Cadeau d'hiver.

— Слушайте! — голос классной руководительницы заставил Тэнэ отвлечься от Дэма, так аккуратно пытающегося отшить одну из своих фанаток-одноклассниц, которая, облокотившись на спинку сиденья, пыталась вывести его на диалог. Повезло, что по какой-то внутренней шкале важности учитель у этой девчонки стоит чуть выше, чем любовный интерес. — Сейчас я вам озвучу вашего соседа по комнате и ваш общий номер! Но, прошу, не разбегайтесь сразу же! Подождите, чтобы мы могли всё обговорить на первом этаже! Конечно, именно в такие поездки вспоминаешь все плюсы и минусы статуса старосты. Тэнэ заранее знал, что с Дэмоном они будут в одной комнате. Конечно, это ему вышло в копеечку, если это можно так назвать. Платить пришлось не деньгами, а всем свободным временем, заполняя какие-то бумажки, документы, помогая не только классному руководителю, но и другим учителям, которые в данный момент со своими классами подъезжают уже к своим заранее снятым гостиницам, но всё потраченное время точно стоило того. За следующие четыре дня Тэнэ собирался восполнить последние две недели, которые они с Дэмом потеряли из-за работы и вечных поклониц, доставших уже их обоих. — Тэнэ и Дэмонтаниэль в первой комнате! На лице Дэма сразу же появилась яркая улыбка, глаза были ярче ясного голубого неба за окном автобуса. Сегодня был на удивление хороший день. Тэнэ, возможно, сегодня ещё согласится встать на лыжи, если Дэм всё же решит позвать его. А то он всё никак не замолкал, лепеча о скорых каникулах в горах. «Ещё бы людей было чуть-чуть поменьше. Было бы вообще идеально.» — успел подумать Тэнэ, перед тем, как почувствовал, как кто-то, а точнее Дэм, на пару секунд незаметно сплёл их мизинцы вместе. Этого хватило, чтобы заставить почувствовать, как внутри всё начало согреваться, а на лице появилась не совсем привычная для него лёгкая улыбка, а не издевательская ухмылочка. Дэм был как солнце, которое своими лучами пронзает его — серую тучку, насквозь. Тепло чужих рук сохранилось лишь на пару секунд, прежде чем открылись двери школьного автобуса, запуская во внутрь холодный воздух и выпуская одиннадцатиклассников. На воле пахло свободой. Зима в этом году выдалась знатная. Снега было очень много, а температура не падала ниже - 20 и не поднималась выше - 4 градусов, а снег выпадал как минимум раз в неделю. Благодаря чему и в то же время из-за чего, на дорогах валялись огромные сугробы снега. Но именно в этой ситуации многие были восхищены красотой пейзажа, напоминающего картинки из интернета. Жаль, что на фотокамеру обычного телефона нельзя было запечатлеть всю красоту данного момента. — Красиво, — Дэмон уже не улыбался, лишь заворожённо наблюдал, но его глаза блестели ещё ярче из-за солнца, играющего и оставлявшего ещё больше бликов в родных бездонных океанах. Тэнэ был рад продолжать дышать его воздухом, забывая про свой. Дэм, когда остальные уже зашли в дом, аккуратно взял руки Тэнэ в свои, поднёс к своему рту и попытался согреть их своим тёплым дыханием. — Но холодно. Верно? Потеряв дар речи, Тэнэ чувствовал, как покрывается мурашками до самой макушки, а покраснели, скорее всего, даже корни волос, чувствуя, как чужое дыхание греет руки-ледышки. В ответ на слишком бурную реакцию от своего вечно недовольного парня Дэм беззлобно, совсем как ребёнок, беззаботно тихо засмеялся, продолжая держать родные, всё ещё холодные руки в своих собственных. Его голос затягивал Тэнэ в объятия, гладил по голове, нежно касался и целовал его лицо, избегая синяки и царапины, оставленные отцом, а также губы, оставляя их