Когда зимой застудишься насмерть

...

Кругом сплошная темнота — ни единой души рядом. Здесь нет ничего, за что мог бы зацепиться её безразличный и абсолютно пустой взгляд. Хотару попыталась поднять свою руку, в надежде, что это рассеет её глупые сомнения, однако она оказалась слишком тяжёлой. Судя по ощущениям, девушка лежала на спине, но никакой опоры позади себя она не чувствовала. Сложно сказать, что она вообще чувствует. Что есть «абсолютное ничего?» Если бы её попросили дать этому слову определение, она бы ответила: «это то, где я сейчас нахожусь». Среди черноты нет ни запахов, ни звуков, ни тем более ощущения своего тела и признаков существования. Сверху медленно стали падать хлопья снега, их редкие крупинки, достигая «ничего», бесследно исчезали — только сейчас Саито поняла, что её глаза открыты. Вскоре снег засыпал чаще, однако за всё это время, он так и не коснулся кожи девушки. Белые хлопья словно бы создали бледный силуэт Минору. Он наклонился к Хотару и провел по её щеке кончиками пальцев — его серьёзное лицо разгладилось, и тут же показалась мягкая улыбка. Похоже, он понял, что это в самом деле его дочь. Зелёные глаза девушки, всё ещё выражающие безразличие, непроизвольно заслезились, из них хлынул ручей неконтролируемых слёз — даже его касаний она не могла почувствовать. Кэмеко, стоявшая по другую сторону, силуэт которой такой же бледный, как у Минору, грустно улыбнулась дочери: — Всё в порядке, моя девочка. Мы пришли сюда совсем ненадолго, — светловолосая девушка осмотрела её заплаканное лицо — на нём была застывшая кровь, где-то перемешавшаяся со слезами, ссадины и порезы. — Больно тебе, да?.. Хотару пыталась выдавить хоть слово из себя, хотя бы малейшее действие, но не получалось совершенно ничего. Сейчас она могла лишь безмолвно разглядывать их сопереживающие, с немалой долей беспокойства лица. — Я бы хотел тебе сказать, что ты молодец, однако не в этот раз. Ты помогала многим людям, но посмотри, чем тебе пришлось за это заплатить, — несмотря на то, что голос его был очень спокойным, Хотару прекрасно знала, что он злится. Минору снова провел пальцами по лицу дочери, опускаясь к ее плечу — ни одно из этих касаний не отозвалось на её коже. — И всё же, мы рады что ты осталась жива. Мужчина сдержанно кивнул Кэмеко: — Нам пора возвращаться, а тебе, как только придешь в себя, следует отдохнуть. Пожалуйста, будь осторожна. — И береги себя, — девушка слегка наклонилась к лицу дочери, невесомо поцеловав её в щеку. Последнее, что Саито видела перед собой — были их счастливые лица, и она рада, что застала их именно такими в последнюю встречу.

...

