House of memories

      У каждого, наверное, в этом мире человека или предмета есть имя или какое-либо название… Даже не «наверное». Это факт. Люди ничего не оставили безымянным.       Вот вообразите себе что-то такое, что нельзя никак назвать. Даже если вы будете пытаться изо всех сил, это, к сожалению, действительно невозможно сделать: вы всё равно придумаете название этому. Хоть какое-то прозвище, но назовёте его. Ведь если вы не назовёте его, то не сможете банально думать о нём. Вот что у вас, по-вашему, должно возникать в голове, когда вы подумаете буквально ни о чём, о пустом месте? Ничего.       Всё в этом мире уже имеет своё название. Наверное, названий не имеют только самые-самые далёкие планеты и галактики, находящиеся на самом краю космоса… И то, подумав о них, мы им можем придумать имена. Даже не подозревая о их существовании, мы всё равно можем выдумать им какие-нибудь имена. Просто чудо какое-то.       А вот представьте какого это: не иметь имени. И не просто «не иметь» имя, а буквально не иметь возможности выдумать себе какое-нибудь имя. Вот не можете вы себе его придумать, будто кто-то свыше вам это запрещает.       И я даже знаю, кто это мне запрещает это сделать: мой прекрасный Автор, которая принципиально не захотела мне придумывать имя. Не подумайте, я не ненавижу своего Автора. Я бы сказал, я отношусь к ней абсолютно нейтрально. Но тот факт, что она запрещает её же персонажам придумывать себе имена… Меня это немного напрягает.       Может, это важно для сюжета, может отсутствие имени должно иметь какой-либо смысл… Но я действительно пока не видел его.       Можно предположить то, что отсутствие имени должно повлиять на мои отношения с другими нормальными людьми… Но это оказалось неправдой: вся моя жизнь была будто подстроена так, чтобы никого не интересовало, какое у меня имя и почему его у меня нет. Проще говоря, всем было откровенно всё равно. Серьёзно, я даже каким-то образом завёл себе семью, не имея имени.       Ни жену, ни сына, ни друзей, ни знакомых никаким образом не интересовало, как меня зовут. Признаюсь честно, в какой-то степени меня это действительно пугало. Я даже начал прямо им говорить, что у меня нет имени, что существует Автор и что я ломаю четвёртую стену, но они смеялись с меня, не воспринимали мои слова всерьёз, а некоторые вообще говорили, что я схожу с ума.       И я реально уже начал сходить с ума. Я осознавал, что нахожусь в выдуманной вселенной, что всё вокруг меня нереальное и что я даже не главный герой!.. Тогда кто главный герой? И почему какой-то второстепенный безымянный человек, как я, ломает четвёртую стену? Зачем это нужно? И вообще, какой смысл в этом монологе?!       Я долго бился головой о четвёртую стену и искал смысл своего существования. Я долго пытался найти хотя бы одного такого же человека, который тоже хочет узнать, что происходит в этом мире, зачем всё это нужно и который поймёт меня…       … Ну, а потом я подумал… А с чего это я так из-за этого всего переживаю? Зачем мне сходить с ума только потому, что у меня нет имени, и я считаю реальность иллюзией, вселенную ― голограммой? Это ведь наоборот значит, что я как-то, ну… Выше остальных людей? Не, не поймите меня неправильно, я сейчас не возвышаю себя над другими… Но, по факту, если я знаю, чем на самом деле является наш мир, то я знаю больше, чем остальные люди. Под «остальными людьми» я подразумеваю тех, кто как раз-таки и называет меня сумасшедшим. Я ведь правильно рассуждаю, так ведь?..       Постаравшись с этой мыслью успокоится, я снова начал нормальную жизнь. До этих пор я вёл себя как самый обычный гражданин. Я никогда не нарушал законы, никогда не устраивал конфликты, никогда не поднимал руку на свою семью и ни за что не хотел этого делать.        И только по ночам или когда я оставался один, меня снова начинало интересовать… Почему именно я? Почему только я на всём белом свете такой особенный? Неужели в ломании четвёртой стены и в отсутствии имени действительно нет никакого смысла?..       …После в один роковой день оказалось, что у всего этого есть смысл.       Началось всё с того, что я начал слышать чей-то голос. Конечно, первое, о чём я подумал — я окончательно сошёл с ума и у меня развилась шизофрения. Согласитесь, так бы все подумали.       Этот голос представился Войдом и, как оказалось, он находился не в моей голове, а со мной в комнате, судя по тому, откуда он исходил. Вы не представляете, этот монстр оказался таким разговорчивым… Буквально разговаривал так, что его невозможно было перебить. Да ещё так весело и с такой скачущей интонацией создавалось ощущение, что я нахожусь в цирке.       Он сказал, что пришёл «просто познакомиться со мной» и заявил, что тоже ломает четвёртую стену и осознаёт то, что существует Автор, мы все в фанфике, реальность ― иллюзия, вселенная ― голограмма… Ну и что-то в таком роде. На тот момент он больше ничего о себе не говорил.       Слава богу, что в комнате никого, кроме нас двоих, не было, и я мог спокойно ему отвечать.       Хотя, первое время я был слишком напуган, чтобы что-то говорить. А ещё мне до сих пор казалось, что Войд ― моя шизофрения… Да, Войд объяснил, что он буквально парящая в воздухе пустота, на что я ему в ответ сказал, что не привык общаться, ну… С «воздухом». Вы не представляете, но Войд на это обиделся и исчез. Или он просто молчал… Я понятия не имею. Он ведь прозрачный. Как я могу понять, где он находится, если он молчит?       В течение всего дня я раздумывал над этой ситуацией. Это было… Очень странно. Даже страннее того, что у меня нет имени и что я ломаю четвёртую стену. Это в целом самая странная ситуация, которая могла произойти у кого-либо в жизни. Со мной ведь… Разговаривала пустота. Вау.       В итоге я решил, что это всё мне просто привиделось и у меня шизофрения.       И вот представьте: ложусь я такой спать в хорошем настроении с мыслью о том, что никаких монстров не существует… Как вдруг меня посреди ночи будит тот же голос. Да я аж с кровати упал, когда снова его услышал… Но теперь я его и увидел. У него появилась одежда. Вы должны были видеть моё лицо в тот момент, когда я смотрел на летающую одежду, стоящую передо мной.       Войд теперь выглядел как какой-то человек-невидимка: он был одет в белую рубашку с длинными рукавами и перчатками, темно-синие длинноватые шорты, такую же синюю обувь, чем-то похожей на кроссовки, а вместо головы у этого существа была белая шляпа и ярко-голубые очки, благодаря которым можно было понять, куда он смотрит. Всё тело было прозрачным.       Кстати сказать, Войд никогда не уточнял, есть ли у него невидимое тело или он просто летающая прозрачная материя, не имеющая чёткой формы… И он до сих пор этого не говорит. Мне теперь интересно стало…       Но это не так важно. Важно-то другое: это существо объяснило, что сделало одежду ради моего удобства. Типа, чтобы мне было проще с ним разговаривать. Поверьте, я понятия не имею, откуда и как он достал эту одежду… Или он её действительно создал…       Может, всё могло бы быть в порядке в тот момент… Если бы в комнату не зашёл мой сын. Кстати, у моего сына имя есть: его зовут Тед.       Я тогда не знал, что Войда не может видеть никто, кроме людей, ломающих четвёртую стену, и других монстров. И я подумал, что мой сын увидел Войда. Я попытался ему это объяснить, подходя к нему, но тут произошло такое, чего я уж точно не ожидал: я вдруг ударил своего сына, потом взял его за шею так, что чуть не удушил это маленькое создание, и выбросил из комнаты, будто выбрасываю какое-то животное. После я с грохотом закрыл дверь.       Я ничего не понимал. Меня начало всего трясти, я чуть ли не плакал. Я могу всем за свете поклясться, что я даже не думал этого делать! Это будто… Сделал не я…       На следующее утро у меня был скандал с женой из-за того, что произошло ночью. Она обвиняла меня в том, что я окончательно сошёл с ума и что я ненормальный. Я пытался ей объяснить, что это будто бы сделал не я… И, представьте, как только я всё рассказал ― в этот момент я хватаю нож и бросаюсь на свою жену!       Я был напуган не меньше, чем моя жена, которой я наносил удары острым лезвием. Я хотел кричать и плакать, когда уже через минуту передо мной лежало её мёртвое тело. Я упал перед ней на колени, до сих пор держа окровавленный нож в руках.       Самое страшное было то, когда я обернулся и осознал, что за этим всем наблюдал мой сын. Бедный четырёхлетний ребёнок своими глазами видел, как отец заживо зарубает ножом свою мать.       У меня началась ужасная паника. Теперь я уже точно не контролировал себя. Осознав, что я сделал, я бросил нож в сторону, а сам помчался к выходу из дома.       Через минуту я был уже далеко от него. Я спрятался за тёмным переулком и начал реветь. Это ведь делаю не я… Но самое главное: я не мог никому доказать, что это сделал не я. Все вокруг уже считают меня конченным психопатом, а то, что я зарезал собственную жену, вообще не должно никого удивить!.. Я сам себя подставил…       Я не хотел возвращаться к сыну. Мне было слишком стыдно перед ним… Теперь он считает своего отца монстром. Да и тем более, я не хочу, чтобы и с ним что-нибудь случилось. Я не прощу себя, если что-то ещё с ним сделаю. Лучше пусть о нём позаботится кто-нибудь другой.       А тем временем, чтобы меня никто не нашёл, я отправился в другой город, который был больше, чем наш. Знаете, в таких случаях мне везёт не иметь имя: меня не могут опознать полицейские, а свидетелей, кроме четырёхлетнего ребёнка, больше нет. Я без труда нашёл себе там квартиру в каком-то старом доме на окраине, чтобы никто не подумал меня там искать. Да и никто в этом городе не подозревал, что я могу быть убийцей.       Всё это время я занимался самобичеванием за содеянное. Появлялись мысли взять и убить себя, ведь я с таким позором больше жить нормально не смогу… Но я пока что оставался в здравом уме. Я осознавал, что я не мог этого сделать сам.       Так и оказалось: это сделал не я. Это сделал моими руками Войд.       Он сам пришёл ко мне и всё объяснил. Честно, я был крайне не рад его появлению… Оказывается, Войд может контролировать людей, которые ломают четвертую стену. Знаете, он говорил об этом так, будто ему не было никакого дела до того, что он буквально разрушил мне жизнь. Будто всё это были сущие пустяки, на которые не стоит обращать внимания. Это существо даже не осознавало того, что натворило.       Я сильно разозлился на монстра. Появился, видите ли, из ниоткуда, а теперь ещё заставляет меня делать то, что я совсем не хочу! Я попытался наброситься на него и ударить… Но прошёл сквозь него. Войд не шелохнулся. Потом уже Войд мне объяснил, что находится не совсем здесь. Он сказал, что даже не видит, что происходит вокруг. То есть, видит только меня и какие-то очертания окрестностей рядом. Я, конечно, ничего не понял, но сделал вид, что понял.       После этого и начались два года моих страданий. Войд игрался со мной как хотел.       Если вы думаете, что я больше не пытался ему сопротивляться, то вы очень сильно ошибаетесь: начиная от простых просьб и заканчивая целыми ритуалами по изгнанию демонов, я пытался убрать это безжалостное чудовище из моей жизни. Войд над всем этим только насмехался, особенно когда доходило до ритуалов по изгнанию демонов. Войд мне даже объяснял, что он никакой не демон, он именно монстр, а также одно из самых могущественных существ в этом фанфике. Да, он прям так и говорил, что могущественнее него есть только Автор.       Ничего не помогало мне от него избавиться. Я перепробовал всё, что только знать мог. Спустя год я уже окончательно смирился с этим…       Но давайте по порядку. Не то я загнул уже на «год спустя»…       Я до сих пор помню, что первые несколько дней существо заставляло меня убивать людей беспрерывно. Ну, как бы сказать «беспрерывно»… Я убивал людей не постоянно и не разрубал каждого второго на улице, не волнуйтесь. На самом деле за эти несколько дней у меня получилось убить не больше пяти человек. Я имею в виду, что Войд эти несколько дней не давал мне ни есть, ни спать, говоря: «Как-нибудь без этого справишься».       Дошло до того, что я от усталости и голода свалился без сознания чуть ли не посреди улицы. Знали бы вы, как Войд за голову (если она вообще у него есть) спохватился, искренне удивляясь, что людям действительно нужно спать и питаться. Я серьёзно, он был очень удивлён.       Потом уже выяснилось, что Войд практически ничего не знает о людях. Он до момента знакомства со мной понятия не имел, что людям нужно есть, спать, что люди чувствуют боль, а когда я ему чуть подробнее рассказал о человеческом строении, то реакция Войда была типа: «Как у вас всё сложно…»       Да, и после этого он заявляет, что является самым могущественным существом. Признаюсь, мне с него тогда смеяться хотелось. Он сам не знает, куда лезет…       Но несмотря на это, он продолжал меня заставлять убивать людей против моей воли. Настолько долго я это уже делал, что при очередном убийстве почти не чувствовал сожаления к жертве, а наоборот чувствовал раздражение и желание поскорее расправиться с ней, чтобы Войд от меня отстал.       Ну, в общем, как это происходило… Первые пару месяцев обо мне до сих пор никто не знал и не было подозрений того, что я убийца. Я вёл достаточно скрытный образ жизни, иногда по ночам вылавливая какого-нибудь человека в тех самых тёмных переулках, не делая что-то большее. На тот момент я не понимал, зачем это Войду нужно, а когда я его спрашивал, то Войд только отмахивался, говоря, что такому «низшему созданию», как мне, это знать необязательно. Прекрасно: мне необязательно знать, по какой причине какой-то монстр рушит мне жизнь! Меня убивает его логика.       Через пару месяцев меня заметили: так получилось, что каким-то образом рядом оказались свидетели, хотя я как всегда проверял, чтобы никого рядом не было.       Уже на следующий день о моей преступной деятельности узнал весь город. Как бы, да, я убил не просто там какого-то человека, я ведь убивал на протяжении нескольких месяцев!       Когда полиция ко мне ломилась в квартиру, а я в панике бегал туда-сюда, не зная, куда деваться, Войд только издевался надо мной, говоря что-то типа: «Ну ты и лох, конечно». Спасибо, Войд, мне ведь так нужна была твоя поддержка.       Меня поймали, но ненадолго: Войд заставил меня сбежать из тюрьмы. Вообще, Войд сначала хотел устроить геноцид в тюрьме. Мне понадобилось очень долго его отговаривать: монстр никак не шёл на компромисс. И да, я разговаривал с пустотой в общем зале со всеми заключёнными. Я даже помню, как мне кричали заткнуться, называли меня сумасшедшим и просили сдать в психбольницу, ведь со стороны других людей я разговариваю будто сам с собой. Они не видят и не слышат Войда.       Честно, мне было уже всё равно. Если бы я молчал, то эти люди давно были бы мертвы.       Я был вынужден сказать Войду, что я могу присоединиться к какой-нибудь террористической организации и убивать с кем-то ещё, чтобы было больше жертв. Это была одна из первых мыслей, которые мне пришли на тот момент в голову.       Войд подумал, подумал и решил… А почему бы, собственно, и нет? Через несколько дней с его помощью у меня получилось сбежать из тюрьмы.       Каким образом я нашёл ту самую террористическую организацию? Честно, я понятия не имею. Это будто не я её нашёл, а она сама меня нашла.       А дальше вы, наверное, знаете, что произошло… Я в курсе, что вам об этом рассказывали.       С этими ребятами (они мне очень не нравились) мы провели достаточно много терактов за два года. Мы будто бы выбирали самые случайные места: один раз расстреляли какой-то тёмный завод, стены которого были полностью покрыты трубами, содержащие едкие вещества; другой раз уже переключились на офисные белые комнаты, расстреляв простых работников; в третий раз на какую-то церковь и так далее…       Так я и получил своё ужасное прозвище «Террорист», которым меня называют и по сей день.       Мне было очень плохо. Хуже, чем в эти два года, я никогда себя не чувствовал. Мало того, что я убивал людей, так ещё убивал не по своей воле… Я познакомился с многими другими террористами — у всех была хоть какая-то причина убивать. Ради мести, ради денег, ради чего-либо ещё… А у меня единственного не было никакой причины. Точнее, причина была, но сказать другим о том, что меня контролирует какой-то невидимый монстр, я просто не мог. Даже в этой компании меня считали странным. Очень странным. Сумасшедшим.       Войд всё это время был со мной. Он почти от меня никогда не уходил, повсюду следовал и общался… Заботливый какой.       Несмотря на всё то, что произошло, есть один малюсенький плюс у этой всей ситуации: я нашёл отличного собеседника. Конечно, этот крохотный плюс просто убивают другие огромные минусы, но всё же.       Войд на самом деле не такой уж и плохой. Да, я к нему сначала очень скептически относился… Но потом понял: то, что он заставляет меня убивать и то, что он рушит мне жизнь, монстр просто не осознаёт. Он не понимает, что делает действительно кошмарные вещи. А разве можно обвинять и ненавидеть того, кто даже не понимает, что творит?       Войд определённо не выглядел как антагонист. Я бы сказал, его можно было спутать с антагонистом из-за того, что он со мной делает, но если он и антагонист, то определённо не главный. Он слишком наивен для антагониста.       Войд никогда мне не рассказывал откуда он пришёл и есть ли ещё другие монстры, как он, но существо постоянно делало намёки или как-то упоминало в своей речи что-то, из чего можно было сделать такой вывод: существует достаточно много других монстров, но они не принимают Войда в свою компанию, считают его изгоем и слегка сумасшедшим. Знаете, а ведь чем-то это напоминает меня.       А ещё Войд очень разговорчивое существо. С ним я мог поговорить об Авторе. Не могло не радовать, что я наконец-то нашёл того, кто меня понимает.       Но всё равно, у нас с ним… Очень сложные отношения. С одной стороны хорошо то, что перечислил я выше, а с другой стороны монстр заставил меня убить свою жену, бросить своего сына, а теперь ещё скрываться и совершать теракты с другими ужасными людьми. Я его ненавидел, презирал, но в то же время он был единственным, кто знал правду и мог меня понять… Это всё слишком сложно. Настолько сложно, что я даже не хочу разбираться в этом.       Но всё резко закончилось тогда, когда кто-то из ребят предложил нам расстрелять отель Дверей, находившейся на другом конце города.       Мы все думали, что это будет самый обычный расстрел, как и всегда, но всё обернулось иначе: полиция приехала раньше, чем мы могли предполагать. Половина из нас сбежала, а другую половину схватили, в том числе и меня.       На меня в тот момент каким-то образом нашла сильная паника. Я понимал, что после всего, что я натворил, меня не оставят так просто в живых.       Я упал в ноги полиции и умолял, рассказывая всю правду о том, что это на самом деле делал не я.       Как вы думаете, они мне поверили? Конечно нет! Меня отправили не в тюрьму, а в психбольницу. Ещё лучше. Всегда мечтал проводить свои лучшие годы в белой комнате и слышать издали голоса действительно сумасшедших людей.       Единственный плюс психбольницы: мне никто ничего не скажет насчёт того, что я говорю сам с собой. Точнее, я разговаривал с Войдом, но вы понимаете, что для других людей Войд невидим и неслышим.       Я пробыл там несколько месяцев с осени до начала зимы. Это оказалось даже хуже, чем в обычной тюрьме: никто не желал меня даже слушать, потому что считали меня сумасшедшим; при малейших подозрениях о том, что я могу сбежать, мне насильно вкалывали какую-то хрень и запирали в белой комнате. Войд пытался мне помочь выбраться, но у нас не получалось. Становилось только хуже.       А ещё Войд мне именно в психбольнице впервые рассказал, зачем ему понадобилось моими руками убивать людей: оказывается, что Войд умеет создавать монстров и этот безмозглый полуфабрикат решил, что будет проще создавать монстров из людей, чем делать всё с нуля!.. Я не знаю какие слова подобрать, чтобы объяснить вам мою реакцию на эту замечательную новость. А ещё Войд сказал, что всё это время, которое я убивал людей, только с этим отелем у него что-то получилось. Получается, что остальные два года я убивал несчастных жителей просто так.       Узнав причину, зачем Войд заставлял меня убивать, я возненавидел монстра. С этого дня я решил, что снова начну ему сопротивляться.       Тогда Войд решил: если я не могу сбежать, значит я не могу больше убивать… Тогда почему бы не перебить всех в прямо здесь, в психбольнице? Просто уничтожить весь персонал и всех шизоидов, сделав из них очередных монстров, прямо как тех из отеля.       Это случилось где-то в начале зимы. В комнате было крайне холодно: окно состояло не из стекла, а из поржавевших железных прутьев, которые уже шатались от порывов ветра. Сами стены были не чисто белыми, а серыми и чёрными от грязи и мусора. Мусор этот состоял из всяких осколков стекла, использованных шприцов, каких-то ошмётков от еды и многого другого. Вокруг не было ничего, кроме жёсткой деревянной кровати в углу. На самом деле мне специально выделили именно такую позорную комнату в здании.       С минуты на минуту должен был прийти санитар. С него Войд и хотел начать: сначала моими руками свернуть тому шею, выкрасть у него какое-нибудь оружие, нож, электрошокер, в принципе не имеет значения, что именно… А потом пойти вырезать всю больницу.       Как только я услышал новость от Войда о том, что он собирается убить всех в этом здании, я понял, что другого выхода мне не остаётся, кроме как убить себя. Вы понимаете… Это же какие монстры могут получиться из всяких шизоидов… Да и сам факт, что люди становились монстрами, меня слишком сильно пугал. И представьте: если я продолжу и после этого убивать, то сколько монстров получится… А что, если они выберутся наружу? Что, если Войд будет ими контролировать и уничтожать всё больше и больше населения, пока не выйдет на мировой уровень? Начнётся то, чего больше всего боялось человечество: зомби-апокалипсис в буквальном смысле.       Я быстро подбежал к тому маленькому окошку и схватился руками за железку так, что она чуть не впилась мне в кожу. Несколько резких движений и я с треском вырвал решётку из окна. Немного рассмотрев прут и на секунду обдумав всю ситуацию, я уже хотел вонзить его в горло… Но он меня остановил. Он снова начал контролировать меня. Моя рука не двинулась с места. Я пробовал дёргать ею, но мышцы меня не слушались и будто заморозились.       — Ты серьёзно думаешь, что сможешь это сделать? — усмехнулся Войд, скрестив руки на груди. — Надо же, решил так жалко покончить своё существование…       Войд хотел, чтобы я выбросил железку на пол, но моя вторая рука вовремя ухватилась за неё и остриё снова потянулось к шее. Я аж вскрикнул, когда почувствовал очередной контроль над своим телом. Меня это раздражало. Раньше это было не так явно, но после тех веществ, которые мне вкалывали каждый день, я чувствовал себя всё более и более раздражённым.       Я резко двинулся назад к стене и сильно ударился о неё спиной, а дрожащие руки продолжали настойчиво тянуться к шее.       Я не мог поверить в то, что делаю это… Что хочу убить себя. Все эти два года я терпел, прекрасно понимая, что сопротивляться бесполезно. Наверное, я просто тогда не знал настоящие намерения этого чудовища.       Но теперь я действительно понимаю, что другого выхода тут нет: если я, единственный человек, ломающий четвёртую стену, умру, то некого будет контролировать и больше не будет убийств. И не случится никакого конца света.       Эта мысль, эта вера в то, что больше никто не будет страдать из-за Войда, будто придала мне сил сопротивляться ему. У меня даже неожиданно для самого себя получилось воткнуть железку себе в шею. Более того: я так резко дёрнул рукой в сторону так, что прорезал её насквозь.       Я не помню, что именно я почувствовал в этот момент. Я просто свалился на пол. Кровь была повсюду: она хлыстала из моей шеи как ненормальная. Я начал задыхаться и дрожать.       Моя голова как раз была повернута в ту сторону, где стоял Войд. Несмотря на то, что он буквально человек-невидимка, я, за всё время проведённое с ним, научился распознавать его эмоции.       Войд выглядел опустошенным. Он стоял и не отводил от меня взгляд, не двигаясь. Он не понимал, каким образом я смог это сделать. Его голубые очки будто потемнели.       Меня просто распирало от счастья, когда я смотрел на него. Я хотел что-то сказать ему такое, что он говорил обычно мне, когда издевался и насмехался над моей жизнью. Но как только я открыл рот, из него полилась кровь, а я судорожно закашлял, рефлекторно прижимая руки к шее и пытаясь закрыть ими рану.       Тогда я просто как-то странно, болезненно усмехнулся и одной трясущейся рукой показал монстру фак. Войд даже не шелохнулся, продолжая наблюдать на это убогое зрелище.        Через несколько секунд я почувствовал слабость и моя рука сама упала на пол. Теперь и я больше не мог нормально двигаться. Я мог только задыхаться и ждать, пока я умру. Вы нигде больше не увидите человека с разрезанным горлом и с искренней, радостной улыбкой на лице.       Когда у меня уже начинало темнеть в глазах, Войд наконец подошёл ко мне чуть ближе. Теперь он смотрел на меня сверху вниз.       Монстр долго молчал, разглядывая трясущееся окровавленное тело. После он как-то грустно вздохнул, посмотрев в сторону… У меня уже появились мысли, что Войд действительно сожалеет о том, что сотворил, что ему хотя бы жаль меня… Но тут он поворачивается и выдаёт таким серьёзным и холодным голосом, от которого у меня прошлись мурашки по коже:       — Это мерзко с твоей стороны, Террорист, по отношению ко мне. Более того, ты серьёзно думаешь, что если ты себя убьёшь, то всё закончится? — …забудьте всё, что я говорил вам о Войде. Он безжалостная бессердечная тварь. — Какой же ты наивный, хах… В конце концов, ты даже не главный герой, а возомнил из себя невесть что!.. Слушай сюда, — он подошёл ко мне ещё ближе. У меня уже мутнело сознание и я не мог адекватно разобрать его слова, — когда-нибудь обязательно появится человек, который точно такой же, как ты. Хотя… — он на секунду сделал вид, что задумался, — …он будет даже лучше, чем ты, потому что будет главным героем, — если у вас появятся вопросы, каким образом Войд знает об этом главном герое… То просто знайте, он читал описание этого фанфика. Да, вот так всё просто. — И у меня будет больше возможностей с ним что-нибудь поделать… Чем с тобой, низшим третьестепенным созданием для сюжета.       Он говорил ещё что-то, но я уже этого не услышал. Я просто не мог уже слышать.       Единственное, что я помню, это мою последнюю мысль в тот момент: я поклялся, что обязательно защищу следующую жертву от Войда и не дам произойти тому, что произошло со мной.

***

      … Неужели вышла третья глава?.. Вау. Я даже не знаю, как выразить словами чувства, которые я испытываю сейчас. Серьёзно: я предполагал, что после второй главы Автор успокоится, подумает немного над тем, что она написала и решит, что забросит этот несчастный фанфик и начнёт писать что-нибудь нормальное… Хотя, таким людям, как она, лучше вообще ничего не писать.       Да, я знаю, точно такое же я говорил во второй главе… Но это уже третья глава. Это значит, что Автор не хочет останавливаться и хочет продолжить писать. А главы ведь не маленькие, по сто страниц каждая… И вот представьте: что будет если она действительно не забросит этот фанфик и продолжит его писать дальше?.. Не дай бог она его допишет. Я просто молюсь, чтобы это всё не дошло до финала и в итоге не получилось тысячи страниц. Мало того, что это прочитает два с половиной человека, так ещё и я буду на протяжении всей истории настрадываться над каждым сверхгениальным сюжетным поворотом, который взбредёт в голову моему Автору!       Так что я совсем не рад тому, что она продолжает этот фанфик. Нет бы заняться чем-то полезным и оставить меня в покое… Это ещё одно подтверждение тому, что Автор реально сумасшедший человек.       …Честно сказать… Единственное, чему я действительно рад — это встречи с вами. Мне очень нравится, что меня кто-то выслушивает, что кому-то я не безразличен и что кто-то готов прочитать сотню страниц моих монологов. Вот вы, в отличие от моего Автора, молодцы. Я вами горжусь и люблю вас. Буквально только ради вас сейчас всё это высказываю, а не начинаю сразу с того момента, на каком закончилась вторая глава. И не важно, что вы не участвуете на прямую в истории. Важно то, что вы за ней наблюдаете и она вам интересна.       И за то, что я вас люблю, не буду сильно выматывать своими монологами о том, насколько этот фанфик и мой Автор ужасны. Вам ведь ещё читать и читать… Перейдем к теме.       Насколько я знаю, до моего появления вы увидели какой-то пролог на аж, внимание, восемь страниц… Я не имею ни малейшего понятия, о чём в нём говорилось, поэтому не могу его как-либо прокомментировать. Но знайте: меня пугает то, что он на восемь страниц. Не представляю даже, что там происходило…       Давайте вспомним то, чем закончилась вторая глава в моей сюжетной линии. Всё же прошло полгода и вы, наверное, успели многое подзабыть…       Я, Сик и Тайлер, который мой отец, хотели вместе с полторашного этажа выбраться в реальный мир. Для того, чтобы открыть портал, надо было в буквальном смысле принести меня в жертву. Я не знаю каким образом это работает и под чем был мой Автор, когда придумывал это, но опустим этот момент.       И как вы думаете, кто же меня убил? Угадаете с первого раза… Это был Сик. Невероятно! Да это судьба какая-то у меня с ним, что сказать. Я не удивлюсь, если одноглазый убьёт меня в третий раз в этой главе.       С помощью креста я воскрес. Опять же, я понятия не имею, каким образом работают кресты и откуда они вообще… Зато я теперь живой.       И вот мы уже хотим шагнуть в портал, всё у нас хорошо… Как вдруг появляется Ллойд и застреливает моим же пистолетом Тайлера, а сам бежит в портал. Я в шоке, Сик в шоке, Тайлеру вообще плохо. Единственным здравомыслящим остался Снейр, который успел нас вовремя столкнуть в портал. Иначе бы мы так и остались там стоять.       И вот мы уже в реальном мире. Сик хотел погнаться за Ллойдом, но монстр выстрелил прямо ему в глаз. Ничего не напоминает? Это всё выглядит как наше первое знакомство с Сиком.       Ллойд убежал, а Сик, придя в себя, пытался его найти, да ещё с таким бешеным взглядом, будто хотел разбить голову огрызку окончательно.       Я стоял на том же месте, на котором появился, просто пытаясь осознать, что произошло. Я даже не понимал первые минуты сам факт того, что у меня получилось выбраться, что я первый человек, который вернулся обратно. Я просто не верил… А у меня действительно получилось? То есть, я реально первый человек из тысячи, у кого получилось пройти проклятый отель и выйти оттуда целым и невредимым?       Очнулся я только тогда, когда ко мне подошёл Сик. Одноглазый наконец понял, что искать Ллойда бесполезно.       Монстр выглядел уставшим и измотанным, а ещё он был очень озлоблен. Я полностью понимаю его реакцию: Тайлер ведь был его другом, они прекрасно общались, хотели вместе выбраться в реальный мир… А Ллойд всё испортил. Но я по себе знаю, насколько Сик мстительная тварь. Он ни за что не упустит шанса уничтожить Ллойда, как только его увидит.       Одноглазый встал прямо передо мной и молчал. Он глядел куда-то в одну точку, о чём-то задумался. Потом вроде как он успокоился и поставил руки на бёдра, оглядевшись вокруг.       Была ночь. В окнах стоящих рядом многоэтажек темно. Улицу освещал только один кое-как мигающий фонарь. Нам повезло оказаться именно здесь: тут только жилые дома, нигде нет магазинов и мало освещения. Всё, чтобы нас никто не заметил.       А ещё было холодно. Не прям мороз, но ветер был холодный. Осень ведь.       Всё бы ничего, если бы я не стоял в тонкой майке и жилетке, которые насквозь промокли водой на полторашном этаже и которые до сих пор были измазаны в моей крови. Я задрожал и весь сжался, когда мне в спину снова подул ветер.       Я и не заметил, что Сик подошёл ко мне чуть ближе и стукнул меня по плечу, чтобы я обратил на него внимание.       — Мы к тебе сейчас пойдём или как? — спросил монстр каким-то странным голосом: видно было, что он пытался успокоится после произошедшего, а на самом деле был готов оторвать кому-нибудь голову… К примеру, мне.       Удар был совсем не сильный, но этого хватило, чтобы я зашатался и чуть не свалился на землю.       Я выровнялся и посмотрел монстру прямо… Ну… В лицо, получается? Хотя, тут реально будет уместнее сказать, что я смотрю в его глаз.       … Знаете, больше всего на свете мне не хотелось тащить его в свою квартиру. Я ему не доверяю. Мало ли, что ему в голову взбредёт и что он может со мной вытворить… Но и оставить Сика на улице тоже не получится: идти ему некуда, а люди могут легко его заметить и не дай бог поднять панику о том, что в городе завелись какие-нибудь монстры.       Вы понимаете, что выбора особо не было, да и тем более я слишком был перегружен событиями за день, чтобы хоть как-то думать, поэтому, вздохнув, я нехотя ответил:       — Да, конечно… Тут не далеко…       …Сложно в это поверить, но события первых двух глав буквально произошли за один день. То есть, я вошёл в отель где-то в полдень и выбрался оттуда глубокой ночью… Один день в этом фанфике писался целый год. Просто уму непостижимо. Поверьте, я и сам думал, что прошла ну минимум неделя…       И вот сейчас мы уже тронулись с места и пошли куда-то в сторону. Спасибо Сику за то, что он молчал и не раздражал меня. Хотя, у меня есть подозрения, что у одноглазой рептилии просто нет настроения меня раздражать.       Пока я шёл к своему дому, ко мне пришло осознание всей ситуации.       Во-первых, я выбрался из отеля. Да, это хорошо, какой же я молодец и всё такое… Но на самом деле лучше бы я сдох в отеле, чем выбрался. Мне теперь придётся скрываться, я не должен показываться ни одному человеку.       А всё почему? Потому что я больше чем уверен, что весь город в курсе о моей пропаже. Я прям так полицейским и говорил, что я пойду в тот заброшенный проклятый отель. Они даже меня подвозили. Вообще, о каждом пропавшем без вести обязательно рассказывается всему городу.       И вот представьте: идёте вы спокойно по улице, ни о чём не подозреваете… А навстречу вам шагает тот самый детектив, которого буквально вчера объявили пропавшем без вести. Ваши действия?       Конечно, у любого бы было очень много вопросов и любой бы рассказал всем своим знакомым: «Прикиньте, а я видел того детектива и поговорил с ним!»… И ко мне будет каждый подходить и спрашивать, что со мной случилось и каким образом я выбрался.       И как мне на эти вопросы, по-вашему, отвечать? «Да там в отеле был, с монстрами встретился, меня убивали два раза, нормально всё»?.. Меня сразу же заберут в психбольницу с такими высказываниями.       Но если они мне поверят, то я подставлю всех своих знакомых и друзей монстров, которые остались в отеле. Меня даже слушать не будут, что эти монстры были людьми, ведь они представляют «угрозу обществу» и они убивали невинных жителей нашего города. Разве кто-то будет их жалеть? Разве у кого-то появится мысль их спасти? Конечно нет. В лучшем случае люди пойдут в отель с оружием помощнее, чем простые пистолеты, а в худшем — отель уничтожат.       Во-вторых, я вывел двух монстров в реальный мир. Сик ещё ладно, он хотя бы со мной будет тусоваться… Наверное…       А вот Ллойд… Он неубиваемый, несгораемый, непотопляемый и неуправляемый бронетанк, который неизвестно что может вытворить. Мы не знаем, где он сейчас и что будет делать. А вдруг он устроит геноцид среди людей, как на полторашном этаже? Вдруг он покажется людям и всё выдаст, если его спросят? А вдруг он будет ещё охотиться на нас с Сиком? А вдруг он просто где-нибудь надолго спрячется и мы не сможем его найти?       Вариантов просто миллионы и мы никак не можем угадать, как поступит Ллойд. Но самое главное: мы понятия не имеем, как его остановить. Ни Сик, ни тем более я просто не в силах ему сопротивляться. Я подозреваю, что только Снейр может что-то сделать с огрызком: он так ловко с ним расправлялся, будто знал все его слабые места наизусть (если они есть)… Но Снейр, к сожалению, не захотел с нами идти. Растениеподобный, скорее всего, не подозревал, что Ллойд сможет пробраться в наш мир. Да и тем более: ему вреден свет, а сидеть целый световой день в какой-нибудь тёмной кладовке так себе занятие…       Короче, у нас и мыслей не было, что делать с Ллойдом.       И вообще… Я просто устал. От осознания того, какая большая ответственность на меня взвалилась, у меня заболела голова.       Не смотря, куда я иду, я вдруг оступился на ровном месте. Я даже не сразу осознал, как меня поймал Сик. У него просто моментальная реакция.       — …Ты чего, ходить разучился? — усмехнулся монстр.       Я резко оттолкнул эту скользкую рептилию от себя. Сик аж отшатнулся, посмотрев на меня как на ненормального.       — Не надо меня трогать!.. Я и сам мог подняться, — обижено ответил я, отряхнув руки от чёрной жидкости.       Взгляд Сика изменился: теперь он смотрел на меня, как на идиота, и закатил глаз. Монстр отвернулся, заложив руки за спину, и продолжил идти. Кажется, он что-то тихо пробормотал себе под нос. Наверное, опять меня проклинает.       … Мы немного отвлеклись… Я бы хотел назвать последний пункт моего осознания всей ситуации. Хоть я уже его упомянул, но не так подробно, как хотелось бы.       В-третьих, на меня действительно взвалилась большая ответственность… И я понятия не имею, что делать дальше!       Я прекрасно помню, как рассуждал в первой главе: «Что мне делать, если я выберусь из отеля?» и в итоге решил, что об этом мне пока что думать рано. А второй главе я точно также рассуждал: «Что мне делать, если я выберусь из отеля?» — и в итоге я решил что-то вроде: «Да ладно, разберёмся на месте, разве это будет так сложно?»       … Мне очень не хочется говорить капсом, но ЭТО ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ОКАЗАЛОСЬ ТАК СЛОЖНО. Я не пойму, о чём я вообще думал, когда откладывал всё это на потом?!       Почему я не мог остановиться в первых двух главах и составить себе на хотя бы одну страничку план о том, что мне делать, если я вернусь в реальный мир?! Но нет же, Детектив, тебе важнее расписать на десять страниц монолог о том, какой Автор бездарь, или как выглядела та или иная пылинка на стеллаже в библиотеке! А теперь ты, попав в реальный мир, можешь только паниковать и реветь о том, что ты теперь не знаешь, как продолжать третью главу!       Молодец, Детектив, ты просто замечательный детектив!       … Теперь я должен ломать себе голову над этим… Но определённо не сейчас и даже не сегодня. На данный момент я просто хотел, чтобы от меня все отстали и чтобы я спокойно вернулся к себе домой.       А, кстати, мы уже пришли. Всё это время, пока я жаловался вам, мы шли к моему дому. На удивление, по дороге не случилось никаких приключений! Сик не хотел со мной разговаривать, да и я не хотел с ним связываться.       Я жил в обычной, ничем не примечательной и относительно новой многоэтажке на третьем этаже. Сейчас я просто молился, чтобы в рюкзаке Джеффа находились мои ключи… Я не помню, забрал ли я их из дома Ллойда или нет…       Но не успев подойти к подъезду, я вдруг остановился на месте и замер в нескольких метрах от него. Сик, который плёлся сзади, тоже остановился. Он встал передо мной, скрестив руки на груди и ожидал, пока я что-нибудь скажу. Потом монстр вздохнул и спросил:       — Ну и что на этот раз случилось? — таким голосом, будто я его задолбал только своим существованием.       — …На улицах же есть камеры… — когда меня осенило, я смотрел в одну точку. Потом я испуганно посмотрел на монстра: — А если они нас заметили?!.. Хотя, нет… — вдруг понял я, успокоился и продолжил: — На улице же темно… А ты, ну… Чёрный…       — Так ты ещё и расист… — закатил глаз Сик. После он развёл руками: — Ну и что с того, если нас даже заметили камеры? Ты говоришь так, будто их вообще кто-то мониторит…       Я максимально серьёзно посмотрел на монстра, скрестив руки на груди.       — Нам нельзя рисковать, — я сказал это настолько чётко, что аж сам испугался такого тона. Господи, неужели я могу нормально говорить, а не мямлить какую-то чушь, как обычно…       Сик несколько секунд поглядел на меня, а потом закатил глаз.       — Ну, ладно, даже если так… Что дальше? Мне теперь где-нибудь в подвале сидеть только потому, что я «чёрный»?       Ну ничего себе… Значит, он почти не обижался, когда его Снейр называл «рептилоидом», а тут обижается на сам факт цвета его тела. Он меня искренне поражает.       Я раздражённо выдохнул.       — Да нет же, ты не так понял… Я имею в виду, что нам нельзя попадаться на уличные камеры, когда будет светло. Мало ли, кто может их просматривать… Я, если что, примерно помню, где они находятся. И…       — Ага, прекрасно, я всё понял, а мы к тебе домой вообще идти собираемся? — Сик нагло перебил меня. Это меня почти что взбесило, но я старался оставаться спокойным, чтобы случайно не привлечь чьё-либо внимание.       Я глубоко вздохнул и, немного помолчав, коротко ответил:       — В подъездах тоже стоят камеры. И там светло.       — …Замечательно, — сказал Сик. — И каким чудесным образом мы собираемся попасть к тебе? Я телепортироваться не умею, если что.       На самом деле не только из-за камер я не собирался идти в подъезд: пока мы будем подниматься с Сиком на третий этаж, есть шанс того, что из других квартир могут выйти люди и увидеть нас, или в подъезде может просто кто-то находиться. Я боялся больше всего объясняться перед незнакомцами о том, кого я веду к себе в квартиру. Им же не скажешь, что у Сика просто слишком реалистичный костюм на Хэллоуин… Это глупо.       Надо было срочно что-то придумывать. Я начинал уже дрожать от холода. Если я заболею, то уж точно никакого расследования не ждите.       Я уставился на своё же окно, думая, как же мне до него добраться… Потом я посмотрел на Сика, который ожидал, пока я что-нибудь скажу. Потом снова на окно, потом снова на Сика…       — …И долго ты вертеть головой будешь? — саркастически усмехнулся одноглазый.       Я никак на это отреагировал, а просто задал вопрос, в который сам не мог поверить, что задаю:       — …Сик, а ты мог бы, ну… Взобраться по зданию до моего окна?       А почему, собственно, и нет? Я помню, с какой силой одноглазый отрвал мне руку и как легко поднимал меня. Ему ничего не мешает взобраться по зданию со мной на руках.       Конечно, идея была достаточно безумной, чтобы Сик снова посмотрел на меня как на шизика. Он покосился на меня так, словно не верил, что я на полном серьёзе это говорю.       — …Я, по-твоему, на скалолаза похож?       — Но ты ведь можешь? — вопросом на вопрос ответил я.       Сик несколько секунд молчал. После он снова скрестил руки на груди и подошёл чуть ближе к дому, посмотрев вверх.       — А на каком этаже ты хоть живёшь?       — На третьем…       — …Ну, не так всё плохо… — монстр пожал плечами. Он осмотрелся по сторонам и его взгляд остановился на тонкой пожарной лестнице, которая находилась неподалёку. — …А мы не можем типа по лестнице взобраться?       Я тем временем подошёл ближе к Сику и тоже посмотрел туда, потом отрицательно покачал головой и сказал:       — Нет, она находится далеко от моего окна…       — И что с того? По ней заберемся до третьего этажа, а потом я тебя протащу к окну. Делов-то, — сказал Сик, а потом добавил: — …Всё же было бы намного проще, если бы мы, как адекватные люди, обыкновенно зашли к тебе в квартиру через дверь… Зачем такие сложности?       — Чтобы нас никто не заметил, — объяснил я.       Услышав это, Сик издал странный издевательский смешок.       — Хах… Дет, ты смешной. А если мы будем взбираться по стене и выломим окно, нас прям никто не заметит?!       — Ну… Э-э… Все ведь спят…       — Так если все спят, то почему бы нам не войти через дверь?       У меня ни сил не было спорить с Сиком, ни желания. Ещё чуть-чуть и он бы меня выбесил окончательно. Вот ни один бы монстр, которого я знаю, не сопротивлялся бы от моего решения и мы бы уже спокойно вошли в мой дом через окно. Но нет, Сик ведь у нас самый умный, он лучше знает, что делать!       … Стойте… Надо ещё проверить, есть ли у меня с собой ключи. Если их нет, то мы никаким образом не сможем попасть внутрь через дверь, как хочет вредное одноглазое создание.       Я снял с себя рюкзак Джеффа, поставил его на землю, присел на корточки и открыл. Там были те библиотечные книги, которые слегка промокли, но ничего страшного, их можно ещё читать; разбитый планшет, и я не знаю, работал ли он всё ещё после того, что произошло; что-то вроде дневника Ллойда; остатки от креста, которые, на удивление, не засветились, когда я засунул руку в портфель, но я на тот момент не обратил на это внимание… И вроде… Всё. Ключей от квартиры там не было. Скорее всего, они действительно затерялись где-нибудь на полторашном этаже.       Я застегнул рюкзак, повесил его обратно на себя и снова посмотрел на Сика.       — …Ключи потерялись где-то… Через дверь мы точно не сможем войти… Только через окно, получается…       — Просто прекрасно! — слегка разозлился Сик. — Детектив, я тебя ненавижу ещё больше, чем раньше. Как вообще можно умудриться потерять ключи от собственной квартиры?! У тебя так всегда?!       — Прекрати… — устало пробормотал я. — Не пойму, тебе, что ли, трудно залезть через окно?!       — А, может, я не хочу этого делать! — продолжал возмущаться одноглазый. — Может, я хочу как нормальный человек войти через дверь.       Мне очень хотелось добавить, что Сик как бы не совсем сейчас человек, но я просто воздержался. Я не хотел продолжать этот спор, иначе дойдёт до того, что наши крики потревожат не только этот дом, но и весь район.       Поэтому я молча, абсолютно игнорируя всякие высказывания этого существа, пошёл к той лестнице, о которой он говорил. Сик, заметив, что я его не слушаю, раздражённо вздохнул. Потом уже он подошёл ко мне.       Третий этаж был не то что бы слишком высоко… Ладно, не буду врать, он был реально высоко. Настолько высоко, что я, смотря вверх, успел несколько раз пожалеть о том, что купил себе квартиру не на первом этаже.       Вдруг Сик толкнул меня к лестнице так, что я об неё чуть не ударился лицом.       — Сам предложил, значит первый полезешь, — сказал монстр так спокойно, будто я был каким-то умственно отсталым.       … Меня слишком раздражала вот эта вся показушность Сика, его выделистость. Она меня раздражала настолько, что я взял и начал лезть по лестнице вверх. Просто для того, чтобы он перестал надо мной насмехаться и знал, что я могу, если захочу.       Повезло, что лестница не была какой-нибудь ржавой, как в старых домах: она была хорошая, железная… Но это не мешало ей шататься. И чем выше я лез, тем больше она шаталась.       Я уже добрался до второго этажа, когда у меня появилась мысль о том, насколько высоко я сейчас нахожусь. Я ни за что не хотел смотреть вниз, ведь прекрасно знал, что если посмотрю, то испугаюсь ещё больше и уже не смогу сдвинуться с места.       … Но всё же мне было интересно, на сколько высоко я взобрался… А ещё интересно, как на меня сейчас смотрит Сик… Он просто так подозрительно молчит… А вдруг он, чтобы поиздеваться надо мной, куда-нибудь убежал? Или вошёл сам в дверь подъезда, оставив меня одного?       Короче, я не выдержал и аккуратно посмотрел вниз.       Сик до сих пор стоял там и, сложив руки на груди, смотрел прямо на меня. На удивление, он действительно молчал… И он был таким… Маленьким… Можно подумать, что второй этаж — это не очень высоко, но на самом деле, находясь на моём месте и не упуская из внимания тот факт, что я полез без страховки и опираюсь только на тонкую шатающуюся лестницу — становится страшно.       Мои руки начали дрожать, а вместе с ними дрожала и лестница. Я на мгновение оступился, дойдя до расстояния между третьим и вторым этажом. Мне казалось, что я вот-вот упаду, поэтому я тут же обхватил руками лестницу и прижался к ней всем телом. Ещё несколько секунд она продолжала шататься, заставляя меня всё больше и больше паниковать… Говорил ведь я себе не смотреть вниз. А я что сделал? Правильно, посмотрел! Потому что мне стало интересно. Просто потому, что мне стало интересно. За это я ненавижу себя.       Я дрожал и не мог сдвинуться с места: залазить дальше было страшно, а спускаться ещё страшнее. Кажется, Сик с земли что-то сказал мне, но я так испугался, что не мог ничего расслышать.       Через некоторое время я почувствовал, что лестница стала шататься ещё сильнее, чем раньше, будто кто-то ещё начал залазить снизу.       Я прижался к ней всем телом и обхватил всю лестницу руками, умоляя всё святое на этом свете и своего Автора, чтобы я не упал.       Было бы очень странно, если бы это оказался не Сик. Из-за того, что я максимально прижался к лестнице, монстру не составило труда сделать так, чтобы мы с ним оказались на одном уровне. Да, теперь он находился прямо позади меня, держась руками чуть выше моих рук и опираясь ногами чуть ниже.       Одноглазый ласково шепнул мне на ушко:       — А я говорил тебе: надо, как адекватные люди, ходить через двери, а не лазить по окнам…       … Какой же он вредный. Лучше бы реально я вернулся с каким-либо другим монстром домой, а не с этим одноглазым…       Я хотел ещё и наорать, чтобы он от меня отстал, но был слишком напуган.       Вдруг Сик резко хватает меня за шиворот майки с жилеткой и отдирает меня от лестницы, будто кошку от дивана. Я буквально повис в воздухе, а Сик меня одной рукой держал за шкирку и, походу, думал, что со мной дальше делать.       Вы совсем не удивитесь, что я был напуган как никогда. Мало того, что я подвешен над землёй на приличной высоте, так ещё меня держит собственной персоной Сик. Я ему вообще не доверял и думал, что в любой момент монстр может отпустить меня, просто потому, что ему так захочется.       Чтобы не заорать во всё горло, я зажмурился, а рот закрыл руками. Кажется, мой же воротник начал меня душить, не выдерживая такой тяжести.       Через некоторое время я услышал голос одноглазого. Он был крайне раздражён тем, что происходит, но старался говорить очень тихо. Так тихо, что я от страха его почти не расслышал:       — Если я тебя буду так держать, то не смогу выломать окно… — на мгновение он заткнулся, пытаясь придумать, что делать. Вдруг ему в голову пришла идея: — Слушай, просто полезай мне на спину.       Я аж от удивления открыл глаза и повернулся к монстру.       — В смысле?!.. Я не буду!..       — В противном случае мне придётся скинуть тебя с третьего этажа, — саркастично ответил Сик, смотря на меня как на конченного.       … Заманчивое предложение. Он меня уговорил.       Мне совсем не хотелось трогать Сика. Ладно если бы на нём была простая кожа и одежда, как у других монстров, но одноглазый полностью покрыт каким-то вязким полужидким веществом. Это ужасно, мерзко и противно… Не понимаю, как он с этим существует… Или монстр просто уже привык.       Сик подвинул меня ближе к себе, чтобы я мог зацепиться. Я с огромнейшей неприязнью аккуратно потянул руки к спине монстра, никак не решаясь его трогать. Ну не хотел я этого делать, даже если мне угрожают падением с третьего этажа… Я тупо махал руками в воздухе, делая вид, будто никак не могу на него залезть. Тогда Сик вздохнул, закатил глаз и сам взвалил меня на себя.       Я чуть ли не лицом уткнулся в шею монстра и быстро обвил её руками, так как почувствовал, что сзади за воротник меня больше ничего не удерживает.       … На самом деле Сик не был таким уж неприятным, как я думал. Он совсем не склизкий, как может показаться на первый взгляд: жидкость на нём не прилипала ко мне, а наоборот старалась держаться ближе к хозяину. Ещё он был очень и очень холодным. Настолько холодным, что по моему телу прошла странная нечеловеческая дрожь. А все-таки я прижимаюсь не к монстру, а к буквально живому трупу…       Но, несмотря на всё это, мне было крайне неудобно, а также всё равно неприятно от того факта, что Сик живой труп.       Тем временем одноглазый снова устало закатил глаз и вздохнул так, будто хотел мне что-то сказать, но через мгновение решил просто промолчать и наконец добраться до окна.       Ловко хватавшись руками за каждый кирпич, он наступал на чужие подоконники максимально аккуратно, параллельно стараясь удерживать равновесие и не свалиться. Уверен, Сик бы делал это намного быстрее, если бы я не висел у него на спине и ему не приходилось бы продумывать каждое движение.       Пока он медленно передвигался, я молился на то, чтобы у меня случаем не отвалились руки и ноги. С подтягиванием в школе у меня было всё плохо, я не мог просто взять и нормально залезть на спину Сику. Я держался за него в такой позе, в которой он меня на себя накинул.       Я весь дрожал только от той мысли, что могу упасть. Сик прекрасно чувствовал всё, что я испытывал. Один раз одноглазый из-за меня чуть не оступился и хотел разораться, но вместо этого вовремя взял себя в руки и тихо шикнул мне прекратить. Скажу честно, я тогда испугался намного больше, чем он, поэтому замер и умолк, держа мысль в голове, что до окна осталось совсем не много.       И вот, у Сика получилось добраться до моего окна. Ура, пол дела сделано!.. Только теперь его каким-то образом надо открыть снаружи.       Сначала Сик хотел просто разбить его, но я ему строго сказал этого не делать. Не то что бы это даже может привлечь внимание соседей… Это, в конце концов, моё окно и я не хочу, чтобы его разбивали. Тогда Сик, пожав на мои слова плечами, решил зацепиться за дверцу окна и просто вырвать её так, чтобы она открылась наружу. Я, конечно, не совсем поддерживал эту идею… Но другого, чего-то более адекватного никому из нас в голову не приходило.       …Знаете, меня слегка пугает то, насколько монстры сильны физически. Вспоминая, как Фигура на прощание обнимал меня в библиотеке, чуть не сломав позвоночник; как Амбуш меня легко поднимал с пола; как Снейр или Тайлер таскали меня по полторашному этажу… А ещё вспоминая то, как Сик мне в отеле оторвал руку и буквально минуту назад без каких-либо усилий держал меня в воздухе, мне становилось ещё более не по себе. Я все-таки вешу не как пятилетний ребёнок, а как взрослый двадцатилетний парень… И я уверен, что и монстры сами по себе не тяжелее меня, а Сик так вообще очень худой для своего человеческого возраста: чуть больше тридцати лет, а выглядит стройнее, чем я в свои двадцать.       И вот он опять же легко вырвал дверцу окна и моментально залез внутрь, скинув меня на пол.       — Наконец-то… — облегченно выдохнул Сик, поставив руки на бёдра. После он посмотрел вниз: — Но в следующий раз будем слушаться меня и пройдём через дверь.       Я до сих пор лежал на полу и слегка подрагивал. Потом аккуратно приподнялся на руках и оглянулся по сторонам.       Это была моя комната.       Не сказать, что моя комната была необычной… В ней буквально только кровать; стол, на котором стоял компьютер; несколько полок на стене с какими-то книгами (я никогда их не читаю); небольшой шкаф; несколько больших коробок в углу и просто огромное море хлама. Типа, всякие вещи, да и просто мусор… Мне лень убираться. Вообще, я не помню, когда я в последний раз убирался… Наверное, полгода назад?.. Ещё я много чего тащу к себе домой с улицы и не важно, пригодится мне оно или нет.       Знаете… Когда я был в отеле и на полторашном этаже, я думал, что когда вернусь в свою комнату, я буду искренне радоваться и чуть ли не прыгать от счастья… Но как только я встал, я тут же скинул с себя рюкзак Джеффа, увалился на кровать и попытался заснуть. Да, прям в уличной, вымокшей насквозь то ли в крови, то ли в воде майке с жилеткой, в порванных джинсах, в грязных кроссовках и с ужасно растрепанными волосами на голове. За один день произошло столько всего, что я был не в силах уже что-то делать… Так ещё ко всему этому добавляется пережитый стресс, когда мы с Сиком взбирались до моего окна. Короче говоря, я хотел спать.       Я лежал с закрытыми глазами, повернувшись к стене, поэтому не видел, что там делает Сик… Но по звукам мог предполагать, что происходит:       Кажется, монстр пытался закрыть окно, но, походу, выломал его так сильно, что оно не закрывалось. Оттуда дул неприятный ветер, а я ещё лежал в мокрой одежде… Мне пришлось накинуть на себя одеяло и просто надеяться, что на утро я не заболею.       А ещё я надеялся, что вот теперь одноглазый от меня отстанет и я смогу спокойно отдохнуть… Но Сик, задёрнув шторы, начал говорить будто сам с собой:       — Я и не думал, что ты на свалке живёшь… Хотя, ты сам как мусор. Не благодари за комплимент, если что. Вы все детективы такие, — издевался надо мной одноглазый, а потом, немного подумав, сказал: — Хм-м… Если ты просто мусор, то, получается, Снейр биомусор?.. Он же типа растение… Точно, так вот как мне его надо было называть там!.. Почему я до этого не додумался раньше?!..       Сик, когда произносил последнее предложение, уже был рядом с моей кроватью. Этот урод ещё и пинал ногами вещи на полу, которые, видите ли, мешали ему пройти. Это меня начинало раздражать.       — Отстань… — я хотел сказать что-то ещё, но вдруг почувствовал, что Сик сел на угол моей кровати. Я открыл глаза, развернулся и увидел, что эта одноглазая тварь глядит прямо на меня и не двигается. Вы не представляете, как же мне было не по себе.       Вдруг монстр сказал:       — И чего ты разлёгся? Будто бы у нас больше дел нет…       Я не выдержал такой наглости. Я немного приподнялся и толкнул Сика. Конечно, не так сильно, чтобы он ушёл, но достаточно, чтобы он понял, что я злюсь.       — Сик, прекрати, я устал! — чуть громче сказал я. — И вообще, ты противный… Брысь с моей кровати! — потом мне пришлось отряхнуть руки. Как же мне было неприятно его трогать…       Сик специально никуда не уходил. Он наоборот вопросительно посмотрел на меня. Теперь и одноглазый был раздражён.       — …Детектив, позволь напомнить, что сейчас в твоём городе где-то бродит неубиваемый костлявый бронетанк, который застрелил твоего отца. И ты просто ляжешь и ничего не будешь делать?! — он развел руками. — …Я думал, мы за оружием пришли сюда или типа того…       — …Сик, ты больной?! Мы будем разбираться с этим утром, я не собираюсь в таком состоянии ночью шляться по улицам!       — Я могу его пойти отыскать, — Сик скрестил руки на груди и демонстративно встал с моей кровати в сторону окна. — Ллойд на утро геноцид во всём городе устроит, пока ты тут отоспишься…       С одной стороны, Сик был действительно чуть-чуть прав… Да, я впервые признаю правоту Сика, но не думайте, что я собираюсь ему это говорить.       Но с другой стороны… Сика ни за что нельзя одного отпускать на улицу. Серьёзно, вы понимаете, что этот одноглазый может вытворить?! Да мне кажется, что о нём человечество узнает быстрее, чем о Ллойде, ведь огрызок хотя бы поскрытнее будет!       Я больше всего сейчас не хотел проблем с Сиком. Да, снаружи Ллойд, будущий апокалипсис и всё такое… Но мне было откровенно на это всё равно, ведь я хотел спать. Этот монстр просто вынудил меня окончательно разозлиться, приподняться, оперевшись на руки, повернуться к нему и сказать так строго, что я аж сам испугался своего тона:       — Прошу, давай всё это обсудим завтра. Сейчас можешь делать всё, что хочешь, только отстань от меня и не выходи за пределы этой квартиры!.. — я сделал паузу и вздохнул, продолжив нормальным голосом: — …Сегодня и так, ну… Много чего произошло… И, это… Короче, ты понял, придумаем всё завтра.       Естественно я начал речь хорошо, а закончил её просто ужасно. Я никогда не верил в своё ораторское мастерство.       Сик хоть и являлся монстром, но он осознавал то, что сейчас происходит. А ещё он осознавал, что ходить на улицу ночью, ничего не обдумав, будет просто удачной идеей… По крайней мере, я надеялся, что он так думал…       Я достаточно долго смотрел на монстра, а он смотрел на меня. После Сик ничего такого не ответил на мои слова. Просто пожал плечами, недовольно сказав:       — И не такой уж я и противный… — Сик отошёл от окна обратно в центр комнаты. Он смирился с тем, что я предложил… Прям не верится в его здравомыслие. Потом одноглазый повернулся ко мне, будто я ему что-то должен: — Ну и чем я, по-твоему, всю ночь буду заниматься?       Я вопросительно склонил голову, не понимая, что он имеет в виду.       — Э-э… Может, пойти спать? Или что вы там монстры делаете обычно…       Теперь мне стало интересно… А таким монстрам, как Сик, нужен вообще сон? Я почему-то сомневаюсь.       Сик немного призадумался, положив чёрную руку туда, где у него должен находиться подбородок.       — Ну, можно… Но не хочу, — он пожал плечами и поставил руки на бёдра. — А в доме по развлечениям чё-то есть? Сауна, бильярд там… Столик для тенниса?       … Если вы думали, что я отвечу ему «микроволновка», то вы ошибаетесь. Автору просто уже нечего делать и пытается как-то продолжить наш диалог, который я бы предпочёл поскорее закончить… Я указал на стол. На нём стоял компьютер.       — Можешь там чем-нибудь заняться, если хочешь… Сам разберёшься.       … Помню, как я ещё в первой главе сидел за этим компьютером и искал информацию об отеле, перед тем как пойти туда. Ещё помню, что ничего я такого особенного не нашёл, кроме имени директора-основателя… «Рэймонд»… У меня тогда появилась мысль познакомиться с этим человеком, пообщаться с ним… Кто же мог подумать, что Рэймонд окажется доставучей одноглазой рептилией, с которой у меня не только не будет желания общаться, но и появится очень даже взаимная ненависть. Поверить не могу, что это изначально у меня была судьба встретиться с Сиком.       Сик удивлённо посмотрел на компьютер. Наверное, одноглазый его не заметил раньше.       — …А что это?       — Ну… Это компьютер, — объяснил я. Потом я вдруг вспомнил, что Сик жил в восьмидесятых годах и естественно ему ничего не говорят мои слова. — Он современный просто… Короче, такой же, как у вас был, только намного удобней… И лучше…       Не сказать, что мой компьютер был прям уж «современным», но определённо выглядел лучше, чем то, что было при жизни одноглазого. Моему только года три или четыре, наверное… Если честно, пользовался я им только либо для работы, либо для убивания времени в какие-нибудь идиотские игры.       Сик подошёл к компу и начал его разглядывать. Пока он этим занимался, я обратно лёг в кровать, укрывшись одеялом. Из-за открытого окна в комнате было слишком холодно.       — А как его включать?.. Или технологии дошли до того, что вы их можете включать как-то по-другому… — спросил Сик.       — Там есть кнопка, поищи сам, — устало ответил я. — Только не ломай, я на него всю годовую заплату потратил…       Кажется, Сик сказал мне что-то ещё, но я его не хотел уже слушать.       Все события, которые произошли за две главы, перемешались в моей голове настолько, что я начал путать, какие события случились в отеле, какие на полторашном этаже… Я всеми силами старался не думать об этом и попытался заснуть, пока Сик там занимался в моей комнате непонятно чем.       Я просто надеялся, что завтра я уж точно смогу придумать, что делать дальше.

