Боли больше нет

                  Разве быть счастливым преступление? Конечно нет. Но если бы это было так, то Чимин без сомнений и сожалений совершил бы преступление, ибо он самый счастливый омега на Земле.       Просыпаться каждое утро в объятиях своего любимого и чувствовать мягкие поцелуи в нос — лучшее, что только могло случиться с ним.       Юнги явно повезло иметь такого замечательного мужа под боком: вкусные завтраки по утрам и жаркие ночи. Его омега определённо самый лучший.       — Спокойной ночи, малыш, — поцеловал в лоб омегу Юнги.       — Спокойной, любимый, — поудобнее укладываясь на груди мужа, пожелал Чимин в ответ.

***

      Чимин сидит в кафе и ждёт Юнги. Они договаривались встретиться и пообедать вместе. Но альфа уже сильно опаздывает, что на него не похоже. Он даже не позвонил и не предупредил, что задержится, и Пак поэтому стал не на шутку переживать. Не случилось ли чего?       Омега пытается держать себя в руках и не поддаваться панике. Он быстро нашёл и набрал номер мужа и стал ждать ответа. Но его не последовало.       Ни одна попытка дозвониться снова и снова не увенчалась успехом. Сохранять спокойствие становилось все тяжелее.       Омега не помнит, как добрался до дома. Может он себя просто накручивает и, хоть этот страх изъест его всего изнутри, он ни на секунду не успокоится, пока не получит хотя бы маленькую весточку от любимого. В идеале — пока не увидит.       Юнги придётся долго успокаивать мужа, так как в квартире его омега тоже не находит.       Истерика поглощает Чимина все глубже, и он не знает что делать. Пытается дозвониться до него вновь, но все безуспешно.       В очередную такую попытку трубку все-таки подняли.       — Юнги, ты где? — захлебываясь слезами, сразу спросил омега. Но на том конце был не любимый хриплый голос, а чужой.       — Здравствуйте, вы муж Мин Юнги? — спросил голос из трубки.       — Д-да, — ответил Чимин.       — Господин Мин попал в аварию и сейчас в тяжёлом состоянии…

***

      Когда узнаешь, что любимый на грани смерти — сам оказываешься на краю. Земля уходит из-под ног, и руки трясутся.       В больнице ему сообщили, что Мин на операции и врачи борятся за его жизнь. Чимин последовал на ватных ногах до дверей операционной, не веря в происходящее.       Омега стеклянными глазами уставился на противоположную стену. Щеки не просыхали, он даже уже не пытался утереть слезы. В голове всплывали все лучшие моменты с мужем. Они очень сильно любят друг друга. Судьба не может с ними так поступить.       Неизвестно сколько Чимин просидел бы так, пока из операционной не вышел мужчина в белом халате. Омега быстро подорвался, подскакивая к нему.       — Как он? — спросил обеспокоенный голосом.       Врач оглядел омегу и со вздохом ответил:       — Он в тяжёлом состоянии. Повреждена голова, к тому же есть множественные переломы, вывихи. Сейчас он в коме, и когда очнется — сказать не можем, но делаем для этого все возможное.       Мужчина похлопал Чимина в молчаливой поддержке по плечу и ушёл, оставив его в разбитом и подвешенном состоянии.

***

      Юнги уже месяц не приходит в себя. Чимин чуть ли не прописался в больнице. Выглядит он мягко говоря не очень. На него больно смотреть. Врачи и медперсонал смотрят на омегу с жалостью, но Паку на них плевать. Он ждёт пробуждения любимого.       Врачи ничего хорошего не говорят. Кто-то рекомендует наконец отпустить мужа и жить дальше. Но разве так можно?       Чимин отъезжал ненадолго домой, чтобы привести себя в порядок. И когда зашёл в палату спустя два часа отсутствия, то не мог поверить увиденному. На койке в полусидячем положении находился Юнги, устремив на зашедшего омегу взгляд. Чимин в ступоре стоял и неверяще смотрел на мужа. В его взгляде ясно читались облегчение, боль, нежность и безграничная радость. Неужели его молитвы услышаны? Отмерев, Чимин подошёл к любимому, взял его руку и поцеловал в желанные губы. Но ответа, как обычно это было, не последовало, наоборот, альфа оттолкнул омегу и с раздражением посмотрел на нарушителя личного пространства.       — Юнги?.. — непонимание застыло на миловидном лице.       — Ты кто, блять, такой? — с отвращением вытирая тыльной стороной ладони рот, со злостью спросил альфа.