своему владельцу. — Дэм! Тэнэ, вы где?! — голос одноклассницы прервал их момент, но также напомнил о неудачно выбранном времени. Их одноклассники явно не готовы узнать о предпочтениях главного красавчика класса, а, возможно, и параллели, и умницы-старосты. Дэм позволил вытащить руки Тэнэ из своих, но продолжал смотреть в серые глаза, иногда спуская взгляд на разбитые родителем губы, нежно улыбаясь и уже чувствуя их вкус. Уже отвернувшись, Дэм всё ещё держал Тэнэ за рукав расстёгнутой куртки. «Не удивительно, что его руки такие холодные.» — промелькнуло в голове Дэма, борясь с желанием ещё раз поднести чужие руки ближе к лицу и никогда уже не отпускать. — Да! Мы здесь за автобусом! — достаточно громко выкрикнул Дэм, уже потянув Тэнэ за куртку за собой и выходя из относительно безопасного места для них двоих, собираясь заходить в двухэтажный деревянный дом, который выглядел максимально по-домашнему. Почти всё оставшееся время Тэнэ ходил за классной руководительницей, а Дэм ходил хвостиком за ними, в большинстве своём за Тэнэ, помогая с некоторыми небольшими просьбами: принести то, записать это или даже просто успокоить в нужный момент и подарить где-нибудь тёплый поцелуй на губах. Видеть красные щёки было самым дорогим подарком, который Дэмон мог пожелать. Дела старосты закончились только под вечер, когда уже приближались назначенные учительницей часы сна. Интернет был максимально плохим, повезло, что он вообще был. Хотя по разговорам других Дэм быстро понял, что ловит только у него. Всё таки деньги и правда были большим преимуществом. — Ты таблетку выпил? — голос Тэнэ, только что вышедшего из душа, прервал Дэма от поиска фильма. Не сказать, что он придирчивый в этом плане, но в данный момент не хотелось смотреть что-то психологически тяжёлое или страшное, из-за чего без кошмаров не обойдётся. — Не хочу утром твои перья с кровати убирать. — Бу-бу-бу, какие мы серьёзные, — процитировал, показушно надув губки, Дэм, а потом выпил две таблетки. Не описать словами, как Дэмон был удивлён и в то же время рад, когда научился контролировать свои чувства и всё понял после того, как привёл свои мысли в порядок. Первые три раза они пытались сами справиться с этими странными приступами. Но когда Дэм начал на постоянной основе пить по две таблетки, всё начало проясняться. И бабочки в животе после этого никуда не делись, также как и мысли о тёмных волосах и вечно холодных подушечках пальцев. Конечно, теперь придётся учиться самому делать эти таблетки, не всегда же сидеть на шее у Тэнэ, который и так отдаёт ему все пилюли и начинает экономить даже на себе. Дэм перекатился на кровати ближе к стене, намекая на то, что Тэнэ стоит лечь рядом. Всё равно, пока у них есть ключ, никто не сможет прервать их настолько, чтобы им было необходимо отвлекаться от друг друга. Тэнэ кинул секундный взгляд на свободное место на кровати, после чего направился к столу за ключом и закрыл им дверь. Дэм за этой маской равнодушия видел столько эмоций, и каждая была по-своему прекрасна. Особенно было прекрасным рассматривать каждую из них, когда этот «просто зубрила» для всех ложился рядом на кровать и переплетал его пальцы со своими. — Так что мы в этот раз будем смотреть? Голос Тэнэ был с небольшой хрипотой из-за всех скуренных сигарет. — Я не успел выбрать, если честно. За окном подвывал ветер, а снег летел во все стороны. Ни Дэм, ни Тэнэ не боялись метели за окном, но почему-то она часто приносила с собой ощущение одиночества и пустоты. Но в этот раз в этом тёплом доме, в большом свитере, в связанных мамой носках