***

      Я проснулся утром от резкого звона в голове, будто бы её снова кто-то прострелил. Моя первая мысль была о том, что уже случился апокалипсис и геноцид всего человечества. Звук сквозь сон исходил такой, будто кого-то убивают, слышалось какое-то странное завывание, которое становилось всё громче и протяжнее.       Я вскочил с кровати, как после жуткого кошмара, и огляделся вокруг. Я всё так же находился в своей комнате… На миг я даже подумал, что всё, что произошло в первых двух главах, было на самом деле моим страшным сном и никаких монстров из отелей не существует, что на самом деле я просто больной шизофреник, раз выдумал такую чушь и расписал на двести шестьдесят страниц…       Но, конечно же, это не так. Оглянувшись назад, я увидел Сика. Монстр разлёгся на моём кресле, запрокинув одну ногу на другую, а руки заложил себе под голову. Он даже не сразу обратил на меня внимания, тупо смотрел в экран.       А знаете, что это на самом деле было за завывание сквозь сон? Оказывается, Сик включил на компьютере музыку. И ладно если бы он включил какую-нибудь нормальную музыку, которую можно слушать… Но он включил «House of Memories». Подумать только, что за замечательная отсылка!.. Лучше бы действительно случился геноцид всего человечества, чем это.       Я этой песней уже сыт по горло. Ладно ещё то, что сама эта вселенная началась с какого-то уродского гача-клипа, сделанным на коленке за три дня. Много что после него поменялось… Но то, что эта песня преследует нас до сих пор — это уже ненормально. Серьёзно, оно даже фигурирует в названии фанфика! Я искренне удивлён, что у него более-менее нормальное описание, а не какая-нибудь строчка из этой же песни…       И как я, по мнению Автора, должен реагировать на всё происходящее? Наверное, что-то вроде… Вау, какое удивительное совпадение, что я проснулся именно под эту песню! И, надо же, её слушает тот самый Сик, с которого вообще всё началось! Невероятно!.. Всего-то первое утро в реальном мире, а оно уже испорчено.       Ещё и рептилия обернулась и, заметив, в каком смятении я нахожусь, заговорила:       — Наконец-то, я думал, ты уже никогда не проснёшься… Глянь, что нашёл, — Сик кивнул в сторону компьтера. — Знаешь, остальные песни какие-то странные… Как вы вообще их слушаете? Вот эта единственная ещё нормальная, — потом снова повернулся ко мне и действительно с искреннем интересом спросил: — Ну как тебе?       Я кое-как мог разбирать то, что этот идиот говорит: он включил музыку чуть ли не на всю громкость, так ещё и припев начался. Он вынудил меня встать с кровати, поёжиться на секунду от холода в комнате, а потом поставить видео на паузу и вырубить колонки.       Вы просто обязаны представить, насколько осуждающе на меня в этот момент посмотрел Сик. Он посмотрел на меня так, будто я сделал что-то настолько ужасное, что ни один адвокат мира не сможет меня оправдать.       Я закатил глаза, не желая ничего слушать в свою сторону по поводу того, что я вырубил такое «шедевральное» произведение искусства. Сик тоже раздражённо выдохнул и сложил чёрные руки на груди.       Я отвернулся, отошёл немного от стола и оглядел свою комнату… Что-то в ней было не то… Вроде всё как всегда: те же светло-зелёные обои, тот же пол, тот же кусочек света, который пытался просочиться через плотную шторку, те же вещи стоят вокруг… Я ещё не до конца пришёл в себя и не мог понять, что именно не так. Потом вдруг до меня дошло:       — …Ты что, убрался здесь?..       Это можно было заметить сразу, когда я встал с кровати и подошел к Сику, не споткнувшись об свои же валявшиеся вещи… Но почему-то я не сразу обратил на это внимание.       Сик, не вставая из кресла, ответил:       — У тебя тут ходить невозможно было, конечно я убрался! — он говорит прямо как моя мать… — Живёшь на какой-то свалке… — он поднялся и подошёл ко мне, поставив руки на бедра. Монстр встал ко мне почти что вплотную, а из-за того, что я ниже его, Сику приходилось смотреть вниз. — Ну что, выспался? Или тебе ещё что-то надо?       Конечно мне было «что-то» надо. Мне надо было пойти поесть, так как вчера я не ел буквально ничего; желательно умыться, причесаться, поменять одежду, чтобы не выглядеть как какое-то чучело; да и просто собраться с мыслями, вообще вообразить себе свою будущую жизнь после приключений в отеле.       Я ничего не ответил Сику, аккуратно обошёл монстра и приблизился к компьютеру. С неприязнью окинув взглядом какой-то несчастный клип с той самой песней, я посмотрел в уголку экрана время.       Было почти ровно четыре часа утра. Ничего себе… Я никогда не просыпался так рано. Обычно я просыпаюсь ну минимум в восемь, даже в семь меня не поднимешь…       Ладно, зато у меня в запасе просто уйма времени на весь день. Не буду сильно затягивать с неинтересными диалогами, просто перескажу: я ответил Сику, что мне надо ещё сделать, типа помыться там, поесть и тому подобное. Он, конечно, был недоволен. Ведь я, как только попал в реальный мир, должен гореть желанием срочно исследовать всё, что есть, и бегом искать какого-то огрызка по всему городу. Но одноглазый всё же смирился и обратно сел за комп.       Как только я вышел за порог комнаты, этот дегенерат снова врубил ту самую музыку. Я раздражённо вздохнул, закрыл уши руками и направился в ванную.       Думаю, что будет очень скучно описывать то, как я привожу себя в порядок и всё такое… Это действительно не интересно. Лучше вместо этого я опишу вам то, о чём я думал всё это время.       В первую очередь, через, наверное, минут двадцать после того, как я проснулся, я окончательно осознал то, что натворил. А ещё я осознал то, что только мне придётся это всё разгребать… Да, я об этом рассуждал еще тогда, когда вышел из портала и направлялся к своему дому, но там ещё до меня не дошла вся суть ситуации. Теперь я вообразил себе то, насколько я сейчас ограничен… Мне нельзя показываться людям, нельзя выходить на работу… Как мне тогда выходить на расследование?!       Мне это так не хотелось делать… Да, я понимаю, я сам пошёл в отель, из-за меня два монстра попали в наш мир и теперь мне надо всё расследовать, как нормальный детектив. Не то, если я всё брошу, будет выглядеть так, будто всё, что произошло раньше, не имело никакого смысла и вы это зря прочли…       Но лучше потом обсудить этот момент вместе с Сиком. Я не уверен, что я справлюсь со всем в одиночку.       И тут у меня появилась мысль… А кто вообще такой этот «Сик»?.. Не, я понимаю, что он директор отеля, который стал монстром… Но кто он в плане существа и каким образом он стал таким? Он может быть просто монстром, может быть зомби, а может быть он вообще демон… Я серьёзно, кто он такой? За всё время, проведённое в отеле, ни один монстр мне нормально не объяснил, кто они такие и что заставило их стать такими.       … Ну, у меня есть подозрения, что заставила их стать такими Автор… Но я не могу об этом никому сказать, типа: «Вы стали монстрами потому, что так захотела Автор, во всём виновата только какая-то малолетняя девочка»… Это будет звучать очень странно для персонажей, которые не ломают четвёртую стену, так ведь? Поэтому я решил повременить с этим выводом до тех пор, пока не найду более весомые доказательства.       Также будет странно задать Сику напрямую вопрос «кто ты такой?», ведь я больше чем уверен, что он нормально на него не ответит. Насколько я понял, монстры сами не знают, кто они… Да и к тому же, они полвека не знали, что были людьми, о чём тут можно говорить!       Я думал об этом тогда, когда сидел на кухне. Не важно, что я там ел, я совсем не умею готовить: сжарил какой-то ужас на плите, который даже не хочется описывать.       Сик сидел почти что рядом со мной, снова запрокинув руки за голову. Одноглазый напевал про себя ту самую песню, которая фигурирует в названии этого фанфика. Он прекрасно понял, что я её ненавижу, и делал это специально.       Но, к счастью, я действительно не обращал на это внимания, ведь мои мысли были сконцентрированы на другом. Пока я думал, кто же такой Сик, я внимательно рассматривал его всего. Я даже не замечал, что я замер и прекратил есть.       … А что будет, если с ним провести, ну… Какие-нибудь эксперименты? К примеру, если его помыть, то он останется полностью чёрным или покажется гнилой труп Рэймонда? А если монстра распороть, чтобы проверить, остались ли у него внутренние органы или они превратились в чёрную жидкость, которая вытекает из него наружу?.. Ну и самый, наверное, главный вопрос, который беспокоил меня больше всего: как он, чёрт возьми, разговаривает?!       Хорошо присмотревшись, я увидел, что он даже не двигает челюстью, чтобы издать какой-либо звук. Рта у него нет… Вообще, у него ничего нет, кроме единственного глаза на лице, а он каким-то образом умудряется разговаривать, дышать (по крайней мере, он как-то ведь вздыхает) не имея ничего, через что это можно делать!.. Хм… А что будет, если ему прорезать ножом рот…       — …Почему ты… На меня так смотришь?..       Я аж вздрогнул. Я не заметил, как я замер и уставился на Сика… Наверное, со стороны это выглядело очень странно…       Сик уже перестал напевать этот ваш хаус оф меморис и ждал от меня ответа на моё крайне пугающее поведение.       Я сначала не знал, что говорить, а потом просто отмахнулся, сказав:       — Да так… Ну… Я просто думаю, что дальше делать…       Лжец из меня определённо так себе. Сик мне не поверил, но, к счастью, не стал до меня допытываться ответа. Если бы он узнал, что я говорил пару абзацев назад, то одноглазый бы мне оторвал голову…       Ладно, оставим его в покое. Зачем нам знать, как устроена эта рептилия? Вот говорит и пусть говорит, всё равно вряд ли мы узнаем, каким образом он это делает… А если честно, то я просто боюсь у него спросить.       Извините, что сейчас перескочу на абсолютно другую тему. Я должен был вам кое-что рассказать до этого момента на кухне, но… Забыл. Я просто задумался над Сиком и забыл вам это рассказать. Всё из-за этого одноглазого…       Короче, новость дня: я переоделся. Простите, если вы привыкли к моей прошлой одежде, в которой я ходил в течение двух предыдущих глав, но она сейчас реально не в самом лучшем состоянии: майку и джинсы вообще можно выкидывать… А вот любимую жилетку я оставил у себя дома. Немного подошью её, постираю и будет как новенькая.       Но сейчас я уже не в ней. Мне пришлось достать из самого погреба моего пыльного шкафа какую-то чёрную куртку. Она чуть длиннее, чем моя жилетка, у неё достаточно большие карманы и она просто толще, чтобы я на улице точно не замёрз. Извините за такое ужасное предательство жилетки, меня заставили это сделать, честно.       Под неё я надел тёмно-серую майку. Вообще, у меня был не такой уж огромный выбор маек под куртки: та белая, которую я уже выкинул, и тёмно-серая, которую я только что одел. Невероятное разнообразие гардероба Детектива.       Дальше я сменил себе штаны. Те синие джинсы я, опять же, выкинул… Хотя, нет, я вам вру: я сначала бросил их в угол своей комнаты, как и майку, а Сик меня заставил выбросить всё в мусорку, ведь, цитирую его слова: «квартира не должна быть свалкой». Он ещё будет поучать меня, умный нашёлся… Короче, я просто нашёл чёрные, ничем не примечательные штаны. Такие же чёрные, как моя куртка.       Наверное, единственное, что я не поменял — это свою обувь. Первые две главы на мне были одеты чёрные кросовки. Они сильно побились, поцарапались, особенно об камни и осколки стекла с полторашного этажа… Но мне было нечего больше одеть. Идти в единственных зимних сапогах я не хотел, потому что вдруг придётся бегать (а я чувствую, что придётся), а в тяжёлых сапогах я и двух метров не пробегу.       Поэтому я ещё минут двадцать чистил свои кроссовки от стекла. Представляете, десятки осколков застряли прямо в подошве, а я ещё ложился спать в этих кедах… Но кровать мне было убирать от них уже лень. Не буду говорить об этом Сику, иначе он, такой весь правильный, заставит меня убираться…       Кстати говоря о Сике: его смена одежды тоже не обошла стороной. У меня просто появилась идея, что если одноглазого переодеть во что-нибудь другое, то, может, не будет так заметно, что он монстр.       Я нашёл на самом дне шкафа мою старую чёрную толстовку с капюшоном и отдал Сику. Я не знаю, сколько этой толстовке уже лет… Кажется, я её носил ещё когда оканчивал школу.       Сик надел кофту прямо на свою чёрную, насквозь пропитанную жидкостью рубашку. Мне стало жаль свою кофту.       Ну… Идея с тем, что эта толстовка его будет как-то скрывать, оказалась не очень. Даже одев капюшон, Сик всё равно выглядел как-то не так, как обычный человек. По крайней мере, из-за странной окраски штанов с сапогами: чернее, чем сам чёрный цвет, а контуры одежды выделялись каким-то светло-серым. Очень странно выглядит.       И да, Сику, на удивление, кофта понравилась.       Не знаю, что ещё говорить о такой резкой смене нарядов… Мне как-то на это, ну… Почти всё равно. Я, что ли, серьёзно на протяжении всего фанфика должен ходить в одной и той же майке, совсем не переодеваясь? Это не совсем правильно, я считаю… И в этой чёрной куртке я хотя бы капельку на детектива стал похож. Совсем чуть-чуть, но похож ведь.       Кажется, вот я уже помылся, поел, переоделся нормально, даже успел причесаться. В общем, стал выглядит как адекватный, порядочный человек, который ни в какие отели не ходит и со всякими монстрами дружбу не водит.       Теперь надо было посмотреть, сколько сейчас времени. На этот раз я решил подойти не к компьютеру, а посмотреть в свой телефон.       Я его искал минут пятнадцать, хотя точно помнил, что оставил его где-то под кроватью… Оказалось, что Сик все мои вещи убрал по полочкам. Вот ненавижу, когда кто-то убирается в моей комнате, я потом ничего не могу найти!       Но тут, включив телефон, у меня чуть не остановилось сердце. Я серьёзно: у меня действительно задрожали ноги и я попятился к стенке. Я аж почувствовал, как тяжело мне становится дышать и как на секунду у меня в глазах потемнело.       И нет, я не испугался, сколько сейчас времени: часы показывали почти шесть утра… Я испугался несколько десятков пропущенных вызовов от своей матери и ещё столько же сообщений от неё во всех мессенджерах.       Чуть не выронив телефон из рук, я выключил его и попытался успокоиться.       Как я вообще просто посмел забыть о своей матери?! Как у меня, попав сюда, не возникло даже мысли о том, что я могу встретиться с ней?! Вы не можете представить, какую вину я сейчас чувствую за то, что просто не упомянул её, что не сказал вам о том, что она меня наконец-то увидит, убедится, что я жив, и не будет обо мне переживать… Но, конечно, я просто чёртов эгоист, которому лишь бы влезть в какие-нибудь проблемы и пойти расследовать неизвестно что! Да я о первом, о чём должен был подумать в своём монологе, это не о Авторе, не о Сике и даже не о том, что случилось, а именно о ней! Ну как всегда, молодец, Детектив, ты просто самый замечательный сын в мире, в первую очередь подумал о том, что действительно важно!       В этот момент в комнату зашёл Сик. Одноглазый смерил меня взглядом, а потом поинтересовался, что случилось.       Я, панически дрожа, честно ответил, что мне всё это время названивала моя мать и беспокоилась за меня.       … Сик заржал как вне себя. По его словам, он думал, что случилось что-то реально ужасное, а паникую я из-за каких-то мелочей. Одноглазый сказал мне просто забить на это, ведь сейчас мы поговорим, быстренько обсудим, что делать дальше, и пойдём расследовать отель снаружи.       Но я не мог просто забить на это. Я должен был рассказать своей матери о том, что я жив, что со мной всё хорошо и что я выбрался из того отеля.       Я снова включил свой телефон и уже хотел набрать ей… Но вдруг остановился. Я понял, что не хочу ей звонить… Я хочу с ней встретиться в жизни. Я хочу прийти к ней домой, чтобы она увидела меня и я увидел её. То, что произошло, будет очень трудно описать на телефонном звонке. Да и к тому же… Я боюсь, что просто так она мне не поверит. Ей нужно предоставить вещественные доказательства, чтобы меня не посчитали сумасшедшим.       А у меня их было много: библиотечные книги, рюкзак Джеффа, ну и самое главное — Сик. Любой человек во что угодно поверит, когда увидит одноглазого монстра. Проверено на мне.       Я Сику объяснил, что вместо того, чтобы пойти в отель, мы просто обязаны пойти к моей матери. В противном случае совесть меня будет мучать до самого конца этой главы.       Я удивился, когда Сик спокойно согласился. Он сказал, что ему интересно посмотреть на жену Тайлера. Да, он прямо так и сказал. Ему интересно посмотреть на жену Тайлера.       И вот мы уже почти собрались. Я выключил компьютер и свет во всех комнатах, взял с собой синий рюкзак и повесил его на себя.       Сейчас мы с Сиком стояли в моей комнате друг напротив друга. Одноглазый упёрся об стенку, скрестив руки на груди. Благодаря чёрной кофте, он не пачкал мою стену. Хоть какая-то польза от толстовки. Тем временем я стоял у кровати, нервно перебирая лямки рюкзака на плечах.       Я вздохнул и решил первым начать серьёзный разговор:       — Ты ведь понимаешь, что нам придётся работать вместе, если мы хотим добиться чего-то?       Вдруг одноглазый вопросительно посмотрел на меня и ответил:       — Знаешь, что мне больше интересно… — он перестал облокачиваться об стену и встал ровно, подойдя чуть ближе. — Чего именно мы хотим добиться?       Этот вопрос поставил меня в ступор. Я несколько секунд молчал, будто не понимал, что от меня хотят.       — …Что ты имеешь в виду?       На мгновение Сик удивился, но вдруг успокоился и начал смотреть на меня, как на отсталого дегенерата.       — Ты серьёзно не знаешь, к чему мы хотим прийти?.. Хотя, — оглянулся на мою комнату, — судя по тому, как ты живёшь, ты не знаешь вообще ничего…       — А причём тут моя комната?! К чему ты клонишь?!       Сик резко обернулся на меня.       — Детектив, это всё многое говорит о тебе, — он почти тыкнул мне пальцем в грудь. — Например, твоя комната говорит о том, что ты безалаберный, ленивый и выживаешь от зарплаты до зарплаты. Самый типичный рабочий человек, который ничего не добился и никогда с таким темпом не добьётся, — Сик говорит так, будто я слушаю какую-то книгу по бизнесу с нуля. — Ведь чтобы чего-то добиться, нам нужна цель. Я не собираюсь бродить туда-сюда по всему городу, не понимая, зачем!       Сначала меня раздражали его слова о том, что я безалаберный, ленивый и ничего не добьюсь, и я уже хотел перебить, но как только монстр заговорил про цель, я наконец понял, что он имел в виду: чем закончится этот фанфик. Нам ведь действительно нужно знать, к какому финалу надо прийти, чтобы что-то начинать делать. И как же до меня не дошло это сразу…       Я задумался. Сик молчал, спокойно ожидал от меня какого-нибудь невероятно умного предложения.       — Ну, может… Снять проклятие с отеля и сделать вас обратно людьми? — это первое, что пришло мне в голову.       Сик немного подумал над моими словами, потом отрицательно покачал головой и ответил:       — Вряд ли это будет хорошим решением… — не дожидаясь моего вопроса «почему?», он сразу ответил: — Я ещё думал над этим ночью, пока ты спал… Понимаешь, мы полвека были монстрами, жили в изоляции и убивали людей. Хотя бы половина из нас будет после этого жить нормальной жизнью?       Я крайне в шоке, что в последнее время у этой рептилии появляются вполне умные мысли.       …Но его слова действительно звучали логично. Эти люди давным-давно привыкли быть монстрами и такая резкая перемена обратно в людей может плохо повлиять как и на них, так и на общество в целом. Я уверен, что кто-то из них или даже большая часть не перестанет убивать обычных людей. Да и тем более, что с ними делать, когда они перестанут быть монстрами? Все их родственники, скорее всего, умерли. У них нет ни дома, ни жилья и никому они не нужны. Это Сик и имел в виду.       Я подумал ещё немного.       — …А если снять проклятие с отеля, но убить вас после этого?       Как я понял из предыдущей главы, монстров нельзя убить. Значит, по факту, они должны быть бессмертны, наверное?.. А вот если их сделать людьми и убить, то они спокойно сдохнут и всё будет хорошо.       Сик тоже задумался, потом недовольно посмотрел на меня, скрестив руки на груди:       — А, может, я не хочу умирать. Может, я хочу ещё тебя пережить.       Я вопросительно посмотрел на него.       — …Что, прости?.. Тогда, раз такой умный, что ты предлагаешь делать?! — я сильно выделил слово «ты» и развёл руками. Я не понимаю, что его не устраивает?! Ну сдохнет он и сдохнет, всем вообще будет бриллиантово похрен на это. Ему же лучше.       Сик достаточно долго молчал. Наконец-то он вздохнул и ответил:       — Я понятия не имею насчёт других… Но лично я бы хотел остаться монстром. На самом деле это не так плохо, как можно подумать.       … Признаю, это было неожиданно. Я думал, что монстрам самим противно быть монстрами… А оказалось, что Сик у нас такой особенный и не хочет быть человеком. Вау. Ладно, от такого, как он, это можно было ожидать.       Теперь я скрестил руки на груди.       — Ладно, это твоё решение, — я пожал плечами. — Но сначала нам надо, наверное, узнать, каким образом вы вообще стали монстрами…       — …А я думал, ты поинтересуешься, почему я так решил… — Сик это сказал слегка обидчивым голосом и на секунду отвернулся от меня. Потом неожиданно снова повернулся: — Мне сказать или не надо?       — …Нет. Мне как-то всё равно, — кратко ответил я. Вдруг я решил сменить тему: — И вообще мы сначала о другом говорили… Слушай, — я подошёл ближе, — перед тем, как мы выйдем из моей квартиры, у меня есть несколько условий!       После того, как я отказал Сику в том ответе, одноглазый слегка разозлился. Совсем чуть-чуть. Капельку. Не, ну а что? Мне действительно искренне все равно на его решение. И мне все равно, что с ним будет дальше, когда мы разберёмся с отелем.       Он важно скрестил руки на груди и смотрел на меня сверху вниз, будто на какое-то недоразумение:       — Я тебя внимательно слушаю.       Меня слишком раздражало его поведение, но я, к сожалению, не мог просто взять и выставить его за порог моего дома. Поэтому я глубоко вздохнул, успокоился и начал перечислять:       — Во-первых, никого больше не убивать! Во-вторых… Э-э… — я пытался придумать что-то умное. — …Слушаться меня! Я ведь лучше знаю город, чем ты… В-третьих, по возможности не оскорблять друг друга. Ну, по возможности, конечно… В конце концов, мы теперь должны работать вместе, так ведь? Типа, с моими мозгами и твоей силой что-то должно получиться…       — Точнее, с моими мозгами и с моей силой, — он нагло перебил меня. — Я тоже, кстати, хочу тебе кое-какие условия выдвинуть.       Я удивлённо посмотрел на него.       — Надо же?.. И какие?..       Сик серьёзно взглянул на меня. Тут вдруг он положил мне свою чёрную руку мне на плечо. Мне стало не по себе.       — Дет, прошу тебя, не будь таким самонадеянным, — он действительно искренне попросил. — Я понимаю, ты ненавидишь меня, а я вообще хоть щас готов тебе оторвать голову, потому что меня вымораживает с того, как ты себя ведёшь!.. — он немного успокоился и отпустил меня. — …Просто хоть иногда слушайся меня, ладно? Я херни не скажу, это ведь всё нужно нам обоим… И да, я в принципе согласен с твоими условиями. Я и не хотел никого убивать, кроме тебя, — он усмехнулся и пожал плечами, сразу после одноглазый протянул мне руку. — Ну что, идёт?       … И после всего того, что он мне сделал, я должен его ещё слушаться? Что этот монстр себе позволяет?! И вообще, я никакой не «самонадеянный» уж точно. Где хоть кто-нибудь из вас видел, что я вёл себя самонадеянно? Я не помню, чтобы такое было. Сик опять что-то придумал, чтобы выставить меня виноватым, а себя самым умным и правильным. Ненавижу его.       Я раздражённо отошёл от монстра на полшага назад и отвращенно сказал:       — Я… Не хочу пожимать тебе руку.       Сик до сих пор мне казался сам по себе противным в плане внешнего вида. Я не хотел его лишний раз лапать.       Сик несколько секунд серьёзно смотрел на меня, не моргая. Вдруг одноглазый хватает меня за запястье правой руки и насильно заставляет меня пожать ему руку.       Во время этого мы ненавистно сверлили друг друга взглядами. Как только он отпустил меня, я тут же отшатнулся и потряс рукой, чтобы ни одна капля от этого существа не осталась на мне. Сик фыркнул и, отвернувшись от меня, первый подошёл к двери.       Запасные ключи я давно нашёл у себя дома. Точнее, их нашёл не я, а Сик, пока тот убирался… Но неважно. Я немного приоткрыл дверь и начал прислушиваться.       Напомню, что сейчас было почти шесть утра. Логично предположить, что все нормальные люди спят… В подъезде было слишком тихо.       Тогда я шёпотом подозвал Сика, что можно выходить. Как только я закрыл дверь на ключ, Сик тихо издевательским голосом спросил:       — А не хочешь на лифте поехать?       Я вздрогнул и обернулся к нему. Я и забыл, что прямо рядом с моей квартирой находится лифт…       Лифт был не такой уж и плохой, в принципе новый, немного тесноватый изнутри так, что нормально проехать в нём можно максимум вдвоём… Но только одно слово «лифт» вызывало у меня панику. У меня аж ноги подкосились, когда я посмотрел в его сторону.       Почти всё случившееся связано с этими лифтами: я попал в отель через лифт, в отеле я шёл к лифту, я грохнулся с лифта на полторашный этаж, на этом же этаже я снова шёл к лифту и выбрался отсюда через лифт. Я клянусь, у меня уже лифтофобия. Ни в один лифт в жизни я больше никогда не полезу.       Я ничего не ответил Сику, а просто пошёл по лестнице. Сик, увидев, как я задрожал, тихо про себя усмехнулся и отправился за мной.       Вы, наверное, подумали: а почему я сегодня не беспокоюсь о каких-нибудь камерах в подъезде или что-то в этом роде, о чём я говорил вчера?.. Нам пришлось рискнуть. Я понимаю, что Сик больше не согласится выйти через окно. Тогда какой у нас вариант ещё остаётся? Только выйти через дверь, молясь, что никому не взбредёт в голову либо выйти вместе с нами, либо действительно проверить камеры.       Как только мы вышли из подъезда, я огляделся по сторонам: на улице тоже никого не было. Конечно, за исключением очень-очень редких проезжающих машин вдалеке и какого-нибудь дворника на другом конце улице.       На горизонте только недавно взошло солнце. Дул слегка холодный ветер. Он уже мне не казался таким ледяным, как вчера ночью.       Вдохнув свежего утреннего воздуха, я посмотрел на Сика… И на секунду замер, сильно испугавшись: зрачок монстра был маленьким, каким он был тогда, когда был в бешенстве и гнался на мной по всему отелю. Я успокоился, когда он мне объяснил, что это просто реакция на солнечный свет. В том мире ведь совсем нет солнца, только свет от ламп… Но через минуту Сик уже пришёл в норму.       Я сказал монстру одеть капюшон на всякий случай и мы направились в какой-то тёмный закоулок.       Даже если толпы народа не было на улицах, то нас могли заметить камеры… Да, знаю, я уже вас задолбал с этими камерами, но это реально важно. Знаете, есть некоторое преимущество иногда работать с полицией: я чётко знаю, где в нашем городе находятся камеры. На первый взгляд вам может показаться, что они бесполезны, ведь: «кто их вообще мониторит?» — как сказал мне Сик вчера. Поверьте, если бы они были действительно бесполезны, их бы убрали и я бы так не беспокоился.       На самом деле если что-то происходит на улице, к примеру какое-нибудь преступление, то полиция просто обязана проверить запись с камер. На них можно посмотреть буквально всё: где это произошло, кто виноват и чем это закончилось. По ним даже можно вычислить свидетелей, которые просто находились рядом.       И вот представьте: вдруг что-то произойдёт в тот момент, когда мы идём по улицам? Открывают такие полицейские записи с камер и вместо того, что им нужно, находят нечто большее: того самого пропавшего Детектива, так ещё с каким-то одноглазым мутантом впридачу! Да о нас весь город знать будет! Каким образом мы должны потом расследовать? Да и к тому же, где мы будем скрываться?       Поэтому тут надо действовать максимально аккуратно, по возможности не высовываться наружу без крайней необходимости. Так мы должны действовать до тех пор, пока наконец-то не узнаем, что случилось с отелем и со всеми бывшими людьми, которые стали монстрами.       Хорошо, что дом моей матери находится недалеко. Она живёт на улице рядом, в квартире на втором этаже. Я не знаю, спит ли она сейчас или нет… Если что, попытаюсь до неё дозвониться. А ещё я не знаю, какая у неё будет реакция на то, что произошло… Я просто надеюсь, что она меня поддержит и никому не расскажет о том, что мы хотим сделать.       Вдруг наше молчание прерывает Сик. Он резко подходит ко мне из-за спины так, что я аж вздрагиваю и чуть ли не вскрикиваю на всю улицу. Я так задумался, что уже забыл о нём…       — Слушай, Детектив, у меня есть к тебе вопрос, — он скрестил руки за спину, — ты не против?       Я немного испуганно посмотрел на него. Почему-то было такое чувство, что ничего хорошего он не собирается задавать.       Мы как раз завернули за другой угол. Я прокашлялся, пытаясь сделать вид, что совсем не боюсь, и сказал:       — Нет, не против. Говори, что хочешь.       — Ну, так вот, — начал Сик, не сбавляя темпа ходьбы. — Когда я убирался в твоей комнате, я нашёл твои документы и заметил кое-что… Странное… — он сделал долгую паузу. — …На них не было написано твоего имени! Ни на одном из них! — пока Сик это говорил, меня пробирало в дрожь. — Мне не то что бы прям интересно… Но отсутствие имени на официальных бумагах как минимум странно… И как максимум подозрительно… — монстр, прищурившись единственным глазом, очень медленно повернул голову в мою сторону.       Я сглотнул и задрожал. Меня одновременно распирало и от отчаяния, что никто не поверит реальному отсутствию моего имени, и от злости на моего Автора, что мне его не дала. Как же меня раздражали эти вопросы о моём имени! Вот что мне на них, по-вашему, отвечать?!       Кое-как вздохнув, я посмотрел на Сика. Он очень терпеливо ожидал моего ответа.       — Сик, это… Очень сложно объяснить… — сказал я и быстро сменил тему: — Давай быстрее доберемся, мы почти пришли…       Но тут я почувствовал, что монстр схватил меня за локоть и остановился. От резкого торможения я хотел закричать, но Сик закрыл другой ладонью мне рот. Закрыл так, что его чёрная жидкость попадала прямо туда. От этого мне хотелось визжать ещё сильнее.       Он тихо, но чётко говорил:       — Я не могу работать вместе с тем, кто что-то от меня скрывает! — он сказал это так серьёзно, что для меня аж ветер на улице стал снова ледяным. — Почему ты никому не говоришь своё имя?! Ты от кого-то скрываешься?! Может, ты вообще не тот, за кого себя выдаёшь?!.. Отвечай! — убедившись, что я больше кричать не буду, он перестал придерживать мне рот, но не отпустил мою руку.       Я судорожно отплёвывался этой чёрной хренью, которая попала в рот. Это было слишком мерзко, я такое терпеть не мог. Я злобно посмотрел на Сика.       Я не выдержал и сказал:       — У меня просто нет имени! Прекрати до меня с этим докапываться, вы достали меня все!.. Я… Просто… — вдруг я осознал то, что высказал, и уже хотел самому себе закрыть рот рукой… Но было поздно. Да, я буквально чуть ли не на всю улицу это прокричал.       Я оглянулся по сторонам. Слава богу никого, кроме нас, на этой улице не было, а свет в ближайших домах был выключен.       Сик как-то странно на меня смотрел, опять не моргая. Он молчал. Конечно, он уже отпустил мою руку, от чего мне было только больше не по себе… Разве вас не пугает, когда эти монстры подолгу молчат, и ты даже предположить не можешь, что у них на уме?       Вдруг Сик сказал:       — …Детектив… Это самое идиотское оправдание, которое я когда-либо слышал, — он это говорил почти что смеясь и скрестил руки на груди, склонив голову набок. — Ну так что, как тебя зовут?       …А чего я ожидал? Что он мне поверит? Что он воспримет мои слова всерьёз?.. Да никто в здравом уме не подумает даже, что у меня не может быть имени! И я полминуты назад показал себя каким-то нервно-психически больным человеком, который срывается из-за каких-то мелочей. Первое утро после отеля началось просто прекрасно. Прям чувствую, что и день с вечером будут невероятно насыщенными.       Я понятия не имел, что ему ответить. Вот реально, что сказать? Мне продолжить доказывать моё отсутствие имени или что? Опять выдумать какую-нибудь дебильную отговорку, в которую тоже никто не поверит? Я вздохнул и ответил ему каким-то усталым голосом:       — Сик… Уверяю тебя, этому есть логическое объяснение… Но я клянусь, я не могу его сейчас тебе рассказать!.. Ты, ну… Просто посчитаешь меня за сумасшедшего или типа того… Но скоро я тебе всё объясню…       — Насколько «скоро»? — спросил Сик.       Но я уже не хотел ему отвечать. Я развернулся и пошёл в ту сторону, куда мы направлялись. Сик ещё немного постоял на месте, а через секунду снова шёл сзади меня.       — Ты вообще какой-то психованный в последнее время… — бросил Сик.       … Простите… Но как я должен вести себя, когда меня хватает монстр? По его мнению, я должен спокойно и рассудительно отвечать? Конечно я буду злиться и орать то, что первым придёт в голову!       Я просто промолвил, что мы вот-вот подойдем к дому моей матери и больше ничего не сказал. Сик мне не ответил. Наверное, он про себя решил, что я реально какой-то сумасшедший… А вот нечего спрашивать у меня про имя, чтобы я не набрасывался на вас!       Не буду долго тянуть и перейду к самому интересному, так как остальную дорогу мы шли молча, будто бы обиделись друг на друга, и ничего особенного не происходило.       На удивление, мы также без лишних приключений вошли в дом и поднялись по лестнице. Именно по лестнице, не по лифту. Я же говорил, что никогда больше не буду использовать лифты.       Оставалось надеется, что никому из этого дома не взбредёт в голову выйти из квартиры в такую рань.       И вот я уже стоял прямо перед дверью квартиры, в которой я прожил всё своё детство… Не, я не имею в виду, что меня держали взаперти. Просто я не знаю, как выразить то, что я там жил раньше.       … Знаете, иногда я жалею о том, что съехал от своей матери. Я это сделал только для того, чтобы меня общество не воспринимало за маменькиного сыночка, который не может самостоятельно жить… На самом деле я очень скучал по этому месту. Я очень часто навещаю Джейн и никак не могу принять тот факт, что я уже взрослый и самостоятельный человек, который способен сам себя обеспечивать.       Сик стоял чуть поодаль от меня и смотрел так, будто хотел сказать, чтобы я быстрее звонил в дверь.       … Я слишком боялся это делать. Я боялся реакции своей матери на то, что я вернулся, что со мной произошло и что я буду теперь делать… Но я не могу просто развернуться и уйти отсюда.       Кое-как переосилив себя, я нажал… Хотя нет, я не нажал. Моя рука была очень близко к дверному звонку, но я боялся его нажать. Тогда я попробовал ещё раз… Но, нет, я всё равно боялся. Только на третий раз, на миг зажмурившись, я буквально через силу смог нажать на него. Сик, наблюдая за этим, закатил глаз.       Сначала было очень тихо. Я ничего не слышал, кроме своего сердцебиения и моргания глаза Сика рядом.       Я уже хотел доставать телефон и звонить ей, попытаться разбудить… Но тут услышал шаги, приближающиеся к двери.       Я аж перестал дышать. Точнее, я забыл как дышать. Особенно я забыл это тогда, когда эти шаги стихли и я понял, что сейчас моя мать смотрит в глазок. Она, конечно, видит меня.       Ещё сильнее я перепугался тогда, когда услышал щелчок открытия двери. Мне показалось, что у меня перестало биться сердце, когда это происходило.       Дверь была открыта.       Я увидел её, а она увидела меня. Джейн замерла в проёме, уставившись в одну точку. Первое, что я заметил: её глаза были заплаканы, будто она рыдала всю ночь… Может, она вообще не спала после моей пропажи… Только подумав об этом, я стал ещё больше ощущать вину перед ней.       Она тоже перестала дышать, у неё тоже будто перестало биться сердце и она не могла сказать ни слова. Она просто не верила, что я сейчас здесь, живой, стою перед ней, что я выбрался оттуда. Потом я заметил, что с её глаз снова потекли слезы.       Первые секунд десять мы просто стояли, уставившись друг на друга. Мы оба были слегка шокированы такой неожиданной встречей.       И вот только я хотел что-то сказать, как вдруг моя мать с объятиями буквально накинулась на меня и начала плакать. Точнее, не плакать, а рыдать.       Я очень редко видел, когда она плачет. Кажется, в последний раз это было тогда, когда я был ещё ребёнком: Джейн случайно вспомнила о пропаже моего отца и ещё в течение часа плакала о нём. Естественно, не при мне, а в своей комнате. Но я всё это мог услышать, прислонившись к двери. После того случая она вышла, как ни в чем не бывало, но ещё несколько дней выглядела подавленной и лишённой сил что-либо делать.       И вот только сейчас я наконец-то вообразил себе, как же моей матери было плохо всё это время. Она очень тяжело пережила потерю Тайлера, до сих пор плакала о нём, а потом ещё и я, не предупредив её, пропал на целый день… А она ведь думала, что я умер и что я больше никогда не вернусь. Я ужасный и бесстыжий человек, раз не подумал об этом раньше.       От этих мыслей у меня самого потекли слезы. Не так сильно, как у моей матери, но они все-таки были.       Я приобнял её в ответ.       И мы бы продолжали обниматься и плакаться друг другу, если бы Сик не вздохнул и не сказал:       — Эх… Как же это трогательно…       …Честно, я снова забыл о существовании этой рептилии и что он стоит буквально в шаге от нас.       Джейн только слегка повернула голову в ту сторону, а уже с криком отскочила от меня, смотря на Сика как на какое-то чудище. Тем временем Сик тоже испугался, но не Джейн, а её резкого и пронзительного визга.       Ну всё, трогательная сцена кончилась, теперь придётся серьёзно объясняться моей матери.       Я, в отличие от них, перепугался, что кто-то в подъезде это всё услышит и решит выйти, поинтересовавшись, кто это так орёт ранним утром. А объясняться незнакомым людям я уж точно не собираюсь… Я легонько подтолкнул Джейн в дверной проём, пока та была в замешательстве, а Сика быстро потянул за рукав кофты и увёл в квартиру.       Защёлкнув дверь, я обернулся на свою мать. Она стояла в ступоре и ничего не понимала. Того отчаяния, тех слёз счастья будто бы никогда и не было.       Теперь я обернулся на Сика. Этот полуфабрикат вообще беспонтово подошёл к Джейн и протянул ей руку, вежливо сказав:       — Приятно познакомиться!.. Можете меня звать Сик… Или, если очень захотите, можете называть меня Рэймонд… Кстати, а как вашего сына зовут, не скажете?       Знаете, я даже не удивлён, что он это спросил. Я вообще не буду больше удивляться, если Сик выдаст какую-то подобную чушь… Джейн всё равно не сможет ответить на вопрос «как зовут вашего сына?»       Конечно, моя мать адекватный человек и не станет пожимать этой твари его противную руку, а тем более отвечать на его вопросы. Вместо этого она повернулась ко мне и спросила:       — …Где ты нашёл это чучело?.. — её голос звучал раздражённо. Кажется, она разозлилась на меня… Хотя, я мог предполагать, что такое случится.       Хоть вопрос был адресован определённо не одноглазому, но он выпрямился и ответил вместо меня:       — Как грубо… Между прочим вы имеете честь разговаривать с директором отеля, — сказал это так важно, будто прям сделал при жизни что-то невероятно великое.       Я недовольно скрестил руки на груди и окинул взглядом Сика.       — Бывшим директором, — уточнил я, сделав сильный акцент на первое слово. Потом я посмотрел на Джейн, которая уже не была напугана. Просто от того, как она на меня смотрит, у меня прошлась дрожь по телу. Её взгляд буквально требовал от меня объяснений: где я пропадал, что со мной случилось и какого чёрта я привёл монстра в наш дом. Я настолько хорошо знаю свою мать, что без слов понимаю, насколько она хочет меня прибить. Поэтому я неловко прокашлялся и кое-как промолвил: — Я… Э-э… Ну, я… Могу всё объяснить, — и также неловко улыбнулся, нервно поправив лямку рюкзака.       Она мне ничего не ответила. Да, она буквально ничего мне не ответила. Джейн просто сначала посмотрела на меня, обернулась, слегка с неприязнью посмотрела на Сика, а потом устало вздохнула, развернулась и пошла в гостинную.       Мы с Сиком непонимающе похлопали глазами, на миг переглянулись. Мы наверное, ну… Ожидали какой-то немного другой реакции?.. Я думал, что она мне будет задавать вопросы, будет радоваться моему возвращению или хотя бы разозлится на меня… Но нет, этого не произошло. Из-за этого мне казалось, что я что-то сделал не так. Это чувство даже хуже, чем если бы на меня действительно разозлились.       Вдруг из гостинной Джейн позвала нас:       — И что вы там стоите? — она встала в дверной проём. — Я жду ваших «объяснений», — и обратно ушла в ту комнату.       Я аж облегченно выдохнул. Ладно, всё-таки даже за всю жизнь я не научился распознавать без слов то, что от меня хочет Джейн. Я просто замечательный сын.       … Я не знаю, стоит ли вам пересказывать слово в слово то, что я буду пересказывать своей матери? Я не думаю, что это нужно делать… Да, прошло больше года с момента написания первой главы и всё такое, но я не думаю, что что-то важное вы забудете. Хотя бы основные моменты вы должны помнить.       Поэтому я как раз буду брать те основные моменты, но говорить, как на них отреагировала моя мать или даже как на них отреагировал Сик. Все-таки много, что я объясню, одноглазый тоже будет впервые слышать. Так сказать, расскажу вам краткое содержание первых двух глав.       Я и Джейн сели на диван, а Сик расхаживался по нашей квартире и любопытно осматривал всё вокруг. Да, он лез в каждый угол и смотрел каждый шкафчик, что очень сильно раздражало мою мать. Я её попросил просто не обращать на это внимание. Сика вообще лучше не трогать.       Я сразу начал с тысячи извинений о том, что пошёл в тот отель и что никого не предупредил, что мне не надо было туда ходить вообще и что я сам себе чуть ли жизнь не разрушил… Но я даже не успел нормально раскаяться, как Джейн перебила меня и просто сказала объяснять следующие произошедшие события. Я понял, что она была настолько зла и разочарована во мне, что ей было откровенно плевать на мои извинения.       Ну и я начал рассказывать, что ходил я, бродил по отелю, никому не мешал… И тут встречаю монстров. Моя мать этому почти не удивилась. Всё, что она спросила на этом моменте, это: «А откуда они взялись?». Я ей сказал, что об этом будет чуть позже.       Когда я начал рассказывать о моменте с побегом от Сика, это одноглазое чмо, которое находилось вообще в коридоре, театрально выкрикнуло: «Представляешь, наша первая встреча! Помню так, будто это было вчера…»       … Это вообще-то и было вчера, но ладно. Я просто проигнорировал монстра и продолжил.       Кстати, Сик очень удивился, что я полтора часа находился в библиотеке. Точнее, он не просто удивился, он даже разозлился. Видите ли, он по всему отелю меня искал, а я находился именно там, куда он ни за что не мог попасть из-за Фигуры. Вот такой я плохой.       Как только мы заговорили о библиотеке, я вспомнил про книжки в рюкзаке. Чтобы предоставить ещё одно доказательство моей матери, я снял портфель и показал ей одну из них… Хотя, думаю, даже если бы я этого не сделал, она мне бы всё равно поверила. В конце концов, я привёл из отеля целого монстра, после этого уже во всё, что хочешь, можно спокойно поверить.       Сик опять заговорил о том, зачем я вообще это взял, всё равно не расшифруем ничего, что они бесполезные и тому подобное, а Джейн особо ничего не поняла. Просто сказала, что эти книжки немного странные.       Лично я не считаю, что они бесполезные. Может, у меня действительно получится что-нибудь расшифровать и узнать из них что-то полезнее, чем просто бессвязный текст… Ну, или они окажутся действительно бесполезными с бессвязным текстом, кто знает.       Потом пошёл рассказ про встречу с Амбушем и визит в магазин Джеффа. Тут даже Сик внимательно начал слушать. Одноглазый ещё раз удивился, что Джефф вообще до сих пор существует, а потом просто перебил меня и сказал что-то вроде: «Этот Джефф всегда был каким-то ссыклом. Пусть дальше прячется, раз так хочет».       Дошло дело до того, что я достал из рюкзака крест… И вдруг впал в замешательство: осколки креста не светились в моих руках. Я точно помню, что как только я брал его раньше, крест тут же заливался светло-голубым сиянием… А теперь ничего этого нет и он кажется простой раздробленной деревяшкой из светлого дерева… Может, если его склеить или что-то в этом роде, то он снова будет работать? Я очень надеюсь на это.       Когда я рассказывал про то, как Сик меня убивал, Джейн странно покосилась на одноглазого монстра. Будто бы не верила, что это действительно сделал он. А Сик тем временем чуть ли не гордился этим. Даже так прямо и сказал, что «Дет» это заслужил на тот момент.       …Знаете, я сомневаюсь, что моя мать искренне поверила про моё двойное убийство и воскрешение за один день. Именно на этом моменте она смотрела на меня так, будто она сейчас разговаривает с сумасшедшим шизоидом из дурки. И да, это Сик ей проспойлерил, что убивал меня аж два раза.       Хотя я не понимаю, почему она мне именно в этом не совсем верит… Может быть, потому что это звучит, ну… Как-то нереалистично? Я и сам-то не до конца понял, каким образом это всё происходило, но, блин… Я думал, что если я приведу аж целого монстра и принесу кучу доказательств, то можно после этого поверить буквально во всё… Оказывается, что нет. Только лично побывав в том отеле, можно поверить во всё.       Ну, рассказал я дальше кратенько про Света и Рэвайва, про следующую эпичную погоню от Сика (одноглазый здесь добавил, что я в саду вёл себя как истеричка), потом вроде как ещё был момент с теплицей и вот наконец финал с лифтом, где Сик меня за шкирку кинул туда и мы спустились на полторашный этаж.       Всё. Это вся суть первой главы. Я вам только что пересказал все сто семь страниц на ну максимум две. Почему сто семь, а не сто девятнадцать? Потому что там присутствует дальше ещё какие-то другие сюжетные линии, в которых я понятия не имею, что происходит.       А вот события, произошедшие на полторашном этаже, были как-то размыты в моей голове… Я даже случайно перепутал, кого я встретил первее: Снейра или Ллойда. Наверное, я ничего не помнил потому, что тогда просто устал от событий в отеле и мне было всё равно, что будет дальше. Меня буквально всю вторую главу кидало туда-сюда, мы то от кого-то бегали, то пытались что-то найти, то просто ходили-бродили непонятно зачем и всё это происходило в течение ста страниц…       Но не волнуйтесь, я всё-таки рассказал и о встрече с Ллойдом, и как Снейр меня спас, и как я попал в Комнаты, и как я… Встретил своего отца. Вот этот момент я старался говорить особо аккуратно. Я не хотел, чтобы моя мать перепугалась из-за этого, начала переживать или задавать множество вопросов именно про Тайлера.       … Но я был в шоке, когда у неё было просто ноль реакции на все происходящее. Когда я ей рассказывал о нашей встречи с Тайлером, она смотрела на меня абсолютно пустыми глазами, которые не выражали буквально ничего. Я даже специально сделал паузу, не закончив предложение, чтобы проверить, а слушает ли она меня вообще… Она просто замерла и смотрела в одну точку, ничего мне не сказав. Только после того, как я её позвал, Джейн наконец очнулась.       Это было… Странно. Странно и очень пугающе. Серьёзно, даже Сик испугался такого поведения, но ничего не сказал. Единственное, что одноглазый смог добавить про Тайлера — так это то, что он дружил с ним, познакомившись ещё двадцать лет назад в отеле. Я закатил на это глаза и попросил мою мать не обращать внимания.       Ну, рассказал я и про Снейра. Не буду врать, я похвастался Джейн о том, что лично смог пообщаться с этим легендарным детективом и показал его автограф на каком-то окровавленном огрызке бумаги. Я был немного расстроен, что моя мать на это почти никак не отреагировала, задав потом вопрос о моём отце. Я ведь такого великого человека встретил вчера… Да он меня лично на руках носил даже… А Джейн на это всё равно. Теперь мне грустно.       Ну, ладно, это не так уж и важно. Я не сильно стал рассказывать о том, как мы бегали все вместе от Ллойда, и сразу перешёл к тому, как меня принесли в жертву, как я воскрес и как мы выбрались сюда. Я тут же сказал, что сам без понятия, каким это образом вообще происходит и есть ли здесь хоть какая-то логика. Это, ну… Просто сработало.       Но, к сожалению, Тайлера застрелил Ллойд, а Снейр просто сам не захотел идти с нами. Зато наш всемилюбимый огрызок вместо них пробрался в портал и теперь бродит неизвестно где по всему городу.       — …Ты никого случайно не слышала ночью?.. Или не видела?.. — спросил я после небольшой паузы.       Сик тем временем где-то отрыл альбом с моими детскими фотографиями. Он сидел на стуле рядом, внимательно рассматривая их и иногда немного смеясь. Честно, мне уже всё равно, что он там смотрит. Самое главное, чтобы меня сейчас не трогал.       Джейн подумала и отрицательно кивнула головой:       — Нет, вроде… — ответила она.       Сик, демонстративно захлопнув книжку, с претензией мне сказал:       — А какая разница: кто его видел, а кто нет?.. Всё равно мы без понятия, что он хочет и как его остановить! — потом Сик положил альбом на стол, а сам встал и поставил руки на бёдра, с высока посмотрев на меня: — Ты высказался наконец? Можем пойти в отель?       …Сик, я тебя ненавижу. Вот зачем он сказал это сразу, так ещё и при моей матери?! Я ни разу за свой пересказ не упомянул, что хочу продолжить расследование. Я хотел к этой теме подойти плавненько, потихоньку, правильно сформулировав свою мысль, чтобы меня поняли, никого, в конце концов, не травмировать… Но нет, он тут же всё выпалил, спасибо ему большое!       Я медленно повернулся к Джейн и сглотнул, когда понял, что она теперь вне себя.       — …Куда ты собрался?       Я быстро выставил руки перед собой, будто меня сейчас собираются уничтожить, и заговорил:       — Да… Да, я хочу продолжить расследование!.. Я просто… Не могу оставить всё, как есть… Ну, понимаешь… Я это…       Да я дебил конченный, вот кто я. Какой человек в здравом уме будет продолжать то, из-за чего чуть не умер аж два раза?!.. Вот именно, никто. Только какой-то Детектив, от которого осталось только название. Даже не имя, а просто название.       Но у меня действительно было желание продолжить это дело. Даже не потому, что я главный герой и всё такое. Мне просто было интересно, чем это закончится.       Я ожидал, что Джейн сейчас будет на меня кричать и пытаться меня отговаривать ото всей этой затеи с отелями. Я ждал, Сик ждал… Мы все молчали.       Мне казалось, что у моей матери сейчас случится нервный срыв… Но вдруг она сказала:       — …Знаете что? — она встала с дивана. — Делайте всё, вообще что хотите. Только меня во всё это не втягивайте.       Потом она раздражённо ушла к кухне: у нас была большая комната, где гостинная была идеально совмещена с кухней.       … Я был в ступоре. Я действительно ожидал, что Джейн меня будет отговаривать. Все-таки она, кажется, всю ночь страдала из-за моей пропажи, а теперь говорит, чтобы я делал, что хотел… Скорее всего, у неё просто уже сдали нервы с этими отелями.       Я посмотрел на Сика. Одноглазый вообще не имел никакого желания встревать в наши семейные проблемы. Может быть, он даже понял, что это началось из-за него. Монстр смирненько стоял рядом со мной и наблюдал. Рептилия мразотная. Чтоб он во второй раз подох.       Я вздохнул, тоже встал с дивана и подошёл к моей матери. Та начала мыть посуду, пытаясь игнорировать моё существование.       — Мам, ну послушай… Мне нужна и твоя помощь здесь… — попросил я.       Джейн резко оборачивается ко мне и говорит:       — Какая ещё помощь?! Я на детектива, по-твоему, похожа?! Иди и проси о помощи Джеймса, он же у нас великий следователь! — она жёстко поставила тарелку на стол, чуть не разбив её.       У меня появилось невероятное желание выпасть в окно, как только она упомянула Джеймса.       Сик, услышав незнакомое имя, с любопытством оглядел нас и спросил:       — А это ещё кто? — монстр подошёл ближе ко мне, скрестив руки на груди.       Я вам раньше никогда о нём не говорил, потому что не думал, что это вообще когда-нибудь понадобиться говорить… Всё-таки понадобилось. Джеймс являлся братом моей мамы и моим дядей. Удивительно, но он тоже работает детективом! Какое совпадение!       Только он работал не совсем таким детективом, каким работает ваш любимый Детектив: Джеймс и зарабатывал лучше, и на весь движ его чаще всего берут, и просто его уважают чуть больше, чем меня.       Наверное, создается вполне логичный вопрос: а почему бы мне не рассказать ему, что происходит на самом деле в отеле, и не пойти расследовать вместе с ним?       Потому что Джеймс находится не в самых лучших отношениях с нашей семьёй. Он часто осуждал Тайлера, говорил, что тот специально бросил нас и что мы ему не нужны, что Тайлер ведёт себя как малолетний безответственный ребёнок. Это очень сильно расстраивало Джейн… Ладно, признаюсь, я в этом с моим дядей был согласен, но не смею об этом сказать матери в лицо.       Да и моя мать просто не одобряла то, чем он занимается. Джеймс, он… Очень часто интересовался событиями, произошедшеми в отеле, в то время как у моей мамы уже был жёсткий триггер на них. Хотя, если так подумать, этот человек в целом слишком сильно интересуется мистикой и всегда надеется её найти даже в самых незначительных преступлениях.       У меня с моим дядей тоже не совсем отношения сложились… Мы крайне редко пересекались, а когда такое случалось, то он просто обожал издеваться надо мной, зная, что я работаю детективом намного меньше, чем он. Чем-то Джеймс мне напоминал Сика, только чуть менее противного и менее язвительного.       Опять ненужные монологи, которые всё равно в итоге нам ничего не дадут… Очень мала вероятность того, что я всё-таки пересекусь с Джеймсом и что у меня с ним могут быть какие-то проблемы в этой главе…       Ладно, так к чему это я веду?..       — Он мой дядя и тоже детектив, — быстро объяснил я Сику. — …И он нам просто не нравится.       — Ничего себе… — удивился одноглазый. — У вас что там, половина города детективов? Почему вас так много?!..       Но на этот вопрос я уже не стал отвечать. Я снова повернулся к Джейн и начал её умолять:       — Нам просто нужно, чтобы ты сходила в участок и разузнала что-нибудь об отеле… Я не могу пойти сам. Никто не должен знать, что я выбрался!.. Будет просто ко мне много вопросов…       Джейн вопросительно, но раздражённо посмотрела на меня.       — Надо же?! А если я пойду в участок и буду спрашивать про ваш долбанный отель, то ко мне вопросов ни у кого не будет?!       На этом моменте даже Сик посмотрел на меня, как на идиота. Рептилия, разведя руками в стороны, сказала:       — А зачем нам идти в участок? Ты сам говорил, что они ничего об отеле не знают… Пойдём сами его осмотрим снаружи и… — но не успел договорить, как вдруг моя мать схватила меня за руку и оттянула в сторону от монстра.       Она перебила его угрожающим, холодным тоном:       — Он никуда не пойдёт и останется здесь, — потом резко указала на Сика. — Ты иди туда, куда хочешь, но отстань от меня и от моей семьи. Я уже сыта по горло этими приключениями в отелях и с меня хватит.       Она до сих пор не отпускала моей руки. Когда я пытался выбраться, она сжимала её ещё сильнее.       Сик явно ничего не понимал.       — …Простите, но вы вообще понимаете, что я здесь оказался только из-за него? — он указал на меня. Потом монстр одним рывком отдёрнул мою руку от руки Джейн и перенёс на свою сторону, оставив мою мать ошарашенной на месте. Сик демонстративно взял меня за плечи. — Кто, как ни этот кусок дебила, должен закончить это всё?! Я без него никуда не собираюсь уходить, — последнюю фразу он сказал максимально утвердительно.       — А я, вижу, вы его родитель, раз собрались за него что-то решать, — возмутилась Джейн, скрестив руки на груди.       — …Женщина, ваш «ребенок» уже совершеннолетний, — издевательски сказал Сик. — Если вы такая заботливая, то вам следовало его держать на привязи до того, как он пошёл в отель!       Отлично, они сейчас поссорятся из-за меня. Уже который раз кто-то разрывает меня на части, не зная, какая кому достанется…       Я попытался тихо предупредить Джейн:       — Мам, не надо… Сик и голову оторвать может…       — Да пусть только попробует! — ответила она мне и выхватила меня из рук монстра, который всего-то на секунду отвлёкся. — Не хватало мне ещё, чтобы ты с такими мразями шлялся по улицам.       — …Мразями?! — возмутился уже Сик. — Вы вообще понимаете, с кем вы говорите?! — монстр снова хотел заговорить о том, что он является бывшим директором отеля и какой он должен быть важным в глазах других.       — Я вижу, с кем я говорю, — отвечала моя мать, поставив меня себе за спину. С каждым следующим словом, которое произносилось, она всё ближе подходила к Сику: — Я прямо сейчас говорю с самым настоящим чудовищем, которое полвека издевалось над ни в чём невиноватыми людьми!       Последние слова она чуть ли не прокричала, находившись вплотную с одноглазым.       Сик был… В крайнем шоке. Наверное, это один из тех немногих моментов, когда человек его совсем не боялся. Первым таким человеком был Тайлер, а теперь Джейн… Хм, в чём-то они реально похожи.       Я чувствовал, что остаётся совсем не много времени до того, как моя мать окончательно выведет Сика из себя и заставит его сделать что-то ужасное, что-то непоправимое, о чём я потом очень долго буду жалеть.       Я быстро схватил сзади Джейн за плечи и оттянул назад, чтобы она не стояла вплотную к Сику.       — Пожалуйста, прекратите! — вдруг я встал перед ней на сторону Сика и заявил: — Да, я хочу продолжить расследование и я хочу пойти туда. Что в этом плохого?! Мы не будем заходить внутрь, просто посмотрим всё снаружи и уйдём обратно, ничего случиться не должно!.. Я просто, ну… Не могу всё это бросить… — я виновато положил руку на затылок. — Там у меня друзья остались и всё такое… Тем более, они ведь тоже ни в чем не виноватые люди!.. И не злись, пожалуйста…       Сик победоносно поставил руки на бёдра. Он выиграл спор потому, что я встал на его сторону, и очень гордился этим.       Джейн молчала. Я даже не мог понять, злится ли она или просто сильно удивлена. Я сглотнул и на шаг отошёл назад ещё ближе к Сику, будто бы мать на меня собиралась наброситься… Я просто совсем не привык спорить с ней, а тут ещё такая травмирующее для неё тема…       Но тут Джейн, устало вздохнув, спросила:       — …Это действительно для тебя так важно? — тон голоса так и говорил, что она требовала от меня чёткого и логичного ответа, в противном случае она мне ничего не позволит сделать.       Я аж задрожал. Да, после всего случившегося, это всё реально было для меня важно, но я понятия не имел, как выразить свою мысль.       Я в надежде оглянулся на Сика, вдруг тот что-то скажет за меня… Но нет, так не работает: этот одноглазый полуфабрикат говорит исключительно тогда, когда никто в этом совсем не нуждается, поэтому сейчас он стоял и будто специально помалкивал. Сик, ты меня выводишь уже на начале третьей главы.       