Хотару разлепила глаза и тут же сощурилась, ослепленная ярким светом Глицинии. Сразу после этого её тело пронзило адской болью — она прошипела сквозь зубы и крепко зажмурилась, чувствуя, что каждая частичка её тела ноет от травм, и только тогда она поняла, что на самом деле осталась в живых. Придя в себя после невыносимой боли, Саито снова взглянула перед собой — перед ней всё это время стояли две девочки, одна из которых держала в руке лампу. Их причёски и кимоно были совершенно одинаковыми, различался только цвет волос: у одной были чёрные, у другой — белые. Они терпеливо ждали, когда девушка очнётся и наконец сможет выслушать их. — С возвращением, — проговорила беловолосая девочка. — У Вас почти получилось дойти до дорожки, где все остальные стояли ровно один день назад, — проговорила другая. — С возвращением. Хотару пару раз проморгалась, после чего неуверенно кивнула, глядя на ожидающие чего-то улыбки девочек. Она чувствовала отзывающуюся по всему телу пульсирующую боль, а также безумный голод, что, похоже, сильно мешало её разуму определять происходящее. — Мы отведем Вас к арке Финального отбора, — отозвались они в унисон, протягивая Саито руки — та, чуть приподнявшись, схватилась за них. С небольшим трудом девочкам удалось поставить её тело на ноги и «потащить» до арки, что было так же не легко: Хотару чуть ли не на каждом шагу спотыкалась, чуть ли не каждый раз шипела от боли, однако она стойко держалась, не позволяя себе совсем упасть без сознания. — «Интересно... справилась ли Рэн-Рэн? Похоже демон, на которого она напала, был очень силен, к тому же он был гораздо больше остальных...» — девушка задумалась, поникнув головой к земле. Перед ней расстилалась грубая земля вытоптанной дорожки, где по сторонам росла трава. Вскоре земляная дорожка сменилась каменной. Саито медленно подняла глаза — арка отбора была совсем близко. Девочки остановились перед столом, на котором располагались различные виды руды — Хотару внимательно осмотрела их, помутневшим разумом пытаясь понять, что от неё хотят. — Пожалуйста, выберите руду для Вашего клинка, — проговорила беловолосая девочка, свободной рукой указывая на стол. — Ваш выбор стали обязательно учтут при изготовлении оружия, поэтому выбирайте с умом. — «В-выбрать руду?..» — Хотару в смятении оглядела каждый комок стали, пытаясь найти в них хоть одно вещественное различие, однако казалось, что они совершенно одинаковые. — «Разве она бывает нескольких видов?... Совсем ничего не понимаю.» Девочки терпеливо ждали ответа Саито — та вскоре протянула руку вперед, указывая пальцем на понравившуюся руду, хотя, похоже, она выбрала её случайно. — Мы учтём Ваши физические навыки и подготовим ту катану, которая подойдёт именно Вам. Меч будет готов в течение четырнадцати дней, — в ответ на слова одной из девочек Хотару кивнула, и сразу после этого они синхронно ударили в ладоши. Девушка в недоумении оглядела их лица, затем окружение. Ничего не произошло. Саито еще раз взглянула на девочек, выражение лиц которых было слегка туманным и серьезным. Где-то в небе раздался громкий, повторяющийся «кар!» — девушка вновь подняла свои зелёные глаза вверх, но из-за того, что была ночь, разглядеть ворона не представлялось возможным. Над их головами еще несколько раз разнесся торопливый и громкий «кар!», после чего потрёпанный ворон, чуть замешкавшись, присел на плечо Хотару — та удивлённо осмотрела птицу, смотрящую на неё в ответ каким-то глупым взглядом. На его шее был еле заметный шрам. — Отныне это Ваш ворон Уз. В основном они используются для коммуникации и передачи заданий, — пояснила тёмноволосая девочка. Будущий охотник перевела взгляд на неё. — Ворон будет с Вами до конца пути истребителя, пока Вы не подадите в отставку или не умрёте. — «Не умру?...» — Саито задумалась, опустив глаза к земле. Она вдруг нахмурилась. Всё это время игнорируемая ей боль вновь раздалась по всему телу, от чего девушка невольно стиснула зубы. — «Юки... Иоши... Т-томиока-сан... учитель Урокодаки... Они же не знают...» — она почувствовала, как закружилась голова, а в глазах резко потемнело. Подрагивающие руки сильнее вцепились в плечи девочек — взгляд метнулся на одну из них: — Поажъллуста...пиъсммо...длля... — Хотару закашлялась, чуть сгорбившись — девочки глядели на неё, ожидая, когда она повторит еще раз, но из-за пересохшего горла ей трудно было сказать что-то еще. Похоже, они не совсем понимали её несвязную речь. — Не напрягайтесь, пожалуйста. Ваши пожелания мы можем обсудить позже, а сейчас Вам необходим отдых. — Мы направим Вас в поместье Бабочки, — беловолосая девочка что-то шепнула ворону и тот, взмахнув крыльями, улетел в неизвестном направлении. Хотару в отчаянии наблюдала за ним, пока он не скрылся из виду. Ноги девушки дрогнули и подкосились, будто её тело стало слишком тяжелым для того, чтобы устоять на своих двух. В голове вновь раздалась гудящая боль, а в глазах стало совсем темно. Спустя какое-то время прервались и звуки.

