Конец

Калеб был взбешён. Точнее, даже находился в полном бешенстве. Как только ему, самому Главному секретарю, посмели отказать! Он давно привык, что за его регалии и положение в обществе, ему было дозволено больше, чем простым жителям Алотерры. — Я вам в сотый раз повторяю, мне нужно попасть в город! — от его громкого, звучащего явно агрессивно, голоса двое полицейских слегка вздрогнули, но с мест своих не сошли. — Но… Г-главный Секретарь, не положено! Распоряжение самого И-инспектора! Они спорили уже битый час, каждая сторона стояла на своём, не смея сдаваться. — Я сейчас лично напишу Инспектору Войду! Или нет, даже позвоню ему! — Калеб достал свой коммуникатор, делая вид, что уже готовится отсылать сообщение. — Ну как? Мне уже можно проехать? Калеб посмотрел на мужчин, которые явно нервничали и постоянно переглядывались между собой. — Н-не… не положено! Да кем они только себя возомнили?! — Да чёрт с вами! Всё, пишу! — кое как скрывая свою злость, он написал и отправил своё письмо Войду, постаравшись сформировать его максимально корректно и формально, как и полагалось Главному секретарю. Он подошёл к одному из полицейских, грозно возвышаясь над ним. — Ну? Проверяй! Мне уже должны были дать разрешение на проезд в город. — Увы, но… Инспектор велел дождаться его! Сказал, что с-сам лично приедет! — Да чтоб вас… Хорошо! —Калеб отошёл к стене, со всей силы ударяя по ней кулаком. Остаётся только ждать. Войд, как и всегда, был пунктуальным и прибыл ровно в назначенное время. Его машина подъехала к пропускному пункту и мягко остановилась, являя собой страх всех жителей Империи — Инспектора. — И-инспектор! Согласно в-вашим указаниям м-мы, — полицейский нервно сглотнул, подходя к мужчине, — не пропустили Г-глав…главного секре- — Вольно. Я и сам всё вижу. Оставьте нас. — Холодный голос отдавался эхом, заставляя поёжиться всех присутствующих. — Есть! — полицейские быстро ответили хором и тут же удалились, не желая испытывать более нервы Инспектора. Калебу же не так сильно повезло. — Скажите мне, Калеб… Как так вышло, что в момент глобального кризиса Вы полностью исчезли с имперских радаров? — Войд подошёл ближе к тому, одаряя холодным взглядом фиолетовых глаз. — Глобального…кризиса? — Калеб потерянно посмотрел на того в ответ. Чёрт возьми, что могло произойти всего за пару дней его отсутствия?! — Вы действительно ничего не знаете? — Я всего лишь взял дополнительные выходные, чтобы съездить в горы! Какой ещё кризис? — ситуация напрягала, но брюнет старался держать себя в руках. Не хватало ещё каким-то образом вызвать подозрение к своей персоне. — Вот как. Скажите, Калеб, связан ли Ваш отъезд как-то с вашей сестрой? — Войд всё продолжал словно испепелять Главного секретаря взглядом, мешая тому мыслить. — Что Вы такое говорите- — Калеб уже начал свою речь, но резко остановился, посмотрев куда-то вниз. — знаете, мы с Вами знакомы слишком давно, чтобы делать вид…что Кейт здесь ни причём. — Калеб вздохнул и закрыл глаза на пару мгновений, пытаясь привести мысли в порядок. Слова давались ему с трудом. — Она, бесспорно, была не права, встав на сторону противников Империи… И те доказательства, что вы показали мне… они были неоспоримы. Но всё же… — Калеб поднял свой взгляд на Инспектора, продолжающего внимательно следить за каждым его словом. — Пускай я и рад, что такая угроза обществу была устранена, моему рациональному сознанию мешалось нечто… бессознательное. Мне необходимо было взять эти выходные, чтобы справиться со своими эмоциями. Ну как, Войд, поверишь в такое? — Конечно, я не могу поощрять Вашу… эмоциональную, — на этом слове Инспектор слегка нахмурился, — слабость. Но теперь, когда источник проблем был устранён как из вашего сердца, так и из самой Алотерры, надеюсь, Калеб, Вы сможете полноценно вернуться к своей работе. Победа! — Всенепременно! Я рад, что могу полностью посвятить себя служению Империи! Прошу Вас, введите меня в курс дела. — Конечно. Пойдёмте. Калеб