Я прокашлялся, снова повернулся к матери и обрывисто сказал:       — Да… Это для меня важно, — большего донести я не мог.       Джейн снова молчала… Да почему они все молчат так долго перед тем, как что-либо сказать?! Неужели нельзя всё сказать сразу… Я, что ли, единственный, кого это раздражает?       Вдруг моя мать обошла нас и направилась к коридору, выдав:       — Я схожу туда, — вдруг она резко обернулась, от чего я вздрогнул, — но в первый и в последний раз, — потом она злобно повернулась к Сику, сказав чуть громче: — и я это делаю только ради своего сына!       — Ну, конечно не ради меня, кому я нужен… — закатил глаз Сик, скрестив руки на груди.       Джейн, злобно окинув монстра взглядом, окончательно ушла в коридор, а мы с Сиком остались в гостинной-кухне.       Сик снова поставил руки на бёдра и спросил у меня:       — Значит, мы идём в отель или нет?       — Вы никуда не пойдёте! — угрожающе выкрикнула Джейн из коридора, а потом, выглянув в проём, продолжила: — Пока я не вернусь, вы двое никуда не посмеете уходить, — после она строго посмотрела на меня: — всё понятно? — она говорила так, будто сама мне была готова оторвать голову без помощи Сика.       Я в панике закивал, почти что выставив руки перед собой.        Странно… Сик просто пожал плечами и одобрительно кивнул на слова Джейн… Он ни спорить с ней не стал, не перечить… Прям аж не верится… Хотя, если так подумать, одноглазый точно задумал что-нибудь, что расскажет потом. Он не станет просто так слушаться кого-то, ведь, естественно, он самый умный и знает лучше всех, что и как делать.       Через минут десять моя мать собралась и вышла из дома. Мы всё это время делали вид, что разбирали вещи из моего рюкзака и типа с очень задумчивыми лицами исследовали их.       Как только послышался щелчок двери, Сик вскочил с дивана и сказал:       — Ну что, пойдём?       Так я и думал: одноглазый просто дожидался того, когда Джейн уйдёт и ему никто не помешает пойти туда… Погодите… Он ведь мог пойти туда и до этого, никто ему не мешал… Значит, он хочет пойти именно со мной?.. Вау, как мило с его стороны.       Я выпрямился, положил одну из книг на стол рядом, потом облокотился на диван, скрестив руки на груди. Я задумался.       — …Не знаю… Она ведь сказала, чтобы мы не уходили…       Сик вопросительно посмотрел на меня.       — Ты серьёзно послушаешься?.. — вдруг он усмехнулся. — Ничего себе, ты умеешь кого-то слушаться…       …Вообще, да, Сик в какой-то степени прав… Я ведь не послушался свою мать тогда, когда она мне каждый раз ещё с детства говорила, что не надо даже смотреть в сторону всяких заброшенных отелей; я не послушался Сика, когда тот предлагал пройти через дверь, а не лезть через окно; и ещё множество других событий, где я никого не слушаюсь и делаю то, что первым мне взбредёт в голову… И тут вдруг, представьте, я впервые задумался о том, что могу ослушаться кого-то. Ну надо же, я делаю заметные успехи.       Всё же, и в этот раз мне стоит повести себя не так, как хотят другие. Я вздохнул и недовольно, будто с каким-то чувством вины, встал с дивана.       — Ладно, пойдём… — я осмотрелся по сторонам, пытался что-то найти. — …Нам что-нибудь с собой надо брать?       Сик махнул рукой.       — Зачем? — он прошёл в коридор, не смотря на меня, но продолжая говорить: — Мы просто осмотрим здание снаружи, не будем заходить внутрь и быстро уйдём обратно… — я услышал, как он дёргает за ручку двери. Сик осознал, что не может её открыть, и крикнул мне из коридора: — …Дет, а у тебя ключи есть?       Я снова вздохнул и, немного постояв на месте, я пошёл шариться по полкам.       Думаю, не стоит тратить время на описание того, как мы выходили из квартиры: это скучно, неинтересно и ничего такого особенного не происходит, пока мы это делаем. Если что-то невероятное произойдёт, то я обязательно вам всё расскажу, а пока что не хочу вас напрягать большим количеством текста.       Вообще, я планирую немного сократить количество страниц в этой главе, чтобы не вышла сотня, как обычно… Так, назло моему Автору. Она просто обожает добивать сотню страниц, чтобы пытать вас чтением всего этого, но на этот раз я попытаюсь не позволить ей сделать.       Мы как обычно сразу завернули в тот переулок, в котором либо не было, либо было меньше всего камер.       Сик запрокинул руки за голову и шёл рядом со мной.       — М-да… Твоя мать это, конечно, что-то… — говорил он. — Я не пойму, каким образом она за Тайлера вышла замуж, если даже я ей не нравлюсь?       Я очень хотел сказать, что Сик вообще-то никому не нравится, но я промолчал. Я не хотел говорить с ним на тему моих родителей.       Почти семь утра. Половина города уже проснулась. Теперь улицы не такие пустые, как было тогда, когда мы шли домой к Джейн: многие спешили на работу, а некоторые, особо отбитые, решили выйти прогуляться по паркам.       Но, к счастью, даже если город заполнится полностью, другие люди не смогут увидеть нас: мы сейчас отправляется в самый ужасный район, который только могут себе представить здешние граждане. Туда буквально не ходит никто, если на это нет крайне веской причины.       Я вам об этом уже говорил в первой главе, но, думаю, повторю ещё раз. Тем более, мы с Сиком очень долго будем добираться туда. Надо как-то это время заполнить.       Рядом с отелем Дверей почти не было жилых домов, когда здание ещё работало и никакой трагедии там не произошло. Кажется, если я не ошибаюсь, напротив него стояли только магазины, а жилые дома начинались на улицах дальше.       Прошло некоторое время после расстрела и город начал расширяться: несколько многоэтажек были построены чуть ли не впритык к отелю. Типа: «он же заброшен, значит ему не помешают эти здания» — рассуждали люди.       Несмотря на относительно недавно произошедший для того времени террористический акт, на полном серьёзе многие туда заселялись. Я не шучу: ещё в двухтысячных годах этот район был полон самых разных людей.       Да, проклятому отелю они совсем не мешали, ему было откровенно всё равно.       Первое время было спокойно, но потом через несколько месяцев пребывания на этом месте каждый третий человек начал жаловаться, что на протяжении долгого времени им снятся кошмары про неизвестных монстров и что этот отель у них вызывает паранойю: иногда они начинают слышать странные звуки, иногда чьи-то крики, а некоторые уверяют, что видят возле отеля «что-то», что не могут просто описать словами, но это «что-то» настолько ужасное, аж спать потом спокойно не могут.       Сначала такие жалобы поступали от каждого третьего, потом от каждого второго, а когда уже дошло до каждого первого, то началось активное выселение в другие районы города, подальше от этого места.       В конце концов, район абсолютно опустел и никто не заселяется сюда уже на протяжении двадцати пяти лет. Вот такие вот дела.       Сейчас, оглядываясь вокруг, мне становилось жутко, будто бы иду сюда впервые, хотя очевидно, что я бывал в этом месте по крайней мере в первой главе.       Бывшие жилые дома давно потрескались и поблекли, большей части стёкл не было, а внутри было так темно, что я не мог толком ничего разглядеть… Хотя, странно: им всего-навсего десяток лет, а выглядят они хуже, чем здания, которые стоят веками. Раньше я на это не обращал такого внимания, но теперь я понимаю, что это неспроста. Может, в этом действительно виноват отель.       Растительность вокруг была очень скудная: чем дальше, тем всё хуже, желтее и мертвее. Мне аж было противно смотреть на тоненькие, исхудалые стволы полумертвых деревьев и будто выжженую траву рядом с ними.       Сик вертел головой туда-сюда и осматривал всё вокруг.       — Странно… Я не помню, чтобы здесь было всё так… Э-э… Пусто… — одноглазый немного помолчал, после спросил: — А мы не на кладбище забрели случайно?       — Нет, наверное… А ты вообще что-нибудь помнишь? — вдруг поинтересовался я.       Нам до сих пор приходилось ходить не по главной дороге, а по всяким мелким улочкам рядом. Я вас удивлю, но именно в этом районе я лучше всего знаю, где располагается каждая камера. А знаете, почему? Потому что я идиот, который раньше просто по приколу любил каждый день мониторить это место, ведь оно меня интересовало как вне себя. Вот поэтому я на отлично знаю, где находятся камеры.       Сик задумался.       — Ну… Относительно что-то помню, — он сомнительно помахал рукой, показав жест «50/50», и добавил: — …А если честно, то я даже не помню, как я выглядел… Как-то других ещё помню, типа как выглядели всякие Амбуши и Фигуры, а вот себя… Я не пойму, я что, мало в зеркало при жизни смотрелся?!       — Или ты просто не хочешь говорить, что был каким-нибудь уродом… — выдал я и закатил глаза.       Сик меня не сильно ударил по спине, но этого хватило, чтобы я почти кувыркнулся на асфальте.       — Или, может, я был просто настолько занятым, что у меня не было времени смотреть на своё определенно прекрасное лицо, — строго, но немного обидчиво сказал Сик. Сразу после этого одноглазый помог мне подняться на ноги. Спасибо, Сик, теперь у меня слегка подраны ладони рук, а я ведь только вылечился. Вдруг монстр спросил: — …Слушай, а почему мы по каким-то мусоркам ходим? Мы что ли не можем выйти на вон ту дорогу? — он указал на большой тротуар в паре метров от нас. — Или там опять какие-то камеры?       — Да. Там камеры, — утвердительно сказал я. — Мы всё равно уже скоро придём…       Я уже хотел развернуться и пойти дальше, но Сик вдруг схватил меня за плечо и остановил, выдав:       — Так мы и отель нормально не сможем рассмотреть с этими камерами!.. А если нам, к примеру, убежать срочно надо, то мы будем бегать по этим закоулкам? — существо снова задумалось, уставив свой немигающий взгляд даже не на меня, а на ту самую непреступную дорогу. — …А если их сломать?       — В смысле?.. — удивился я.       Сик посмотрел прямо мне в глаза.       — Если я сломаю камеры, то мы сможем спокойно ходить и не прятаться? — серьёзно спросил он.       Я был в ступоре. Я не помню, чтобы даже кто-то из преступников умудрялся ломать каждую уличную камеру, ведь это нудно и займёт много времени: тебя уже на второй камере успеют поймать.       Но тут была немного другая ситуация: Сик не человек, он монстр. Значит, фактически, он будет устранять камеры чуть эфективнее и, возможно, даже скрытней… Ну ничего себе… Почему эта идея мне не пришла в голову раньше?!       …Поверить не могу, что я снова соглашаюсь с мнением Сика. Меня раздражает просто тот факт, что я в чём-то согласен с этим монстром. Я прекрасно знаю, какая он мразотная тварь, поэтому мне его стыдно слушаться… Но в этот раз пришлось послушаться, ведь идея была действительно не плохая.       Да, нас за это в скором времени могут поймать, ведь полиция не слепая и определенно заметит резкую пропажу всех камер видеонаблюдения именно в этом районе, поэтому я договорился с Сиком, что подобным мы будем заниматься лишь в крайнем случае. Только ради того, чтобы нам было проще осматривать всё вокруг и мы могли нормально ходить, а не шляться по закоулкам.       Делалось это всё так:       Я указывал Сику или описывал, где располагается та или иная камера. Одноглазый быстро понимал, что я имею в виду, после этого ловко забирался на стенку или на столб, да так быстро, что я аж не успевал следить, куда он наступает, чтобы взобраться. Далее Сик просто брал в руки камеру, одним резким движением вырывал её из сети, а потом вдобавок разламывал пополам и кидал на землю, чтоб уж точно перестала работать.       И так было с каждой камерой. Именно в этом районе их было слишком много…       А хотите занимательный факт? В этом районе камер много на улицах, в переулках, но нет ни одной камеры, которая смотрела бы на отель. То есть, рядом со зданием вообще нет ни единой камеры и там мы можем проходить спокойно, ничего не ломая.       Всё это потому, что отель просто не записывается на видеозапись или фотокамеру. Буквально: только хочешь его, например, сфотографировать, а камера телефона выдаёт тебе просто чёрное, абсолютно пустое изображение. Тоже самое с видеосъёмкой: как только видеонаблюдение смотрит в сторону отеля — чёрный экран, поворачивается в другую сторону, так, чтобы отель туда даже краем не попадал — исправное изображение.       По этой причине камеры натыканы на каждом углу, но только не рядом с отелем. Это сделано для того, чтобы хотя бы как-то отслеживать и доказывать, что именно этот человек зашёл в отель и по этой причине пропал без вести, ведь он гулял в этом районе.       А ещё это одна из причин, по которой дело о паранормальных явлений здания закрыли очень быстро и сделали вид, будто ничего особенного в нём не происходит. Самый прикол в том, что полиции и детективам как бы надо собирать улики, значит фотографировать это здание… Обыскивать его каждый раз, тащить всякие ненужные вещи с собой, а тем более самим заходить в проклятое место — кому это нужно? Всем жизнь дорога!.. Ну, всем, кроме детективов…       Когда я рассказал кратенько Сику о том, что на самом деле происходило с отелем, какие последствия это вызвало и всякие такие аномальные штуки, то монстр был крайне удивлён. Он признался, что даже подумать не мог о том, что такое может случиться и что весь масштаб этой проблемы выходит аж за рамки того мира… А ещё он поинтересовался, почему всем людям так откровенно всё равно на происходящее. Одноглазый говорил что-то типа: «Значит, в отеле пропадают люди, у всех начинается массовая шиза и целый район вдруг становится опустошенным. Неужели всем настолько всё равно?!»       Если бы я только знал, почему всем всё равно…       Сик ведь даже вообразить не может, что мы все живём в фанфике и всё происходящее вокруг ненастоящее. Вот жили бы мы в реальном мире, проблема с отелем была бы давным-давно решена: никаких паник, никаких переездов, никаких пропажей без вести, ведь отель просто бы снесли и никто бы о нём не беспокоился…       Ну… Кстати сказать… Это… Ну, э-э… Как бы вам это… Кхм… Отель реально снесли.       Вы должны были видеть наши хлеборезки с одноглазым, когда мы все такие счастливые проходим на соседнюю улицу, радуемся, что наконец-то дошли до места назначения, как вдруг вместо того проклятого отеля видим гору обломков и руин по всему периметру. Его даже не просто снесли, а именно хорошенько так подорвали. Прям с таким интузиазмом подрывали, что от него осталось чуть ли не ровное место.       Мы с Сиком ещё секунд, наверное, двадцать тупо стояли и глазели на это молча. Тут не то чтобы у Сика зрачок узкий станет, тут у меня сейчас самого глаза выпадут или также взорвутся, прямо как отель.       Я просто… Не понимаю… То есть, этот отель пятьдесят лет стоял, никто его не трогал, никому он был не нужен, а теперь ни с того ни с сего его кто-то взорвал?!       — …Он ведь… Только вчера стоял тут… — тихо пробормотал я. Потом повернулся к Сику. — Да я клянусь тебе, вчера с ним ничего не было!       Не знаю, почему, но мне показалось на тот момент, что Сик разозлится и решит отыграться на мне. Ну, типа со злости там голову оторвёт, руку вывернет, покалечит и всё такое в его вкусе. Я даже отошёл на пару шажков в сторону, чтобы уж точно мне ничего не досталось.       Крайне удивительно, но Сик оставался на месте и не сводил глаза с руин. Только через какое-то время он оглянулся на меня и процедил спокойным, но очень раздражённым голосом, будто его вот-вот разорвёт от желания накинуться на кого-нибудь:       — Ты не знаешь, кто это сделал? — такой тон я слышал в последний раз в отеле, когда он опрашивал каждого монстра о том, не видели ли они меня. Именно такой холодный тон заставлял меня дрожать и заикаться только от воспоминаний моей первой смерти.       Я сглотнул и кое-как ответил:       — Нет…       Сик продолжил спрашивать, но уже не так спокойно:       — А ты не можешь предположить, кто это мог быть?.. Может, у тебя есть какие-нибудь знакомые, которые давно хотели отели повзрывать?! — он чуть ли не перешёл на крик.       Ну ничего себе, одноглазый так сильно хотел отель свой увидеть…       — С чего ты решил, что это сделал «кто-то»?! — возмутился я и развёл руками в стороны. — Может, город сам решил его снести после моей пропажи. Почему это должен сделать конкретный человек?!       Сик важно скрестил руки на груди и снова начал смотреть на меня, как на отсталого дегенерата.       — Это произошло после твоей пропажи, значит ты должен знать, кто это мог сделать.       Я щас сам взорвусь от его невероятно логичного мышления.       Мы, наверное, спорили бы ещё час… Если бы вдруг не услышали странные звуки.       Из-за того, что район абсолютно пустой, тут слышно всё: не только шорох сухого листочка, не только скрежет обуви по асфальту или сквозняк в домах, даже моргание глаза Сика. Так что мы не ошиблись, когда буквально за домом рядом услышали чьи-то шаги.       Мы с Сиком сразу вскочили и запаниковали, а потом одновременно ринулись в ближайший закоулок, будто по команде. Отойдя за тёмную стену и прижавшись к ней спинами, мы замерли и начали ждать.       Шаги того человека тоже ускорились. Он определённо слышал, как мы убежали, но, слава богу, не мог понять, в какую именно сторону. Он сразу начал рыскать туда-сюда, пытаясь кого-нибудь найти среди обломков.       Я опасался, что это нечто может в скором времени заметить и нас. Я начал сильно дрожать и уже представил, как этот кто-то заглядывает сюда и видит пропавшего Детектива и одноглазого монстра… Но тут Сик аккуратно толкает меня за плечо, чтобы я обратил на него внимание.       Монстр жестом указал наверх. Я запрокинул голову и увидел большое окно без стекла, а как только повернулся обратно к Сику, он схватил меня за шиворот куртки, предварительно убедившись, что я не буду кричать, и буквально одной рукой смог поднять меня и потащить наверх, ловко зацепившись за трубу на стене… Поверить не могу, что я сказал всё это одним предложением.       Было неприятно осознавать то, что меня снова тащат за шкирку, как беспомощного котёнка, но я не мог ничего предъявить против или хотя бы сказать, что мне неудобно. Ни в коем случае нельзя, чтобы этот человек нас заметил, кем бы он ни был.       Одноглазый аккуратно добрался до окна и практически бесшумно поставил меня на ноги. Я немного отряхнулся и осмотрелся вокруг. Мы попали в чью-то очень заброшенную гостинную, где не было вещей, а только голые, облезлые стены, да выломанный пол. На стене рядом было не то что бы окно… Там половины стены не было. Наверное, когда отель взрывали, то задело и другие бывшие жилые дома, а именно это здание находилось крайне близко к отелю       Я начал прислушиваться.       Кажется, тот человек отошёл подальше от здания, в котором мы находимся. Он пошёл осматривать другую сторону.       Я аккуратно подошёл к выломанной стене. Так, чтобы я всё видел, но и меня не было никому видно снаружи. Сик полностью последовал моему примеру и встал рядом со мной, тихонько выглянув из-за моего плеча. Меня это раздражало, но, опять же, я не имел права ничего говорить.       И вот я наконец узнал, что это за индивид тут шляется по пустому району вместе с нами. Как только я узнал его, у меня тут же появилось непреодолимое желание сейчас же вывалиться из этой дырки в стене и грохнуться прямо на обломки от отеля, разбив себе лицо, чтобы я не имел шанса больше видеть его.       Да, там стоял Джеймс.       Поверить не могу, я серьёзно с ним встретился?! Я не пойму, почему всё, что я когда-либо упоминаю и уверяю себя и вас, что это бесполезная информация, либо говорю, что этого никогда не произойдёт, обязательно появляется и происходит?!..       Так вот почему, когда я высказываю о том, чтобы этот фанфик закончится, он никак не заканчивается… Значит, мне надо говорить, ну… Что-то вроде: «Надо же, какой же мой Автор молодец! Просто умница, хом на глазах растёт! Она обязательно его закончит, искренне того желаю!»       Но, ладно, не будем о грустном, перейдем к ужасному.       Сейчас Джеймс просто стоял и смотрел на обломки отеля, даже не подозревая о том, что за ним следят.       Так уж и быть, опишу вам его.       Он был цветом волос и глаз похож на мою мать: все-таки они с Джейн двойняшки. Только волосы слегка темнее, немного растрепаны, а глаза точно такие же, карие.       Единственное сильно заметное отличие Джеймса не только от Джейн, но и от всех знакомых мне людей в целом, было большое тёмное родимое пятно вокруг правого глаза и по всей остальной части головы выше. Оно не делало его уродливей или страшней, а даже подходило ему. Или просто все настолько привыкли его видеть с этим пятном, что уже не могут представить Джеймса по-другому, без него.       Обычно Джеймс часто меняет свою одежду и ходит на работу чуть ли не каждый день в новой майке, но на этот раз на нём была одета его любимая темно-фиолетовая рубашка. Также чёрные перчатки, немного стёртые штаны у колен и невысокие сапоги.       Не могу сравнивать Джеймса с собой по крайней мере из-за того, что он был на лет двадцать старше меня. Я рядом с ним смотрюсь как какой-то ребёнок.       Наблюдая за тем, как мой дядя наивнимательнейшим образом осматривает всё вокруг, я задался вопросом: а почему он здесь находится? Разве он не должен быть на работе?.. Или это и есть его работа, осматривать мусор и обломки горелых отелей в проклятых районах. Если так, то к нему вопросов нет.       Я бы, может, продолжил наблюдать за ним или попробовал что-то ещё рассказать вам о нём… Но тут с этажа, на котором мы стояли, падает пару кирпичей и разбивается в дребезги об асфальт с таким звоном, что у меня чуть сердце не остановилось.       Оказывается, Сик опёрся рукой о стену и случайно задел их. Одноглазый и сам испугался, посмотрев на меня таким взглядом, будто так и хотел сказать: «Я не виноват, они сами!»       Естественно, Джеймс обратил на это внимание. Он мигом обернулся.       Мы с Сиком словили инфаркт и спрятались за стену, но, кажется, нас всё равно заметили: послышался сначала низкий голос моего дяди «Кто здесь?!», а потом стремительные шаги в нашу сторону.       Я настолько сильно испугался, что не мог сдвинуться с места. Мои ноги и руки дрожали и мне казалось, что я сейчас сознание потеряю… Я больше всего не хотел, чтобы кто-то из людей меня увидел. Ладно показаться своей родной матери и всё ей объяснить — это намного проще, чем объясняться другому человеку, так ещё и такому, кто всю жизнь только стебался над тобой.       Я от паники себя не видел. Я слышал, как Джеймс уже был в здании и поднимался на второй этаж, чтобы выяснить, кто за ним наблюдает. Я пытался найти место, чтобы спрятаться, но в комнате не было буквально ничего, что можно было использовать в качестве укрытия. Да и к тому же, даже если я спрячусь, то мой дядя обязательно меня найдёт. Он такой человек, который никогда не отстанет, если ему что-то покажется нечистым.       Сик был единственным из нас двоих, кто оставался здравомыслящим: монстр дождался, пока Джеймс будет подниматься по далёкой лестнице, а потом резко схватил меня одной рукой, другой закрыл мне рот, чтобы я не мешал своим криком, и, пробежав несколько шагов, просто выпрыгнул из окна со второго этажа и благополучно приземлился на ноги.       Я тогда перепугался как вне себя, но всё прошло так быстро, что я даже не успел закричать. Только потом я осознал, что Сик бежит и тащит меня на руках. Эта, мать твою, одноглазая рептилия, тащит меня на руках. Ладно Снейр, ладно Тайлер, ладно там кто-нибудь другой… Но… Сик… Признаюсь, лучше бы меня заметил Джеймс, чем вот это существо тащило бы меня сейчас на руках. Я больше всего в жизни не хочу, чтобы меня таскало это одноглазое ублюдство, будто я такой беспомощный и сам пару метров пробежать не могу!       … Ладно, я действительно такой беспомощный и действительно не могу пробежать нормально и пару метров, поэтому я особо не сопротивлялся.       Мы ещё десяток секунд бежали по тому же пути, по которому и пришли сюда. Как же хорошо, что Сик сломал все камеры: бежать по прямой реально проще, чем рыться по всяким закоулкам, и нам не надо было задумываться, что нас кто-нибудь может поймать.       Джеймс определенно слышал, что мы убежали, но ничего не понял, так как на тот момент только поднимался по лестнице.       Сик бегал настолько быстро, что, кажется, мы уже пробежали половину района и отошли на достаточное расстояние от разрушенного отеля. Одноглазый потихоньку замедлился, а потом окончательно остановился и поставил меня на ноги.       Я весь трясся и чуть не упал на землю. Сик меня поймал, снова поставил на ноги и, убедившись, что больше я падать не собираюсь, отпустил.       Ещё несколько мгновений мы молчали.       — …Ну, что ж… — начал Сик, поставив руки на бёдра и оглянувшись назад в сторону далёкого отеля. — Кто это был?       Наконец-то я очнулся, собрался с мыслями и смог ответить ему:       — Это был Джеймс… Ну, мой дядя. Я говорил о нём, — уточнил я.       Сик удивился и развернулся обратно ко мне.       — Надо же… — потом Сик задумался. — …Погоди… Может, он и уничтожил отель?.. — монстра будто вдруг осенило. Его зрачок тут же уменьшился. — Ну конечно, это же очевидно!       Одноглазый хотел уже помчаться обратно, но я его вовремя схватил за рукав кофты и попытался притянуть к себе. На деле Сик меня чуть не унёс, но я все-таки смог обратить его внимание на себя и заставил остановиться.       — Сик, это вряд ли сделал он, успокойся! — громко проговорил я. — Может, его вообще сюда расследовать послали, кто отель взорвал…       Сик сделал вид, что успокоился. На деле он раздражённо скрестил руки на груди.       — А может и нет. Откуда ты знаешь?!       — Ну… Я ведь знаю его давно… Он вряд ли бы так сделал… — попытался оправдаться я, но выглядело это плохо. Честно, я просто не хотел, чтобы Сик кого-нибудь убивал и буквально вся ответственность за это была на мне. Вдруг у меня появился вопрос: — …А чего ты так вообще за отель переживаешь?       Не, я серьёзно: монстры полвека были заперты там. Да Сик наоборот должен радоваться, что здания больше нет!..       Сик серьёзно ответил:       — Потому что нам теперь нечего расследовать! — он развёл руками. — Мы ведь пришли сюда, чтобы рассмотреть отель, чтобы что-нибудь найти интересного и, в конце концов, узнать, что с нами произошло!.. — тут одноглазый важно добавил: — И вообще… Это ведь мой отель разрушили. Конечно я хочу узнать, кто посмел это сделать.       … Ну, Сик как всегда. Я вообще не удивлён тому, что он это в конце сказал, только вздохнул и закатил глаза.       Но вдруг я задумался… Сик ведь прав: мы пришли сюда, чтобы что-то узнать о произошедшем, а в итоге ушли буквально с ничем, так ещё чуть не попались на глаза такому человеку, что я никому в жизни не пожелаю попасться именно ему на глаза.       Тот отель был просто эпицентром всех событий: он мог бы дать нам буквально все ответы, даже если бы мы не заходили в него… Мы могли бы, например, попробовать сломать окно и попасть внутрь, в обыкновенное здание, не залазя в лифты и не перемещаясь в другое измерение; мы могли бы попробовать найти хотя бы намёки на то, каким образом тела всех людей переместились в другой мир; в конце концов, мы могли бы порыться во всяких оставшихся отельных бумагах и документах Рэймонда и, может, узнать причину, почему нападение было совершено именно на них… Но мы этого не сможем сделать. Здание полностью уничтожено: от него остались только выженные руины и обломки.       Что ж, если его больше нет, то придётся расследовать другие места, которые могут быть связаны с ним. Их на самом деле не так много, как можно подумать… Но хотя бы каким-то образом они должны дать нам подсказку, что делать дальше.       Я ответил Сику, что нам сейчас надо идти домой. Джейн может вернуться в любой момент, а если она увидит, что мы придём позже неё, то мне не поздоровится… А ещё мне интересно, отрыла ли моя мать что-нибудь в участке.       Сик был недоволен: он прямо так и сказал, что хочет какому-нибудь детективу оторвать голову. Теперь думайте, имел ли он в виду меня, Джеймса или вообще Снейра.       Всё же он согласился и мы поспешили обратно.       И в этот момент у меня появилось сомнение… А стоит ли вообще брать Сика с собой на следующее расследования?..       Именно из-за него Джеймс нас заметил… Но… В то же время благодаря ему у нас получилось спрятаться, иначе Джеймс нас бы заметил ещё раньше… И ещё благодаря нему мы и убежать смогли… Но мы ведь убегали только потому, что он нас же спалил, уронив и так еле стоявшие кирпичи на землю!       Сик — монстр, и это как и огромный плюс, так и огромный минус.       Из положительных сторон могу сказать только то, что Сик сильнее, выносливее, быстрее и просто физически лучше меня. Вряд ли найдётся в мире хотя бы один человек, который может то, что может это создание. Честно сказать, это всё было не так заметно, когда мы были во вселенной отеля: наверное, Сик на фоне других монстров просто был не таким уж отличительным и выдающимся, а вот на фоне обычного людского мира его способности действительно полезны.       Так, плюсы закончились, переходим к минусам.       Мне не нравится Сик сам по себе, как человек… Хотя, думаю, в этом случае правильно сказать, что мне не нравится Рэймонд как человек. Меня ужасно раздражает его поведение, это его возвышение над другими и попытки выставления из себя самого лучшего среди всех.       Я ненавижу, когда он оскорбляет, унижает меня и самое худшее — когда он спрашивает моё имя или называет меня «Дет»! Я любую пытку над собой буду терпеть, только, прошу вас, никогда не спрашивайте у меня имя и не сокращайте так убого название моей профессии.       Еще Сика нельзя показывать другим людям, так как они либо потеряют сознание от шока, либо арестуют меня за содержание опасных рептилий в домашних условиях… Ещё Сик неконтролируемый, когда злой, и я это ПРЕКРАСНО знаю по себе… Сейчас он точно зол, как никогда… Ещё Сик просто противный… Его жижу реально противно трогать, будто лапаешь расплавленный труп… Короче, мне не нравится Сик. Вообще никаким образом не нравится, вот хоть убейте меня в третий раз.       Справедливо взвесив все плюсы и минусы, я пришёл к выводу, что на следующее расследование Сика мне лучше не брать: место, в которое я пойду, будет находиться в относительно живом районе. Сейчас уже не такое раннее утро, людей на улице полно. Значит шанс того, что кто-то заметит Сика, увеличивается в несколько раз. Если я ещё могу как-то отвернуться от людей или надеть что-нибудь на голову, то с Сиком всё будет намного труднее… А ещё просто из-за личной неприязни к монстру я его брать с собой не хочу.       Но пока что я не хотел говорить о своём решении одноглазому, тем более Рэймонд явно не хотел со мной общаться, будто бы именно я разрушил его отель.       Кстати, я надеюсь, что никто не против, если я Сика буду иногда называть Рэймондом? Я уже откровенно задолбался придумывать синонимы такие как одноглазый, рептилия, монстр, существо, директор отеля… Пусть побудет Рэймондом. Мне это имя нравится, так что почему нет?       Короче говоря, мы благополучно вернулись домой. Никто нас, слава богу, не заметил.       Но вот как только мы ступили за порог, я сначала вздрогнул, потом замер, даже забыв закрыть дверь. Хорошо, что Сик это быстро сделал за меня.       Прямо в прихожей стояла моя мать, сложив руки на груди. Смотрела она на нас таким взглядом, по которому можно было понять, что она уже просто устала от меня и от всего того, что происходит, так что она почти не удивлена тому, что я без спросу сбежал.       Джейн так быстро вернулась… Обычно, когда я за чем-нибудь прихожу в участок, то выхожу оттуда как минимум спустя полтора часа… Хотя, это, наверное, потому, что меня никто никогда не пропускает вперёд, постоянно все меня перебивают и не дают ничего нормально попросить. А вот Джейн, конечно, только одним взглядом на это сборище недоразвитых полицейских посмотрит, они ей как миленькие всё разложат по-порядку и уйдет она из участка через минут пятнадцать. Это ещё с тем фактом, что её брат был с нами и не увидел её. Может, Джеймс смог хотя бы ещё на минут двадцать задержать…       Я тупо стоял и смотрел на неё, боясь что-нибудь произнести. Мне было ужасно стыдно перед Джейн… Снова.       Мне уже который раз стыдно перед ней, и все эти разы я извиняюсь и уверяю всё в этом мире, что больше так себя не поведу, что буду паинькой и буду всех слушаться, а на деле уже через минуту после этих раскаяний иду делать первое, что придёт мне в голову!..       Единственный Сик либо вообще ни о чём не переживал, либо сделал вид, что никаких побегов в жизни не было, и беспонтово начал диалог:       — Ну, что ж… Отель разрушен. Нам больше расследовать нечего, — говоря последнее, он развёл руками в стороны и пожал плечами. После одноглазый сунул руки в карманы и спросил: — А у тебя что?       Джейн вообще не взяла во внимание тот момент, что Сик к ней так обращается. Она устало вздохнула и проговорила:       — Я уже в курсе. Даже узнала, кто это сделал, — она взяла с небольшого столика какую-то бумагу, подошла и сунула мне её чуть ли не в лицо. Сделала она это специально. Пока я пытался взять её нормально в руки и что-нибудь прочесть, Джейн продолжила, отходя назад: — Как я и думала, они начали меня допрашивать, типа «зачем тебе это нужно» или что-то в этом роде… Я им сказала, что это не их дело, — моя мать произнесла это максимально серьёзно. — …И они мне показали это, сказав, что отеля больше нет.       На этом листе была чёрно-белая сильно затемненная фотография, на которой я кое-как смог различить силуэт человека. Он как раз бежал по тому самому району от стороны отеля. Рядом был написан какой-то адрес.       — …Что это?       — Мне сказали, что отель мог разрушить вот этот пацан, — ответила моя мать. — Представляешь, он, оказывается, давно на учёте стоит у полиции только потому, что он внук того террориста!.. Как же они его там назвали… — она пыталась вспомнить имя парня, но, кажется, ей не удалось, поэтому Джейн сказал другое: — …Вообще, всем всё равно на то, что он взорвал отель… Полицию больше интересует, откуда у этого ненормального взялись бомбы. Планируют сегодня к нему пойти домой и расспросить его.       — Так они даже адрес дали?! — вдруг Сик выхватывает у меня бумагу и рассматривает её, будто действительно что-то понимает. — Отлично! — он повернулся ко мне. — Дет, мы срочно идём туда и это не обсуждается!.. Ну, ты же знаешь, где это?..       Я вытаращил глаза на Сика. Не, я и до этого понимал, что он хочет оторвать голову кому-нибудь… Но чтобы настолько?!..       — Ты… Ты в своём уме?! — заикался я. — Мы никуда не пойдём!       Теперь уже Сик вытаращил на меня глаз.       — В смысле «никуда не пойдём»?! Это же такой шанс, пока этого урода не арестовали! Да и к тому же, — монстр посмотрел на Джейн, — он там внук того террориста, так ведь? — на его слова Джейн молча и коротко кивнула. — Ну вот! Мы ещё от него, может, узнаем, что со мной произошло!       … Теперь я ещё больше не хочу брать с собой этого рептилоида. Он сейчас просто на взводе после того, как отель уничтожен, и может вытворить что-то такое, перед чем какой-то там человек, как я, не сможет его остановить… Ну, к примеру, в лучшем случае избить кого-то, а в худшем — совершить убийство.       И вообще, не хочу я сейчас разговаривать с каким-то челом, у которого ещё есть целый запас бомб для взрывания отелей. Не то что бы я его боюсь или я понятия не имею, что спрашивать, но… Мне надо просто перед этим собраться. Всё же, я буду говорить с человеком и заодно объясняться ему, что со мной случилось, ведь он, я уверен с абсолютной точностью, обязательно будет меня задалбывать всякими вопросами и недопониманиями об этом и не оставит меня в покое. К тому же надо ещё убедиться, что он после встречи никому обо мне не расскажет, иначе будет реально плохо… Короче, не было у меня настроения с кем-нибудь разговаривать, а ещё идти вместе с Сиком в чей-то дом.       Я выхватил у монстра лист.       — Нет, Сик, я имею в виду, что ты никуда не пойдёшь, — объяснил я. Ну, вы же знаете меня, что если первую фразу я сказал нормально и уверенно, то со следующей буду обязательно заикаться. Из-за того, что Сик на меня грозно и возмущённо посмотрел, будто хотел припомнить «а мы ведь вместе хотели расследовать!», то я продолжил: — Ну… Просто… Сейчас, ну… Не такое раннее утро, много людей на улицах… Тебя заметить могут или типа того…       — Это не аргумент, тебя тоже могут заметить, — Сик важно скрестил руки на груди. — Серьёзно, отель уничтожен, а тебе будто всё равно!.. — на самом деле мне и было почти всё равно, но Сик пока что об этом не знал. — И куда ты вообще собрался без меня?!       — Э-э, ну… Туда, где жил тот террорист… — неуверенно сказал я.       Сик вопросительно склонил голову.       — И… Зачем оно тебе?       Наверное, у вас тоже появился вопрос, какого чёрта я хочу вламываться в чью-то квартиру. В конце концов, прошло столько лет, значит, кто-то там будет проживать… Но я так скажу, там реально никого нет.       Та же самая ситуация, как с тем районом, только ограничена исключительно этой квартирой. Только прикол в том, что остальные квартиры жилые и Сика действительно может кто-нибудь заметить. Как я уже говорил: если я ещё могу как-то выкрутиться, то в случае с одноглазым… Хотя, я до сих пор понятия не имею, как я буду выкручиваться, но пока что опустим этот момент.       — …Оно, ну… Точно как-то связано с отелем…       — А почему бы нам сначала не пойти к тому, кто взорвал отель?! — Рэймонд развёл руками. — То место никуда не денется, а этот ублюдок ещё как!       Как же он мне надоел… Тут мне вдруг в голову стукнула причина, что я могу сказать Сику такого, чтобы он меня послушался.       Я указал пальцем на адрес.       — Это находится в самом центре города. Ну, знаешь, там полиции много и всё такое… Туда лучше пойти вечером, когда темно будет… Поэтому я сейчас сам в другое место пойду, всё там осмотрю и быстро вернусь.       На самом деле я нагло соврал: эта улица находится слишком далеко от центра в бедном жилом районе города, к тому же недалеко от нас, но вы сами понимаете, почему я не хочу туда идти.       Сик окинул меня максимально подозрительным взглядом, будто не верил ни единому моему слову. Я сглотнул и постарался сделать очень умный вид, чтобы не выглядело так, будто я вру.       Одноглазый ещё несколько секунд подумал, потом всё же вздохнул и процедил:       — Ладно.       Я немного удивился.       — …Серьёзно?       Я ожидал, что Сик будет настаивать на своём… Но никак не ожидал, что он вот так просто согласится… Вам не кажется это подозрительным?..       Тем временем Сик кивнул.       — Конечно. Если меня могут поймать, то зачем рисковать, так ведь? — сказал он спокойно.       Теперь уже я подозрительно смотрел на него… Не могу понять, он хочет меня надурить и выбраться из дома, пока я пойду расследовать?!.. Хотя… Рэймонд не может знать, где находится эта улица: прошло полвека, и если он не помнит даже свой внешний вид, то что говорить о городе?       Но ему может сказать моя мать…       Я повернулся к Джейн. Да, она до сих пор стояла в прихожей у стены и всё это время наблюдала за нашим разговором. Я не понимал, удивлена она или мысленно проклинает и меня, и Сика.       Ах, да, я даже не спросил, можно ли мне идти куда-то…       — …Мне можно идти? — я неловко улыбнулся.       Джейн несколько мгновений смотрела на меня, после вздохнула и… Молча развернулась и направилась в гостинную. Я был в замешательстве… Неужели она реально так обиделась на меня?..       Переживать из-за того, что Джейн может пояснить Сику про адрес, не стоит: она уже с первого диалога не в очень хороших отношениях с монстром, а, насколько я знаю свою мать, она ни за что даже общаться с такими людьми после этого не будет.       … Как я понимаю, ей сейчас уже всё равно, что я куда-то выйду… Ну, ладно, наверное?..       — …Я… Я быстро вернусь, если что! — выкрикнул я, немного выглянув из-за угла в гостинную. Поняв, что моей маме всё равно, я просто махнул на неё рукой и подошёл к одноглазому, очень строго посмотрев на него. Сик слишком быстро прекратил со мной спорить, что аж подозрительно. Я спросил: — …Ты обещаешь, что никуда не сбежишь?       Сик пожал плечами.       — Да без проблем. Мне это и не нужно, я ведь почти ничего не помню о городе, — он говорил спокойно и рассудительно… Хм… Может, я зря даже беспокоюсь… Честно, я вообще не умею различать, когда человек врёт, а когда говорит правду, поэтому, прошу, не воспринимайте мои опасения выше как за какую-то истину. Это просто моя паранойя.       Я ещё несколько секунд пытался выдавить взглядом из Сика то, что тот задумал, а потом понял, что это бесполезно. Даже если Сик врёт, я это узнаю только тогда, когда вернусь обратно.       Я успокоился, поправил куртку и подошёл ближе к двери. Я ещё раз оглянулся на Сика и чётко проговорил:       — Оставайся здесь и никуда не уходи, — дождавшись от Сика кое-какого кивка, я наконец открыл дверь и вышел из квартиры.       Уже хотел запереть на ключ… Но тут я одумался и резко открыл дверь обратно, заглянув внутрь. Я это сделал так неожиданно, будто Сик уже куда-то сбежал.       Но нет: одноглазый продолжал смирненько стоять там, где находился буквально секунду назад. Теперь существо смотрело на меня как на какого-то сумасшедшего, склонив голову немного на бок. Он ничего не сказал.       Окончательно убедившись, что Сик никуда не сбежал, я ме-е-е-е-едленно прикрыл дверь, после уже окончательно закрыл её на ключ. Я снова вздохнул и, немного подумав, отправился вниз по лестнице. Не по лифту, именно по лестнице.       … И почему я вообще за него так переживаю? Ну сбежит он, попадётся кому-то на глаза и что с того? Это будут только его проблемы и его вина, которая меня не должна касаться… Но пока я шёл по улице, закрывая лицо от прохожих, и раздумывал таким образом, я понял, что свою вину за поступки Сика я буду чувствовать.       Несмотря на то, что он был человеком, он как бы в то же время и монстр, который ничего не понимает в нашем современном мире. Если бы я, например, оказался в будущем, то я бы с удовольствием лез, куда не надо.       Домой я уже не собирался возвращаться, пока всё не обследую. Остаётся только поверить Сику на слово и надеяться, что он действительно не солгал.       Давайте уже просто закончим говорить о нём. Слишком много абзацев, посвящённых этой рептилии… Это ненормально. Я вообще должен их свести к минимуму, чтобы не забивать вам голову такими вещами. Глава не о нём, а обо мне и о моём расследовании отеля, как и должно быть с самого начала, ещё с первой главы. Сик тут не при чём. Поэтому мы сейчас плавненько переходим к текущей теме…       Зачем я хочу пойти в квартиру того террориста? Она мне до этого момента была не так интересна, но раз отель разрушен, то придётся туда сходить.       Как я уже говорил, за все эти годы туда никто не заселился. Точнее, заселиться пытались, но ситуация точно такая же, как и с пустым районом, за исключением того, что там не пропадают люди. Ещё прикол в том, что заселены квартиры рядом, а именно эта пятьдесят лет стоит без постоянного хозяина.       Я достаточно быстро пришёл туда… Хотя, врать не буду, я почти что бежал или шёл быстрым шагом по переулкам. Всё ради того, чтобы мимо проходящие люди не присматривались и не успели разглядеть во мне пропавшего без вести человека.       Такое не произошло, чему я просто невероятно рад. Мне не попался кто-либо из моих знакомых, которые узнали бы меня даже с закрытым руками лицом, и я без проблем прошёл к месту назначения. Подъезд был тоже на удивление открыт. Вау, вот это совпадение.       Я не помню, чтобы я когда-нибудь здесь был. Раньше я вообще остерегался всего, что может быть связано с этим отелем. Тех, кто этим интересовался, считали сумасшедшими (да, моего дядю в том числе), поэтому я несколько лет назад особо не рвался его расследовать.       Я не так удивился открытому подъезду, как удивился тому, что… Дверь в ту самую квартиру была открыта. Я аж замер и сглотнул, подумав, а может вообще не стоит туда идти… Если дверь открыта, то это значит, что там кто-то есть, разве нет?..       Я очень медленно и аккуратно подполз к двери, встав прям рядом с порогом. Я начал внимательно прислушиваться.       … Кажется, никого там нет… Всё, что я услышал — это лёгкий сквозняк где-то там вдалеке, который заставлял подрагивать настежь открытое окно.       Может быть, там кто-то был до меня и забыл закрыть дверь. Джеймс, к примеру. Всё же не зря он и отель рассматривать ходил, значит и сюда заглядывал.       Я аж успокоился от этой вполне логичной мысли, будто на самом деле так всё и произошло… Но меня всё равно пробирала дрожь туда идти. Были и опасения того, что кто-то в любой момент может выйти из другой квартиры, поэтому я буквально через силу наконец ступил за порог, и прикрыл за собой дверь.       Как только я отпустил ручку, я заметил, что дверь снова открылась. Я попробовал ещё раз, сильнее, но она всё равно не закрывалась. Она была сломана.       Ну, это оправдывает её прекрасное состояние: сильно затёртая ручка, а сама дверь выглядела ободранной и выцветшей. Её не меняли полвека.       Посмотрев на прихожую, я понял, что практически всё в таком состоянии: бетонные стены серые, местами грязные, полностью голые; плитка на полу давным-давно потрескалась и даже не было понятно, в какой цвет она была раньше окрашена; потолок вообще заплесневел, но, присмотревшись, я понял, что он просто выгорел, будто кто-то на полном серьёзе разводил в квартире костёр; вокруг не было ни единой адекватной вещи, лишь всякий мусор и пыль.       Чем-то мне это всё напоминает сарай Ллойда… Только если у огрызка было очень много самых разных вещей, то тут буквально ничего.       Немного осмотрев прихожую и убедившись, что тут реально ничего нет, я прошёл дальше и, кажется, завернул в гостинную… И снова замер. Я аж чуть не поперхнулся, когда увидел, что там кто-то есть.       Это тоже была гостинная, совмещенная с кухней, но намного меньше, чем в доме моей матери. Какие-то кое-как выжившие будто после бомбардировки остатки от кухни были поломаны, а на части, где должна располагаться гостиная, стоял единственный диван. Такое ощущение, что его здесь раньше никогда не было, и несколько лет назад его просто сюда притащили: он был подозрительно новый для обстановки вокруг, но всё равно грязный и ставший серым от пыли. Из мелочей могу сказать ещё про открытое настежь окно, из которого дул сквозняк, и парочку давно сгоревших розеток где-то в углу.       На диване кое-кто лежал. Из-за него-то я и замер, сильно перепугавшись, но потом быстро успокоился, когда понял, что он спит.       Это был парень где-то моего возраста с тёмными, очень растрепанными волосами (они были растрепаны хуже, чем у меня после приключений в отеле) и внушительными синяками под глазами. Цвет глаз, к сожалению, я вам описать не могу, ведь очевидно, что они закрыты.       Кожа парня бледная. С первого взгляда может показаться, что она практически белая, будто бы он никогда в своей жизни не выходил на солнечный свет. На лице я заметил в области подбородка небольшой старый пластырь.       Одет он был в чёрную тканевую куртку, чем-то напоминавшую мою, но уже давно поношенную и местами, если просмотреться, порванную, с полосатыми темно-серыми рукавами и плотным капюшоном. Ею он и укрылся как под одеяло, пытаясь хоть как-то согреться этим жалким куском ткани в сквозняк. Дальше шли синие такие же ношенные джинсы и большие, тяжёлые, грязные сапоги. Он прямо так, не снимая их, улёгся спать на диван, прямо как я, когда только-только вернулся из отеля.       Сам по себе этот человек был очень худым, будто бы не ел ничего днями, болезненным и просто жалким беспомощным существом, которое мирно посапывало, даже не задумываясь о том, что я тут стою и пронзаю его взглядом. Он весь замёрз и сжался. Ещё немного присмотревшись, я заметил высохшие на его щеках слезы.       Я долго смотрел на него и никак не мог понять, почему он мне кажется подозрительно знакомым… Не в том смысле, что мы когда либо встречались или разговаривали, а в том, что мне кто-то о нём сообщал и даже показывали, кто это. Но, сколько бы я ни думал, я не мог никак вспомнить.       … И вообще, мне было интересно, какого чёрта он здесь делает? Разве это не проклятая, заброшенная квартира, которую должны обходить вообще за километр все нормальные люди?.. Потом до меня вроде как дошло, что этот парень мог бы быть буквально бездомным, и он пришёл сюда просто потому, что не хотел спать на газетке под мостиком… Но это всё равно… Странно как-то… Ему от силы лет двадцать, а он уже бездомный?..       Ладно, всякие ситуации в жизни бывают. Может, это вообще какой-нибудь неизвестный мне бомжара сорокалетний, а я тут рассуждаю ещё что-то.       Несмотря на то, как я раньше опасался того, что меня могут заметить люди, я решил забить на существование этого недоразвитого отброса в гостиной. Ну спит он и спит. Он не проснётся и не увидит меня, если я не буду ему мешать.       Поэтому я развернулся и тихонько, чуть ли не на цыпочках пошёл в другую комнату. Да, я не собираюсь покидать это место, пока что-нибудь не найду.       Я зашёл в спальню. Она была чуть интереснее и чуть больше напоминала мне сарай Ллойда, чем предыдущие помещения.       Тут были такие же голые, серые, ободранные стены, но, о боже мой, тут были вещи!       В одном углу стоял деревянный огрызок стола, рядом с ним валялся такой же деревянный стул без ножки и спинки; в другом углу стояло что-то вроде шкафа, но без одной дверцы и полностью пустого с одной единственной жалкой вешалкой; на полу валялось что-то вроде одеяла, но будто уже втоптанного в пол.       Кстати, сам пол был именно здесь деревянным. Только я переступил порог комнаты, я испугался, как сильно он подо мной затрещал и почти прогнулся. Хорошо, что это всё находится на первом этаже — в лучшем случае я могу провалиться только в подвал.       Честно признаюсь, мне было страшно здесь ходить, но пришлось. Вы же прекрасно знаете, что моё любопытство намного сильнее страха грохнуться в подвал.       Так скажу, в течение десяти минут обследований я ничего интересного не нашёл. Я осмотрел стол, стул, каждую трещину в полу, прошёлся по стенам, но вроде как они были самыми обычными… Моё внимание привлёк только шкаф в углу. Точнее то, что было за ним.       Заглянув в небольшую щелочку между шкафом и стеной, я обнаружил, что там что-то есть: что-то вроде небольшой, кое-как заметной железной дверцы. Она была совсем маленькая, размером с счётчик коммунальных услуг в квартире. Очень странно, что это находится в спальне, так ещё и загорожено шкафом.       Вы абсолютно правильно догадались: я собираюсь посмотреть, что там находится. Только для этого мне нужно каким-то образом отодвинуть шкаф…       Немного постоя рядом и прикинув, как я буду это делать, я подошел к нему сбоку, зацепился руками за две стороны и начал толкать вправо.       Шкаф оказался, на удивление, тяжёлым, хотя был пустым. Но это было не так проблематично: меня больше пугал кошмарный скрип пола подо мной, будто вот-вот он треснет я провалюсь.       Чуть ли не каждую микросекунду я тормозил и осматривал всё внизу… А потом я подумал… Если я его толкну один раз, но сильнее и быстрее, то ничего не должно произойти. Пол даже скрипнуть не успеет, как я уже смогу открыть себе проход.       Так я и сделал: я крепче схватился за него и резко со всей силы толкнул в сторону… Но не рассчитал, что шкаф не просто подвинется, а упадёт вперёд, по направлению к центру комнаты. Пол под ним реально треснул.       Я не могу вам описать всё это, так как тут же закрыл руками уши, зажмурил глаза и вжался в стену. Я услышал жуткий грохот пола и шкафа, который, кажется, проломил его насквозь и упал дальше. Поднялась пыль, которая посыпалась везде: на стены, на потолок, на мою одежду и даже мне в рот, от чего мне пришлось сильно прокашляться, перед тем как снова открыть глаза и нормально осмотреться.       … Пол действительно проломился насквозь, а шкаф упал куда-то в подвал. Образовалась огромная дыра рядом с центром комнаты.       Вы должны были видеть, с каким лицом я смотрел на всё это.       Я так простоял ещё несколько мгновений, после руками убрал с куртки пыль и повернулся к той самой железной дверце, ради которой я и двигал шкаф. Она была слегка приоткрыта.       Открыв её полностью и заглянув туда, я аж вздрогнул, когда увидел несколько мирно лежащих взрывных устройств. Их было совсем не много и они лежали в самом конце ящика, а вокруг было огромное пустое пространство, которое, кажется, раньше было заполнено ещё большим количеством бомб.       Что ж… Это может быть объяснением, откуда у кого-то нашлись бомбы для подрыва отеля. Конечно, не факт, что именно эти бомбы использовали… Но тогда что они здесь делают и почему их подозрительно так мало для такого вместительного тайника? Ещё и такое совпадение, что они находятся в квартире того террориста.       Я не осмелился брать взрывчатку в руки, не то, мало ли, случайно не только пол сломаю, но и себя подорву, поэтому рассмотрел их издалека. Им точно не было полвека, как всей квартире. Они выглядели относительно новыми, будто их только пару лет назад сюда положили и оставили для лучших времён.       Только у меня появился вопрос: если они не такие старые, то кто их и с какой целью сюда положил? Я уверяю вас, что ни я, ни полиция ничего не знала о том, что в жилом доме с живущими в нём мирными людьми находятся бомбы, которые при неосторожности кого-либо могут угробить всё здание.       Остаётся только гадать, откуда они здесь взялись… Но предупредить людей всё же надо. К примеру, попросить Джейн снова пойти в участок и всё рассказать. Конечно, к ней будет много вопросов, откуда она это знает и почему так интересуется событиями, связанными с отелем… Даже если она будет на меня злиться, мне всё равно: такое нельзя оставлять просто так.       Я даже не стал закрывать железную дверцу, а медленно, выставив руки вперёд, отошёл от неё. Я просто боялся, что могу сделать что-то не так и всё взлетит на воздух… Хотя, буквально пару секунд назад я проломил насквозь пол огромным шкафом так, что весь дом должен был трястись, а сейчас я переживаю, что не так закрою несчастную дверцу! Я даже не знаю, стоит ли мне говорить, насколько я противоречивый человек.       Больше в комнате ничего интересного я не нашёл, а в подвал лезть вообще не хотелось, поэтому я решил рассмотреть гостинную.       Но как только я зашёл туда, я опять замер. Этот парень, который раньше спал на диване, теперь не спал, а во все глаза смотрел на меня.       Я надолго запомню его взгляд: сильно удивлённые, но в то же время панически испуганные кристально голубые, будто стеклянные, глаза уставились в одну точку, непонимающие ничего, что происходит. Теперь этот парень мне казался ещё более болезненным, худым, бледным и жалким. Чем дольше мы смотрели друг на друга, тем больше он дрожал, будто бы у него вот-вот случится нервный срыв. У него аж глаз дёргаться начал.       Я понятия не имел, что делать. Я тупо стоял и смотрел на него в ответ, вообще не двигаясь с места. Ну, да, меня заметили… И я не думал, что на моё появление будет такая реакция. Я думал, что все типа удивятся, будут меня спрашивать о том, что со мной случилось… А этот ненормальный просто смотрит на меня, будто я какой-то монстр.       Я не шучу, мы реально просто смотрели друг на друга секунд десять и никто из нас не решался ничего сказать первым, поэтому это решил сделать именно я, на шаг приблизившись впереди к парню.       Я аж вздрогнул, когда тот резко заорал во всё горло и вцепился тощими руками в диван. Он ещё прокричал что-то типа: «НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ!» — а потом сразу после этого грохнулся с дивана и вжался в пол, как забитый зверёк с расширенными от испуга глазами, которые, кажется, стали больше, чем до этого.       Он панически оглядывался по сторонам, искал любой выход, хотел убежать отсюда, но единственный проход загородил ничего не понимающий я. Тогда парень повернулся в сторону окна и, наверное, подумал, что лучшим способом будет выбраться через открытое окно.       Но он так резко встал и так быстро подбежал к нему, что, не расчитав силы, на всей скорости долбанулся лбом в серую бетонную стену и, издав короткий истерический крик, замертво упал на пол и почти что перестал двигаться. Серьёзно, он выглядел так, будто сдох.       Просто представьте моё шедевролицо, пока я наблюдал за всем этим. Да, вы его абсолютно правильно представили: я был очень удивлён.       Заметив, что у парня слегка подрагивают конечности, я облегченно выдохнул и успокоил себя, что никто не умер и вызывать скорую не надо. Хотя, в этом случае стоит вызвать не скорую, а психбольницу, чтобы разобрались с этим конченным.       Мне было как бы стрёмно подходить к этому пугающему бомжу, но в то же время интересно, почему он так меня испугался и нормальная ли это реакция на пропавших без вести людей. Просто, не знаю, я ведь впервые пропадаю без вести. Может, все так на меня будут реагировать.       Я максимально осторожно приблизился к нему, пытаясь себя убедить, что никто не собирается на меня набрасываться и что никакой опасности мне не угрожает, до тех пор, пока не встал прямо над ним. Бедный парень не мог никак прийти в себя после сильного удара, и даже не сразу заметил меня. Только потом я заметил, что у него текут слёзы и он чуть ли не плачет.       Наконец-то он открывает стеклянные глаза и, ещё несколько мгновений пытаясь прийти в себя, вдруг осознаёт, кто над ним сейчас нависает. Парень вздрагивает всем телом и быстро вскакивает с места, но не может устоять на ногах, тут же снова падает на пол, но уже в сидячем положении, спиной прижимается к стенке. Он тяжело дышал и почти что ревел, будто бы, не знаю, я его только что пытал и резал живьём. Я тем временем тоже отскочил в сторону, ведь подумал, что он собирается кинуться на меня.       К счастью, всё обошлось, и мы снова молча смотрели друг на друга, не моргая, как пару минут назад. Просто прекрасно.       Я до сих пор не знал, что сказать. Чем больше я присматривался, тем больше понимал, что я его могу знать… Но, хоть убейте, я не могу вспомнить.       Вдруг я почувствовал, что кто-то аккуратно трогает меня за ногу. Я посмотрел вниз, а это оказался тот парень. Я вопросительно склонил голову, не понимая, зачем он это делает.       Вдруг он снова отлетел от меня с таким пронзительным криком, что мне аж уши чуть не заложило:       — Так ты живой?! — его большие глаза теперь выражали не только испуг, но и искренне удивление, даже немного облегчение, хоть и пищит он ужасно, если честно…       Я неловко посмотрел по сторонам, снова не понимая, что его слова могут означать. Немного подумав, я попробовал ответить на вопрос:       — Э-э… Ну… Да… Наверное? — я подал плечами. — А, это… С тобой всё нормально?.. Я надеюсь…       Тем временем парень так облегченно выдохнул, словно только что отменили его смертную казнь.       — Я просто… Думал, что… Ну, ты… — он очень виновато посмотрел в пол и замолчал, пытаясь подобрать слова. После он махнул рукой и забил на то, что хотел сказать, будто бы такое было слишком стыдно говорить. Он взглянул на меня так, что на его глазах вот-вот должны были пролиться слёзы, и тихо сказал: — Прости… — он до сих пор сидел у стеночки, а когда сказал это несчастное «прости», то весь сжался и стал выглядеть ещё более жалко, хуже забитого зверька.       