Больше я не буду лгать

“Больше я не буду лгать…” — навязчивая мысль, которая не покидала разум генерала армии Ватацуми уже достаточно долгое время. Горо — честный, и никто с этим прямолинейным утверждением не сможет поспорить, потому что это не в его “характере” — сотворять такое по отношению к другим людям. Будучи понимающим, проявляя эмпатию раз за разом при выслушивании проблем, о которых ему рассказывали солдаты из его же армии, ему действительно свойственно чувствовать сердцем те эмоции, вкладываемые людьми в слова, предложения и речи. Сам себя генерал позиционировал тоже как искреннего, но после недавних событий… Дело в том, что Горо работает в издательском доме Яэ. Об этом, конечно, мало кому известно, однако ещё меньшему количеству людей — почти никому — известно, что он работает там под неким “псевдонимом”, другой личностью, а имя ему, а если быть точнее, то ей — мисс Хина, всеми любимая и уважаемая девушка, которая якобы ведёт свои колонку в журнале “Это жизнь”. Ей люди присылают письма, в которых рассказывают о тех или иных переживаниях, тревожащих их спокойную жизнь, и задача этой очаровательной девушки — понять и попытаться помочь советом. У Горо действительно хорошо это получалось, так как для него это чуть ли не ежедневная рутина, ибо его официальная профессия связана, как никак, с войной, а война, в свою очередь, — “путь к хаосу”, как выражается Сангономия Кокоми, и люди в ней практически ничего не значат, подвергаясь пыткам как физическим, так и психическим, моральным. У людей возникают переживания за свою жизнь, свою семью, родных и близких, за своё прошлое и будущее. Если Кокоми не обладала особыми навыками поддержки в моральном плане, то Горо — абсолютная противоположность, потому что в своей армии он прославился не только как молодой и воинственный генерал, но и как человек, который всегда способен выслушать, понять, поддержать и дать совет. У него это просто всё получается на каком-то интуитивном уровне, да и самому ему нравилось. Яэ Мико — главный редактор издательского дома Яэ — была ненароком осведомлена об этой особенности ушастого генерала, поэтому сделала очень заманчивое предложение в виде работы в журнале. Горо сразу же согласился, потому что помогать людям для него — отдельная ветвь в древе его смысла жизни. Однако кицунэ — хитрая женщина, которая осознавала все нюансы, смело предположив такую теорию, что никому особо и не захочется выговориться какому-то генералу из какой-то армии Ватацуми, так что в её голову пришла гениальная идея сделать псевдоним для колонки Горо в виде “мисс Хины”, оставив основной образ, цветовую гамму и конечно же уши с хвостом, но добавив женственности, зрелости, девичьей миловидности. Верховная жрица Наруками не прогадала — колонка обрела огромную популярность как минимум среди жителей Инадзумы. Горо получал огромное количество писем, не ожидав такого бурного потока, который превратил подработку в работу. Естественно образ мисс Хины Яэ держала в тайне от генерала некоторое время, так как понимала, что он бы просто не согласился на нечто подобное как минимум из-за своего чувства достоинства. Естественно, остроухий что-то подобное подозревал, потому что уж больно часто он слышал про какую-то мисс Хину, а иногда “случайно” получал письма, в которых обращались к этой самой девушке, однако все тайны рано или поздно вскрываются. Это произошло в тот день, когда Горо увидел картонный постер с этой самой девушкой в бирюзовом халате, с такими же ушами и хвостом. Вся мозаика сложилась в его голове — не нужно было много думать, чтобы всё осознать. “Эта… Эта хитрая кицунэ..! Облапошила меня! Как