Жизнь с тобой

Как же она устала. Устала от всего! Почему все всегда должно быть так сложно? Почему они не могут быть просто счастливыми? Они ведь через столько прошли вместе. Рука об руку. Чтобы вот так вот все закончилось? Девушка сидит на полу, уткнувшись в коленки и содрогаясь от рыданий. Сидит в темной и холодной квартире, перевернутой вверх дном: ваза и посуда осколками на полу рассыпались, под потоптанными цветами небольшая лужица, а рамка с общей фотографией вдребезги разбита. Кресло, стулья, кровать… Да вообще вся квартира в хаосе. И так каждый раз. Каждое полнолуние или за несколько дней до. Таких долгих и мучительных. Когда в их общей квартире не утихают скандалы. Когда счет за новую мебель и предметы интерьера за десятки тысяч переваливает. Когда девушка исправно каждый месяц рыдает навзрыд, глотая пачками успокоительное. Они снова повздорили. Снова приревновали друг друга, хотя оба прекрасно понимали, что им никто кроме друг друга не нужен, но все равно шли напролом, провоцируя и подливая бензина в огонь. Каждый раз Фолл в лес уезжал, наматывая километры тем самым выпуская пар, пока его жена проливала слезы в одиночестве. Почему у них сводиться все к одному и тому же? Почему они не могут прийти к единому решению? Почему не могут держаться друг за друга, нежели все больше и больше отдаляться? Ощущение, словно весь мир был против их союза. С самого начала. Мия — Рожденная Луной, чья сущность была неизведанна. Ее не принимала семья мужа, точнее ее часть. Ральф все хотел видеть рядом с братом волчицу, а не непонятно кого, кто даже потомство произвести не может. Макс всегда защищал Мию. Однако миссис Фолл это ни коим образом не утешало. Она понимала, что Ральф прав. Она видела, как Макс общается с детьми, как сильно их любит и хочет, и она не могла подарить ему это счастье. Столько лет они пытались и…ничего. Они охладели. Каждый погрузился в собственную тоску, маскируя ее призрачной оболочкой счастливой супружеской пары. Да, она вспылила. Ее все еще бесит, что Фолл никак не поставит эту тупую волчицу Сэм на место. Ее все еще бесит, что он общается с ней, даже не пресекая попытки девушки пофлиртовать с ее мужем. Он конечно же и взаимностью ей не отвечал, просто игнорировал выпады рыжей волчицы, но… Но Мию, это ситуация крайне беспокоила. Сэм ведь идеальная. Сэм — волчица. Сэм та, кто точно подошел бы на роль спутницы жизни для Макса. Перед глазами все стало мылиться. Схватившись за спинку дивана, девушка попыталась встать, однако в глазах потемнело быстрее, чем она успела что-либо сделать.