Я начал бояться, что сейчас разговариваю с каким-то психически больным шизофреником, иначе я не могу объяснить его неадекватное поведение. Поэтому я отошёл на шаг назад и обернулся на выход из комнаты.       Вдруг это парень вскочил на ноги и нервно замахал руками.       — Я ничего тебе не сделаю!.. — вдруг он зашатался и схватился за голову. Она до сих пор болела после удара. — …У меня такое часто… Прости… — ещё раз извинился он и натянул улыбку, от чего стал казаться не просто сумасшедшим, а реально больным на голову. Но вдруг, буквально через пару секунд, он посмотрел на меня абсолютно пустым выражением лица. — …Погоди… — он умолк, но тут резко запищал ни с того ни с сего во всё горло и снова грохнулся на пол, прижавшись спиной к бетонной стене. Панически задрожав, он выкрикнул: — Как ты выжил?!       Со стороны это всё может выглядеть слегка забавно, но в то же время пугающе. У меня даже в какой-то момент пропало желание разговаривать с ним, захотелось просто развернуться, покинуть этот дом и никогда больше не вспоминать эту странную ситуацию, ведь я уже нашёл то, что мне нужно, и конкретно от этого человека мне реально ничего не надо. Только совесть и желание оставаться незамеченным держали меня здесь… Ну, ещё моё любопытство, как же без него.       Я выровнялся и попытался что-нибудь ответить:       — …Я… Выбрался из отеля, — хоть говорил я тихо, но мне показалось, что эту фразу я сказал немного хвастливо. На миг мне стало стыдно, что я этим хвастаюсь, а потом я подумал… А почему мне должно быть стыдно? Я ведь первый человек, который выбрался оттуда, значит я должен этим гордиться. Поэтому я скрестил руки на груди и чуть увереннее добавил: — И выжил.       Я не стал уточнять, что вообще-то я умирал и воскресал аж два раза, не то у парня появится слишком много вопросов, на которые я не смогу ответить.       Что ж, теперь мне нужно убедить этого больного, чтобы он никому не заикнулся о моём появлении в городе.       Он, кажется, поверить не мог в то, что я говорю. На меня молча уставились кристально-голубые, нечеловеческого цвета, глаза со странным удивлением. Он до сих пор сидел у стены, глядел на меня снизу-вверх и не двигался.       Лично мне было как-то непривычно разговаривать с человеком, нависая над ним, будто над каким-то низшим созданием (хотя, этот парень как раз-таки и выглядел как низшее создание). Я определённо не Сик, который обожает делать подобное и строить из себя важного, поэтому я, ещё раз убедившись, что мне точно ничего не угрожает, аккуратно сел рядом с ним по левую сторону.       Если у кого-то из вас появится вопрос, приятно ли мне сидеть на грязной плитке, которую десятки лет не мыли, то я отвечу, что противнее, того, что я повидал и что потрогал, уже быть не может. Поэтому мне было как-то всё равно.       Я снова смотрел на него, а он смотрел на меня. Было заметно, что парень до сих пор дрожал, но всеми силами старался держать себя в руках, чтобы снова не заорать или не сделать что-нибудь похуже.       Я подогнул колени к себе, положил на них руки и вздохнул. Так как я не умею красиво начинать разговор, как это обычно делал Снейр, типа со всякими идеальными вступлениями и разъяснениями, будто по чёткому плану, то я сразу серьёзно перешёл к самой сути:       — …Никому не рассказывай, что я вернулся… — краем глаза увидев, как парень вдруг удивлённо уставился на меня, я пояснил: — …Иначе я не смогу продолжать расследование и наконец выяснить, что на самом деле случилось с отелем.       Парень долго молчал.       — Х-… Хорошо… — заикаясь, ответил он. Но тут он резко дёрнулся, от чего я аж вздрогнул. Он быстро спросил: — А как ты выбрался?.. И что там в отеле?.. Там есть монстры?!.. — последнюю фразу он сказал чуть громче таким испуганным голосом, будто прямо сейчас на него эти самые монстры и нападут.       Честно, я не хотел отвечать на эти вопросы. Очень трудно вот так сразу объяснить всё это без лишних пояснений… Поэтому я дал ответ только и на последний, который он заметно выделил и, походу, больше всего хотел знать на него ответ:       — Да, там есть монстры, — я сказал это с каким-то безразличием. Не знаю даже, почему я это так сказал… Возможно, я просто не видел больше в этих существах какой-то явной опасности, особенно зная, что они все были людьми. Но тут я почувствовал, что парень рядом со мной начал дрожать сильнее. Когда дело дошло до судорожных всхлипов, я повернулся в его сторону.        Казалось, что он побледнел ещё больше, а по щекам начали литься слезы. Он крепко обхватил колени руками и временами подрагивал. Странно, а ведь буквально пару секунд назад он спокойно сидел и задал мне те вопросы…       Я понятия не имел, как на это реагировать.       — …С тобой… Это… Точно всё нормально?..       И тут он протяжно взвыл и вжался головой в свои же колени.       — Я так и знал!.. Так и знал! — заревел он, наконец подняв голову. Парень посмотрел на меня с искренним страхом в глазах, от которого аж меня в дрожь пробрало: — Я знал, что они убивали людей!.. — пока я в замешательстве уставился на него, парень продолжил: — Я просто… Точнее, они мне снились постоянно!.. Каждый день!.. Я… Я просто… Я уже не знаю, что с этим делать! — он снова заревел и уткнулся в свои колени.       …Ладно, теперь я знаю, что с ним точно что-то не так. Честно, я в тот момент совсем не понял, что он имел в виду, поэтому не взял это во внимание, а, дождавшись, пока тот прекратит реветь, осторожно спросил:       — …Кто ты вообще такой?       Парень вздрогнул и медленно оглянулся на меня. То есть, да, до него только что дошло, что он забыл представиться. Он-то меня знает, а я его не пойми когда в последний раз видел, если видел вообще.       Он постарался успокоиться, выровнялся у стены и, вытерев все слёзы о заляпанный в какой-то непонятной грязи рукав, сказал:       — …Меня зовут Колдер… Ну… И я… Это… — ему словно было о чём-то очень стыдно говорить. Колдер нервно сглотнул и снова сжался, так и ничего мне не ответив.       Колдер… Какое-то знакомое имя. Я ещё раз убедился, что точно про него где-то слышал, но из-за того, что у меня память как у рыбки, всё равно ничего не вспомнилось.        Не знаю даже, что я могу сказать об имени «Колдер»… Лично для меня оно так себе. Ну, имя как имя, ничего про него не скажешь. Звучит как имя какой-то бестолковой рыбы. Мне в любом случае больше всех пока что нравится «Рэймонд».       Я не пойму, мне что, надо с этого Колдера ответы выжимать? Я у него спросил, кто он такой, а он ответил лишь имя и больше ничего. Снова ревёт. Меня это нытьё реально начинало раздражать.       — И что ты здесь делаешь? — настойчиво спросил я.       Колдер немного помолчал, а потом продолжил реветь. М-да… Я так скоро буду его не «парнем» или «Колдером», а плаксой или нытиком звать.       Наконец в коем-то веке Колдер ответил, чуть успокоившись:       — …Меня вчера выгнали из дома… Мать меня видеть не хочет и не даёт ничего объяснить… — он сделал паузу, вытерев лицо о тот же грязный рукав. — Она считает, что я такой же, как мой отец или дед!.. Но я… Я ведь ничего плохого не делал!..       И тут до меня дошло, кто такой Колдер. Когда Колдер заговорил о своей криминальной семейке, я точно вспомнил, что мне о нём где-то полгода назад рассказывал Джеймс, делившись своими исследованиями насчёт отеля. Я, естественно, большую часть его слов просто прослушал, но каким-то образом уловил тот факт, что Колдер является внуком того террориста. Это объясняет, почему он находился в этой квартире…       …Так… Стоп… Погодите… Значит, Колдер взорвал отель?.. На меня резко пришло осознание всего, что происходит. Вот почему того взрывчатого устройства так мало и вот почему полиция его сразу не могла найти…       Тут я почувствовал, что кто-то трогает меня сначала за руку, а потом и вовсе нависает на моей шее. Я подскочил и сбросил с себя Колдера, который, оказывается, просто пытался меня обнять. Как только я это сделал, Колдер посмотрел на меня таким жалобным и растерянным взглядом, как… Не знаю… Как плачущий маленький хомячок с большими глазами.       Я в недопонимании посмотрел в его сторону.       — …Зачем ты это сделал? — я сказал это таким холодным тоном, будто бы Колдер не обнял меня, а только что ограбил и убил всю мою семью.       Из-за моей реакции Колдер растерялся ещё сильнее. Я теперь стоял над ним и так вышло, что Колдер опять смотрит на меня снизу вверх, тем самым принижая себя. Его несчастные кристальные глазки нервно бегали по всей серой комнате и наконец остановились на мне.       — Прости… Я… Я думал, это будет уместно… — извинился он. — Прости, пожалуйста… — парень в очередной раз виновато опустил взгляд в пол.       Я мог на его нюни только закатить глаза и раздражённо выдохнуть:       — Больше так не делай, — серьёзно сказал я и обратно подсел к нему, но уже чуть дальше, чтобы он так меня не трогал.       Колдер, заметив это, хотел снова разныться, но я вовремя перебил его интересующим меня вопросом:       — Это ты взорвал отель?       Честно сказать, я уже слабо верю в то, что эта ноющая размазня могла управиться со взрывчатками и пойти своими трясущимися, как у больного, руками разрушить огромное здание, которое полвека мирно стояло и только немного мешало кому-то. Не, я не имею в виду, что отель должен был взорвать какой-нибудь очень смелый, взрослый мужчина, но, давайте так, вы бы и сами поверили в это больше, чем в то, что произошло на самом деле.       Колдер испуганно отодвинулся от меня и аж, удивительно, перестал реветь.       — Откуда ты это знаешь?! — панически прокричал он.       Я, посмотрев на него, как на идиота, проговорил:       — Тебя разыскивает полиция… — после я уточнил: — Ну, не потому, что ты разрушил отель, а потому, что у тебя бомбы и всё такое… Ну, ты понял.       Я не стал добавлять, что его разыскивает также мой дорогой «друговраг» Сик, который с величайшей радостью оторвёт этому пацану голову, а тело подвесит к потолку на его же кишки. Колдер и так ловит панику только на слове «монстр», поэтому лучше разочаровать его об этом попозже.       Колдер искренне удивился.       — Но… Почему?.. — он сказал это очень тихо и испуганно. — …Я же… Не сделал ничего плохого…       — …Ты вообще меня слушаешь?! — я развёл руками. — Я же сказал, это из-за того, что у тебя откуда-то бомбы взялись.       Но Колдер меня уже не слушал. Догадайтесь с первого раза, что он начал делать… Он опять заревел! Поразительно. У меня тут же появилось невероятное желание ударить лицо рукой. Зачем я вообще всем этим занимаюсь…       Мне пришлось потрясти Колдера за плечи, чтобы привести его в себя и задать вопрос, который был важнее, чем его бестолковое нытьё.       Мне было в принципе всё равно, по какой причине он решил взорвать отель и каким образом он его взорвал, чтобы аж разровнял с землёй, поэтому я спросил:       — Откуда здесь эти бомбы? — этот вопрос интересовал меня на данный момент больше всего, так как устройства угрожают не только всяким отелям, но и всему жилому дому.       Колдер до сих пор всхлипывал и дрожал. Он даже не сразу понял, что я вообще сказал.       — …Я не знаю… — скуляще заныл он. — Мне папа когда-то говорил, что они здесь лежат… Но я не знаю, откуда они взялись…       Тут я уже не выдержал терпеть всё это ноющее цирковое представление и строго, максимально серьёзно сказал:       — Прости, но какого хрена ты постоянно ноешь?! — пока я это говорил, Колдер резко посмотрел на меня большими испуганными глазами. Я продолжал: — Что я не спрошу, ты начинаешь реветь!.. — я обиженно скрестил руки на груди. — Прекрати так делать…       И это сказал Детектив, который сам всю первую главу ревел как малолетняя девочка… Ну, я считаю, что мне можно. Я, между прочим, выживал среди монстров, которые меня хотели убить… А Колдер что? Колдер ни малейшего понятия не имеет, что происходило в отеле, сидит всё время в реальном мире и ничего не делает, кроме взрывания этих же отелей и уничтожения всех улик и доказательств. Так что я ревел абсолютно обоснованно, а Колдер ноет по каким-то несущественным мелочам. Не смейте даже оправдывать мною нытьё этого ненормального бездомного.       Колдер быстро вытер заплаканное лицо рукавами… Как вообще ему не противно вытирать глаза о грязную куртку?!.. Я заметил, что его руки начали трястись сильнее, а сам он в очередной раз кое-как сдерживался, чтобы не заорать.       На долю секунды мне стало его жаль и я почувствовал вину, что накричал на него. Колдер выглядит так, будто долго не ел, никогда не выходил на улицу и жил отрешенный от всего мира… Но я сразу убедил себя, что это не мои проблемы и я не обязан его жалеть. Я сюда пришёл исключительно ради того, чтобы проводить расследование, а не становиться психологом для своих сверстников. Даже Снейр, великий детектив, так поступил бы, ведь так?..       Колдер уже конкретно попытался успокоиться и я видел, что ему было стыдно за своё поведение.       — Прости, пожалуйста… У меня так… Ну почти всегда… — но тут по его щекам потекли слезы и он вдруг закричал, ударив кулаком по плитке: — И это всё из-за него! — он посмотрел на меня бешеными глазами. — Я жить не могу из-за него, я спать не могу из-за него и я даже сдохнуть не могу из-за него!.. — у парня снова началась истерика.       Я пожалел о том, что сказал Колдеру не реветь. Лучше бы он ревел.       Так как я ссыкло, которое боится разбираться с чужими психологическими проблемами, я сначала немного шокированно отодвинулся на пару метров от психующего Колдера, а потом вообще встал на ноги, но с места пока что не двинулся.       Пока Колдер жёстко истерил и снова пытался прийти в себя, я осмотрел комнату, в которой мы находились. Бегая глазами по абсолютно пустой грязной кухне и гостинной, я понял, что расследовать тут не особо-то есть что. Склад с бомбами и Колдер собственной персоной оказались единственными интересными объектами для расследования. Из остальных не совсем интересных вещей могу назвать разбитую, покрытую ржавчиной раковину; украденные кухонные ящики; разбитые лампочки, из которых торчали сгоревшие провода; вокруг царила какая-то серая, унылая обстановка. Даже не зная историю этого места, сразу можно предположить, что что-то не так. Всё здесь действительно было проклято.       И сейчас родственник того человеческого отродья, с которого всё это началось, сидел со мной в одной комнате и рыдал, чуть ли не захлебываясь своими же слезами. Я поверить не мог, что он по факту мой сверстник, ведь из-за своего жалкого поведения и кошмарного вида он выглядел лет на пятнадцать или даже меньше, но точно не был похож на совершеннолетнего парня. Из-за того, что он постоянно плакал (хотя, «плакал» — очень слабо сказано), он не мог у меня подробнее расспросить, почему я пошёл в отель, как я выбрался из отеля, что за монстров я встретил и почему я продолжаю расследование после всего, что случилось…       Хотя… Может, это и к лучшему… Да, это определённо к лучшему. Зачем мне что-то ему объяснять, тратя на это своё драгоценное время? Я всё, что хотел, уже узнал от него. У меня есть дела намного важнее, я ведь детектив.       Поэтому я, не дождавшись, пока Колдер успокоится, зашагал к выходу, стараясь не смотреть в его сторону… Но тут вдруг услышал:       — Ты куда?!.. — Колдер это произнёс так испуганно, будто бы это не я должен за него беспокоиться, а он за меня.       Я остановился, раздражённо выдохнул и закатил глаза. Я выглянул из проёма и ответил:       — Домой. У меня много дел, — строго посмотрев на него и надеясь, что он за мной не последует, я уже хотел развернуться обратно, но как только я это сказал, Колдер вскочил с места и моментально пришёл в себя.       — Можно я с тобой пойду?.. Я… Я могу помочь!.. — взмолился он. Серьёзно, он аж сложил руки так, будто молился… Не хватало только ему на колени упасть…       Я также строго отрезал:       — Нет, нель-… — и тут я подумал… Если Колдер такой нытик и истерит из-за каждой мелочи, то это значит, что из него можно наилегчайшим способом выжать всю информацию. Если полиция его всё же поймает и начнёт допрашивать, то этот безмозглый может просто-напросто растеряться, забыться и доложить всё, что только можно. В том числе и то, что он увидел пропавшего без вести меня. Поверьте, я такое совсем не в первый раз вижу… Но там были не такие запущеные случаи, как с Колдером. Поэтому я ещё больше уверен, что Колдер меня раскроет при первом же на него давлении.       Потом я дальше подумал: какая польза может быть от того, что я приведу Колдера с собой в дом?.. Из минусов сразу могу сказать, что моя мать рассердится и скажет что-то вроде: «прекрати всяких бомжей в дом таскать», а ещё есть Сик, который невероятно желает размазать этого парня по стенке живьём…       Но кое-какие плюсы тоже есть. Например, если Колдер внук того Террориста, значит он каким-то образом может быть связан со случившемся!.. Я пока что не знаю, как, но всё же может быть связан… И это, наверное, и есть единственный плюс. Больше их нет.       Короче, я, несколько секунд раздумывая, в итоге принял решение:       — …Ладно. Пойдёшь со мной, — без радости, без грусти, да в целом безэмоционально сказал я, махнув на него рукой.       Сначала Колдер был в ступоре, не понимал, серьёзно я это сказал или ради шутки, а потом до него неожиданно дошло и он прям воссиял от счастья. Парень подошёл ко мне и хотел уже кинуться в объятия на шею, но вовремя остановился, задумался, и виновато опустил руки, вспомнив, что я буду не очень доволен подобными действиями.       Я, конечно, был благодарен, что меня не обняли, но никак не показал это: лишь закатил глаза и направился к выходу из этой жуткой квартиры.       Поверьте, я сам не верю, что я серьёзно приглашаю какого-то бомжа к себе домой… Но другого выбора у меня просто не остаётся.       Мы беспрепятственно покинули дом и, к счастью, никто нас не заметил. Я сказал Колдеру следовать чётко за мной, на что он неуверенно и боязливо кивнул, будто бы я не просто это сказал, а пригрозил ему. Я до сих пор не понимал, почему он меня так боится. Вроде сначала я подумал просто забить на это, ведь, мало ли, может, он просто сумасшедший, вот поэтому так реагирует, а после всё же спросил:       — …Кстати, почему ты так испугался, когда меня увидел?..       Мы уже спокойно шли по какому-то закоулку. Точнее, спокойно шёл только я, а Колдер тем временем шагал слегка дёргано и отрывисто, ещё так заминался, что аж хотелось его прям на месте прибить.       По какой-то причине Колдер затрясся, когда я задал вопрос. Он шёл и нервно пережимал свои худые руки. Ему, кажется, очень хотелось мне ответить, но он будто бы не мог ничего сказать, что-то ему мешало. Поэтому он ничего не сказал.       Я, посчитав его совсем странным, решил отвернуться и больше с ним не общаться до тех пор, пока не вернёмся домой… И тут Колдер спросил тихим голосом:       — …А там… Эти… Что за… Ну… Какие там монстры в отеле?..       Я наконец догадался, что первое, что возникает в голове у Колдера при слове «монстр» — это какие-нибудь огромные, ужасные существа с когтями, горящими голодными глазами и острыми зубами. В начале первой главы я тоже считал, что именно так обязаны выглядеть уважающие себя монстры, но, как оказалось, они, ну… Покрасивее как-то. Простите, я просто не знаю, что ещё сказать о них.       — Они раньше были людьми, — крадко сказал я. После повернулся к Колдеру, но в то же время старался смотреть вперёд, добавив: — …Теми работниками и жильцами из отеля, которые погибли во время теракта. Они даже как монстры не выглядят, больше на людей похожи…       Колдер смотрел слишком широкими глазами на меня. Настолько они были большие, что, казалось, вот-вот выпадут у него из орбит. Кстати, один из этих глаз уже через несколько секунд начал дёргаться. Колдер немного замедлился.       Мне стало не по себе и я тоже замедлился, не понимая, что происходит, пока Колдер сам почти что истерическим голоском не произнёс:       — Н-но… Те, которые мне снились, они… Совсем не похожи на людей… — вдруг у него снова появились беспричинные слёзы. — Я не знал об этом…       — В смысле «снились»? — поинтересовался я, склонив голову на бок… Колдер меня не слышал. У него снова началась истерика. Потрясающе.       — Я ВЗОРВАЛ ЛЮДЕ-?!.. — громко вслух спросил он тут себя, заорал чуть ли не на всю улицу, но не успел он договорить, как я захлопнул его рот своей ладонью. Точно также, как это делал со мной Сик, когда мы шли домой к моей матери.       Я в панике оглянулся по сторонам и начал прислушиваться. Слава Автору, что никому не приспичило проверить, кто это там за домом орёт как резанный. Я сначала облегченно вдохнул, сразу после этого строго посмотрев на Колдера.       Бедный парень сглотнул и не смел шевелиться.       Я отпустил его и откинул в сторону.       — Ты в своём уме так орать?! Хочешь, чтобы нас заметили?! — я не кричал, как он, а разговаривал громким шёпотом, чтобы уж точно никто, кроме Колдера, этого не услышал.       Колдер сжался, сложив руки где-то у лица и быстро заговорил:       — Прости, пожалуйста… Я просто… Прости, я… Я случайно…       — И да, ты взорвал людей. Поздравляю! — я саркастично развёл руками. Да, я знал, что этих монстров вообще нельзя убить и, даже если Колдер их взорвал, то они в любом случае останутся в живых. Нытик, естественно, об этом не знал.       Я обиженно пошёл дальше, не дожидаясь Колдера, с таким выражением лица, будто бы из-за этого ненормального нас только что заметил весь город.       Колдеру было очень стыдно. Он вдруг снова стал перепуганным, а потом он подскочил и быстрым шагом добежал до меня. Парень резко притормозил, поравнявшись рядом, и спросил:       — …А как они стали… Этими… «Монстрами»?.. — ему было слишком неприятно произносить слово «монстр». Настолько неприятно, что он снова весь съёживался, поджимая шею.       — Это я и расследую, — коротко ответил я, внимательно оглядываясь по сторонам. Внезапно я вспомнил, что впереди сейчас будет идти улочка с камерами, поэтому я остановился, выставил руку в сторону, чтобы остановить Колдера, сказал: — Сюда, — и повернул за угол в право. Колдер аж затрясся, ничего не понимая, но послушно следовал за мной.       — А почему мы здесь ходим?.. — Колдер осматривал очередной тёмный закоулок, в котором было полно мусора и который определённо по красоте не уступал квартире его деда. — Ты тут живёшь что ли?..       Мне стало обидно. Как это неумытое, нищебродское чмо вообще посмело подумать, что я похож на того, кто может жить в картонной коробке на свалке?! Вот Колдер ещё похож на такого, а я определённо нет.       — Это чтобы нас не видели ни камеры, ни люди, — ответил я, даже не оборачиваясь в его сторону. Если он сейчас спросит, почему нас никто не должен видеть, то я…       — А почему нас не должны видеть?.. — перебил он мои мысли.       … Я уверяю, я щас взлечу на воздух, если он мне задаст ещё один такой тупой вопрос. Я уже пожалел, что его с собой взял и не оставил гнить в той квартире, пока его бы не нашла полиция.       Я наконец обернулся к Колдеру и остановил его:       — Ты можешь перестать задавать тупые вопросы?! Неужели не очевидно, почему я скрываюсь?! — я действительно не понимал этого.       Колдер замер, когда я на него накричал. Он ещё немного помолчал, невинно хлопая своими большими голубыми глазами. Я сначала подумал, что он собирается заплакать или заистерить на весь город, но Колдер, на моё огромнейшее удивление, спокойно заговорил:       — …Нет, наверное?.. — он пожал плечами. — Ну… Ты же первый человек, который выбрался из отеля!.. Разве… Разве об этом не должны знать все?.. Или я чего-то не понимаю…       Если так подумать, то Колдер совсем немного прав. В течение полувека абсолютно все люди гадали, можно ли выбраться из того отеля, и буквально ни у кого никогда не получалось это сделать. Я реально первый человек, который смог, и об этом великом открытии должны узнать все!.. Если только не обстоятельства, в которые я попал. Если бы я не подружился с некоторыми монстрами в отеле, если бы я не выпустил двух из них в наш мир, то, может, мне было бы все равно на дальнейшую судьбу отеля и я бы не тратил своё время на расследование и сотрудничество со всякими, по типу Сиков и Колдеров, которые меня раздражали. Я бы также не скрывался ото всех и жил бы, как нормальный человек, не зная ни о каких проблемах. А ещё на меня не обижалась бы моя мать, но это так, уже мелочи…       И я не собирался всё это объяснять Колдеру, потому что думал, что такой, как он, вряд ли поймёт моих нанамерений. Он только и делает, что истерит, ноет и взрывает то, что взрывать совсем не стоило. Да и мне просто лень было ему объяснять.       Я махнул на Колдера рукой.       — Ты ничего не понимаешь, — развернулся и пошёл дальше по направлению к своему дому.       Кажется, Колдер пытался что-то ещё у меня спросить, но сбивался уже тогда, когда начинал, боясь произнести хоть одно слово. Мне было немного неловко, что он меня так боится, а потом я подумал, что, может, это и к лучшему. Я не хочу с ним разговаривать. Так мы пошли молча.       Через полминуты мы уже были у дома, в котором жила моя мать. Оглянувшись по сторонам и несколько раз убедившись, что входить и выходить из подъезда никто не собирается, я тихонько подозвал Колдера и мы беспрепятственно направились на второй этаж. Я предварительно помолился, чтобы никому в голову не пришло осмотреть здесь камеры, иначе всему расследованию, да и фанфику в целом придёт конец.       Как только я открыл дверь, первое, что пришло мне в голову, это: «Где Сик?». Я не задумывался о реакции моей матери на этого бомжа, я не задумывался о представлении Колдера и о просьбах оставить его у нас, я не задумывался насчёт отчёта моих находок в квартире Террориста. Мне стало почти всё равно на всё вышеперечисленное. Мне в эту секунду важно только то, остался ли монстр дома, послушался он меня или нет.       Закрыв входную дверь и впустив Колдера внутрь, я заметил, как Колдер дрожит, но с любопытством, чуть ли не с приоткрытым ртом рассматривает помещение вокруг, но этот восторг резко закончился, когда он остановил взгляд на Джейн, которая моментально выглянула из-за угла. Сначала она ничего не поняла, а после посмотрела на меня таким строгим, но в то же время и вопросительным взглядом, будто на маленького ребёнка, который привёл в дом облезлого, грязного и голодного котёнка.       Я не стал обращать на это внимание, сразу, прямо с порога спросив:       — Где Сик? Джейн удивилась и пожала плечами.       — Понятия не имею… А что-… — но она не успела договорить, как вдруг я, чуть не сбив её с ног, пронёсся на кухню-гостинную и быстро окинул её взглядом.       Сика там не было.       Меня пробрала дрожь от мысли, что он сбежал и где-то сейчас шляется по городу… А, может, его вообще заметили… Погодите… У нас ведь есть ещё две комнаты! Точно! Сик хоть и не в гостинной, но в других комнатах-то должен находиться.       Забыв о существовании Колдера и Джейн, я вернулся назад в коридор, добежал до его конца и, недолго думая, куда идти, повернул в комнату моей матери, настежь открыв дверь.       Раньше эта комната принадлежала обоим моим родителям, но с тех пор, как Тайлер исчез, эта комната всецело принадлежит Джейн. Честно сказать, в ней было очень даже уютно. Стены были покрыты тёмно-синими монотонными обоями, а у левой стены стоял большой книжный шкаф из тёмного дерева: Джейн любит читать. На миг мне этот книжный шкаф напомнил библиотеку из отеля и Фигуру, вызвав немного грустную ностальгию, но не важно. Впереди стоял светлый письменный стол, на нём старый ноутбук, а за ним — большое, чистое окно. Ну, и как обычно, шкаф с вещами; двухспальная кровать, на которой моя мать спала одна, и всё такое тоже там было.       Только там не было Сика. Прикол в том, что есть следы того, что он там был: присмотревшись, я увидел отблески чёрных капель на полу и на ручке двери. Очень сомневаюсь, что это были просто чернила, которых у нас вообще нет.       Я чуть не схватился за голову от паники, выбежал из комнаты, закрыл дверь и помчался в комнату напротив, также открыв дверь настежь…       Это была моя бывшая комната. Я жил в ней с самого детства до тех пор, пока не переехал в собственную квартиру. Обычно она не такая аккуратная и опрятная, какой я её прямо сейчас застал, но, видимо, Джейн в ней просто убирается. Когда там я, там всегда беспорядок.       Эта комната была очень похожа на мою в другой квартире, только обои здесь не светло-зелёные, а белые с каким-то побледневшим серебристым рисунком. В углу возле старой кровати был поставлен рюкзак Джеффа. У окна стоял немного облезлый письменный стол, а на нём старый компьютер. Он был включён.       … Сика в этой комнате тоже не было, но чёрных блестящих пятен оказалось намного больше.       Тут уже я действительно схватился за голову. Раз Сика нет здесь, то где он?! Я, уже не зная, куда рваться, подошёл к письменному столу.       Вы бы видели моё удивление, когда я застал на столе те бумаги с фотографиями из уличных камер и надпись с адресом, которые были запачканы до боли знакомой чёрной жидкостью, а когда я поднял глаза, то понял, что на компьютере открыты онлайн спутниковые карты с маршрутом от этого дома к другому. Это был как раз тот дом, в котором должен жить Колдер.       Осознав всё, что происходит и где сейчас Сик, я клянусь, я хотел буквально провалиться под землю и кричать от ужаса, что может произойти дальше… Вдруг его заметили? Вдруг он напал на кого-то? Или даже убил?.. Вдруг все догадались, что я вернулся и что я скрываюсь?!.. Не знаю, как последний вопрос может относиться к побегу Рэймонда. Я просто становлюсь параноиком.       Я со скоростью света выбежал из комнаты и помчался в сторону входной двери… Но тут мои стремления остановить одноглазого разрушила Джейн, схватив меня за шиворот куртки. Я чуть кувырком не прокатился по всему коридору, настолько резко она меня остановила.       — Куда это ты собрался?! — ничего себе, она злилась… Джейн указала на Колдера и добавила: — Какого хрена ты приводишь ко мне домой бездомных?!       — Я, это… Я не без… — попытался подать голос Колдер, но моя мать на него так злобно обернулась, что бедняга аж своим языком чуть не поперхнулся.       Я слишком спешил, чтобы ей отвечать. Подумав, что я могу вырваться, я снова попытался ринуться к двери, но моя мать на этот раз схватила меня за локоть и не давала никуда идти, заставляя с жалостью посмотреть на дверь.       — Ты вообще меня слышишь?! — она не выдержала и дала мне подзатыльник. Я коротко вскрикнул и смог наконец-то вырваться, но никуда не побежал, а посмотрел на неё так, будто смотрю не на родную мать, а на что-то пострашнее. Джейн это заметила и разозлилась ещё сильнее.       Я панически жестикулируя руками по сторонам и подходя задом к двери, пытался ей объяснить:       — Там!.. Сик!.. Он… Он, э-э, перебьёт их всех!.. Его увидят и… Я… — пробравшись к двери, я схватил ключи так, что они мне впились в плоть, и резко вставил их в дверь, открыв её. — Я скоро! — последнее, что выкрикнул я перед тем, как захлопнуть дверь, оставив в недоумении Джейн и Колдера стоять в прихожей. Больше скажу, я даже не закрыл дверь на ключ, выбежав в подъезд и чуть не прокатившись по летнице к выходу. Вот настолько я спешил.       Я точно знал, где находится этот адрес, поэтому никакие карты мне не были нужны. Я вообще многие места в городе знаю благодаря работе в полиции, хоть и редко большую часть из них когда-либо посещаю.       Не было времени раздумывать, по каким закоулкам пройти проще всего, а в какие идти не стоит, поэтому я сразу побежал напролом через главную улицу.       Ледяной осенний ветер как назло дул прям в лицо, будто останавливал меня и не хотел, чтобы я бежал в ту сторону. Несколько раз я столкнулся и сбил с ног каких-то случайных прохожих, тут же вставал и нёсся дальше. Я прекрасно слышал, как они меня посылали пятиэтажными матом и кричали мне что-то не очень хорошее вслед, но у меня не было времени слушать их. Я на бегу старался прикрыть лицо рукой или курткой, но это было сложнее чем я думал. Пришлось отворачиваться от людей или смотреть на серый, мелькающий подо мной асфальт.       Не думайте, что я бежал по улицам как какой-то спортсмен: я буквально через секунд тридцать выдохся, я через минуту кое-как переставлял ноги и выглядел, как забегавшаяся мокрая лошадь, которая пробежала целый стадион. Сколько раз я говорил, ну не могу я много бегать…       Понятия не имею, сколько времени прошло с тех пор, как я выбежал из дома, но в коем-то веке я добрался до места назначения. Это был бедный, скудный район как и людьми, так и растительностью. Постройки были страшные, панельные, все облезлые, чем-то напоминали квартиру Террориста, только на каплю лучше. В одном из этих панельных домов на, кажется, первом этаже, как раз и должен был жить Колдер.       Вот только Колдера там, как вы уже знаете, нет… Надеюсь, что Сик его с кем-нибудь не перепутает и не убьёт абсолютно невинного человека.       Я обходил дом по периметру, внимательно осматривая окна первого этажа… И вдруг увидел, что одно единственное окно на самом углу дома настежь открыто. Я подбежал к нему и замер: с подоконника медленно стекала чёрная жидкость. У меня упало сердце и задрожали колени. Я был готов кричать и уже реветь на всю улицу, но я переосилил себя, сделал глубокий вдох-выдох и запрыгнул внутрь. Будь что будет.       В голову моментально ударил запах свежей крови. Настолько противный, гадкий и душный, что у меня всё в глазах поплыло и чуть не стошнило на ковёр. Придя в себя и кое-как устояв на ногах, я посмотрел вперёд и опять застыл, но уже в таком ужасе, в котором я никогда ещё не был.       Это была гостинная со старым, подранным диваном, телевизором на противоположном конце комнаты и в углу небольшим стеклянным шкафчиком, в котором хранились ещё со времён динозавров столовые принадлежности. Всё было заставлено какими-то коробками с мусорки, некоторые из них вообще использовались в качестве стола. Гостинная выглядела какой-то неухоженной, местами пыльной.       Я надеюсь, что вам не пришло в голову, что я испугался невинного описания гостинной. Я испугался совершенно другого.       Если вы посмотрите вниз, то увидите гигантскую лужу жирной крови, которую ковёр уже не может впитывать в себя и она просто ложится поверх него, а если поднимите голову вверх, то увидите самое интересное.       На люстре был подвешен обезглавленный труп женщины. Живот был выпотрошен: он был завязан на её же кишках и привязан к люстре. Крепкие у неё кишки, однако… Кровь так и лилась из остатков от шеи и из дырки в области живота, но, походу, не так сильно, как раньше. Сколько бы я не искал голову взглядом по всей комнате, её нигде не было. Труп несчастной покачивался из стороны в сторону, словно подвешенная ёлочная игрушка. Только ёлку заменяла люстра, которая сама держалась на честном слове и, казалось, если до неё дотронешься, то она упадёт вместе с мёртвым телом на пол и окончательно его искалечит. Могу ещё добавить то, что одета она была в чёрную одежду: на ней плохо видно кровь.       Появилось такое ощущение, что моя желчь из желудка подступила к горлу и волной накатило желание стошнить. Я, слава богу, сдержался, но был на грани. Уже не в силах стоять на ногах, я опёрся всем телом на подоконник сзади и приблизился ближе к открытому окну, пытаясь глотнуть свежего воздуха и не выблевать из себя остатки сегодняшнего завтрака.       А ещё я только что понял, что впервые увидел за весь этот фанфик мёртвое, изуродованное тело человека. До этого я видел только разорванные тела монстров, но, честно, они совсем не такие противные, как обычные человеческие тела. От тел разорванных монстров хотя бы не несёт гнилью. В этой комнате ещё было так душно, а она ещё полностью пропиталась вонью крови и вырванных внутренностей, что аж тошно становилось. Я даже не знаю, что меня напугало больше: внешний вид и прекрасное положение убитой женщины или кошмарный смрад вокруг…       Тут из-за угла выглядывает виновник торжества и с удивлением глядит на меня из прохода в гостинную. В руках у монстра красовалась оторванная голова этой женщины. Глаза её были закрыты, рот чуть приоткрыт, также с неё свисали окровавленные черные или темно-коричневые волосы (я не разобрал), возле лба была высветленная коричневая прядь. Из огрызка шеи капали остатки крови целыми сгустками.       — О, наконец-то ты пришёл! А мы тебя тут уже заждались, — театрально-радостно сказал Сикушка. Он покрутил голову женщины в руках, демонстративно осматривая её. — Вот думаю, что с ней сделать… Положить в холодильник или попробовать пожарить на сковороде…       Я посмотрел на труп на потолке, потом посмотрел на Сика с оторванной головой в его руках, потом на жирную кровь на полу, в которую я, оказывается, ещё и наступил… Потом снова на Сика. У меня начал дёргаться глаз.       — …Что… Ты наделал?.. — это всё, что я смог сказать перед тем, как у меня снова закружилась голова и я почти что упал в обморок. Мои руки, опиравшиеся на подоконник, дрожали и подкашивались под моим весом. Мне было слишком плохо, чтобы сказать, насколько я ненавижу этого одноглазого монстра.       — А что? Что не так?.. А, ты про это… — до Сика дошло только тогда, когда он посмотрел на люстру. В это же время монстр перекатывал голову женщины от одной своей руки к другой, как мячик. Рэймонд плавно перестал это делать, остановился, затем посмотрел на меня и сказал, немного усмехнувшись, словно свои же слова не мог воспринять всерьёз: — Ты вряд ли поверишь, но этому есть вполне логичное объяснение!       Я не выдержал: мои ноги окончательно подкосились и я свалился на пол. Сик испугался, бросил голову на диван и моментально подбежал ко мне.       Я понять не могу, что было противнее: то, что меня снова трогает Сик, помогая мне подняться и придерживая меня своими гадкими, скользкими руками, или то, что я локтями упал прямиком в смачную лужу крови. Я уже молчу, что чёрная жидкость на Сике смешалась с кровью, а кровь на полу — с чёрной жидкостью Сика, от чего становилось ещё противнее, чем если бы это всё было по отдельности. Выглядело это как уродское месиво из всего, что только можно.       Как только одноглазый меня поставил на ноги, придерживая, чтобы я не свалился снова, я взял и оттолкнул его в сторону. Конечно, я сам чуть не улетел.       — Мы договаривались: никого не убивать! — прокричал я и злобно взглянул на монстра. — Какого хрена ты сбежал?! Ты ведь обещал!.. — по какой-то причине я начал дрожать, прямо как Колдер, когда смотрел на окровавленное тело в стороне. Я всеми силами старался просто не смотреть туда, но ужасный запах крови напоминал о его присутствии.       Сначала Сик испугался, явно не ожидая, что какой-то там Детектив посмеет отказаться от помощи, так ещё и оттолкнуть его куда подальше от себя. После он выпрямился и скрестил руки за спиной.       — Я ничего не обещал… А если и обещал, то солгал, — он пожал плечами. — Я не хотел тебя ждать, я хотел сам поговорить с ним!.. Джейн не захотела говорить, где находится этот дом, поэтому я пошёл искать в твоём компе… Удобная вещь, кстати. Короче, я пришёл сюда, никого тут не оказалось… Кроме этой, — он указал на труп на потолке. Я не стал на него опять смотреть, а наоборот отвернулся в другую сторону к окну. — Понятия не имею, кто это, но она точно не похожа на парня… Она сама виновата, что меня увидела, — он важно скрестил руки на груди и прикрыл глаз.       — И ты решил убить её?! — мне уже было плевать, что Сик сбежал из дома и всё такое. Меня больше всего сейчас беспокоило, что он убил кого-то, кого вообще не стоило убивать.       Сик без капли вины вопросительно взглянул на меня.       — Ты же сам сказал, что нас никто не должен видеть, — абсолютно спокойно ответил Сик, будто трупы на люстрах для него обычное дело, — поэтому мне пришлось её убить. А что? Я что-то неправильно сделал? — он ко мне обращался таким тоном, из-за которого можно подумать, что это я расчленяю первую попавшуюся жертву, а не он.       Я вам клянусь, меня распирало то ли от злости на этого одноглазого, мерзкого, сумасшедшего, кровожадного и просто долбанутого на голову мудилы, то ли от страха, что кто-то может заподозрить моё присутствие в городе. Поверьте, я сам не знаю, к чему было второе. Наверное, на меня так влияет запах человеческой расчлененки.       Ещё, скорее всего, на меня повлияла пробежка от моего дома сюда. У меня очень сильно болели ноги. Нет, серьёзно, я чуть не задохнулся, пока бежал.       Поэтому злость на Сика отнимала от меня последние силы. Было невероятное желание накинуться на монстра и точно также его подвесить к люстре, но вместо этого я открыл окно пошире, чтобы шло больше свежего воздуха, немного задернул шторы на всякий случай, чтобы нас никто не увидел (на шторке уже из-за меня остались пятна крови), и повернулся к Сику с таким лицом, будто хотел ему зачитать страниц десять монолога о том, какой же он идиот, но в то же время я открывал рот и ничего не смел произнести.       Сик на меня продолжал смотреть, изредка моргая. Не выдержав моего молчания, он произнёс:       — …Ну, что ж… — он поставил руки на бёдра и повернул голову в сторону трупа. — Парня, который взорвал отель, здесь нет, значит… Где он тогда? — задав вопрос, он уже повернулся ко мне. — Сбежал, что ли?       Я даже не знал, стоит ли говорить Сику о том, что Колдер сейчас находится у меня дома. Я очень боюсь, что монстр захочет также расчленить бедного нытика, подвесить за несчастные кишки к люстре и оторвать голову, играясь с ней, как с каким-то мячиком… Не то что бы я прям так переживал и беспокоился за Колдера… Просто вся ответственность будет лежать на мне, даже если я не хочу её нести.       Сик походу, догадался, о чём я думаю. Ну, да, лицо у меня действительно было такое, будто я презираю одноглазого.       — Да не собираюсь я никого больше убивать! — он развёл руками в стороны, из-за чего маленькие брызги от его рук полетели на шторку и ковёр. — Говорю тебе, я сюда шёл исключительно ради того, чтобы с ним поговорить, — он сильно выделил слово «исключительно». Вообще, он выговаривал каждое слово. — Но его тут не оказалось и меня заметили, поэтому что я должен был, по-твоему, делать?!       — А нельзя было обойтись без садистской расчлененки?! — вдруг рявкнул я.       Сик снова важно скрестил руки на груди и начал на меня смотреть сверху вниз.       — Я бы не сделал это, — он указал на труп, — если бы ты, — он указал на меня, — пришёл раньше.       — …В смысле?..       — Что «в смысле»? Я когда убил её, хотел вернуться обратно, но… Ну… Немного подзабыл дорогу к тебе… — ему было слегка стыдно признаваться в этом, но уже через секунду он стал серьёзен, как никогда. — И я знал, что ты когда-нибудь придёшь сюда… Поэтому мне надо было чем-то себя занять… Ну, и я решил короче, что хуже ей уже не будет.       Я вопросительно посмотрел на него.       — …И ты подвесил труп к люстре на кишках?..       — Именно, — кивнул Сик.       — …И что, типа… Много удовольствия это тебе принесло?.. — я до сих пор был немного шокирован происходящим, поэтому сам не понимал, что говорил.       — Ну… — Сик задумался. — Если бы на месте этой стрёмной женщины был ты, то было бы намного интереснее… А так, в принципе, я мог бы и лучше постараться, — Сик замолчал. — …Прекрати так на меня смотреть, Дет. Лучше скажи, нашёл ты что-нибудь интересное или нет?       Я сильно сомневался, что могу сказать Сику о том, кого я встретил. Я раньше ему не доверял, а сейчас не могу верить вообще. Я бы с радостью промолчал и ничего бы ему не говорил, но самый прикол в том, что Сик об этом сразу же узнает, когда мы вернёмся ко мне домой. Скрывать Колдера и врать про него монстру бесполезно, только потрачу зря время…       Я вздохнул и серьёзно посмотрел на Сика, ещё раз пораздумав, говорить ему или нет… В итоге решился:       — Тот, кто взорвал отель… Он сейчас у нас дома…       Сик не двигался и молчал. На секунду мне показалось, что его зрачок в какой-то момент уменьшился, но я очень надеюсь, что мне это показалось, ведь в этот же момент я сам моргнул, поэтому не могу сказать точно, что произошло с Сиком. Он только через пару секунд спокойно сказал, лишь слегка удивившись:       — …Надо же… Тогда пойдём обратно, — он уже хотел вылезти в окно, отдёрнув штору.       — Только попробуй его также расчленить! — я специально двумя ладонями Сика толкнул подальше от окна, куда-то в сторону трупа. Сик не удержался и грохнулся на стол, кажется, дерево аж треснуло под ним. Теперь рептилия лежала не в самой удобной позе и в испуге смотрела на меня, как на ненормального. Честно сказать, я сейчас тоже не считаю себя совсем нормальным и вообще я сам испугался, что так резко и неожиданно толкнул его.       — Ты с ума сошёл?! — заорал Рэймонд, пытаясь подняться. Он выровнялся, пнул треснутый стол (который после этого окончательно развалился) и сказал надменным тоном: — Будто бы тебе на него не всё равно…       — Да мне вообще на него, как на человека, плевать! — я подошёл ближе к Сику, разведя руками в стороны. — Я имею в виду, чтобы ты прекратил этот свой идиотизм с «местью» или что ты там хотел сделать, и больше не убивал людей! — одноглазый выбесил меня окончательно, поэтому я перешёл на крик.       Сик опять замер и даже не моргал. Я сначала подумал, что я немного переборщил с тоном и монстр собирается накинуться на меня, поэтому, медленно на шаг отойдя назад, я пристально следил за каждым его движением, которых не было ещё несколько секунд. Вдруг Сик на мгновение пробежался глазом по комнате и сказал:       — …Ладно, если ты так хочешь… — он будто делал огромное одолжение, — никого убивать не буду больше. Теперь точно обещаю.       — …То есть, до этого не обещал? — я вспомнил, как Сик буквально полминуты назад мне театрально клялся, что собирается с Колдером «просто поговорить».       Сик кивнул.       — Да. Я снова солгал, — он пожал плечами. — Но не волнуйся, теперь я клянусь твоей матерью, что больше и думать не буду никого убивать.        — …Почему ты клянешься моей матерью?.. — в замешательстве спросил я.       — Потому что моя мать сдохла. Кем мне ещё клясться? — саркастично ответил Сик. После он повернулся в сторону висящего трупа, немного осмотрел его, посмотрел на меня и спросил: — Так что, мы это… Пойдём обратно?       И только сейчас я задумался… А кого убил Сик?.. Если эта женщина находилась в доме Колдера, то значит, что она здесь делала по какой-то причине, может, она даже была его родственницей.       По телу было невозможно определить, кто это, поэтому я посмотрел на лежащую на диване оторванную голову. Поверьте, мне было всё равно крайне неприятно это делать, но, кажется, меня уже тошнило не так, как раньше, и я начал привыкать к постоянному запаху крови, уже почти игнорируя его.       По лицу я мог дать убитой женщине больше лет, чем моей матери, хотя по худому телу так не скажешь, словно они и должны существовать отдельно друг от друга. Цвет волос и бледнота кожи сразу напомнили мне Колдера. Наверное, это действительно какой-то его родственник… Я принялся вспоминать, чего не хватает для полной картины, чтобы я прям наиточнейше мог без сомнений сказать, что это какой-то родственник Колдера. Думал я не долго, так как это была самая заметная деталь, которая только могла быть у Колдера.       — …Сик… А какого у неё цвета глаза были?.. — спросил я.       На миг Сик удивлённо посмотрел на меня, типа «а почему ты этим вообще интересуешься?», но он не стал меня об этом спрашивать, а вместо этого спокойно сказал:       — Ну… Странные какие-то вроде… Сейчас, — он подошёл к дивану и взял голову женщины в руки, немного повертел туда-сюда, чтобы она была повёрнута к нему своим мертвым лицом. С огрызка от шеи почти не капала кровь: она практически вся вытекла на диван и на пол.       Сик двумя скользкими пальцами открыл ей правый глаз. Так, что верхнее веко доставало до верхушки лба, а нижнее почти что до рта. Короче, растянул он их до такой степени, что глазное яблоко чуть не вывалилось наружу. На это было противно смотреть и я хотел отвернуться, но я должен был посмотреть, какой у неё цвет глаз.       И у неё они были такие, как я предполагал: не просто голубые, а кристальные, большие глаза. До того момента, пока я не познакомился с Колдером, я таких глаз никогда ни у кого не видел. Они выглядели неестественно и я немного задумывался, может, это какая-то болезнь, но не мог вспомнить никакую болезнь, при которой появляются такие кристаллические яркие глаза. Так что это, скорее всего, просто особенность генетики, которая передалась Колдеру по наследству.       Когда Сик кинул голову обратно на диван, почти что закинув её за мебель, я сказал:       — Походу, это мать Колдера… Ну, Колдер… Так зовут того чела, который отель взорвал, — быстро объяснил я, вспомнив, что ни разу не упомянул за весь разговор с Сиком, что парня, за которым он так гнался сюда, зовут Колдер.       Сик удивился.       — Серьёзно?.. — я по его глазу заметил, что в его голове блеснула какая-то странная мысль. Если бы у Сика был рот, то я уверен, что он бы сейчас коварно улыбнулся. — Я убил его мать, да?.. Хм… Слушай, а это даже лучше, чем если бы я его так грохнул…       Если этот рептилоидный полуфабрикат посмеет шутить про мать в этой главе, то я клянусь, я просто развернусь и уйду из этого фанфика.       Я закатил глаза, потом увидел открытую дверь из гостинной и комнату дальше. У меня тоже появилась кое-какая мысль, но не такая кровожадная, как у Сика. Наоборот — очень даже логичная.       Мне пришлось чуть ли не у самой стеночки обойти труп, так как кровь стекала повсюду, да и просто неприятно было это лицезреть. Я немного соврал о том, что привык к этому запаху, ведь чем ближе я к нему приближался, тем больше меня разрывало изнутри на части и слезились глаза. Хорошо, что это потребовалось прочувствовать совсем не долго: я тут же быстро вылетел к дверному проёму.       Я оказался в коридоре. Вытерев слёзы, я осмотрелся вокруг и мой взгляд сразу уставился на спальню впереди. Только я хотел пойти вперёд, как вдруг услышал липкие звуки под собой. Я остановился и посмотрел вниз. Вы не представляете, я всё же умудрился наступить в лужу крови!..        Ну, ладно, тут пол сам по себе не такой уж чистый, местами тоже забрызганный кровью из-за головы, которую носил с собой Сик, так что… Может, никто не заметит, что я топтался здесь… Хотя, мне обиднее было за сами кроссовки. Ну нет у меня нормальной обуви больше дома, а я эту испортил!       Ладно, потом с этим разберусь. Я, с неприязнью что-то пробубнив себе под нос насчёт крови, прошёл в спальню.       Вам, наверное, совсем не интересно, что за мысль такая у меня появилась зачем я начал ходить по всему дому, поэтому я расскажу.       На самом деле я хотел забрать все документы, связанные с Колдером, типа свидетельство о рождении, паспорт и так далее… Я не то что бы о нём забочусь или что-то в этом роде, но если этому нытику придётся жить у нас, а я уверен, что не на такой уж короткий срок, то документы на всякий случай ему могут понадобиться. Тем более, я не хочу, чтобы сюда приходила полиция и забирала их себе, потом разыскивая Колдера, а если найдут, то Колдер у них ещё долго не сможет забрать документы, тем самым не сможет устроиться на работу и нормально жить, а я потом буду виноват… Лично мне лишние проблемы не нужны.       Я зашёл в спальню. Походу, это была спальня его матери. В отличие от комнаты Джейн, здесь везде валялся мусор и куча самых разных, нужных и бесполезных вещей. Создаётся такое ощущение, что эту комнату не использовали долгое время или использовали как склад. Я даже не знаю, можно ли было спать на такой грязной кровати, и я представить не могу, где тогда спала эта женщина, если не здесь…       Я не собирался рыться в этом всём, так как прекрасно понимал, что документы в мусоре вряд ли хранятся… Хотя, кто знает… Моё внимание привлёк только большой темно-коричневый шкаф, который был не самым грязным, по сравнению с другой мебелью.       Открыв его, я увидел много женских вещей, одежды и всего такого, но они мне были не интересны. Я порылся на полках выше и наконец-то взял в руки чей-то паспорт.       Это был паспорт той женщины. Я узнал по фотографии. Ещё я узнал, что её зовут «Маргарет»… Какое противное имя… Простите, если кого-то из вас зовут «Маргарет», но это имя какое-то, не знаю… Неприятное, что ли. Не, в некоторых случаях оно, конечно, может показаться каким-нибудь милым, но точно не в случае с этой женщиной. Судя по её внешнему виду — с бледной кожей, синяками под глазами и просто выглядящей, как зомби, — имя «Маргарет» смотрится крайне странно. Естественно, по внешности не судят, но… Судя по её комнате… Да, «Маргарет» ей точно не подходит.       Я бы назвал её… Хм… Хотя, зачем я вообще об этом рассуждаю?!.. Это не моё дело, как кого зовут. Тем более, эта женщина уже мертва, поэтому просто бессмысленно рассуждать о её имени…       Больше ничего я в шкафу интересного не нашёл. Там лишь всякий хлам, состоявший из старых билетов в дешёвые клубы и чьих-то подозрительных номеров… Я знать не хочу, зачем всё это там лежит…       Я уже закрыл дверь шкафа, хотел развернуться и направиться в другую комнату… Но как только я развернулся, я в последнюю секунду увидел, как в меня летит голова Маргарет. Вот прям буквально.       Как бы это странно ни звучало: мы столкнулись головами. Обезглавленный труп тут же отлетел в сторону и, судя по резкому треску, разбился черепом о пол, а я запищал так, что слышал меня весь город, затрясся, заорал, заистерил и грохнулся в кучу мусора. Из-за удара у меня гудела голова, а теперь ещё болела спина. А какая у меня, по-вашему, должна быть реакция на то, что я столкнулся с окровавленным трупом чей-то головы?       Ко мне, немного усмехаясь, подходит Сик и нависает надо мной, ожидая, когда я на него посмотрю. Только у него мозгов хватит на то, чтобы бросить в меня труп, а потом ещё смеяться, будто тут есть что-то смешное.       — Дет, ты так испугался… Я не могу… — одноглазый смотрел на меня сверху вниз, скрестив руки за спину.       Из-за этого поступка я был слишком зол на Сика, поэтому, вообще ничего не соображая, я взял и накинулся на него. Я сначала сам не поверил, что это сделал, ведь, вообще, кто бы мог подумать, что я когда-нибудь решусь такое сделать… Но, да, я реально встал, схватил рептилию за шею и начал душить.       Сик теперь не смеялся, а испугался и даже вскрикнул. Я его повалил на пол и пытался задушить там, нависая уже над ним, а не он надо мной. Чёрная, противная жидкость пачкала мою куртку и руки, но мне было всё равно.       Не волнуйтесь, я в любом случае не смог бы его задушить. Не думайте, что какой-то там человечишка может хотя бы попытаться справиться с таким монстром, как Сик. Ему через пару секунд надоел мой приступ гнева и он аккуратно оттащил меня в сторону. Я перестал пытаться его убить, лишь злобно смотрел на это бессовестное существо, чтобы он почувствовал себя виноватым.       — Ненормальный… — бросил Сик, поднимаясь на ноги и взглянув на меня, как на сумашедшего.       Я тоже поднялся на ноги, крикнув:       — Это я ненормальный?! А ты в своём уме кидать в меня этим?! — я указал на то, что в меня тогда прилетело, но смотрел не на это, а Сику в лицо. Если его глаз, конечно, можно называть лицом… Я продолжил злиться: — Как тебе вообще в голову пришло кидать в меня труп?!       — Дет, тихо! Прекрати злиться… Я же пошутил, — он сначала выставил руки перед собой, отойдя от меня на шаг назад, а потом положил мне одну руку на плечо. — Зато я очень даже оригинально привлёк к себе внимание!.. — пока Сик это говорил, он сделал паузу и увидел, что я смотрю на него, как на конченного идиота. Поэтому Сик неловко прокашлялся (не спрашивайте, как, я до сих пор не понимаю, каким образом он это делает) и перешёл к делу: — …Ладно, я просто хотел спросить, зачем ты ушёл сюда. Мы разве не к тебе вернуться должны?.      Я убрал руку монстра с моего плеча и, поняв, что выпытывать из него извинения бесполезно, сказал:       — Мне надо найти документы Колдера до того, как их заберёт полиция, — я немного постоял, потом направился к выходу из спальни, стараясь не смотреть на оторванную, избитую голову Маргарет, лежащую где-то в углу.       Сик пошёл за мной в коридор.       — А зачем?.. Типа уничтожить их?.. Тогда я помочь могу, — он героически поставил руки на бёдра, словно гордился этим. Ну, конечно, по ломанию всего мы оба мастера на все руки.       Я отрицательно покачал головой.       — Нет, мне нужно их забрать, — я быстро нашёл другую спальню и вошёл тела через дверной проем. Сик вошёл следом.       Эта комната выглядела чуть лучше, чем предыдущая, но всё равно не блестела чистотой. Тут были какие-то старые, голубые, полосатые обои, которые местами уже слезли и пожелтели; даже не взрослая кровать, а какая-то кровать для подростков (хотя, хочу напомнить, что Колдер мой сверстник); и по классике: письменный стол, стул, шкаф и какая-то коробка со старыми вещами; возле стола находилось небольшое белое окно.       Очень логично предположить, что это и есть комната Колдера. Ну, не могу сказать, что она хорошая… Но определённо лучше, чем комната его горе-мамаши.       Первое, что я сделал, это подошёл к тёмному шкафу и открыл слегка скрипящие дверцы, чтобы порыться на верхних полках. Тем временем Сик встал сзади меня и продолжал раздражать:       — А зачем они тебе? — он скрестил руки на груди. — Только не говори, что ты ещё хочешь помогать этому ублюдку…       Сик понятия не имеет, кто такой Колдер, как человек, а уже настроен против него только потому, что тот взорвал его наипрекраснейший и точно не опасный отель.       — Это не для того, чтобы помогать, а на всякий случай… — объяснил я. — И зачем мне ему вообще помогать? В чём? У тебя что, ещё отели есть, чтобы их взорвать? — я продолжил рыться в каких-то бесполезных бумагах, не оглядываясь на Сика.       — Конечно нет… — я представил, как Сик закатывает глаз. — Но в чём смысл забирать чьи-то документы? Он что у нас, жить собирается?       Наконец-то я нашёл то, что искал: в этом шкафу оказались и паспорт, и свидетельство рождения, и много чего другого, что я быстро запихал себе во внутренние и внешние карманы куртки. Потом я серьёзно посмотрел на Сика.       — Здесь он точно пока что жить не сможет и ты знаешь, почему, — я прямо намекнул одноглазому на убийство, произошедшее буквально только что. Сик издал какой-то раздраженный звук, будто я неправ и говорю какую-то чушь, но сам понимал, что если бы он отказался от кровожадной расчлененки, то никакие Колдеры с нами бы не жили.       Я уже хотел уйти из комнаты и направиться к выходу, как вдруг увидел, что на письменном столе лежит чей-то телефон. Подозреваю, что это телефон Колдера. Я подошёл к нему, взял в руки и попробовал включить. Он оказался рабочим, но с очень маленький количеством заряда батареи. У меня появилась мысль, что, может, этот телефон может пригодиться Колдеру на всякий случай, хотя бы для связи со мной, ведь, насколько я помню, телефона я у него не наблюдал. Я положил его к себе в передний карман.       — И тебе не стыдно воровать чужие вещи? — надменно сказал Сик, немного с издевательской усмешкой.       Я ему ничего не ответил. Всё же мне это говорит монстр, который только что убил человека, поэтому зачем я его должен слушать?       Я вышел из комнаты, а Сик, недолго думая, пошёл следом. Теперь уже мы направлялись обратно домой, покидая место преступления.

