LOVE и не только

      — Стерва.       — Придурок.       — О, какой милый обмен любезностями.       Мы уставились друг на друга, соревнуясь — кто первый даст слабину, не выдержит и отведёт взгляд.       Через пару минут я пришла к выводу, что всё человечество состоит из одинаково упрямых баранов. Или ослов… Да, пожалуй, всё-таки из ослов. И хотя я ещё совсем недавно была твёрдо убеждена в том, что подавляющее большинство людей — патологические свиньи, наше поистине ослиное упрямство ясно свидетельствовало о том, что мы оба скорее похожи на собратьев одного небезызвестного персонажа по имени Иа из не менее знаменитого мультфильма.       — Ну, что? Так и будем друг на друга пялиться? — ехидно поинтересовался он.       — А что, я совершенно не против. Представляешь, у меня как раз всё настолько удачно сложилось, что сегодняшний вечер полностью свободен, абсолютно никаких планов. К тому же, у тебя такие потрясающе красивые глаза, что я готова любоваться ими целую вечность!       — Ну, что ж, у тебя не менее красивые глаза.       — О, спасибо, это так мило с твоей стороны.       — Я серьёзно.       — Не беспокойся, я тоже воплощение суровости.       Мы снова умолкли, и наш поединок взглядов продолжился.       Ещё через какое-то время я поинтересовалась, предельно спокойно:       — Ты знаешь, что ты козёл?       Ого, вот это да — ещё одно новое, просто-таки невероятное открытие! Интересно, насколько далеко я сегодня зайду в своих зоологических изысканиях по поводу истинной сущности людей?       — Нет, но спасибо, что открыла мне глаза. До этого я считал себя просто придурком.        Я вздохнула и зло сцедила воздух сквозь зубы, подавив желание закатить глаза, мы ведь всё ещё не прерывали нашей зрительной дуэли.       — А тебя — стервой, — добавил он и нагло, я бы даже сказала — нахально, усмехнулся.       И я всё-таки не выдержала — громко фыркнула и выразительно закатила глаза, выказывая всем своим видом одно большое возмущение.       — Я так и знал, что ты сорвёшься… — шепнул он мне на ухо — и как только умудрился так быстро подойти ко мне вплотную?       Я снова тяжело вздохнула — кажется, этот самоуверенный наглец знает меня лучше меня самой и в очередной раз обвёл меня вокруг пальца, провокатор недоделанный.       — Ну, теперь-то ты набушевалась? Угомонилась наконец? — его глаза насмешливо блестели.       Я снова фыркнула и обиженно надулась, отворачивая лицо и складывая руки на груди.       — Эй, ну я же люблю тебя, — нежно проводя костяшками пальцев по моей скуле, проговорил он и обнял меня, притягивая к себе. — Иди сюда.       — И я тебя, — вздохнула я, сразу прощая ему всё на свете и забывая все надуманные обиды, — прости, милый, но ты же знаешь, как я люблю скандалить, когда картина не получается так, как я себе представляла.       — Знаю, солнышко. Поэтому я на тебя не сержусь, — чмокнул меня в нос, — но это ещё не значит, что меня это не бесит, — сварливым тоном закончил он.       — Ну ты и… — задохнулась я праведным возмущением.       — Кто? — лукаво подколол этот… этот…       — Гад!       — Ага, — довольно протянул тот.       — Вредный паразит! — продолжила я.       — Ещё какой! — смачно подтвердил вредный гад и паразит.       — Вампир несчастный, любитель вывести меня из себя, чтобы питаться моими негативными эмоциями! Вот ты кто!       — Совершенно определённо точно я таковой и есть, — кивнул злобный вампир, самодовольно ухмыляясь.       — Ну и пожалуйста! — взвилась я, окончательно теряя контроль над эмоциями.       Я вырвалась из таких тёплых и приятных объятий своего любимого, но такого раздражающего собственной невозмутимостью и нахальством мужа и кинулась к холсту.       — И зачем… Я только… Выходила… Замуж… За такого… Негодяя! — пыхтела я, с остервенением махая кистью, накладывая крупные хаотичные мазки.       Конечно, я прекрасно знала, что отчаянно кривила душой. Я безумно любила своего мужа и верила, что он относится ко мне точно также. И тем не менее заводила себя всё сильнее, потому что знала ещё и другое: подобные сцены и всплески азартной ярости ко всему сущему подстёгивали мой творческий потенциал в минуты кризиса. Обыкновенно потом, дописав очередную картину, я искренне раскаивалась, приходила к мужу и винилась во всех своих грехах перед ним, посыпала голову пеплом… Ровно до первого скандала с битьём посуды, громким выяснением отношений и впоследствии с бурным примирением.       Так и жили мы от ссоры к ссоре, раскачивая лодку нашей семейной жизни похлеще, чем подростки раскачивают эмоциональные качели. Но нас, по всей видимости, всё устраивало, иначе почему же мы до сих пор вместе.       Однажды муж сказал мне:       — Ты знаешь, есть женщины, с которыми хорошо, но без которых ещё лучше. А есть такие, с которыми плохо, но без которых в тысячу раз хуже. Вот ты как раз второй тип. И что бы между нами ни происходило, всегда помни об этом.