По-крупному

      Микки вернулся быстро. В его руках был стакан с водой, которую он старался не пролить.       Ратенко, как и должна была, играла роль пугливой девчонки, которая от страха чуть не писалась. Она должна была принять весь удар на себя. Стать беспомощной жертвой, загнанной в капкан хищника.       - Вот, - Микки протягивает ей стакан и она тут же его берёт.       Как раз в это время, Василиса Германовна неспеша подошла к грабителю сзади и, сжав вещичку в руках, приставила её к его шее. Она нажала на кнопку и прежде чем Микки успел что-то понять, его тело пронзил заряд электричества. Он пытался убрать руку директора, которая продолжала уклоняться от его безуспешных попыток справиться с проблемой.       И как только его ноги подкосились, а Василиса Германовна наконец отняла руку с электрошокером, пришлось реагировать.       - Хватай его, - шепнула я.       И все, как по инерции, дёрнулись вперед. Наши руки сплелись между собой, когда довольно тяжелое тело Микки обмякло, не ударившись об пол, тем самым не издав и звука.       - Осторожно, - голосом, полным мольбы, выдала Василиса Германовна. - Просто опустите его.       Мы втроём сработали довольно слажено. Тело одного из грабителей легко достигло контрольной точки, не нарушив тишину в кабинете.       - Они могут зайти в любую минуту, - напомнила Ратенко, пока мы все рассматривали неподвижное тело парня.       - Да, а значит, нужно следовать плану, - вытянувшись, подытожила Василиса Германовна. Она быстро обогнула свой стол и уверенно выдвинула нижний ящик. - У нас есть все четыре ДНК.       - Да, - выдохнула я, унимая мелкую дрожь. - Для начала, - я осторожно перевернула грабителя и тут же вытащила пистолет с глушителем из кобуры. - Кто-то из вас станет им.       - В смысле? - Ратенко замялась. Она поднялась и отошла на расстояние намного больше, чем необходимо.       - Лис, этого не было в плане, - спокойно ответила ложка.       - Да, - соглашаюсь я с ней и снимаю пистолет с предохранителя. - Но так мы хотя бы сможем знать как продвигаются их дела.       - Ты... ты что хочешь сделать? - Ратенко опасливо вытянула руки вперед, будто они могли её спасти от чего-то.       - Лис... Не нужно... Ты же не такая...       - Так, барышни...       Пока каждый пытался решить для себя, почему он согласился, я освободила грабителя от маски. Так вот ты какой Микки. Его смуглое лицо подействовало бы отрезвляюще, если я не знала, что они хотят все повесить на меня. Он один из них. Белокурые кудрявые волосы, широкие дугообразные брови. Нос с горбинкой. Впалые щеки, которые он уже никогда не сможет изменить. Приоткрытые губы, что больше не произнесут не единого слова. Я знала это. В моих руках был пистолет, оружие массовых убийств. Мне не составило бы труда нажать на спусковой крючок. Нет. Не составило бы. После того, что было. После того, как жизнь уходила из женского тела, с отчаянием и мольбой в глазах, которые просили остановиться. Я держала её руки, порывалась отвернуться, но не могла. Держала дальше. Старалась запечатлеть этот момент в памяти. Она сделала много ужасного. Она заслужила это. Ведь так? Но кто заслуживает смерти? К ней приходят, её ждут, но не заслуживают. Просто так происходит. Сильный забирает тепло у слабого. Пока её глаза окрашивались в красный оттенок лопнувших капилляров, я впитывала в себя предсмертную агонию Дины. Она корячилась, кривилась, пыталась вздохнуть, молила о пощаде. Но мы убили её. Безжалостно. Словно не могло быть иначе.       - Лис, скажи им! - слышу я крик, который наконец выдирает меня из нахлынувшего потока жалости и притворства.       - Марго, это ради нас, - отвечает за меня Василиса Германовна. В руках у нее все те же ампулы с ДНК.       - Господи, вы хоть понимаете, что будет, если мы убьём одного из них? - шепчет Ратенко, всё ещё прижимаясь к самой дальней стене. А она и вправду трусиха.       - Ничего нам не будет, мы защищаем себя и своё будущее, - гордо отвечает директриса.       - Всё не так...       И прежде, чем ложка успевает закончить свою мысль, я прислоняю дуло ко лбу Микки и нажимаю на курок...       Небольшой звук от выстрела. А после... Тишина. Всё смолкло. Они застыли перед страхом. Больше нечего сказать. Шок распространяется по жилам, следует во все точки и заветные места. Он не даёт им шелохнуться. Они не знают, что сказать, что сделать. За то, знаю я.       - Не я, не Василиса Германовна не можем стать одним из них, мы не подходим по росту и более того, они могут потерять вас из виду, но не директора с девчонкой, которую хотят подставить... значит это будет кто-то из вас, - оповещаю я ложку и Ратенко.       Струйка темно-алой крови выбирается из раны, которую оставила пуля и стекает по левой стороне лба, прямо вниз, она задевает его волосы и несколько капель успевают остаться на кафеле.       Во мне нет бури чувств. Не знаю, почему эта картина остаётся в моей памяти лишь моментом из жизни. Тело парня больше не подымается, он перестал дышать. Губы застыли в невесомости. Он словно что-то не успел сказать. Глаза плотно закрыты. Микки даже не понял, что пришел его конец. Возможно, так даже к лучшему.       Вдруг, мои плечи накрывают чьи-то ладони и начинают трясти с такой силой, будто это я находилась без сознания, а теперь и вовсе ушла из жизни.       - Что ты творишь? - шипит ложка. Её глаза прожигают во мне дыру, но мне совершенно все равно. Ни что не заставит меня передумать выйти сухой из воды. - Зачем ты это сделала?       Её пальцы вжимаются в мои кости, она буквально сотрясает воздух. Ей не верится. Им всем. Но они даже понятия не имеют, чего мне это стоит где-то внутри. В том месте, где я сдерживаю свои чувства по крайне мере на сегодняшний день. Так легче. Отречься. Убрать эмоции, пусть и на время. Я повторяю себе как мантру, что виноваты они. Они сделали все это со мной и со всем остальным. Только на них лежит вина.       - Успокойся, - твержу я ложке, что пытается достать меня из собственной пучины. - Он мёртв. С ним покончено.       - Что?! - в её глазах разгорается что-то неистовое. Раскаленное. Она отвергает то, что я произнесла. Её руки до сих пор трясли моё тело, но бессильно упали, стоило мне озвучить тяжелую правду. - Лис... Ты не могла... Что с тобой? Ты... ты убила...       - Да, - снова соглашаюсь я. - У кого-то из нас должны быть яйца.       Я протягиваю руки к трупу и начинаю его раздевать. Освобождать от темного защитного костюма.       Никто мне не помогает. Они смотрят на это, словно я чудовище. Будто в моих лапах сейчас находятся и их жизни в том числе. Хотя, возможно это так. Не было бы ничего, если бы я их не предупредила. Не нашла бы доказательства и не повергла в шок, когда оповестила о дате ограбления. Только вот вместо полиции и разбирательств, они решили склонить весы в свою сторону.       - Что-то я не помню, чтобы одна из вас была против, когда я озвучила свой план. Вроде бы всех устраивала версия расправиться с грабителями и оставить всё себе, - сухо, почти что без эмоций выдаю я. Училась у профессионалов. - Так что, будьте добры, заткнуться и помочь мне, пока нас не перестреляли.       Мне удалось снять защитный костюм довольно быстро.       - Ратенко, на тебе тело, надо перетащить его в тот угол, - я указываю туда, где еще некоторое время назад стояла Василиса Германовна. Самый не примечательный угол.       - Я... я не...       Мой пристальный проницательный взгляд поставил её на место. Она громко сглотнула, но всё же кивнула мне.       - Ложка, ты передеваешься в костюм, - я протягиваю ей комплект и поднимаю с пола маску. - И чем быстрее тем лучше.       Она не хотя берет его и кривится от ужаса.       - Тут кровь, - её лицо становится мертвецки-бледным.       - Она темная, её не увидят. Надевай, - повторяю я.       - Ладно, - с печальным вздохом, отвечает она.       Я подхожу к Василисе Германовне и беру две ампулы на которых значатся два имени.       - Ты же понимаешь, что он мужчина, да?       Я усмехаюсь, беру шприц и вонзаю иглу в крышечку первой ампулы. Бесцветная жидкость легко наполняет шприц.       - Без разницы. Мы не знаем, как ДНК подействует на мертвое тело.       - Тогда в чем прикол? - спрашивает ложка, застегивая костюм.       Я опускаюсь на одно колено перед телом грабителя и легко нахожу одну из вен на правой руке Микки.       - В том, чтобы спутать ДНК. Если полиция не может определить конкретную цепь одного ДНК, то куда им до трех или четырех других.       - Но... сколько ты хочешь... - неуверенно начинает Ратенко, оседая в углу, после забега с трупом.       - Всех. У каждого из них должны быть смешаны несколько цепочек. Это не только запутает, но и даст нам время. - Я поворачиваю голову к директору. - Вы же удалили видео с камер наблюдения?       - Да, - без задержек отвечает она. - Никто не узнает, как мы выглядим. Все личные дела удалены, отпечатки стёрты. Пока они будут искать данные в головной базе данных, уйдут недели. Официальный запрос ещё никто не отменял. Они будут ломать голову, прежде чем до них дойдет, что тут произошло.       - Да, это если мы выживем, - скептически произносит Ратенко и упирается лбом в колени.       - Выживем. - Я набираю вторую дозу, взятую из другой ампулы. - Главное держаться вместе и слушать друг друга.       - Готово, - ложка надевает маску и полностью исчезает из поля зрения. Теперь она похожа на одного из них.       - Хорошо, - я заканчиваю с Микки. - Нужно узнать как у них продвигается.       - Охрана их надолго не задержала бы. Камеры выключены. Система безопасности ещё не сработала, - заключает Василиса Германовна.       - Значит, Дональд всё ещё пытается узнать код, отлично, - я удивляюсь своему восхищению, но тут же улавливаю обеспокоенный взгляд директора. - Что?       - Если они не узнают код, то будут нас пытать?       - Нет, - я отрицательно качаю головой. - Они знают, что нам он неизвестен. Код меняется каждые сутки.       - Да, но дело не в этом, - противится ложка, пока металлический голос наполняет весь кабинет.       - А в чем тогда? - не выдерживаю я, пока они наконец соизволят мне ответить.       - Код не такой сложный, а это значит, что они откроют его в любую минуту, - наконец отвечает Василиса Германовна.       - Да, - соглашается Ратенко, до этого и слово не сказав. - А там ничего нет. Пусто.       - Что? - я переглядываюсь со всеми троими, пока на моём лице застывает выражение тотальной катастрофы. - Что значит, там пусто?       - Всё уже давно в фургоне у Веры, - спокойно говорит Василиса Германовна. - Мы должны были подстраховаться.       - Подстраховаться? - я чуть не верещу от злости.       - Ты сказала, что всё может пойти наперекосяк, стоит какой-нибудь детали выскользнуть из твоей головы и мы подумали, что будет правильным забрать всё из сейфа.       Я слишком сильно чем хотелось, шлепаю себя по лицу и провожу рукой вниз.       - Если для них здесь нет улова, то мы в жопе.       - Не парься, - вдруг вмешивается ложка. Она берет с пола пистолет, который всё это время лежал рядом с каплями крови и убирает его в кобуру. - Мы справимся.       Она двигается к двери, касается ручки и та с грохотом распахивается настежь.       Я тут же падаю на колени, как и другие. Вот только проблема в том, что в руках Василисы Германовны всё ещё находятся ампулы с остальными ДНК.       - Микки, - человек в такой же маске и костюме начинает осматриваться. Конечно, всё что мне нужно узнать - Лиза ли это. - Почему они в разных частях? - ляпает он и его взгляд останавливается на Василисе Германовне, которая практически скрылась под столом. - Эй!       Грабитель начинает идти в её сторону и моё сердце сжимается от болезненного осознания. Он сейчас всё увидит и поймёт. Нас всех убьют.       Ложка смотрит на меня в поисках ответа и я указываю на её кобуру. Она тут же опускает лицо и сталкивается с неизбежным в своей жизни. Ей придется убить.       - Что ты там делаешь? - металлический безэмоциональный голос пронзает всех насквозь. Грабитель практически возле неё.       Я машу рукой и снова указываю на пистолет, но ложка мотает головой, пока её рука осторожно ложится на кобуру.       Но мы обе не успеваем среагировать, как в кабинете появляется ещё один человек облаченный во все чёрное. Он достаёт из кобуры пистолет, в то время как его приятель пытается вырвать из рук Василисы Германовны ампулы с ДНК.       Щелчок. Нажатие и мир вокруг красится в алый оттенок. Стены, потолок, пол, мебель, все приходит в негодность. Щелчок раздаётся ещё раз. Новая порция летит прямо на директрису, которая с ужасом зажмуривается, но продолжает держать коробку с ампулами.       Она вскрикивает, но уже в следующую секунду затыкается, будто вспомнив, что мы должны вести себя тихо.       Тело грабителя громко плюхается на пол, прямо рядом с Василисой Германовной и уже больше не поднимается.       - Что за черт? - шепчу я, еле улавливая суть происходящего.       Мои глаза натыкаются на фигуру, что опускает вытянутую руку вниз.       - Сделайте все, как договаривались, - вторит металлический голос. - Я займусь остальным.       Грабитель поворачивает голову в мою сторону, кивает и выходит из кабинета, прикрывая за собой дверь.       - Что это было? - тут же спрашивает ложка, снимая маску с лица. - Какого черта, я спрашиваю?       Она оказывается рядом, хватает меня за грудки и тянет на себя.       - Что ты сделала? - её взгляд буквально пышет злостью. Ложку распирает от отсутствия контроля. Она теряет голову, пытаясь найти ответы на кончике моего языка. - Что ты, мать твою, сделала?       - Хватит, - срываясь на писк просит Ратенко. - Я просто хочу домой. Это была дерьмовая идея...       - Нет. Это была замечательная идея, - отвечаю я, ни на минуту не смутившись, что меня до сих пор держат в заложниках. - Тот, кто только что нам помог, мой друг.       - Правда? - с надеждой спрашивает Ратенко.       - Да, - я киваю. - Не думала, правда, что он на такое способен.       - Сука, - ложка наконец велит своим принципам отойти на задний план и разжимает свои пальцы.       - Всё, с этим закончила, - сообщает Василиса Германовна и встаёт в непринуждённую позу.       Я подхожу ближе к ней и вижу тело ещё одного грабителя. Его лицо видно лишь наполовину, а чёрный костюм без отличительных признаков уже лежит рядом.       - Стоит переодеться, - говорит директриса.       Я перевожу на неё заинтересованный взгляд. Её трясёт, губа дёргается, а пальцы нервно хватают одну из пробирок и набирают в новый шприц. Вся её одежда в крови. На лице размазались алые капли, наверное, она пыталась вытереть их рукавом.       - Через сколько Вера должна подъехать? - спрашивает Василиса Германовна, отмахиваясь от несуществующей мухи.       Я поднимаю взгляд и вижу на циферблате две крупные стрелки.       - Она уже должна быть там.       - Хорошо, - директриса проверяет наполненность принца, обходит стол и движется в сторону бродяжки. - Извини, Настя.       Горький смешок сорванный с моих губ заставляет её обернуться.       - Что? Скажите ещё, что вы не знали, что она на их стороне.       - Что? - ложка бросает в мою сторону многозначительный взгляд.       - С самого начала она была за них. Я не все вам рассказала. - Я указываю на бродяжку. - Они продумывали все с самого начала и закинули её, как приманку на которую ты и ответила.       - Ты врешь! - кричит в ответ ложка. - Она бы никогда...       - Никогда, что? - я усмехаюсь и качаю головой. - Ты настолько доверяла ей, что она смогла притащить в наш дом моего клона. Кстати, это её девушка. Была её девушка. Я убила её, как только она появилась передо мной.       - Лис, что ты говоришь? - Ратенко хмурится. Она боится. Ей страшно. Оно и правильно.       - Да вы ни черта не знаете, верно? - я сокрушаюсь. Неестественная улыбка озаряет моё лицо. - Думаете вам сейчас тяжело? Бедные и несчастные. Стоят на горе трупов. Брехня. - Я обвожу всех трех взглядом и зажмуриваюсь. Как я вообще так влипла? За что? Почему?       Они молчат. Всегда проще молчать. Не знают через что я прошла. Не ведают. У них отличная жизнь, зачем же им жертвовать чем-то ради меня? Ради этого?       - Готово.       Пока мы занимались перепалкой между собой, Василиса Германовна успела разбавить цепочку ДНК и в мертвом теле бродяжки. Она с энтузиазмом голодного гения поставила ампулы на стол и внимательно оглядела каждого из нас.       - Хватит спорить, нам пора выдвигаться. Думаете руководство сверху не заподозрит что-то неладное, когда увидит, что камеры отключены, а мы не выходим на связь. Есть резерв, не забывайте.       - Да, точно, - опомнилась ложка.       - Алиса, нам нужно ещё два комплекта, - оповещает меня Ратенко.       - Нет, не нужно, - с улыбкой на лице в дверях появляется Вера. В её руках пистолет с глушителем. Она целится только в одну точку, прямо в грудь Ратенко, та медленно поднимает руки вверх.       - Что ты...       Но не успеваю я договорить, как она нажимает на курок и лёгкий щелчок окутывает кабинет.       - Не-е-ет! - Кричит Василиса Германовна, пытаясь поймать Лену, но не достигает своей цели.       Слышится повторный щелчок. Директриса отклоняется назад и падает на спину.       - Нет, пожалуйста. Нет!       Ложка машет руками, пытаясь защититься от пули, но уже в следующий миг раздаётся ещё один щелчок, она падает на колени и ведомая притяжением приземляется прямо на живот.       - Отлично, - Вера опускает руку. - Переодевайся, а то скоро тут будет полиция.       - Чт... что?       Я моргаю, пытаюсь сосредоточиться на уплывающем силуэте, который будто тянет меня вниз. Темнота озаряет вспышкой, я ощущаю, что моё тело обо что-то бьётся и жалкое подобие жизни завершает свой этап. Я не могу пошевелиться. Что-то внутри кричит о моей неспособности мыслить. Я теряю все. Я теряю надежду. Я теряю контроль. Закрываю глаза и даю вспышке огненной боли прожечь последние слабые импульсы сознания.