***

      У людей, которые не связываются с нечистыми силами, есть два оправдания.        Первый тип я называю «адекватные» — они либо не верят в существование подобных вещей, либо могут и верить, но никогда ни за что не будут вызывать демонов, обращаться к гадалкам и колдунам, ходить в проклятые места. Они очень предвзято относятся к тем, кто так делает, постоянно критикуют их, оскорбляют, смеются над ними, делают вид, что они, видите ли, умнее всех людей на свете и ни за что никогда не поверят в каких-нибудь монстров под своей кроватью и не будут вызывать Джеффа Убийцу, потому что «глупости всё это».       Второй тип я называю «верующие» — на удивление, это люди, верующие в Бога. Они, естественно, чуть ли не в каждом происшествии обвиняют дьявола, на которого уже столько проклятий наслали, что мне его становится жаль… Ладно, я шучу, мне его совсем не жаль. Я имею в виду, что такие люди хоть и верят в сверхъестественные силы, но до ужаса боятся их. Им что не расскажешь, так они начинают креститься и молиться. Тут я уже не шучу: меня такие однажды обвинили в том, что я чёрт, притворяющийся человеком.       В общем, как же хорошо, что я неадекват и неверующий.       Ладно, я снова шучу… Хотя, если так подумать, я постоянно шучу. Если бы меня попросили рассказать о себе буквально в одном предложении, то я бы сказал что-то вроде: «Тот самый незнакомый мужик, который расскажет тебе, будто старому другу, историю о том, как однажды во втором классе подавился борщом, выучил за день древнеегипетский, а потом сразу после этого целиком проглотил банку клея и чуть не задохнулся».       На самом деле, если без приколов и всего прочего, я реально интересуюсь нечистыми силами уже на протяжении многих лет. Я бы даже сказал, что я интересуюсь этим с самого детства.       Когда я был ещё малолеткой и ходил в детский садик, я постоянно смотрел мультфильмы с какими-нибудь необъяснимыми существами, а потом разрисовывали ими стены. Я, конечно, получал по башке скалкой за такое, но, честно сказать, я ни о чём не жалел. Меня всегда поддерживала моя сестра-близняшка и, кажется, ей тоже подобное нравилось.       Всё изменилось тогда, когда мы с ней пошли в школу: наш отец ушёл в нашумевший в городе проклятый отель и не вернулся. Это было потрясение для всей нашей семьи, а особенно это потрясло маленькую Джейн. Она слишком любила нашего отца и не могла смириться с тем, что он никогда не вернётся.       С этих пор она перестала поддерживать мои интересы к паранормальным штукам, закрылась в себе и почти ни с кем не разговаривала. После пыталась меня отговорить от моих интересов, от моего любопытства, ведь не хотела, чтобы я тоже куда-нибудь пропал, а в старшей школе вообще начала считать меня ненормальным… Но что-то я сильно забегаю наперёд.       Как только я научился читать, мне сразу понравились всякие сказки в учебнике литературы, развлекательные стишки и всё такое. Я внезапно полюбил чтение, а особенно такие произведения, в которых, казалось бы, нет ничего логичного и происходящее в сюжете выглядит как сплошная шизофрения автора. Но чем старше я становился, тем серьёзнее и реалистичней становилась литература. Кому нужен скучный реальный мир, в котором всё обыденно и предсказуемо? Такая литература нравится разве что моей сестре, а мне пришлось искать что-нибудь другое, чем себя можно развлечь.       Лет в семь или восемь я постепенно начинал смотреть взрослые сериалы в жанре детектива или ужасов. Их никогда не показывали днём, лишь глубокой ночью от двенадцати до четырёх утра.       Вот представьте: мелкий шкед ростом с подлокотник тихонько ночью топает из своей комнаты, внимательно проверяя, все ли заснули, а потом пробирается в гостинную и на минимальную громкость включает телевизор, чтобы глянуть новую серию с расследованиями, убийствами, кровью, кишками, кладбищами, экстрасенсами, полицией и с постельными сценами. Последнее в этом списке самое страшное. Помню, когда такое показывали, мелкий я кричал от ужаса больше, чем когда на экране демонстративно убивали человека…       Меня несколько раз палили за этим, ругали, говорили, что в таком маленьком возрасте нельзя смотреть такие «запрещённые» вещи… Но через пару недель мама смирилась с этим и уже сама начала мне днём включать всякие передачи, лишь бы я отвязался.       Не думайте, что моё детство ограничивалось лишь телепередачами и книжками.       Однажды на рынке меня украли цыгане. Ну, как бы сказать, «украли»… Я к ним сам пошёл.       Мне было, наверное, лет десять. Я случайно в толпе потерял маму с сестрой, ходил, бродил и набрёл на цыган. Я, конечно, из взрослых сериалов знал, что цыгане обманут меня, заберут все деньги и продадут на органы. Поэтому я сразу пошёл к ним, потому что больше никого в толпе не знал.       Мелкий я понравился цыганам и они не захотели продавать меня на органы, а навешали всяких украшений и почти что усыновили меня, но это не так важно.       Самое интересное в этой истории то, что мне совершенно бесплатно погадала какая-то цыганка. Честно сказать, она как-то странно погадала: на моём лице. В буквальном смысле.       Дело в том, что у меня на лице вокруг правого глаза расположено огромное тёмное родимое пятно, которое протягивается ещё и по всему периметру головы под волосами. Многие почему-то, когда видят меня, думают, что у меня какая-то болезнь, но это у меня врождённое и я не могу ничего с этим поделать.       В общем, цыганка, погадав на моём лице, удивилась и даже сначала не хотела мне ничего говорить, боялась чего-то, а потом, осознав, насколько я доставучий и насколько сильно я хочу узнать ответ, она проговорила что-то вроде: «Нечистые силы на самом деле существуют. В будущем ты совершишь кое-что великое, но если захочешь узнать больше, то придётся пожертвовать своим именем».       Я до сих пор чётко помню эти слова и могу их процитировать этот момент в точно такой же тональности, в которой она мне это проговорила. Мне это запомнилось хорошо, что я помню, будто это происходило только вчера и я до сих пор тот десятилетий ребёнок, который затерялся где-то в толпе.       К сожалению, узнать больше я не смог: меня нашла моя мама и забрала обратно у цыган, пригрозив, что сейчас же вызовет полицию. Мне пришлось расстаться с ними. Это было очень грустно. Особенно грустным было то, что я так и не узнал, что имелось в виду в том загадочном пророчестве.       Я думал над ним ещё несколько лет, а остальные годы только и делал, что вспоминал его, жалея, что так и не смог разгадать смысл. Первые две части меня очень радовали, ведь они говорили чётко и прямо: «сверхъестественные силы существуют» и «я когда-нибудь сделаю что-то великое», а вот третье… Оно какое-то очень мутное.       Что значит «если я хочу узнать больше, то мне придётся пожертвовать своим именем»? Имеется ли под «именем» моя личность, карьера, имущество?.. Или, может, буквально «имя»?.. Но я не представляю, каким образом можно жертвовать именем «Джеймс» и как это происходит… Это вообще возможно?.. Даже если насчёт «имени» ещё можно что-то предположить, то что это «большее», что мне не может быть дано, если я не пожертвую «именем»? Вот что это может значить?       Либо это действительно имеет какой-нибудь очень скрытый смысл… Либо меня просто развели и никакого пророчества нет. Мама сказала, что у меня все деньги из карманов украли эти цыгане, а я ничего не заметил.       Даже если так и есть, те слова про то, что я что-то там когда-то сделаю, вдохновили меня. Я перестал считать себя каким-то несуразным уродом с пятном на половину лица, а стал искренне думать, что я особенный. Эта «особенность», к счастью, не проявлялась в «чувстве собственной важности», эгоизме и тому подобном, нет. Она скорее проявлялась в чуть большей уверенностью в себе.       Я тогда ещё не осознавал, что отель на другом конце города действительно проклят, да и мама с сестрой о нём лишний раз не заикались. Поэтому с десяти до одиннадцати лет я нашёл себе другое интересное занятие: я вызывал приведений и духов.       В те времена ещё не был широко распространён интернет, почему все ритуалы мне приходилось узнавать из подозрительных книжек и через своих одноклассников. Я даже помню, как на переменах зазывал всех пацанов и мы все вместе в школьном туалете с помощью дешёвой туалетной бумаги и отгрызанного карандаша вызывали сотого Джеффа Убийцу, который нас, наверное, уже проклинал и принципиально не хотел к нам идти.       Я пробовал самые разные ритуалы и дома: от «напиши в три часа ночи кровью на бумаге и встань перед зеркалом» до «попрыгай три раза, сделай сальто назад, ложись спать и на утро под твоей подушкой будет лежать айфон» или что-то в этом роде. Да, я реально пробовал всё… И ничего из этого никогда не срабатывало. Я был крайне разочарован.       Самое смешное в этом всём то, что половину призраков я так и не отозвал. Я иногда представляю, как армия этих неотозванных духов, когда мне уже лет сорок, до сих пор бродит по моему дому и проклинает меня. Это должно быть весело.       С идиотскими ритуалами я вскоре завязал и перешёл на фильмы ужасов. Нет, не те, которые вы сразу представили со всякой расчлененкой, массовыми убийствами, а тем более с противным боди хоррором… Если я такое и смотрел, то только те, которые предположительно «основаны на реальных событиях», так я любил совмещения жанров типа «детектив и ужасы» или «триллер и ужасы», но самое любимое моё совмещение было «комедия и ужасы». Вроде бы два абсолютно разных жанра, но это было лучшее сочетание, которое я когда-либо видел.       Плавненько после этого я подсел на мифы и легенды нашего города. Их относительно не много и они не такие интересные. Только один из них достоин настоящего внимания — отель. Только при его коротком упоминании люди начинали дрожать от ужаса и чуть ли не молиться. Некоторые даже падали в обморок. Самым важным для меня было то, что события в отеле никакая не выдумка и люди действительно пропадают, что вокруг него построено множество теорий и одна из них может оказаться правдой, ведь логически происходящее больше никак не объяснишь.       И меня, как человека, который с раннего детства смотрит передачи про убийства и монстров, просто не могла не заинтересовать такая находка.       Естественно, она интересовала многих в моём подростковом возрасте… Но я как-то отличался от остальных в этом плане. Мои сверстники тут же бежали сломя голову его исследовать на себе и больше не возвращались, а я тем временем поступил очень даже мудро для своего возраста — я собирал об этом месте по кусочкам всю информацию, но ни за что не хотел туда ходить самостоятельно.       Меня называли трусом… Но разве я трус? Я считал себя здравомыслящим человеком и до сих пор считаю. Разве не логичнее будет сначала изучить всё возможное об этом месте, а потом уже идти в него, точно зная, что ты оттуда можешь выбраться? Я хоть и любитель всяких страшилок и мистики, но определённо не хочу испытывать подобное на себе под предлогом «будь что будет».       Единственное, что я делал до шестнадцати лет — это ходил вокруг да около возле отеля и осматривал его снаружи, но не смел заходить туда дальше лифтов. Да, я заходил через двери, осматривал лобби, но принципиально не заходил в лифты. Также я осматривал весь район, который, чем я становился старше, тем становился всё мертвее, пока не стал окончательно опустошенным.       Я реально вёл своё мини-расследование: записывал улики (половина из которых потом оказывались бесполезными), опрашивал местных жителей района и чудом выживших постояльцев в теракте.       Я пытался пробраться в психбольницу, в которой совершил самоубийство тот странный террорист, но охранники несколько раз меня за шкирку выкидывали оттуда со словами, что если я ещё раз туда приду, то они запрут меня в белой комнате, пока меня не заберут мои родители. Я им объяснял, что у меня как бы нет отца, поэтому «родители» звучит неуместно, а потом ещё объяснял, насколько мне интересны события, связанные с отелем, но они меня не хотели слушать.        Я был оскорблён… Но не хотел сдаваться. Я однажды пробрался в эту психбольницу ночью, выломав окно. Знаю, это всё выглядит так абсурдно, будто я ненормальный. Возможно, так и есть.       Ничего интересного я не нашел, так как меня схватили и моментально отправили в участок.       Таким образом я познакомился с нашей любимой местной полицией… А ещё с нашей любимой местной полицией познакомилась моя мама, моя сестра. Всё благодаря мне и моему прекрасному поступку. Лучше не знать, с каким лицом смотрела моя семья и все сотрудники правопорядка, когда почти что взрослый парень рассказывал о своём маленьком расследовании.       Меня отпустили, но с условием того, что я никогда в жизни не буду касаться темы с проклятым отелем, да и вообще с другими загадочными преступлениями. Ведь, по их словам, «такому, как я, лучше не лезть в это».       Я не воспринял эти слова близко к сердцу, ведь кто такая эта полиция, чтобы мне что-то указывать? Они просто сборище придурков, которые, я уверен, ещё и напиваются каждый вечер, а на работе лишь и делают, что берут с штрафы с невинных людей тупо за то, что они припарковали машину на стоянке для инвалидов. С тех пор, как пропал детектив Теодор, который на себе держал всю эту сферу деятельности нашего города, полицейские совсем обленились и начали набирать к себе кого попало.       Ну, если я мог не воспринять эти слова, то моя семья… До совершеннолетия я оказался под полным контролем своей матери после всей этой ситуации. Мне запретили просмотр криминалистики, потому что «это на меня плохо влияет»; мне запретили общаться с друзьями друзей моих друзей, которые пропали в отеле, ведь «они все на меня плохо влияют»; мне запретили выходить самостоятельно из дома и я шёл чуть ли не за ручку с матерью по улице до школы и обратно; ну и, естественно, мне запретили подходить ближе, чем на километр к проклятому отелю и к другим проклятым местам, связанными с ним.       Меня, конечно, так просто не возьмёшь и я всё равно умудрялся находить разные лазейки для того, чтобы тайно сбегать или смотреть что-либо, но было очень обидно, что моя собственная семья мне больше не доверяет.       Особенно обидно мне было за мои отношения с Джейн. К этому моменту она посчитала меня безумцем и перестала со мной общаться. Она и раньше считала меня не совсем нормальным, но с тех пор всё стало только хуже. С пропажами в отеле, в том числе и пропажей нашего отца, моя сестра не могла смириться и никак не могла понять, почему меня это всё так интересует, даже когда я ей это сотый раз пытался объяснить.       Когда мы выросли, то вообще разошлись по абсолютно разным путям. Она даже не звонила мне, не писала, будто не хотела меня вспоминать.        Так как я ужасно настырный и просто так сдаваться не собираюсь, я пошёл на полицейского. Семья, конечно, была против, но я настоял на своём. Сначала я нанялся мелким стажёром, а потом со временем стал настоящим уважающим себя полицейским.       Мои друзья задавались вопросами, типа: «Если ты так ненавидишь местную полицию, то зачем ты работаешь на неё?». Дорогие мои, если я работаю полицейским, то это не значит, что я обязан обожать и любить наших сотрудников правопорядка. Я поступил туда лишь ради того, чтобы абсолютно легально расследовать сверхъестественные события в нашем городе и не получать по шапке.       Меня реально туда взяли. Я ожидал, что моё поступление будет под вопросом, ведь я буквально пару лет назад выломал окно психбольницы, пробрался туда и был задержан… Но никто не обратил на это внимание. Полицейским стало действительно всё равно, кого набирать себе в стажёры. Такое наплевательское отношение меня разочаровало, но в то же время я был рад, что вписался в коллектив без каких-либо проблем.       Если события в детстве протекали очень быстро и сменялись буквально каждый месяц или день, то события во взрослой жизни перетекали максимально плавно, появилась какая-то серая, мутная рутина, которая изо дня в день забывалась, моё окружение никак не менялось, ничего такого невероятного и громкого больше не происходило и я познал всю скуку взрослой жизни.       Звучит грустно, но всё же я находил, чем себя развлечь.       Я продолжил расследовать отель. Знаю, выглядит так, будто я помешан на нём… Это не так. Я не думал о нём днями напролёт, я ведь не сумасшедший. Я думал о нём лишь время от времени: либо когда кто-то там пропадал, либо когда я находил какую-нибудь интересную, новую информацию.       Кстати об информации… Когда я официально поступил на полицейского, мне было лет двадцать, то уже появился интернет в свободном доступе. Правда, тогда он был не так удобен, как в наши дни, но это не так важно.       Я пытался найти на сайтах какую-либо информацию о случившимся в отеле. Самое странно было то, что её не было! Странно это потому, что там пропадают люди и как бы это проблема всего города, а интернет это так игнорирует и ничего не пишет даже о погибших сотрудниках, будто это так, мелочи жизни… Я ведь не один считаю это странным?       Это я и спросил у своих знакомых. Они пожимали плечами и говорили, что понятия не имеют, почему так происходит.       Тогда я решил провести интересный эксперимент: написать статью о событиях теракта и выдвинуть свои теории в интернет.       … Через несколько часов статья была загадочным образом забанена за какое-то неизвестное нарушение. Буквально неизвестное: было написано что-то на непонятном языке, но я не успевал ничего рассмотреть, как тут же текст растворялся и сайт закрывался без возможности повторно посмотреть то предупреждение.       Чтобы разобраться, я сделал подобное ещё несколько раз. После каждой из этих попыток ровно через два часа появлялось то самое предупреждение и все статьи оказались забанены… Хотя, вру, не каждую из них удалили. Осталась одна единственная и по сей день, написанная мною статья: немного про жизнь отеля раньше, чуть-чуть про директора, но без единого упоминания моих невероятных теорий.       Всё это меня до жути пугало… Но в хорошем смысле. Я понял, что действительно происходит что-то сверхъестественное, но по какой-то причине никто, кроме меня, этого не замечает или не хочет замечать. По крайней мере, когда я рассказывал эту историю каждому второму и спрашивал, почему так происходит, то они либо отмахивались и игнорировали, либо называли меня ненормальным.       Это слишком подозрительно, не находите?       Реально такое ощущение, будто всем всё равно, а ещё такое ощущение, будто я единственный, кто испытывает подобное и задумывается: «а нормально ли вообще всё это?». Ощущение, будто я главный герой какого-то очень странного фильма про детективов, в котором ничего не понятно. Ощущение, что я ни с кем не могу поделиться своими расследованиями, потому что всем всё равно. Люди ведут себя подозрительнее, чем отель, честное слово.       Через несколько лет выдался такой особый случай, когда меня послали в очень старые архивы полиции забрать кое-что. Не важно, что я должен был забрать по чьей-то просьбе, а важно то, что я там собирался найти.       Много лет назад, ещё задолго до моего рождения и когда ещё полиция адекватная была, эти архивы запечатали по какой-то неизвестной причине. Никто уже не помнит, почему их вообще скрыли от других.       Порывшись в пыльных, пожелтевших и выцветших от старости бумагах, я нашёл там кое-что очень-очень интересное. Это не то что бы прям повергло меня в шок, но… Значительно удивило.       Оказывается, полвека назад (понятия не имею, дата стёрлась) в нашем городе замечали монстров. И это не выдумки: было множество доказательств, свидетелей и очевидцев… Люди даже смогли пообщаться с этими существами!.. Правда, ничего толкового о них никто не узнал… Но то, что они разумные и могли понимать людей, определённо было подтверждено.       Но как только люди начали активно интересоваться ими, то вскоре эти монстры исчезли, будто растворились в воздухе или провалились под землю, не оставив за собой никаких следов. В последний раз их видели возле старой заброшенной шахты, которая в наши дни почти что разровнялась с землёй.       …То есть, в нашем городе когда-то давно реально были монстры… Или не монстры, а что-то вроде существ, что-то типа того… Тогда какого чёрта об этом никому не известно?! Почему от нас скрывают наше же прошлое?!       В этот момент всё представление о происходящем перевернулось и я наконец-то понял, что расследовал вообще не то, что нужно.       Не с отеля начинается вся эта история. Она начинается задолго, задолго до этого. Может, что-то даже происходило ещё раньше, ещё несколько столетий назад, но с тех времён вся информация стёрлась и её уже невозможно достать.       Я украл все бумаги, которые нашёл и которые были связаны с интересующими меня событиями. Всё равно никто не ходит в эти архивы, а ценные документы лежат и пропадают зря.       Положив их далеко-далеко где-то в кладовке своей квартиры, чтобы точно никто не достал их, я проклялся промолчать и никому ничего не говорить, даже близким мне людям. Какой смысл, если всем всё равно?! Меня лишь накажут за кражу важных бумаг и, возможно, даже уволят из-за такой бестолковой причины. Лучше в этом случае реально делать всё самому и не привлекать к себе лишнее внимание.       Так я и поступил. Таким образом я опять начал своё «мини-расследование», прямо как тогда, когда я был подростком. Так приятно вспоминать эти времена…       Через несколько дней я поехал за город к той самой заброшенной шахте, которая упоминалась в документах и где в последний раз видели странных существ. К сожалению, всё, что я там нашёл — это огромный пустырь и небольшую старую пещерку, которая была плотно завалена гигантскими камнями, огромным слоем земли и в неё невозможно было пробраться самостоятельно. Только при помощи специальной техники можно было разгрузить завал.       Но где я найду эту «специальную технику»? Просто так мне её никто не даст, а если и дадут, то мне придётся рассказать, чем я занимаюсь. А если я расскажу, чем я занимаюсь и откуда я знаю, что нужно копать именно эту шахту, то добром это не кончится…       Посетив ещё несколько мест, указанных в документах, я не нашёл хоть какого-нибудь основания для расследований: остальные места координально изменились за столетие, не оставив за собой и признаков ухода монстров.       Последующие десять лет я больше никакой информации достать не мог. Точнее, не то что бы не мог, её просто нигде не было: в интернете всё удалялось, никто лишний раз не говорил об отеле, а если и заходили разговоры о нём, то перемалывалось тысячу раз одно и то же, что уже давно всем известно. Я следил за пропавшими без вести людьми, вёл их подсчёт, но мне казалось, что никакого толку это не приносило, поэтому я отложил своё расследование «когда-нибудь на потом» и занялся своей личной жизнью.       Я познакомился с Тайлером, который оказался потенциальным женихом моей сестры. Через него я наконец восстановил связи с Джейн и стал видеться с ней чуть чаще, чем раз в год по праздникам.       В первые минуты общения с Тайлером я думал: «Надо же, какой милый и общительный человек!». Следующие десять минут разговора с ним я не знал, что думать, а после получаса вообще хотел его послать куда подальше с мыслями: «Чёрт знает что, а не человек!»       Тайлер, он… Очень неоднозначная личность. С первого взгляда может показаться, что он милый, наивный, как ребёнок, просто хочет с тобой подружиться, но чем дольше с ним общаешься, чем больше рассказываешь ему о себе, тем сильнее кажется, что Тайлер мог бы сойти за какого-нибудь американского психопата.       Может, я преувеличиваю, может, я не прав, может, всё совсем по-другому, но я не мог опускать факт того, что Тайлер никогда ничего не рассказывает о своём прошлом, как он жил раньше, кто в конце концов его семья и откуда он приехал в наш город, ведь, клянусь, до этих пор я его не встречал. Когда я ему чётко и прямо задавал подобные вопросы, он всеми силами отмахивался и сменял тему, а если я продолжал, то Тайлер крайне неумело врал, придумывая какую-то чушь, никак не схожую с реальностью.       Не знаю, чем этот недочеловек запудрил мозги моей сестре, но она за него вышла замуж. Мне, конечно, нет дела до жизни Джейн, как и ей до моего существования… Но меня слишком сильно напрягал Тайлер и каким образом Джейн к нему так лаского относится, будто ничего подозрительного в упор не видит. Может, да, я немного завидую, что она относится лучше к рандомному, безработному и очень подозрительному человеку, чем к своему родному брату… А может, что Тайлер и в самом деле не тот, за кого себя выдаёт…       В любом случае, через полтора года Тайлер загадочным образом пропал. И, представьте себе, прямо в такой праздник, Новый год! Он оставил свою бедную жену на последних днях беременности и, никого не предупредив, просто ушёл. Он не мужчина, он урод. Я даже комментировать не хочу, насколько низким этот поступок был.       Думаю, не стоит даже догадываться, куда он мог деться. Это слишком очевидно.       Я выговорил Джейн всё, что думаю о Тайлере. Без преувеличений, без приукрашиваний, максимально прямолинейно и честно. Только за эту честность мне ничего хорошего не досталось: Джейн разозлилась и запретила мне общаться с ней и с её сыном.        Может, я реально немного погорячился тогда, ведь всё-таки Джейн уже не в первый раз переживает потерю близкого человека в отеле… Но в то же время я считал, что я прав и что Джейн вообще не стоило водиться с этим Тайлером. Он ей сделал хуже, а не я.       Даже если я и был прав, то после начал очень жалеть об этом. Общение с сестрой — единственное, что как-то растворяло скуку в моей жизни. А так без неё, без своих старых друзей, которые уехали от греха подальше из города, и без расследования отеля (со временем люди там стали пропадать очень редко и никакой новой информации не появлялось) моя жизнь превратилась в какую-то серую непонятную массу, которую я терпеливо выносил изо дня в день.       Так прошло пять лет. В коем-то веке Джейн мне разрешила познакомиться поближе с моим племянником, но до сих пор не простила меня за сказанное ранее. Тем более, я до сих пор считал, что я был прав, и не смел извиняться за это.       Ну, мой племянник не то что бы был странным, он просто… Ну… Как бы так помягче сказать… Он был безымянным.       Можно подумать, будто я должен удивляться этому, но за всю жизнь я увидел столько наплевательского отношения людей на сверхестественное, будто всё нормально, что я уже сам начал наплевательски к такому относиться.       Ну, не совсем прям «наплевательски»… Я спрашивал у мальчика имя — он молчал и пожимал плечами. Я спрашивал его имя у своей сестры — она молчала. Я спрашивал его имя у других, да и они тоже молчали… Может, молчание — это и есть его имя? Я просто не знаю, каким образом у него не может быть имени…       Но когда я посмотрел в свидетельство о рождении, подтвердилось, что у него действительно нет имени. В строке «имя» в буквальном смысле было пустое место. Я не знал, как на это реагировать. У меня просто… Было довольно много вопросов.       Я даже пытался придумать мелкому имя, но это не нравилось ни ему, ни его матери, а как только я упоминал его «безымянность», то малыш сразу бежал к Джейн и подолгу на меня обижался. Он почти что из-за этого плакал… М-да… Не надо было Джейн заводить ребёнка от Тайлера. Он такой же странный.       Нет, я не стал ненавидеть своего племянника только из-за того, что он сын Тайлера. Я что, какой-нибудь ненормальный тиран, чтобы так поступать с ним? Бедный мальчик живёт без имени, без отца и в городе, в котором пропадают люди, поэтому я не хочу делать хуже.       Поэтому я просто над ним иногда по-дружески стебался.       Не, ну а что? Я время от времени мог шутить над его безымянностью, над некоторыми его поступками и над многим чем другим. Естественно, я не затрагивал тему семьи, а уж тем более не шутил ничего про отца и мать, ведь шутки про мать не актуальны уже как десять лет.       Чем старше «безымянный» становился, тем больше он пытался игнорировать то, что я делаю. Ему это не нравилось, но он и не ненавидел меня. Наверное… Я до сих пор понять не могу, ненавидит он меня или нет.       Вроде он не относится ко мне, как к родному дяде, но в то же время не убегает от меня, как от сороколетнего маньяка. Наши отношения с сыном Джейн в принципе, как я думаю, нормально сложились. Так как своих детей у меня не было, то мне нравилось проводить с ним хотя бы раз в месяц пару часов.       Знаете, чему я больше всего удивился за всё время знакомства с племянником? То, что в свои двенадцать лет он пошёл в тот самый отель.       Я и предположить не могу, как ему вообще в голову пришла такая идея, ведь я уверен, что Джейн ему все мозги промыла об опасности отеля, о том, что туда ни в коем случае нельзя ходить, иначе она ему лично голову оторвёт. Хорошо, что мальчик крайне вовремя одумался и, решив не следовать примеру своих друзей, развернулся и убежал домой.       Уточняю: развернулся и бросил своих друзей, не став даже отговаривать их остановиться. Это ужасный поступок. Конечно, не настолько ужасный, как у его отца… Нет, я их не сравниваю. Я просто заметил, что они оба какие-то странные и оба хотя бы раз поступили, как конченные.       Я спрашивал у него, зачем он это сделал, почему после всего, что говорила ему мать, он решил пойти в отель. Мой племянник ничего не отвечал мне. С этих пор он максимально меня игнорировал, когда я говорил ему об отеле, а если я настоятельно продолжал и выжимал из него ответы, то он посылал меня и вообще переставал разговаривать со мной неделями. Джейн тоже не хотела, чтобы я приставал к нему со всякими проклятиями, поэтому снова ограничила для меня с ним общение.       Я понятия не имею, что я делал не так, ведь, в конце концов, я полицейский и это моя работа — допрашивать любого о случившемся и пытаться разобраться в делах, даже если в них завязаны мои родственники.       Прошло с того момента восемь лет. Я ещё больше удивился, когда мой племянник решил стать детективом. Не полицейским, а именно детективом, хотя с полицией он часто пересекается. Нет, я серьёзно, как Джейн смогла позволить ему стать детективом? Что он своей матери такого сказал, чтобы она, главная ненавистница полицейских и прочего сброда, согласилась на это?       Кстати, его так все и начали звать с тех пор — «Детектив».        Никто не обращал внимания, что у этого человека нет имени, будто бы так и должно быть… Может, мне надо не отели с монстрами расследовать, а подозрительных людей в городе, которые считают, что отсутствие имени — это нормально?       А так я его тоже начал звать «Детектив», а не «мальчик», «племяш» или «ИдиСюдаРассказывайЗачемВОтельПошёл». Последнее определённо любимое моё прозвище. Звать его Детективом оказалось как-то проще и я настолько привык к этому слову, что уже воспринимаю его в качестве нормального имени.       Я искренне считал, что если Детектив будет работать детективом, то мы будет часто пересекаться и общаться. Возможно, было бы не так скучно и мы бы поближе узнали друг друга. Тем более, я вижу, что он прямо как я интересуется событиями из отеля, хоть ото всех это скрывает.       Вопреки моим ожиданиям, мой племяш делал всё, чтобы со мной ни в коем случае не пересекаться. Сначала это было незаметно, как-то не напрямую он так хотел, а потом вдруг однажды в лицо начальству высказался, что не собирается ходить ни на какие патрулирования или расследования именно со мной.       Я ничего не понимал. По крайней мере, я не понимал, почему он так ко мне относится.       Я подходил и спрашивал у него лично, а племянник только пугался и уверял меня, что никакого скрытого подтекста в этом нет и ему просто комфортнее находиться одному.       Конечно, так я и поверил. Я позвонил и рассказал об этом Джейн, тут же поняв в чём дело, когда та в очередной раз послала меня: это моя сестра навязала Детективу то, что я какой-то ненормальный и больной на голову, что со мной лучше не разговаривать и всё такое.       Мне было очень обидно, а главное, что я не понимал, по какой причине меня ненавидят. Если Джейн так угодно, то пусть злится на меня, сколько хочет, но пусть перестанет навязывать свои невероятные травмы, которые сама же и раскрутила до трагедии века, своему сыну!       Не только у неё пропал отец, но и у меня тоже. Так почему я более-менее адекватно на это отреагировал, а не ревел днями, как делала моя сестра?.. Правда, я не переживал потерю мужа, какую пережила Джейн… Так что, даже не знаю, стоит ли сравнивать нас обоих в этом плане. Я до сих пор путаюсь.       В любом случае, реакция Джейн совсем не адекватна и я прекрасно это понимал, но я и близко не психолог и не умею ещё с детства копаться в чужих демонах в голове, поэтому, чтобы не навредить ни ей, ни себе, снова прекратил с ней общение, но уже самостоятельно решив это сделать.       Прекратил общение с ней, но точно не с её сыном. Он буквально единственный мой родственник, максимально близко схожий со мной в интересах и работающий на практически похожей работе. Отвечаю, так судьба сложилась и мы просто обязаны дружить.       Детектив так, естественно, не считал, но я всё равно надеюсь, что он просто делает вид, что не считает меня своим другом.       Хоть я и виделся до сих пор с ним редко, но намного чаще, чем раньше. Пару раз мы даже вместе проводили расследования, один раз патрулирование. Мне всегда нравилось проводить время со своим племяшем и, несмотря на то, что я выглядел как сорокалетний маньяк, а он как школьник с писклявым голосом, мы неплохо вместе сработались.        С детства у Детектива совсем не изменилось отношение к моему юмору, всё такое же отвратное.       А ещё у него совсем не изменилось любопытство.       Походу, именно из-за него он и пропал буквально вчера.       Когда я об этом узнал по телику (а у меня тогда был выходной и я не пришёл на работу), то сначала в шоке свалился кубарем с дивана, потом хотел заорать на всю квартиру, а потом побежал звонить Джейн и рассказывать ей эту ошеломительную новость.       Моя сестра весь день не брала трубку. Ладно, я не удивлюсь, если она в очередной раз впала в депрессию и рыдает у себя в комнате, уже зная, что произошло.       Я до конца не верил в то, что мой племянник пропал. Я мог поверить в любую другую причину, хоть то, что его схватил маньяк-педофил, который перепутал его с малолеткой, или что его украли цыгане, но то, что он рискнул пойти в отель, я не хотел даже пытаться воспринимать.       Я тогда моментально оделся, кое-как причесался, чтобы не выглядеть как бомжара, и кабанчиком помчался на работу, забив на то, что ещё несколько дней у меня должен быть выходной. Я помню, как я переживал, будто бы Детектив был мне не племянником, а сыном, с которым я провёл всю свою жизнь.       Оказывается, Детектив реально ушёл в отель. Это подтвердили все полицейские, двое идиотов аж подвезли его. Ещё они добавили, что отдали ему пистолет, а сейчас жалеют о том, что это сделали, типа «оружие жалко, зря пропадёт». То есть, да, они мне не то что бы намекнули, а прямо сказали, что совсем не переживают за судьбу Детектива, ведь тот «сам виноват».       Я сильно разозлился на них и выругался на весь офис, но всем, мягко говоря, было откровенно насрать. Поэтому я, очень громко захлопнув дверь и показав всё своё недовольство, ушёл плакать домой.       Шучу, я не пошёл рыдать. Я не такой, как моя сестра. Когда я вернулся домой, я задумался: а зачем Детективу это было нужно?       Я понимаю там в двенадцать лет у него мозгов не было, но в двадцать… Либо он сделал это намеренно, либо решил рискнуть, выставив себя ненормальным, и мозгов у него до сих пор не появилось. Лично я считаю, что второй вариант звучит логичнее, ведь, реально, какая может быть такая важная причина пойти в проклятый отель, в котором пропадают люди и откуда никто не вернулся? Кто-нибудь, назовите мне хотя бы одну причину туда пойти, кроме намеренного суицида, что Детектив точно не захотел бы делать.       Раздумывал я не долго, мне хотелось действовать. Я хотел пойти в отель, найти своего племянника и забрать его обратно, но здравый смысл брал верх надо мной. В конце концов, я тоже пропаду, если пойду туда. Даже пропажа родного мне человека не такая важная причина, чтобы я таким постыдным способом пожертвовал собой.       В итоге я не предпринял ничего. Да и что я могу предпринять, чтобы его вернуть обратно… Я представить не могу, что творится в отеле, чтобы хотя бы предположить, как вытащить оттуда Детектива. Может, он уже мёртв или на грани смерти, может, он жив, но скоро умрёт, или, может, он будет жить ещё долго, но у него не будет больше связи с внешним миром.       Поэтому я решил просто смириться. Смириться с тем, что не с кем больше разговаривать, не с кем проводить вместе время, не над кем рофлить и что больше у меня нет семьи, кроме сестры, которая на меня вечно злится… Я привык мириться с любыми событиями в моей жизни, но с этим я мирился дольше всего, аж несколько часов. Честно сказать, мне впервые было так грустно. Я даже так не грустил из-за пропажи своего отца, когда был мелким.       Но вскоре наш город поразила ещё одна новость.       Я до ночи не спал. Мне просто не хотелось. Я тупо лежал и смотрел в потолок. Я не хотел ничем заниматься, не хотел ни с кем разговаривать и вообще отстаньте все от меня, мне все надоели, мне нужен психолог.       И тут очень-очень далеко прогремел взрыв. Он был достаточно мощный, раз слышен с такого расстояния. Правда, если «с такого расстояния», то он прозвучал тихо, приглушённо, но, отвечаю, я чётко услышал что-то вроде «бум».       Я аж подскочил с круглыми глазами и помчался к балкону, смотреть, не война ли случайно началась.       Я жил напротив проклятого района, нас буквально разделяло пару улиц. Там, где-то далеко что-то начало потихоньку дымиться и слегка сиять, как пожар.       Я, забыв о всякой грусти из-за потери своего племянника, быстро оделся и поскакал на улицу, параллельно трясущимися руками набирая номер пожарных. Я почему-то был уверен, что я оказался единственным, кто услышал взрыв, а всем остальным было всё равно. Хотя, может, я делаю поспешные выводы…       Я прибежал в полицейский участок посреди ночи, выбив дверь с ноги, и замер в ступоре, не понимая, почему сторож и полицейские так спокойно себя ведут, мирно общаются или молчат замученные в углу, будто никакого взрыва только что не произошло.       Я им быстро рассказал обо всём, почти что в панике. Не знаю, почему я паниковал, но чувствовал, что должен паниковать.       Мои коллеги на секунду удивились, но, вместо того, чтобы собраться смотреть причину взрыва, сказали мне таким безразличным голосом: «Джеймс, с тобой всё нормально?» и добавили, что никакого взрыва не слышали (хотя участок находится чуть ближе к проклятому району, чем мой дом).       Я был в замешательстве. Я просто не понимаю… Они не верят мне? Думают, что я несу какую-то чушь? Или не хотят с этим разбираться? Или им всё равно на это?.. Кажется, я начал паниковать тогда ещё больше. Меня уже тошнило от странного безразличия окружающих на события, на которые, по факту, надо тут же реагировать, не задумываясь и не отвлекаясь на что-либо другое.       Но им всем всё равно. На протяжении всей моей жизни окружающим малознакомым мне людям плевать на то, что происходит, как будто всё происходящее естественно и логично, каждый день такое творится.       Иногда появляется такое чувство, будто они все на самом деле не живые люди, а сборище NPC, которое выполняет изо дня в день одну и ту же роль и не хочет переключаться на другие задачи. Чем старше я становлюсь, тем всё больше перестаю считать себя параноиком и понимаю, что это реально.       Но ладно, бог с ними, мне на них тоже уже всё равно. Я махнул в сторону моих коллег рукой и пошёл мониторить камеры. Хотя, на камеры я мог и дома посмотреть… Непонятно вообще тогда, зачем я пошёл в участок.       Включив несколько камер, я обнаружил, что прямо в этот момент кто-то бежал от того места, где находился отель. В темноте я особо сначала не разглядел, кто это был. Первое, что я понял, так это то, что у это был парень возрастом относительно как Детектив, но очень худой, одетый в какие-то лохмотья и с растрепанными волосами на голове.       Я остановил запись, сделал фотографии и начал внимательно в них присматриваться, пытаясь вспомнить, кого мне этот парень мог напоминать.       Я думал недолго: по силуэту, как у бомжика, и по огненным от пожара отблесков в кристально-голубых глазах я понял, что это был Колдер. Его знал весь наш отдел, так как его отец сидит сейчас в тюрьме, дед был террористом, а мать на весь район известная шл… Простите.       Короче, с этим пацаном я виделся несколько лет назад, лично общался с ним на тему его семьи и отеля. Признаюсь, мне его было очень жаль: бедняга дрожал на каждом вопросе, а когда я заговорил про его семью, то он вообще разревелся и закатил истерику. Мне пришлось его успокоить и задавать вопросы в более мягкой форме. Колдер боялся всего: меня, своей матери, других людей и монстров, которые, по его словам, каждый день ему снятся. Он с ужасом рассказывал о своей позиции насчёт событий из отеля, много плакал.       Его реакция сильно отличалась от реакции других. Если всем, кого я когда-либо спрашивал, всё было безразлично, то Колдер искренне переживал об этом. Меня это даже напугало, ведь Колдер стал одним из немногих знакомых мне людей, кого я посчитал живым человеком. Это звучит очень странно, исходя из того, что все люди по факту живые… Но это так. Я так чувствовал в то время. Да и сейчас моё мнение о Колдере не особо изменилось, хоть мы и виделись давно.       Я не верил, что это невинное дрожащее создание могло что-либо взорвать. Но, если честно, меня больше интересовало чуть другое… Откуда у него взялись бомбы или приспособления, которыми он что-то поджигал?       Типа, да, он не мог самостоятельно это сделать. Я задумался: либо ему кто-то помог, либо Колдер знает, где могут храниться какие-то бомбы или что бы это ни было… Либо вообще есть другая причина, хотя я даже не могу представить, какая.       Я записал на всякий случай его адрес, чтобы не забыть, а потом всем заявил, что собираюсь завтра рано утром сходить и всё разведать.       … Никто даже не отреагировал. Ну и ладно, мне тоже на них плевать! Я разозлился и вышел из участка к дому.       Через час огня в далеке не было видно: его потушили. Но даже когда его потушили, оставался едкий запах гари и пепла, рассеивающийся по всему городу. Его было не так много и чем дальше от него находишься, тем всё незаметнее он становится.       Так как я живу почти что рядом, мне пришлось спать с закрытыми окнами. Пока я был в участке, окно было открыто и туда смог за это короткое время пробраться запах от пожара. В квартире всю ночь оставался лёгкий пепел и я не мог ни проветрить, ни убрать его. Он так и стоял до утра.       Ещё через час мне доложили, что взорвали тот самый отель, а преступнику удалось скрыться. Жертв нет, дома рядом только слегка задеты, а так, кажется, никакой цели кроме отеля не было. Цитирую: «он сгорел до основания».       Я не знал, как на это реагировать. Была глубокая ночь и я уже не мог ни адекватно мыслить, ни ответить на сообщение, ни что-либо предпринять. Просто хотелось спать.       Я поставил себе будильник на семь утра и быстро заснул, несмотря на запах гари вокруг меня.       Так получилось, что я проснулся раньше будильника. Это было странно, ведь обычно я просыпаюсь позже… Ну, ладно, оно и лучше.       Даже когда я проснулся, я до сих пор не понимал, как реагировать на произошедшее ночью. Тем более, я ещё не отошёл от пропажи Детектива, а тут уже отель взрывают. Эти два события произошли так неожиданно, так резко, да ещё и подряд… С учётом того, что последние десять лет ничего не было, это меня действительно повергло в шок.       