она посмела?!” — рычал тот, стиснув свои зубы от негодования. Случилось это недавно, поэтому он ещё не удосужился сходить к Яэ, чтобы выплеснуть весь свой гнев на неё. Если рассматривать причину негодований Горо, то в голову придёт именно его чувство достоинства как генерала армии. Разве это мужественно — писать от лица женственной девушки с нехилыми формами? Вот и сам остроухий думал, что нет. Но на самом деле причина скрывалась в более тёмных дебрях, можно сказать сакральных. Как стало Горо понятно, мисс Хина очень популярна, а значит и поклонников у неё много. Но он ведь обманывает людей таким образом, разве нет? Выдаёт себя не за того, кем является. Да, может быть это не его инициатива, он не знал об этом достаточно долго, но разве это освободит от ответственности и тем более от чувства вины перед этим людьми, которые рассказывали “мисс Хине” о своих проблемах, просили совета и радовались, когда видели ответ на своё письмо от неё? Но есть тот человек, который привязан к этой девушке больше всего, являясь её самым ярким фанатом, и имя ему — Итто Аратаки. Письма, конечно же, анонимные, однако для этого ёкая существует лишь один принцип: правила созданы для того, чтобы их нарушать. Поэтому óни не стеснялся награждать себя красивыми эпитетами и прозвищами. Это было неудивительно, особенно для Горо, который хоть и был не особым другом для этого рогатого парня, но все равно знал его “нравы”. Однако, когда речь в письмах заходила о каких-то личных переживаниях, то можно было чувствовать неуверенность в этом почерке, подборе слов, и главарь банды раскрылся с совершенно другой стороны — более мягкой, неуверенной, нерешительной. Увидеть “такого Итто” вживую практически нереально как минимум просто потому, что этот ёкай вечно делает из себя всемогущего и бесстрашного. Аратаки настолько сильно доверяет мисс Хине, которая, по его же словам, “направила его ранее заблудшую душу на верный путь”. Именно это и является катастрофой для Горо. Он просто нагло врал человеку, который доверил всю свою душу. За это себя и терзает генерал… Когда Итто положительно высказывался о мисс Хине, хвостатому становилось так приятно, словно тепло разливалось по его гладкой груди и согревало, из-за чего он постоянно ловил на себя на одной мысли: “А что если мне нравится Итто?”. Конечно же Горо считал, что это непозволимо — испытывать подобные чувства генералу. Ну, ему так всегда казалось, потому что в голове уютно устроился навязанный обществом образ “строго, смелого, мускулистого генерала”, а таким вряд ли понравятся такие нежности. Ведь так? Но он ничего не мог с собой поделать… Когда наступил очередной день после долгих ночных раздумий, из-за которых Горо, очевидно, не высыпался, состоянием своего военнослужащего заинтересовалась верховная жрица храма Сангономии — сама Кокоми. Она заметила странное поведение Горо ещё давно, но решила не придавать этому особого значения и наблюдать дальше, чтобы убедиться в своих доводах. И это ей удалось сделать, заметив появляющиеся потихоньку бледные синяки под уставшими тусклыми глазами, в которых пропала вся энергия, весь настрой. Некоторые, наверное, и не заметят изменений в поведении Горо, но девушка явно могла распознать по взгляду состояние человека. Глаза ведь отражение души? Так вот от сияющей бирюзы осталась лишь серая неприятная муть. Для Сангономии это много значило, так как настрой генерала равен настрою подвластной ему армии, поэтому в её интересах было разобраться в проблемах Горо. Да и к тому же, справедливо ли то, что остроухий всех выслушивает и поддерживает советом, а его — никто? Светловолосая девушка решила позвать