тебе в этом помог, — не выдерживая шипит незнакомец, когда Чимин почти у каждого встречного по пути просит ему помочь. — Отпусти меня! Плевать, что вы тут творите, просто дай вернуться домой! — продолжает Чимин бить его по спине и дёргать ногами. В этот раз блондин вместо слов выбирает действия. Они находятся в какой-то комнате, и как только он ставит парня на ноги, сразу же толкает в грудь на пол, что Пак ударяется головой об стену, окончательно теряя в себе силы пытаться сопротивляться. Полуприкрытые глаза смотрят на похитителя, его большие и прохладные руки охватывают запястья и пристёгивают наручниками к батарее рядом. Чимин хочет проснуться от этого кошмара, надеется, что это всё мерещится из-за алкоголя, но реальность слишком настоящая. Сейчас ему ужасно страшно и ничего лучше как плакать он не может. — Не ной давай, убивать я тебя не планирую, — пытается успокоить тот и взлохмачивает тёмные волосы парня, поднимаясь с корточек и направляясь к выходу. — Как я могу тебе верить? — всхлипывает, сжимая ладони в кулаки. Блондин вздыхает в потолок и почёсывает затылок, точно озадаченный этим вопросом. — Меня зовут Чон Чонгук. Ты третий в этом городе, кто знает моё имя. А теперь думай как хочешь, — после этого он просто уходит, оставляя Чимина сидеть на полу и смотреть вслед. Нет, ему он верить не будет.

***

Всё тело затекло: спать возле стены, когда руки неудобно находятся сбоку и натирают запястья до боли просто невозможно. Чимин пытался звать ещё несколько раз, но вместо этого получил абсолютно ничего. Прошло около двух часов, а никаких Чонгуков так и не появлялось. Ум постепенно трезвеет и именно это позволяет обдумать план по попыткам отсюда свалить. Сидеть в неизвестной комнате с угонщиками или кем они там являются, желания нет. Дёргая руками несколько раз, Чимин умудряется пошатнуть часть батареи. Эта комната не похожа на ту, где можно жить. Только если людей пытать. Думать о таком и не хочется, Пак старается приоткрыть себе пространства и удаётся вытащить из маленькой, но достаточной для цепи наручников щёлочки. Это уже неплохой шаг на попытку побега – парень улыбается. Руки ещё скованы друг с другом, но зато теперь это не будет мешать перемещаться по комнате. Просто нужно вовремя подобрать момент и сбежать. Всё будет хорошо, Чимин в этом уверен почти на все сто. Потому что не верит, что всё происходящее здесь – реальность. Медленно подкрадываясь к двери, дергает ручку и на удивление там оказывается открыто. Впереди сплошной коридор, а в конце та самая лестница, по которой его нёс Чонгук несколько часов назад. Значит выход точно там. Каждый шаг чуть громче обычного заставляет Чимина пропотеть несколько раз. Он боится, что в любой момент может появиться Чон и что-нибудь сделать. Обещание «не убивать» доверия всё равно не вызвало, а сидеть здесь и ждать чёрт пойми чего Чимин не хочет первым делом. Возле самой лестницы парень останавливается, ведь дальше будет намного сложнее. Он видел сколько там людей, они разбирают машины на запчасти, а значит рассчитывать на помощь бесполезно. Пак наступает на первую ступень и застывает, когда слышит странный шорох за спиной. — Плохая идея. Голос Чонгука настолько пугает парня, что всё тело просто парализует. Лишь медленно поворачиваясь в его сторону, сглатывает, боясь поднимать взгляд в его пугающие глаза. Сейчас Чимин выглядит, как ребёнок, но на деле самый настоящий хомяк, готовый получить приступ от малейшего движения Чонгука. Сердце уже готово вылететь из груди от бешеной скорости. Тэхён врал, когда говорил, что быстрее «Кристины» никого нет. Есть – его сердце в данный момент. Шаг Чона в его сторону непроизвольно вызывает у парня реакцию сделать свой назад и прямо мимо ступеньки. Отшатываясь, Чимин думает, что лучше правда полететь с лестницы и очнуться где-нибудь в больнице, но даже это необычное желание обрывает Чон, хватая за цепочку между наручниками двумя пальцами и запросто притягивая к себе. Его взгляд серьёзен, как у строгого учителя, к которому пришёл отрабатывать плохие оценки. Только от этого хочется сбежать куда подальше. — Ты начинаешь меня выводить, — его слова так и заставляют ноги дрожать, а лицо, находящееся слишком близко, приливает к собственному кровь. — Хотел тебя отпустить, но теперь передумал. — Н-нет, пожалуйста, прости- Попытки просить прощения прерываются негромким вскриком, когда Чон снова закидывает его на плечо и тащит обратно в комнату. В этот раз Пак не бьёт, а собирается с мыслями, чтобы договориться. И на самом деле есть у него одна на примете. Способ работал со всеми, не должен подводить и здесь. Чонгук хмурит брови от вида сломанной батареи в комнате и шлёпает парня по заднице, кидая «Ещё что-нибудь сломаешь, получишь сильнее». И в этот раз он сбрасывает его на кровать, грубым движением притягивая к себе и расстёгивая одну руку от наручников. Но не для того, чтобы освободить, а завести их за спину и застегнуть там. — Сиди молча, если хочешь вернуться домой, — говорит он, поднимаясь с кровати. — Постой, — отодвигаясь к изголовью, просит парень. — Ты же не хочешь, чтобы все узнали твоё имя? — бровь Чона приподнимается. То, что нужно. — Тогда прямо сейчас- Чимин не успевает договорить, так как парень просто вышел и захлопнул дверь. Не сработало. А что следовало ожидать? Ситуация сейчас не позволит строить из себя крутого. Чимин понимает, что нужно не выводить Чонгука, но разве сидеть сложа руки и ждать пока тот «что-нибудь, да решит» логично? Да, но не для Чимина. Но всё равно в этот раз Пак сдаётся. Нужно нормально отоспаться после произошедшего, протрезветь полностью и только тогда придумывать рабочий план действий. Конечно, с металлическими браслетами за спиной это будет, мягко говоря, практически невозможно, но парень более-менее удобно ложится на бок и закрывает глаза. Вся надежда на Тэхёна: свою машину он самым первым делом побежит спасать. И Чимин совсем не огорчится, что его шкура стоит для друга на втором месте. Ну, он так думает.