ловким движением спрыгнул со своего мотоцикла, намереваясь проследовать за мужчиной, но с громким звуком из его рюкзака выпадает шлем, привлекая внимание. Блять. — Главный Секретарь, что это у Вас там? — Ш-шлем для катания на лыжах? — голос предательски вздрогнул, а Войд недовольно изогнул бровь, показывая свою не удовлетворить в ответе, — д-да, шлем для катания на лыжах! — Не могу поверить, что Вы так долго пользовались моим доверием. Вы меня очень сильно разочаровали, мистер Калеб. — Глаза бегают из стороны в сторону, а мысли путаются, не в состоянии связаться в одну единую. Прозвучал щелчок пистолета, Войд направил пистолет на Калеба. Вот и настала моя кончина… — Знаете, я слишком много времени на Вас потратил чтобы так просто убить. Повяжите и привезите ко мне домой. — Не успел Калеб опомниться, как те два полицейских заломали ему руки, а после огрели прикладом по голове. (- _ -) *** (* 0 *) Следующее мгновение и Калеб проснулся в тёмном подвале. Он был привязан к стулу и не мог пошевелиться. Помещение было абсолютно пустым, казалось, что может быть хуже, но тут он услышал монотонные тяжёлые шаги. — Вы уже проснулись… ничего не болит? — притворно заботливо спрашивает старший. Если Калеб поел, то его бы давным-давно стошнило. — Молчите? Хорошо. Войд подошёл впритык и со всей силы ударил Калеба по лицу. По подвалу эхом прозвучала звонкая пощёчина. Калеб зажмурился и зашипел от боли, на что Войд самодовольно ухмыльнулся. Место удара начало медленно краснеть. Внезапно Войд совершил то, что от него не ожидал никто. Он своей холодной и большой рукой начал медленно и со всей нежностью поглаживать пострадавшую щеку. Возможно, кому-то могло показаться, что Войд стал хоть чуточку добрее, но это не так. Это очередное издевательство и унижение над Калебом, чтобы показать, насколько он ничтожен. Мгновение, и Войд той же рукой схватил подбородок Калеба, заставляя того смотреть прямо ему в глаза. В его глазах не было совершенно ничего. Будто он и вовсе не человек, а робот запрограммированный лишь на убийства. А вот в глазах Калеба читалось всё, начиная с простого непонимания, заканчивая гневом. Как раз из-за последнего в его голове что-то щёлкнуло, и он со всей силы начал трясти голову, чтобы прекратить нежелательный контакт. Но, к сожалению, эта вольность привела к обратному исходу. Войд, усилил хватку, да так, что Калеб даже пошевелить головой не мог. — Знаете, Калеб, я столько времени потратил на Ваше обучение и воспитание. Этим Вы решили мне отплатить? Серьёзно? — Да как ты смеешь такое говорить? Ты сделал из меня ужасного монстра, который до двадцати шести лет не знал, что такое семья! Ты, черт возьми, убил моих родителей! — кровь закипала от злости, если бы он не был привязан к чёртовому стулу, то давно накинулся на Войда. Ему было похуй даже на речевой этикет. — Их существование мешало Вашему дальнейшему развитию. Я бы стёр Вас вместе с ними, как только понял Вашу слабость, но к тому времени я уже слишком много сил и времени потратил на Вас. А начинать всё сначала было уже поздно, — с каждым произнесенным словом ситуация накалялась всё больше и больше. — Я построил Вам путь в жизнь, моё имя стоит за Вашей спиной. Именно оно проложило Вам карьерный путь. Без меня ты никто. Точка, пылинка в империи! Они смотрели друг другу прямо в глаза, и никто не смел отвести взгляд. — Ах, вот как значит!? Ты забрал меня из семьи, лишил меня детства, угрожал сохранностью моей сестры, чтобы я оставался с тобой! Ты разрушил мою жизнь! Целиком и полностью! И после этого тебе хватает наглости такое говорить? По подвалу вновь раздалась звонкая, унизительная пощёчина, в десятки раз больнее предыдущей. Видимо, Калеб слишком сильно перегнул палку. — Щенок. — Выпалил сквозь зубы Войд. Он был в ярости, казалось, что он даже покраснел на несколько тонов. Как такой сучёныш, как он, посмел поднять на него голос? Рука поднялась для удара, но на середине остановилась, — кажется, я придумал