You'll never get my love

***

— Хей, "Цугино", всё в порядке? Давай пойдём отсюда… — … — Аки смотрел на полностью безэмоционального и "немого" Ушироно. В его сердце переплетались очень смешанные чувства. Они могли быть вызваны как из-за Нацу, ставшей частью Маэно ещё давно, так и из-за собственных чувств парня. Жертва Фую стала напрасной, как ни крути, ведь Нацу давно мертва. Если бы старший брат не защитил её, если бы Маэно в этот момент не был вне себя, если бы… Аки без лишних игр взорвал тогда Цугино, всё могло быть иначе. — "Цугино"..? Взорвать, взорвать, взорвать… Цугино был бы так красив в этот момент. Его послевкусие, скорее всего, стало бы не очень, но один факт красивого взрыва убийцы Фую вызывает у Аки безумное желание это увидеть. — … Ушироно идиот! Если бы он позволил Маэно тогда взорвать и съесть Хару, то сейчас мог быть жив. Аки, Нацу внутри него и Фую - они обязательно смогли бы выбраться из этого места. "Аки, я.. Прощаю тебя… Моя ненависть должна была достаться не тебе, а судьбе, сделавшей нас такими…" — именно эти слова не переставая крутились в голове парня. Какое Маэно дело до прощения Ушироно, если его больше нет? Что делать Аки после ухода Фую? Как жить дальше с этими воспоминаниями? В глубине души он относился к этому придурку куда нежнее, чем это казалось в реальности. — Ушироно! Мудак, не пугай меня так! Всё ведь в порядке! — совладать со своими чувствами было неимоверно тяжело. Маэно мог лишь бесчисленное количество времени трясти своего "друга" в надежде на то, что тот ответит: "не трогай меня, идиот!"...

***

— Ох, как себя чувствуешь, Фую? Похоже, ты сегодня в хорошем настроении, — Аки с лёгкой улыбкой стоял рядом с Ушироно в инвалидной коляске. Второй казался безжизненной, молчаливой куклой, что придавало ситуации куда больше абсурдности, — ох, круть… Ахах.. А?.. Хей, прекращай шутить…, — кажется, Маэно мог вечность разговаривать с мертвецом. Хоть Фую и не выглядел мёртвым со стороны, его душа растеряла все остатки жизни, оставшись в сознании Маэно. — "Цугино"… — "Аки" никогда не захочет принимать эту реальность. Почему он должен быть Цугино, если сам "Цугино" называл его всё время "Маэно"? Парень искренне понимает, что в нынешнем состоянии "Хару" исходной точкой между безумием и разумом стало убийство Ушироно, — хей, "Цугино"..., — в ответ "Маэно" слышал лишь продолжение монолога "Цугино" перед Ушироно. Кажется, он говорил обо всём… О завтраке, о Нацу, в конце концов, о самом Ушироно, — "Цугино", ты закончил? Ты точно закончил? Я знаю, что всё это из-за того, что я убил Ушироно… Убил Ушироно… но разве это что-то плохое? "Маэно" убил человека, из-за которого его излюбленный доктор подвергся всему произошедшему. Кто-нибудь осмелится сказать, что "Аки" поступил неправильно? — Хей, док.. Сейчас ты куда лучше. — Знаешь, какова сейчас твоя аура? Она… идентична моей. "Маэно" не упустит свою любовь. "Маэно" ни за что не позволит своей любви и дальше отдаляться. "Маэно" сделает так, чтобы док навсегда стал частью единого целого с "Аки". — Чувствуешь грусть? Боль? Отчаяние? Может хочешь рыдать или, наоборот, злишься? Как насчёт смерти? — зено не ушло и не уйдёт никогда. "Аки" не верит в полное исцеление. Он никогда не откажется от желания съесть "Цугино", — я закончу всё наилучшим образом, так что позволь мне… Позволь мне любить тебя! — "Маено" не в силах противостоять мыслям, твердящим ему накинуться на "Цугино", он готов показать ему всю свою любовь, ведь это единственное, чего он желает. Звук выстрела мгновенно прорезал грань между двумя больными. Как будто стекло, преградившее путь, разбилось, а осколки ранили "Маэно". — Больно… — Стекло разбито, а значит, дорога свободна. Даже если "Хару" порезался об осколки, путь впереди теперь свободен, — хей, док… ты хочешь первым показать мне свою любовь? — Не думаю, что мои объяснения нужны тебе как "Маэно Аки", только если ты не "Цугино Хару", потому что "Маэно Аки", в отличие от тебя, хороший мальчик… — И что же ты будешь делать? Пристрелишь меня? Давай, я не против, даже несмотря на то, что это довольно скучно. Умереть от рук дока… Как же я счастлив!! — Цугино хочет бо́льшего. Обычный летальный выстрел не сможет полностью удовлетворить его зено, но если Маэно и правда хочет этого, то Хару будет доволен. — Не важно, умру я или ты, "Цугино Хару" всё равно будет удовлетворён… В таком случае, я сделаю так, что ты будешь ненавидеть мой выбор. Хару не понимал, почему доктор всё ещё ничего не предпринял, но в следующий момент, его сердце замерло. Казалось, время остановилось на этом моменте, а к горлу подступила непредотвратимая тошнота. — Док… ДОК! ПОСТОЙ! ПОДОЖДИ!.. — Не покидай меня… нет.. это… это не честно. — Я стал таким из-за тебя, ТАК ВОЗЬМИ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ! Чувство тошноты не покидало горло больного. Глаза заполонили зарождающиеся слёзы. — Ты же знаешь, что я не смогу… я не выдержу… если из-за зено я не успею догнать тебя, то окончательно сойду с ума… Тело более не принадлежало Цугино. Он мог лишь смотреть на то, как медленно разрывает тело возлюбленного, втягивает кишки в своё горло, словно спагетти и обгладывает косточки.

"Ты ведь не подождёшь меня, так?" "Те двое и так уже заждались тебя, док…" "Неужели они настолько важнее меня..?" "Неужели они достойны твоей любви куда сильнее..?" "..."