***

— Вставай, — доносится голос рядом, а следом за ним запах лапши прямо в нос. Еду любят все и Чимин не исключение. Размыкая веки, он видит Чонгука с миской, из которой идёт густой горячий пар. В этот раз выражение лица не серьёзное, а наоборот, слишком усталое. Одежда изменилась тоже, похожа на рабочую: серая футболка запачкана машинным маслом, а серые штаны какой-то грязью. Чистое только лицо и руки, которыми он протягивает порцию, усаживаясь на кровать. Надежда на то, что руки, наконец, освободят тут же испаряется, когда тот наматывает лапшу на палочки и подносит к губам, одними глазами указывая есть. Гордость после такого обращения с собой не позволяет Паку принимать эти подачки. Он обиженно хмыкает ему в лицо и отворачивается, но чужая рука на подбородке поворачивает обратно, надавливая и заставляя рот открыться. Впихивая горячую пищу в рот, парень сразу же кашляет и чуть ли не плачет от того как это было горячо и остро. — Я пытался по-хорошему, — сразу «оправдывает» свои действия, ведь Пак, кажется, сжёг все органы внутри. — Придурок, — кашляет он, всхлипывая. Сдержать слёз было нереально. — За словами следи, — наматывает ещё, поднося к губам. — Не хочу я жрать! Отпусти меня и сними эти сраные браслеты! Чон недовольно мотает головой, переставляет миску на тумбу рядом и резко переворачивает парня на живот, усаживаясь сверху. — Ты думаешь, что своим появлением в багажнике не принёс проблем мне? — возмущается, пока достаёт из кармана ключик. — Пять лет чистой работы, ни одного свидетеля и тут явился ты. Чёрт! — выругивается, когда не может попасть ключом в замок. Чимин не хочет терять шанс сбежать, но Чон всё продумал, когда уселся сверху. Этот план придётся оставить в стороне. Освобождая руки, лёгкость на месте покраснений запястьев приносит наслаждение всему телу. Становится неприятно от чужой руки на затылке, которая довольно сильно вдавила в подушку. — Хватит меня выводить, — шипит Чон прямо на ухо, а Чимин сглатывает, чувствуя мурашки пробегающие по шее. — Иначе правда убью. Два дня назад эти слова сильно испугали парня, но теперь Чон не приходит даже принести еды. Сколько не проси, всё было бесполезно. Это и привело к тому, что Пак ступает через раму окна на тоненький выступ и смотрит вниз. Упасть лицом на асфальт будет больно, но больнее становится голодному желудку и на душе, ведь Тэхён до сих пор его не спас. Опять всё делать самому. Второй этаж – высоко, но желание быстрее спасти свою шкуру отключает страх на полную, и парень переносит вторую ногу, покрепче ухватившись за раму окна. Пару шажков в сторону приносят неплохой результат. Медленно, но верно удаётся идти уверенно, только Чимин слишком неуклюж, чтобы нормально удержаться на повороте за угол и оступается, сваливаясь прямо вниз. Боль. Это то, что он представлял, когда летел на асфальт будто в замедленном времени. Но открывая глаза и понимая, что чьи-то руки крепко держат и прижимают к себе, Пак думает, что точно умер или потерял сознание. Чонгук с яростью в глазах пожирает на месте, при том продолжая держать на руках, как жених невесту. Длится это недолго. Он просто отпускает, больно роняя прямо на копчик, от чего Чимин шипит и потирает спину. За шкирку, Чон поднимает его на ноги и толкает в стену, хватая за руки с двух сторон от головы и сжимая почти до синяков. Чимин вжимает голову в стену, потому что его лицо становится охереть как близко: прямо напротив собственного в нескольких миллиметрах. — Ещё раз попытаешься сбежать, я тебя изнасилую, — говорит он на полном серьёзе, усмехаясь, когда глаза напротив пугливо моргают. — Извращенец! Убери свои грязные- Чимин просто затыкается. И не по собственному желанию, а от губ, внезапно врезавших в его. Мычит в сраный поцелуй и дёргает прижатыми руками, пока язык Чона пытается протолкнуться в рот. Ему противно, страшно и больно, только от этого Чонгук не прекратит, если не сделает ещё хуже. Но хуже не становится. Он останавливается, в его глазах нет похоти или пошлости. Там... волнение? — Прости, — извинения? Он правда извиняется после того, что сделал? Даже хватка на руках становится менее сильной. Чимин бегает глазами по его виноватому лицу и практически не моргает. — Прости, я поторопился. — Ты неадекватный, — шепчет Пак, неосознанно слизывая остатки недавнего поцелуя. Почему на них вкус вишни? — Нет, я... — он закусывает губу и опускает глаза вниз, — пытаюсь сохранить твою жизнь. Они хотят, чтобы я избавился от тебя. Но я не хочу. Ты... ты мне понравился, и я правда хочу помочь, — Чимин окончательно теряет дар речи. — Пожалуйста, не сопротивляйся и посиди в комнате тихо. Чимину сложно доверять новым людям, а похитителям тем более. Только Чонгук, он... сейчас не пугает. В глазах видна правда, он не врёт, не пытается себя огородить и уже совсем не сжимает руки, поглаживая запястья большими пальцами. Тогда зачем он строил из себя мудака, если просто мог сказать правду? Что-то тут неладное.