***

      Прошёл месяц с пробуждения альфы. Это был самый ужасный и тяжёлый в жизни Чимина месяц.       Юнги так и не вспомнил его. И, кажется, не хотел вспоминать.       Альфа с ним никогда не был так холоден, как сейчас. Хотя, холоден это мягко сказано. Он скорее был абсолютно равнодушен.       На день выписки Мин не обращал внимания на супруга и в открытую флиртовал с медбратьями омегами. Те тактично не отвечали на его флирт и сочувствующе поглядывали на бывшего Пака.       Чимин надеялся, что в их квартире станет немного получше и Мин начнёт хоть немного вспоминать его. Дома и стены лечат.       По приезде домой Юнги сначала оглядел его, а затем подошел к омеге, который на кухне делал кофе для мужа.       — Не могу поверить, что я здесь жил. Отвратительно, — недовольно произнёс альфа и сел за стол. Он и не подозревал, что омега, что стоит к нему спиной, едва сдерживает слезы. Эту квартиру выбирал и обустраивал сам Юнги перед свадьбой и сделал сюрприз для любимого. — Но на время сойдёт. Как только найду работу, сниму квартиру и съеду.       Омега лишь кивнул. Сказать ничего не может, потому что знает, что голос обязательно дрогнет, выдавая все его эмоции и всю боль мужу, которому на него все равно, и слезы Чимина его только позабавят. Альфа молча встал и ушёл в гостиную.       Не в силах себя сдерживать, Пак ушёл в ванну, закрылся там. Включил воду, и слезы потекли рекой. За что ему все это?       В груди все же тлел огонёк надежды на лучший исход. Омега надеялся всей душой, что дорогой ему человек сможет его вспомнить. Но боль от недавних слов топила его. Он даже не слышал, как входная дверь хлопнула. Он ушёл. Может это сейчас к лучшему, потому что омега не хотел показывать слабость Мину. Он должен быть сильным ради их будущего.

***

      Дни шли, но лучше не становилось. Все было хуже некуда. Альфа будто не замечал Чимина вообще. В принципе для Мина омега — просто какой-то человек с улицы, он не считал его мужем. Он даже ни разу не посмотрел на него как на омегу. Чимин его не интересовал.       Юнги изводил парня даже не зная этого. Он мог всю ночь не приходить домой, а под утро заваливаться пьяным, не замечая ждущего его Чимина на кухне. Иногда в такие моменты Пак чувствовал на своём муже запах чужого омеги, бывало и нескольких. В таком случае он не мог сдерживать себя и ревел в голос в ванной, пока Мин спал пьяный на диване. Он даже не представлял, что ломает чью-то жизнь. Жизнь, ради которой он когда-то был готов отдать свою без раздумий.       Их связь исчезла. Истинной связи больше нет. Он это почувствовал ещё когда Юнги очнулся, но все равно надеялся на чудо, в возможность её восстановить или на то, что ему просто показалось. Показалась острая боль в груди. Рвущаяся нить между ними. Показалось болезненное опустошение внутри себя.       Но чуда не происходит. Чимин устал. Устал притворяться, что все в порядке, что он все стерпит. Потому что он ничего не стерпит, он не железный. У него тоже есть чувства. Но он не может просто встать и уйти. Не может бросить любимого человека, пусть даже того, кто уже не любит в ответ и всячески это показывает.

***

      Чимин сидел в ванной после очередного позднего прихода Мина. Он не мог остановить свои слезы. Кажется, у них нет лимита. Ещё и тошнота по утрам мучает его изо дня в день, на протяжении двух недель. Омеге в голову лезут плохие мысли. А вдруг он беременный? Но он не спал с Юнги года уже больше месяца, а изменить он никогда не сможет.       Намереваясь узнать в чем дело, Чимин пошёл на улицу в больницу. Скорей всего он просто отравился или это стресс. И это надо как-то исправить       Врач тщательно осматривать живот омеги. Хмыкая и хмурюсь, он без каких-либо объяснений отправил на УЗИ.       Парню это не нравится. Он стал волноваться ещё сильнее сидя у кабинета УЗИ. Множество вопросов и ни одного ответа. Он устал уже от этого. Хочется спокойной жизни, как раньше. Но, по-видимому, нормальной жизни уже никогда не будет.       После всей процедуры Чимин сидел напротив врача, который что-то записывал. Тяжёлое молчание давило на изводящего себя парня. Почему никто ему не говорит в чем дело?       — Ну что ж, — нарушил молчание доктор и поднял взгляд на омегу. — Поздравляю, вы беременны. Срок шесть недель.       В данный период это радостная новость звучит, как приговор. Почему он не заметил изменений в своём теле раньше? Возможно, из-за стресса и страха все это ушло на второй план. Сейчас же это только заняло все мысли парня. Это самый не подходящий момент для ребёнка.       Этот малыш не нужен своему отцу. Как и его папа…