...

— Девушка, проснитесь... — чей-то мягкий и приятный, но очень приглушенный голос разносился совсем близко. — Пожалуйста, очнитесь... — Она уже дня два не приходила в себя. — Вот как... Ну, может сейчас она проснется? — Судя по её плачевному состоянию, она еще неделю пролежит в отключке. Благо, что эта девушка вообще осталась в живых, — говорил чей-то мужской голос. Хотару медленно открыла глаза — вокруг всё было размыто. — Госпожа Кочо, прошу, не задерживайтесь. Как только она очнётся, мы должным образом позаботимся о ней. — Похоже, неделю ждать не придется, — силуэт девушки с мягким и приятным голосом приблизился прямо к лицу Саито. Та уже могла развидеть черты её лица: черные короткие волосы с густыми прядками у лица, переходящими из черного в фиолетовый. Её глаза были также фиолетовые. Она мило улыбнулась лежащей на койке девушке. — Здравствуй, охотник. Рада видеть тебя в добром здравии. Какуши, стоящий позади Кочо, держал в руках поднос со стаканом с водой. Тёмноволосая девушка обернулась на него и взяла стакан, после чего приблизилась к лицу юного охотника. — Ты наверняка очень хочешь пить. Не напрягайся, я тебе помогу, — Кочо подставила к её приоткрытым губам стакан, медленно вливая в горло воду, та жадно глотала каждую каплю. Совсем скоро весь стакан был опустошен — Кочо поставила его на место. — Как же ты смогла живой добраться до Глицинии, будучи в таком состоянии? Просто удивительно! — Н-наверное, стремлением и упорством... — смущённо ответила Хотару. — Вот как. Что же, ты очень выносливая, — девушка вновь ей улыбнулась. — Ах да, совсем забыла представиться. Меня зовут Шинобу Кочо, я Столп Насекомого. Саито кивнула ей, подмечая для себя, что она Столп: — Для меня честь познакомиться с Вами, Кочо-сан. Я Хотару Саито. — Ты хорошо себя чувствуешь? Может, препарат какой ввести? — Всё хорошо! Только голова немного кружится и тело ломит… — объяснилась Саито. Она краем глаза заметила, что тот какуши всё ещё стоит позади Шинобу, наблюдая за ней. Хотару задумалась. — «Точно! У Кочо-сан ведь тоже должен быть ворон Уз, может попросить её отправить сообщение для Томиоки-сан?» — девушка снова взглянула в глаза Столпа и приоткрыла рот, чтобы сказать, однако её перебили: — Просто удивительно! — Шинобу хлопнула в ладоши. — При таких ранениях многие попросту погибают уже на второй день, если не на первый. Твоё тело прекрасно регенерирует! — Ага. Ещё более удивительно, что Саито-сан провалялась целый день под деревьями Глицинии и при этом осталась жива, — какуши сложил руки на груди, оглядывая слегка уставшую беловолосую девушку. — А вы случайно не слышали ничего о Рэн Канэко? Или же Рэн-Рэн? Она была со мной на отборе… — Рэн-Рэн? — переспросил какуши. — Рэн Канэко? — Шинобу задумалась, приложив палец к губам — Хотару в надежде поглядывала то на неё, то на какуши, также стоящего в раздумьях. Спустя всего мгновение Кочо подняла на неё свои глаза: — Не слышала о такой. Может, Аой что-нибудь да знает. Спроси как-нибудь у неё. Какуши кивнул: — Я тоже такую не припоминаю. В поместье Бабочки не так уж и много людей поступило с прошлого отбора. — Неужели Рэн-Рэн… — Может ей просто не требовалась медицинская помощь. Не волнуйся. Есть вероятность, что она ушла оттуда живая и здоровая, — Саито взглянула в его тёмные глаза, как бы ища в них успокоение. Даже сквозь маску она почувствовала его подбадривающую улыбку. — Погоди, а