Я снова попытался позвонить своей сестре и спросить, что она об этом думает и как она вообще себя чувствует. Джейн настойчиво не брала трубку, а потом вообще меня заблокировала. Обожаю отношения со своей семьёй.       С горем пополам я собирался и вышел на улицу. Пошёл я не в участок, ведь что мне там делать? Я сразу отправился рассматривать место преступления.       Я не поехал на машине. Захотелось пройтись пешком до отеля. Так, конечно, дольше, но мне нравилось это место. Меня можно посчитать странным, но оно мне всегда нравилось: заброшенные, облезлые дома, редкая растительность на улицах, битый асфальт вызывали у меня какое-то странное чувство опустошенности, будто бы в этом районе недавно произошел ядерный взрыв или другое происшествие и жители в панике должны были покинуть свои дома, быстро собрав все вещи и убежав куда подальше.       Ещё здесь было так тихо… Тут никогда не водились животные, не пели птицы и не жужжали насекомые с тех пор, как произошёл теракт. Благодаря этому район становился ещё более жутким, но и таким спокойным, что я мог отчётливо слышать своё сердцебиение и дыхание… Да, у меня просто странные фетиши. Я даже в свалке трупов могу эстетику увидеть, поэтому ближе к делу…       Почти добравшись до отеля, я услышал быстрые, стремительные шаги за домом, будто кто-то в панике убегал. Могу точно сказать, что их было двое. Я вздрогнул и испугался, не представляя, кто это может быть, потом собрался и побежал к дому, взглянув на отель, и… Там никого не оказалось. Всё, что я видел перед собой — это кучу горелых развалин, на который со вчерашнего пожара ещё остались капли воды, которыми их потушили.       Я был в ступоре и начал обыскивать почти всё вокруг, метаясь туда-сюда. Я же знал, мне это не показалось и тут точно кто-то был!.. Но… Они как будто исчезли… Не знаю, провалились под землю, может… А может, мне реально показалось… Да, наверное, из-за вчерашнего стресса я стал параноиком. Хотя… Нет, вряд ли мне это показалось. Никогда не казалось, а тут вдруг показалось! Так не бывает.       Так никого и не обнаружив, я огорчённый выдохнул. Значит, я все-таки шизофреник… Или просто те ребята умеют очень хорошо скрываться, кем бы они ни были. Я начал делать то, за чем сюда пришёл, то есть исследовать отель.       СМИ не соврали: отель был реально разгромлен до основания. Не осталось ни стен, ни пола, ни вещей, ни тех лифтов, ни чего-либо другого. Валялись лишь огромные обломки, горелые куски вещей и пару углов от основания нескольких нижних комнат.       Мне было плохо на это всё смотреть. Точнее, я даже не верил в то, что вижу… Типа, его серьёзно взорвали?.. Пятьдесят лет он стоял ни кому не нужный и резко от него решили избавиться?.. И тут мне стало грустно. Мне искренне было жаль отель. Это ведь было одно из немногих мест в городе, которое было действительно сверхъестественным и которое поддерживало мой интерес к мистике. С ним у меня связано множество воспоминаний: от потери отца до личного маленького расследования, которое хоть и не имело никакого смысла, но было мне дорого.       Я бы уже пустил слезу и продолжил бы сожалеть о такой горькой утрате воспоминаний… Если бы не услышал звуки падающих кирпичей у соседнего дома.       Я обернулся и заметил, что на втором этаже показалась чья-то чёрная голова, которая резко улизнула за стену. Сомнений не оставалось — там кто-то был.       «Кто здесь?!» — неожиданно для себя самого выкрикнул я хриплым, немного испуганным голосом и, не раздумывая, помчался к зданию. Оно было полностью опустошенное снаружи, не составило никакого труда найти облезлую бетонную лестницу и со всей скоростью, почти что спотыкаясь, начал подниматься наверх.       Но оказалось слишком поздно: не дойдя даже до середины лестничной площадки, я услышал, как у выхода кто-то спрыгивает со второго этажа и очень-очень быстро убегает по улице. Я замер, не понимая, каким образом это произошло. Как человек, спрыгнув со второго этажа, может бежать, да ещё и так быстро?! Он должен себе хотя бы ноги повредить или, не знаю… Но бегать так быстро… Я постарался моментально вернуться обратно, но не успел. На улице снова было пусто, будто ничего не было и никто не пробегал рядом.       Но это уже определённо мне не показалось и было явью. По крайней мере, упавшие кирпичи были более чем осязаемы. Не мог же их сбить ветер или что-то в этом роде…       Я злился на себя, но не понимал, за что. У меня было такое чувство, будто я упустил что-то важное, будто тот, кто сейчас со мной здесь находился, был не просто так и мне нужно было его поймать. Всё же через некоторое время я успокоился и продолжил расследовать бедный разрушенный отель, решив, что всё равно узнаю по камерам, кто тут пробегал.       В отеле не было ничего интересного, так как это были буквально руины. Поэтому я решил провести ради любопытства эксперимент… Я навёл камеру телефона на него.       Обычно, когда снимает на камеру отель, то камера чернеет, а отель не видно, но сейчас всё совсем по-другому… Обломки были видны, всё было прекрасно, я даже смог его сфотографировать. Рассматривая цифровую фотографию и сравнивая её с настоящим отелем, я задумался… Он, что ли, потерял свои аномальные свойства?.. То есть, люди больше пропадать не будут?.. Этот район больше не проклят?..       Я был очень удивлён. Неужели так просто избавиться от проклятия, просто разрушив здание… Я не верил в это ни в какую. Это… Просто не может быть так легко! Этот отель кошмарил всех полвека, а его надо было просто разрушить?!.. Я помню, в детстве думал, что если отель разрушить, то оттуда выберутся какие-нибудь твари и начнут истреблять весь город… А тут… Ничего интересного даже… Мне снова стало грустно. Мало того, что мой любимейший отель взорвали, так ещё после его взрыва даже конца света не произошло!.. Я разочарован в этом жестокого мире.       Ещё немного погрустив насчёт отеля, я поплёлся к участку. Мне надо было посмотреть по камерам, кто все-таки бегал рядом со мной.       Зайдя в участок, я, не обращая внимания на своих коллег, тут же сел за камеры. Думая, что сейчас вот узнаю, кто это был, вот сейчас выеду сразу за ним и буду допрашивать, что он или они там делали… И тут оказывается, что камеры не работают уже час. Я с круглыми от удивления глазами выслушивал от одного из своих коллег, что камеры начали ломаться постепенно по чьему-то продвижению к отелю.       От обиды я аж ударил кулаком по столу. Никогда эти камеры не нужны были, никто их не мониторил, тогда они работали прекрасно, а когда срочно понадобились, то их кто-то сломал! Я хотел выйти из участка и пойти в гости к Колдеру, расспросить его о случившемся, но тут меня остановил уже другой коллега.       Он рассказал, что только что сюда приходила Джейн и требовала какую-нибудь информацию об отеле. Я чуть не подавился и не упал в обморок от такой невероятной новости. Я серьёзно, у меня аж голова закружилась.       Я знаю Джейн всю свою жизнь и она никогда не интересовалась отелем, всегда держалась от него подальше, ненавидела меня за то, что я его расследую… И вдруг она приходит в полицию и заставляет всех дать ей «какую-нибудь информацию». Это звучит как минимум странно и как максимум — подозрительно. Реально, зачем ей это понадобилось?       Я спросил: «И что, вы ей всё рассказали?», на что мне ответили коротким «да». Они даже не спросили, зачем моей сестре это нужно и в каких целях она эту информацию будет использовать. Полицейские отличаются своим умом и сообразительностью, мне нечего больше сказать.       Я так сильно жалел, что находился в это время не в участке, а осматривал разрушенное здание. Если бы только я был здесь, то наконец бы поговорил со своей сестрой, спросил, как у неё дела и почему она меня игнорирует, нормально ли она пережила пропажу сына… И какого чёрта она явилась в участок и выпытывает у бестолковой полиции информацию о проклятом месте, в котором пропал её отец, её муж, её сын и которое она всем сердцем ненавидит?!       Но страдать было уже поздно. Позже навещу сестру лично и поговорю с ней. Если она меня, конечно, пустит к себе домой…       Я хотел уже идти к Колдеру, но меня в очередной раз остановил мой коллега, что уже меня начало раздражать. Он попросил меня за него разобрать кое-какие бумаги, потому что ему «срочно надо отлучиться по личным причинам». Я злился, но не показывал это другим. Пришлось выполнить рутинную работу. Хорошо, что за это мне ещё немного заплатили, иначе я бы точно не согласился работать.       Через полчаса я наконец-то покинул участок и направился к дому Колдера. Он жил достаточно далеко от моего дома, поэтому пришлось сначала вернуться к себе, завести машину, а потом уже ехать допрашивать. Не хотелось на этот раз идти пешком, только время потеряю.       Пока я ехал, я задумался над тем, что вообще происходит в последнее время и почему это всё происходит именно сейчас, прямо после потери моего племянника. Появились мысли, что он может быть здесь как-то замешан, но… Не знаю… Отель ведь разрушен, он никаким образом оттуда теперь не выберется, даже если очень захочет.        Может, те шаги в заброшенном районе на самом деле какие-то школьники, которые решили поинтересоваться этим преступлением, и сломали заодно камеры по пути. А то, что Джейн вдруг заинтересовалась отелем… Может, она так сильно беспокоится пропажей сына, что захотела узнать об этом месте побольше?..       Хотя… Нет: зная Джейн и её ненависть к сверхестественным вещам, она бы ни за что в жизни не согласилась бы сама что-нибудь расследовать, в крайнем случае попросила бы меня. Насчёт детей я тоже сильно сомневался… Дело в том, что я не услышал ни детских криков, ни визгов, ни вообще каких-либо звуков, которые могли бы издавать дети. Значит, что там был взрослый или несколько взрослых, раз вёл он себя так тихо и скрытно… Только вот одна проблема: как взрослый человек спрыгнул со второго этажа и тут же, не останавливаясь чего-то ожидать, помчался наутёк с такой скоростью, будто пробегает марафон на стадионе?.. Мои знания об анатомии и спорте, конечно, сильно ограничены, но я не думаю, что то, что я услышал, вообще возможно. Больше скажу, я и предположить не могу, кто бы это мог быть!.. Да и понять не могу, сколько их было: несколько или только один, так как бежали прятаться в здание несколько человек, а в итоге выпрыгнул лишь один… Меня даже не интересует, по какой причине кто-то там шлялся. Мне реально больше интересно то, что я перечислил выше и как так получилось…       Я, задумавшись, и не заметил, как машина подскочила и задрожала: дорога впереди была неровной и выбитой, хуже, чем в проклятом районе. Отлично, значит я прибыл в место назначения.       Этот район всегда был беден и выглядел на первый взгляд он страшнее, чем тот район возле отеля, но потом понимаешь, что тут реально живут люди, которым, к сожалению, больше негде жить. Я нечасто посещаю это место, оно слишком грустное и унылое — определённо не подходит ко мне. Если и посещаю, то только ради расследования, что и делаю сейчас.       Я вышел из машины и направился к подъезду, в который в последний раз заходил к Колдеру. Я до сих пор помнил номер квартиры. Не то что бы эта информация была так важна, чтобы я её запомнил, но как-то оно само запомнилось.       Я дошёл до двери и постучал, поставив одну руку на бедро и начав ждать. Никто не ответил. Я постучал ещё раз — всё равно тихо, никто не отвечает. Я забеспокоился.       — Я из полиции, открывайте!.. Эй?.. Кто-нибудь есть дома?.. — я очень уверенно произнёс первую фразу, а последний вопрос прозвучал как-то приглушенно, будто я не знал, что ещё сказать.       Я подёргал за дверную ручку. Дверь закрыта на ключ. Я прислонился ухом к ней и пытался прислушаться. Может, меня просто игнорируют или не слышат.       За дверью стояла мёртвая тишина. У меня по спине аж пробежали мурашки и я не понимал, из-за чего. Ладно мать Колдера мне не отвечает, ушла куда-нибудь, но сам-то Колдер из дома не выходит и должен быть внутри… Или он тоже ушёл…       Но как же хорошо, что я полицейский, и имею право в целях расследования пробраться в чужую квартиру!.. По крайней мере, я думаю, что у меня есть на это право… А что мне, в конце концов, ещё делать?       Я вышел из дома. Да, я не хотел выбивать дверь или что-то в этом роде, а стал искать окна квартиры. Я пытался вспомнить, где они расположены… Как вдруг увидел, что с одного подоконника на первом этаже медленно стекает чёрная, вязкая жидкость.       Я вытаращил глаза и замер. Как же я мог такого не заметить… Я даже не могу описать, что я испытывал в тот момент, когда это увидел. Это определённо не было похоже на кровь, хотя редкие мельчайшие красные пятна прослеживались. Это просто, ну… Какая-то очень, очень и ОЧЕНЬ странная субстанция. У меня было очень странное ощущение, когда я её потрогал. Это было противно и… Странно. Да.       После я почувствовал такую же странную вонь из окна и увидел чьи-то кровавые отпечатки на задернутой шторе. Тут я уже действительно испугался. Мне пришлось собраться с силами и готовиться к худшему. Я аккуратно запрыгнул на подоконник, стараясь аккуратно обогнуть жидкость и не в коем случае не наступить на неё, чтобы не подскользнуться и не свалиться на землю. Я выдохнул и резко отдёрнул штору.       Ну, как бы помягче сказать… Ну, это… Там как бы… Ну, понимаете… Там был изуродованный безголовый труп, который за свои же кишки был подвешен к люстре. Стены были немного в крови, диван был в крови, ковёр под трупом вообще насквозь пропитался кровью, да и всё вокруг в какой-то степени было окровавленно. Хотя бы пару капель, но они были везде.        То, что я увидел, повергло меня в шок и чуть ли не довело до тошноты. Я не впечатлительный человек со слабым желудком и психикой, но такое я не видел ещё никогда. Даже самые страшные убийства, которые когда-либо были известны в нашем городе, не сравнятся с тем, насколько изуродовано было это тело.       Я быстро отвернулся обратно к окну, задёрнул штору, чтобы не лицезреть этого ужаса, достал телефон и срочно стал звонить в полицию, испуганным голосом проговаривая, где я нахожусь и что произошло.       Пока я звонил, мой взгляд упал на жидкость на подоконнике. Я смотрел на неё долго… Вдруг я замечаю, что жидкость на самом деле слегка подрагивает, будто она живая. Я вскрикнул и упал к стене, в панике стряхивая с рук её остатки и тщательно их вытирая об одежду. Не знаю, о чём я вообще думал, когда это делал, но тут же я понял, что эта жидкость теперь у меня на одежде. И она шевелится. Я заорал ещё громче, побежал и вывалился в окно. Буквально вывалился, потому что так хотел выбежать, что подскользнулся об эту же самую жидкость и, сделав тройное сальто с переворотом, грохнулся на асфальт. Опять же, именно на эту черную субстанцию. Мне везёт.       Я вовремя одумался и перестал поднимать панику, ведь знал, что ни к чему хорошему это не приведёт. Я поднялся на ноги и обнаружил, что теперь весь измазан в черной субстанции. Хотелось кричать, но я успокоил себя мыслью, что приду домой, сменю одежду, умоюсь и всё со мной будет нормально. Я принялся ждать полицейских и остальных следователей.       Они прибыли незамедлительно, меньше, чем за минуту. Надо же, это прям их рекорд. Обычно приезжают ну минимум за несколько минут.       Вместе с ними мы выломили дверь и вошли в квартиру как адекватные люди. Отовсюду несло трупом, будто его разорвали и кусочки разбросали в каждом углу, оставив на пару часов. Также везде была кровь. Это настолько противно, настолько мерзко, что мне даже думать не хочется, каким больным на голову человеком надо быть, чтобы такое сделать.       Пройдя в гостинную и внимательно присмотревшись к подвешенному телу, стараясь не отводить взгляд от отвращения, я понял, что это было женское тело. И не просто женское, я лишь по обезглавленному трупу смог установить личность — это была Маргарет, мать Колдера. Самого Колдера в доме не оказалось…        Может, это он убил её?.. Хотя, нет, о чём я думаю… Он не мог этого сделать! Бедный парень трясётся только от упоминания убийства, сам он бы никогда не решился такое сделать, да ещё и таким ужасным кровожадным способом, на который даже самые отбитые маньяки не идут. Значит, это был кто-то другой: Маргарет знали много подозрительных людей и, может, кто-то из них реально решил убить её. Только вот куда делся её сын…       Ещё у меня неожиданно появился вопрос, каким образом эта женщина держится на кишках. Нет, я серьёзно, как они не рвутся и удерживают её, как крепкая верёвка?.. Но как только следователи тронули её тело, кишки будто по приказу разорвались и труп рухнул на пол, оставив огрызок кишков продолжать нависать на люстре. Кровь с них давным-давно вытекла, поэтому они выглядели реально как опустошенная изнутри гниющая веревка.       Голову вообще нашли в комнате, которая выглядела, как одна большая свалка. Следователь в резиновых перчатках держал голову женщины за волосы и брезгливо показывал её нам издалека. Глаза и веки убитой висели, как у зомби, рот был жутко открыт, а сама голова измята, походу, из-за сломанного черепа, будто её использовали в качестве мячика и кидали куда ни попадя, после бросив на пол.       Никто из нас не подходил к отрубленной голове и близко. Кто-то, когда увидел её, закричал, а один новенький полицейский аж упал в обморок, но его быстро привели в себя.       Лично я тупо стоял и не знал, что на это говорить. Я не то что бы чувствовал страх или испуг тогда… Я чувствовал себя крайне омерзительно. Я очень давно своими глазами не видел какой-то расчленёнки, а то, что я лицезрел сейчас, вообще не походило на реальность, а больше на какой-то фильм ужасов.       Пока остальные рассматривали тело, я, чтобы отвлечься от трупа и случайно не блевануть, занялся поиском каких-либо вещей и их осмотром.       Для начала я подошёл к тому самому подоконнику, с которого буквально пару минут назад кувырком грохнулся наружу. Отпечатки на шторах были отличной уликой, подозреваемый как специально их оставил. Я попросил ребят установить, чьи это отпечатки, после, немного подумав, подошёл ближе к самому подоконнику.       Я подходил так медленно и аккуратно, будто что-то вот-вот собирается на меня наброситься. Я внимательно, издалека всматривался в чёрную, слегка стёртую из-за меня жидкость, подходя всё ближе и ближе.       На удивление, жидкость больше не шевелилась. Может, я так сильно испугался трупа, что мне показалось, точнее, померещилось какое-то движение… Или не померещилось… Может, оно реально двигалось раньше, но, сколько бы я его теперь не трогал и не тыкал в него пальцем в перчатке, оно не подавало никаких признаков жизни. Тогда я пожал плечами, взял образец и отдал следователям со словами, чтобы они установили, что это за странная вязкая нефть.       Кстати, эта чёрная хрень была везде, но в небольших количествах. Больше всего её было в гостинной, где нашли тело. В остальных случаях она лежала каплями на полу, на стенах, даже на отрубленной голове жертвы. Я не мог понять, что это. У меня даже не было предположений. Если я не знаю, что это, то я также не могу понять, откуда могло бы это взяться. Вдруг оно ядовито? Вдруг взрывоопасно? Вдруг оно переносит какие-то болезни?.. А вообще, оно на ощупь похоже на слайм. Ну, которым дети играться любят.       Единственное, что я знал — это точно была одна из улик.       Осмотрев всю эту чёрную жидкость вдоль и поперёк, я думал, что прошло много времени, но другие полицейские до сих пор возились с телом. Поэтому я, чтобы чем-нибудь себя занять, решил поискать документы Колдера и этой Маргарет.       Её документы я сразу нашел в спальне в шкафу, а вот с документами Колдера пришлось долго возиться… И я их так и не нашёл. Я обрыскал все места, где они могли бы быть. Я даже нашёл старый личный дневник Колдера, спрятанный под плиткой на кухне (Колдер мне его лично показывал ещё пару лет назад, поэтому дневник не сильно меня интересовал), но не нашёл никакого намёка хотя бы на его паспорт.       Из этого всего я мог сделать вполне логичный вывод: Колдер сбежал. Убивал ли мальчик свою мать… Я в этом слишком сомневаюсь. Колдер вряд ли мог бы поднять тело женщины к люстре и привязать за кишки. Он, не знаю, кое-как веточку поднять может, но никак не человека!..       А может, его похитили?.. Это звучит чуть более правдоподобно…       После этой мысли у меня появилась такая картина в голове: в квартиру неожиданно врывается убийца, возможно, знакомый Маргарет, нападает и начинает издеваться над женщиной, в то время как Колдер заперся у себя в комнате и плачет. Расправившись с матерью, больной ублюдок переключается на совсем беззащитного Колдерушку, который от страха уже теряет сознание. Убийца похищает парня, почему-то забирает его документы (может, усыновить его хочет, я не знаю… Хотя, Колдер совершеннолетний…) и сбегает из квартиры.       Но с этой невероятной историей не сходилось только одно: чёрная непонятная жидкость по всей квартире. Откуда она у маньяка и по какой причине?.. Это меня сбивало с толку. Никакие альтернативные события, связанные с ней, не лезли мне в голову.       Тут приезжают журналисты и местное телевидение. Конечно, такое событие: человека разорвали. Надо срочно рассказать всему городу, чтобы держать всех людей в страхе, а нам, полиции, потом их успокаивать.       Следователи вежливо пнули меня на улицу и попросили отдуваться за всех разом, чтобы я ответил на вопросы и всё такое, а ещё чтобы не пускал этих доставучих репортёров внутрь. Я не хотел этого делать, хотел вернуться обратно и расследовать дальше, найти ещё какие-нибудь улики, но пришлось стоять перед камерами и использовать своё чудесное обаяние так, чтобы зрители, сидящие за экранами, подумали, какой же симпатичный мужчина в полиции работает.       Пока я на всё отвечал и пытался никого не впускать внутрь, я очень устал. Настолько, что когда репортёры ушли, я даже не захотел возвращаться к расследованию. Мне даже расхотелось ехать к Джейн и спрашивать, зачем она интересовалась отелем. Я просто хотел приехать к себе домой, лечь на кровать и проспать до вечера, ведь после этой бессонной ночи сегодня я уже не мог стоять на ногах. Ещё и погода портиться начала: час назад было тепло и солнечно, на небе ни облачка, а сейчас небо почти плотно затянуло тучами, стало темнее. Кажется, скоро пойдёт дождь.       Как только я сел в машину, мне позвонил один из следователей. Я лениво взял трубку, облокотился на сиденье и усталым голосом спросил, что ему нужно.       Мне сказали обеспокоенным голосом, что те кровавые отпечатки, найденные на шторах — это… Отпечатки пропавшего Детектива.       Хорошо, что никто не видел, как в тот момент округлились мои глаза и как у меня резко онемело всё тело. Я долго молчал и не мог пошевелиться. Это продолжалось до тех пор, пока мой коллега не сказал: «Ало?.. Джеймс, ты здесь?..»       Я дрожащим голосом спросил, не ошибся ли он. Может, у преступника просто отпечатки очень похожи на опечатки моего племянника, может, так случайно получилось.       Следователь мне поклялся, что это определённо отпечатки Детектива и что они несколько раз перепроверили перед тем, как звонить мне. Они сами не верили, что это возможно, но, похоже, это так.       Я точно не помню, что я сказал в ответ. Я просто сказал, что собираюсь сейчас ехать домой и дрожащими руками положил трубку. Но я соврал насчёт того, что собираюсь поехать сейчас: я ещё несколько минут пытался осмыслить то, что мне сказали, и сидел в своей машине.       У меня кружилась голова и я не мог нормально ехать, мне нужно было успокоиться. Но я никак не могу понять… Как так вообще получилось?.. Насколько мне известно, Детектив вообще никогда не ходил в дом к Колдеру. Загадочным образом его отпечатки остались там, ещё и окровавленные…       Хотя… Хотя, если так подумать… Отпечатки ведь могли быть поддельными. Специально, чтобы нас всех запутать, чтобы мы ломали голову над тем, как так вышло, каким образом пропавший человек мог быть подозреваемым в преступлении, а потом окажется, что нас всех нагло надурили.       От этой мысли меня осенило: я вновь вернулся в здравомыслящее состояние. Мне стало лучше. Но я не стал звонить следователям, я написал одному из них и предупредил о том, что это может быть подделкой и мой племянник тут не при чём. Я слишком устал, чтобы кому-то звонить и ещё что-то объяснять. Пусть сами разбираются, пусть начнут работать, а я считаю, что заслужил отдых хотя бы ненадолго.       Как только я завёл машину, пошёл дождь. Сначала буквально пару капель, но по мере того, как я продвигался ближе к дому, он становился всё сильнее и сильнее, пока не превратился в ливень. Понятия не имею, с чего это погода так испортилась… Или так и должно быть… Я просто не смотрел прогнозы на сегодняшний день и не знал, что будет дождь.       Мне пришлось мигом выпрыгнуть из машины и добежать до своей квартиры как можно быстрее. Зонтика или чего-то, что могло меня спасти от воды, не было. Сухим мне добежать не довелось: я промок, но не насквозь. Больше всего промокли сапоги и низ штанов, так как я всё же во время бега, спеша, умудрился наступить в огромную лужу.       Я закрыл дверь подъезда, пытался немного отдышаться, а потом стрясти с себя воду. Ничего не помогало, я оставался мокрым. Что-то недовольно проворчав себе под нос, я вызвал лифт и начал ждать.       В это время, когда я ждал, открылась дверь подъезда и вошёл кто-то из моих соседей. Я не присматривался к ним, но чувствовал, как они смеряют меня взглядом и уходят по лестнице рядом. Потом я слышу отдаленные смешки в мою сторону.       Хах, да, очень смешно: сорокалетний полицейский после такого напряжённого дня весь мокрый и недовольный стоит, ждёт лифт. Надо же, это так весело, прям обхохочешься… А потом мне говорят, что это у меня юмор странный.       Я не обратил на это внимание, лишь закатил глаза. Тем более, мой лифт уже приехал. Я спокойно поднялся на свой пятый этаж.       Наконец-то я вошёл к себе в прихожую и облегченно выдохнул, будто все мои переживания за сегодня позади и я могу впервые подумать о себе, а не бегать за кем-то.       Вообще, если так подумать, то ничего полезного за день я ведь не сделал: я не узнал, кто сломал камеры, зачем Джейн нужна была информация из участка об отеле, не поговорил с Колдером и ещё множество другого, чего я не сделал! Я носился туда-сюда, пытался сделать всё сразу и быстро, но ничего не получилось и я остался с ничем. Из-за этого я чувствовал себя каким-то… Бесполезным. Я, конечно, не тот человек, который сейчас начнёт загоняться и всё такое, я просто нечасто подобное чувствую.       Я поправлял вымокшие волосы в зеркале, пытался их как-то пригладить, потом подумал, что так смотрится ужасно, поэтому решил их ещё больше распуширить, помотав головой туда-сюда и став похожим на ёжика. После слегка пригладил и получил в итоге свою обычную причёску.       …Как вдруг я услышал какой-то шум, будто что-то упало по типу ручки или карандаша. Он исходил из спальни. Я находился в прихожей. Больше дома никого, кроме меня, не было.       Я замер. Я до сих пор стоял у зеркала, поэтому мог видеть, как резко и неожиданно моё выражение лица пришло в ужас… Но тут же я успокоился: я ведь не закрывал окно, когда выходил. Может, из-за такого ливня появился сквозняк, который и скинул что-то со стола на пол.       Это реально успокоило меня. Я даже хотел рассмеяться со своей наивности. Насмотрелся сегодня всех этих разрушенных отелей, расчленёнки всякой, вот и в голову лезут такие мысли. Я снял сапоги и уже хотел снять вымокшую рубашку… Но тут услышал, как включился мой компьютер. Он тоже находился в спальне.       Это уже нельзя было назвать сквозняком. Значит, в моём доме есть кто-то, кроме меня.       У меня чуть сердце не остановилось, когда я это осознал. У меня задрожали руки, а глазами я рыскал хоть что-то, чем можно будет обороняться, если это вооружённые грабители. Есть некие плюсы работать в полиции: я не впадаю в панику во многих подобных ситуациях, как это делают обычные люди, а сразу ищу выход. Хотя, вряд ли это связано с тем, что я работаю в полиции… Сейчас среднестатистического полицейского и обычным человеком трудно назвать. Этот фактор, скорее, просто зависит от характера.       В общем, под тумбочкой я нашёл старый, железный, уже ржавый небольшой и совсем не тяжёлый лом. Понятия не имею, что он там делал, но лежит там, скорее всего, очень давно, раз я забыл о нём.       И вот беру я лом в руки и начинаю очень медленно, аккуратными шажками идти к своей комнате. Я слышу, как оттуда исходит ещё какой-то шум, поэтому снова убеждаюсь, что мне не показалось и что там кто-то есть. Может, преступник не догадывается, что я… Погодите…       … А разве меня раньше не было слышно?.. Ну, типа… Я ведь вошёл в квартиру и достаточно громко захлопнул входную дверь, ещё топтался в прихожей, красуясь перед зеркалом… Вздыхал там, издавал какие-то звуки… Человек, который всё время находился у меня в спальне, должен был меня слышать.       Значит, он в курсе, что я здесь… Но почему он ничего не делает? Почему он не убегает или не выбегает из комнаты для того, чтобы меня убить или что-то в этом роде? А если и остаётся на месте, то пусть хотя бы ведёт себя потише или спрячется, а не начнёт привлекать к себе внимание!       Это было очень странное поведение со стороны преступника, пробравшегося в дом. Мне даже казалось, что преступник здесь именно я, так как веду себя намного тише и скрытней, пытаюсь подобраться к нему ближе и не попасться на глаза, ещё и с оружием в руках…       …А, может, этот преступник просто глухой и реально не знает, что хозяин квартиры вернулся?.. Потом подумал: нет, преступник не может быть глухим… Это было бы слишком странно. Хм… Может, он еще и слепой, раз разбрасывает вещи… Типа, не видит их же… Я не пойму, у меня такие мысли из-за того, что я всю ночь не спал и надышался гарью?       Я раздражённо помотал головой, решив, что надо перестать думать и надо наконец узнать, кто пробрался в мою квартиру. Я покрепче сжал лом в руках, глубоко вздохнул и резко прыгнул в дверной проём… Там же и застыв, я будто бы не мог больше двигаться от того, что увидел.       За окном лил дождь и чуть ли не громыхало небо. Серые тучи налезли на него и не оставалось места для солнца, поэтому в спальне значительной стало темнее, чем раньше. Шторы колыхались от порывов ветра; окно было настежь распахнуто. Изредка капли долетали даже до меня.       Возле включённого компьютера и вокруг нескольких раскинутых на полу вещей стояло оно. Это гуманоидное существо, очень напоминавшее человека, но его невозможно было назвать таковым, было намного выше меня. Его тело было сильно исхудалым, а на руках вообще виднелись обнажённые, тонкие косточки нечеловеческого строения от запястья до локтя. Он одет в грязную, помятую и, кажется, большеватую для него, предположительно белую (от старости — серую) куртку с высоким коричневым воротником и большим количеством карманов такого же цвета спереди. На нём надеты в похожем состоянии джинсы, если не хуже, и большие, я бы даже сказал «огромные» сапоги почти что до колен.       Но это только мелочи… Самым странным, по моему мнению, была именно голова… Точнее, лишь часть от этой головы, так как вторую половинку, он, наверное, где-то потерял… Да, у него была буквально половина головы: на меня смотрел один единственный жёлтый глаз, а рядом свисала часть сиреневых волос. Очень даже длинных, кстати. Они ещё на вид были такие противные, грязные, будто их полвека не мыли…       Я понятия не имею, как лучше всего будет описать мою реакцию. Я просто… Был слишком шокирован, чтобы что-либо говорить, звать на помощь или нападать. Я тупо смотрел на это странное, пугающее существо и не знал, что делать, до боли сжимая железную палку в руках. Я ещё не знал, было ли мне страшно или было ли мне любопытно, кто это такой.       Существо тоже, прямо как я, замерло на месте и перестало двигаться. Но он замер не так, как я… Он вообще не шевелился. Ни дышал, ни моргал и не делал ничего другого. Он будто застыл во времени. Единственное, что давало мне знать, что он живой — это бегающий, осматривающий меня зрачок.       Кто бы это ни был, но я видел, что он выглядел напуганным. Этот несчастный взгляд выражал пустоту, но какую-то очень грустную и потерянную, будто на меня смотрит не человек, а испуганный пёс, отбившийся от своего хозяина. Ещё прибавить к этому взгляду факт его кошмарного внешнего вида не только в плане неестественности, но и в плане худощавости, как скелет, и ужасной грязи на одежде с волосами, и он переставал тут же выглядеть, как монстр. Я и сам не ожидал, но мне его стало жалко.       Мы стояли и глядели друг на друга где-то полминуты. Я ждал, пока он что-нибудь сделает, что даст мне причину хотя бы заговорить, но существо всё также стояло и испуганно осматривало меня. Молча, заворожено, без единого движения.       Я почувствовал, как от страха у меня пересохло в горле и свело ноги внизу. Я тихо сглотнул и, сам не поверив в то, что делаю, немного шагнул вперёд, переступив порог и оказавшись в комнате.       Странный монстр на секунду вздрогнул и слегка изменил положение: теперь он выглядел так, будто в любой момент готов быстро убежать отсюда или в крайнем случае выброситься в окно. Возможно, он так и хотел сделать, но не мог решиться. Также, как и я не мог решиться заговорить с ним, спросить, что он делает у меня дома и кто он вообще такой.       Тут я подумал: «хуже уже всё равно не будет» — и сделал ещё один шаг навстречу. Я чувствовал себя сумасшедшим, что я в этой ситуации обязан бежать и звать на помощь, звонить в полицию и всё доложить… Да, я реально безумец, раз решил рискнуть. Выставив перед собой в боевом виде палку, я внимательно следил за существом, даже старался лишний раз не моргать.       Монстр уже не вздрагивал. Он опять не двигался… Но, кажется, его взгляд стал немного спокойнее: чёрный зрачок чуть-чуть увеличился и пришёл в более-менее нормальный вид. Только я не понимаю, по какой причине он успокоился. Я же выставил перед ним что-то вроде оружия, угрожаю ему… Разве он не должен на это как-то агрессивно ответить? Или хотя бы попытаться сбежать…       Но нет, он просто стоял. Надо же, и зачем он пробирался в мой дом, раз пришёл просто постоять… Да и каким образом он вообще взобрался на пятый этаж?..       После минуты временного шока я наконец-то начал мыслить здраво. Я не был уже так напуган, как раньше. Я понял, что что-то тут не так и надо действовать.       Я сделал не просто один шаг вперёд, а уже, не поверите, аж два шага! Потом я остановился на месте, опять присматриваясь к монстру.       Он даже не шелохнулся, пока я шёл. Ему было всё равно. Наверное, он тоже привык к моему присутствию и не так боялся меня, как при первой встрече.       Я почувствовал, как мои руки дрожат. На самом деле существо в моём доме меня очень напрягало. Сильнее меня напрягали только мысли о том, что будет дальше.       Я вздохнул, на секунду прикрыл глаза, так как уже не мог не моргать… Но тут резко открыл, проверив, не сбежал ли монстр, пока я моргал. Этот фиолетоволосый огрызок находился там же, где и был. Только вот он не моргал, в отличие от меня.       Я решил проверить, он вообще живой или нет. Может, это всё какой-то розыгрыш или галлюцинация… Хотя, это слишком идиотские оправдания. Очевидно, что передо мной стоит монстр и вряд ли мне, психически здоровому человеку, что-то померещится… Короче, я просто аккуратно взял один конец железной палки двумя руками, а другой конец аккуратно, медленно и плавно (на самом деле он ужасно трясся) протянул в сторону монстра, чтобы таким образом тронуть его.       И я его потрогал. Тыкал ему в мягкую куртку несколько раз до тех пор, пока существо не взяло другой конец палки в свою мерзкую, костлявую руку. Он схватил его очень крепко, будто держали палку десять моих рук.       Понятия не имею, почему, но я этого очень сильно испугался. Меня снова охватил панический страх, я отпрыгнул в сторону и выбросил палку дрожащими руками, не зная, куда их теперь деть.       Монстр тоже вздрогнул, перепугался и выбросил палку из рук. Только не так, как я: он её выбросил не панически, а просто разъединил худые пальцы и железка сама выкатилась на пол, издав едкий дребезжащий звук, который через полсекунды затих.       И вот мы снова глядели друг на друга.       Я не мог поверить в то, что вижу перед собой. Это существо было похоже и на человека, и на монстра, и на зомби, и на скелет или на что-то в этом роде, и всё это одновременно. Я не знаю, как такое возможно, но я действительно не мог его никак описать.       Я не решался к нему подходить ближе, да и не хотелось как-то. Я считал, что стою на в принципе безопасном расстоянии и могу в любой момент убежать, если он собирается угрожать мне.       Но непонятный монстр так не считал: он подошёл ко мне ближе, встав вплотную.       У меня упало сердце, онемели ноги и руки, в конце концов, застряли кишки в горле и я не мог ничего сказать. Я слегка приоткрыл рот и в искреннем ужасе смотрел на это существо, нависающее надо мной. Да, он оказался почти на голову выше меня.       С такого ракурса и на таком минимальном расстоянии он смотрелся ещё страшнее. Я увидел, что за курткой у него нет нормального тела: в разрезе воротника были голые, белые кости, странного размера и подозрительной формы, не как у людей. У него всё же имелся второй глаз, точнее, только остаток от него, который либо полностью почернел, либо был просто закрыт. Длинные, но редкие сиреневые волосы прямыми, острыми палками на кончиках болтались при любом его движении. Он не дышал. По крайней мере, я не слышал ничего похожего на дыхание, хотя должен был. Только сейчас я заметил, что существо вымокло насквозь. Похоже, оно заглянуло ко мне только недавно, когда только начался дождь.       Я не знал и не понимал, зачем он подошёл ко мне так близко. Он до того настойчиво и тошно на меня смотрел, что у меня внутри сводило внутренние органы, а сердце стучало как стиральная машинка в режиме отжима.       У меня в голове был только один вопрос: «Кто он такой?» — который я вот уже хотел задать, но не мог пошевелить ртом и издать звук.       Тут существо… Ну… Тронуло меня за рукав костлявыми пальцами. Я, честно сказать, ожидал самого худшего, к примеру, что он мне собирается оторвать руку, но он сделал это настолько нежно, что, казалось, почти что погладил меня, боясь сделать что-то не так.       Потом он посмотрел мне в лицо. Его очень привлекло большое родимое пятно вокруг моего глаза. Когда он тронул меня за щеку, чтобы осмотреть его, меня насквозь пробило леденящим до жути мертвецким холодом, который заставил меня замереть и никак не среагировать на прикосновение. У него и кожа была не такая, как у людей… Намного твёрже, почти что как пластмасса, и пустая изнутри, будто у него не было под кожей никакой плоти.       Наконец-то монстр он меня отстал, отойдя на шаг назад. Он оглянулся на меня, снова долго смотрел, а потом будто перепугался чего-то. Его зрачок резко уменьшился и стал узким, прямо как у кошки. Существо медленно подходило к открытому окну, не отводя от меня взгляд, открыл его настежь пошире и… Просто спрыгнул. Да, он буквально выпрыгнул в окно. С пятого, мать его, этажа.       Меня трясло. Меня смогли привести в себя только влажный ветер и капли дождя, которые моментально распространились по всей комнате. Я не мог ещё осознать, что только что произошло, не мог понять, что увидел, поэтому на автомате начал вести себя так, как надо было поступить. То есть, я кое-как подошёл к раскрытому окну и посмотрел вниз.       Ветер и дождь били мне в лицо. Мне пришлось прикрыться рукой, чтобы хоть что-нибудь разглядеть, а другой крепко ухватиться за балкон и молиться, чтобы из-за этой погоды я и сам в окно не вывалился.       …Ничего не было. Никто не лежал внизу на мокром тротуаре, никто не ползал по стенам дома и я не слышал каких-либо подозрительных звуков, которые могли бы хоть как-то помочь узнать, куда ушло существо.       Я в опустошенном состоянии закрыл окно, развернулся и осмотрел комнату.       Это было слишком странно. Я даже не верил, взаправду ли это всё произошло.       Теперь я тупо стоял и смотрел в пустоту, просто в дальнюю стенку комнаты. Я забыл, что я вообще хотел до этого сделать и забыл, что я устал. Это сейчас было не так важно. Мои мысли занимал лишь этот случай и лишь это пугающее создание.       Мне было интересно, куда он ушёл и откуда он пришёл. Я сильно задумался об этом…       И тут меня осенило и пробрало дрожью в спине. Точно, есть же камеры, так ещё и прямо напротив моего дома! Я мигом, не поднимая вещей с пола, уселся за до сих пор включенный компьютер и сразу зашёл на сайт с камерами нашего города. Они находятся в открытом доступе, но обычно их никто никогда не смотрит. Впервые действительно пригодились.       Одна из камер реально смотрела на мой дом почти в полный рост, хоть и под определённым углом. Отмотав на буквально минуту назад, я увидел, как этот монстр спрыгивает из моего окна, летит до земли, падает на неё, распластавшись, будто умер, а потом резко встаёт и убегает прочь… Как мне на это реагировать?       Отмотав ещё на пару минут ранее, я узнал, что до этого монстр побывал в ещё нескольких квартирах рядом, а потом пришел ко мне. Скорее всего, в предыдущих хозяев дома не было. Меня поразило, как этот огрызок ловко без страховки ползает по стенам, хватаясь за каждый кирпичик или кондиционер, полностью игнорируя ливень. Не то что бы меня не поразило то, как он упал с пятого этажа, встал и пошёл… Я до сих пор не знаю, как на это реагировать.       После, обдумав это всё, мне пришла идея посмотреть разные камеры города в другие отрезки времени. Ну, чтобы узнать, откуда это существо вообще пришло сюда.       Я провозился со всем этим не долго, но как бы и не мало. Так скажу, на немногих камерах огрызок реально попадался, но не сильно, а так, быстро уходил и скрывался. Никто из людей его не видел.       Я уже отчаялся, что ничего не смогу найти… Как вдруг случайным образом переключаюсь на одну из камер какой-то улицы и выставив время примерно на пару часов назад, я увидел то, что шокировало меня намного больше, чем какие-то существа, лапающие меня костлявыми руками.       Там был Детектив.       Отвечаю, я чуть ли не родил позвоночник, когда увидел своего племянника, который бежит по улице, в спешке расталкивая прохожих. Те его, походу, не успевали узнать, раз только ругались на него и больше ничего.       Ладно, если прям честно, то я упал со стула с тройным сальто назад, пока несколько раз пересматривал запись, всё больше убеждаясь, что это не подделка и я не обознался. Это был мой племянник.       Судя по тому, что он бежал в сторону дома Колдера… А ещё ведь нашли его отпечатки… Значит… Нет, этого просто не может быть… Но все факты сходятся. Даже если Детектив в этом не замешан, то отпечатки могут свидетельствовать о том, что он по крайней мере там присутствовал.       Факт того, что Детектив жив и что он каким-то невероятным образом вернулся в город объясняли все события, произошедшие за день. Теперь мне понятно, почему Джейн брала информацию об отеле, что это за шаги я слышал возле места преступления… Хотя… Погодите… Мне всё равно ничего не понятно. Я наоборот запутался ещё больше, начиная с того, что Детектив вернулся обратно, а заканчивая тем, что он может быть причастен к целому убийству.       Всё, что случилось за сегодня, произошло именно после его пропажи. Будто бы они все сговорились… Или… Может, он их всех сговорил… Может, не всех, но Джейн точно. Она-то, конечно, его мать, не выдаст своего сына просто так, если тот её попросит.       В моей голове выстраивалось множество теорий, но я никак не мог найти одну единственную правду, которая могла бы логически связать все эти события.       И в этот момент я решил: плевать на то, что обо мне подумают другие люди, плевать на плохую погоду, плевать на то, что я устал и хочу спать.       Я прямо сейчас хочу отправиться к своей сестре и узнать от неё всю правду, какие только меры мне не пришлось бы применить.

