Не его

Руки Олега прикованы наручниками к спинке кровати, Серый скачет на нём сверху с пылающими щёками, прядями волос, прилипшими к мокрому лбу. Олег открывает рот, и Серый сплёвывает в него слюну, шипит между стонами: — Ты слишком маленький… Ты совсем меня не удовлетворяешь… Ты согласен? Отвечай! И Олег только тянет: “даа…”, — чувствуя, как быстро эта тесная задница и плохие слова приближают его к оргазму. Как только он кончает, Серый разворачивается и прижимается задницей к его лицу, трётся об высунутый язык, пока быстро отдрачивает себе, опускается всем весом, перекрывая воздух. Ещё немного, и он замирает, сверху слышатся сладкие стоны, и Олег чувствует, как сжимается дырка на его языке, а влажное капает на его живот. Серый вытягивается на Олеге, открывая роскошный обзор на свою задницу, на расслабленный анус, в центре которого белеет его сперма. Наконец Серый перекатывается, высвобождает руки Олега и устраивается рядом с ним. — Я не пережестил? Олег отвечает: — Нет. Олег думает: “Хочу жёстче”. Он думает: “Ты умеешь быть жестоким. Будь таким со мной с любовью”. … — Я сплю с Вадиком, — сообщает Серый одним промозглым апрельским вечером. Виснет молчание. Олег не знает, что на это сказать, но видит, что Серый ждёт от него какой-то реакции, поэтому он выдавливает из себя вопрос: — Давно? — Ну… несколько месяцев. Полгода. С нашей второй встречи. — Это было год назад. Почти год. Олег чувствует горечь — и в ней что-то ещё. Как будто случилось что-то, чего он ждал, — наконец. — Прости. “Прости” звучит совсем скверно. Олег курит вторую на балконе без куртки, холода совсем не чувствует. Периодически оглядывается в комнату — Серый сидит на краю кровати в неловком ожидании. Олег их сам свёл. Ну, можно так считать. Сначала Игрок передал Олегу, что про него спрашивал Вадик (Олег их легкомысленно познакомил в очень давние времена). Игрок Вадику ни в чём не признался, но это не помогло — тот за ним проследил и в один прекрасный вечер застиг их вдвоём в баре. Там Вадик сообщил, что у него есть предложение для Разумовского, которое в его интересах выслушать, так что, посовещавшись, они оба пришли к нему на встречу. После краткой борьбы со своей гордостью предложение продать Дагбаевых за очень большие деньги Серый принял и после этого общение с Вадиком взял на себя. Ну, и не только общение, как оказалось. Думал ли про такую возможность Олег? Да, думал. Но стыдился своих мыслей, считал их глупыми. А возможно, когда Олег целовал Серого, тот возвращался от Вадима, с губами, испачканными его поцелуями. А, может быть, они не целуются? И пока Олег ласкает Серого, вылизывает везде перед проникновением, Вадик просто разворачивает его к стенке и засаживает — и, может быть, Серому так нравится больше? Олег кидает окурок вниз, возвращается в спальню. Захлопывает балконную дверь, подходит к Серому и опускается перед ним на колени. — Что ты делаешь?… — шепчет Серый, опуская ладонь на затылок Олега, нежно перебирая его волосы. Олег молча вытаскивает его член, берёт в рот — какая-то стена встаёт между Олегом и речью, так что он не может даже ответить на вопрос Серого — просто делает. Отсасывает с неизвестно откуда взявшейся жадностью, реальность искрит, и ему кажется, что это самый яркий минет в его жизни, по крайней мере, один из. — Как тебе сделать? — ласково спрашивает Серый после своего оргазма. — Не надо, — только говорит Олег. И снова идёт курить на балкон с болезненным стояком. Перед сном он тихо спрашивает в затылок Серого: — Ты не оставишь меня? — Ни за что. … — Ты не боишься за Вадика? — спрашивает Серый, — Он ходит по лезвию ножа, встречаясь со мной. Олегу хочется уточнить, имеет ли он в виду их деловые отношения или секс, но понимает, что по сути разницы нет. — Боюсь. Я не думаю, что он долго сможет так играть. Но он любит ходить по лезвию ножа, всегда любил. — Будешь жалеть, если Дагбаевы его грохнут? — Главное, чтобы не задели тебя. Но да, буду… — Я думаю, что знаю теперь достаточно, чтобы быть в безопасности. Больше, чем Вадик. Олегу хочется спросить, будет ли Серый жалеть, если Вадика уберут, но он оставляет этот вопрос при себе. … Олег вставляет палец по сперме, гладит внутри, игнорируя недовольные звуки от Серого — тот уже привык, что Олег это обожает. Вдруг срывается само собой : — А с ним… С ним ты так же? — А ты часто о нём думаешь во время секса со мной? — Серый поворачивает к нему возмущённое лицо. — Серёж! Но почему-то приливает жар, как будто он действительно так делал. Нет, он не думал о нём, до этого момента не думал. — Ответь мне. — Да. — Будешь так делать ещё?.. Серый покусывает губы, не разрывая взгляда, кивает. … — Ты не ревнуешь? — Ревную. — А что-то не похоже. … — Что ты будешь делать? Смотреть? — Серый сверкает глазами. Одним вечером уже в начале мая Олег высказывает своё желание Серому. Он хочет жёстче. Он хочет по-настоящему. — Зачем это тебе? Олег только смотрит на Серого, не находя совсем никаких слов, мысленно прося: “Разреши мне”. И Серый, видимо, каким-то образом его понимает, потому что договаривается с Вадиком и однажды говорит Олегу: — Идём.