и пижамных мягких клетчатых штанах, Дэм хотел разделить всё своё тепло с одним человеком. С тем самым человеком, которому хотелось сказать честное «спасибо». Сказать честно, Тэнэ в итоге был без понятия, о чём говорилось в фильме, который выбрал Дэм в итоге методом тыка. От начала и до самого конца он перебирал русые волосы, время от времени заплетая маленькие косички, которые научился делать, пока играл с Эбель, и ловил солнечные улыбки своей курицы. В полдесятого учительница ходила по комнатам, но они оба заслужили ее доверие заранее, поэтому в комнату она даже не зашла. Номер погрузился в темноту, и только свет от экрана телефона оставлял хоть какой-то шанс различать вещи, расположенные вокруг, а в углы, оставшиеся в кромешной темноте, заглядывать не было смысла. К тому же они и не задумывались об этом. И, возможно, на этом их первый день отдыха в горах и закончился бы, но, конечно же, всё частично пошло не так. Под конец фильма на часах было уже почти пол-одиннадцатого. Ни Дэму, ни Тэнэ спать не хотелось, точно не после того, как они каждый день на протяжении чуть ли не года до этого ложились в час-два ночи. Под конец они уже начали наконец-то замечать, насколько сладко-приторным был сюжет включенного произведения, но последние пятнадцать минут всё же решили досмотреть, хотя и замысел, и смысл давно ускользнули сквозь пальцы. Метель за окном продолжала бушевать и стучаться в окна, но приносила с собой скорее какое-то дополнительное успокоение и спокойствие. А вот стук в дверь, наоборот, заставил насторожиться. По всем замыслам Тэнэ, они должны были просто ещё посидеть вдвоём, сыграть в карты, постебать друг друга, возможно, сыграть в ностальгическую игру на двоих, как "Огонёк и Водичка". Да, именно так должен был выглядеть идеальный вечер их первого дня отдыха. — Думаю, это кто-то из наших, — успел оповестить его об очевидном Дэм и тихо подошёл к двери, но стука больше не последовало. Тэнэ, может, и выдохнул бы в этот момент, если бы Дэмон не поднял с пола листочек бумаги размером А6. Спокойная, ласкающая улыбка Дэма сменилась задорной, слишком яркой для такого времени суток. — Нас зовут в шестую комнату. Запрещёнка, все дела. Под «запрещёнкой» имелись в виду не алкоголь или сигареты, которыми они с Дэмом иногда забавлялись, а самая разная еда: от чипсов до обычного лимонада. Хотя, возможно, первые два там тоже будут, зная возможности своих подопечных. И, конечно, ответственный, нормальный староста должен доложить о самодеятельности одноклассников. А ещё нормальный староста не должен встречаться с самым красивым парнем параллели. — Ты уверен, что зовут нас, а не тебя? На это Дэм лишь закатил глаза. Очевидно, что у класса есть свои причины уважать своего старосту хоть немного. Может и немного, но есть. И этого достаточно, чтобы держать его как можно ближе. Особенно, когда он дружит с самым популярным парнем параллели. «Дружит, ага, как же.» — усмехнулся Тэнэ про себя, но по взгляду Дэма усомнился, не написаны ли все мысли на его же лице. Поймав ещё раз взгляд а-ля «без тебя я никуда не пойду, но я хочу пойти, и это останется на твоей совести, если завтра до нас с тобой будут докапываться», Тэнэ устало выдохнул, понимая, что этот куриный придурок прав. — Ты точно таблетки выпил? — черты лица сразу расслабились, а уголки губ растянулись в неяркой, спокойной улыбке, которую Дэм дарил ему не так часто, только перед поцелуем. И на этот раз Тэнэ подошёл сам и положил руки на талию, мягко притянув чуть ближе. Положив руки на щёки, Дэм оставил ему на губах лёгкий привкус