Comfort

Чувства своеобразны в том, как они колеблются и меняются. То, как все ощущалось, невероятно сложно. Эмоции - это самый подробный вопрос. Если бы кто-то, возможно, сел и задумался о том, что именно он чувствует, он обнаружил бы, что его гнев покрыт толстыми слоями вины и неудовлетворенности.
Нетеям сидел у кромки воды. Глядя, как волны набегают, увлажняя песок, и как лениво они отступают. Это было потрясающе.
Он позволил своему разуму все дальше и дальше отдаляться от своего тела. Позволить себе на мгновение освободиться от всех мирских условностей. Он почувствовал, как его мышцы расслабились, как будто дух самой Эйвы потянул его душу.
Этот его личный момент, когда на этот раз давление и ожидания его родителей не раздавили его до небытия. “Что ты делаешь?” Момент разрушился, и непрошеный гость сел на остывающий песок. Нетеям не нужно было смотреть, чтобы точно знать, кто это был.
Аонунг положил голову на изгиб там, где плечо Нетеяма соединялось с его шеей. Распущенные кудри мягко касались его кожи “Размышляю”, - сказал Нетеям. Отказываясь оглядываться, он продолжал смотреть на отражение Луны в движущемся океане. Аонунг плотнее прижался к его шее. Это ощущение вызвало покалывание чего-то неидентифицируемого из его сердца в самую глубокую яму его живота. Он, наконец, сдался, посмотрел на Аонунга и зарылся носом в массу, которая была его волосами.
Он всегда пах морской солью, но под ним чувствовалась стойкая сладость.
Нетеям понравилось, как синхронно гудят их тела. Это успокаивало, быть таким уязвимым, таким связанным.
Это было похоже на то, что Аонунг всегда знал, когда Нетеям начинал отключаться, потому что он всегда находил его в нескольких секундах от полного погружения. Тогда его присутствие вернет его. Нетеям не был уверен, как он это сделал, но он это сделал. Он также не был уверен, рад ли он, что Аонунг сделал это, или он был раздражен. “Не думай слишком много, твой мозг не такой большой”, - сказал Аонунг ему в шею. Нетеям усмехнулся. “Мой мозг маленький? Давай будем серьезными, ты знаешь, что я самый умный в этих отношениях ”, - ответил Нетеям. Он почувствовал, как Аонунг закатил глаза. “Я обожаю тот факт, что ты крайне бредовый”, - сказал Аонунг. “Трудно быть умным и горячим”, - сказал Нетеям. Аонунг, не сбиваясь с ритма, слегка укусил его за шею. Что заставило Нетейама тихо взвизгнуть. Он отстранил от себя Аонунга и уставился в эти голубые, как океан, глаза, которые он так обожал.
Аонунг смотрел в ответ, игривое удовлетворение окружало его глаза цвета океана.
Нетеям только покачал головой. Неожиданно Аонунг обхватил его руками и крепко обнял. Он осыпал легкими поцелуями все его лицо. Была ли это плавность его действий или, возможно, тепло, которое он принес с собой, заставило Нетейама плакать?
Аонунг узнал его глубоко, и Нетеям даже не пришлось ничего говорить, Аонунг просто всегда знал. Он знал, когда голова Нетеяма унесет его слишком далеко. “Все в порядке”, - сказал Аонунг, и Нетеям знал, что это не ложь. Они оставались такими какое-то время.
Волны разбивались и тянулись за ними. Нетеям позволил себе рассказать, все, что он подавлял, это вырывалось из него. Он беззвучно плакал, слезы текли по его щекам, а тело тряслось.
Аонунг погладил его по спине, и простота того, что его держало, подарила Нетеям глубокое утешение. “Ты хочешь поговорить об этом?” Спросил Аонунг. Нетеям покачал головой. “В этом нет ничего нового, просто сегодня был не очень хороший день”, - сказал Нетеям. Аонунг напевал, и он накручивал косички волос Нетеяма на пальцы.