почему ты называешь ее Рэн-Рэн? Почему-то разговор трёх совершенно незнакомых друг другу людей продолжался ещё какое-то незначительное время несмотря на то, что их совершенно ничего не связывало и не держало. Однако Хотару было приятно пообщаться с ними хоть о чем-то, хоть самую малость. По крайней мере сейчас ей это было необходимо просто для того, чтобы успокоится. Очень жаль, что из-за этого ей пришлось на драгоценное время забыть о письме для Томиоки. На следующий день её мысли вновь вернулись к той желанной просьбе — Хотару злилась на себя за то, что забыла о ней. Девушка в ожидании увидеть хоть кого-то в дверях лежала на своей койке. Секунды казались для неё минутами, а минуты — часом. Была бы она в силах встать, сразу бы рванула искать персонал, лишь бы о ней не волновались. Вдруг в дверном проёме появилась Аой — Хотару уже знала её. Она направлялась в ее сторону, держа в руках поднос с завтраком. — Доброе утро, Саито-сан. Нормально себя чувствуете? — Доброе утро, да, хорошо, — проговорила она торопливо. — Вы бы не могли позвать Кочо-сан? Это очень срочно! — Она сейчас на задании, — Аой положила поднос на специальный столик и придвинула его к девушке. — А что случилось? — Мне нужно отправить письмо кое-кому. — Так пошлите своего ворона, в чем проблема? — А как его позвать?.. Внезапно из открытого окна разнесся пронзительный «кар!», после чего в помещение, словно по зову, влетела птица. Слегка замешкавшись, он лапками зацепился за перила кровати, на которой лежала его хозяйка. — Ка-ар! Ка-ар! Я пр-рилетел на помощь Х-хотару! Ка-ар! — Я принесу Вам листок, — развернувшись, Аой направилась к выходу из палаты. Саито перевела взгляд на ворона: — Н-но как ты меня услышал? Тот замолк и сильнее прижал крылья к тельцу, глядя прямо в глаза своей хозяйки: — Ну, я там всё вр-ремя сидел. Под окном. — Что? Что ты там делал? — Хотар-ру долго не приходила в себя! Я боялся, мне было стр-рашно! Хотар-ру могла умереть! Когда ты проснулась, я обр-радовался, я захотел подлететь! Но Хотар-ру была занята разговором, и я р-решил остаться там! — Вот как… — Саито удивилась. Наверное, это нормальное явление среди воронов Уз. — Ты не мог бы отправить письмо Гию Томиоке? Это очень срочно! — тот в ответ снова издал протяжный «кар». — Значит «да»? — Не-е-ет! Ка-ар! Там же демоны! Там опасно! Ка-ар! Девушка пару раз моргнула, не веря своим глазам: — Сейчас же день. Все демоны уже давно сгорели или, может, попрятались куда… — КА-АР! ХОТАР-РУ, НЕ ПУГАЙ МЕНЯ! Я ЕСЛИ И СДЕЛАЮ, К-КАК ТЫ ПРОСИШЬ — ДЕМОН МЕНЯ ТУТ ЖЕ СХЛОПАЕТ! И ТЫ БОЛЬШЕ НИКОГДА, НИКОГДА МЕНЯ НЕ УВИДИШЬ! — Между прочим ты обязан полететь туда, куда я тебя направлю! И не важно день за окном или ночь! — девушка хмыкнула — птица смотрела на нее по-прежнему глупо. — Если ты еще не забыл: ты не обычный ворон! — НЕ-Е-ЕТ!! Саито чуть привстала с постели, хмуро оглядывая его: — Да как ты вообще стал вороном Уз? Как тебя взяли-то?! — Ка-ар! Совсем ничего не помню! Девушка тяжело вздохнула, поникнув головой вниз: — Ну и достался же мне ворон… А всё из-за того, что я пришла позже всех… — М-МНЕ ПРОСТО СТРАШНО! — завопил он. — ХОТАР-РУ, НЕ ОБИЖАЙСЯ НА МЕНЯ, ПОЖАЛУЙСТА! Саито легла обратно и сложила руки, одна из которых была забинтована, на груди. Ее мрачный взгляд был направлен в потолок — птица внимательно за ней наблюдала. — Попрошу себе другого ворона Уз... — НЕ НАДО! — Надо! — огрызнулась Хотару. — Ты хоть знаешь, как сильно Урокодаки и Томиока волнуются обо мне? Вот и я нет! — Я-Я БЫ СДЕЛАЛ КАК ТЫ ПРОСИШЬ, НО МНЕ СТР-Р-РАШНО! — снова заорал ворон, пересев на край койки девушки. — ДЕМОНЫ ОПАСНЫЕ, ДЕМОНЫ СИЛЬНЫЕ! ТЫ ТОЖЕ ОЧ-ЧЕНЬ ПОСТРАДАЛА ОТ НИХ! А ВДРУГ И Я ПОСТРАДАЮ?! МНЕ СТР-РАШНО! Саито ударила его забинтованной рукой, заставляя птицу слететь с постели: — УЛЕТАЙ ОТСЮДА! — КА-АР!! — Что вы тут устроили?! А ну прекращайте! — в палату зашла Аой с листком бумаги и пером в руках. Она медленно подошла к Хотару, которая, чуть привстав с постели, показывала кулак ворону — тот испуганно каркнул. — Эта глупая птица никуда лететь не хочет! Говорит, страшно ему. — Ну и ну... — Аой сердито оглядела ворона, уложив руки по бокам — тот уныло посмотрел на неё в ответ. — Похоже, других воронов Уз уже не осталось, поэтому Вам, скорее всего, придется мириться с этим... Думаю, это из-за того, что Вы пришли позже всех, Саито-сан. — Хотару молчала, только лишь тяжело вздохнув. Ворон снова покосился на хозяйку. — Я оставлю это здесь, — Аой положила на тумбочку принадлежности для письма, хотя, похоже, в этот раз они не пригодятся. Девушка еще раз оглядела их двоих, после чего предупредила Хотару, что навестит её к обеду, и ушла. Как только они остались в комнате наедине, Саито присела на кровать, опираясь ладонями в матрац. Ноющая, но терпимая боль раздалась в спине. Взгляд зеленоватых глаз девушки задумчиво был направлен вперед. В них ощущалась легкая грусть и, может быть, даже безысходность. Ворон, чувствуя между ними неловкую тишину, бесшумно перелетел на перила койки — он сидел прямо перед лицом Хотару. Она подняла на него свои глаза: — Как тебя зовут-то? — Я-я не помню своего имени. — Ты вообще ничего не помнишь? — Не помню... — жалобно проскулил ворон, опустив голову вниз. Всем своим нутром он ощущал удивленный, вперемешку с раздражением взгляд Саито. — Тогда я придумаю его тебе... — она задумалась. Птица вновь подняла на нее голову. — Назову тебя Коу. Нравится? — Я что тебе курица какая-то? Ко-ко. Я ворон вообще-то! Нет, не нравится! — Не нравится ему! — девушка снова пригрозила ему кулаком, на что он испуганно закаркал, готовясь к очередному удару, но она всего лишь задумалась. — Тогда может... Изаму? — Кар! Ну вот это уже получше! Да-да! Нравится! Сразу после этого Хотару сказала, что будет его обучать, раз он сам ничего не умеет — Изаму воодушевленно закаркал, обещая, что будет выполнять все ее указания. Однако уже с первого задания ворон забился в истерике, крича, что ни за что не будет этого делать: девушка поручила ему пролететь вокруг поместья Бабочки и чуть дальше несколько раз. Увидев его реакцию, она пару раз моргнула, после чего разгневанно ударила его рукой, из-за чего Изаму упал на пол: — ЛЕТИ ДАВАЙ! — НЕ-Е-Е-ЕТ! — Ты обещал, что будешь выполнять все мои поручения! — в ответ он тихо заплакал, молясь, чтобы Хотару дала ему что-нибудь попроще. — Ни на что не годный ворон! — Н-НУ ХОТАР-РУ! — Изаму жалобно взглянул на нее, надеясь, что она хотя бы не слишком сильно злится, однако Саито уже приготовилась кидать в него свою подушку. — Х-ХОРОШО Я ПОЛЕТЕЛ! — ворон мигом пересел на окно. — Т-ТОЛЬКО ЕСЛИ Я УМР-РУ, ТЫ САМА БУДЕШЬ ВИНОВАТА! Под «несколько раз» Хотару подразумевала, что Изаму будет летать до самого вечера — услышав подробности этого условия, он снова забился в истерике, после