хвостатого к себе в храм, чтобы поговорить наедине. Конечно же она не оглашала тему предстоящего разговора, чтобы у Горо не получилось ускользнуть от неё фразочками по типу “Со мной всё хорошо”. Она твёрдо поставила перед собой задачу: помочь генералу и вложить в разговор всю эмпатию, что у неё есть. Ждала Кокоми непременно в своём кабинете, сидя за столом, думая над тем, как начать диалог. Так и не успев придумать ничего путного, она услышала негромкий стук в дверь и встала с сидения. — Входите, — разрешила спокойно та, после чего увидела Горо, который сначала зашёл, закрыв за собой дверь, а после поздоровался, чуть поклонившись. — Ещё раз здравствуйте, Ваше Превосходительство. — Прошу, присаживайся, Горо. Нам нужно поговорить на очень важную тему, — генерал сглотнул слюну волнительно, скорее всего понимая то, почему его вызвали, но на его лице была всё та же невозмутимость, с которой он и сел на стул, стоящий перед рабочим столом Кокоми. Последняя тоже уселась, — Могу предположить, что ты догадался о том, по какому поводу я решила с тобой поговорить. — Мне нужно убедиться в Ваших мыслях, пожалуй… — неуверенно сказал тот. — Я заметила, что ты начал себя в последнее время вести как-то странно и отстранённо. В тебе будто пропал твой боевой настрой, да и некоторые члены армии, если достоверны слухи, тоже начинают волноваться, подмечая твоё неважное состояние, — Горо немного поджал свои пушистые уши к голове, опустив взгляд. Сангономия ждала момента, когда генерал поймёт то, к какому вопросу клонит девушка, но вместо этого на полминуты нависла в помещении небольшая тишина. Кокоми вздохнула, — Всё в порядке, Горо? Парень неуверенно начал чесать свой затылок. В его голове переплетались разные мысли. Что ему сейчас отвечать? Стоит ли отвечать? Может быть сказать, что это переутомление от тренировок? “Да нет, бред какой-то… К тому же, я ведь чётко для себя поставил цель: никому больше не лгать. Я не могу просто так обводить вокруг пальца Её Превосходительство…” — подумал тот, после чего, замявшись, начал: — Ну… Не совсем… Вообще, ничего критически важного не произошло. — Не думаю, — замотала собеседница головой, — Если бы это действительно было так, то у тебя не было бы такого болезненного вида. — Просто… — небольшое молчание. Трудно выговариваться. Особенно в том случае, когда ты ранее этого не делал, — Ты ведь знаешь, что я работаю в издательском доме Яэ? И то, что Яэ Мико придумала для меня образ мисс Хины, чтобы колонка набрала популярность? — жрица кивнула, — Так вот я задумался над этим… И в итоге пришёл к выводу о том, что я, получается, обманываю людей, которые доверяют этой мисс Хине… Что будет, когда они узнают, что её не существует? Что это просто выдумка? Несуществующий человек вообще когда-либо… Как это отразится на их доверии к людям? На их отношении ко мне? — Ты своими размышлениями посадил себя в ловушку из сотни вопросов, которые требуют непременного ответа, да? — спросила та риторически, — Ты знаешь, что я не особо хороша в умении давать советы, которые действительно могут чем-то помочь. Если тебе действительно не нравится то, чем ты занимаешься, то лучше не противиться и действительно перестать. — Но мне нравится помогать людям. Я не хочу оставлять их без поддержки. Пусть даже если им и нравится мисс Хина, а не я… — Ты всегда помогаешь членам нашей армии в подобном. Они ведь тебя слушают, прислушиваются к советам, и им становится легче. Так почему же другие не могут тоже увидеть в тебе человека, который может помочь? — Но это покажет мою мягкотелость, разве нет..? Я ведь генерал… — Исключено. Солдаты ведь не считают тебя таковым. — И