Нетеям проснулся и почувствовал себя не в своей тарелке. Сегодня не было ничего особенно хорошего. В нем чувствовался определенный страх. Он был зол, но не был уверен, на кого. Ему было грустно, но он не знал почему. Он чувствовал себя измученным.
Аонунг ничего не сказал, но продолжал играть с его косой.
Он мягко вернул Нетеяма на уровень глаз и нежно поцеловал его в губы. Нетеям не мог не растаять. Его внутренности были как слизь. Он наклонился к нему, целуя его в ответ со всей нежностью, на какую был способен. “Хочешь услышать о моем дне?” Нетеям не мог удержаться от смеха. Аонунг легонько шлепнул его в притворном раздражении. “Я серьезно, многое произошло, так что ты хочешь это услышать?” “Всегда”, - сказал Нетеям, прежде чем снова поцеловать. —   Аонунг сидел на камне, наблюдая, как Цирея хихикает над ужасными флиртами Лоака. Он не мог слишком долго находиться рядом с ними, иначе он мог умереть от смущения из вторых рук.
Ему было скучно без Нетеяма, он ушел сегодня на охоту со своим отцом. У Аонунга было очень неоднозначное мнение о Джейке Салли, с одной стороны, он был талантливым и благородным воином, но с другой стороны, он заставил Нетейама чувствовать себя дерьмово. Он ненавидел, когда Нетеям чувствовал себя дерьмово, потому что это было не так, и это заставляло его хотеть убить того, кто заставил его так думать.
Часто он хотел убить Джейка Салли. “С кем разговаривает Нетеям?” Сказал Лоак. Это привлекло внимание Аонунга, он попытался случайно оглянуться назад. Не желая делать это очевидным.
Он и Нетеям были вместе уже пару недель, и больше никто не знал. Они держали это в секрете, не проявляя никакой привязанности к другим. Это было то, с чем они оба согласились.
Аонунг знал, какие ожидания возлагал на него отец Нетеяма, и он был хорошо знаком со своими собственными от своего отца. Было бы излишне неудобно предавать огласке их отношения. Ему нравилось, что это был личный секрет, в котором были замешаны только они. Что-то, что знали только они, и никто другой не мог иметь. Он не сказал Цирее, да и она не поняла этого, но увлеченный Лоак заметил. Он оглянулся и увидел, что Нетеям улыбается и смеется с какой-то девушкой из его клана. Он не мог вспомнить, как ее зовут, и ему не нравилось, что его парень был слишком дружелюбен. Он нес для нее большую тяжелую корзину, слишком погруженный в то, что они обсуждали, чтобы заметить, что группа смотрит на них.
Что-то горело в груди Аонунга. У него была склонность чрезмерно баловать людей. Именно поэтому он держал людей на расстоянии вытянутой руки, чтобы не слишком привязаться и не отпугнуть их.
Он напомнил себе дышать, успокоиться и позволить Нетеям свободно разговаривать с кем угодно.
И все же его грудь сжалась, и он отвел взгляд. Напускать на себя беззаботный вид, который был безвозвратно фальшивым. Спасибо Эйве, подумал он, заметив, что его илу заплыл в риф, щелкнув, чтобы привлечь его внимание. Илу были взаимозаменяемы, но каким-то образом он чувствовал связь с этим конкретным илу, и он, должно быть, чувствовал то же самое, поскольку отказывался от любого другого гонщика, кроме Аонунга.
Он встал и быстро направился к нему. “Куда ты идешь?” Цирея спросила его за спиной. “А ты как думаешь? Для Майили (имя илу Ао’Нунга), да, она хочет поплавать ”, - сказал он. Он оперся на нее, и она счастливо щелкнула. Он снова посмотрел на Нетеяма, и их взгляды встретились. Он раздраженно фыркнул и нырнул в воду.   До конца того дня Аонунг избегал Нетейама. Он знал, что Нетеям не сделал ничего плохого, но все же не мог вынести его вида. Не то чтобы он злился на Нетейама, скорее злился на себя за неуверенность и ревность. Нетеям думал о нем лучше всех, и он не мог разрушить это. Его мнение значило для Аонунга больше, чем мнение кого-то другого. Если бы Нетеям посмотрел на него и увидел только прилипчивого неудачника, Аонунгу пришлось бы нырнуть и молиться, чтобы Эйва забрала его.