чего упал на пол, но уже не от удара своей хозяйки, а из-за страха, что заставлял его так сильно трястись. Девушка удивленно подняла брови наверх, не понимая, почему Изаму так тяжело реагирует на такое, казалось бы, простое поручение. Не желая больше терпеть его истерику, Саито решила поддержать своего ворона: она кинула в него подушку, пригрозив, что если он не полетит, то помрет уже не от лап демона, а от ее избиений. Услышав эти страшные слова, Изаму тут же бросился к окну, напоследок горько закаркав. Несмотря на свой страх, он всё же выполнил ее поручение. День клонился к вечеру, а Изаму всё не было. Хотару сначала подумала, что какой же он молодец. Наверное, сразу переборол свой страх, а потом ему так понравилось летать, что он не возвращался до самого вечера! Однако, спустя всего пару минут, девушка задумалась. Не приключилось ли с ним ничего? Саито позвала Аой и попросила ее поискать Изаму, объяснив, что это очень важно. Вдруг он еще потеряется и улетит куда-нибудь далеко, а там уже и всё остальное. Аой согласилась, предупредив девушку, что поищет только в округе — далеко уходить не будет. Всё же действительно на улице темнело, мало ли что... К счастью, долго искать не пришлось: Изаму обнаружили без сознания недалеко от поместья Бабочки, лежащего на земле. Он бурчал себе что-то под нос, иногда дергая лапками, и из всех его слов можно было разобрать только тихое: «Х-хотар-ру». Аой, как и обещала, принесла его девушке, удивленно расспрашивая, что же с ним такого приключилось. Услышав такую простую причину, Аой могла только пожелать Саито удачи с таким... интересным вороном Уз. Каждый день, каждую минуту девушка думала только о том, как отправить письмо учителю Урокодаки и Томиоке. Она и представить не могла, как они себя чувствуют, что думают. Голова словно бы разрывалась от одной только мысли о предсмертной записке. Неужели Томиока-сан уже прочитал ее? Неужели и Юки с Иоши уже знают о ее «смерти»? Как же она хотела верить в то, что Урокодаки до самого конца будет хранить записку у себя. Однако миновал уже пятый день ее пребывания в поместье Бабочки и все ее надежды с треском разрушались. Конечно, Хотару продолжала заставлять своего ворона каждый день летать вокруг поместья и дальше, но она и не надеялась, что сможет отправить его с письмом раньше, чем выпишут ее. Каждый день, каждая минута была для нее мучением — наверное, то же самое чувствовали и все те, кто с нетерпением ждал ее. Саито верила, что даже когда Томиока и названные родители узнали о письме, они всё еще надеялись, что Хотару жива, хотя это, наверное, было слишком наивно с ее стороны. Ни одну ночь она не спала спокойно. В один из дней, утром, Аой проверила ее состояние, сказав, что может выписать ее пораньше — Саито очень обрадовалась этой новости и поблагодарила ее, спешно начав переодеваться. Удивленная Аой хватала ее за плечи, беспокойно проговаривая, чтобы она не торопилась, иначе опять что-нибудь себе повредит и уж точно еще одну неделю ей придется пролежать на больничной койке, однако Хотару не слушала ее, словно так была уверена в своих собственных силах и предана своим желаниям, и после того, как она переоделась, сразу же рванула прочь, не забыв перед этим попрощаться — Аой выбежала за ней, остановившись у ворот поместья Бабочки: — Эй! Саито-сан, подождите! У Вас всё ещё нога сломана! — крикнула она вслед Саито — та уже успела