Шрамы, кофе и перечная мята

«Просто держи меня за руку Сколько останется, дай нам днесь Там, где ещё одна станция, просто дыши Просто будь живым здесь» © Немного Нервно — Просто держи меня за руку

      По всем законам жанра американских драматических сериалов, так полюбившихся Драко, шел дождь, небо то и дело вспарывали всполохи молний, раскаты грома пугали кладбищенских ворон. Земля расползалась под ногами. Ветер грозился вырвать зонтик у скорбящих людей. Кто-то самый отчаянный и замерзший выхватил палочку и наложил на присутствующих Согревающие чары и водонепроницаемый купол.       Гермиона выдохнула и скинула с головы капюшон. Она примчалась на похороны прямо из Департамента, позабыв сменить аврорскую мантию на что-то более подходящее случаю. Впрочем, Люциус Малфой вряд ли оценил бы сейчас иронию судьбы: в последний путь его провожали грязнокровка, жена-изменница, лучший друг и сын — предатель Рода. Где-то в пути был сейчас и Гарри — именно тот человек, благодаря заслугам которого жизнь некогда сиятельного лорда пошла прахом в буквальном и фигуральном смысле слова.       Гермиона перевела взгляд на гроб и сморгнула: Люциус безжизненно таращился в небо, у него так и не закрылись глаза, и никто не догадался положить ему на веки пару монет. Точно также он смотрел на окружающий его мир последние несколько лет, как раз, когда вышел из Азкабана. Или списали за негодностью, когда дементорам стало нечего жрать.       В былые времена Гермиона пришла бы в ужас от собственного цинизма. Сегодня, всего несколько часов назад, она вместе с маггловской полицией обезвредила террориста, собиравшегося устроить взрыв в Лондонском метро и использующего детей в качестве наживки. В процессе операции выяснилось, что он был волшебником, сбежавшим из Саудовской Аравии вершить правосудие по-исламски на Западе. Гермиона многое успела повидать в жизни, чтобы плакать на похоронах. Она пришла, скорее…       Обернувшись, Гермиона кивнула профессору Снейпу, который держал за руку Нарциссу и не сводил настороженного взгляда с Драко. Как бы то ни было, а он был для парня отцом, которого у того никогда не было. И как бы Малфой не отпирался, именно присутствие матери и крестного помогло ему одеться в этот ужасно дорогой костюм, кажется, тот самый, в котором он когда-то женился на Астории, и прийти на похороны. А не закрыться в одной из комнат особняка на Гриммо и надраться до беспамятства.       И что у мужчин за странная пагубная привычка: чуть что, хвататься либо за палочку, либо за бутылку. Либо за пистолет. До последнего, к счастью, пока не дошло. Гермиона ясно понимала, что им надо поговорить, всем троим, что бросали друг на друга сочувствующе-настороженные взгляды. Драко отыскал ее воспаленным взглядом и вяло помахал. Она подошла ближе, по-прежнему никак не комментируя. Скоро примчится Гарри, с того станется торжественных речей, годы после победы его выдрессировали по части пафосных панегириков. Хотя, что тут вообще можно сказать? Ага, вот, кажется, лед тронулся.        — Крестный… — несмело начал Драко, откашлялся, стушевался под строгим взглядом Нарциссы, и вытянувшись по струнке, начал вновь: — крестный, я благодарен, что вы с мамой приехали, что помогли мне с похоронами, и вообще, за всё. Я бы не смог без вас. Без тебя.        — Ты должен был с самого начала меня послушать, Драко, — ворчливо ответил Снейп. — Если бы ты с самого начала отправил Люциуса в отделение Святого Мунго, было бы легче.        — Что смогли бы тамошние целители? Они — ничто, по-сравнению с тобой! Отцу бы точно это не помогло.        — Зато помогло бы тебе, — отрезал Снейп и приобнял за плечи заливающуюся слезами Нарциссу. Гермиона подивилась такому проявлению любви к умершему мужу. Хотя, кто знает, может она оплакивала не его, а свои потерянные годы? Почему-то показалось вдруг, что если бы Снейп опекал Нарциссу и Драко, будь они его семьей, всё могло бы сложиться по-другому.       