Близнецы на поводке

Шли дни быстро. Заканчивался май, и на его смену пришёл июнь (американцы учатся до июня). Рудольф и Лаки часто ходили вместе, держась за руки, мило разговаривали между собой и целовались. Анна и Хай Лин тоже проводили много времени вместе, часто гуляли на выходных. Близнецы так же каждый день после школы гуляли со своими друзьями. Родители близнецов про эти прогулки не знали, поэтому и не "ругали" своих детей. Спасибо в этом Заку и Мирабель. Ребята так и не смогли придумать как же помочь близнецам избавиться от их жестоких родителей, не обращаясь к опеке. Лаки уже рассказала им теорию Нэнси о супругах Сэквилбек, которая тут же ввела всех в удастся. Такие же плохие дела были и у Нэнси со своими подопечными. Кейт всё так же продолжала видеть в близнецах Сэквилбек своих родных детей и винить себя в их мучениях. Рудольф постоянно провожал Лаки до дома. - Тебе не стоило провожать меня, - говорила наездница парню. - Да ладно тебе, - ехидничал юноша, улыбаясь своей фирминной улыбкой и щекотя свою девушку, на что та смеялась. Как же она любила шутки Сэквилбека. *** Кейт сидела в кабинете Нэнси перед ней. Она иногда навещала свою подругу на работе. - Нет, ну слушай, это точно твои дети! - говорила ей Нэнси. - Я знаю, Нэнси! - со слезами на глазах говорила Кейт. - Получается, что это я, виновата во всех их бедах. - Что?! Ты понимаешь, что говоришь настоящую чушь? Здесь нет твоей вины! - возразила ей Нэнси. - Ты вынуждена была отдать своих детей! А то, что эти гады издеваются над ними, в этом ты не виновата! Могли бы и получше со своими приёмными детьми обращаться! Но Кейт так и плакала. - Так, успокойся. Я тебе сейчас водички налью, - Нэнси встала, взяла пластиковый стакан, подошла к баку с водой, налила её и подала стакан Кейт. *** Кейт вернулась в свою квартиру с просто огромным чувством вины. Нэнси хоть и уверяла, что она ни в чем не виновата, всё же чувствовала на себе вину, что не давало ей нормально соображать. Сев за свой рабочий стол, Кейт занялась своей книгой "Драконье гнездо". Глава была уже двадцать пятая, и называлась она " Неравный бой". Немного поработав над ней, она успокоилась. *** Окны дома Сэквилбеков были уже задвинуты шторами, так как был уже вечер. Единственные комнаты, чьи окна были не задвинуты, это комнаты близнецов. Рудольф вошёл в дом через парадный вход. В гостинной он встретил Анну, которая сидела на диване и выглядела очень обеспокоеной. Рядом с ней сидела Мирабель, а напротив них на кресле сидел Зак. Слуги тоже выглядели обеспокоенными. - Что такое? - спросил Рудольф. - Господин Том просил вас зайти к нему, - дрожащим голосом сказала Мирабель. Эти не приятные, как горькое лекарство, слова тут же отобрали радость в душе Рудольфа. Диалоги с родителями всегда были связаны с чем-то негативным. Обычно их с Анной ругали за что-то. Близнецы поднимались по лестнице, рассматривая по пути картины. - Отец, ты нас звал? - спросил Рудольф, заглядывая в кабинет отца. - Да, садитесь, - Том указал на два стула перед собой. Сам же мужчина сидел на мягком кресле за столом. В его руках была кружка кофе. Несмотря на то, что окно, которое было позади него, было задвинуть шторами, свет отлично отсвечивал его всегда грозное лицо. Близнецы, дабы не получить от отца, быстро сели. - Вы знаете, чем я люблю заниматься в свободное время? - спросил Сэквилбек старший. - Ну, наверное, посещать всякие салоны и казино... - предположила Анна. - Да, казино. Недавно я оставил там крупную сумму. Но это ещё не всё! Я попал в долги к двум очень влиятельным личностям, а именно: к Руперту Льюису и Джонатану Хенигану, - Том взглянул на подростков, ожидая их реакции. О, близнецы отлично знали про семью Льюис и про семью Хениган. Они были богаче и влиятельнее, чем Сэквилбеки, но ненамного. - Что это значит? - спросил брюнет. - Вы у нас дети умные и должны понимать, что иногда приходится чём-то жертвовать. Хорошо, что мы можем выполнить поставленые нам условия, - мужчина встал, подошёл к тумбе и достал оттуда какие-то документы.