то верно… — вздохнул Горо, окончательно запутавшись в себе. Сангономия встала с кресла и медленно подошла к генералу, пока тот будто смотрел в пустоту, прокручивая в своей голове те же самые вопросы. Положив аккуратно свои маленькую ладонь на его плечо, Кокоми начала немного поглаживать его, пытаясь успокоить. Остроухий сразу же поднял голову, удивившись, вскинув свои брови. Девушка же подарила ему свою безмятежную улыбку. — У тебя доброе, чистое сердце, Горо. Кто бы тебе что ни говорил, это все равно факт, и он останется. Если тебе не хочется писать от лица мисс Хины, то я советую тебе поехать на Наруками и обратиться к Яэ Мико с просьбой убрать этот образ или в крайнем случае уволиться. Это будет самым правильным решением в твоей ситуации. Да, Яэ Мико вряд ли согласится на исключение образа, но это ведь твоё право. Ты выбираешь — писать письма от лица этого образа или нет. Даже если колонка станет непопулярной или если ты уволишься, то все равно солдаты будут твоими верными слушателями. Ты — прекрасный генерал. У Горо не находились слова в ответ на такие речи. Его уши даже поднялись от такого прилива воодушевления. Он и подумать не мог, что выслушивать то, как другие люди поддерживают тебя, так приятно… Это наполняет душу приятными ощущениями. — Вы правы, Ваше Превосходительство! Я должен поехать на остров Наруками и поговорить с Яэ Мико по поводу работы. — Вот и славно. Можешь отправляться хоть сейчас. — Хорошо, — Горо встал со стула, а девушка убрала ладонь с чужого плеча. Генерал поклонился в знак благодарности за столь тёплый разговор, — Спасибо Вам большое. — Не за что, Горо. Не забывай думать о себе. Генерал улыбнулся уголками губ, а его глаза чуть наполнились бирюзовым цветом — это дало знак Сангономии того, что всё нормально. Или, по крайней мере, пока нормально. Парень решил сделать точно так, как и предложила Кокоми, поэтому он быстро собрал свои вещи и пошёл в сторону порта, сел там на нужный корабль, который плыл прямиком на остров Наруками. Уже будучи на месте, он решил не задерживаться и побыстрее дойти до издательского дома Яэ, а если там ему не удастся найти Мико, то уже в том случае пойти прямиком в храм. Конечно, Сангономия не ответила ему на все вопросы. Как минимум потому, что он не полностью открылся. Если говорить конкретнее, то он не рассказал про его странные чувства по отношению к Итто и про переживания, связанные с привязанностью ёкая к мисс Хине. Это его волновало в первую очередь. Особенно тогда, когда он находился на острове, где живёт óни. “Мы ведь можем в любой момент увидеться…” — только сейчас понял генерал, после чего принял решение как можно быстрее найти верховную жрицу и уйти. Благо возле Конды он не увидел Итто. Обычно он здесь часто бывает, так как выполняет поручения вместе со своей бандой: то что-то привезти, то что-то увезти. В общем, сплошная суматоха, из-за которой рогатый парень мог встретиться везде и в любой момент — вопрос лишь времени и везучести. И сегодня генералу, видимо, “не повезло”, потому что по дороге до издательского дома ему не встретился ни ёкай, ни ребята из его банды, поэтому тот мог выдохнуть спокойно. Возле здания стоял этот самый картонный стенд с изображением мисс Хины, из-за которого лицо генерала чуть покосилось, но ненадолго. За прилавком как обычно стоял один из редакторов — Курода. Он взглянул на подошедшего ушастого парня и улыбнулся ему слегка в знак приветствия, что получил в ответ. — Здравствуйте, генерал Горо. — Здравствуйте, господин Курода. — Вы давно к нам не заглядывали. Писем накопилась целая гора. Мы уж думали их Вам лично доставить или хотя бы связаться с