happy valentines day, seiji!

подмигивающие фонари, пьяные гуляки среди подворотен и глазеющие окна: иными словами — гармония мрака, такая, что опасно даже моргать! презентуя по-вороньему чёрные крылья всем в округе, над крышами домов проплывает ночь; она пронизывает детей нежными грёзами, кусает прохожих морозным холодом куда-то в нос. февральские сумерки обещали быть короткими, и смущало это лишь одного-единственного полуночного героя. город засыпает. просыпается Инаса. точнее быть, он не спал уже битый десяток часов; душно. комната почти насквозь пропахла краской, по столу разбросаны свистнутые у сестры (большое-спасибо-я-скоро-верну!) цветные скотчи. вырезки бумаги пестрили там и тут — очумелые ручки то и дело сметали их в доверху наполненную пузатую урну. кривые сердечки, слипшиеся пальцы и ожог от дурацкого клея-пистолета: что может быть хуже в ночь перед четырнадцатым февраля? «расстроившийся Сейджи!» — буркнет в ответ распалённый Инаса. он соврёт, если скажет, что пропустил событие прошлого года как остальные — без толики внимания; легко забыть чужие возгласы или краснеющие, вечно смущённые девичьи лица... но тот злополучный праздник юноша помнит, как вчера: Сейджи снова обделили, не подарив даже чёртовой открытки, оставили в позорном одиночестве совершенно одного!!! простое преувеличение? да нет же, трагедия в двух актах! и первый — это ворчание Шишикуры насчёт «глупого и бессмысленного праздника, который ему (конечно же) к чёрту не сдался». ⠀⠀⠀⠀⠀⠀what has got you distraught? ⠀⠀⠀ it's negative attention at best but call it nothing именно поэтому Йоараши сидел, ссутулившись над заваленным столом и трудился не покладая рук. заботливая Хакура звала сына на кухню нетерпеливым стуком, но он, видите ли, был смертельно занят: — спасибо, ма! полный ажур, я ещё немного! — не сдерживая косой улыбочки, он закусил язык и громко цокнул. наконец-то, получилось! юноша приклеил линию шёлковых ниток в виде кардиограммы — пульс, который означал, несомненно, тёплые братские чувства. — ну сколько можно, Йоши?! для девочки стараешься?! — женщина не отворяла двери, лишь ждала, когда её ненаглядное чадо завершит плоды своих творений громким «ес-с!!! уже бегу!» самостоятельно. — приходите завтра, отпразднуем вместе! — спускаясь вниз по лестнице, Хакура ворчит тихое, — поешь с нами в кой-то веки... и Инасе не стыдно, ведь семейный ужин он пропустил всего один раз за месяц. 　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　*** алые, почти кровавые языки рассвета омывают безлунную ночь своим первым касанием. всплывая меж резных облаков, пятна восходящего солнца липнут к кровати, мешают спать; они безжалостно лезут под закрытые веки, норовят застрять в глазницах, разбудить, потревожить... хотя, постойте... который час? Йоараши вскакивает, словно ужаленный, подлетая к столу с оставленными там электронными часами; он трёт воспалённые глаза и вглядывается в размытые цифры на экране: без десяти восемь, а значит, остались какие-то полчаса и пара минут... этого было катастрофически мало, чтобы по-солдатски собраться и выскочить из дома в положенный срок! перед заходом в ванную Инаса бросает на открытку беглый взгляд: скачкообразный пульс, большое красное сердце и пожелания — всё как у людей. где-то внутри, на развороте, красовался тайный объект восхищения Шишикуры (Бест Джинс!) и несколько человечков из более близкого окружения юношей; напоследок сверкнув глазами, Йоараши погрузился в пучину повседневности: глажка школьной формы, нахождение фуражки из того же комплекта и ноги-ноги-ноги, скорее, за дверь! ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀— будто на свидание собирался, ей-богу! — крикнула мать исчезнувшему в проёме сыну. проверка наличия ключей и бег, судорожный бег до остановки — Инасе не привыкать. он влетает в автобус, поправляя козырёк головного убора, и смотрит на часы: двадцать минут восьмого, успел! — категорически вас всех приветствую!!! — выпалил запыхавшийся второкурсник, поклонившись в привычной манере: низко и с уважением. — с праздником страсти и вдохновения!!! и тебя тоже, и тебя, Теями... — он прошёлся по ряду, одаривая рукопожатием почти всех студентов до момента, пока автобус не тронулся в путь; занять место пришлось всем присутствующим — и, пошатнувшись, инаса приземлился к Уцушими, едва не задавив её собственным весом. — эй, аккуратнее! каждое твоё появление влечёт за собой хаос! — возгласила Кэми, помещая небольшую сумочку к себе на колени. — и, вообще-то, это праздник влюблённых, так что держи свой пыл при себе! — Кэми!!! здравствуй! — Йоши пожимает девичьи ладони и улыбается, обнажая красивые белые зубы. — любовь — величайшее чувство!!! оно умещает в себе не только страсть, но и... — псевдофилософию?! не рассказывай! за эту ночь я преисполнилась познанием о любви так, что сам Валентин позавидует, — выскальзывая из крепкой хватки, Уцушими потянулась к женскому убранству, как-то чересчур загадочно хлопая глазками. — заинтересован? то-то же! — и она перешла на шёпот, осматриваясь так, словно перевозила в своей сумочке карманную Лигу Злодеев. — гляди! вчера сделала! — наконец, поманила Кэми, открывая занавес тайны с горделивой ухмылкой: внутри лежала куча разных открыток, в форме сердец и котиков, украшенные стразами и перевязанные бантиками... вот чёрт!.. — обалдеть!.. это всё... кому?.. — в оцепенении промолвил Йоараши, не спуская глаз с открывшегося ему вида. где-то в груди, под ложечкой, закипали самые разные эмоции: и удивление, и восторг, и даже зависть... — тихо! конечно же, классу, зацени стилёк! — девушка зашуршала, выпрямляя уголки одной из валентинок и протягивая её другу. — для вас с Сейджи — особое оформление! э-эй! ты чего нос повесил?! от шока отойти не можешь? — не то чтобы!.. просто я тут... это... — с импровизацией у студента было худо. он замолчал, в попытках придумать достойную речь... бесполезно. леди-гламур раскроет любую ложь! — даже не говори, дай угадаю... тоже приготовил кому-то сюрприз?! да?! верно же? по лицу вижу, что верно! — Кэми нахмурилась, имитируя момент усердных размышлений, и словно в доказательство приложила ко лбу указательный палец. — кому? той блондиночке из параллели?! Сиена, если я не ошибаюсь... или Мичико? вы же дежурили вместе... — в прошлой четверти!!! один-один, теперь я озадачил тебя! на самом деле, всё куда проще, — и уже Йоараши полез к себе в рюкзак, одним рывком расстёгивая молнию и выуживая содержимое с толикой некого волнения. — тада-ам! — восторженно заявил он, всеми силами скрывая правдивые эмоции. в руках студента красовалась та же открытка: криво нацарапанные иероглифы, улыбающиеся смайлики и человечки — всё в стиле Инасы. и вот, момент истины, Кэми разворачивает валентинку: медленно, с замиранием сердца и почти без единого предположения. она лелеет эту тайну как самый главный трофей — и вот, между строк мелькает заветное имя: "с праздником, Сейджи!!! ты заслуживаешь -всех- сердец этого мира!". Инаса краснеет, едва разинув рот с объяснениями... и его затыкает миниатюрная женская ручка. — я в теме!.. и можешь не оправдываться!!! по крайней мере, здесь, — тихонечко шикает девушка в сторону друга, — среди развесивших уши бесстыдников... а то, мейби, ещё слухи пойдут, что ты... — приехали!!! — и Йоараши подскочил, ожидая открытия автобусной двери. — хотя, слушай... может, ты поделишься открыткой, и я подарю её как бы от нас... по рукам?! — даже не надейся! они все подписаны, и, тем более, я не пропущу _такое_ шоу! — Кэми вновь хихикнула, победно и даже злорадственно, а позже поднялась вслед за студентом. — шучу! поправить, конечно, там много где можно, но для первого раза очень даже стильно! в следующий, так и быть, проведу тебе мастер-класс, обращайся! — следующего раза не будет, — буркнул Инаса с по-детски нахмуренным выражением лица, чем вызвал новую волну смеха спутницы. — ты же помнишь... в прошлом году Сейджи... один..! без всяких там плюшек остался!!! — я же сказала тебе: не болтать здесь лишнего!!! лучше пошли скорее в класс — мне, как старосте, вас всех ещё поздравить надо! — оповестила Уцушими с важным тоном, — так что давай, не кисни! скоро увидимся! напоследок она лишь кокетливо подмигнула, выбегая на длинных каблучках из автобуса — цок-цок-цок. 　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　***