тебе наказание за предательство Империи. — Коварная улыбка расплылась по его лицу. Войд поднял держащую подбородок руку, тем самым оголяя шею. Отодвинув ворот своего плаща, он приблизился к шеи главного секретаря. — Такая тонкая шея, Калеб. Как думаешь, за сколько секунд я бы её сломал? — риторический вопрос, не требующий ответа. Да и Калеб не шибко рвался отвечать. Поначалу он просто проводил по ней носом, но в один момент он вцепился зубами в неё как хищник, желающий растерзать свою жертву в клочья. Сверху послышался болезненный стон, удовлетворения ухмылка засияла на лице Войда. Он продолжал грубо кусать нежную кожу Главного Секретаря. Он впивался в шею так сильно, что кровь плеснула по его зубам. Было больно, очень больно. Казалось, что ещё немного и его капилляры и вены разорвутся. Наверное, это был бы наилучший исход. Но Войд так не считал, и его шею ждало другое испытание. Войд перестал впиваться в шею шатена. — Я ненадолго. Не скучай — после этих слов Войд скрылся в тени. Был отчётливо слышен звук закрытия железной двери. Калеб с облегчением вздохнул. Но всякому счастью рано или поздно приходит конец. Войд, как и говорил вернулся быстро, так ещё и не с пустыми руками. Из-за темноты в комнате Калеб не мог разглядеть, что у того в руках. Но как только брюнет подошёл ближе Калеб ужаснулся, от увиденного. В его руках был ошейник. Электрошоковый ошейник… Ужас и страх сковали тело, похлеще веревок которыми он был в связан. Калеб мог представить всё, кроме этого… Хочет плакать от осознания своей слабости и беззащитности. Он и тиран. Один на один. Он с каждым шагом был всё ближе и ближе к Калебу… Секретарь начал подпрыгивать на стуле, пытаясь хоть как-то отступить назад. Но всё было тщетно. Пленитель всё продолжал подходить к своей жертве, пугая его ещё больше. Мгновение, и Войд уже на привычном расстоянии. Одно ловкое движение и ошейник был на истерзанной шее Калеба. — Ну, как тебе мой подарок? Первое время тяжесть будет приносить дискомфорт, но ты привыкнешь. Ко всему привыкнешь… — последние предложение было произнесено максимально тихо, из-за чего шатен не смог разобрать сказанное слово. — Ох, чуть не забыл, — Войд потянулся к карману своего плаща. Доставая оттуда маленький пульт. — Смотри, это пульт от твоего ошейника. Каждый раз когда ты будешь делать что-то поперёк моим словам, ты будешь получать разряд тока. Количество ударов и сколько вольт будет определено исходя от твоего поступка. Надеюсь, ты меня понял и будешь вести себя как настоящий хороший пёсик. Ведь так, дорогой? Низко… Очень низко… Хочется кричать, но ком в горле мешает это сделать. Губы сжимаются в тонкую полоску, лишь бы Войд не заметил как они дрожат. Его опять схватили за подбородок, шатен ожидал новой боли в шее, но его грубо и властно поцеловали. Калеб пытался закрыть рот, но его ударили под дых. Удар был сильным из-за чего он громко простонал от боли, чем и воспользовался Войд проникая в рот Калеба. Язык брюнета проскользнул по всем зубам, а после начал переплетаться с языком Калеба. Калеб хотел отстраниться, но рука, которую положили на его затылок, мешала ему это сделать. Тошно. Больше не было сил сдерживать слезы. Маленькие слезинки начали скатываться по щекам Секретаря. Это не прошло мимо внимания хитрых глаз Инспектора. Он разорвал «поцелуй», и принялся слизывать солёные капли. Он слизывал каждую и даже след от них. Приятный солоноватый вкус ласкал вкусовые рецепторы, из-за чего хотелось всё больше и больше. Данное действие ещё больше напугало Калеба, желанные для Войда слезы полились с новой силой. В штанах Войда становилось всё теснее. Спустя время Калеб смог совладать с потоком слёз, чем прервал удовольствие Войду. Послышалось недовольное, невнятное бурчание. Старший замер. Но чуть ли не сразу вышел из транса и направился за спину Калеба. Секретарь не мог видеть, что происходит за его спиной, поэтому ему оставалось только молиться на лучшее. Он резко почувствовал