Вами. Да, в этом была оплошность Горо, из-за которой парень сейчас виновато улыбался и стоял. После того, как хвостатый узнал о том, что пишет письма от лица мисс Хины, он ни разу не приехал на остров Наруками, чтобы забрать письма. Да, прошло немного времени, однако этого было наверняка достаточно для накопления целой стопки конвертов. — Ох, прошу прощения. Моя вина… Но я все равно пришёл не за ними. — А зачем тогда? — удивился редактор. — Вы не могли бы подсказать — где находится госпожа Яэ? — редактор чуть нахмурился, уставился на часы и почесал свой гладкий подбородок, после чего посмотрел на генерала и сказал уверенно: — Госпожа Яэ сейчас, очевидно, в храме Наруками. — Вот чёрт… — тихо ругнулся тот, осознав, что ему сейчас придётся забираться на гору Ёго. Ему нравилось, конечно, заниматься скалолазанием, но сейчас парень хотел побыстрее вернуться на Ватацуми и не встретиться с óни, — Спасибо Вам за помощь, господин Курода. — Всегда пожалуйста. Уже жду, когда Вы заберёте стопку писем, пока они окончательно не запылились. На это Горо уже ответить не решился. В конце концов, он не знает исхода предстоящего диалога с Яэ Мико, не знает выводов, к которым генерал и жрица вместе придут. Он искренне надеется, что весь этот кошмар скоро закончится. Развернувшись, он и метра не прошёл, как вскоре врезался в чей-то твёрдый пресс. Сначала парень зажмурился, ойкнув и поджав уши, а после посмотрел на предмет столкновения. Это был действительно чей-то пресс. Причём оголённый. Подняв свой взгляд, он увидел лицо знакомого багрового óни с такой тёплой улыбкой, шириной до ушей, которая лишь одним своим видом грела генерала. А этот пристальный и такой детский взгляд… Аж мурашки по коже пробежали. Горо сразу же сделал шаг назад, стараясь сдержать свои эмоции. — Привет, генерал-пёсик! — громко сказал тот, махнув рукой. Горо прочистил горло и отряхнулся как-то нервно, — Каким судьбами? Совсем не ожидал тебя увидеть сегодня на Наруками! — П-Привет, Итто… — снова прочистил горло. Он явно нервничал, — Да просто… Просто прогуливался. Решил посмотреть — как дела здесь у вас. — Да? Не думал, что ты можешь просто так уехать на Наруками. Ты же вроде как генерал. Или тебя дали отпуск? А насколько? — столько вопросов лилось из уст болтливого ёкая, что аж парень не успевал ответить ни на один. Вдруг спасти ситуацию решила зелёноволосая девушка в маске, которую Горо и не заметил из-за волнения. — Босс, хватит так давить на него. Ему может быть некомфортно, — та повернулась к ушастому, — Меня зовут Куки Синобу. Приятно познакомиться, — парень кивнул в знак приветствия в сторону девушки. — А? Некомфортно? — Итто нахмурился задумчиво и посмотрел на лицо собеседника, пытаясь будто что-то разглядеть, отчего последнему становится ещё хуже, — Ну да… Красный чего-то весь. Пёсик, у тебя температура? Синобу, может ему нужна помощь? У него ещё и хвост виляет туда-сюда… Горо, услышав замечания óни, зарумянился пуще прежнего и схватил рукой свой хвост, пытаясь его хоть как-то остановить. “Так и знал, что этот тупой хвост меня выдаст! Ненавижу…” — проклинал свои особенности парень, отнекиваясь попутно: — Нет-нет! Со мной всё хорошо. Я, вообще, спешил в храм Наруками… Мне нужно встретиться с Яэ Мико. — С кем-кем? — переспросил глава банды. Тут вновь на помощь пришла Синобу: — Та самая кицунэ, с которой ты соревновался по поеданию тофу. Ты ещё тогда чуть не умер. Забыл? — А-а-а, та самая! Фу, верховные жрицы… Эти священные храмы доставляют лишь один дискомфорт! — Согласна… — вздохнув, подметила девушка. — А зачем тебе к ней, а? — обратился тот к Горо вновь. — Ну… Я ведь работаю в её