гигиенички. После чего оставил Тэнэ с ощущением недосказанности и, всё ещё стоя у двери, тихо постарался повернуть ключ, не желая оказаться замеченным. Староста проигнорировал желание большего и поплёлся за красавчиком, избегая скрипящих досок и предупреждая о них своего парня. В комнате было достаточно тихо, чтобы учительница в другом конце коридора не услышала перешёптывания, местами стук стаканов и тихий смех, иногда срывающийся, после чего всё на полминуты снова становилось очень тихо, прежде чем вернуться к прежней громкости. Дэм тихо открыл дверь, и Тэнэ даже стало немного смешно, когда, войдя, увидел спрятанный за спинами алкоголь и чьи-то волосы, которые было видно из-под кровати. — Чёрт, чувак, ты нахера так пугаешь? — Роджер, так как был почти единственным, кто не спрятался и владельцем комнаты, подал голос, после чего все остальные повылазили из-под кроватей, из шкафов, из-за занавесок, один спрятался даже просто за дверью. Его сосед по комнате — Фрей, продолжал играть в приставку. Очевидно, что они решили взять именно их комнату, потому что этим двоим было бы плевать, если бы учитель зашёл и застукал их. — Сообщение бы хоть заранее отправил. Тэнэ закрыл дверь и на секунду задумался о том, чтобы закрыть комнату на ключ. Но всё же не стоит знать этим полудуркам, что ключи от всех комнат у него под хранением. Это может потом плохо закончиться, если учитель всё же заметит, очевидно, неспящих учеников, а к тому же ещё и старосту, которому она доверяла достаточно сильно. Стоит продержать свою репутацию до самого конца. — Да, да, да, я в курсе. Атмосфера была новогодне-непринуждённая. Конечно, сам праздник прошёл уже как три дня назад, но их класс был достаточно дружным, чтобы не упустить шанс отпраздновать его ещё раз, но уже не с семьёй, а со сверстниками. И может, если и не друзьями, то как минимум приятелями. Тринадцать человек в комнате старались как можно тише развлекать друг друга. А ещё некоторые особы были достаточно сильно раздражающими и непонимающими, чтобы прилипнуть к белопрядовой курице так близко, насколько это просто возможно. Тэнэ ненавидел это. Раздражало, что Дэму это тоже не нравилось, но он всё равно ничего не говорил. Максимум мог немного отодвинуться, но не отталкивал так далеко, насколько сделал бы это Тэнэ. — Так всё, играем в бутылочку. — полушёпотом, своим не принимающим отказы тоном заговорила одна из одноклассниц. Тэнэ пытался отвлечься на одну из многих игр Фрея, стараясь игнорировать другую сверстницу, которая уже собиралась сесть напротив, очевидно, чтобы повысить свой шанс на выигрыш в виде поцелуя. — Ох, ну нет, — начал протестовать кто-то из других людей в комнате. — А если мне парень выпадет! Я, ебать, не пидор. «А я, блять, да.» — промелькнуло у Тэнэ в голове. — «И мне не хотелось бы, чтобы мой парень сосался с какими-то там девками.» — Я тоже, как бы. Но мне просто не хочется ни с кем целоваться в этой комнате. — спизданул Дэм, сохраняя лицо гетеросексуальной недотроги. Неожиданно раздался смех от большинства парней в комнате. И Тэнэ вполне понимал, чем он вызван. — Просто всех сразу отшил, — и как бы большинство не хотели скрывать это, но многие выдохнули. Очевидно, всё же некоторые могли отдать свой поцелуй кому-то из своих ровесниц в этой прохладной комнате. — Но я лично сыграть не против, если никаких однополых поцелуев. «А я бы могла и какую-нибудь девушку поцеловать.» — раздалось откуда-то со стороны, но Тэнэ уже не слушал, чувствуя взгляд пронзительных глаз, извиняющихся за такую очевидную ложь. Дэм смотрел на его губы, желая