***

Время шло, а парень так и сидел в комнате, иногда наслаждаясь принесёнными блюдами Чонгука. Он говорит, что готовит и привозит из дома специально для него, касается ласково и больше не пытается угрожать. Его будто подменили или причина была совсем другая. Чимину всё равно на самом деле, главное, что находиться в этом месте больше не вызывает дикий страх и панику, как до этого. — Спишь? — выглядывает он из-за двери, заходя, как только Пак отрицательно кивает. — Я принёс тебе пару книг. Ну чтобы время занять, а то лежишь тут... Чимин улыбается, поворачиваясь в его сторону и подпирая голову рукой. — Чонгук, — зовёт, как тот садится на кровать и кладёт книги на тумбу. — Когда я смогу уйти? Больше он не улыбается. Чимин понимает, что ответ получит не скоро. — Я не знаю. Вопрос на самом деле тяжёлый. Было трудно снять камеры с этой комнаты и сделать вид, что они «нечаянно» и «совершенно внезапно» сломались, как появился тот, за кем нужна слежка. Этот незаконный бизнес всегда приносил парню деньги, но сейчас в нём нет такой нужды, когда достатка хватит на всю оставшеюся жизнь. Заметить то, как расстроился Чимин труда не составило. Вытащить его отсюда стало новой целью, но рисковать всем ради парня, которого пару дней назад нашёл в багажнике угнанной тачки, как минимум странно. Чонгук думал долго, пытался составить план побега, но вся территория окружена людьми, желающими Чимину смерти. И убивать им не впервые. Допустить такой исход блондин не позволит. Сейчас Чонгук может только поддерживать словами, ну или жестами. С осторожностью кладёт руку тому на ладонь и некрепко сжимает, слабо улыбаясь от ответной реакции. Чимин не отталкивает, а это значит, что начинает верить. Самое главное доказать ему, что Чонгук правда хочет помочь, что не позволит тем людям приносить Чимину боль и тем более убивать. Раз парень спокойно реагирует на такие касания, Чонгук решает зайти немного дальше. Подносит его руку к губам и мягко целует, застывая так на пару секунд в раздумиях. Хочется рассказать причину прошлого поведения, доказать, что это была обычная маска, чтобы не вызывать подозрений, но Чимин ведь умный, так? Смог же понять настоящую личность Чонгука, которая сейчас раскрывается прямо перед ним. Блондин никогда не был плохим человеком, просто живя по правилу «Хочешь жить, умей вертеться». Вот и вертелся в незаконном бизнесе, каждый месяц мечтая всё бросить и свалить на Мальдивы. Останавливает только начальник, а теперь ещё и Чимин. С какого момента всё так усложнилось... — Я купил тебе кое-что, — решает перейти сразу к делу Чон, вставая с кровати и доставая из кармана коробку. — Твой я сломал и мне жаль. Эта модель лучше. Кто из них ребёнок? Чимин удивлённо хлопает ресницами, так медленно садясь на кровать и протягивая руку, а Чон с этого умиляется, тихонько хихикая от ожидаемой реакции. Знал, что понравится, сомневался лишь со цветом. Белый берут часто, вот и Чонгук не сделал исключение. Впервые за столько лет потратил большие деньги не на себя. Оказывается это так приятно. — Чонгук, — выдыхает парень, открывая коробку. Улыбается, потому что на самом деле не ожидал увидеть внутри настоящий телефон, хоть и без симки. — Он же... стоит как- — Неважно, — прерывает, мягко улыбаясь. — Тебе ведь нравится? Следует кивок, парень слишком занят рассмотром с приоткрытым ртом. Вряд ли что сказать сможет. — Мне никто никогда ничего подобного не дарил, — тихо бубнит себе под нос, откладывая подарок на кровать. — Спасибо. Из всех отношений, максимальным подарком были цветы или бутылка дешёвого вина. Чимин принимал с улыбкой, которая сразу же спадала как только партнёр отворачивался. Он уже знал что ожидать, все были так одинаковы. А с учётом того, что Пак тратился на собственную одежду, чтобы выглядеть идеально и быть желаемым и любимым сумму больше, чем подарки всех бывших вместе взятых, осознание этого делает Чонгука особенным. Обстоятельства при которых они познакомились самые странные в мире, но Чон успел сделать намного больше. Может, стоит дать ему шанс? Об этом парень тоже думал немало. — На самом деле у меня есть одно предложение, — говорит, опуская голову. — Но не думаю, что тебе понравится. В мыслях Чимина пробегает много вариантов, но тот, который говорит Чонгук он не мог и представить. — У моего начальника есть кузен, а его бизнес ещё хуже. Бордель, если быть точнее, — Чон видит как в глазах Чимина появляется страх, поэтому сразу же спешит успокоить. — Я не собираюсь отдавать тебя туда. Но это единственный способ вывезти тебя отсюда. — И что ты предлагаешь? — вопрос, ответ на который Пак слишком боится получить. — Чтобы он согласился принять, нужно видео... — отводит глаза в сторону, зажмуриваясь. — Где тебя будет кто-то трахать. У Чимина отпадает челюсть. Единственный шанс на свободу он может получить через постель на сраную камеру, чтобы потом какой-то извращенец оценивал его тело в качестве товара на продажу другим мужикам? Да что бред несёт Чонгук? Цена свободы стоит слишком дорого. — Если ему понравится, то под нужным предлогом я отвезу тебя домой. Скажу не уследил и ты сбежал, — продолжает убеждать Чонгук. — Выбор за тобой. Выбор? О нём не может идти речи. Есть только исходы. Либо свобода, либо смерть. Чимин очень хочет домой, к Тэхёну, чтобы выплакать всё, что можно и нельзя на дорогущую куртку и извиниться за тупые просьбы наподобие последней. Да и вроде Чонгуку можно доверять. Он единственный в этом месте, успевший дать хоть какую-то надежду на свободу. Да, Чимин уже сделал выбор. Как бы отвратительно не было, но придётся постараться ради своего будущего в сексуальном плане. В том, за который Пака любили все его бывшие. — С кем я буду сниматься? — еле выдавливает из себя, вытирая заслезившиеся глаза. Чонгук выдыхает, поджимая губы. Будь больше времени, он бы попытался найти другой выход. Но слыша по вечерам «надо бы от того избавиться, только ресурсы тратим», внутри всё от страха выворачивает. Кивая самому себе поднимает глаза, и опускает ладонь на чужую щёку. Он должен помочь Чимину во что бы то ни стало. — Со мной.