***

      Рабочий день закончился пару часов назад, но омега не хотел уходить. Дома на него давят стены, да и никто не ждёт. «Радовать» себя этим он не горел желанием, но бедный охранник настоятельно просил заканчивать побыстрее.       Сжалившись над стариком, Чимин собрался и направился в сторону дома. Пешая прогулка никогда не помешает. Тем более в его положении.       Улицы освещены фонарями и людей почти нет. Холодный ветер остужает осунувшиеся щеки омеги. Чимин старался не думать ни о чем. Просто шёл и наслаждался редко выпадающим в последнее время спокойствием.       Но это было до тех пор, пока он не подошёл к двери своей квартиры. На удивление дверь была не заперта, и Чимин зашёл внутрь. Переступив порог, омега замер.       На полу в прихожей валялись вещи, и из спальни доносились чьи-то стоны. Руки начали трястись, и в груди возникла ноющая боль. В горле встал ком, и омега еле сдерживал слезы.       В надежде на то, что это просто злая шутка, Чимин пошёл в сторону комнаты на трясущихся ногах. Резко открыл дверь, чтобы этот кошмар остановить, но вместо этого кажется остановилось свое сердце. На их постели Юнги жёстко трахал какого-то парня.       Мир остановился на мгновение, как и истерзанное омежье сердце. Он не мог поверить собственным глазам. Юнги, что когда-то клялся в вечной и крепкой любви, строил совместные с ним планы на будущее, дарил ласку и всегда был рядом, сейчас на его глазах занимался сексом не с ним. Чимин не чувствовал, как по его онемевшим щекам текли слезы.       Мин повернул голову на омегу у двери и ухмыльнулся, втрахивая ещё сильнее парня, якобы показывая, что Чимин ему не нужен. Этим действием он смахнул розовые очки омеги. С каждым толчком альфы Чимин чувствовал, как его чувства все больше и больше смешивают с грязью и ломают окончательно. Все. Мин, видимо, добился того, чего хотел. Его довольная ухмылка ясно давала это понять.       Чимин не мог на это больше смотреть и просто выбежал из квартиры.       На улице дождь стоял стеной, но Чимину на это откровенно плевать. Он мало что видел из-за слез. Омега был полностью разбит и раздавлен. Боль в груди становилась все сильнее и в какой-то момент стала вовсе невыносимой.       Как альфа мог так поступить с ним? Для кого Чимин так старался? Видимо для собственного утешения. Ибо лучше не станет. Всё станет только хуже. И то, что он сейчас видел, тому доказательство. И даже наличие ребёнка не изменит того, что уже не исправить. Разбитое сердце ничем не излечить.       Пак и не заметил как оказался на мосту. Хотя, это даже к лучшему. Омега, недолго думая, перелез через перегородку и вцепился в неё, опустошенным взглядом смотря на темно-синюю, почти черную гладь реки. Вода наверняка холодная, как взгляд Юнги с тех пор, как он очнулся. Но ему плевать на это и на то, что он совершенно не умеет плавать, это даже кстати. Главное то, что сейчас он избавится от оглушающей боли.       — Чимин…       Чимин сделал шаг и разжал руки, отправляясь в полет. Ему не страшно. Он не слышит громкого всплеска воды, только чувствует сильную боль в теле от столкновения с ней. Но и эта боль не сравнится с той, что пульсирует давно в груди. Река заволакивает омегу, который даже не сопротивляется и медленно идёт ко дну. Туда, куда втоптал его чувства Юнги. Лёгкие горят и омега рефлекторно пытается сделать вдох, но вместо спасительного кислорода в лёгкие попадает вода и Чимина настигает судорога.       После всех мучений в глазах темнеет и омега отключается от этого мира. Не чувствует холода, страданий. Боли больше нет.       — Чимин!

***

      — Чимин, проснись!       Чимин открывает глаза и видит перед собой обеспокоенное лицо мужа, освещаемое слабым светом от торшера.       Они лежали на кровати, за окном глубокая ночь.       Это был сон. Просто ночной кошмар. Омега почувствовал, что по его щекам скатываются слезы и заплакал с удвоенной силой.       — Всё хорошо, это просто кошмар, — выдохнул альфа и притянул содрогающегося мужа к себе, целуя в макушку.       Этот кошмар омега будет вспоминать до конца своих дней. Такое и врагу не пожелаешь. Сейчас он в общем будет бояться спать, ведь во сне потерял самое ценное, что у него есть.

End