ощутить, как наконец-то сможет надышаться дымом сигарет, куря одну сигарету на двоих. Тэнэ хотел точно того же. — Так скучно. — подал голос Роджер. — Тогда играем все, но кто не целует, пьёт бокал алкашки. Играем, пока бутылка не опустеет или пока кто-то не потеряет рассудок настолько, что не сможет больше играть. Многие согласились с правилами игры, но Тэнэ не желал пьянеть также сильно, как и целоваться с кем-то в этой комнате кроме придурка, который немного нервно озирается по сторонам, очевидно, ища хоть одного человека, который откажется играть вместе с ним. Образцовый староста никогда не будет в подобном участвовать, поэтому ему, можно сказать, повезло. — Нет, я не буду в подобном участвовать. Скучный, занудный, неинтересный, слишком правильный, жалкий — лучше бы что-нибудь новое придумали. На все прилагательные, висящие на его плечах ярлыком, оставалось только закатывать глаза. «А они идиоты.» — Да, Тэнэ тоже оригинальностью не блещет. — Ну что ж, думаю, Тэнэ меня тогда до кровати дотащит. — с усмешкой проговаривает Дэм. — Целовать я всё равно никого не буду. Тэнэ же тоже лишь усмехнулся. Разыграл карту лучших друзей, неизвестно, сколько людей в это поверило, но если бы он сам не знал правду, то не понял бы, что здесь что-то большее. Тэнэ ненавидел эту игру всеми фибрами души. Хотя бы по той причине, что, когда девушки крутили бутылочку, почти у всех них был одинаковый наклон руки и сила кручения. Дэм сделал уже три глотка из чёртовой бутылки с каким-то шампанским, мало вероятно, что сильно алкогольным. Уж спалиться перед учителями точно не хотелось. Тогда она точно запрёт все их комнаты, а потом все будут ныть именно ему: «Тэнэ, мне нужно позвонить, а связи нет», «Тэ, по-братски, сходи к девкам, попроси денег», «Староста, проследи, чтобы никто не выбрался». И накроются все его планы, он снова оставит Дэма одного в комнате со своим дурацким, всем необходимым интернетом. — Хей, херов староста, сыграй с нами, — один из одноклассников получил свой поцелуй от одной из самых нормальных девушек в классе, которую Тэнэ готов терпеть и тихо уже сочувствовал ей, и, довольный, улыбался, подпирая щеку рукой. — Вон твой дружок отрывается по полной. — Нет, — резанул с плеча Тэнэ своим не часто используемым тоном, не терпящим пререканий. — Он херачил из бутылки. Я скоро заберу его. «Не удивительно, что его уже накрыло. Нечего из бутылки пить.» Дэм же ничего не говорил, а просто смотрел на бутылку, которую крутил уже он сам. И Тэнэ пожелал ударить кого-нибудь, когда горлышко бутылки остановилось на одной из тех девушек, что текла по этим чертам лица, светлым прядям, ровному носу и деньгам в кошельке. — Дай мне сделать всё самой, Дэмчик, — Тэнэ достаточно много времени понадобилось, чтобы увидеть неприлично маленькое расстояние между этими двумя. Девушка на всех своих четверых конечностях подползла и села чуть ли не на чужие колени. Дэм опьянел уже слишком сильно, чтобы просто оттолкнуть её. — Да, давай бери быка за рога, — немного громче, чем следовало, отозвался не участвующий, также как и Тэнэ Роджер, видимо, очень увлечённый происходящем. Тэнэ не знал, как и реагировать первые пару секунд, когда брюнетка принимает слова буквально, берётся за передние пряди и притягивает к своим губам. Дэм хорошо целуется даже под алкоголем, и Тэнэ хотел, чтобы об этом никто кроме него не знал. — Всё, хватит, — вслух сказал Тэнэ, желая, чтобы это просто прекратилось, и, встав на ноги, подошёл к Дэму сзади. Увидев старосту, думала она недолго и, разорвав двухсекундный поцелуй, слезла с чужих ног. Но