***

Горячие капли воды медленно стекают с дрожащего тела Чимина, который находится в душе уже около часа. Ноги не хотят туда возвращаться, стоит только представить, так эти картинки снова вызывают слёзы. Секс – это нормально, но на камеру для какого-то извращенца абсолютно нет. И всё же парень по-прежнему благодарен Чонгуку за помощь. Если делать это, то только с ним. Других вынести Пак бы не смог. Выключая воду и зачёсывая мокрые волосы назад, вылезает на тёплый кафель, начиная обтираться полотенцем. Чонгук же не сделает больно? Не оставит синяков или сильных укусов? Будет ли бить за непослушание? Так страшно произносить такие вопросы в голове. Допускалась и мысль обо лжи. Вдруг история про кузена вовсе выдумка, чтобы просто трахнуть и записать на память. Он же говорил, что изнасилует... Но пока что Чимин верит. Выходит из ванной, укутавшись полотенцем и сразу переводит взгляд на ожидающего возле стены Чонгука, пробегающимся глазами по практически голому телу. Но он никак не реагирует, просто подавая ладонь, в которую Чимин вкладывает свою, хоть и не сразу. Чон до этого принял душ и спасибо, что не предлагал делать этого вдвоём. В некоторой степени для Чимина это вызвало ещё капельку доверия в его сторону. Идя среди коридоров, где есть ещё комнаты Чимин замечает в окне машину Тэхёна, которую уже успели разобрать до сплошного кузова. А он так сильно её любил и вкладывался. Жаль, что в некоторой степени это произошло как раз по вине Чимина. Ему же в пьяную голову взбрело прокатиться в багажнике именно в ту же секунду. Да и вообще, если бы не пил, всего этого не было. Вот и комната. Чонгук уже подготовил всё необходимое. Пока Пак принимал душ, тот успел поменять постельное на новое и чистое, а камеру установил на стул напротив кровати. Тумбочка заполнена всего двумя предметами: презерватив и маленькая бутылочка смазки. Обычные вещи, которые раньше вызывали у Чимина стоны и умопомрачительный оргазм. Сейчас он их боится. — Послушай, — внезапно поворачивается Чонгук, делая шаг ближе и обхватывает ладонями щёки, всматриваясь в обеспокоенные глаза. — Я понимаю, что на камеру делать такое отвратительно. Скажи, что хочешь для своего удобства. Чимин ощущает громкий стук сердца в собственной груди. Слова Чонгука такие... заботливые. Он понимает, что их ожидает впереди, но ни чуточку не радуется, хотя по сути должно быть как раз наоборот. Медленно качая головой, Чимин накрывает его руку своей и переводит взгляд на камеру. — Завяжи мне глаза. Чонгук приподнимает брови, но через секунду лицо снова становится спокойным. — Хорошо, — кивает, отстраняясь. Он не рассчитывал на такую просьбу, — нужной ткани не подготовил. Единственное, что пришло в голову – собственная футболка, которую он сразу же стянул, начиная запросто рвать на длинный кусок ткани. И теперь в некоторой степени Пак пожалел, что попросил о таком. Лишает себя возможности смотреть на это шикарное тело. Неважно, видя камеру будет спадать весь настрой, а будущего зрителя видео нужно порадовать, если так сильно хочется отсюда выбраться. Чонгук волнительно заходит за спину, помещая повязку перед лицом парня. Аккуратно перекрывает обзор и завязывает на затылке, терзая нижнюю губу от странного ощущения в груди. Там всё горит, но уж точно не от возбуждения или картины того, что будет происходить дальше. Это волнение за Чимина. Сделать ему больно, или разочаровать. В сексе играет роль далеко не один партнёр и если сделать всё плохо, шанс спасения парня снова станет ничтожным. — Готов? — шепчет он на ухо, укладывая руки на плечи. Следует слабый кивок. — Я не причиню тебе боль. — Я знаю. Внутри всё переворачивается. Чимин на самом деле готов доверить Чонгуку своё тело после его ужасного поведения? Насколько он наивен внутри, что так просто позволяет себе быть искренним перед людьми? Чон успел предположить, что из-за этого им часто пользовались. Но это уже не его дело. Он просто выполняет свою новую работу: пытается найти способ доставить парня в безопасное место. Маленькими шагами блондин ведёт его к кровати, усаживая на край, пока сам подходит к камере и начинает запись. Пятится назад, не отрывая глаз от чёрного объектива и сглатывает, когда отходит в сторону, открывая вид на Чимина. Его руки, лежащие на коленях слабо дрожат, он часто облизывает пересохшие от волнения губы, а палец иногда постукивает по ноге. Нужно попытаться помочь ему расслабиться, чтобы в дальнейшем не навредить. Чонгук решает начать с прелюдий. Подходит в упор к кровати, его ногам, успевшим вздрогнуть, и поднимает голову за подбородок двумя пальцами на себя. Чем ближе склоняет голову к чужим губам, тем больше начинает ощущать собственное волнение, комом застрявшее в горле. Он хотел поцеловать Чимина не раз, но при таких обстоятельствах это становится похоже на взаимовыгоду. Ведь освободив парня, Чонгук сможет освободить и себя. Только... какой ценой это им дастся? Слишком большой. Поцелуй ощущается на губах мягко и почти невесомо, но после, перерастает в более настойчивый. Чимин старается охотно отвечать, но зная для какой цели, происходит это не искренне. Блондин не расстраивается, – опускает ладонь на грудь, укладывая того на кровать, а сам нависает сверху, продолжая губами ловить что-то похожее на стоны, от проталкивания языка в чужой рот. Грудь вздымается всё чаще, становится сравнима с огненным пламенем, пока сердце ходуном ходит. Ведь когда Чонгук спускает губами ниже, касается