По-крупному

      Не поддаваться искушению. Просто оставаться в том же положение, которое есть. Это легко, когда ты ничего не чувствуешь. А когда тебя разрывает, стоит открыть глаза и понять, что ты всё ещё жива...       Мои мысли уже приходили в порядок. То есть, я ощущала, что лежу на чём-то удобном и при этом конечности тела не затекают. А значит, я либо в раю, где прекрасное место это постель с мягкой подушкой, либо это испытание перед тем, как попасть в ад.       Последнее, что помнил мой мозг, это пальцы сжимающие горло.       Я резко подскакиваю, глаза мгновенно открываются и ядовитый проблеск света бьёт словно обухом по голове.       - Чё-ё-ёрт.       - Алиса, - тёплые руки пытаются прижать меня обратно. - Эй-эй, легче. Всё хорошо. Ты в безопасности.       В безапосности? А она вообще существует?       - Вера...       - Да-да, это я. Тише. Давай ты ляжешь обратно, а то вскочила, как ужаленная.       Я пытаюсь расслабиться, подавив в себе некие импульсы - сбежать и исчезнуть.       - Что... что...       - Что случилось? - слышится мерзкий смешок. - Ты у нас очень популярна, Лис. Точнее, популярен тот, кто был твоим клоном.       Я чувствую, как мой затылок касается мягкой подушки и невольно выдыхаю. Кажется, будто горят не только глаза. Это словно распространяется. Ниже, дальше, заглатывая как можно больше. В горле ужасно першит, а глотать достаточно больно, будто у меня ангина и всё, что я могу это ждать, пока гнойнички пройдут.       - Ладно, тебе нужно больше отдыхать.       Она хочет убрать руки, но я хватаюсь за неё и даже не знаю, почему, не могу отпустить.       - Тот мужик... он...       Мой голос надрывается и я не могу даже глотнуть.       - Вот, - Вера берёт меня за руку и соединяет её с чем-то холодным, но достаточно прочным. Похоже на стеклянный стакан. - Нужно пить как можно больше.       Я киваю и подношу его к губам. Жадные огромные глотки воды, вроде как помогают прийти моему горлу в себя. Но кажется, это ненадолго.       - Отлично, - Вера забирает стакан.       Я всё же даю себе волю и откидываюсь на кровать полностью, немного съезжая вниз.       - Скажи...       Слышно, как рядом хлопает дверь и меня тут же перебивают:       - Ты лучше не разговаривай, - слышится мягкий голос, словно ангел решил проверить насколько я ещё тут задержусь.       - Ну что там?       Я пытаюсь открыть глаза, но какая-то неведомая сила не даёт мне этого сделать. Они просто не открываются. Боль распространяется на всю черепно-мозговую коробку.       - Полиция настаивает не доводить до суда.       - Они издеваются? - Дудка недовольна. В её голосе появились нотки раздражения. - Он чуть не свернул ей шею.       - Я понимаю, - отвечает тот же ангел. - Всё зависит от твоей подруги.       Вера фыркает и, наверное, недовольно отворачивается, скрестив руки на груди, она обычно делает так, когда серьёзно злится. Интересно, испаритель при ней? Куда же она без него.       - Ты чего улыбаешься?       Я мотаю головой, чтобы лишний раз не навредить себе ещё больше.       - Ты посмотри на неё. Лис, тебя могли убить, а ты улыбаешься. Что смешного в твоей смерти?       Моя улыбка расползается ещё больше. Меня не было три месяца и никто ничего не делал, а она говорит о смерти так, будто я её уже не чувствовала. Эту безысходность. Потусторонние силы, что хотели забрать меня к себе. И потеряй я рассудок, так бы и случилось.       - Бесполезно, - отвечает Вера. - Ты либо свихнулась, либо свихнулась.       - У неё просто шок.       - Кто... вы? - выдавливаю я из себя, не понимая, врач это или очередная загвоздка на моём пути. Хотя, если Вера её знает...       - Та, кто спас твою задницу, - оповещает Дудка и, о вот, наконец-то, я слышу как она затягивается. - Между прочим, если бы она его не скрутила, тебе была бы пизда, Лис. Охрана бы точно не успела во время.       