Сложности жизни героя

— Как же всё задолбало… Ледибаг настолько устала, что на выдох Нуара не может даже кивнуть. Всё, что ей остаётся — это лежать на крыше, будучи не в силах пошевелиться, смотреть в далёкое рыже-красное небо и терпеть кусок черепицы, который врезается в спину под лопаткой. Сил едва хватает, чтобы дышать. И тем удивительнее для Ледибаг то, что Нуара вдруг потянуло на разговоры. — Вот смотри, Ледибаг, — тянет Кот, зевая на её имени; Нуар выглядит измождённым, вымотанным, практически сломленным обилием проблем, что сыплются на героев день за днём благодаря Бражнику, — просто мировая неспур-раведливость. У нас ни зарплаты, ни выходных, ни отпускных. Ещё и график не нормирован. Куда подавать жалобу? — В службу защиты животных, — бурчит на это Ледибаг, прикрывая глаза. Отключиться хочется немилосердно. Да оно и немудрено: полночи супергерои гоняли по городу акуму, а спать Маринетт легла ровно за сорок три минуты до появления одержимого. Бражник, чтобы его черепаха съела, наконец включил голову и поменял тактику. Теперь вместо криков типа «ОТДАЙТЕ ТАЛИСМАНЫ», его акумы действуют иначе: бегают по городу, наносят максимальные повреждения и тянут время, чтобы супергерои затратили как можно больше сил на поимку акуманизированного человека. Проще говоря, Бражник решил ударить по гражданским жизням героев. Умный ход. Удивительно даже, что их враг так долго с ним тянул: Маринетт и школу успела закончить, и к неплохому заработку прийти. В отличие от Кота, она оказалась не так привязана к традиционному расписанию общества, и геройство давалось ей легче. Но не без последствий. Когда Маринетт смотрелась в зеркало, то вместо своих глаз видела два огромных тёмных круга. Сущая панда. И всё-таки, Коту всё равно было сложнее. Маринетт не знала, что у Нуара за работа, но он регулярно пропускал сражения, а если и заявлялся, то под самый их конец. Будь Маринетт немного моложе, она бы злилась, а так… Никто никому ничего не обязан. Кот не мог бросить свою гражданскую жизнь, и Маринетт это понимала. Но она всё-таки была Хранительницей, она сражалась против Бражника и не могла позволить чокнутому мотыльку разнести город… Маринетт пришлось привлекать других людей к защите Парижа и Талисманов. Хлоя и Лука, Алья и Нино, Роуз и Джулека, Макс-Айван-Натаниэль-Марк-Милен… родители Маринетт, Джаггед, его помощница, месье Дамокл, мадам Бюстье… Маринетт тасовала Талисманы, изредка оставляя их в чужих руках больше, чем на пару выходов; только уверившись в благонадёжности возможного героя, Ледибаг доверяла ему квами насовсем. Так появились Рена Руж, Квин Би, Карапас и Вайперион. Они тоже не могли приходить на каждый бой, — у каждого свои дела, Маринетт всё понимает, — но всё равно изрядно облегчали жизнь Ледибаг… и осложняли её отношения с Котом. Нуар вот вроде вырос, а всё равно остался маленьким, охочим до внимания напарницы котёнком. Он хотел быть для неё единственным: единственным напарником, единственным супергероем наравне с Ледибаг, единственным, на кого она полагается… К счастью, несмотря на некоторую инфантильность, он понимал, что не все желания сбываются. И, несмотря на это, всё равно Нуар становился иногда маленьким ревнивым засранцем. Что поделать, характер такой. — Допустим, — продолжает Нуар, пропустив укол от напарницы мимо ушей, — меня эта служба защитит. А с тобой что делать? Что-то я не видел службы защиты божьих коровок. — Нуар. — Да, миледи?.. — Отстань. Рассвет красивый, Маринетт хотела бы платье в его оттенках. Но с её жизнью она уже давно платья не носила… штаны всегда удобнее и практичнее. — Как же всё задолбало, — тоскливо тянет она, нащупывая руку Нуара. Кот хмыкает и переплетает их пальцы. — По крайней мере, мы есть друг у друга. Да, миледи? И никаких лишних элементов рядом, хе-хе. Он тянет руку Ледибаг на себя, и Маринетт вынужденно подчиняется. Шевелиться лень до безумия, так что она позволяет Нуару обнять себя, уткнуться носом в волосы и замурлыкать от ощущения вседозволенности. Маринетт, вообще-то, любит Адриана… вроде бы, всё ещё любит. Только вот как получается: Адриана она видит дай боги раз в два месяца, потому что работа-акумы-сон, а с Нуаром сталкивается практически каждый день. И так уже почти год. Приличный срок, чтобы чувства покрылись тоненьким налётом пыли. — Как это всё сложно, — выдыхает она в чёрный костюм. Мурчание прекращается. — Чего сложного-то? — Мой любовный треугольник, — бормочет она, мечтая о том, чтобы Нуар её не услышал. Но уши у этого Кота работают как надо, так что напарник смеётся. — Где сложности-то, миледи? Про любовную драму Маринетт он в курсе. Без подробностей, ясное дело, потому что Тайна Личности, Бражник-сожри-его-любая-птица, старый запрет от Мастера Фу, банальный страх Маринетт разочаровать напарника своей неуклюжей личностью… — В этой жизни… — Это ты всё усложняешь, — тянет Кот. — Вот просмотри, как на самом деле всё просто: я люблю тебя, ты любишь его. Он тебя-тебя не любит, потому что любит тебя-героиню. И ты из-за этого страдаешь. — Ты тоже любишь меня-героиню. Нуара её слова, кажется, возмущают до глубины души. — Я люблю тебя-любую! Не путай. Так что всё, что тебе нужно сделать — это выбрать меня. Как тебе план, а? План, если честно, уже кажется неплохим. Адриан в воображении Маринетт становится маленьким корабликом, отчалившим когда-то давно от её пристани и, наконец, начавшем теряться на фоне серо-голубых волн. А Кот — это волнорез, который чёрта с два куда-либо уплывёт. Так ещё и от штормов этой долбаной жизни защищает… — Я тебе не понравлюсь, — говорит Маринетт, закрывая глаза. Хочется спать, а не вот это вот всё. Хочется, чтобы Бражника не было. Или не хочется. Ведь, если не будет Бражника, то не будет и Нуара… можно ли сказать, что в этом случае главный злодей новеллы сработал, как профессиональная сваха? — Миледи. — Что. — Можно я тебя поцелую? Маринетт настолько устала, что готова разрешить этому Коту что угодно. К тому же, она почти уснула на его груди, окружённая спокойствием, теплотой… убаюканная ласковой рукой, поглаживающей её по спине. — Миледи, — снова врывается в её полусонное сознание чужой шёпот. — М?.. — Ты почти спишь… куда тебя отнести? Маринетт прижимается плотнее к Коту. Нуар тёплый и уютный, как любимое одеяло… Как любимый человек. — Пекарня «TS», Кот, забыл, что ли, — говорит она, практически не соображая. — Ключ от люка в комнату под горшком с бегонией.