цирконы

двери захлопнулись. в судебном зале повисла гробовая тишина. пустота нагнетала, а два огромных трона посреди зала пустели. и лишь два крохотных камешка лежат неподалеку друг от друга. * – о чем ты только думал? – желтый циркон подставил пальцы в переносице, отчего монокль чутка двинул в сторону, что-то бубня себе под нос. – ты хоть понимаешь каких проблем мы нахватались из-за тебя? – его спокойный, уравновешенный голос постепенно перерастал в гневный. голубой циркон молчал, смотря куда-то в сторону. ему не хотелось что-либо говорить. он винил, корил себя за такие обвинения – еще и в сторону алмазов. к чему это все привело? теперь они здесь, с желтым цирконом, который не сделал ничего чтоб разозлить алмазов, готовятся к расколу. готовятся в *смерти*. он бы принял спокойно тот факт, что расколют только его, но не желтого циркона – осознание этого убивало его. он был готов пожертвовать всеми – кем угодно, только не им. он не заслуживает этого. это просто неправильно. – я ничего не мог поделать, я говорил лишь то, что считаю правильным.. – голос звучал робко, судорожное дыхание дополняло весь его и без того ужасный вид. – правильным? и к чему привело это твое правильно? – голос напротив окончательно перешел на крик. – почему ты не мог просто держать язык за зубами?! ты ведь мог просто поддаться им, все бы завершилось без всего этого, мы бы жили спокойно, как раньше! крик заполнял безграничное пространство, куда попадают провинившиеся самоцветы. громкий, больно родной вопль отзывался в душе голубого циркона – ему было больно видеть, как кто-то, как желтый циркон, страдает по его же вине. ему не хотелось быть причиной его страданий. он молчал. даже не пытаясь сказать хоть что-то в свое оправдание, которого просто не может быть. – прости меня. – голубой циркон грустно посмотрел в сверкающие от крупиц слез глаза, наполненные болью и разочарованием.