облегчение. Веревки больше не сковывали его. Его тут же грубо швырнули на пол. А на месте на котором он сидел секунду назад, уселся самодовольный Инспектор с раздвинутыми ногами. Калеб в недоумении моргал, пытаясь осмыслить всё то, что сейчас с ним происходит. Его резко хватают за длинные волосы и тянут на себя. Кажется, что ещё немного и их вырвут с корнем, Калеб шипит и стискивает до боли зубы. Отпустили его бедные волосы только когда Калеб был между раздвинутых ног. Из брюк старшего виднелся бугор. Неужели он так возбудился от моих слёз и стонов боли…? Какой позор. В тишине подвала прозвучало расстёгивание ширинки брюк. Войд достал агрегат внушительных размеров. Зрачки моментально сузились… Над его лицом стоял большой и толстый член. — Только попробуй его укусить — пожалеешь, что родился на свет. Волосы опять попали в жёсткую хватку. Из члена капали маленькие капли предэякулята. Волосы прерывисто потянули на себя, призывая наконец приступить к делу. Секретарь нервно сглотнул, смачивая пересохшее горло. Делать нечего, придётся слушаться. Неуверенно, Калеб положил руку на агрегат начиная медленно дрочить. После он начал также неуверенно лизать головку члена, как это делали девушки из порно которые он смотрел в подростковом возрасте. Шатен никогда не думал, что когда-нибудь окажется на их месте. Член дёргался от возбуждения, это означало, что Калеб делает всё правильно. Немного помедлив, Калеб перешёл к более «смелым» действиям, он проводил языком по всей длине. Старшему, разумеется, не понравилась эта неуверенность, пришлось брать всё в свои руки. Калеб глазом моргнуть не успел, как его рот насадили на член. Половой орган упирался в заднюю стенку горла, из-за чего невольно на глазах выступили крупицы слёз. А челюсть невольно закрывалась. Калеб упорно держался, продолжая своё дело. Он двигался вперёд-назад, на затылке появилась рука, которая заставляла брать член чуть ли не по самые яйца. Через некоторое время сил почти не осталось, челюсть предательски начала закрываться, Калеб не мог ничего с этим сделать. И вот, произошёл роковой момент, зубы коснулись члена. Сверху прозвучал злобный рык, шатен чувствовал как его взяли за шкирку, а после швырнули назад. Он отлетел как минимум на два-три метра, ударившись головой об стену. Удар был сильным из-за чего, тело ненадолго сковало, и это было ещё не всё, далеко не всё… Когда онемение от удара прошла, на замену ей сразу же пришли четыре сильных электрических заряда. Сильная боль окутала всё тело. Калеб свернулся калачиком на грязном полу, отхаркивая кровь. За всей этой картиной смотрел Войд с улыбкой удовлетворённого садиста. С всё той же улыбкой Войд начал подходить к изнуренному телу. Когда он уже был рядом с ним, он наклонился, смотря прямо в лицо секретаря. — Какой же ты всё-таки жалкий, Калеб, — по лицу младшего прошёлся мощный удар. Он попал прямо в нос, сломав его. На черном лакированном ботинке осталась кровь. — Ну, посмотри, что ты сделал, ты должен принести наказание. Войд схватил Калеба за руку, поднимая его с пола на ноги. И тут же порвал верхнюю часть одежды, полностью оголяя торс. Данное действие было неожиданным из-за чего Шатен в страхе попятился назад. Споткнувшись об собственную ногу он упал назад, но не прекратил отступать. Так продолжалось до того, как его спина вновь прикоснулась к холодной стенке подвала. Глаза бегали по комнате, отступать некуда, а впереди стоит его главный страх. Калеб пытался хоть как-то защититься, но у него это получалось не очень эффективно. Его опять хватают, но в этот раз за ногу. Калеб хочет зацепиться хоть за что-то, но его пальцы просто скользят об пол, оставляя маленькие ели заметные следы от ногтей. Вот, он уже в ногах своего мучителя, в руках которого пульт от несчастного ошейника на его шее. Шатен сжимает зубы, готовясь к новому потоку боли. Но боли не последовало, а лишь тихий самодовольный хмык. Пульт убрали, что вызвало непонимание со стороны младшего, но данный