От размышлений ее оторвал Гарри, шумно аппарировавший к самой ограде, выронивший траурный букет и с разбегу бросившийся выражать другу соболезнования и предложения помощи направо и налево. Все вздохнули в облегчением, переключив внимание на бестолкового вынужденного героя.       А потом пожилой маг-ритуальщик пришел провести древний похоронный обряд по всем правилам, и церемония потекла своим чередом.       Брошены последние цветы. Догорают последние искры магии, и гости расходятся с погоста. Гермиона вздохнула: давно пора переставать удивляться, не при ее образе жизни, а вот, приходится, почему-то. Снейп увел Нарциссу прочь, Астория, почтившая всех своим присутствием, вежливо кивнула и скрылась из виду, Гарри похлопал друга по плечу, что-то с надрывом ему пообещал и унесся на очередное задание. Гермиона задержалась. Драко заметил ее и подошел ближе.        — Привет…        — Привет. Я бы сказала, что мне жаль, но я всегда терпеть не могла подобного рода фразы.        — Ты пришла.        — Я пришла.        — И не думай, что вам с Поттером придется запирать на замки все запасы огневиски или оттаскивать меня от бутылки, эту фазу бытия я уже давно прошел.        — Тебе хреново, Малфой, как бы ты не прятал боль за этим ужасно дорогим костюмом и маской папиного сына, которым ты так и не стал.       Драко пнул носком ботинка грязь и полюбовался, как она забрызгала ему ужасно дорогие штаны.        — Курить хочется, но на кладбище не курят, — посетовал он и предложил Гермионе руку. — Знаешь, крестный сказал сегодня, что мне было бы легче, сдай я отца в Св.Мунго. Он хотел меня оградить. И от депрессии матери, и от болезни отца. В своей манере, сама понимаешь, но черт! Черт! Черт! Почему он такой? Почему он всю жизнь обо мне заботился, а я даже не замечал? Я не вижу, как мать срывается и уходит в себя, как забывает, какой сейчас год, как всё время спрашивает, кто выиграл в той войне… Как боится, что Волдеморт снова восстанет. А он видит. И молчит. И поддерживает. Он…он — отец, которого я всегда хотел. Он зелья эти присылал для отца до последнего, хотя давно уже знал, что от них толку нет, а я орал в ответ, как такой умелый маг, как он, не может сотворить чудо? Я хотел Люциуса, которому до меня дела никогда не было, в то время, как крестный всегда был рядом.       Драко вытер рукавом слезы и схватился за кладбищенскую ограду. Гермиона положила ему ладонь на плечо.        — У тебя еще есть шанс всё исправить. Он хотел, чтобы ты понял, что сделал всё, что мог для Люциуса. Хоть он этого и не заслуживал. И мама будет тебе рада, я уверена.        — Как ты через всё это проходишь, Грейджер? — изумленно спросил Драко, глядя на нее полными скорбного потрясения глазами. Она пожала плечами.        — Я иду дальше. Знаешь, я когда-то перебирала родословную Поттеров и мне попалась там фраза, что, какая бы беда ни приключилась, Поттеры встают и идут дальше. А я вроде как названная сестра Гарри, вот я и решила… И потом, у меня есть работа, идиоты, которых надо спасать, такие, похожие на тебя.        — Что дальше, Грейнджер?        — Мы можем поругаться, когда ты вдруг вспомнишь о чести и заявишь мне, что тебя не надо спасать. Или можем забуриться в бар и под утро нас арестуют маггловские копы и передадут Гарри, у которого там связи. Еще можно зайти на Гриммо, побродить там по дому, заказать пиццу. Или можем пойти гулять по Лондону, потом зайдем ко мне, я накормлю тебя едой. Настоящей. На днях я была в гостях у Молли, она передала мне судочек " с собой». Им можно накормить небольшую армию. Потом я сяду на диван, ты примостишься ко мне на колени, и мы будем до утра смотреть всякую чушь, типа черно-белого кино, и, наплакавшись вволю, наконец уснем в обнимку.        — Однозначно третье. И можно я обниму тебя прямо сейчас?        — Когда делаешь шаг в пропасть, хватит всего одного друга, вовремя подавшего тебе руку, Малфой. Обнимай уже.