шеи, ключиц, и, в конце концов, доходит до сосков, Чимин начинает ощущать слабую волну возбуждения. На секунду удаётся забыть об идущей записи, всей ситуации в целом. Он упирается в плечи, сжимает, когда горячий язык начинает шаловливо играться с бусинкой: обводит вокруг, покусывает или же дует, пуская сотую волну мурашек по спине. Пока рот приносит удовольствие сверху, рука плавно скользит по талии к полотенцу, желая делать приятно не только там. Чонгуку всё равно, что его стояк уже давит на карму штанов, в первую очередь нужно помочь расслабиться Чимину. Белая ткань беспрепятственно исчезает с бёдер, но Чонгук не смотрит, лишь поднимает ладонь обратно на талию, опускаясь короткими поцелуями всё ниже и ниже. Живот, долгий возле пупка и плавно переходящий в сторону, продолжающийся по бедру к внутренней его части. Новый стон Чимина сверху вызывает слабую улыбку: всё идёт как надо. Взгляд мельком переходит на полу вставший член, значит парень начинает чувствовать себя более комфортно и готов продолжать. Решая помочь дойти до ещё большего возбуждения, Чонгук берёт орган в руку, подносит к губам и тягуче проходит языком по головке, ощущая как сильно пальцы парня впились в его плечо. Пак и сам не успевает понять, с каких пор стал таким чувствительным. Обычные ласки сводят с ума, он пьянеет как от крепкого алкоголя, а самим напитком является Чонгук. Аккуратный, нежный, неторопливый. Такое чувство, что делает он это не ради видео, а потому что действительно хочет подарить головокружительные ощущения. Что же, у него это получается отлично. Горло запросто принимает чуть больше половины, начиная двигать головой он успевает водить по члену в такт движениям, размазывая собственную слюну по всей длине. Теперь слышны шумные выдохи и будто попытки что-то сказать. Чонгук даже ради этого отстраняется, ожидающе смотря на парня с приоткрытым в тяжёлом дыхании ртом. — Всё в порядке? — плевать на видео, где не должно быть обеспокоенных слов. — Д-да, — быстро кивает. — Просто... чёрт, мне так хорошо. Жаль той улыбки, которая появилась у Чонгука парень не видел. Она была такой, какую не вызывал у него никто. И вновь переводя взгляд на член, Чонгук видит отличный результат. Чимин стал слишком возбуждён, теперь понятно почему вторая рука так сильно сжимала простыни. Он хочет ощутить это снова, и Чон не будет лишать такой приятной возможности. Только немного в другом плане. Медленно переворачивая парня на живот, оглаживает ладонью ягодицу, сразу же оставляя на ней несколько коротких поцелуев. Хочется исцеловать каждую частичку тела. Быть с Чимином самым ласковым и заботливым. Хочется просто сделать его чуточку счастливым в таких неприятных для жизни обстоятельствах. Чонгук планировал угнать автомобиль Тэхёна и завершить карьеру грязных денег. Если бы принял такой выбор раньше, Чимину не пришлось испытывать страх за своё будущее. Про камеру Чонгук вспоминает перед самим делом. С такого ракурса не особо видно, и как бы не было противно, придётся кое-что сделать. Чимина удивляет, когда вес парня куда-то исчезает, он даже поднимает голову, желая поднять повязку, но чужая рука тут же натягивает обратно. — Не надо, — шепчет, устанавливая камеру на подушку. Вид сбоку выглядит более развратно, но радовать точно это не будет. Напоследок блондин берёт смазку с тумбочки и презерватив, кидая их рядом с телом парня, чтобы потом точно не отвлекаться от всего процесса. Сначала Чонгуку казалось, что он сможет не зацикливаться на съемке, ему ведь не впервые сотворять такое. Начальник не раз привозил молодых пареньков и прямо приказывал снять видео с их участием. Всё равно, что он будет с ними делать: жёстко трахать или обращаться с особой нежностью. Им главное – тело и то, как оно будет выглядеть под другим мужчиной. Сейчас же Чонгуку становится очень неловко. С другими он так не обращался, как с Чимином. Хотел просто быстрее закончить, поэтому трахал даже без поцелуев. Сначала Пак казался такой же обычной работой. Его могли убить или на последней секунде приказать записать видео. Но... Чонгук сам настоял на последнем варианте, потому что этот парнишка попал сюда случайно и Чон слишком успел на него засмотреться. Спина Чимина выглядит намного мощнее всего его тела. Чонгук не упускает возможность и расцеловать её, касаясь горячими губами не менее горячего затылка. Ощущается как тот начинает дрожать от немалой волны мурашек, а блондин подмечает, что смог найти ту самую эрогенную зону. Продолжает ласкать и опалять дыханием, наслаждаясь тихим чуть ли не скулежом сверху. Для Чонгука это тоже в некотором роде пытка. Он еле сдерживается, чтобы не впиться зубами в шею, понаставить засосов, перевернуть парня и вновь затянуть в глубокий поцелуй. Возбуждение творит с ним странные вещи, но опускаясь поцелуями по позвоночнику и ниже, уже к самой пояснице, он понимает, что это не возбуждение сводит его с ума. Это делает сам Чимин. Ладони без капли стеснения сминают ягодицы, последний поцелуй Чон оставляет возле ложбинки, медленно отстраняясь, дабы взять смазку. Пока наносит жидкость на пальцы и растирает, любуется часто вздымающейся спиной, закусанной губой и собственными влажными следами, оставленными на успевшей взмокнуть спине. В этот момент реальность не кажется настоящей. Чимин не может быть настолько прекрасным даже в таком положении. Он даже не в силах пошевелиться, настолько одолело желание отдаваться всем ласкам Чонгука и получать с них максимальное