Отлично. Дудка как всегда может поддержать.       - Меня зовут Лиза и мы с тобой уже встречались, - будто пропустив все слова Веры, ответила на мой вопрос девушка.       - Встречались? Когда? Где? Ты её знаешь? - Вера тараторила слишком быстро.       - Это случилось в тот же день, если помнишь - бар "Лайкер".       - О мой бог, - вырвалось из меня. Я прочистила горло, вспомнив ту девушку с золотистыми вьющимися волосами. - А как вы...       - Стоп, - Вера явно ничего не понимала. - Ты ещё и там работаешь?       - Нет же, - посмеялась девушка, от чего по коже рассыпались мурашки. - Там был мой дед, он перебрал, скажем так и мне пришлось приехать за ним. А в Байроне, как ты поняла, я работаю администратором. Вот и весь секрет.       Кто она такая? Почему у неё такой приятный ангельский голос? Может меня настолько прихватило, что я просто чувствую того чего нет? Но чёрт, как это назвать? Ощущение, будто мы были с ней знакомы задолго до этого. Ещё тогда в первую встречу в баре - её глаза, они были такими чёткими, большими и красивыми. И молчание. Словно она понимала, что я хотела ей сказать. Может быть, мне просто кажется? Это всего лишь случайность, что мы встретились уже во второй раз, пусть и при таких обстоятельствах.       - В общем, это та самая заноза в моей заднице, которая каждый раз выносит нас из клуба, потому что мои друзья не умеют себя вести, - объясняет Вера и видимо по всему это с ней она ругалась, пока меня душили. - И мой друг, владелец, всегда на её стороне. А это, между прочим, обидно.       - Или потому что вы не умеете подчиняться правилам, которые распространяются на всех. А Петр это отлично понимает.       - Подумаешь, пара косяков, - фыркает Дудка и очередная затяжка заполоняет её лёгкие дымом.       - Мои глаза... - шепчу я, пытаясь открыть их уже в какой раз. Не помогает. Словно глазные яблоки наполнили жидким острым раствором, который нельзя промыть водой.       - Да, доктор сказал, что будет такое ощущение, будто тебе хотели их выдавить, - вновь поддерживает меня Вера. - Лучше не открывай их... какое-то время.       - Спасибо, - шиплю я.       - Не ну а что? Как доктор прописал.       Сама серьезность, блин.       - Ладно, ты отдыхай. Возможно, позже к тебе зайдут доблестные полицейские, - сообщает эта таинственная Лиза.       - Уже уходишь? - с грустью в голосе спрашивает Вера.       - Знаю, будешь скучать, - язвит ей в ответ девушка. - У меня ещё куча работы в клубе. Если что, - послышалось как открывается дверь. - Держите в курсе.       Дверь обречённо хлопает и только теперь я могу выдохнуть.       - Рассказывай. Как ты познакомилась с той, кто слишком сильно досаждал мне все это время?       Когда полицейские опросили меня и с моего разрешения записали все на диктофон, дело оставалось за малым - подписать заявление. Впрочем, я согласилась не доводить до суда, но за моральный ущерб, этот Карпов Савелий, как мне сообщили его имя, должен был расплатиться.       Я понимала, что чтобы там не происходило в эти три месяца моего отсутствия, видно им воспользовались или сделали что-то, про что лучше не знать. В любом случае, он думал, что та Алиса это я. Теперь было сложно понять, как вести себя дальше. Ведь если мой клон делала что-то специфичнее такого, то я могла бояться каждого угла и человека, что не так посмотрит на меня.       - Почему она мне помогла? - задала я вопрос Дудке, когда ей пришлось оповестить и ложку и бродяжку, которые волновались за меня и разрывали мой телефон, а затем и все городские больницы. Как бы странно это до сих пор не звучало, но бродяжка чуть не завизжала, узнав где я и что со мной.       - Она администратор клуба, думаю, ей пришлось, - ответила Вера, затягиваясь, но выпуская дым в другую сторону, чтобы он не попал на меня.       Третий день моего заточения в больнице дал преимущество в отдыхе. Не такое, каким меня снабжали в камере-моей комнате пыток-и душераздирающего разговора. А действительно хороший отдых с мягкими подушкой и одеялом. Теперь, я хотя бы могла открыть глаза без боли и резких движений.       Я задумалась и видно Вера это увидела. Она тяжёло вздохнула и тихо цокнула.       - Только не говори, что ты сейчас подозреваешь всех в своём таинственном похищение.       - Я вообще молчала. - Я снова задумалась, но на этот раз о другом. - Кстати, хорошо что ты всем сказала пока не навещать меня, думаю, мой мозг взорвался бы.       - Ну конечно, - Вера вытащила что-то из пакета, побрела к раковине и включила воду. - Ты все равно в отпуске, тебя, ну... не то, чтобы вынудили... но из-за всей этой ситуации с похоронами, - она быстро что-то ополоснула и уже возвращалась обратно, протягивая мне нечто похожее на персик.       - Теперь только фрукты? - застонала я и откинулась на подушку.       - Нет, не только, - Вера осторожно взяла мою руку и положила на раскрытую ладонь сочный фрукт. - У тебя вроде бы ещё в расписание кашки.       - Боже! Меня уже тошнит от них.       - От чего тебя тошнит?       Мои глаза чуть не выпали из орбит, когда я увидела улыбающуюся бродяжку и ложку, которая несла огромный наполненный пакет, что тащил её в сторону.       Я со слезами на глазах посмотрела на Дудку, которая в этот момент затягивалась так активно, что мне казалось, ещё немного и она умрёт от недостаточного количества чистого воздуха в лёгких.       - Привет, - бродяжка подошла слишком близко и сделала то, от чего меня передёрнуло - поцеловала в макушку. - Как ты себя чувствуешь?       Ложка поставила тяжёлый пакет рядом с тумбочкой и с нескрываемым отвращением осмотрела палату.       - Помню, что ты не любишь больницы, аж до скрипа в зубах, - улыбнулась я своей подруге, проигнорировав бродяжку.       - Только под пушечный выстрел, ты же знаешь, - подмигнула ложка и начала что-то доставать из пакета. - Настя слишком сильно тебя любит.       Клянусь, в этот самый момент я подавилась собственными слюнями, потому что мой кашель разошелся до состояния, когда я была уже вся пунцовая и стояла в ванной комнате.       Пиздец. Только этого говна мне не хватало.       - Эй, ты там как?       Вера постучалась в дверь, пока я пыталась прийти в себя, умыться и остановить поток матерных слов.       Грёбаный клон. Она думает о другом человеке. Это же не я. Она не видит? Или на столько ослеплена? Версия, что она играет за команду плохишей всё ещё остаётся рабочей, но... Эти глаза, эта улыбка, то, как она жаждет помочь и готова броситься под поезд... Насколько нужно играть? Или она не играет и все же думает, что та Алиса - это я.       - Я скоро.       - Ладно, - согласилась Вера.       Я слышала как они разговаривают. Эти голоса, которые я мечтала услышать все эти дни. Их ссоры, смех, истории о новом интересном дне, где кто-нибудь кого-нибудь...       - Лис, я... Ты извини, если я чем-то тебя обидела... Я...       Я выдохнула. Все эти признания и извинения были здесь ни к чему. Но я не могла сказать ей об этом так, в лоб. Или могла, но просто не понимала что будет дальше. Я вообще ничего не понимала. Мы не приблизились ни на грамм к понятию, "какого хера".       Я выключила воду, вытерла лицо и открыла дверь.       Бродяжка стояла возле двери, подперев плечом косяк, на её лице было сожаление. Она смотрела на меня с какой-то надеждой и верностью и мне нужно было это принять. Хотя бы сейчас.       В палате больше никого не было и я мысленно убивала Веру, которая решила оставить меня наедине с безумием в виде этой девчонки. Убью её потом.       - Всё нормально, не волнуйся, - подтвердила я и попыталась улыбнуться. Улыбка была фальшивой.       - Я надеюсь, все будет также, как... до этого, - бродяжка взяла меня за руку и потянула на себя. - Ты, я и...       - Кхм-кхм.       Мы резко обернулись в сторону выхода.       Лиза. Девочка с золотистыми волосами и россыпью веснушек, что украшали её красивое лицо. Она осторожно прикрыла дверь за собой и, поймав мой взгляд, растянулась в широкой улыбке.       Чёрт. Да невозможно быть такой красивой и милой одновременно. На ней была строгая чёрная юбка карандаш, белый топ, расстегнутый на пару верхних пуговиц, к тому же выгодно подчёркивающий её грудь и обычные лодочки, которые всегда были удобны в использование. На шее была подвеска в виде таксы, что утыкалась прямо в ложбинку между грудей. А на лице ни грамма косметики. Наверное, в прошлой жизни она была богиней.       - Вижу тебе стало лучше.       - Да, - только и ответила я. Но тут же вспомнила, что мы не одни и, почувствовав, как моя ладонь попала в тиски, поняла, что надо выкручиваться. - Это...       - Настя, её девушка, - с какой-то злостью и надменностью в голосе произнесла бродяжка. Она все ещё держала меня за руку и это не осталось незамеченным.       Вот чёрт. Какого...?       - Я Лиза и я ненадолго, - ответила ей девушка, что как-то умудрялась завладеть моим вниманием дольше чем положено для обычного контакта. - Мне нужны подписи.       Лиза достала из какой-то папки бумаги и будто у себя дома, прошла к креслу, придвинув столик.       Бродяжка с вопросом посмотрела на меня на что я только пожала плечами. Её рука ослабила хватку, а затем и вовсе отпустила мою ладонь.       Слава богу.       - Что за... подписи? - прочистив горло спросила я и сделала несколько шагов по направлению к ней.       Бродяжка не отставала, буквально дыша мне в спину.       Боже, да на сколько она влюблена в этого клона?       - То, что произошло в клубе...       - В клубе? - тут же переспросила бродяжка, не дав Лизе договорить.       Их взгляды встретились, стало неловко и страшно одновременно. Словно только они обе знали, что за игру затеяли. Не хватало только грома и молний.       - Слушай брод... Настя, - во время опомнилась я и "моя девушка" тут же перевела взгляд. - Ты не могла бы оставить нас... на некоторое время. Было бы неплохо, если ты принесёшь чего-нибудь сытного и жирного.       - Бургер что-ли?       - Можно, да. Было бы отлично.       Нижняя челюсть бродяжки чуть не отпала и не откатилась в сторону.       - Ты серьёзно? - она сложила руки на груди, пока её брови подпрыгнули аж до линии роста волос. Думаю, она была вне себя от такой просьбы.       - Пожалуйста, - попросила я и снова попыталась улыбнуться. Вышло ещё хуже.       Она резко перевела свой взгляд на Лизу, прошлась по её внешнему виду и, фыркнув от злости, развернулась и вылетела из палаты, как ошпаренная.       - Прости, - извинилась я перед Лизой.       - Да ничего, - пожала та плечами и поставила какую-то закорючку на бумаге. - Вот тут нужна твоя подпись, что ты, как потерпевшая была в клубе Байрон 24 июня в 23:58. На тебя напали, а дальше, ты знаешь.       Я подошла ещё ближе. Теперь, я могла почувствовать её запах. Необычный, горький. Какой-то странный парфюм. Будто в нем есть доля горького шоколада с миндалём и капелька жасмина. Возможно, я что-то и путаю. Потому что, стоит мне подойти к ней с другой стороны, так как я правша, как чувствуется запах лимона, лимона и свежего чая. Может быть, мои рецепторы вообще вышли из под контроля?       - А дальше ты меня спасла, - я беру у неё ручку из рук и на миг цепенею.       Да что со мной? Почему я не могу просто поставить эту подпись и отойти на максимально безопасное расстояние. Это же чужой для меня человек. Чужой, но будто...       - А мы ни где раньше не встречались?       Лиза поднимает свою голову и чёрный прожигающий взгляд помогает лопнуть какому-то сосуду внутри. Последняя защита отключается, когда она кладёт свою руку на моё плечо и ободряюще сжимает.       - К сожалению, нет, Алиса. Я бы точно запомнила, - она распространяется. Лезет дальше.       Я не могу это остановить. Какой-то сбой. Неповиновение всего тела. У меня давно не было секса. Это из-за этого? Внизу так тяжёло из-за отсутствия разрядки? Но как я могу быть уверенна? Её рука все ещё на моем плече, а цепкий взгляд не отпускает ни на секунду. Она словно выжидает. Ждёт моего решения? "К сожалению, нет". "Я бы точно запомнила". Она бы запомнила меня? Но почему?       - Тебе уже лучше? - вдруг спрашивает она, останавливая эту паузу.       Я киваю, но не могу понять почему двигаюсь к ней. Двигаюсь и целую. Просто чмок, как друга, как знакомого.       Но она тут же реагирует, отодвигает стул и вскакивает.       - Я... Прости... Прости, я просто...       - Ты, - она запускает пальцы в свои волосы и тянет их назад. - Не делай так больше.       - Прости, я... боже... все это такой бред. Все это. Такое чувство, что я взаперти и мне уже не выбраться. А ты... ты... я не понимаю...       Я развожу руки в стороны и сжимаю челюсть, чтобы не закричать от боли. Сколько ещё я смогу это вынести? Они издевались надо мной, возможно, издеваются до сих пор. Но зачем? Какая цель? Я не понимаю. У меня в голове не укладывается.       Я чувствую нежное почти что невесомое касание и моё тело становится ватным.       - Алиса...       Я резко разворачиваюсь и чуть не врезаюсь в Лизу. Она слишком близко. Очень. Всего лишь полшага и наше дыхание сольётся. Противостояние начнёт свой круг, а я не смогу остановиться. Я и не хочу. Не хочу? Или она всего лишь моя больная фантазия? Иллюзия?       Плевать. Пусть это все будет каким-то неживым. Не осознанным. Хрупким. Даже если это сон или мой собственный бред. Она. Та, что стоит передо мной может... может очень многое, просто пока не понимает. Но почему? Я же знаю, что могу подойти, сократить расстояние до крошечной соринки. И... снова оступиться. Прикоснуться к этим бледным губам, которые безмолвно приоткрылись, чтобы...       - Поцелуй меня.       Мое тело вспыхивает как свеча, я догораю буквально за секунду, так и полностью не ощутив полноту огня. Я хочу другого. Того, чего хочет и она. Пусть сейчас. Пусть на долю момента. Но я пожалею, если не сделаю этого, я так чувствую. И не хочу сопротивляться своему решению.       Я делаю шаг и все замирает. Какая-то неведомая сила завладевает мной, пока я прижимаюсь к её губам и распаляя всё вокруг, целую.       Она терпкая, даже горьковатая, как тот самый горький шоколад, но меня это заводит. Опускается куда-то вниз, стреляет в самую чувствительную точку. Отдаёт эхом дальше. Глубже. И от этого непривычно.       Чужой аромат, чужое тело. Я вижу её всего лишь третий раз, но то чувство словно я знакома с ней не первый день лишь увеличивается. Растёт. Тревожит. Где-то нещадно зудит. Но мне все равно. Я хочу так. Хочу её. Хочу сейчас.       Мы сминаем на своём пути столик, она как-то умудряется отодвинуть стул и снять с меня футболку и шорты.       Я рискую и проворачиваю с ней тоже самое. Топ летит на пол, как и остальная одежда. На ней не остаётся ничего, пока мой язык исследует её шею. Все изгибы, мышцы, линии.       Она натыкается на кровать и тут же садится на попу.       Я легонько толкаю её за плечи и Лиза покорно ложится.       Я сглатываю, пока тот демон что завладел мной рассматривает фигуру девушки с золотистыми волосами. Она прекрасна. Каждая косточка, родинка и даже шрам. Их много. Слишком много. Но её кажись это не волнует. А я не хочу спрашивать.       