***

Фолл несся, не разбирая дороги. Побегать в форме волка по лесу — было его отдушиной. Однако, самым лучшим и действующим лекарством для него был его маленький герой. Он так любил вдыхать ее аромат, который в прямом смысле опьянял. Нравилось зарываться ей в шею носом, прижать хрупкое тельце к себе и никогда не отпускать. Даже из дома на улицу, дабы с ней не случилось бы чего. А она ведь может себе приключений на одно место найти. Знает. Проходили. Ральф знатно потрепал ему нервы в этот раз, Сэм никак не отлипала на празднике, еще и этот… Саймон. Неустанно к его маленькой шары свои подкатывает. Была бы его воля, он давно бы его пополам разгрыз и выплюнул. Не видно разве кольца на безымянном пальце? На них все как-то разом навалилось. Не сдержался. Взбесился на своего маленького героя. Напугал ее. Он помнит ее большие испуганные глаза, а в ушах все еще слышны ее всхлипы. Оборотень прибегает к озеру, где случился их первый раз. У него много было девушек, но Мия… Она с первой их встречи была особенной для него. Была и оставалась той, с кем ему хотелось провести остаток жизни и не важно, будут у них дети или нет. Он идиот. Кретин, что снова не сдержался. Снова оставил ее одну. Довел до истерики. Разве она этого заслуживает? Разве он заслуживает Мию? Сердце неприятно щемит. Стучит так гулко — ему нужно вернуться к его девочке. Он должен быть рядом. Должен на коленях прощение вымаливать. Зачем он сорвался? Зачем сбежал? Он не помнит, как обратился обратно, как собрался и помчался обратно к своей маленькой. Наверняка он словил уже уйму штрафов, но ему все равно. Бежит на этаж, не тратя времени на лифт. Входит в квартиру и… — Мия! — он подлетает к ней и аккуратно приподнимает голову. — Маленькая, герой, ты слышишь меня? — проверяет пульс. Есть. Облегченно выдыхает. Он аккуратно, словно фарфоровую куклу приподнимает ее на руки. Его взгляд невольно падает на рассыпанную баночку успокоительных. В голову лезут не самые радужные мысли, на которые сейчас просто нет времени. Сколько же ей нужно было принять, чтобы себя в такое состояние привести? В больнице ее сразу увозят на каталке. К сожалению, его вместе с ней не пустили. — Черт! — бесится. Это его вина! Из-за него она в таком состоянии? Неужели… Неужели пыталась счеты с жизнью свести? Регенерация должна была уже работать, вот только эта мысль ни капли не успокаивала. Беспокойство за любимую женщину — изнутри съедало. Он не мог ничего сделать. Ожидание и неизвестность — мучительны. Что он будет делать, если ее не спасут? Как он будет без нее? В голове проносятся самые различные воспоминания: первая встреча, первый поцелуй, как он караулил ее возле общежития, как закрыл собой от пули. Он не испугался тогда, спасая ее и, с удовольствием отдал бы жизнь за нее и сейчас. Лишь бы она улыбалась. Лишь бы дышала. Лишь бы жила. Она всегда заставляла его испытывать самые разные эмоции, от эйфории до жуткого беспокойства: когда одна по Европе колесила, когда за ней охотились все, кто только мог. Когда в любви призналась. Когда заботилась. Когда мешала печь блинчики, отвлекая оборотня своим полуголым видом и страстными поцелуями. Она защищала его, как никто другой: когда предложила вампирам собственную кровь, вместо крови Макса. Когда закрыла собой во время боя с Вудом. А как она отдала собственную жизнь за его горячо любимого племянника? Она его даже не знала! Впервые увидела и бросилась в самое пекло. Макс никогда с ней не расплатиться за то, сколько она сделала для него, сколько светлых эмоций подарила. А что он? Только и делал, что заставлял ее плакать. — Мистер Фолл? — за своими думами, мужчина не заметил, как подошел врач. — Да, это я, — он подскочил с места и стал засыпать врача вопросами о здоровье любимой. — Все обошлось, ваша жена приняла большую дозу успокоительного, но к счастью не критичную. После получения результатов анализа, сможем сказать о ее состоянии конкретней, а пока, можете ее навестить. Она пришла в себя. Фолл аккуратно вошел в палату, словно боясь спугнуть девушку. — Макс, — она мягко улыбнулась и протянула ему руку, — ты здесь. Я так рада. Он встал на колени возле кровати и приложил ее ладонь к своей щеке, наслаждаясь теплом. — Маленькая, я так испугался, — он целовал, гладил ее волосы, вдыхал такой родной аромат, — прости меня, герой. Я такой дурак. — Макс… — Нет, то, что ты здесь — моя вина. — Макс… — на глазах Мии наворачивались слезы, — не говори так, прошу. — Я так испугался. — Знаю, — она притянула мужа к себе и впилась его губы. Так отчаянно, но в тоже время так сладко. — Ну что ж, — в палату вошел лечащий врач, — вы удивительно быстро идете на поправку. Это хорошо, — задумчиво протянул он и обратил внимания на парочку. — Сильный стресс испытывали? — Мы с мужем повздорили, я разнервничалась, вот и решила принять пару таблеток. Не думала, что они такой эффект произведут. — В вашем положении нервничать и вовсе нельзя. — В каком положении? Что-то серьезное? — встрепенулся Макс. — Вы на третьей недели беременности, Мия. Поздравляю, — мягко улыбнулся врач. — Что? Вы серьезно? — Анализы не врут. Завтра сделаем УЗИ. Я пропишу вам комплекс витаминов и к вечеру мы вас отпустим. Врач, пожелав скорейшего выздоровления, покинул палату, оставляя будущих родителей переваривать сей факт. — Макс, ты слышал? — Чшш, маленькая, не плачь, — Фолл прижимал ее к груди, не в силах сказать ничего больше. Как же они были счастливы! Столько времени они пытались! Столько слез было пролито. Мия даже вздумала развестись с Максом, вновь не обнаружив на тесте заветную полоску. Он бы ее не отпустил, ни тогда, ни тем более сейчас. — Спасибо тебе, — прошептал Макс. — За что? — За эту жизнь. За жизнь с тобой.