Солнце садилось и вставало еще дважды, и Аонунг продолжал избегать своего парня все эти дни. Была полночь, и Аонунг сидел на своем любимом участке скалы в самой северной части острова. Он пожевал немного фруктов, думая о том, как сильно он скучал по Нетеяму, три дня без разговоров с ним - это много. И все же его решимость не могла поколебаться, он отказывался видеть его, пока его цепкость не ослабла.
Его уши дернулись, и он оглянулся. Нетеям быстро подошел к нему и нанес ему очень сильный, очень быстрый удар кулаком в лицо.
Это потрясло Аонунга, и он упал обратно на песок. “Что за чертовщина?” Нетеям практически кричал. “Что?” Сказал Аонунг, прижимая руку к горящей щеке. Нетеям бросил на него взгляд, полный крайнего гнева и боли. Слезы навернулись на его глаза, он выглядел растрепанным. “Почему ты избегаешь меня три дня подряд? Ты злишься на меня? Я сделал что-то не так? Ты расстаешься со мной?” Сказал Нетеям, и вопросы посыпались на Аонунга в спешке. Нетеям рухнул на землю, и Аонунг почувствовал буквальную боль, увидев его в таком состоянии. “Нет, нет, нет, извини, нет, я не”, - сказал Аонунг, паникуя. Он обернулся вокруг Нетеям. “Пожалуйста, не ненавидь меня”, - сказал Аонунг, затаив дыхание. Злится на себя за то, что заставил Нетеям плакать. “Так почему ты избегал меня?” Сказал Нетеям. Когда Аонунг не ответил. Он вытер слезы и оттолкнул Аонунга. “Извини, это так глупо. Ты подумаешь, что я неудачник, если я скажу это тебе ”, - сказал Аонунг, низко опустив голову. “Нет, я не буду, пожалуйста, скажи мне”. Тихо сказал Нетеям. Между ними повисла минута молчания. Аонунг прочистил горло. Нетеям не заслуживал того, чтобы его игнорировали из-за его собственной глупости. Он ненавидел себя за то, что сказал то, что собирался сказать, но разве Нетеям не заслуживал того, чтобы знать?
Он позволил себе быть уязвимым рядом с Аонунгом, как было бы справедливо по отношению к нему, если бы Аонунг не ответил ему взаимностью? “Я увидел, как ты улыбаешься и разговариваешь с девушкой, и я ... приревновал. Потом я разозлился на себя за то, что ревновал, потому что ты этого не заслуживаешь. Потом мне стало слишком стыдно смотреть тебе в лицо”. Вот он и сказал это. Еще одна минута молчания. Затем неожиданно Нетеям рассмеялся, он действительно рассмеялся.   “Ну, не смейся надо мной, здесь я раскрываю свои кишки и подтверждаю, что я действительно ужасно неуверен в себе”, - сказал Аонунг, радуясь, что Нетеям смеется, а не плачет.
“Ты заставил меня три дня думать и паниковать, что нашим отношениям придет конец, поэтому я думаю, что имею право смеяться”. Сказал Нетеям. Он притянул Аонунга к себе и поцеловал его. Аонунг чувствовал себя так, словно вознесся на небеса. Поцелуй стал слаще из-за его отсутствия. Это было нежно, и мягко, и все, что ему было нужно.
Они оторвались друг от друга, и Аонунг вдохнул знакомый аромат сандалового дерева и жасмина, который не исчезал, несмотря на настойчивость моря. “Пожалуйста, больше так не делай”, - сказал Нетеям. “Я не буду”. “Так ты ревновал, да? Это довольно круто ”, - сказал Нетеям, и Аонунг дико ухмыльнулся. Он поцеловал Нетейама еще раз, и все почувствовали себя прекрасно и правильно в этом мире.