Мои губы прикасаются к её соску и она выгибается навстречу пыткам. Сладко стонет, дышит, будто уже пробежала километров пять. Запускает пальцы в мои волосы, слегка тянет. А я иду дальше. Ищу. Мне нужно то самое.       Моё бедро утыкается между её ног и из меня вырывается нечто схожее с рычанием. Она мокрая. Влажный след остаётся на моём бедре и это запускает последний залп.       Я опускаю руку и вхожу в неё. Резко, с напором, который я не ведала раньше. И мои пальцы двигаются медленно, но властно.       - Не только тебе все лавры, - шепчет она.       И я чувствую. Чувствую, как Лиза проникла в меня следом. Большой палец прижался к клитору, пока два других доставляли удовольствие внутри. Она работала уверенно, мучительно. Наши стоны переплелись, пока губы срывали вкус друг друга. Мы шли к этому вместе. Размеренно, легко. И это было ахуенно. Чувствовать чужое тело, поддаваться ему. Отдавать себя. Принимать её. Забрать остатки здравомыслия.       - Боже!       Я чувствую, как она отдаётся мне. Её глаза прикрыты от удовольствия, а зубы закусывают нижнюю губу. Она ласкает свою грудь, пока мой язык плавит её шею.       - Ещё, - просит она.       И я толкаюсь. Даю ей почувствовать это. То небольшое что могу дать.       Она не отстаёт. Стонет от чувствительности своей точки, но берет с полна.       - Я сейчас кончу.       Я беру её свободную руку в свою, переплетаю наши пальцы и до последнего толчка целую эти бледные горьковатые губы, что с радостью принимают меня.       - Чё-ёртовы лоси! Всё. Стой. Всё.       Я разряжаюсь следом и мой стон умирает где-то в её глотке.       Я чувствую пульсацию. Она внутри. И я знаю, что она чувствует мою. И от этого мне становится тепло. Словно все плохое уходит, а мы довольные и уставшие просто не можем вытащить свои пальцы и отодвинуться друг от друга.       - Чёртовы лоси? - я усмехаюсь.       - Да, - она смеётся и это самое прекрасное что можно слышать после секса. - Дурная привычка. Чтобы ты понимала, лоси пугают меня до одурения.       Я слегка приподнимаю голову и она закатывает глаза.       - Я серьёзно. Они большие... и лохматые... и один такой врезался в нас, пока мы ехали...       Она замолкает - сказала что-то не то и понимает это. Не хочет делиться. Прочищает горло. Вытаскивает пальцы. И больше уже не смешно.       Лиза легко выбирается из под моего тела и встаёт.       Я переворачиваюсь на спину. Смотрю, как её вьющиеся волосы лезут ей в глаза и рот. Она собирает свою одежду и наклоняясь, позвонки обретают чёткие очертания. Можно пересчитать.       - Ты...       - Ты...       Мы замолкаем и я снова сталкиваюсь с красивым чёрным оттенком глаз.       Она улыбается, будто смущается. Старается прикрыть свое тело. Но я не могу оторваться. Сейчас не могу. Может быть потом.       - Почему ты так смотришь?       Она заправляет прядь волос за ухо и поджимает губы.       - Не хочешь, чтобы я смотрела на тебя?       Лиза закатывает глаза, кидает шмотки на стул и начинает натягивать нижнее белье.       Вот это да. От стесняшки до раскованной фифы, которая с особым удовольствием морочит мне голову. Хорошо, она выиграла в этом раунде.       - Ты красивая... а ещё горькая на вкус, словно шоколад.       Она давится смехом, но продолжает одеваться.       - Не боишься что твоя девушка зайдёт?       И как по волшебству, это и происходит.       Бродяжка застывает в дверях с дымящимся напитком и пакетом чего-то вкусного. Её глаза округляются до неестественных размеров, пока Лиза поправляет свой бюстгальтер, будто находится у себя дома.       - Вы... что вы...?       - Лис, я тут... Ебануться, - Вера успевает лишь начать, как тут же сматывается в коридор, стоит ей увидеть обнаженную меня и полу обнаженную Лизу. - Алиса, блять!       Было ли мне стыдно? Нет. Ни капельки.