издательском доме. Нужно уточнить кое-что по поводу моей работы. — Точно! — засветился Итто, — Ты ведь работаешь чуть ли не рука об руку с мисс Хиной! — по душе генерала пробежался неприятный холодок, — Вы, кстати, так похожи! Брат и сестра может, а? Я разгадал твою тайну? — Эээ… — Горо был в полном замешательстве и не знал — что ему ответить. Из-за этого он лишь стоял в ступоре, прижимал уши к голове и что-то мямлил себе под нос до тех пор, пока не увидел в руке óни белый конверт, который был немного неопрятно сложен. “Это его… письмо?” — задавался вопросом ушастый, взгляд которого поймал и ёкай. Он заулыбался ещё шире. — Я вот несу очередное письмо мисс Хине! Правда, она почему-то долго не отвечала… Надеюсь, что с ней всё в порядке. Может у неё… этот… творческий кризис или чёт тип того? — неуверенно почесал затылок, — В любом случае, она самая лучшая! Жду не дождусь встречи с ней! Когда она уже устроит её? Ради такого фаната можно было бы и индивидуальную провести даже! Хочешь со мной прийти, если она её устроит? — Н-Нет, пожалуй… — с небольшой дрожью в голосе ответил тот. Тут уже и Итто мог заметить что-то неладное с состоянием генерала. — Почему? И что с тобой? Ты выглядишь нервным… — он нагнулся поближе к красному лицу Горо, из-за чего зрачки последнего слегка сузились от удивления. К его лбу приложили большую ладонь, на конце которой были чёрные коготки, а на лице Аратаки появилось задумчивое лицо. Генерал застыл, — Хм… Немножко горячий… Может пойдёшь к нам домой? Куки тебя осмотрит! Парень отступил назад от ёкая, замешкавшись слегка, после чего отмахнулся и, потихоньку уходя в сторону горы Ёго, отказывался от предложения и прощался: — Нет-нет! Всё в порядке! Ч-Честно! Я лучше… Лучше пойду побыстрее к Яэ! — ему ещё никогда не хотелось побыстрее прийти к лисице так сильно, как сейчас, так что ушастый успешно ретировался, поджав свой хвост. Итто успел лишь только удивлённо вскинуть брови и громко сказать “пока”, после чего они вместе с Синобу ещё немного потупили на уходящую фигуру. Горо не мог поверить, что он вот так встретился с его объектом обожания. “Стоп… С каких пор я уже так выражаюсь про Итто?!” — подловил себя же парень, хватаясь за свои чуть лохматые волосы и немного сжимая их пряди в своих ладонях. Это был такой стыд… Такой позор… Но самое страшное даже не столько то, что Горо покраснел или завилял хвостом при таком близком контакте с парнем — нет. Теперь ему ещё боязливее за будущее их отношений. Что будет, если Итто отвергнет его за то, что тот притворялся мисс Хиной всё это время и обманывал его? Страшно… Ему было страшно даже сейчас. А ведь когда-то ему придётся признаться в этом. Совсем скоро парень добрался до нужного места, которое скрывалось под ветвями священной сакуры. С неё беспрерывно падали розовые красивые лепестки, что придавало атмосферу. Но сейчас было как-то не до этого — лишь бы побыстрее поговорить с Мико и разрешить всю ту муть, которую она накрутила… Обратившись к одной из жриц, парень узнал местонахождение девушки и вскоре прибыл к ней. Зайдя за одно из зданий, он увидел каменную красивую скамью с красивой гравировкой. На ней сидела розоволосая девушка с прекрасной осанкой. Конечно же она, вздрогнув лисьими ушами, почувствовала чьё-то присутствие и сразу же обернулась, а когда увидела генерала, то лукаво улыбнулась. Но Горо эта улыбка никогда не нравилась. — Ооо, сам генерал Горо? Каким судьбами? Неужели меня искал? — Да, искал, — решительно ответил тот, подходя ближе, но не садясь. — И что же заставило тебя прийти ко мне? Что-то беспокоит? — Да, беспокоит! — чуть повысил тон тот. Тут уже даже кицунэ насторожилась. Она сразу же поняла — в чём дело, но решила убедиться в своих догадках и подождать, пока ей скажет об этом парень, — Почему ты мне не сказала, что я пишу письма от какой-то мисс Хины? Ты всё сделала за моей спиной! Ты хоть понимаешь теперь то, с какими проблемами мне теперь нужно справляться?! — Это всё ради популярности журнала, — снисходительно ответила та, будто не чувствуя этого напора эмоций со стороны собеседника, — Да и к тому же, какие у тебя проблемы? — Неужели тебе лишь бы просто нажиться на этих людях? Они вкладывают в свои письма душу и искренность! Они любят мисс Хину! Верят ей, уважают её… Что будет, если они узнают, что она не настоящая, а просто выдумка? — Ох, Горо… Девушка вздохнула. Конечно же она знала, что всё это могло привести именно к этому исходу, однако сохраняла своё спокойствие. Возможно, она недооценила чувства Горо по отношению к другим людям. Ей раньше казалось, что всё намного проще с этим парнем. Но теперь… Теперь она смотрела на него совсем по-другому. Это не просто генерал, который стесняется своих милых ушей и хвоста и любит помогать другим. Это человек, для которого помогать другим — как смысл жизни. — Я не знала, что для тебя это так много значит. Это не оправдывает мои действия, согласна. Но чем популярнее журнал, тем больше людей, которые будут знать о тебе, получая возможность высказаться и получить совет, разве нет? — Не обо мне! — поправил тот, — А о мисс Хине! Я не могу так больше… — Хм… Я тут читала некоторые письма, которые до тебя не дошли. От некого Итто Аратаки. Тебе наверняка знаком, — опять это до боли в груди знакомое имя… — Как насчёт того, чтобы признаться ему в том, что ты и есть мисс Хина? Он ярый фанат. Его реакция и будет означать то, что тебе нужно делать дальше. Да и к тому же… У меня есть ощущение, что ему нравится не только мисс Хина, но и ты, Горо. — Ч-Чего?! — вскинул брови тот и распушил свой хвост, — Откуда такие резкие выводы?! — девушка посмеялась хитро и расслабленно. — Неужели ты до сих пор не понял, что я всегда слежу? Не за тобой, а за всеми. Да и память прекрасная~ Горо рыкнул, стиснув зубы и нахмурившись. Закрыв глаза, он начал думать о предложении Мико. Есть ли какой-то смысл в её словах? Если Аратаки действительно любит его, то тогда он должен, вроде как, понять, ведь так? А если он действительно любит его за душу, а не внешность, то и другие преданные фанаты останутся? В любом случае, это действительно, наверное, единственный вариант. — Если всё будет хорошо, то тогда я уберу образ мисс Хины, а ты будешь писать письма от своего лица. — А если плохо..? — неуверенно спросил тот, поджимая уши. — Мы таких вариантов просто не рассматриваем, дорогуша~ Решительность жрицы не знала предела… И вот она — отправная точка… Солнце уже практически скрылось за горизонт, а оттенок неба начал переходить из оранжевого в синий постепенно и плавно. Возможно, можно было бы увидеть то, как ярко сияют звёзды на небе вместе с луной, освещая красоты пейзажа Инадзумы, если бы не сгущающиеся на небе тёмные тучи, словно облака дыма, а где-то вдалеке можно было увидеть вспышки света — молнии, которые через несколько секунд раздавались громом и ветром по всем островам. Горо предупредил Кокоми о том, что ему придётся задержаться на Наруками, также договорившись с капитаном корабля о позднем отъезде. Всё дело в том, что он сначала долго и муторно искал багрового ёкая, а когда нашёл, то назначил слишком позднее время совершенно случайно, потому что ему хотелось как можно сильнее оттянуть этот момент. Оттянуть момент, когда грудь разорвётся и почувствует тепло души. Договорились они встретиться