удовольствие. — Я, — внезапно хрипит Чимин, привлекая к себе внимание. — Не могу больше терпеть, — Чон приподнимает брови. Его слишком удивляет, что Чимин переворачивается на спину и снимает повязку. — Хочу тебя видеть. — А... — Чон переводит взгляд на камеру, но оказывается повёрнут обратно за подбородок. Лицо Чимина в паре сантиметрах, – удалось только облизать губы, заметно сглотнув. — Смотри только на меня. Откуда в нём взялась такая уверенность? Такая, что именно Чимин поддаётся вперёд, обвивает руками его шею и сталкивает их губы в жарком поцелуе. А жаркий он по многим причинам, но основной остаётся сам Чимин, его инициатива покусывать чужие губы и, углубив, исследовать рот языком. Чонгук и не понимает, что до сих пор находится с открытыми глазами и, только отдавая свой первый стон в его губы, прикрывает, опуская чистую руку на талию, а второй начинает на ощупь искать сфинктер, когда вновь заваливает их на кровать. Оторваться невозможно. С Чимином невероятно целоваться, его невероятно трогать и растягивать, слышать стоны и ловить их губами в свои, будто успокаивая и помогая привыкнуть к уже к двум пальцам, готовивших для дальнейших событий. Если от такого сносит крышу до бешеного сердцебиения, то что будет дальше? Такое чувство, что Чонгук не сможет выдержать, когда войдёт в Чимина и начнёт двигаться. Будто прямо так и умрёт. От этой мысли даже улыбается в губы, давая понять, что собирается переходить на новый этап. Лицо Чимина с полуприкрытыми глазами, тяжёлым дыханием, красными губами с капелькой крови в уголку и потные волосы на лбу. Чонгук любуется непрерывно, в который раз делая всё на ощупь. Каким-то образом находит презерватив, не помнит как снимает штаны с бельём и открывает, надевая на каменный стояк. Всё это улетучивает из головы, когда Чимин смотрит так, что перехватывает дыхание. Лёгкие тоже отказываются работать, в них точно перелетели бабочки из живота, заполнив каждый миллиметр пространства. Чонгук не хочет думать, что будет делать, когда Чимина больше рядом с ним не будет, но он точно знает, что на свободе тот вернётся к жизненной рутине со спокойно душой. Просто очень хотелось бы, чтобы Пак его не забывал. Наступает момент, который делает из Чонгука маленькую лужицу. Погружая головку внутрь, его распирают не только эмоции, но и райское наслаждение. Это удивительно, раньше таких ощущений он никогда не испытывал, они будто неземные. Такие, как и сам Чимин. Его руки упираются в грудь, изгибаясь кошкой от глубокого погружения внутрь до самого основания, протяжно стонет, чувствуя как приятно горят бёдра от сильной хватки больших ладоней на них. Комната погружается в звуки влажных толчков, стонов и скрипа кровати. Чонгук ускорился довольно быстро, так как не смог долго терпеть. Чимин был только за. Их уже не беспокоит камера, которая чуть не свалилась в подушку объективом; плевать на очень громкие стоны Чимина, которые точно будет слышно чуть дальше лестницы. Просто переплетая пальцы, Чонгук сжимает его руки по бокам от головы, продолжая вбиваться и вбивать эту картинку себе в память. — Чонгук-а, я-я сейчас... — сквозь стоны почти кричит Пак. — Да, — ответ тише, чем ожидал, — да, я тоже. В добавок блондин все же не сдерживается и оставляет на шее желаемый засос. Небольшой, совсем едва заметный, но от этого на душе легче. И, в некоторой степени, это смогло помочь Чимину достигнуть пика и кончить, изливаясь вязким семенем на свой живот. Кончить без рук от стимуляции внутри настолько для парня удивительно, что он посылает всю просмотренную порнуху к чёрту, где актёры без дрочки не могли дать партнёру тот самый оргазм, испытав который, Чимин не ощущает своего ватного тела. Слышит только где-то отдалённо хриплый стон Чонгука и то, как он покидает его тело, заваливаясь рядом. Они засыпают, совсем позабыв и не увидев, что камера давно лежит объективом вниз.

***

— Как это половина видео не будет видна? — возмущённо раздаётся с той стороны трубки. Чонгук поджимает губы, кидая взволнованный взгляд на евшего мясо Чимина. От глаз парня даже новую порцию возле рта останавливает, ожидающе смотря на возрастающие беспокойство. — Я увлёкся, и не заметил как камера упала. — Одни от тебя проблемы, мелкий, — Чон уже торопится извиняться, но тот продолжает: — Ладно, вези его ко мне. Сам посмотрю каков он в постели. От последнего предложения парень хмурит брови, чем немного пугает Чимина, и сжимает телефон в руке практически до треска. Зол. Чертовски зол это слышать. Хорошо, что этот ублюдок больше ничего не получит. Только если пару годиков за решёткой, а это Чон устроить собирается. Им всем. — С- — зажмуривается, чтобы из себя это выдавить. — Спасибо. Что собирался дальше сказать тот неважно, Чонгук сразу же сбросил трубку и кинул телефон на кровать, садясь туда следом рядом с Чимином. — Что он сказал? — аккуратно спрашивает, боясь услышать что-то ужасное. По лицу блондина не сказал бы, что разговор прошёл отлично. — Неважно, что сказал он, — кладёт руку на чужое колено, поглаживая пальцем. — Важно, что сегодня ты вернёшься домой. У Чимина чуть не падает тарелка. Он приоткрывает рот, смотрит, не веря около пяти секунд, а потом как ошпаренный ставит её на тумбу и заваливает Чонгука на кровать, от того, как сильно вцепился с крепкими объятиями и сотнями «спасибо». Тот улыбается в ответ до маленьких морщинок на щеках, гладит Чимина, уже лежавшего на груди, по спине, и медленно эта самая улыбка начинает спадать. Вот