***

      …Я не имею ни малейшего понятия, что вы сейчас прочли, но неожиданно пихать одиннадцать страниц прямо посреди моей сюжетной линии — это уже слишком. Это неуважение ко мне, как к главному герою, и неуважение к вам, как к читателям.       Одинадцать страниц это и вправду очень много. Чтоб вы понимали, мои монологи длятся… Ну… Ну максимум страниц семь. По крайней мере, в первой главе мой самый первый монолог именно столько и длился. Остальные, которые вставляются посреди повествования, ну от силы две или три странички занимают. Для вас, опытных читателей, это совсем не много и, надеюсь, не проблематично.       Но… Одиннадцать… Что вообще можно вписать в эти одиннадцать страниц?.. Они ещё так резко появились, прервали меня и только сейчас я смог заговорить с вами спустя столько времени. Я этому рад, ведь уже думал, что предыдущий монолог растянется до конца главы, а я ведь толком не успел с вами пообщаться!..       Очень жаль, что вы не можете мне ответить, чьи это были страницы и о чём в них говорилось. У меня, конечно, есть некоторые предположения, но какой смысл их называть? Я не хочу, чтобы вы считали меня идиотом, который не сможет догадаться до какой-то «очень очевидной» вещи…       Тем более, вы и так много текста ненужного прочли… Я просто беспокоюсь, что вам могут наскучить лишние монологи и вы, уставшие их читать, закроете этот фанфик.       Хотя… Если так подумать, то вы ведь выдержали и добрались аж до этого момента… Я всё больше поражаюсь, насколько же вы настойчивые. В хорошем смысле, конечно, я ни в коем случае вас не хочу оскорбить.       Ладно, давайте уже закроем эту тему. Забудьте про эти одиннадцать бесполезных страниц. Я уверен, что моя линия, как главного героя, здесь единственная важная, а остальные лишь дополнения, которые по желанию можно пропустить… Да, кстати, это ведь отличная идея. Если вы не хотите лишний раз что-то читать и видите, что кто-то перебивает мою сюжетную линию, то можете смело пропускать ненужный фрагмент текста. И вы время экономите, и мне меньше трепать нервов.       В общем, вы помните, что в последней нашей встрече (аж одиннадцать страниц назад… Да, я сильно обиделся, что меня перебили) я застал Сика за убийством матери Колдера. Я искренне верил, что в этой главе обойдётся без убийств или в крайнем случае убьют только меня… Но нет, Сик умудрился прикончить вообще левого человека, у которой, скорее всего, ни одной фразы за весь фанфик не было!.. И не будет уже…       Как только мы вышли на улицу, мне стало намного лучше. Через пару минут меня перестало тошнить и я пришёл в себя. Всю дорогу обратно я ругался на Сика и проклинал его всем, чем только можно, пытался вызвать у монстра хоть какое-то чувство вины за свой мерзкий поступок, но Сик ни в какую не реагировал.       Точнее, Сик реагировал не так, как я хотел. Ему было смешно с того, что он так здорово расчленил женщину и так оригинально украсил старую люстру в квартире. Ещё он гордился тем, что лишил Колдера матери, будто это было намного лучше, чем если бы одноглазый расчленил самого Колдера. Он, конечно, был в курсе, что за этим будут последствия, но не в полной мере осознавал их.        И Сика, в принципе, можно понять: он полвека не знал, что был человеком, убивал людей (по его словам, то, как он расчленил Маргарет — это ещё не всё, на что он способен, так что, да, он делал вещи и похуже) и конечно он не сразу поменяется в лучшую сторону… Но я не думал, что всё настолько плохо! Я думал, что он будет вести себя как-то… Человечнее, не знаю… Типа, мы ведь уже в реальном мире, может, он вспомнил свою прошлую жизнь или что-то в этом роде.       Но всё оказалось не так: Сик остаётся таким же монстром, который был в отеле. Вспоминая его слова в начале насчёт того, что нельзя других отельных монстров сделать людьми обратно, я наконец понял, что он на самом деле имел в виду. Сик на своём примере это прекрасно показал. Да уж, обидно… Больше всего на самом деле мне обидно за других, а не за Сика конкретно. Многие монстры, которых я встретил в отеле, реально хорошие, но то, что они так и останутся монстрами, заставило меня загрустить.       Но грустить пришлось недолго: я вспомнил про существование камер и тут же спросил Сика, а не попался ли он на них.       Одноглазый пожал плечами и спокойно ответил, что он шёл сюда по крышам, соскакивая с дома на дом так, что никто из прохожих его не заметил. Насколько я знаю, вряд ли на каждой крыше находятся камеры, тем более в этом районе, в котором толком больших многоэтажек нет.       Тут же Сик меня ненавязчиво спрашивает, а не заметил ли кто-нибудь меня.       Сначала я задумался, ведь уже не помнил, как бежал сюда. После я впал в ступор, неожиданно остановившись на месте, потом резко впал в истерику. Конечно меня заметили! Я, запаниковав из-за отсутствия монстра дома, бежал напролом по дороге, сбивая с ног каждого первого похожего. Было бы очень странно, если бы меня никто не заметил.       Честно, я вообще ничего не понимал, когда бежал. Я не осознавал, что меня видят другие люди, напрочь забыв о том, что мне нужно скрываться. Я даже не знаю, я никогда до такой степени не пугался и никогда так себя не вёл.       Сик пытался меня как-то успокоить, но я в истерике с криками забил монстра руками, громко обвиняя его в случившимся. Единственное, чем меня успокоил одноглазый — это заломил мне руки за спину, пригрозив мне заткнуться и уверив меня в том, что «кто вообще эти камеры смотрит?».       Но я был слишком параноиком, чтобы ему поверить. Мне казалось, что в скором времени меня кто-то узнает, что до кого-то дойдёт известие обо мне в городе… Я понятия не имею, кем бы этот «кто-то» мог быть… Это мог бы быть любой из полиции или из простых прохожих!..       Ладно, признаю, Сик здесь не виноват. Только потому, что я запаниковал и вовремя не взял себя в руки, был огромный шанс, что меня заметят прямо посреди улицы и поймают с поличным. Но не думайте, что я собираюсь извиняться перед Сиком и раскаиваться в своём поступке. Я серьёзно: этот ненормальный минут десять назад прикончил человека, это он должен передо мной раскаиваться.       Поэтому, скрестив руки на груди, я с очень важным лицом пошёл дальше, тысячу раз упомянув Сику о том, что это полностью его вина и он не должен был убивать кого-либо просто потому, что ему так захотелось. Монстр лишь закатывал глаз и делал вид, что слушал, прекратив спорить со мной.       Я половину пути думал, стоит ли говорить Сику насчёт Колдера или лучше промолчать… С одной стороны у меня было такое чувство, что он убьёт его, ведь ради этого оодноглазый и сбежал из дома, а с другой… Я понятия не имею, как скрыть Колдера от монстра. Есть, конечно, вариант, что моя мать уже выставила этого несчастного на улицу как только я выбежал за Сиком, но я не могу быть в этом полностью уверен. Возможно, Колдер до сих пор дома, куда мы и направляемся прямо сейчас.       Короче, мне вообще не приходило в голову, как лучше соврать, как можно избежать ещё одного убийства, но я и не мог отмалчиваться об этом, ведь неизвестно, где именно на данный момент находится Колдер: на улице или где-нибудь в комнате. После недолгого молчания я вздохнул и прямо, немного неожиданно сказал Сику, что сейчас у меня дома сидит тот, кто взорвал его отель. Сик вдруг посмотрел на меня, как на идиота, сказав, что я ведь только что об этом говорил в той квартире...       ...Погодите... Да, я это говорил. Но почему я это забыл?.. Это буквально просто вылетело у меня из головы и я сказал почти тоже самое, что и тогда. Я даже забрал его документы, так почему я этого не помнил?!.. Черт возьми, это точно из-за того неожиданного и ужасно длинного чужого монолога! Перебил меня посреди мысли и совсем запутал. Пришлось сделать вид, что я просто напомнил об этом Сику и у меня точно не Альцгеймер.       Сик сказал, что не собирается убивать этого Колдера так, будто сделал мне огромное одолжение. Он тут же перебил меня, на удивление спокойно спросив, откуда я достал этого парня и почему привёл домой.       Почти весь оставшийся путь я ему рассказывал невероятные истории о том, что происходило, пока я был в квартире того террориста. В обязательном порядке я объяснил, как комнаты выглядят изнутри, как я шкафом проломил пол, как нашёл остатки от бомб, как тем шкафом разбудил Колдера и почти пересказал нашу увлекательную беседу с ним, описывая его, как какого-то душевнобольного шизофреника.       Сик не перебивал меня, внимательно слушал, иногда кивая и что-то спрашивая, а потом под конец моего рассказа просто замолчал. Мне было даже неловко, когда мы оба так резко заткнулись, поэтому я ещё раз, заикаясь, спросил у Сика, точно ли он не будет никого больше убивать.       Сик сначала игнорировал, продолжая равномерно идти вперед, а потом медленно повернул ко мне голову, посмотрев на меня, как на конченного идиота, который его уже задолбал. Он тихо, но угрожающе ответил, что если я ещё раз хоть пискну об этом, монстр мне оторвёт голову.       Я сглотнул. Больше я у него ничего не спрашивал. Даже старался не смотреть в его сторону.       Мы беспрепятственно дошли до квартиры, никто по дороге нам не попался. Находясь прямо перед дверью, я задумался над тем, а стоит ли её открывать вообще. Может, Сик реально убьёт Колдера… Или не только Колдера, но и мою мать…       Хотя… Если бы Сик хотел, то он давно бы убил их. Зная монстра всего лишь второй день, я уже понял, что он настаивает до чего-то до последнего, пока этого не добьётся, да ещё рвётся с таким невероятным энтузиазмом. Не знаю, как это правильно выразить, но вы поняли. Так что, глядя на то, как он безэмоционально мне утверждал, что никого больше убивать не будет, ему можно попробовать поверить.       Первое что я сделал, когда открыл дверь — это с любопытством, немного с испугом огляделся по сторонам и заглянул в гостиную. Сик сделал тоже самое, но больше наблюдал именно за мной, а не искал кого-то.       В гостиной на зоне кухни стояла Джейн и перемывала и так чистую посуду. Да, она буквально вытирала и так до блеска чистые тарелки так, будто хотела их протереть до дыр. Не знаю, может, это её успокаивает или что-то в этом роде. Я подобное очень часто замечал.       Она даже не оглянулась на меня, не поинтересовалась, где я был, и почему я тогда спешил зачем-то убежать из дома. Джейн абсолютно игнорировала моё существование. Я мог подозревать, что она обидится на меня, но не думал, что настолько.       Я без приветствий и оправданий задал интересующий меня вопрос:       — Э-э… Ну… А где Колдер?..       — Не знаю, — внезапно, но абсолютно спокойным, немного безразличным тоном ответила моя мать, не поворачиваясь ко мне.       Я заметил, что Сик как-то странно покосился на меня. Не то чтобы он покосился на меня так, будто в чём-то меня подозревал… Просто покосился как-то странно. Я не обратил на это внимание.       — В смысле?.. Ты выгнала его?!       Я уже хотел запаниковать, но хорошо, что Джейн вовремя ответила:       — Нет, он где-то у тебя в комнате, наверное, — вздохнула она. Вдруг повернулась ко мне вполне спокойным взглядом, отложив посуду в сторону. — Я ему предложила хотя бы чай выпить, а он так отказывался, будто, не знаю… Будто я из него этот чай сделать собираюсь, — она немного помолчала, а потом снова отвернулась, будто этого разговора и не было.       Я, выдохнув то ли от облегчения, то ли от сожаления, направился по коридору в свою комнату.       Сик оставался на месте, смотря подозрительно долго на Джейн. Настолько подозрительно, что аж я остановился на полпути и стал ждать его. Это было… Как-то пугающе-странно.       Когда Сик подошёл ко мне, я шёпотом, так, чтобы моя мать не услышала, раздражённо спросил:       — И чего ты на неё смотрел?!       Сик удивлённо похлопал глазом, будто ничего не понимал.       — …А что?.. Что-то не так?..       — Сик, ты… Я… — я от злости не знал, как подобрать слова. Я глубоко вздохнул, прикрыв лицо. — …Я тебя уничтожу… Если это то, о чём я подумал…       — …В смысле?.. — Сик до сих пор ничего не понимал, но тут вдруг до него дошло: — А-а-а… Дет, ты спятил?! — он развёл руками в стороны. — Если я и был извращенцем, то только в твоём возрасте! Поверить не могу, что тебе в голову вообще приходят такие вещи…       — Тогда… Чего ты на мою мать смотрел?.. Это просто… Ну… — я не знал, как правильно описать то, что я увидел.       Сик пожал плечами, скрестив руки на груди.       — Не знаю… Она просто странная какая-то… — ответил одноглазый, вдруг добавив: — …Прямо как ты.       Я не стал уже на это реагировать, а просто поплёлся в комнату, надеясь, что там окажется Колдер. Сик, к счастью, раздражать меня больше не стал.       Я открыл дверь в спальню и остановился в дверном проёме. Так как я загородил проход, Сику пришлось выглядывать из-за моего плеча.       В комнате с тех пор, как я вышел, ничего особо не поменялось. В углу возле кровати аккуратно стоял тот же закрытый рюкзак Джеффа, вокруг были всё те же вещи, только компьютер был выключен, а свет из окон был каким-то тусклым. Странно, что так резко стало пасмурно, а ведь только недавно была прекрасная солнечная погода.       Ну, и ещё Колдер спал возле моего шкафа. Парень свернулся калачиком и мирно посапывал. Он выглядел ужасно замученным, будто бы не спал пару месяцев и, не дойдя до кровати, взял и отрубился. У него иногда нервно поддергивались пальцы на руках и дрожали колени.       Мы с Сиком вошли в комнату и встали прямо над ним, я по левую сторону дальше от двери, а Сик по правую и ближе к выходу. Я понятия не имел, что делать, если какой-то бомж заснул в твоей комнате и вообще стоит ли его будить, не то, мало ли, ещё набросится… Тем временем Сик вздохнул, поставил руки на бёдра и спросил:       — Так это и есть Колдер? — он спросил так, будто не верил, что это на самом деле человек, который может взорвать отель. Честно, я немного понимаю его, ведь мне тоже это не верилось и, наверное, не верится до сих пор. Я коротко кивнул в ответ Сику. Одноглазый удивился: — Ничего себе… — он снова посмотрел на Колдера, — я его как-то… По-другому представлял… — потом он замолчал.       Меня очень напрягало молчание Сика. Казалось, что монстр задумал сделать что-то очень нехорошее. Вряд ли он хотел кого-нибудь убить, он будто хотел сделать что-то другое, но чуть помягче, чем убийство.       Я не успел ничего у него спросить, как вдруг Сик со всей силы пинает Колдера ногой в живот.       Бедный парень аж отлетает вверх к шкафу и приземляется на бок, жалко взвизгнув и скорчившись от боли. Похоже, он только что проснулся. Давайте ему пожелаем доброго утра.       Колдер спросонья ничего не понимает. У него начинают слезиться глаза, но он не может их пока что открыть. Он схватился за место, куда ударил Сик, обеими руками и заскулил.       Я тоже отлетел в сторону, хотя Сик меня вообще не трогал. Я, наверное, отодвинулся от страха, что и мне может достаться, а не только Колдеру. Конечно, вряд ли это правильное действие, но… Я не знал, как его остановить.       Пока Колдер пытался прийти в себя, Сик нагнулся прямо над его ухом, скрестив руки за спиной. Он оставался на том же месте, никуда не двигался, просто согнулся так, что доставал до лежащего Колдера.       Одноглазый шёпотом сказал так ласково и нежно:       — Спишь?.. А у тебя мать сдохла… — монстр усмехнулся.       Колдер наконец окончательно проснулся и открыл глаза. Не знаю даже, как описать его реакцию… Вот представьте: вы спокойно себе спите, никого не трогаете, как вдруг чувствуете, что вас с ноги пинают в живот, а через секунду в считанных сантиметрах от вашего лица находится огромный непонятный глаз.       Естественно, Колдер ничего не понял. Он с овальными глазами смотрел в глаз Сика. Мне даже казалось, что вот-вот глаза у Колдера выпадут из орбит, покатившись по полу.       Внезапно Колдер во весь голос пронзительно завизжал и замахал руками, подпрыгнув на месте. Дёргающейся ладонью он прошёлся по единственному глазу Рэймонда. К счастью или к сожалению, но Колдер не смог проткнуть его глаз: Сик лишь зажмурился, привстал и отошёл в сторону, немного протерев его и приведя в нормальный вид. После мы оба продолжили смотреть за Колдером.       Колдер без остановки орал, а также не прекращал попыток подняться. Он то наполовину поднимался, то падал, то опять поднимался, то падал, потом снова поднимался, потом опять падал до тех пор, пока таким образом не дополз до открытой двери. Бедный парень в таком ужасе смотрел на Сика, будто перед ним стоял не обычный гуманоид с одним глазом, а что-то больше похожее на мерзкого монстра, ведь я больше не могу объяснить причину такой паники. Даже я, когда впервые увидел Сика, не паниковал так сильно, как это сейчас делает Колдер.       Когда Колдер, спотыкаясь, выбежал в коридор. Сик наконец сообразил, что этого ненормального надо остановить.       — …П-погоди!.. Ты куда?! — я заметил, что рептилия аж заикалась. Наверное, потому, что явно не ожидала такой реакции на себя. С этими словами Сик понёсся в коридор.       Я тоже побежал туда. Типа, почему бы и нет? Я просто обязан быть в курсе всех событий.       Оказывается, Колдер снова свалился на пол, не дойдя до конца коридора. Он уже, кажется, был не в силах подняться: у парня будто от страха парализовало ноги и он пытался руками ползти к входной двери, которая находилась очень и очень далеко. Колдер несчастно ревел и почти что бился головой об пол. Если я не ошибаюсь, он что-то громко бормотал, но из-за визгов и слёз это было заглушено так, что я ничего не мог разобрать.       Сик остановился где-то в метре от него, задумавшись, а стоит ли вообще к нему подходить. Одноглазый обернулся на меня — я, поняв, что он имеет в виду, неуверенно пожал плечами.       Я больше скажу: Колдер настолько сильно разорался, что это аж привлекло внимание моей матери. Джейн в замешательстве выглянула из-за угла коридора и наблюдала за нами. Мне почему-то не по себе стало.       — …Да я ведь даже не тронул тебя!.. — возразил Сик Колдеру, решившись подойти ближе. — Разорался как больной…       Монстр крепко схватил парня за капюшон и рывком поднял вверх, надеясь, что Колдер может как-то так успокоиться.       Колдер сначала заткнулся, а потом, развернув голову и увидев, что его держит Сик, запищал так, что мне пришлось закрыть уши. Одноглазый тоже испугался и выбросил Колдера из рук, который уже начал махать руками и пытаться выбраться.       Как только Колдер освободился, он побежал в сторону и… Столкнулся лбом об стену и замертво упал. Я не шучу, он на полном серьёзе побежал не вперёд, где находится выход, а влево, где в метре уже была стена. Он ещё так резко заткнулся и наступила такая неловкая тишина…       Мы втроём ещё несколько секунд стояли в ступоре и смотрели на лежачего Колдера. Поверить не могу, что этот нытик уже во второй раз за весь день врубился в стену. Я даже не знал, мне смеяться с этого или плакать.       Я и Сик переглянулись. Судя по его уменьшенному зрачку, одноглазый был слегка шокирован произошедшем и тоже не понимал, что делать. Монстр медленно подошёл к Колдеру и посмотрел на него. Походу, Колдер потерял сознание то ли от удара об стену, то ли от сильного испуга. Он стал выглядеть ещё хуже, чем раньше: лицо всё заплаканное, а дрожали не только колени и пальцы, но и немного губы, которые, кажется, что-то в бреду говорили, но слишком тихо и непонятно, ничего не разберешь.       Сик легко поднял Колдера за капюшон, подбросил его в воздух так, чтобы парень аккуратно упал ему на руки. Колдер, сам того не осознавая, тут же прижался к Сику и приобнял его. Сик аж чуть не оступился от такого, глядя на Колдера, как на сумасшедшего, но ничего не сказал.       После мы наконец вспомнили про существование Джейн, которая до сих пор стояла и выглядывала из-за угла. Она тем более не знает, что происходит.       Сик ей ответил:       — Не переживайте, у меня всё под контролем, — монстр сказал это так уверенно, будто ничего только что не случилось и никакие Колдеры не орали. После Сик моментально забежал по коридору в мою комнату.       Я не хотел никак это объяснять моей матери и, немного посмотрев на неё, тоже зашёл в комнату и закрыл за собой дверь, оставив её в недопонимании.       Сик тем временем без моего разрешения повалил Колдера на кровать. Может, я не хотел, чтобы какой-то бомж валялся на моей кровати, но Сику было всё равно. Он даже прикрыл дрожащего Колдера одеялом. Без заботы и сочувствия, конечно, но прикрыл ведь. На волосах и на одежде бедного парня остались капли чёрной жидкости от монстра.       Потом Сик развернулся ко мне, поставил руки на бёдра, посмотрел на меня, подумал, подумал, что бы такого сказать… Ну и сказал:       — Меня ещё никогда так не пугались… — усмехнулся он. — …Я реально так страшно выгляжу или просто он ненормальный? — он показал взглядом на Колдера.       Честно сказать, я не мог назвать Сика страшным. Он может быть слегка жутким, очень противным, но определённо не страшным. Возможно, я к нему уже привык, но даже тогда, когда я впервые увидел Сика в отеле, я помню, что он мне показался не таким уж уродом, каким его мне описывал Раш. И испугался я скорее от того факта, что в отеле водятся монстры, а не именно внешности одноглазого.       — …Он просто ненормальный, — сделал выводы я. — …Меня он точно также испугался…       — Серьёзно? — удивился Сик.       — Ещё как! — я развёл руками в стороны. — И вообще не объяснил, почему… Ладно, давай забудем об этом? — резко сменил я тему. Я даже не хотел спрашивать, почему Сик пнул Колдера. Вместо этого я успокоился, подошёл к рюкзаку Джеффа и взял его в руки. — Надо продолжить расследование…       — Отлично, — немного обрадовался Сик. — И куда мы на этот раз пойдём?       Тут уже я удивился, привстал и в замешательстве повернулся к Сику, вопросительно посмотрев на него. Мгновение я молчал.       — …Мы никуда не пойдём, — ответил я.       Сик не понял.       — …В смысле?.. А что мы тогда будем делать?! — возмутился он.       Я притащил рюкзак Джеффа к столу, уселся в кресло, поставил рюкзак на колени и начал открывать его, параллельно отвечая:       — Ну… Будем разбирать вещи и по крайней мере до вечера останемся дома… — я спокойно выложил библиотечные книжки на стол.       — …Детектив, ты издеваешься?.. — Сик был действительно удивлён.       Я крутанул стул, развернувшись к Сику.       — А что не так?       Сик начал объяснять так, будто я какой-то умственно отсталый:       — Я думал, мы пойдём в другие места, что-нибудь будем искать… Какой толк от того, что мы будем весь день разбирать книжки, в которых всё равно ничего не понятно?! — он аж разозлился. Вдруг он резко меняет тему: — …Ты забыл, что где-то ещё бродит Ллойд и мы каким-то образом его должны поймать?!.. Вот лучше бы мы думали, как это сделать, чем сейчас бы успокаивали этого больного, — он указал на Колдера, — или разбирали этот мусор, — он указал на книжки. После Сик важно скрестил руки на груди, посмотрев на меня сверху вниз, как будто он тут главный. Он добавил: — …Я же уверен, что есть ещё места, которые можно осмотреть… Заодно и того огрызка искать будем.       Я выдохнул, раздражённо глядя на это проклятое создание. Клянусь, если бы он сказал ещё что-то, то я бы на него накинулся.       — Да, они есть… — устало проговорил я, оперевшись головой о руку. — Но просто… Сейчас, ну… — я глянул в сторону окна. — Народа на улице много… И погода испортилась… Ещё и дождь будет, наверное… Ну… За Колдером ещё следить надо… И поэтому дома останемся. Хотя бы до вечера.       Сик смотрел на меня как на идиота.       — …Так и скажи, что ты просто не хочешь никуда идти, — решил одноглазый.       Так и скажу: моё нежелание куда-то идти было, наверное, главной причиной, почему я отказываюсь это делать. После всего, что случилось за утро, у меня не было никакого настроения дальше расследовать что-то с Сиком. Особенно то убийство… Мне до сих пор тошно после того, что я тогда увидел.       Но вместо этого я сказал:       — Но вещи ведь надо разобрать!.. — я развернулся на стуле обратно к компьютеру. — Если тебе так хочется, то иди сам на улицу…       Я пожалел о том, что это сказал. Я ни за что не хотел отпускать Сика одного и у меня сразу появилась мысль: раз я сказал это, то Сик снова сбежит из дома. Я уже хотел развернуться обратно и извиниться, уточнив, что я не имею это в виду, но одноглазый перебил меня:       — Я никуда без тебя не собираюсь идти, — это звучало бы даже мило, если бы Сик не добавил: — Не хочу мучаться один, а хочу, чтобы ты тоже помучался.       Ах да, точно, я же разговариваю с Сиком, а не с каким-нибудь другим более великодушным монстром. Как же я мог об этом забыть.       Я снова раздражённо выдохнул, взял в руки рюкзак Джеффа и вывалил абсолютно всё себе на стол. Некоторые кусочки от креста и какая-то небольшая книжка упали на пол, но я пока что не собирался их поднимать. Сделаю это потом.       Тем временем Сик осмотрелся по сторонам и нашёл деревянный стул. Он не поднял его, а тяжело продвинул по полу максимально близко ко мне с ужасным скрежетом. Он делал это специально, чтобы вывести меня, но я держал себя в руках и игнорировал. Сик, не получив от меня никакой реакции, пожал плечами и уселся на этот же стул рядом со мной, оперевшись рукой на колени и положив на ту же руку свою голову.       Я открыл первую книгу. В ней не было картинок, только сплошной текст непонятными буквами, которые перемешивались между собой и местами прерывались. Я начал внимательно всматриваться в эти символы и пытаться среди них уловить хоть что-то, что я мог бы понять.       Я так сильно сосредоточился, что даже не заметил, как Сик разговорился:       — Знаешь… А ты ведь мне до сих пор не сказал насчёт твоего имени… — он задумался, выпрямившись на стуле и сложив руки. — Ты там говорил, что расскажешь потом… Ну, что, как тебя зовут?       — …Я же сказал, у меня нет имени… — не было смысла оправдываться перед Сиком в том, что имя у меня на самом деле типа есть, но мне оно не нравится, поэтому не хочу говорить. Такие оправдания звучат действительно убого и крайне нелогично. Если такое ещё можно сказать монстрам, которых через полчаса уже не увидишь, то соврать Рэймонду, который, скорее всего, ещё долгое время будет вынужден жить рядом со мной, будет неправильно.       Рассмотрев текст и поняв, что ничего не понял, я отложил книгу и залез в поисковик, с презрением выключив вкладку с картами, которую раньше открыл Сик. Я вбил что-то вроде: «Что может значить непонятный язык из рандомных букв». Я серьёзно не знал, как ещё задать вопрос.       — Я тебе всё равно не верю, — утвердительно сказал Сик. Я не могу описать, какую он позу принял, когда это говорил, потому что я не смотрел на него, а сосредоточился на экране компьютера. Одноглазый продолжил: — Ну не может у кого-то не быть имени… Как тебя тогда мать в детстве называла? «Сын»?       — Ну не «дочь» же… — отрезал я, открывая случайные сайты, которые попадались мне под руку. Ничего полезного в них не было. Да, там было что-то типа странных языков и всего такого, ключи к шифрам, но это всё было не то… Текст, написанный в книгах, был абсолютно другим.       Я раздражённо вытащил из кармана телефон, включил очень умную камеру и сфотографировал страницу книги, надеясь, что хотя бы она сможет что-то найти, ведь описать этот текст я не мог.       Сик с любопытством наблюдал за моими действиями, но никак их не комментировал. Вместо этого он продолжал настойчиво действовать мне на нервы:       — Всё равно не понимаю… — он задумался, — Как у тебя не может быть имени… Твоя мать так захотела, что ли?       Конечно, если бы. К сожалению, я не мог сказать Сику об Авторе или о фанфике, иначе он точно посчитает меня больным на голову, хотя это и есть полное объяснение отсутствия у меня имени. Вообще, если честно, я просто не привык о подобном говорить с посторонними…       — …Не совсем… — уточнил я. — Она сама не знает, как меня зовут… Можешь даже не пытаться у неё спрашивать… — я ждал, пока самая умная камера в мире мне даст ответ. Наконец-то она его выдала, только совсем не то, что я хотел бы видеть: опять какие-то древние ненужные языки, ключи к шифрам, но ко всему этому ещё добавились всякие демонические символы. Осмотрев их, я понял, что они вообще не похожи на текст в книгах. — Да что это такое… — я воздержался от того, чтобы выругаться. Потом я положил телефон и стал думать, что делать дальше, облокотившись на спинку стула и глядя в потолок.       — Я же говорил, это бесполезно… — закатил глаз Сик. Вдруг он меняет тему, не обращая больше внимания на мои страдания: — Так ты, это… Даже если у тебя реально нет имени, хотя я до сих пор не очень в это верю, то… Почему бы тебе самому себе не придумать имя или что-то вроде того?..       Я огорченно вздохнул.       — …Я не могу… — я в буквальном смысле не мог себе придумать имя, у меня как бы нет на это права. Только Автор может как-то назвать меня, а я сам себя, как персонаж, не могу. Так как я не знал, как такое объяснить Сику, я сказал: — Отстань от меня… Просто прими тот факт, что я Детектив и всё. Неужели это так сложно?!.. — я нервно развернулся к одноглазому.       Сик задумался. Он откинулся на спинку стула и заложил руки за голову.       — Ну, не знаю… Я просто никогда такого не видел… — пояснил он. — И не думаю, что это нормально… — он опять задумался. Пока Сик молчал, я взял книжку в руки и полистал страницы. Они были полностью пожелтевшие, местами выцветшие. Некоторые из них были грязными, некоторые покрыты какими-то странными пятнами, а некоторые вообще мокрые. Вообще удивительно, что эта книжка как-то выжила на полторашном этаже. Не знал, что рюкзак Джеффа такой водостойкий. Тем временем Сик опомнился: — О, а давай я тебе имя придумаю? Если ты такой умный и не хочешь говорить, тогда я сам тебя назову, — гордо сказал он.       — Только попробуй… — пригрозил я, отложив книжку в сторону. Признаться, меня всегда раздражало, когда мне придумывают имя. Это у меня ещё с детства. Я даже помню, как дядя Джеймс пробовал меня называть разными именами, а я сразу бежал и жаловался об этом матери. Это одна из сотни причин, почему я ненавижу Джеймса.       Но если без шуток, на самом деле моя реакция на то, когда мне кто-либо придумывает имя… Так сказать, не очень адекватная. Когда кто-то меня называет вообще любым существующим именем, то мне кажется, будто человек меня очень сильно оскорбляет. Если бы я это просто игнорировал, то я бы так серьёзно об этом не говорил. Например, в старшей школе я кинулся на одного мальчика и избил его просто из-за того, что он весь день меня называл разными мужскими именами. Он шутил, но я воспринимаю такое слишком близко.       — Хм… Например… — начал одноглазый, растягивая первые два слова и сделав паузу. — …Хочешь быть Марком? Отличное имя, для такого, как ты, сойдёт.       Я не хочу комментировать это убожество, иначе из-за моих ассоциаций получится отсылка на другого автора, а я не хочу её оставлять.       — Не хочу… — обиженно ответил я. Я вообще не хотел слушать Сика. Мне надо было думать, что делать дальше и как разгадать этот шифр.       Я снова в отчаянии полез в компьютер. На этот раз ввёл что-то вроде «как выглядят демонические символы». Да, мне в телефоне уже их выдавало, но, может, мне повезёт и попадётся что-то хотя бы немного похожее на язык отеля. Вдруг эта вся история с террористами и воскресшими людьми действительно как-то связана с демонами.       — Может… Алекс? Луис?.. Джек?.. Хотя, нет, на Джека не похож… — Сик продолжал выбирать варианты, но, вспомнив про чёрно-белого шкафника, остановился, немного подумал и решил: — …Может, Джеймс?       Меня аж чуть наизнанку не вывернуло, когда Сик сказал имя моего дяди.       — Прекрати! — одноглазый меня выбесил. — Ты не видишь разве, у меня ничего не получается?!       — …Так ты только минуту назад искать что-то начал… — спокойно отметил Сик, совсем без агрессии в мою сторону. — Какой ты нетерпеливый… Мы не могли это полвека расшифровать, а ты думаешь, что твой Интернет тебе сразу всё выдаст?       Я закатил глаза и принялся просматривать каждый сайт. Там не было ничего, кроме каких-то странных значков, которые ну и близко не похожи на то, что я ищу, и рисунков кривых чертей и демонов.       Я был готов от отчаяния ударить голову о клавиатуру. Кстати о клавиатуре… Я очень жалею, что не взял с собой ту клавиатуру из Комнат. Ну, вы помните, та странная клавиатура с теми значками. Я даже алфавит с неё переписал. Интересно, что бы случилось, если бы я подключил ту клавиатуру к своему компьютеру. Смог бы я ею печатать или даже что-нибудь поискать?.. К сожалению, я это уже не смогу проверить: как назло у меня тогда Ллойд забрал рюкзак и я не смог её взять с собой… Точнее, мог бы, но выглядел бы я как идиот, который носится по пещерам с белой клавиатурой.       Я вздохнул и осмотрел другие книжки. Из библиотеки я принёс сюда ещё одну книжку с каким-то сплошным текстом и ту самую книжку про животных, которую я тогда испугался в библиотеке… Знаете, когда Колдер проснётся, то я обязательно ему покажу картинки этих чудесных животных.       Над ними валялся разбитый планшет. Я взял его в руки и попробовал включить. Он не работал.       — …Где ты его нашёл? — спросил Сик.       — В вашей сотой комнате… В коробке, — я вертел устройство туда-сюда, даже легонько ударил его о стол. Оно всё равно не работало. Я огорченно засунул сломанный планшет обратно в рюкзак. Потом попробую нормально починить.       — Не видел его никогда раньше… Я вообще думал, ты его в сарае Ллойда откопал, — объяснил одноглазый.       Я промолчал, потом вопросительно взглянул на Сика.       — …То есть… Вы сами не знаете, что у вас в отеле находится?.. За полвека?.. — мне раньше казалось, что монстры знают по крайней мере об отеле всё. Не в смысле, как он появился, а хотя бы его устройство или что-то типа того.       — Ну… Я просто этим не сильно интересуюсь, — ответил Сик. — Может, другие и знали… А я нет…       Вдруг у меня появился новый вопрос. Я развернулся к Сику, отложив рюкзак в сторону.       — А чем вы вообще занимались в отеле?.. Ну, когда людей пару лет не было, — добавил я в конце, ведь понятное дело, что пришедших людей они убивали.       Сик осмотрел меня так, будто я сказал что-то ненормальное. Монстр был в замешательстве.       — Ну… Э-э… Ничем, наверное… — Сик пожал плечами.       — …В смысле?..       — Я насчёт других сказать не могу, — пояснил Рэймонд, — но… Лично я эти последние пару лет просто лежал и смотрел в потолок… Или сидел и смотрел в стену… Или смотрел в окно… — он сделал паузу. — Как бы странно это ни звучало, но это правда, — подтвердил он.       Теперь я в замешательстве смотрел на Сика.       — …А я думал, вы там… Не знаю… Общаетесь между собой… Или что-то вроде того…       — Не, такое было лет сорок назад, если не больше, — Сик махнул рукой. — Когда мы только познакомились. Вот тогда мы реально общались много… — Сик снова откинулся на спинку стула, но на этот раз закинул ноги на мой стол. И да, ему совсем не стыдно. — Ну, а потом как-то привыкли… Позже через лет двадцать мы все просто возненавидели друг друга и пытались не пересекаться между собой… Лично я там всех ненавижу.       — …Сик…       — Что?       — Убери ноги со стола. Ты его пачкаешь, — строго сказал я, заметив, что с сапог Сика стекала чёрная жидкость.       Одноглазый недовольно опустил ноги обратно на пол и уселся нормально, снова положив себе руку под голову.       — Ты меня не слушаешь… — обиженно отвернулся от меня Рэймонд.       — Я слушаю… — также недовольно ответил я. — Просто неприятно, когда ты всё пачкаешь в этой… Я даже не знаю, что это! — я развёл руками на эту чёрную субстанцию, которая стекала со стола.       — …Да я и сам не знаю… — Сик опять пожал плечами. — Я уже привык… — заметив, с каким отвращением я на него смотрю, Сик строго сказал: — Вообще-то это не так уж и противно!       — Да, это не противно… Это мерзко, — с неприязнью сказал я, скрестив руки на груди. — …Поэтому, прошу тебя, НИЧЕГО не трогай в этом доме… — я сильно выделил слово «ничего». — Иначе тебя моя мать убьёт…       Сик усмехнулся.       — Знаешь, я не боюсь её.       — …А я боюсь… Потому что она прибьёт не тебя, а меня!.. — громко сказал я и отвернулся от Сика обратно к компьютеру, добавив: — Всё, отстань, мне надо работать…       Я не видел, как Сик в этот момент посмотрел на меня, но он через несколько секунд он как специально продолжил:       — …Так ты… Сам до меня докапываться, вроде, начал… — судя по голосу, Сик ничего не понимал. — Теперь говоришь, чтобы я же от тебя отстал…       — Прекрати! — я почти что ударил кулаком по столу. — Лучше бы ты помогал разобраться с этим! — я указал на книжки и планшет.       Сик смотрел на меня как на идиота. Он вроде хотел что-то сказать, но тут мы оба услышали какой-то глухой стук в окно.       Мы одновременно вздрогнули (я вообще чуть не улетел со стула) и быстро выглянули наружу.       Вы не представляете, насколько мы оба облегченно выдохнули, когда оказалось, что это всего лишь дождь. Понятия не имею, что это могло было быть, если бы это было не простые капли воды, случайно ударившиеся о стекло… Я, наверное, подумал, что кто-то пробирается к нам в комнату… Хотя… Это маловероятно. Если этот «кто-то» не Ллойд, конечно…       Начавшийся дождь очень вовремя прервал нашу ссору: он внезапного страха мы даже забыли, о чём только что говорили. Сик выровнялся на стуле, а я, откатившись обратно, вдруг понял, что задел ножкой кресла что-то твёрдое на полу. Походу, какую-то из вещей, которая упала раннее.       Я нагнулся и взял небольшую чёрную книжку с пожелтевшими страницами в руки. Я сразу вспомнил, что это дневник Ллойда. Я не знаю, что я испытывал в тот момент… Я вдруг почувствовал какую-то опустошенность. В голове сразу промелькнули воспоминания, как я и Тайлер обыскиваем «дом», как убегаем от него… Или как Ллойд застрелил Тайлера… Меня аж дрожью пробрало.       — А это что? — поинтересовался Сик. Пока мы с Тайлером обследовали сарай Ллойда, Сик послужил отличной приманкой для огрызка, поэтому он понятия не имел, что я держу в руках.       — …Это… — вздохнул я и открыл первую страницу, на которой почерком моего отца было написано «Дневник Ллойда. — …Это дневник Ллойда… Походу… — корявым почерком на всех страницах были написаны точно также же символы, которые есть в книгах, но вручную. Видно, что Ллойд почти каждый день писал разными ручками, а, немного полистав, где-то в середине я заметил, что он начал писать расплывчатой пастой разного цвета. Возможно, что это даже чья-то кровь.       Сик любопытно скрестил руки на груди.       — И… Зачем ты его взял? — спросил он.       До сих пор всматриваясь в текст, я не захотел отвечать на вопрос, заданный одноглазым, а сказал свой:       — Как думаешь… Если Ллойд пишет так, — я указал на буквы, — то… Значит, он понимает этот язык?       — …Наверное?.. По крайней мере, это логично звучит, — пожал плечами Сик. — Только не говори, что мы этого огрызка ради этого отлавливать будем…       — Да он нам всё равно ничего не скажет… — я закрыл дневник и положил на край стола. На самом деле мне бы очень хотелось, чтобы Ллойд рассказал, что это за язык, научил меня его понимать, но, насколько я знаю огрызка, делать он это вряд ли собирается. Если кого-то увидит, то сразу убивает…       — …Может, и скажет… Если его заставить, — Сик, походу, это просто так сказал в шутку. Я ничего не ответил.       На полу также валялось несколько деревянных осколков от креста. И почему я не выложил все вещи нормально на стол… Пришлось слезать со стула и поднимать каждый из них. К счастью, их оказалось не много, но я на всякий случай проверил всё пространство под столом, чтобы точно не упустить ни одного кусочка.       Я отодвинул остальные вещи и клавиатуру от компьютера в сторону, оставив достаточно пространства для креста. Потом, недолго его рассматривая, оглянулся на стол и достал из ящика клей и скотч.       — …Ты серьёзно?.. — Сик покосился на меня.       Я ничего ему не ответил.       Я просто помнил, что раньше крест определённо был склеен. Логично, почему он сейчас не работает, не светится или что-то в этом роде: он ведь расколот на части. Значит, если его склеить обратно, он будет снова работать. Да, я очень умный.       Так как какого-нибудь супер-клея у меня нет, пришлось скреплять обычным, а чтобы всё держалось — перемотать прозрачным скотчем.       Наконец через минут десять я закончил. Крест был полностью готов и, вроде, ни одной детали я не упустил. Теперь это уже не было похоже на груду простых деревяшек… Это было похоже на груду простых деревяшек, косо скреплённых скотчем и обмазанных в клею.       Ладно, я никогда ещё кресты не скреплял, так что для первого раза неплохо.       Я вздохнул и взял крест в руки, ожидая, что тот сразу же засияет и начнёт издавать искрящиеся звуки, как в предыдущие разы, но… Ничего не произошло. Крест оставался такой же деревяшкой. Я в панике повертел его в руках, всматривался в щели, но ничего похожего на хоть какое-то свечение я не наблюдал.       — Он сломался, что ли… — раздражённо вслух сказал я, пытаясь понять, что я делал не так. Вы сами видели, что раньше, как только моя рука рядом случайно оказывалась возле креста, он светился как вне себя.       Я потряс крест и даже слегка стукнул его об стол. Мало ли, может, заработает.       Ничего не получалось.       Я обиженно кинул крест на книжки.       — Почему он не работает?! — я развернулся к Сику. — Сик, ты хотя бы сделай что-нибудь… Сик, что ты делаешь?! — я заметил, что одноглазый сам что-то держал в руках, совсем не обращая на меня внимание.       Монстр резко, немного испуганно обернулся на меня, когда я закричал. Кстати, у него в руках оказался глаз. Ну, то есть, глаз у него был и на лице, только тот, что он перекатывал в руках, был поменьше. Я аж вздрогнул, когда на меня посмотрели два этих глаза одновременно.       — …А что я, по-твоему, сделаю? — Сик развёл руками. Маленький глазик теперь находился в правой чёрной руке. — Я вообще понятия не имею, откуда эти кресты взялись…       — Сик…       — …Что?       — Что у тебя в руках?! — я удивлялся так, будто забыл, что у Сика могут быть глаза. Я точно видел много таких на полторашном этаже. Даже почти их потрогал.       Сик вопросительно покосился на меня.       — …Не видно, что это глаз? — спросил он. Он отвернулся от меня и продолжил перекатывать глаз с руки на руку, иногда сжимая его как антистресс. — Дет, ты какой-то нервный в последнее время… Орёшь постоянно… Я уже ничего не делаю, а ты на меня орёшь!       Я ещё секунд пять наблюдал за белым глазом со странным чёрным зрачком. Казалось, что этот странный черный зрачок смотрел прямо на меня… Или не казалось…       — Так… Их же вроде… Э-э… Трогать нельзя… Разве нет?.. — я неуверенно пожал плечами.       Сик закатил глаза. Именно два глаза, потому что один он закатил в образном смысле, а другой поменьше закатил себе в левую руку, которая была ближе ко мне.       — Тебе нельзя их трогать, — Сик указал на меня другой рукой, выделив слово «тебе», — потому что с ними нужно обращаться аккуратно и нежно, а ты так не можешь! — грубо сказал Сик, вспомнив, как я выстрелил в него из пистолета. После он опять развернулся и продолжил развлекать себя этой хренью.       Я недовольно сначала посмотрел на него, а потом оглянулся на вещи. Занимательный факт: я просидел здесь чуть меньше получаса и ничего не узнал, не разобрал, да и вообще никак не приблизился к разгадке случая в отеле.       Хотя, если так подумать… За весь этот день я не сделал ничего стоящего и никак не продвинулся в этом деле. Хотели расследовать здание отеля — оказалось, что его разровняли с землёй. Именно после этого всё пошло как-то не так, как я думал. Я хотел ещё давно исследовать вещи, но не нашёл о них буквально ничего, так ещё многие поломались или просто не хотят работать.       Я рассчитывал, что под конец дня у меня уже будут полные представления о том, откуда взялись монстры и что вообще происходит, а всё, что мы в итоге сделали — это нашли какого-то немощного пацана, который отель и взорвал.       Я был разочарован в самом себе и в том, какая же я бездарщина. Медленно откинувшись на спинку стула я задумался: а надо мне вообще всё это? Зачем мне тут настрадываться, искать виноватых и что-то расследовать, если я ничего толком не умею и у меня ничего не получится? Я ведь могу упростить себе жизнь, просто передав это дело кому-нибудь более способному, например, тому же Джеймсу, и забыв о том, что я вообще однажды был в том отеле и видел монстров…       Мне кажется, что я не бросаю всё это из-за своей совести… Хотя, кого я обманываю? Вы же прекрасно понимаете, что совести у меня никогда не было.       На самом деле Автор вот так просто не даст мне избавиться от всего этого. Я ведь главный герой и если я уйду из сюжета, то эта определённо шедевральная писанина останется с открытым финалом и не до конца написанным сюжетом. Я вынужден сейчас расследовать и сотрудничать с ненавистным мне монстром лишь потому, что так хочет Автор.       Знаете, на самом деле я очень жалею, что могу влиять только на свои действия, а не на развитие событий…       Мне бы хотелось как-то влиять и на них… То есть, самому придумывать сюжетные повороты, которые реально были бы намного лучше, чем все те, которые вы читали раньше; самим менять ход событий, время, место; самому решать, с кем мне хочется взаимодействовать, а с кем нет… В общем, я бы предпочёл стать абсолютно независимым от своего Автора, а не лишь на какую-то часть, как сейчас.       Но я сильно сомневаюсь в том, что подобное вообще возможно… Я ведь не могу взять и переписать всё. Я… Я даже не то чтобы не могу… Я понятия не имею, как это делается!.. Точнее, примерно представляю, как это делает Автор, но не представляю, как это сделать мне… В общем, это сложно объяснить… Но я надеюсь, что вы понимаете, о чём я говорю.       И мне не верится, что я до самого финала вынужден двигаться по зараннее запланированной сюжетной линии…       Даже не факт, что мне в конце дадут какую-то награду или что-то в этом роде. Может, в финале я умру и всё. Вот представьте: проходите вы все испытания от Автора, с нетерпением двигаетесь к финалу… И тут вдруг от чего-то умираете. Если я взаправду умру, то это будет весело.       Ладно, не будем о грустном. Я не хочу, чтобы вы грустили над моей жалкой беспомощностью, с которой даже вы ничего не можете поделать. Конечно, моё положение как главного героя печально, но я обещаю по мере продвижения разобраться с этим. Для меня это даже важнее, чем разобраться с монстрами и проклятием отеля.       Хоть это кровавое преступление и является центральной причиной, почему всё вокруг вообще происходит, для меня на первом плане всегда будет вопрос о моём Авторе и о том, могу ли я что-то сделать, чтобы я наконец стал независимым персонажем и чтобы её больше не существовало.       Вдруг Сик вздрогнул, будто опомнился:       — Кстати, Детектив… Совсем забыл тебе сказать…       Я отвлёкся от напрягающих мыслей и вопросительно повернулся к монстру.       — Что такое?       Тем временем Сик каким-то образом растворил второй глаз, который лежал у него в руке. Вот да, он буквально будто растёкся обратно в чёрную жидкость. Это было… Странно. Я понятия не имею, как он это делает, но решил об этом не спрашивать по крайней мере пока что.       — Ну… Помнишь, я расставлял глаза в той пещере или типа того? — начал Рэймонд. Я коротко кивнул, до сих пор не понимая, к чему он ведёт. — Так вот… Вчера ночью я заглянул туда… Просто чтобы проверить, как там всё, — уточнял он. — Некоторые глаза из-за воды стекли на пол, некоторых уже нет, но не суть… Короче, я видел, что в той пещере… Что-то было, — он аж запнулся. — Что-то чёрное… И оно очень быстро пролетело мимо, — он показал руками, насколько быстро «оно» пролетело. — Настолько быстро, что оно снесло мои глаза!        — …Раш, что ли?.. — я вопросительно склонил голову. Раша я, конечно, относительно давно не видел, но точно помнил, как прятался и как пугался его появления. Тот, кого описал Сик, должен быть Рашем.       Сик быстро отрицательно помотал головой.       — Нет, совсем не то!.. Да и вообще, с чего этому дегенерату оказаться там?! — возмутился Сик. — Нет, у этого существа… Как бы сказать… Было какое-то белое странное лицо и оно было похоже не на человека, а на… Не знаю даже… Какой-то шар, — он руками изобразил круглую форму. — Это был точно не Раш… Стоп… — он задумался. — … «Раш» наоборот это, получается, «шар»?.. Ну ничего себе… — вдруг удивился одноглазый. — Я сколько лет уже с ним знаком и только сейчас это понял…       — Погоди! — я перебил его, чтобы монстр не уходил далеко от темы. — Так… Если это был не Раш, то… Кто? Я не знал, как вообще реагировать на такие новости. Ну, типа… Какое-то нечто находится на полторашном этаже, с которого мы уже как вчера ушли…       Сик пожал плечами.       — Понятия не имею… Но это было странно, — ответил он и облокотился на спинку стула. — Просто вроде такого раньше не было…       Я задумался. Через некоторое время сказал:       — … Снейр что-то говорил про других монстров… Может, это они и были, поэтому ты и не узнал? — звучало так, будто я пытаюсь в этом убедить самого себя, хотя я осознавал, что мне вроде как больше нечего бояться и события, происходящие в отеле, никак меня не коснутся.       У Сика в тот момент был какой-то задумчивый взгляд. Казалось, что он кое-как мог верить моему предположению и у него было плохое предчувствие, но вместо того, чтобы что-то из этого мне сказать, он выдал:       — Наверное…       — Ты это увидел ночью? — спросил я, не дав ему договорить. Сик кивнул. Я продолжил: — Тогда… Почему сказал об этом только сейчас?..       — Я же сказал, я забыл! — Сик раздражённо развёл руками. — Ты спал, а я был занят, поэтому… — но тут мы оба услышали тихие всхлипы сзади и заткнулись. Точнее, Сик просто заткнулся, а я чуть не подскочил на месте, ведь абсолютно забыл про существование Колдера. Значит, не один Сик такой забывчивый, но и я тоже.       Мы обернулись и посмотрели на этого несчастного. Походу, Колдер проснулся давно, но всё это время молчал и поэтому мы не обращали на него внимание. Он прижался к стенке, накинул на себя одеяло, до боли впился в подушку и плакал, глядя на нас большими кристальными глазами. Ещё бы чуть-чуть и у него, скорее всего, случился бы нервный срыв.       Как только мы обернулись, Колдер дёрнулся и издал какой-то странный скулящий звук. Чем дольше мы на него смотрели, тем сильнее у него по щекам текли слёзы. Это продолжалось до тех пор, пока он не взревел и не накинулся на подушку, уткнувшись в неё лицом и начав плакать сильнее.       Мы с Сиком оба были в замешательстве, но в то же время оба смотрели на Колдера как на идиота. Когда Колдер зарыдал, Сик повернулся ко мне со словами:       — Не понимаю, зачем ты его притащил… — монстр сказал это так, будто я сделал какую-то ошибку. — Вот скажи, как это, — он указал на Колдера, сильно выделив «это», — может нам помочь?       Я понятия не имел, что отвечать.       — Ну… Э-э… У него типа дед террористом был… Если он не врёт, конечно… Так что… — я не знал, какие из этого можно сделать выводы, поэтому заткнулся. Колдер был просто плаксивым нытиком, который каким-то образом смог уничтожить отель. На самом деле я его забрал лишь потому, чтобы он ничего никому не рассказал обо мне и о моём деле… А ещё у него умерла мать и ему негде жить… Не то чтобы я проявляю к нему какое-то сочувствие, просто… Даже если мне всё равно, оставить его одного будет как-то неправильно.       Сик закатил глаз. Походу, ему больше ничего от меня не надо было, если он тут же повернулся к Колдеру, подвинул стул ближе и заговорил:       — Колдер, а ты в курсе, что у тебя мать сдохла? — совсем не навязчиво спросил одноглазый так, будто издевался над бедным мальчиком… Кстати, мне странно называть Колдера «мальчиком», так как мы с ним фактически примерно одного возраста. Называю я его так, наверное, потому, что он из-за своих слёз и миловидной внешности кажется на несколько лет младше, чем есть на самом деле.       Неожиданно для всех нас Колдер перестал истерить и замер. Повисла небольшая тишина. Он медленно поднял голову и посмотрел широкими, испуганными глазками прямо на Сика, крепче сжав подушку.       — …Что?.. — выдавил из себя Колдер писклявым голосом.       Сик вальяжно разлегся на стуле, запрокинув руки за голову.       — Да, я её вот полчасика назад подвесил за кишки на люстру и оторвал голову. Столько кровищи было, не представляешь… — он усмехнулся, — было весело, — потом ожидал реакции Колдера.       Колдер долго не двигался и молчал. Походу, это напугало не только меня, но и немного Сика. Монстр аж неловко посмотрел по сторонам, думая, что он такого сделал не так.       И тут Колдер заревел ещё громче, чем до этого. Настолько громко, что, кажется, моя мать от испуга уронила что-то на кухне. Мне вообще чуть уши не заложило.       Когда Колдер слегка утихомирился, и продолжил плакать уже в подушку, Сик мне сказал:       — Ладно… Мне его даже прибить жалко… И он смешнее, чем ты. Поэтому оставляем, — быстро прибавил он в конце. Клянусь, если бы у монстра был рот, он бы издевательски улыбнулся.       Я закатил глаза, немного подождал, пока Колдер станет ныть ещё тише, и после попытался обратить на себя внимание:       — Колдер… Я, конечно, понимаю, что у тебя истерика и… Ну… Всё такое… — я не знал, какие подобрать слова. — Но, пожалуйста, заткнись и послушай меня…       — …Детектив, ты ужасный психолог, — утвердительно сказал Сик, заметив, что Колдер после моих слов вообще весь сжался и начал плакать громче.       Я разозлился.       — Так я не обязан быть психологом! — я развёл руками. — Я просто хочу, чтобы этот немощный меня выслушал и перестал реветь!       Сик задумался, всматриваясь в дрожащего Колдера.       — Сюда бы Амбуша… Он любит таких нытиков, — упомянул Сик.       Да, Сик, я бы и сам предпочёл взять к себе домой Амбуша, Фигуру, да кого угодно, лишь бы не тебя. Но этого я вслух не сказал.       Так как никто из нас не умеет успокаивать, пришлось ждать, пока Колдер придёт в себя сам. Пока мы ждали, я успел собрать обратно все вещи в рюкзак Джеффа и на всякий случай положить туда другие нужные вещи, которые нашёл у себя в комнате. Типа фонарик, какой-нибудь блокнот, телефон и всякое такое. Я планировал вечером с Сиком снова отправиться куда-нибудь, когда как раз мало людей на улице и мы будем незаметны.       Но сейчас надо ждать, когда Колдер успокоится, и мы наконец сможем ему рассказать, что на самом деле происходит в отеле.

