How it feels to rest on your patient lips

Джису закрыла дверь за последними гостями и на секунду остановилась, прижав ладонь к холодному металлу. Было уже поздно — время близилось к полуночи — и она немного устала. Хотелось собраться с мыслями. Дни рождения всегда были для неё чем-то неоднозначным, особенно в последние несколько лет. С одной стороны, приятно было получать поздравления и подарки, проводить время с друзьями и семьёй. Но с другой… Взрослеть хочется, только когда ты ребёнок, затем понимаешь, что это не так уж и весело. Все обязательства, ответственность, самостоятельность. Джису начинала познавать это. Но это была не единственная причина, по которой этот день не приносил ей прежнее удовольствие. Каждый год, сколько она себя помнила, Дженни была первой, кто поздравлял её. Они дружили так долго, что казалось, не было момента, когда они друг друга не знали. Они были лучшими подругами, ближе у них не было никого. Но ещё в старшей школе Дженни стала отдаляться, и Джису не могла понять почему. Они разговаривали всё меньше, встречались всё реже. И дни рождения… Один раз Дженни забыла её поздравить. Сестра говорила, что это естественно, что такое иногда случается, но Джису отказывалась принимать это. Они были лучшими подругами. И порой ей казалось, что даже больше. Она прекрасно это осознавала. Девушки балансировали на грани, все их слишком долгие объятия, случайные прикосновения, взгляды украдкой. Они были подругами, временами с приставкой «пере», но сейчас… Джису видела в глазах Дженни отражение своей нерешительности, своего страха. Они долго стояли у черты, боясь пересечь её, надеясь, что всё разрешится само собой. Что они смогут это преодолеть и всё изменится. Так и получилось, только всё стало хуже. Наверное, всё могло бы быть иначе, если бы они умели говорить друг с другом о своих чувствах. Если бы они просто признались, что их любовь превысила платоническую. Но это было бы слишком просто, а у них никогда не было хороших отношений с «простым». Но Джису хотела попытаться сделать хоть что-то, быть храброй за них обеих. И поэтому пригласила Дженни на свой день рождения. Она сделала это впервые за много лет, потому что для них было естественным отмечать их вместе. Они не звали друг друга, а просто приходили. Дженни перестала это делать, но сейчас Джису надеялась, что это изменится. Она оказалась права. Дженни пришла. И сейчас, когда все остальные ушли, она осталась, как обычно и делала раньше. Джису знала, что обернувшись, увидит, как она стоит, прислонившись к дверному косяку, и наблюдает за ней. Весь вечер они обменивались взглядами, буквально переполненными сотнями несказанных слов. Джису надеялась, что настал момент, когда они наконец-то поговорят. Но когда она всё же повернулась, то услышала не то, что ожидала. — Потанцуешь со мной? Она никогда не могла отказать ей. Дженни недолго повозилась со своим телефоном, выбирая песню, а затем несколько неуверенно протянула ей руку. Джису переплела их пальцы и притянула её ближе, обнимая за талию. Младшая скопировала её, и девушки начали медленно двигаться в ритм музыке. Песня показалась Джису знакомой, но она никак не могла её вспомнить. Дженни прижалась чуть ближе, утыкаясь носом ей в волосы и выдыхая. Это было так интимно, так привычно и одновременно по-новому. Они танцевали друг с другом десятки раз, и прикосновения и движения часто переходили за грань «дружеских», но сейчас что-то изменилось. Они больше не сдерживались, не притворялись. Может быть, сказывалось долгое время, проведённое порознь. Может быть, они поняли, что почти потеряли слишком многое. Пальцы Дженни ласково гладили её поясницу, рисуя круги. Это было так успокаивающе, так правильно, и Джису осознала, как же сильно она по этому скучала. По прикосновениям Дженни, по её присутствию, по её запаху, просто по ней. С её исчезновением жизнь Джису стала другой, не такой насыщенной, не такой яркой. Сейчас, держа Дженни в своих руках, краски возвращались. Она услышала, как Дженни вздохнула ещё раз, обдавая тёплым дыханием её шею. Джису неосознанно, по давней привычке, выработанной за столько лет, легко погладила её бедро. Девушки уже давно поняли, что, когда младшая волнуется, то такое действие Джису её лучше всего успокаивает. — Чу… — Ммм. — Мне очень жаль. Они упустили столько времени. Они причинили друг другу боль. Да, это Дженни была первой, кто начала отдаляться, но и Джису тоже не делала всё возможное, чтобы вернуться к тому, как было прежде. Может быть потому, что они не хотели, чтобы было как раньше. Чтобы снова недосказанность и притворство, тёплые улыбки днём, а ночью — пропитанная от слёз подушка. Влюбиться в подругу так просто. Она знает тебя лучше, чем ты сама, и наоборот. Она была с тобой всегда, во все взлёты и падения, делила смех и печаль, держала за руку и подставляла плечо. Это так легко, но и так сложно. Потому что ты боишься, что твои чувства всё разрушат и оттолкнут такого дорогого сердцу человека. Поэтому ты пытаешься их подавить, увеличить дистанцию, не веря, что они могут быть взаимными. Может быть, им было необходимо это время вдали друг от друга, чтобы понять, что это не то, что им нужно. Что эту любовь не убить, и чем больше расстояние, тем сильнее она становится. Что нужно рискнуть, поставить на кон всё и просто признаться. Разбитое сердце можно склеить, но вырастить новое — невозможно. — Всё в порядке, Джендык. Я понимаю. Тебе не стоит извиняться, я тоже поступила неправильно. — Мы обе такие идиотки. Дженни тихо рассмеялась, и Джису почувствовала, как она улыбается. Дышать стало гораздо легче, и на глаза начали наворачиваться слёзы облегчения. Они снова вместе. Они не обижаются. И Джису была уверена, что больше такого не повторится. Они больше не будут бежать от самих себя и своих чувств. Пора перестать бояться. Дженни отстранилась, всё ещё держа её за талию, и посмотрела ей в глаза. Джису видела, что она хочет спросить, но в этом не было необходимости. Всё было в её глазах, и ответ мог быть только один. Джису аккуратно заправила прядь волос ей за ухо и скользнула ладонью ниже, обхватывая за шею. Их лица медленно приближались друг к друга, и когда губы наконец-то соприкоснулись, она почувствовала, как слёзы всё-таки потекли вниз по щекам. Губы Дженни были мягкими и прохладными, а на вкус как её любимая клубника. Она целовала её нежно, но с каждой секундой всё настойчивее. Джису почувствовала, как воздух в лёгких кончается, но отстраняться не хотелось. Чуть наклонив голову, она легко провела языком по нижней губе Дженни, и та послушно приоткрыла рот, встречая его своим. Джису терялась в своих ощущениях, в этом моменте, в Дженни. Становилось жарче, и ладони младшей опустились с талии на бёдра, держа уверенно и прижимая её ещё ближе. Пальцы Джису запутались в её волосах, и она чуть потянула, получив одобрительный тихий стон в ответ. Дженни отстранилась первой, тяжело дыша. Её губы слегка припухли, а глаза счастливо блестели. Она улыбалась, и Джису не могла не улыбнуться в ответ. Она снова притянула её к себе, целуя, пока на заднем плане продолжала играть на повторе одна и таже песня. As the hours pass I will let you know That I need to ask Before I'm alone How it feels to rest On your patient lips To eternal bliss I'm so glad to know