поворот всё равно несказанно радовал Калеба. Ногу всё продолжали держать в жёсткой хватке, не расслабляя, а даже наоборот всё сильнее и сильнее сжимая. Вскоре, хватка стала настолько сильной, что по комнате разнёсся хруст, а после крик агонии. Только после этого Войд отпустил несчастного. Снова жалкие слёзы полились с глаз. Калеб давился собственными слезами. Он ещё не подозревает, что всё ещё впереди. Место перелома начало заметно опухать, лодыжкой не пошевелить. Войда вся эта ситуация забавляла и ещё больше возбуждала. Не мешкая, Войд, опустился к своей жертве, беря того в подобие «объятий» и начиная проводить своими холодными пальцами по телу младшего. Сначала, он начал с шеи, проводя длинными, холодными пальцами по каждому укусу, по каждой ямке от зубов, вызывая шипение сверху. Пройдя по всем и без того болеющим укусам, он опустился вниз, к соскам. По началу он просто крутил соски вокруг пальцев, но ему это быстро надоело. Он начал их кусать и лизать, а иногда даже немного оттягивать зубами. От такого соски Калеба набухли и покраснели, а сам он издавал полу-сдавленные стоны боли, страдания и унижения. Наигравшись вдоволь, Войд продолжил опускаться, на этот раз он остановился на бёдрах. Рот заполняется слюной в предвкушении желанной сладости. Опустив тело из хватки Войд рывком снял штаны вместе с трусами. Сам Войд не спешил расставаться со своей одеждой. Калеб был в полусидячей позе, опираясь одной рукой об пол, а второй рукой пытался закрыть своё достоинство. Тело дрожало, то ли от холода, то ли от страха, а может и от всего вместе. Секретарь хотел хоть как-то отодвинуться назад, но как только он сделал хоть какое-то движение, его сразу же хватали за здоровую ногу. Безнадежно. Они бы и продолжали сидеть в таких позах, пока в один момент Войд не схватил Калеба за шею, тем самым роняя на пол и ставя в коленно-локтевую позу. Одной рукой он схватил бёдра Калеба впиваясь до крови, а второй доставал своё достоинство. Войд хочет трахнуть Калеба так, чтобы он не мог ни сидеть, ни стоять. Унизить, растоптать гордость и чувство собственного достоинства в пух и прах. Войд больше не может ждать, он хочет это тело, он хочет чтобы стенки не разработанного ануса приятно сжимали его член. Вцепившись руками в бедра, Войд грубо и резко вошёл в столь желанное тело. Шатен выгнулся и громко закричал. Вспыхнувшая боль была невыносима, казалось, что тело вот-вот разорвётся на части. Крупный член проходил всё дальше и дальше, болезненно распирая внутренности. Кровь захлюпала. Нестерпимая, мучительная, дикая боль. — Пожалуйста… прекрати. — Шепчет он, жмуря глаза, — я не хочу этого… Мне очень больно. Пожалуйста… — очередная бессмысленная мольба. Калеб понимал, что его не слушают, но всё равно не прекращал молить о прекращении, в надежде, что в какой-то момент на них обратят хоть каплю внимания. Сломанная нога болит, придавая ещё более жалкий вид. Кристаллические слезы без остановки капают одна за другой на пол, туманя взор. Войд приблизился к уху и возбуждённо прошептал, покусывая мочку уха: — Ах, какой же ты узкий… Ты так хорошо меня принял. Я готов ебать тебе до потери пульса. Войд ликовал. Через пару толчков он с протяжным стоном обильно излился в младшего, из ануса парня стекала кровь вперемешку со спермой. Выйдя из тушки, а после перевернул его на спину. А после начал рассматривать результат своих стараний. Истерзанное тело, красные, заплаканные глаза, бёдра на которых видны фиолетовые синяки, отметины от ногтей, и сломанная лодыжка и нос. Данный вид несказанно радовал и возбуждал Инспектора. Полюбовавшись ещё немного, он решил всё же снять с себя хоть часть одежды. Сняв с себя плащ вместе с блузкой, непосредственно откинув всё это куда-то за пределы поле зрения. Калебу открылся вид на прекрасное телосложение Инспектора. Подтянутая грудь, шесть кубиков пресса, накаченные бока и наконец мускулистые руки. Ещё большую красоту телу прибавляла смуглая кожа. Не мужчина, а сказка