***

      Я оказался в абсолютно белой бесконечной пустоте. Было очень ярко, но в то же время она не слепила мне глаза и я мог спокойно оглядываться вокруг. Можно было подумать, что я умер, но это место сильно отличалось от того, куда я попадал при смерти: я мог дышать, видеть и чувствовать своё тело. Под моими ногами было даже что-то вроде пола, но не совсем… Казалось, что я хожу по прозрачной, плоской невесомости, а не по простому полу.       Я неуверенно сделал шаг вперёд и моё тело неожиданно пробрала странная дрожь, но уже через пару секунд я к этому привык и осторожно пошёл дальше.       Это пустое пространство мне казалось до боли знакомым, хотя я уверен, что никогда здесь раньше не был. Я даже задавался вопросом, почему это я не паникую и не беспокоюсь о том, куда я попал… Хотя… Как я вообще сюда попал?..       Я аж остановился и задумался. Действительно: как я сюда попал? Буквально пару секунд назад я был в своей комнате с Сиком и Колдером, разбирал вещи, а тут вдруг оказался неизвестно где… И почему-то мне не кажется это всё странным. Будто всё, что происходит, было абсолютно нормально. Будто я и должен был здесь оказаться.       И тут вдруг из-за моей спины кто-то вылетает. Я отпрыгиваю в сторону, чувствуя подозрительный ветер, и испуганно смотрю вверх.       В паре метров от меня кто-то остановился. Кто-то белый, кто-то сильно сливающийся с пустотой вокруг из-за своей одежды. По какой-то причине моё зрение расплылось, когда это нечто появилось. Мне пришлось протереть глаза, чтобы его лучше рассмотреть.       Вообще, сначала я думал, что это человек, ведь вроде как по силуэту он был очень похож на человека, но когда я увидел летающую одежду, я замер и не мог издать ни слова. Типа… Да, это буквально летающая одежда: белые шляпа, перчатки и рубашка, голубые очки, короткие синие штаны и кроссовки, которые, казалось, вообще были отдельно от всего остального тела, то запаздывая, то вообще отлетая в сторону, но быстро возвращаясь обратно. Хотя, зачем я вам это описываю… У меня такое чувство, что вы его уже знаете, что вы раньше с ним виделись. Понятия не имею, где вы бы могли видеть этого человека-невидимку… Ладно, не важно, не в этом суть.       — Примите мои извинения, — быстро начало существо странным голосом. Он не то чтобы был совсем странный… Просто звучал так, будто я нахожусь на каком-то цирковом представлении, а он был ведущим. — Я бы мог прийти намного раньше, но… — он приложил руку к «лицу», сделав вид, что задумался. — Так скажем, кое-кто меня задержал, — существо недовольно что-то вспомнило, но тут же сменило настроение и подлетело ко мне ближе. Он схватил мою руку и начал интенсивно её пожимать, параллельно говоря: — Очень приятно познакомиться! Можете меня называть Войдом!       Я чувствовал, как мне пожимает руку не такая же рука, а обычная ткань перчатки. Под ней ничего не было. Войд даже не успел отпустить мою руку, как я уже её отдёрнул и отодвинулся в сторону, очень подозрительно и напуганно смотря на Войда во все глаза.       — …Что-       — Не смей задавать вопросы, у меня мало времени! — строго заявил Войд и выпрямился, подлетев вверх. Только сейчас я осознал, что он умеет левитировать. — Просто помолчи и выслушай меня, хорошо? — он, конечно, не стал дожидаться моего ответа, а сразу прилетел прямо к моему лицу: — Я знаю о тебе всё! — и начал перечислять: — О том, что у тебя нет имени, что ты ломаешь четвёртую стену, знаешь об Авторе и прочее, поэтому я предпочту рассказать о себе! — он указал одной рукой на себя, поставив другую руку на бедро. Потом он каким-то образом принял лежачее положение в воздухе, запрокинув одну ногу на другую и начал рассказывать: — В первую очередь я монстр, который не человек, — он снова указал на себя. — В отличие от всех остальных недоразумений, кого ты видел вчера, я никогда человеком не был! Прекрасно, не правда ли? — усмехнулся Войд и, кажется, ожидал моей реакции. Но как только я открыл рот, он меня нагло перебил: — Представляешь, Детектив, я жил всегда себе спокойно, никого не трогал… И тут вдруг Автор решает запереть меня в отеле! — он был крайне этим недоволен, аж снова выровнялся и поставил руки на бёдра. — Зачем? Почему? Что я такого сделал, чтобы она так со мной поступила? — театрально заговорил он. — Кто её знает! — он махнул рукой. — Она вообще с ума сошла, особенно после второй главы… — вдруг Войд опомнился, резко повернувшись ко мне. — Стоп, а ты… Просмотриваешь ее... Как бы это объяснить.... Социальные сети или нет?..       Я понятия не имел, что за ересь несёт этот монстр. У меня аж началась головная боль от такого быстрого темпа и эмоциональной речи. Когда Войд заткнулся, я оказался в ступоре. Я даже не услышал, какой вопрос он мне задал.       — Э-э…       — Может, ты и знаешь, что они существуют, но вряд ли понимаешь, что там происходит… — без меня понял Войд. — …Ох, Детектив, ты столько в своей жизни упускаешь!.. Но мне времени не хватит, чтобы описать во всей красе шедевральное творчество Автора и наших «прекрасных» фанатов, — он посмотрел в сторону на тебя. Буквально на тебя. Потом снова повернулся ко мне: — Могу только упомянуть эти… «пейринги»… — он с неприязнью так проговорил это слово, будто оно являлось чем-то крайне омерзительным. — Их очень много… Слишком много… С учётом направленности нашего фанфика, это действительно много!.. Особенно меня вымораживает с кроссоверов… И... С... Кое-каким другим персонажем, который вообще не похож на меня! — он кое-как выдавил из себя последнее предложение, да и выдавил его так, будто бы его вот-вот вырвет. — Ладно с Террористом, ладно с тобой, но никогда не видел ничего хуже, чем пейринг со мной и случайным недо-монстром из абсолютно другой вселенной!.. Нам даже семью придумали… — Войд сделал неловкую паузу. До него дошло, что он уже начал говорить лишнее, поэтому прокашлялся, меняя тему: — Кхм… Представим, что я это не говорил… Да и вообще, это всё не важно! — Войд отрицательно замахал руками, после этого приблизился ко мне. — Хочешь лучше расскажу, что наш Автор ничего не запланировала в этом фанфике и даже не знает, чем он закончится? — я молчал, так как не знал, отвечать или нет. Войд сразу после этого продолжил: — А ты знал, что я был придуман только с аж середины написания второй главы? Представляешь? Она всю первую главу понятия не имела, что писала, и только с написанием второй поняла, что надо что-то срочно придумывать! — Войд усмехнулся. — Автор очень безответственный и не самый умный человек раз так поступает, не правда ли? — он задал вопрос, повернувшись ко мне и наконец замолчав.       В его голубых, начисто отполированных очках я мог увидеть своё мелькающее отражение и своё непонимающее выражение лица. Я просто… Я реально ничего не понимал… Я до сих пор не понимал, кто это передо мной стоит и что этому существу от меня нужно, не понимал, что он говорит. Мне было страшно, но в то же время я никуда не убегал. Мне было некуда бежать.       Вроде как я смог уловить его ход мысли, поэтому выдавил из себя ответ:       — …Наверное?.. — я сказал это слишком неуверенно. Настолько, что мне аж самому стыдно стало.       После моего ответа Войд встал прямо передо мной и, слегка левитируя в воздухе, продолжил говорить:       — Знаешь, таких примеров огромное количество! — он руками изобразил насколько оно огромное. — Например… Финал первой главы и Колдер были придуманы только под её конец написания, а не с самого начала; полторашный этаж должен был быть вторым этажом; фанфик планировался на всего лишь две главы; Автор до сих пор не может нормально объяснить, как люди становятся монстрами и от чего это зависит… — вдруг Войд подлетел ко мне ближе. — Или то, что у главного героя нет имени только потому, что она тебе его просто не захотела придумывать! — как только Войд упомянул моё имя, я слегка разозлился. Неожиданно существо обняло мою шею одной рукой. Я чуть не завизжал. — Ты пойми, что такие безответственные люди, как она, не достойны таких персонажей, как мы! — он посмотрел на меня. — Я слышал, что ты бы хотел переписать эту историю. Это правда?       Я в очередной раз не знал, что говорить… Погодите… А откуда оно об этом знает?!..       — Откуда ты-…       — Детектив, какое прекрасное совпадение: я ведь хочу того же самого! — воскликнул Войд и отдалился, прекратив меня душить. — Мы с тобой слишком схожи во мнениях! — вдруг он взял меня за плечи. Я сглотнул, когда перед своими глазами увидел очки. — Только представь, если бы у меня, точнее, у нас была возможность переписать всё с самой первой главы! Никаких ужасных детективов, никаких отелей, никаких монстров и все бы жили спокойно и счастливо, в том числе и ты! — он говорил это слишком эмоционально. Он снова отлетел от меня в сторону, но на этот раз чуть дальше, и поставил руки на бёдра. — Ты удивишься, если я скажу, что это может быть возможно?       Да, я удивился. Я вообще удивлялся всему, что говорит существо. Я долго, задумчиво молчал.       — …Серьёзно?..       — Ещё как! — заверил меня Войд. — Скажи, почему кто-то может придумывать за нас то, что мы должны и кому обязаны? Почему мы сами не можем это придумывать? Да и кто сказал, что мы не можем этого делать?! — он демонстративно оглянулся вокруг так, будто кто-то сейчас действительно так сказал. Он опустился с небес на землю и заговорил чуть спокойнее, чем до этого: — Так как я пока что очень ограничен в своих возможностях, я подумал, что ты захочешь… Э-э… Добровольно мне помочь, — в первый раз за весь монолог он запнулся. — Уверяю тебя, Детектив, если ты согласишься, то окажешь мне огромную услугу! Ведь… Без тебя я в твоём мире буду просто пустотой… Ну что, ты согласен? — он очень резко изменил тон с грустного на весёлый. Войд ждал лишь моего ответа.       Наконец-то существо дало мне время, чтобы понять, осознать и проанализировать всё, что оно мне сказало. Пока Войд говорил, я не мог даже спокойно глотнуть воздуха. Он постоянно меня перебивал и менял тему со скоростью света, не давая мне спросить, откуда он это всё это знает и что ему от меня нужно.       Я начал думать. Многое, что сказал Войд, я не знал. Я, конечно, подозревал, что у Автора есть какие-то паблики, но я не могу туда заходить и смотреть, что там происходит. Каким образом это смотрит Войд — я тем более понятия не имею.       Но у меня было такое чувство, что он прав. Я не думал, что он лжёт и всё придумывает, и я прям чувствовал, что монстр говорит мне чистую правду. Этот человек-невидимка вызывал у меня какое-то странное доверие. Значит… Автор действительно не понимает, что творит. И она реально не знает, к чему идёт и чем это закончится… Я раньше думал, что у неё есть хоть какой-то план на следующие по крайней мере три главы, но, по словам Войда, она не знает, что будет дальше и всё придумывается почти что на ходу. Я поверить не мог в то, что моя жизнь, оказывается, не написана по чёткому плану, а состоит из чьей-то больной импровизации.       Это ведь… Неправильно. Неправильно писать главы по сто страниц; неправильно издеваться над своими персонажами и делать так, чтобы они знали о том, чтот над ними кто-то издевается; и направильно не знать, чем всё это закончится… А если не закончится вообще?.. Вдруг главы будут бесконечны?.. А вдруг они неожиданно станут замороженными, если у Автора, видите ли, «пропадёт мотивация писать»?..       Я не мог с этим мириться. Я мирился с этим первую главу, мирился вторую, но как только мой Автор лишила меня моего отца, заставила сотрудничать с самым ненавистным мне монстром и, выпустив другого монстра на улицу, подставила под угрозу весь наш город, то я уже не хотел ничего из этого терпеть. Войд, кем бы он ни был, абсолютно прав и, кажется, он может знать, как переписать историю.       Я уже хотел согласиться помочь Войду, спросить, что мне надо сделать, чтобы Автор перестал контролировать мою жизнь, как вдруг кто-то меня крепко хватает за руку и резко оттаскивает в сторону.       Я хотел закричать, но мой крик звучал очень приглушенно и никак не смог распространиться дальше. Войд растворился в пустоте, словно его никогда и не было. Больше я его не слышал.       В ту же секунду передо мной появился кое-кто другой. Тот, кто и схватил меня за руку, до сих пор сжимая её так, будто хотел её оторвать. В моих глазах было всё снова расплывчато. Мне пришлось их протереть, чтобы всмотреться в новое существо.       Я аж замер, когда понял, что это было вовсе не существо, а такой же человек, как и я. Точнее… Он был буквально, как я. У него был такой же цвет волос, такой же цвет кожи, и такой же цвет глаз. Я сначала подумал, что это и есть я, но всё же этот человек от меня многим отличался: у него была небольшая чёлка, которая прикрывала всего половину одного глаза, другие черты лица, бледно-красная куртка и хорошо заметная чёрная зимняя шапка на голове.       Я не успел опомниться, как внезапно получил сильный удар по лицу. Ну, как бы сказать, «сильный»… Я просто чуть не упал, оступился на ровном месте и, слегка взвизгнув, схватился за свою щёку, на которой, наверное, останется красное пятно.       Здесь же меня схватили за шиворот майки и начали трясти туда-сюда.       — Как ты вообще посмел думать о том, чтобы помогать ему?! — рявкнул на меня низкий голос. Чем-то мне он напомнил голос Хайда, только менее рычащий и чуть более приятный. Конечно, сейчас он звучал не приятно, ведь этот человек злился, но вы поняли…       Я кое-как отцепил от себя этого ненормального и закричал, до сих пор прикрывая рукой одну часть лица:       — Кто ты такой?!       Террорист вопросительно посмотрел на меня.       — Кто я такой?.. То есть, ты не спрашивал этого у Войда и сразу начал с ним соглашаться, но спросил у меня, у человека, который в последний момент тебя спас, кто я такой?!.. Детектив, ну ты в последнее время вообще не в адеквате… — вздохнул он. Я хотел ему грубо ответить, но парень сразу продолжил: — …Ладно, Войд и не так мозги запудрить может, поэтому неважно…       Я отошёл на шаг от этого ненормального. По крайней мере из-за того, что он меня ударил вообще без причины. Я злобно смотрел на него, но в то же время боялся, что тот может на меня в любой момент кинуться.       — …От чего спас?.. От чего меня нужно было тогда спасать?! — я ничего не понимал, но был очень раздражён.       — Потому что Войд тебя хотел использовать! — парень тоже перешёл на громкий голос, но пока что не совсем кричал. — Поверь мне, я знаю его лучше, чем кто-либо другой, и он просто хотел манипулировать тобой и твоими руками делать ужасные вещи! Как ты… Вообще можешь доверять первому встречному монстру?!       Ну, в отличие от Войда, этот псих не вызывал у меня никакого доверия. Войд хотя бы говорил поприятнее и не бил меня. Я подозрительно покосился на этого парня, чётко спросив:       — …А с чего это я должен доверять тебе?! — я аж сам удивился, насколько это серьёзно прозвучало.       Парень испуганно и долго смотрел на меня, словно это я был ненормальным и это он не понимал, почему я себя так веду. Я не знаю, что я такого сделал, чтобы на меня так смотрели?!       Он спокойно начал, выставив руки перед собой:       — …Я Террорист. Тот самый, который… Стрелял в людей. Да, это я… — ему было неловко такое говорить. После продолжил чуть увереннее: — Но я клянусь тебе, это делал… Не совсем я, как многие думают. Это делал моими руками Войд, — он подошёл ко мне ближе. — Войд может контролировать людьми, которые ломают четвёртую стену, то есть мною и тобой, — он указал на меня. — …И да, я тоже об Авторе знаю… И имени у меня нет… — Террорист помолчал, потом грустно вздохнул. — Мне надо столько тебе рассказать, а у нас просто нет времени…       Он говорил, конечно, не так быстро, как Войд, а более размеренно, но я всё равно ничего не понимал. Всё вокруг происходит так неожиданно и так быстро, что я банально не успеваю понимать и думать.       Но пока Террорист делал паузы, я смог сформулировать вопрос. Когда беспрерывно говорил Войд, я не мог этого делать.       — И… Зачем он тебя… Заставлял?.. — неуверенно спросил я.       Вдруг Террорист заговорил серьёзно. Так, что я аж сглотнул.       — Войд может создавать монстров или делать делать их из трупов людей, — объяснил он. — Именно из-за него люди в отеле или на полторашном этаже стали такими. Именно из-за этого он заставлял меня убивать… После того, как он оказался заперт в отеле, это всё происходит само собой и он не может это контролировать!.. И ещё… — Террорист подошёл ко мне ещё ближе. — Войд сам себе внушил, что его запер там Автор. Но я знаю, что никакой Автор его там не запирал… Более того, Автор вообще почти никак не влияет на всё происходящее!       Я не знал, как на это реагировать. Просто… Для меня это звучало слишком абсурдно.       — …В смысле?..       — …Ты что, серьёзно думаешь, что она действительно следит за ходом событий?.. Ей не нужно это! Да, она придумала нас, как персонажей, придумала нам характер… Но именно наши действия решают, какой в итоге будет глава, а не то, что вздумается ей! — Террорист даже усмехнулся. Непонятно, с меня или с самого себя. — Это… Очень сложно объяснить… В общем, случайные события, которые происходят не по нашей воле, может придумать она, а так мы всё делаем сами! — подытожил он. — Как пример, ты сам решил пойти в отель. Тебя ведь никто не заставлял?       …Кто-нибудь вообще понимает, что он несёт?..       — …Нет, вроде… Но…       — Погоди… — перебил меня Террорист. — Я, кажется, понял, как это можно объяснить понятнее… Знаешь, иногда у Авторов есть такое чувство, что… Персонажи начинают действовать сами по себе из-за своего характера и что Автор даже если не запланировал какое-то действие, то оно может неожиданно появиться. Теперь понятно?       Если честно, до меня пока что не очень доходило, но объяснил он лучше, чем в прошлый раз.       — Э-э… Наверное?..       — Прекрасно, — Террорист облегченно выдохнул. — В общем, именно это происходит с нами. Так что, да, Автор в наших решениях совсем не при чём и вы с Войдом просто ищите самые очевидные оправдания, — он скрестил руки на груди, осуждающе посмотрев на меня. — Вам двоим что, в кайф обвинять невинных людей?!       Террорист будто пытался вызвать у меня чувство вины. Как же он ошибается, ведь вы знаете, что совести и чувства вины у меня никогда не было. Поэтому я спросил:       — К чему ты это говоришь?!       — Чтобы хотя бы ты понял это! — Террорист резко потряс меня за плечи. — Я уже полвека пытаюсь объяснить это Войду, но он даже не пытается этого понять! Он обвиняет Автора буквально во всём, что вообще происходит, и считает, что её нужно каким-то образом свергнуть!.. Правда, я до сих пор не знаю, как он собирается это сделать… Ладно, это не важно, — Террорист махнул рукой. — Я долго думал над тем, кто мог запереть Войда, если не Автор, ведь Войд никогда ничего о себе не рассказывает, даже если у него спросить… Но с кое-каких намёков я понял, что в этом виноват кто-то из второэтажных монстров.       Вы должны были видеть, с каким лицом я смотрел на Террориста. Мне казалось, что в этот момент у меня окончательно отказали мозги и я не мог осознать не то что бы то, что происходит, а простые слова, которые мне говорит парень.       — …Какие ещё монстры?..       — Второэтажные. Ну, монстры, которые живут на втором этаже. Он находится намного ниже полторашного этажа, — объяснил Террорист. — И они самые настоящие монстры, прямо как Войд. Многие из них, скорее всего, даже не могут разговаривать!.. В общем, я не знаю, откуда они взялись и что там делают… Но… У них определённо не самые лучшие отношения с Войдом… — Террорист начал аж запинаться. — …Хотя Войд искренне верит, что им на него не всё равно, но… Я в этом очень сильно сомневаюсь. И я уверен, что именно кто-то из них по какой-то причине запер Войда в отеле и не позволяет ему взаимодействовать со своими созданиями. Так что… Если вы хотите избавиться от проклятия, то сначала надо выяснить, как освободить Войда.       — …А он что, может их типа… Обратно людьми сделать?.. — я вопросительно взглянул на Террориста.       — …Возможно, — Террорист пожал плечами. — Если честно, Войд сам не до конца знает, на что способен, поэтому, может, и сделает. Я понятия не имею.       …Ага, отлично, это, конечно, всё замечательно и я доволен, что мне всё объяснили, но…       — …А… А что мне с этим делать?.. Идти на второй этаж, что ли?.. — это единственный вопрос, который у меня оставался. Типа, реально, что мне с этим делать? Я в одиночку вряд ли смогу побороться с монстрами, которые не люди, если на полторашном этаже не мог толком сопротивляться Ллойду. Сик в помощники не вариант, вряд ли он тоже сможет что-то против них сделать…       Террорист отрицательно покачал головой.       — Нет, никуда вам идти не нужно! За вас уже пошли другие монстры и из отеля, и с того этажа… Я очень надеюсь, что они попытаются с этим разобраться, может, хотя бы там найдут выход в реальный мир, а второэтажные… Не убьют их… — Террорист сделал паузу. Потом резко повернулся ко мне. — Лично вам остаётся только ждать. Вы вряд ли сможете обратно попасть в тот мир, да вам это и не нужно… Я всё это рассказываю только для того, чтобы ты и они, — он указал на тебя, — были в курсе, что на самом деле происходит… Кажется, это всё… Ну ничего себе, я сейчас такой монолог наговорил не хуже Войда… Не знал, что я так умею… — удивился Террорист. — У нас даже ещё время осталось… Ладно, надо его чем-то занять… Короче, — Террорист снова серьёзно повернулся ко мне, — во-первых, прекрати вести себя так, будто вселенная крутится вокруг тебя. Остальные персонажи хоть и не ломают никакие стены, но они тоже практически независимы от Автора. Во-вторых… Чего ты прикопался к Колдеру?! — вдруг возмутился Террорист. — Он не ел и не спал два дня, у него был сильный стресс, а ты на него ещё и орёшь!.. Клянусь, если ты ещё раз доведёшь его, я… Я… Э-э… — Террорист запнулся и смягчил тон. — Я не знаю, что я могу сделать… Поэтому просто не доводи его, хорошо?.. — вежливо попросил он меня. — И в-третьих… — он пытался что-то вспомнить. — Ах, да, точно, забыл сказать… Кресты в реальном мире не работают. Они работают только в мире монстров. Поэтому он не сломался, имей в виду… Так, ну… Теперь вроде всё, — он остановился. — Запомни, Детектив, я слежу за тобой. Если что-то случится, то я вернусь… Так, ладно, а где сейчас Войд?..       Но я уже не слышал того, что он говорит. Моё зрение и слух растворились в пустоте, потом начал растворяться и этот парень.       Всё вокруг исчезло и я проснулся.

***

      Мы спокойно сидели с Колдером на диване и смотрели телевизор. Хотя, если быть точнее, это я сидел спокойно на одном краю дивана, закинув руки на его спинку, а Колдер на другом краю весь сжался, трясся и в очередной раз рыдал, лишь изредка подглядывая на экран.       Дело в том, что мы включили телик как раз к новостям, а первое, что там показали — это убийство его мамаши. К сожалению, нам не показали квартиру изнутри и всё кровавое месиво во всех подробностях… Я-то уже узнаю, как это выглядит, а вот Колдер нет. Хотелось бы его заставить посмотреть.       Колдера довели до истерики лишь слова какого-то Джеймса, у кого брали интервью, о том, что его мать была «жестоко убита». И то он сказал это в слишком примитивной и мягкой форме… Я бы, конечно, и сам предпочёл рассказать Колдеру каждую деталь этого убийства, но, заметив, как тот ноет чуть ли не во весь голос, решил промолчать. Мало ли, вдруг он после моего рассказа в окно пойдёт сбросится, а мне потом отвечать за это.       Когда самые интересные новости кончились, так ничего и не показав нам, ведущий как ни в чём не бывало перешёл на бестолковые новости спорта. Я скучающе закатил глаз и повернулся к Колдеру. Этот ненормальный до сих пор ревел, уткнувшись лицом в край дивана и в свои грязные чёрные рукава. Честно, мне его даже убивать не хочется, вот настолько он жалок…       Я вздохнул и с усмешкой спросил:       — Что, по своей мамке скучать будешь? — Колдер уже не так сильно боялся меня и не орал. Он, конечно, вздрагивал и дрожал, когда я оказывался рядом, но, по крайней мере, он больше не пищал, словно его собрались убивать.       Колдер ещё несколько секунд рыдал, а потом, слегка подняв голову, выдавил из себя:       — Нет… — он всхлипнул. — Я ненавижу её… — и вдруг заревел ещё громче, до боли сжимая худыми руками несчастный диван.       … Я немного не понял… Я вопросительно, даже в замешательстве посмотрел на Колдера, будто от был психически больным… Хотя, почему «будто»? Может, он действительно психически болен, а я тут над ним издеваюсь.       Подождав, пока тот хотя бы чуть-чуть утихомирится, я аккуратно спросил:       — Так… Если ты её ненавидишь, то… Ну… Почему ноешь?.. — я реально этого не понимал. Я-то думал, что он истерит из-за того, что скучает по ней или что-то в этом роде… Кто его знает…       Вместо того, чтобы мне ответить, Колдер заревел ещё громче. Даже непонятно: он не отвечает мне потому, что боится меня, или потому, что у него просто истерика и он не в состоянии отвечать.       В любом случае, меня просто игнорировали. Поговорить с Колдером явно не удастся, поэтому я вздохнул и повернулся назад к стороне, где находилась кухня, облокотился на спинку дивана двумя руками и головой.       Там стояла Джейн, скрестив руки на груди. Да, она не сидела ни на стуле, ни на диване с нами, а просто стояла далеко в углу возле окна и смотрела куда-то в даль с таким серьёзным взглядом, будто собиралась кого-нибудь убить. Возможно, она о чём-то задумалась.       Я окликнул её:       — …Мне интересно, почему ты меня, — я указал на себя, немного приподнявшись, — хотела выгнать, а про этого нытика, — я указал на ревущего Колдера, — ничего не сказала?       Джейн аж вздрогнула, когда я это спросил. Женщина несколько секунд молча смотрела на меня, а потом просто грустно вздохнула и махнула рукой, отвернувшись в сторону. Своим видом она прекрасно показала, что ей уже на это всё равно и лишь бы её не трогали.       Меня подобные ответы не устраивали. Это всё равно, что говорить с Колдером или со стенкой. Я поднялся с дивана и определённо не навязчиво подошёл поближе к Джейн и встал рядом. Она только фыркнула и отвернулась, но уходить не стала.       Я постоял немного, постоял, думая, что бы такого сказать, чтобы никого хотя бы на этот раз не обидеть… И сказал:       — …А как у тебя дела?       Неожиданно Джейн повернулась ко мне таким сердитым взглядом, что я аж прижался к стенке. В отличие от Колдера, эта женщина меня совсем не боялась. Меня это удивляло.       — С каких пор ты смеешь обращаться ко мне на «ты»?! — разозлилась она. — Я что, похожа на подругу из подворотни?!       — Ладно, женщина, успокойтесь!.. — я выставил руки перед собой и отошёл на шаг назад. — Мне просто скучно и я хотел поговорить с… Вами, — вовремя исправился я и усмехнулся. На самом деле я вообще не боялся Джейн и знал, что она мне ничего не сделает, но не хотел усугублять и так плохие отношения с ней, а по возможности наоборот их хоть как-то улучшить.       Джейн вроде как успокоилась, но всё равно глядела на меня с лёгким раздражением. Я сделал обратно шаг к ней и встал на то же место.       Мы немного помолчали, слушая мелодичные звуки давно знакомого мне ливня, истерику Колдера и какой-то далёкий бубнёшь в телевизоре.       Наконец я решил заговорить:       — Знаете, вы… Какая-то странная… — почувствовав на себе тот самый сердитый взгляд, который вот-вот хотел снова сорваться на меня, я быстро добавил: — Я… Э-э… Имею в виду, что вы «странная» в хорошем смысле! — я, правда, понятия не имел, что значит «странная в хорошем смысле», но также не знал, что ещё сказать. — Обычно женщины в общем… Ну… Другие какие-то… Я никогда таких, как вы, ещё не видел… Это с чем-то связано? — я, конечно, сравнивал её с женщинами в моё время, которое я слабо помню и которое было полвека назад. Может, что-то действительно изменилось и такое поведение нормально… Хотя я очень сомневаюсь.       Джейн молчала, подозрительно осматривая меня.       — …Почему тебя это интересует? — вдруг она с отвращением взглянула в мою сторону. Не знаю, из-за моего вопроса или из-за моего внешнего вида… Если из-за внешнего вида, то я обижусь и начну называть её на «ты». И с чего это они думают, что я противный…       — Ну… Просто интересно… — я пожал плечами. — А что, это какая-то тайна? — я вопросительно склонил голову.       — …Это личное, — кратко ответила Джейн и замолчала.       Что ж, если они хотят, чтобы я жил с ними в одном доме, то им придётся привыкнуть, что меня такие короткие и скрытные ответы не устраивают.       Я закатил глаз.       — Что там может быть личного… — вздохнул я. — Только не говорите, что это какая-нибудь идиотская детская травма… — почувствовав на себе максимально осуждающий очередной взгляд Джейн, я остановился, немного помолчал и спросил: — …Что, я угадал?..       Джейн также резко отвернулась от меня.       — Это не твоё дело, — отрезала она.       Я раздражённо выдохнул, думая, что же сделать, чтобы получить от этой женщины нормальный ответ.       — Ну… Хоть намёк дайте! — я развёл руками. — Я как-нибудь сам тогда уже додумаюсь… — ждать ответ было бесполезно. Джейн настойчиво молчала. Больше всего ненавижу, когда меня кто-то специально игнорирует. Тогда я плавно сменил тему, поняв, что матери Детектива о том, что я спрашивал, просто неприятно разговаривать: — …Кстати, а почему вы сына своего не остановили, когда он в мой отель собрался?.. Знаете, такого, как Дета, вообще нужно на цепи как собаку держать. Он постоянно лезет, куда не надо… Даже гавкать умеет, — усмехнулся я. — В общем, следить за ним надо было… И за Тайлером тоже, кстати, — вдруг вспомнил я про своего друга. — Он, конечно, получше Дета будет, но… — кажется, Джейн меня вообще не слушала. Может, даже не слышала. Когда я сделал паузу, она продолжала тупо смотреть в одну точку. Я раздражённо выдохнул: — …Ну скажите хоть что-нибудь, я же не со стеной разговариваю!..       — …Сик… Тебя же так зовут, да?.. — быстро спросила она перед тем, как задать основной вопрос. Я коротко кивнул и она продолжила: — Так вот… Мне интересно, а вы… Как бы это сказать… Запоминаете тех, кто приходит к вам?.. Ну, в отель к монстрам, — тихо поинтересовалась Джейн.       Этот вопрос поставил меня в ступор. Дело в том, что я никогда не запоминал каких-то там людей, да и вообще очень редко происходило, чтобы я с ними как-то контактировал… В основном люди от меня убегают. Были случаи, когда они падали в обморок или у них от моего вида буквально останавливалось сердце, а так, чтобы действительно поговорить и узнать, что это за человек, получилось только с Тайлером и Детективом. Других некоторых особых личностей помню, но только из-за того, что они сделали что-то такое, что не делали другие. Например, выпрыгнули сами в окно или пробовали нападать на нас… Но а так, в основной массе я людей, которые приходили в отель, не помню.       — …Возможно… Некоторых… — ответил я. — Ну, таких, прям совсем особенных, а так в основном не очень рассматриваю их… А зачем вам это?       Джейн разочарованно вздохнула.       — Уже незачем… — и опять замолчала.       Это меня заинтересовало. По крайней мере, появилась какая-то зацепка.       Я встал перед Джейн и поставил руки на бёдра.       — Что, у вас кто-то ещё там пропадал, кроме Тайлера и Дета? — любопытно спросил я. — И… Когда это было?       Джейн отвернулась в сторону окна.       — Ты вряд ли его знаешь…       Я загородил ей окно так, чтобы она смотрела на меня и никуда больше не отворачивалась.       — С чего вы решили? — демонстративно удивился я. — Может, и знаю… Скажите имя и когда примерно пропал, я попытаюсь вспомнить, — конечно, я ничего не обещал и понимал, что я, скорее всего, ничего не вспомню, но мне было просто интересно. А ещё я любил так настаивать. Это весело.       Джейн долго не хотела отвечать… Но потом всё же поняла, что я просто так не отвяжусь, поэтому размеренно объяснила:       — …Когда я и Джеймс ещё были детьми, наш отец ушёл в ваш отель, — она сделала паузу. — Я… До сих пор понятия не имею, зачем он это сделал, но… Его звали Дейв. Он ещё жил тогда, когда отель работал… Ты ведь был директором, да?.. Я знаю, что он часто был у тебя в отеле… Может, ты был знаком с ним?.. — с какой-то надеждой спросила Джейн.       Хах… Знала бы она, что я даже не могу вспомнить, как раньше был знаком со Снейром, а тут ещё какого-то мимопроходца вспомнинать…       Но если честно… Это имя «Дейв» мне показалось просто ужасно знакомым. Нет, я его вряд ли знал при жизни… Я имею в виду, что я это имя слышал вот совсем недавно, будто прям вчера… Хотя, может, буквально вчера его и слышал. Только вот откуда слышал и почему — понятия не имею. М-да, надо было не с Тайлером болтать, а хотя бы немного того сорняка выслушать…       — …Что-то очень знакомое… — ответил я, задумавшись. — …Наверное, знал… Но прямо сейчас сказать не могу…       Хорошо, что я ответил именно так: Джейн по какой-то причине тихо облегченно вздохнула. Кажется, она больше на меня не злилась.       Но вдруг она серьёзно на меня посмотрела:       — Не смей говорить об этом моему сыну, — пригрозила Джейн.       — …Почему?.. — не понял я.       — …Он ничего о своём дедушке не знает… Раньше я не говорила ему об этом для того, чтобы он не думал ходить в тот отель… Я ему когда-нибудь об этом расскажу сама, — заверила она. — Не хочу, чтобы докладывали о таком посторонние, — теперь Джейн с презрением резко взглянула на меня. Ладно, я поспешил с выводами: она до сих пор на меня злилась. Вдруг Джейн выглянула из-за моей спины в сторону включённого телевизора. — Колдер, ты слышал?! Ты тоже молчи, иначе выгоню тебя отсюда!       Колдер ревел, но тише, чем раньше. Когда Джейн ему пригрозила, он жалким, усталым голосом сказал «хорошо» или что-то в этом роде, точно не расслышал сквозь его сопли. Я сомневаюсь, что он был в курсе того, о чём мы говорили, но из-за угрозы он просто ради приличая ответил так.       Пока Джейн что-то ещё спросила у Колдера и отошла от меня, я задумался, посматривая в окно.        На улице был сильный ливень, а небо затянуло серыми тучами. Половина дня даже ещё не прошла, поэтому было более-менее светло. Мне такой дождь нравится больше, чем тот из отеля, который постоянно льёт в абсолютной темноте.       Я и не ожидал, что у Детектива почти что вся семья ходила в отель… То есть, его дед, его отец, он сам… Также он что-то упоминал про своего дядю, но тот вроде никуда не пошёл в итоге… Хотя, если так подумать, то меня удивляет, почему вообще люди ходят в отель.       Раньше, когда я ещё не встретился с Детом, я думал, что люди там просто так появляются, но теперь я понимаю, что они на полном серьёзе приходят в неизвестное им здание, из которого никто не возвращался… Они в своём уме?.. И почему отель снёс какой-то немощный пацан, а не государство, которое прекрасно знает, что в нём пропадают люди?.. Клянусь, знал бы я, что с моим самым обычным отелем такое произойдёт, не строил бы его или, по крайней мере, переехал бы в другой город, а, может, и в другую страну…       Я даже не знаю, можно ли винить меня во всём происходящем. Я уверен, что до того, как я стал монстром, у меня не было никаких намерений убивать или как-то вредить людям… И я не знаю, стоит ли винить тех террористов… Типа, да, они расстреляли отель, но они определённо расстреливали ещё какие-то места, а то, что люди начали становиться монстрами, произошло лишь с отелем.       Мне кажется, здесь виновато что-то такое, о чём мы с Детективом даже не подозреваем… Но у меня нет никаких представлений, что это могло бы быть…       Задумавшись, я не заметил, как на крыше соседнего дома, который почти вплотную стоял к нашему, оказался какой-то человек. Он сел на самый край чуть дальше от обзора этого окна, и свесил ножки с крыши, вообще не двигаясь.       Я бы, может, и не обратил на него никакого внимания… Если бы вдруг в какой-то момент не заметил, что у него нет половины головы, а руки, которые от положил себе на колени, от локтей толщиной не больше веточки.       Я аж чуть не упал, когда быстро подбежал к подоконнику, подскользнувшись на собственной жидкости, и упёрся в стекло глазом. Я несколько раз его протёр и присматривался, будто не верил в то, что вижу.       Там действительно сидел Ллойд. При дневном свете он выглядит намного хуже, чем в темноте пещер: я мог разглядеть, что его одежда помятая, грязная, ободранная, волосы замусоленные и висят палками, а кожа не только до ужаса бледная, но и ещё вся изувеченная, побитая и поцарапанная. Единственный жёлтый глаз Ллойда смотрел куда-то вдаль, не моргая. Монстр не обращал внимания на то, что льёт ливень. Ему было всё равно.       У меня аж подкосились ноги. Появилось бешенное желание сейчас же выпрыгнуть из окна, помчаться за ним и избить этого огрызка до смерти. Это желание даже было хуже, чем когда я напал на стрелявшего в меня Детектива: если Дета я просто хотел убить, то это существо я хотел разорвать на части и уничтожить.       Я дрожащим взглядом повернулся к Джейн. Сейчас мать Дета давала Колдеру чай или что-то в этом роде, совсем не обращая на меня внимание.       Я спросил первое, что мне пришло в голову:       — Можно мне… Выйти в окно?..       Джейн с Колдером сначала замерли, а потом вдруг посмотрели на меня как на сумасшедшего. Лишь благодаря тому, что я так настойчиво на них глядел с абсолютно серьёзными намерениями, Джейн, пожав плечами, поставила кружку на стол, подошла ко мне и осторожно открыла окно. Она испуганно отшатнулась, когда я резко разбежался и вылетел оттуда, оттолкнувшись от подоконник, прямо к первому этажу соседнего дома.       Было очень трудно ухватиться за мокрую железную лестницу такими же мокрыми пальцами. Я чуть не подскользнулся и не полетел вниз, но вовремя каким-то образом криво ухватился двумя руками и продержался так пару секунд. После наконец на ощупь нашёл перила и встал на ноги.       Запрокинув голову вверх, я хотел посмотреть, где именно находится Ллойд и проверить, не сбежал ли он, но не мог этого сделать, так как дождь попадал мне в глаз и мне приходилось жмуриться. Вода была, конечно, безболезненной, но всё равно неприятно, когда она льётся тебе в глаз. Эта же вода, как только попадала на другие части тела, стекала по мне, не задерживаясь, как по какой-то очень гладкой поверхности. Она не успевала перемешаться с чёрной жидкостью на мне и капала вниз.       Я не мог проверить, находится ли Ллойд до сих пор на крыше, поэтому пришлось лезть вверх, ловко цепляясь за лестницу, выступающие подоконники, и смотреть только прямо. Пару раз я чуть не оступился, но, к счастью, не упал и добрался до выступа.       Подтянувшись на нём руками и привстав на ноги, я быстро осмотрелся по сторонам и встал в боевую стойку, словно прямо сейчас был готов кинуться на Ллойда.       Сам Ллойд испарился. Он больше не сидел на краю крыши. Наверное, всё же успел сбежать, пока я поднимался. Я чуть вслух не выругался, потом окинул взглядом всю крышу целиком, пытаясь понять, куда он смылся.       Крыша была полна всяких железных прямоугольных выступов, маленьких радиовышек и какого-то хлама. За любой вещью мог прятаться Ллойд и я был уверен в этом.       Я медленно, стараясь не подскользнуться, пошёл к центру крыши, внимательно смотря по сторонам и стараясь прислушаться, но это оказалось невозможно: дождь сильно ухудшал видимость, а тем более слышимость. Я мог уловить только частую дробь дождя по металлу и бетону.       Я остановился и разочаровался в том, что Ллойд успел убежать, а если где-то и спрятался, то я его не найду… Как вдруг что-то налетело на меня с правой стороны и толкнуло меня так, что я улетел всем телом в ближайший выступ. Я не успел подняться, а Ллойд уже прижал меня за плечи костлявыми руками.       Мой глаз находился прямо перед его лицом. Я хотел замахнуться, поднять руку и ударить, но Ллойд снова опередил меня: он моментально костлявым кулаком врезался мне в глаз, проткнув его насквозь.       Я закричал, чуть ли не забился в истерике и упал на мокрую землю. Нет, я не ослеп: я начал видеть другими глазами, которые остались на полторашном этаже, но прямо сейчас в них никакого смысла не было. Я чувствовал, как из моей головы вытекает чёрная жидкость, и, клянусь, это было намного больнее, чем когда в меня стреляли из пистолета!       Пока я находился в шоковом состоянии, Ллойд повалил меня лицом вниз и заломил руки за спину. Заломил он их так крепко, что, если бы я попробовал вырваться, только усугубил бы ситуацию и сломал бы себе все логти. Без рук я не мог создать себе новый глаз. Ллойд будто знал об этом.       …О чём я вообще думал, когда побежал за ним?! Чего я хотел добиться?! Неужели я серьёзно тогда решил, что вот выбегу и тут же убью его… Это было слишком бездумно. Ллойда никто не мог хотя бы обезвредить всё это время, а я вдруг подумал, что я смогу… Ненавижу, когда неожиданно в порыве гнева начинаю гоняться за чем-то: как за Детективом в отеле или как за Колдером… Я не помню, была ли у меня такая идиотская привычка в жизни или она появилась только тогда, когда я уже стал монстром…       Пока я об этом думал, Ллойд прижал одной рукой две моих руки к спине, а свою вторую положил мне на шею. Замечательно: он собирается мне оторвать голову, а я даже не увижу этого.       Понятия не имею, что бы произошло дальше и как бы это всё закончилось… Но вдруг Ллойд отдёрнул руку от моей шеи и замер. Я серьёзно, он вообще перестал двигаться, а его рука, которая сжимала мне локти, намертво застыла.       Наверное, он увидел что-то интересное или, может, даже пугающее… Только я никак не мог в тот момент понять, что именно. Ужасно быть слепым.       Неожиданно я услышал какой-то странный мужской голос и тоже замер, пытаясь вспомнить, кто бы это мог быть:       — …Надо же… А я думал, ты давно подох, — голос удивлённо усмехнулся. Он приблизился к нам: — Только… Что ты тут забыл?       Так, ну… Это определённо не голос Детектива, Колдера, Тайлера, любого знакомого мне монстра из отеля и тем более не хриплый голос того сорняка с полторашного этажа. Голос незнакомца звучал звонко, громко, с такими интонациями, что создаётся ощущение, будто я попал на какое-то развлекательное представление.       Ллойд дрожащими руками отпустил меня, а сам встал на ноги. Он молчал.       Хочу сказать, что этот непонятный чел буквально спас мне жизнь просто своим присутствием. В какой-то степени я ему благодарен. Пока Ллойд тупо стоял на месте, я немного отполз в сторону и освободившимися руками смог на лице себе сделать новенький красивенький глазик.       Наконец-то проморгавшись, я увидел то, что спасло меня, и тоже замер в ужасе.       Ну… Как бы сказать… «В ужасе»… Я был испуган от удивления, ведь вижу это существо впервые. Это было что-то типа человека-невидимки в белой одежде, голубых очках и белой шляпе, который ещё умел левитировать. Его одежда оставалась подозрительно чистой. Присмотревшись, я понял, что ливень в буквальном смысле проходит сквозь него, словно оно находится не здесь. Это меня удивило ещё больше.       Ллойд тем временем с пустым, но тоже удивлённым глазом смотрел на него. Вблизи при дневном затуманненом свете огрызок выглядел ещё страшнее. Настолько, что мне становилось противно его рассматривать. Ллойд полностью промок от внутренних костей до одежды.       Эти двое ещё секунд десять просто любопытно разглядывали друг друга. Я разглядывал их обоих и застал такой разговор, в который решил не вмешиваться, ведь, казалось, я был там совсем лишним:       — …Мы… Знакомы?.. — когда Ллойд говорил, то у него изо рта выливалась вода, а когда закрывал, то она переставала литься. Я мог предположить, что дождь затекает к нему в отверстие в голове и заполняет её изнутри, потом выливается через рот. Неужели у него в голове действительно пусто…       — Конечно знакомы, я же тебя создал! — в замешательстве воскликнуло существо, разведя руками в стороны. — Не думал, что ты мог меня забыть… — он подлетел к Ллойду ближе, обогнув его сзади и остановившись в стороне от него. — Пока Терр там разбирается с Детективом, я решил прогуляться, окрестности посмотреть… Хотя, я их не совсем вижу, но неважно, — быстро добавил он. — И тут вдруг я вижу тебя с этим одноглазым… Так… Что ты тут делаешь?       Ллойд пустым, безжизненным взглядом смотрел на это летающее… Я даже не знаю, как его обозвать.       — …«Создал меня»?.. — шёпотом повторил Ллойд. Сказал огрызок это настолько холодно, что я по какой-то причине невольно задрожал, сам не понимая, почему, и отошёл на шаг назад. На меня до сих пор не обращали внимания.       Монстр-невидимка на секунду замолчал, вопросительно склонив голову.       — …Ты что, не в курсе?.. — он был удивлён. — Хотя… Нет, ты должен был знать об этом… Даже если не знал, то должен был по крайней мере догадаться… — он демонстративно задумался, положив руку типа на невидимый подбородок. — Погоди… — он резко повернулся к Ллойду. — Ты что ли серьёзно думаешь, что был человеком?       Ллойд молчал. Я не мог по его лицу понять, что монстр испытывает. Это был то ли шок, то ли испуг, то ли всё вместе сразу, но молчал он прилично долго.       — …Я думаю… Я… Я надеюсь… — его голос от неуверенности дрожал. Ллойд будто забыл все слова, которые знает, поэтому запинался и выдавливал из себя хоть что-то.       Теперь и другой монстр молчал. Только если эмоции Ллойда ещё понять можно, то эмоции этого летающего абсолютно непонятны… Потому что у него нет лица. Я и предположить не могу, есть ли у него вообще что-то вроде этого лица, глаз, так как, если хорошо присмотреться, его одежда левитировала чуть отдельно друг от друга. Это было не сильно заметно, но подтверждало, что конкретного тела у него нет.       Неожиданно монстр рассмеялся.       — Хах… Ха-ха… ХА-ХА-ХА, ну ты и юморист, спасибо, я посмеялся, — он подлетел и издевательски погладил Ллойда по волосам. Местами перчатка проходила сквозь голову Ллойда, будто через сломанную текстуру. — Слушай, а ловко ты это придумал, я почти уже поверил, что ты об этом серьёзно! — продолжал он, отлетев в сторону. Надо просто видеть, как в этот момент изменилось выражение лица Ллойда: казалось, он побледнел ещё сильнее. — Как к тебе вообще в голову такое пришло, что ты мог быть человеком!.. Хотя… — он смерил взглядом голову Ллойда. — В этой голове и задерживаться нечему… Из такой дыры любая здравая мысль тут же вылетает… Ты же никогда человеком не был!.. Как я!.. Хотя… Не прямо как я… Слушай, какой же ты всё-таки уродец, — с презрением обратился он к Ллойду. — Ты был как-то красивее полвека назад, а сейчас… Просто убожество, даже говорить с тобой не хочется, — он демонстративно отвернулся от огрызка. — Знаешь, мне в общем-то всё равно, как ты здесь оказался… Ты мне вообще не нужен! Единственный, кто мне понадобится, это только Детектив, — он отлетел ещё дальше. — Так что я лучше пойду к нему, чем буду тратить время на тебя! — вдруг он повернулся ко мне и весёлым голосом напоследок сказал: — И не смей трогать этого одноглазого, он смешной, — монстр указал на меня.       После это странное создание растворилось в воздухе. Точнее… Как только я моргнул, его уже не оказалось там. Он просто исчез.       … Это было самое странное, что когда-либо со мной происходило. Я просто… Даже не знаю, как на это всё реагировать. Поэтому я решил, что просто не отреагирую на то, что произошло пару секунд назад. Мало ли, кто это был: я его не знаю и он не ко мне обращался, так что… Так что мне должно быть всё равно. Хотя, у меня до сих пор оставалось какое-то подозрительное ощущение, появившееся из-за этого существа, которого у меня раньше никогда не было. Я постарался это проигнорировать.       Я поглядел на Ллойда и ужаснулся. Казалось, что бледный и костлявый монстр стал ещё бледнее и костлявее. Он не двигался, не моргал, а смотрел в одну точку. Стоял он настолько долго, что вода, затекавшая ему в голову, начинала из этого же огрызка вытекать наружу и литься ручьём.       Я не был уверен, а стоит к нему подходить вообще… Я аккуратно, максимально осторожно подкрался к Ллойду и тронул его за плечо.        Ллойд никак не реагировал, будто меня здесь не было.       Я тронул Ллойда сильнее. Точнее, я его уже толкнул.       Ллойд шлёпнулся боком на мокрую землю, как деревянная кукла. Монстр совсем не изменил своего выражения лица: он даже не моргнул, когда упал, а продолжил пустым, безжизненным глазом смотреть только вперёд.       Я не мог понять, что произошло с огрызком и почему он вдруг себя так начал вести после появления того очкарика в шляпке, но у меня появилась мысль, что Ллойд в таком состоянии останется ненадолго и нужно как можно быстрее его попытаться уничтожить, пока скелет не придёт в себя и не уничтожит меня, да и весь город в целом.       Я осмотрелся вокруг, пытался найти что-нибудь, что я мог бы использовать, и наткнулся на какое-то скопление больших железных труб неподалёку. Я скользкими пальцами схватил Ллойда за высокий шиворот его то ли майки, то ли рубашки (я не знаю, что за ересь на нём одета). Мне не составило труда поднять его: Ллойд оказался настолько лёгким, что создавалось ощущение, будто я поднимаю обычную груду костей.       Монстр не шелохнулся. Ну и ладно, мне же проще. Я потащил его по земле к тем трубам.       Дойдя до них, я покрепче схватил Ллойда одной рукой и повернул лицом ко мне. Кажется, на тот момент взгляд Ллойда выражал какую-то каплю эмоции: он был таким же опустошением, но теперь слегка печальным.       Я не собирался его жалеть. Я не хотел этого делать. Если я пожалею этого полоумного ублюдка, то предам всех, кого я знаю, а самое главное — Тайлера, которого он убил.       Вспомнив про своего друга, я разозлился и со всей силы вмазал голову Ллойда в ближайшую железную трубу.       Голова огрызка отскочила от неё с характерным звоном, но, снова посмотрев ему в лицо, я понял, что Ллойду было всё равно.       Я подумал, что, может, какой-то толк будет от количества ударов, а не от их силы. Я начал без остановки долбить Ллойда по железу с такой скоростью, с которой я даже не бегаю. Клянусь, если бы на месте Ллойда был бы человек, например, Детектив, то его голова уже давно бы превратилась в раздробленную кашу из костей, мозгов и других органов, которые есть на голове.       Наконец-то я устал это делать. Точнее, не устал, а мне просто надоело. Мне надоело, что Ллойд не кричит, не пытается мне как-то сопротивляться… Такое чувство, будто я не пытаюсь его убить потому, чтобы убить, а потому, что я обычно получаю удовольствие, когда жертва кроет меня матом в попытках сбежать… От этой мысли я аж отшатнулся и прекратил избивать Ллойда. Это что получается… Я только по этой причине убивал людей?.. Может, не только я, а все монстры по этой причине убивают людей?..       Я посмотрел на Ллойда, подняв его вверх. У него до сих пор был тот ошарашенный взгляд, но он не плакал, не кричал и не пытался сбежать. Он игнорировал всё что происходит вокруг.       Мне стало обидно… Не за него, а за самого себя. Я прямо сейчас веду себя, как какой-то неуравновешенный и конченный садист… Хотя, если так подумать… Я всегда так себя вёл.       Теперь мне было противно со своих поступков. Мне впервые стало за всё это стыдно. Раньше я считал, что это правильно, но теперь, видя, насколько Ллойду всё равно и насколько я кровожадно выгляжу по сравнению с ним, мне стало плохо.       Я не выдержал и со всей силы бросил Ллойда о землю. Он опять лежал и не двигался, лишь слегка отскочив пустой головой от земли. Длинные, грязные волосы упали на его лицо, но он даже не попытался их убрать. Так лежать и остался.       Я ещё секунд десять стоял, не двигаясь, смотрел на него… А потом развернулся и раздражённо поплёлся в сторону дома Детектива. Будто делать мне прям больше нечего, лишь разбираться с этим ненормальным…       Но вдруг я остановился… Что я скажу Детективу, когда вернусь?.. Что я вообще скажу всем, когда вернусь?.. «Я избил Ллойда о трубы, ничего не получалось и я бросил его на крыше, чтобы он дальше продолжил бродить по городу»?.. Так?.. Я ведь даже никак не навредил Ллойду, значит он встанет и пойдёт дальше, может, кого-нибудь попытается убить.       Я не хотел оказаться ещё в чём-то виноватым. Мне хватало угрызения совести за то, что я вёл себя, как монстр, а Дет определённо будет мне припомнать до конца, что у меня был шанс разобраться с Ллойдом, но я его упустил!..       Я развернулся и побежал обратно, чтобы посмотреть, не сбежало ли это чудо.       Остановившись, я увидел, что Ллойд больше не лежит: он присел возле небольшой стенки, склонив голову и слегка поджав худые колени к груди. Он опять не двигался и сидел с таким печальным лицом, что мне его почти что стало жаль. Ко всему этому грустный эффект добавлял ливень. Одежда и волосы Ллойда насквозь пропитались водой и уже заполняли его изнутри, но он полностью игнорировал это.       Я грустно вздохнул, встав рядом с ним и посматривая на него сверху вниз. Я понятия не имел, что с ним делать: убить я его не могу, отпустить тоже не вариант… В конце концов, я сел рядом с ним примерно в такой же позе.       Ллойд и не пробовал оглянуться на меня, заговорить со мной, поэтому пришлось начинать первым:       — И… Что случилось? — на выдохе спросил я, но не совсем тихо, чтобы меня было слышно сквозь дождь. — Что у тебя за депрессия вдруг началась?       Я не знал, как можно лучше задать вопрос… Да и зачем с Ллойдом церемониться? Он, наверное, понял, что я имею в виду, раз очень тихо, кое-как различимым шёпотом сказал:       — …Я… Я всегда думал, что я был человеком… Как и мои друзья… — монстр сделал долгую паузу. — …Зачем мне жить, если я… Никто?.. — Ллойд говорил это таким опустошенным голосом, словно эта была трагедия галлактического масштаба.       Я не мог понять, почему он так грустит из-за этого. Ну, может, в какой-то степени я его понимал, ведь, в конце концов, он истребил весь свой этаж только ради того, чтобы выбраться сюда, лишился многих людей, но… Лично я был бы рад, если бы я оказался не человеком, а самым настоящим монстром. Может, я тогда бы сейчас не задумывался о морали и об остальной чуши, которая мне помешала дальше долбить несчастного Ллойда о трубу…       — …И что теперь? — спросил я. — Ну… Что теперь делать будешь?..       Ллойд ничего не ответил. Он не шевелился, не моргал и смотрел в одну точку. Я мог только предположить, что его ответ был: «просто сидеть и ничего не делать». Прекрасное занятие. Я тоже раньше обожал этим заниматься, пока не встретил Детектива.       Через пару секунд я встал на ноги и начал снова смотреть на него сверху вниз. Я не знал, правильно ли я поступлю, если сделаю то, что я хочу сделать… Многие мысли меня останавливали от этого действия, говоря, что не стоит этого делать, что будет только хуже, что лучше оставить этого скелета здесь и что никому он больше не помешает… Но, несмотря на все свои сомнения и ужасные опасения того, что может случиться дальше, я выдавил из себя:       — …Пойдём со мной. Мы… Попробуем тебе помочь.

***

      Я не то чтобы проснулся, а резко вскочил с кровати, подпрыгнул чуть ли не до потолка и грохнулся на пол. Мне до сих пор казалось, что я нахожусь в белой пустоте, но, присмотревшись, я понял, что нахожусь в своей старой комнате и никого рядом со мной нет.       Все воспоминания сразу встали на свои места.       Мы где-то полчаса успокаивали Колдера и вкратце объясняли ему, что и как. Колдер вроде бы успокоился, согласился работать с нами и ушёл на кухню, Сик за ним, а я остался один под предлогом «хочу немного отдохнуть», но отдохнул так, что случайно заснул, а потом приключилось то, о чём вы уже знаете.       У меня немного кружилась голова. Я пытался вспомнить, что происходило в моём сне, ведь, кажется, всё это перемешалось, а половину слов, которые мне сказали Войд и Террорист, я вообще забыл.       После я решил, что потом как-нибудь всё вспомнится, и вышел из комнаты проверить Сика с Колдером. Может, они что-то уже натворили, пока я спал.       Прийдя на кухню, я увидел лишь Колдера и мою мать, которая пыталась хоть как-то заставить дрожащего парня выпить чай… Но Сика там не было.       Я хотел спросить, куда пропал этот одноглазый, как вдруг услышал, что кто-то пробирается к нам через окно. Мы все одновременно развернулись и увидели Сика… Который вошёл через окно вместе с Ллойдом. С обоих стекала грязь и вода прямо на пол.       Ллойд прожигающим взглядом смотрел на меня, не моргая. У меня от страха встал ком в горле и я не мог ничего произнести, да и реакция Джейн с Колдером была не лучше: они в шоке смотрели на огрызка, ведь впервые его видят.       Когда я от ужаса начал медленно отступать назад, Сик, размахивая руками, заговорил:       — Не переживайте, он никого не тронет!.. Наверное… Я не знаю… Не бойтесь, я сейчас всё объясню!.. — но не успел он договорить, как вдруг послышался звонок в нашу дверь.       Мы замерли. Наше внимание очень резко переключилось с Ллойда на входную дверь. Мы надеялись, что кто-то просто ошибся, что нам это показалось, но снова послышался ещё один звонок.       Так как я стоял ближе всех к выходу, пришлось проверять самому, кто это. Я осторожными, максимально тихими, но относительно быстрыми шажками поскакал в двери и аккуратно заглянул в глазок. Я надеялся, что это какой-нибудь левый человек, которого можно просто прогнать, но мои самые ужасные страхи резко решили в один момент сбыться.       Да, там стоял Джеймс.       У меня подкосило ноги и я забыл, как дышать. Я только при упоминании его имени хочу в окно сброситься и вывернуться наизнанку, а тут мой дядя стоит у входа и ждёт, пока ему откроют дверь, чтобы он увидел и меня, и Сика, и Ллойда, и Колдера… Всё как назло собралось именно в этот момент и именно в этом месте!       Я в панике отбежал от двери и начал жестами показывать всем, что нужно срочно сматываться отсюда. Меня никто не понял. Все смотрели на меня как на ненормального идиота. Пришлось кричащим шёпотом сказать «там Джеймс!» и только тогда меня поняли все разом.       Сик сразу перешёл к действиям. Его зрачок уменьшился, и он моментально сначала подхватил за воротник Ллойда, потом подбежал к дивану, подхватил за капюшон пронзительно пищащего от страха Колдера и их обоих потащил в сторону комнаты моей матери. Понятия не имею, что он задумал… Он что их, в окно вместе выбросить хочет?..       Я жестом показал Джейн, чтобы она отвлекала своего брата, а сам помчался следом за одноглазым.       Я заглянул в комнату, в которой сейчас находился Сик. Оказывается, он открыл большой шкаф Джейн, закинул туда Колдера с Ллойдом и пригрозил им, держась за дверцы:       — Не смейте издавать ни звука, пока я вас не выпущу! — и захлопнул шкаф.       Да, он серьёзно запер Ллойда и Колдера. Вместе. В одном шкафу. Пожелаем им удачи провести время.       И тут я вспомнил: надо срочно собрать все вещи! Если Джейн не удастся прогнать Джеймса, он точно пойдёт осматривать весь дом, я уверен в этом… А все вещи, которые я притащил из отеля, прямо сейчас спокойно разложены на столе! Надо их срочно спрятать!       Послышался щелчок входной двери. Джейн уже разговаривала с моим дядей. У нас оставалось совсем мало времени.       Я открыл дверь своей комнаты, Сик побежал за мной… И тут мы оба застыли в проходе, так и не забежав туда. Мне казалось, что у меня остановилось сердце, а глаза в любой момент готовы были выпасть из орбит. У меня снова заболела и закружилась голова, я бы вот-вот свалился на пол и перестал бы двигаться, потерял бы сознание или так и остался на месте…       В моей комнате стоял Войд.

***

      Конец главы III: «Пустота».

***