на поляне, которая была окружена лесом. Светлячки попрятались по своим местам из-за ветра, который, в свою очередь, раздул ещё и лепестки сакуры. Всё казалось таким пустым и тёмным… Горо терпеливо, молча и стоя ждал главаря банды, думая над тем, что он будет говорить, как будет говорить. Как ему следует начать? Как закончить? Столько всяких бредовых идей и ничего путного… От слова совсем. Вообще ничего. От этого становилось ещё хуже. Он настолько уходил в свои мысли, что даже раскат грома не мешал ему, хоть и приходилось закрывать уши порой. Но совсем скоро тот услышал что-то, что на данный момент гораздо пострашнее любого раската — голос Итто, выбравшегося из кустов и вышедшего на поляну. — Ну и погодка… Опять сёгун ваш! Разбросалась молниями… — Горо стоя молча, вновь замер. Сердце словно остановилось. Застыло в ледяной глуши. Хотелось рассмеяться, — Горо? Почему ты меня позвал? Что-то срочное? — Можно и так сказать… Наверное… — вновь небольшая тишина… Слова просто не находились. Голова была в тумане. В голове заела пластинка. И снова этот гром. — И что же? Это насчёт сегодняшнего? — Нет… Это… Это насчёт мисс Хины… — от этого прозвища становилось уже тошно… Один только образ заставлял почувствовать то, как генерал врал людям. Врал бесстыдно. Неосознанно. Но разве это повод не держать на себе вину? Он ведь все равно врал. Всем врал. Бесстыжий… Ему становилось не по себе. Стало слишком холодно, словно по земле расплылся туман заблуждений, морозящий открытую кожу. Итто в замешательстве. — Горо… Если ты не хочешь говорить мне, что это твоя сестра, то ладно. В этом нет проблем, ты же знаешь? — Я — это и есть мисс Хина, — сказал резко генерал. Как отрезал. Грудь что-то неприятно защемило до ужасной боли, словно у него сломалось сердце, разорвало само себя на куски. Раздался ещё более сильный гром. Только он сейчас не давал ушастому утонуть в глубинах своих мыслей, страхов, сохранить связь с объективной реальностью. Подул ветер, рассекающий бледную траву, на которую уставился парень, не желая поднимать свой взгляд на ёкая. Последний стоял ошарашенный. У него не было слов. Разум потемнел. Его взгляд впился в поникшее лицо Горо. Что же сейчас был у него на душе? На уме? На сердце? Что происходило? Всё хорошо? Всё нормально? Или всё плохо? Ужасно? Тишина так неоднозначна… Она ставила генерала в такие сомнения… Итто сжал свои кулаки, позволил венкам на руках выступить. Кровь бурлила. От холодной страсти. — Ты… Раздался громом в голове голос главаря банды. — Ты мне врал всё это время..? Я всё это время верил тебе… Я верил мисс Хине… Горо чувствовал в голосе багрового óни разочарование, которое заставило глаза горько заслезиться. — Я доверился… Но ты меня обманывал! Я открылся тебе! А ты… Ты поступил нахально по отношению ко мне! К моим чувствам! Да, я какой-то “глупый и весёлый óни”, но это не значит, что у меня нет чувств! Я знаю то, как дорога искренность! Почему ты не сказал мне правду сразу после того, как я открылся тебе?! Брови ёкая нахмурились то ли в гневе, то ли в обиде. Горо прикусил свою нижнюю губу, поджав, жмурясь от происходящего. Нависла тишина — лишь гнев туч сопровождал их своим громом. “Всё… Это конец..?” — проклинал себя хвостатый парень. После этого Аратаки хотел что-то сказать, но в итоге развернулся и молча ушёл. Раздался очередной раскат. С неба полились холодные капли дождя, образуя ливень. Задул сильнее неприятный ветер. Теперь Горо почувствовал тепло души, пронзённой копьём жестокой жизни. Именно кровь грела грудь и ничего более. И тепло это в одно мгновение обратилось в мёртвую пустоту. Нет, он не умер. Умерла его надежда.