Загляни в мою душу

АОНУНГ Я и не заметил как наступила ночь. Мой мир погрузился во тьму еще несколько дней назад, когда Небесные Демоны нарушили наше спокойствие и развязали битву. Это идиоты сами и проиграли. Но вкус победы не был сладким. Нет ничего приятного в зализывании ран. Нетейам тяжело ранен в грудь. Настолько тяжело, что выносливый, молодой парень, уже несколько дней борется за жизнь, но все никак не приходит в себя. Никто из деревни не остался равнодушен к беде лесного семейства. Каждый старался помочь и поддержать уже совсем не чужих нам на'ви. Мои родители не покидали их жилище. Да и я сам, уже не знаю сколько времени торчу здесь. Не то, чтобы от меня было много проку, а помощников и без меня хватает. Вот только уйти кажется невозможным. Словно стоит мне только ступить за порог, как случится непоправимое. Поэтому я остаюсь здесь, чтобы быть рядом если понадоблюсь. -Ты все еще тут? – слышу чей-то голос. Я так глубоко погрузился в свои мысли, что не заметил, как ко мне подошли. Поднимаю глаза и вижу перед собой Ло'ака, болвана, по вине которого мы и оказались в этой ситуации. Я отвернулся. Желания говорить с ним у меня никогда не возникало и уж точно не теперь, когда он поставил под угрозу все наши жизни и особенно, жизнь родного брата, пытаясь спасти тулкуна-отшельника. Но этот придурок уселся рядом. - Что ты тут делаешь? – спросил Ло’ак. По его голосу стало ясно, что он рад мне не больше, чем я ему. Раздражение медленно растекалось по венам. В голове закрутились оскорбления. Меня резко захлестнуло острое желание высказать этому идиоту все, что я о нем думаю, но не сейчас, когда жизнь Нетейама висит на волоске, поэтому я лишь сжимаю кулаки и отвечаю спокойно: - Как и все здесь, жду пока твой братец очнется. - Все уже ушли. Я огляделся и с удивлением заметил, что толпа возле жилища действительно разошлась. Вслушиваюсь в ночную тишину. Ее нарушали лишь всплески воды и воркования ночных животных. Деревня спала и кажется давно. - Так чем ты здесь занят? – переспросил Ло’ак, прищуриваясь, будто пытаясь что-то во мне разглядеть. - Сторожишь вход уже второй день. Вы с моим братом не были особо близки. Не были особо близки. Я поджал губы, чтобы не бросить в ответ что-то необдуманно едкое. Вместо этого я перевел взгляд туда, где в лихорадочном поту перевязанный и укрытый лежал Нетейам. Если я вступлю в ссору сейчас, то меня сразу выставят вон. Я потерплю. Пока. - Если ты задумал что-то,- продолжал Ло’ак, - знай, я не позволю навредить моему брату. Кретин. Мое тело пробила мелкая дрожь. От злости или усталости, сам не знаю. Кажется, все мои чувства смешались, а в голове осталась лишь одна мысль: «Надо заткнуть этого придурка». - Ему уже навредили, если ты не заметил, - медленно отчеканил я в ответ, - и ты сыграл в этом не последнюю роль. Ло’ак поджал уши и наконец-то смолк. Так мы молча и просидели какое-то время. - Тебе нужно поспать, - снова нарушил тишину Ло’ак. Я не согласился. - Если не хочешь уходить, воспользуйся одной из наших лежанок. Они все равно пустуют. Я удивленно уставился на него, ведь слышать что-то дельное от такого болвана приходилось нечасто. Усталость навалилась внезапно. До этого момента я не замечал ее. Весь мой мир, все мои мысли и чувства сомкнулись вокруг раненого на’ви. Но теперь предложение Ло’ака казалось, как никогда кстати. Я бросил ему небрежное "спасибо" и направился в сторону ближайшего спального места. Стоило моей голове коснуться земли, как я тут же провалился в сон, но ночь выдалась беспокойной. Я часто просыпался, лишь для того, чтобы с разочарованием отметить отсутствие улучшений в состоянии Нетейама и засыпал снова. Однако, когда я проснулся уже утром, ситуация изменилась. Свежий ветер выветрил тяжелые запахи лечебных трав, а утренняя прохлада придала мыслям ясность. Первой я заметил Цирею, а возле нее Ло'ака, сидящего слишком близко к ней, на мой взгляд. И больше никого. - Где все? – спрашиваю охрипшим после сна голосом. Парочка вмиг отстранилась. Цирея принялась тут же принялась объяснять: - Родители отправились в Бухту Предков, а дети в нашем доме. Нас с Ло’аком попросили присмотреть за Нетейамом до возвращения старших. Я нахмурился. Какой гений оставил тяжелораненого на совести двух детей? Но этому могло быть объяснение. Я с надеждой посмотрел на Нетейама. Он все так же лежал, перевязанный и укрытый, но что-то изменилось. Проследив за моим взглядом, Цирея