и всё. Чимин свободен. Надо же вроде радоваться? Только Чонгука это гложет до боли в груди. Смех Чимина, его глаза, губы, тело, он сам. Больше увидеть его не получится... — Эй, ты чего? — удивляется, замечая как помрачнело лицо Чонгука. — Я не собираюсь сдавать тебя полиции. — Не в этом дело, — выдыхает, грустно улыбаясь. — Я просто... устал. Парень вроде поверил. — Ну, чего лежишь? — внезапно похлопывает по спине, намекая подняться. — Поехали. — Прямо сейчас? — кажется глаза Чимина стали раза в три больше. От кивка снова появляется улыбка. Её Чонгук запоминает как может. — Поехали! Чимин очень рад, он уже прокручивает сотни вариантов встречи с Тэхёном и глупые оправдания по поводу исчезновения. Машину-то ему не вернут, нужно придумать историю, чем парень собирается заняться по пути домой. Прошла целая неделя, это будет трудно. Поднимаясь с кровати, Чонгук берёт парня за руку, не замечая с его стороны никакого сопротивления и удивления. Ещё один плюс насладиться этим моментом, – сжимает крепче. — Не улыбайся так сильно, — посмеивается возле двери. — Вряд ли в бордели с такой улыбкой едут. Начальник не из дураков. Чимин смущённо смотрит в пол, стараясь изо всех сил подавить эту каплю счастья хотя бы на пару минут. Главное сесть в машину и выехать из этой территории, а дальше всё вернётся на круги своя. Только Чимин даст себе одно главное ограничение — не пытаться больше искать себе парня, а следовательно, будет меньше пить после очередных расставаний. Тем более секс с Чонгуком вряд ли кто переплюнет. Та самая лестница. Спускаясь, парень непроизвольно вспоминает все моменты проведённые в этом месте. Любой после похищения и угроз отправился бы к психологу, старался забыть всё как ужасный сон, но для Чимина, возможно, эта неделя подарила кучу новых ощущений и эмоций. Когда Чонгук стал относиться по-человечески, а иногда и слишком заботливо, парень ощущал бескрайнее тепло, огромным сгустком поселившимся в груди. Прямо возле сердца. — Хён? — зовёт Чонгук мужчину, откручивающего что-то от машины. — Чего тебе? — поднимает он глаза, с ухмылкой осматривая спрятавшегося Чимина с ног до головы. Как же хочется ему врезать. — Собрались, наконец. Ну что, парнишка, готов стать чьей-то куколкой на ночь? Чонгук стискивает зубы, не замечая как крепко сжал чужую ладонь. — Я слышал как мелкий тебя отымел той ночью. Славный голосок. Чонгук на грани. — Мы можем поехать? — сквозь зубы выдавливает из себя, стараясь держаться из последних сил. Нельзя всё испортить. — Конечно, — отряхает ладони, кивая на машину рядом. — Возьмёшь эту. Возвращайся быстрее, работа есть. Ох, я обязательно вернусь с сюрпризом, — проносится в голове Чона, но он просто на это кивает, утягивая Чимина за собой в машину. Как только дверь захлопывается с водительской стороны, Чон последний раз испепеляет гневным взглядом занятого мужчину и заводит автомобиль, начиная выезжать из заранее открывшихся ворот. Свобода так близка, Чимин не может насмотреться на виды за окном, будто не видел обычные серые дома никогда в жизни. Только продолжается это недолго. Чонгук до сих пор выглядит напряжённым, это и начинает волновать Чимина, который решает сделать простое действие: положить руку ему на бедро, заставляя немного вздрогнуть, но тем самым успокоить. Он ожидал, что это сработает, ведь в голове пробежали однажды произнесённые слова: — Ты... ты мне понравился. Сколько он об этом думал? Всю дорогу. Навигатор благодарит за выбранный маршрут, а Чимин видит перед глазами родной дом, но почему-то никак не реагирует. Ему... грустно уходить. Оставлять Чонгука на произвол, ведь за «побег» с ним точно что-нибудь сделают. Если те люди способны на убийство, парень ходит по очень тонкой нити. И только ради него. — Они же... — Пак поджимает губы, опуская глаза вниз. — Не сделают тебе больно? — За это не беспокойся. Просто... ты же будешь меня вспоминать? — спрашивает с лёгкой улыбкой, что вызывает у Чимина такую же. — Тебя не забудешь, Чонгук, — тихонько посмеивается, смотря так... необычно. Повисает молчание, ну или же вернее борьба взглядов. Чонгук смотрит неотрывно, в глазах будто мольба, печаль с бесконечной тоской. Он правда не хочет, чтобы Чимин уходил из его жизни. Он будто только глазами просит его остаться. — Спасибо, — тихо шепчет Пак, — за всё. И выходит из машины. Конечно, что ещё следовало ожидать напоследок? Чон просто мелкий глупец, раз подумал, что Чимин захочет хотя бы попросить у него номер или, в крайнем случае, оставить свой домашний. Но ничего, нет повода расстраиваться. Чонгук его не заслужил. Заводя автомобиль, он уже собирается трогаться, как внезапно дверь открывается, а в губы врезаются чужие. Чимин держит за щёки, жмётся всё ближе, чтобы поцелуй был ещё глубже, дольше, а Чонгук не упускает этот прекрасный момент, отправляя руки на талию и притягивая того себе на колени. Отстраняясь друг от друга, блондин проводит языком по собственным влажным губам и в сбитом дыхании переводит взгляд на шею, куда кладёт голову, вдыхая этот аромат, возможно, последний раз в жизни. Касается губами возле линии челюсти, плавно продвигаясь к уху, чтобы легонько прикусить мочку и вырвать тихий сладкий стон. — Не уходи, — шепчет Чимин, прикрывая глаза от влажных поцелуев за ухом. — Я разберусь с делами и обязательно вернусь к тебе. — Обещаешь? — отстраняется Пак, всматриваясь в глаза напротив. Странно, раньше он не замечал, что в них сияют миллиарды галактик. — Обещаю.