Калеб не отрываясь осматривал тело. Даже поймал себя на мысли, что ему нравится тело перед собой. Это мысль смутила его, из-за чего, он покрылся румянцем. Войд, конечно же, это заметил. — Кто это у нас тут покраснел? Неужели это всё из-за меня? — опять эта самодовольная ухмылка, аж тошнит от неё, — а кто тогда несколько минут назад говорил как я ему разрушил жизнь? М? — нависло неловкое молчание, Калеб смотрел куда угодно, лишь бы не на брюнета. — Прикусил язык, да, Калеб? Почему же ты сейчас молчишь? Как молоть языком не по делу, так ты первый, а как отвечать на мои вопросы, то ты в рот воды набрал. — Опять угнетающее молчание, которое начало злить Войда, но тот держал себя в руках. Устало вздохнул он продолжил, — что ж, думаю, ты достаточно отдохнул для второго раунда. — Ч-что…? — Калеб ожидал всё, что угодно, но только не это. Тело предательски затряслось. Хочется удавиться. Большие мужские руки хватаются за тонкие ножки, а после раздвигают, чтобы поместиться промеж них. Руки хватают в цепкую хватку, фиксируя их над головой. В младшего опять грубо и во всю длину зашли. Послышался жалкий скулеж. Свободной рукой Войд, сжал горло секретаря, заставляя шатена жадно глотать воздух при любой возможности. Руки пытались вырваться из хватки, за что их сильнее сжали. Явно останется синяк. Войду было абсолютно плевать на состояние младшего. Главное, что ему хорошо, остальное — неважно. Удушение продолжалось до тех пор пока, Войд не заметил, что Калеб начал терять сознание. Он убрал руку с бедной шеи Калеба, тот сразу же начал активно дышать, будто собирает запасы кислорода на всю жизнь. Забавно. Войд продолжал не жалея трахать Калеба. Быстро, резко и без остановок. Шатен под ним теперь даже не издавал звука. Сковывающие тело спазмы лишали возможности шелохнуться без боли. Ниже спины всё ужасно онемело. Калеб чувствует себя ужасно и опустошено. Его трахают как последнюю портовую шлюху, его и без того низкая самооценка упала ниже плинтуса… Не доставая член из Калеба, Войд поднял голову, и их взгляды опять встретились. Это встреча взглядов не была как в типичной слащавой романтике. Далеко не такая. Во взгляде Войда была лишь похоть и мания величия, пока в глазах Калеба был лишь страх и ненависть ко всему миру. На секунду Войду показалось, что в глазах Калеба пропала искра жизни. Чем я всё это заслужил? На лице старшего расползлась его мерзкая, уже привычная, ухмылка, после которой он втянул Калеба в противный поцелуй от которого к горлу поступала желчь. Но шатен героический держался, ведь знал, что если он это сделает, то будет ещё хуже. Войд во всю хозяйничал в чужом рту. Но к сожалению воздух не бесконечный, из-за чего пришлось прервать столь «манящий» поцелуй. Сполна отдышавшись, Калеб дрожащими губами произнёс, — пожалуйста, отпусти меня или хотя бы убей, я больше не могу… — Войд вопросительно посмотрел, а после залился звонким смехом, — ох, Мой Дорогой, я тебя никогда не отпущу, и тем более не убью. Ты мой, до тех пор пока смерть нас не разлучит — Его слова были словно яд, который капал на Калеба с каждым словом. — Даже в аду, я найду тебя и снова сделаю своим. Твоё место — всегда быть подо мной. Ни на что другого такая подстилка, как ты не способна. Дыхание опять сбилось, а по щекам потекли слезы. Калеб уже был готов сам на себя наложить руки, но, к сожалению, нечем. Пока у секретаря начиналась очередная паника, Войд ликовал, ведь он сделал то что хотел, — он сломал его. Сделав финальные толчки, Войд опять излился в использованное тело. Снизу послышался жалкий и приглушённый полу-стон от боли. Медленно выйдя из Калеба продлив его страдания ещё больше, он поднялся и начал одеваться не отрывая взгляд от жертвы. Он бился в агонии, которая постепенно смешивалась с панической атакой. Когда инспектор был уже у двери он выпалил: — Тебе ещё многое предстоит пережить. Раздался хлопок двери и это было последнее, что услышал Калеб, прежде чем впасть в долгую и тихую тень…