улыбнулась: - Нетейаму стало лучше под утро. Мама говорит, что опасность миновала и он будет в порядке. Я так долго надеялся услышать эти слова, что теперь не мог поверить в их реальность. Я поднялся на ноги и, как заколдованный, медленно подошел к раненому и с каждым шагом груз волнений становился легче. Я видел его. Он уже не дрожал, а спал спокойно. Ранение более не кровоточило, но на лбу еще блестели капельки пота. Я уже протянул руку, чтобы стереть их, но отдернул себя. К счастью, Цирея и Ло’ак были слишком увлечены друг другом, чтобы заметить мою заминку. - Он уже приходил в себя? – уточняю я. - Еще нет, - решился заговорить и Ло’ак, - слушай, Аонунг, если уж ты проснулся, не сходишь посмотреть как дела у детей? По-хорошему, мне действительно стоило отправиться домой. Нужно сменить одежду и привести себя в порядок. К тому же, я давненько не видел отца. Однако, все внутри меня взбунтовалось против этой идеи, так, что даже недовольство отца не казалось чем-то значительным. Оставь Нетейама на этих двух и они даже не заметят если ему понадобиться помощь. Поэтому я изобразил максимально хмурое выражение лица и произнес: - Оставить вас наедине? - я переводил взгляд с Ло’ака на Цирею, которая смущенно уставилась в пол. - Ну уж нет, сам сходи. Ло’ак тут же возмутился: - Предлагаешь мне бросить брата и уйти? - Я тебя с сестрой не оставлю, - отрезал я и добавил с усмешкой: - Можешь отправить Цирею, если боишься перегрузить свои тонкие ноги. Я смотрел, как Ло’ак подходит ко мне, возмущенно глотая ртом воздух. Видимо, его якобы грозный вид должен был меня напугать. Не дорос еще, а берет на себя слишком много. Назревающую перепалку предотвратила Цирея. - Ло’ак, - остановила она его, - думаю, твоим сестрам действительно важнее увидеть тебя. Секунду она умоляюще смотрела на Ло’ака, но этой секунды хватило, чтобы вызвать у меня тошноту. К счастью для моего желудка, Ло’ак все-таки развернулся и сердито потопал к выходу, бросив на меня сердитый взгляд, как бы говоря: «Разговор еще не окончен». А как же? Когда ты умел вовремя останавливаться? - Протри Нетейаму лицо, - попросил я Цирею. Она с важным видом посмотрела на раненого, видимо вспоминая все чему учила ее мать и согласно кивнула. - Это очень благородно с твоей стороны, - проговорила она. - О чем ты? - О твоей поддержке по отношению к их семье, - она улыбалась мне одной из своих чудесных улыбок, - ты станешь хорошим Оло’эйктаном. Цирея объявила это с такой уверенностью, что я и сам на секунду поверил в ее слова. Но лишь на секунду. На самом деле, я совсем не уверен, что смогу стать и вполовину таким же достойным вождем, как мой отец. Вот Нетейам смог бы стать хорошим вождем. Нет, Нетейам стал бы лучшим вождем. Я не встречал никого достойнее за всю жизнь. В нем было то самое благородство за которое меня сейчас хвалила Цирея, но я здесь не по причине особого благородства, я и сам не пойму зачем я здесь. Я смотрел, как с каждым размеренным вздохом поднимается грудь лесного на’ви. Рассматривал его умиротворенное лицо, с россыпью звездных родинок и безграничная нежность уколола мне сердце. Далеко не в первый раз. Почему я здесь? Похоже, я знаю ответ. Похоже, я знаю его уже давно. - Мне нужно приготовить бальзам, можешь продолжить за меня? – спросила Цирея, протягивая мне влажную ткань, которой она протирала тело Нетейама. Я инстинктивно забрал ткань и на мгновение замер. Несмело взяв руки Нетейама в свои, осторожно провел по ним тканью, как услышал слабый кашель. Брови Нетейама сосредоточенно нахмурились, будто он силился собрать всю свою волю. Его веки приподнялись и на меня взглянула пара желтых, сияющих, как небесные светила, глаз. Великая Мать, я так боялся, что больше не увижу их! - Пить, - одними губами произнес Нетейам, но я его понял. Я тут же бросился за водой, по пути окликая Цирею, которая сразу подбежала к раненому. В эту минуту, мы услышали детские голоса. Это Ло’ак привел младших сестер и Паука. Когда пришедшая компания увидела Нетейама в сознании их уже было не остановить. Они окружили любимого брата и кажется, я даже увидел слезы в глазах Ло’ака, хоть сам он, конечно, никогда в этом не признается. Я успел лишь отдать Цирее кружку с водой, из которой она сейчас поила Нетейама и отошел, решив не мешать семейному воссоединению. Я наблюдал за ними со стороны, наблюдал за Нетейамом, который неуверенно, но все же улыбался. И я улыбался вместе с ним.