Два месяца спустя

Вечер всегда был отличным временем для гонок. Собраться в компании знакомых, чтобы просто поддержать Тэхёна перед заездом уже было некой традицией. Вот только когда Чимин вернулся, то узнал, что друг из-за потери машины, а потом уже и самого Чимина, неплохо так подпортил себе репутацию. Точнее это было сказано по его словам. Не явившись на гонку после угона автомобиля, поступил звонок от Юнги, которому он был должен два миллиона долларов и отдать свою машину. Ну так как ни того ни другого у парня не было, Мин предложил поговорить по-хорошему в местном баре. Они поговороли, да так, что бедный Тэхён не смог нормально ходить дня два. И не из-за того, что Юнги его избил. Ким так увлечённо рассказывал как они трахались в кабинке туалета бара, пока какой-то мужик справлял нужду снаружи. И из всех наказаний, для него это было самое лучшее в жизни. Чимин тогда смущённо отвёл взгляд в сторону, вспоминая как хорошо ему тогда было с Чонгуком. С Чонгуком, который до сих пор не приехал или даже позвонил. Тот поцелуй в машине парень начинает считать последним, ведь по новостям около недели назад показали, как полиция выводила тем самых угонщиков, поспешно прикрывая их лавочку незаконного бизнеса. Чонгука на экране не было видно, и даже если он сбежал из города, Пак будет считать этот выбор правильным. Пусть спокойно поживёт для себя. — Эй, Чимин-а, — зовёт Тэхён, толкая немного в плечо. — Ты чего уже второй месяц не пьёшь? На тебя уж очень не похоже. Они сидят в баре, Чимин пошёл просто за компанию. Как и все прошлые разы. — Нет желания после того раза, — врёт с небольшой улыбкой, вновь возвращая внимание на дисплей телефона. Вдруг он всё жё позвонит? — Я ведь знаю тебя, друг. Ты всегда ведёшь себя так, когда влюбляешься. Чимин молчит. — Ладно, поехали домой, — встаёт, похлопывая того по плечу. — Завтра хочу познакомить тебя с новым другом. Он просто золотце, второй день помогает на машину закись азота поставить. Удивительно, что у Тэхёна ещё нет второй половинки. Он постоянно находит себе новых друзей и большенство даже не теряют возможность подкатить. Пока у него была «Кристина» никто не мог с ней сравниться, а потом ответ оказался очень прост. Закончив карьеру гонщика с кучей денег на счету, Ким собирается спокойно заявиться к Юнги и взять своё. Уж очень он был уверен, что труда это не составит. Мин долго не мог оторваться от его шеи, покрывая каждый миллеметр засосами. Их, кстати, потом пишлось замазывать дня три. Чимин спокойно кивает, убирая телефон в карман и идёт за другом на улицу, где их ждёт его новая машина. Конечно похуже «Кристины»(хотя о чём тут говорить, с ней не сравнится ничего), но тоже вполне неплохая. Смогла принести доход на покупку парочки навесок и запчастей для двигателя. Тэхён подвозит Чимина домой, а тот торопится идти спать, потому что каждый новый день надеется получить хоть какую-нибудь хорошую весть от Чонгука.

***

Кафе – типично. Но это место для знакомства выбрано не зря. Тэхён уже делал так однажды, привёл своего друга на знакомство с Чимином, они начали встречаться и для обоих была выгода. Тэхёну скидочка в магазинах, а Чимину... потом ему было больно. В этот раз Ким оправдался тем, что хочет перекусить, ну и раз по пути к дому есть кафе почему бы и нет. Какие глупости, Чимину уже всё известно. Опять будет клеить его чёрт пойми с кем. Отпивая только что принесённый какао с маршмелоу Чимин метает взгляд за окно, где уже останавливается автомобиль Тэхёна. Выходит он сам, а с пассажирского.... Нет, не может быть. У Чимина просто закипела голова от частых мыслей о нём. Это не может быть Чонгук, верно? Но этот парень чертовски похож, только волосы больше не светлые, а прямо пепельно-угольные. Это галлюцинации точно. Чимин промаргивается, опуская голову в стол и продолжает пить какао(вернее уже в себя вталкивать), чтобы проглотить внезапный ком в горле. Почему так сильно захотелось плакать? — Мы, конечно, опоздали на десять минут, но не думаю, что это повод плакать, — легонько встряхает парня Тэхён за плечо. Чимину очень страшно поднять глаза и увидеть там лицо другого человека. Он же точно тогда посчитает себя психом. — Чимин-а, ну ты чего? Давай не будем показывать себя со слабой стороны перед Чонгуком. Перед Чонгуком. Эти слова словно раскат грома, от которого Пак вмиг поднял голову и посмотрел в лицо напротив. — Привет, Чимин, — его голос остался таким же. Нежным и прятным. Это же тоже не может быть иллюзией? — П-привет, — парень сразу утирает слёзы, а потом, помедлив всего секунду вскакивает из-за стола и набрасывает на парня с объятиями. Чонгук не выглядит удивлённым, это Тэхёна и настараживает. Он видит как тот мягко гладит надрывающуюся спину Чимина, как улыбается сам, прижимая его ближе к себе. Они выглядят как пара из фильмов, не видивших друг друга более нескольких лет. — Я так понимаю вы знакомы, — делает вывод Тэхён, так и стоя почти с открытым ртом на месте. — А, ну да... А это он уже говорит, когда видит как Чимин обвивает чужую шею руками и целует сразу же отвечающего Чонгука. Интересно, когда они успели познакомиться? Но другу и неважно. Чонгук показался хорошим парнем, и если Пак просто молчал о новых отношениях, то это его выбор. Главное, чтобы итог не стал таким, каким бывал чаще всего. Остаток времени парни проводят в кафе. Тэхён вообще почувствовал себя лишним, замечая как эта парочка без отрыва смотрела друг на друга, даря легкие(а Чимин скромные) улыбки. Да что говорить, они даже два раза вопрос о знакомстве мимо ушей пропустили, и тогда Ким решил оставить их наедине. Показалось, что им есть что обсудить и точно не при лишнем внимании. Тэхён ушёл, а они так и не заметили. Он не обижен, лишь закрывая дверь автомобиля тепло улыбается, последний раз смотря на друзей за окном. — Как ты? — решает начать Чонгук, переплетая их пальцы в замок на столе. — Прости, я не думал, что весь процесс так затянется. — Я чертовски скучал, Чонгук, — без капли сомнений выдает Чимин. — Каждый день ждал звонка, не говоря о том, чтобы просто тебя увидеть. Парень грустно кивает в ответ. — Теперь я здесь и больше никуда от тебя не денусь. Чимин всё знает. Потому что сам никуда его не отпустит.