далеко убежать. Рядом с Аой держался Изаму, который, чуть замешкавшись, вскоре направился за своей хозяйкой. Девушка взглядом проследила за ним. — Изаму! Проследи за ней, пожалуйста! Ворон в ответ громко каркнул, как будто обещая ей, что так и сделает, и разогнался быстрее, что-то говоря Хотару, но что именно Аой уже не слышала. Ещё какое-то время она продолжала сердито смотреть вслед теперь уже настоящему охотнику. Может быть, где-то в глубине души она была горда за Саито, может быть, даже завидовала ее смелости, однако больше всего сейчас ее заботило здоровье этого охотника. — Даже не останавливается бежать! И как у неё только сил хватает? — девушка, хмыкнув, направилась обратно в поместье. Ноги Саито сами несли её вперёд и она, несмотря на больную ногу, даже не думала останавливаться. Сейчас для неё важнее всего было встретить всех тех, кто когда-то верил в то, что она жива. Теперь все они должны узнать, что их вера была не напрасна, и что совсем скоро ее встретят живой, здоровой и почти что невредимой. Отдышка девушки стала чаще и громче, что даже Изаму мог ее слышать, а она сама всё сильнее стала спотыкаться на ровном месте, но почему-то не останавливалась. Ворон беспокойно оглядел свою хозяйку: — Хотар-ру! Кар! Будь осторожна! — Знаю! Но не могу же я… — не успев закончить предложение, Саито плюхнулась всем телом прямо в землю, тихо ахнув. — ХОТА-АР-РУ!! — Ничего! Лети дальше! — крикнула она, спешно вставая на ноги и продолжая бежать дальше. Изаму растерянно летел прямо над ней, беспокоясь, как бы его хозяйка снова не упала. Саито продолжала беспрерывно бежать, иногда сбавляя темп от утомления, а иногда снова падая то ли от боли в ноге, то ли от бессилия. Конечно, Изаму из-за этого сильно переживал и снова кричал, чтобы она была осторожнее или, чтобы совсем остановилась и отдохнула! В ответ на его слова Хотару слабо кивала, но, похоже, совсем не прислушивалась к нему — для нее сейчас самым важным было увидеть Томиоку и учителя Урокодаки, сказать, что с ней всё в порядке, что она сейчас здесь, прямо перед ними, и не важно, чего бы могло ей это стоить. Оставалось всего пару метров до дома Урокодаки — к этому моменту всё ее тело уже пробивало мелкой дрожью от напряжения в мышцах, воздуха стало совсем не хватать. Саито слегка замедлилась, уже переходя на шаг. Ее голова была наклонена вниз, к земле. Она жадно глотала воздух, стараясь насытиться им как можно больше, чтобы продолжить бежать, однако сил совсем не оставалось. Всё так же тяжело дыша, Хотару подняла голову. Ее яркие зеленые глаза расширились, словно бы она не верила в то, что сейчас видит. Всего в пару метрах от нее стоял растерянный Томиока, явно не верящий в то, что сейчас видит. И Саито побежала вперед во что есть силы...

Омаке!

— Знаешь, а вот если бы у меня была такая еда, я бы с тобой поделился... — проскулил Изаму, глядя на ее очень вкусный обед своими голодными глазами. Саито удивленно приподняла бровь, проглатывая какую-то аппетитную пищу: — Можно подумать, тебя совсем никто не кормит. — Ну Хотар-ру... — снова начал он. — Я же выполняю все твои задания... Кар... — ворон подскакал чуть ближе к своей хозяйке, всё еще надеясь, что ему что-нибудь да перепадет. Саито, смерив его хмурым взглядом, отломила ему маленький кусочек чего-то мясного — Изаму от радости закаркал и замахал крыльями, принимая из ее рук «лакомство». — Ну не кричи ты так.