раздражение никуда не исчезло, также как отвращение из-за вида непонимающих родных глаз. Тэнэ ещё напомнит им всем об этом случае. И всем — это значит «всем»: Дэму в том числе. — Лучше вам сворачивать эту хуйню. — кидает староста презрительный взгляд на коротко стриженную брюнетку со вкусом его мягких губ на её губах и отворачивается. Тэнэ уже не вслушивался, хотя просьбу не будить учителя, он выполнит. Не хватало ещё нажить себе врагов на последние полгода. Счастье, да и только! Дэм не был сильно тяжёлым, несмотря на скрипящий в некоторых местах паркет, они смогли дойти без проблем до собственной комнаты. По приходе Тэнэ вспомнил, почему этот день был хорошим, вслушиваясь в почти полностью равномерное дыхание на плече и свист ветра за окном. Темнота была намного приятнее чем свет от фонариков телефонов и их экранов. — Прости, я не хотел её целовать, — хотя Тэнэ и разобрал каждое сказанное слово, это было немного скомкано в звуках и сказано на самом деле тихо. Дэм и правда считал себя виноватым в этом. Чёртов умник. Хренов глупец. — Заткнись, — Тэнэ на секунду тормозит, а прозвище «курица» застряло, как назло, в горле. Брюнет знает, что звучит рассержено и, скорее всего, обиженно. — Всё нормально. Подойдя к кровати, Дэм сам начинает заваливаться и, облокачиваясь на Тэнэ, они вместе падают на злополучную маленькую одноместную койку. Дэмон прижимается ещё ближе, и его дыхание совсем рядом с шеей заставляет Тэнэ покрыться мурашками с головы до пят. — Я люблю тебя, прости меня. У Тэнэ на секунду в голове происходит замыкание. Конечно, он знал это, возможно, он даже был уверен в этом. Но они нечасто такое говорят, только в крайнем случае, что происходит крайне редко. Например, за 4 месяца их отношений Дэм говорил это лишь два раза. Если пересчитывать сейчас, то три. Тэнэ говорил это лишь единожды, но искренне, от всего сердца. Он привык выражать свои чувства поступками, а не эмоциями. Это привычно, безопасно и понятно, думал Тэнэ. — Очень сильно, прости. — Хватит, — «извиняться» не договорил Тэнэ, как с губ сорвались совершенно другие слова. — Я тоже люблю тебя. Больше, чем ты можешь себе представить. И Тэнэ чувствует, как пульс человека, всё ещё лежащего на его груди, резко подскакивает и уже думает о том, что стоит дать, наверно, ещё одну таблетку. Старается не паниковать, хотя уже хочет ударить себя за не аккуратно вброшенные слова. Знает же прекрасно, что каждое слово может привести к чему-то подобному. Уже собирается вставать, как его словно с новой силой снова придавливают к кровати. — Нет, — чуть ли не всхлипывая, просит, а Тэнэ, кажется, прямо сейчас коньки откинет. — Не уходи. Тэнэ обнимает в ответ за талию и чуть выше приподнимает, чтобы чужое лицо было хотя бы не на уровне шеи. И любит неумолимо сильно, кажется, все звёзды на небе взорвутся и всё равно не смогут показать все краски, которыми Дэм раскрашивает его жизнь из-за дня в день. — Не позволю себе уйти. — Обещаешь? — Тэнэ проводит пальцем у глаз и, хотя не чувствует мокрых дрожек, слышит голос, находящийся на грани истерики. — Обещаю, — а затем добавляет, вспоминая Эбель. — На мизинчиках клятва не рушима. — Клятву на мизинчиках заключим? Тэнэ чувствует себя невыносимо маленьким в этой комнате, он соединяет их мизинцы и целует в лоб, уже привыкая к темноте комнаты и стараясь разглядеть глаза, открывающие врата в рай. Почувствовать через каждую клеточку тела, как бьётся чужое сердце. — Спасибо. Тэнэ лишь сжимает его сильнее в объятьях и шепчет, прежде чем услышать размеренное дыхание: — Нет, это тебе спасибо.