Влюбись в меня за 90 дней

Светлый просторный кабинет в минималистическом стиле. На стенах висят разные дипломы и листы благодарности. Чимин отпускает взгляд сначала на свои колени и стул, на котором сидит: выполнен из черного кожзама. Поднимает глаза выше. Вот большой стол из тёмного древесного массива. Бумаги, папки, компьютер и принтер, ничего лишнего. Зрительно обводя ещё раз комнату, Чимин натыкается на взгляд его потенциального начальника. Карие, почти черные глаза глядят неотрывно, в упор. Пак выдавливает из себя милую улыбку и отдаёт документы. Спустя несколько секунд мужчина слегка кивает головой: — Ли Му Хён — Пак Чимин. Да, вы не ошиблись. Это собеседование. Немного побеседовав, мужчина задаёт вопрос: — Почему вы считаете, что подходите на эту должность? — У меня есть все необходимые навыки и опыт работы для того, чтобы справиться с этой работой. — поймав заинтересованный взгляд, продолжил — проходя стажировку, я сталкивался с довольно бурными пациентами, мне удавалось их утихомирить и за небольшой срок перевести их заболевания в стадию ремиссии. — И какие заболевания удавалось перевести в стадию ремиссии? — Наиболее частыми были истерия и острое посттравматическое стрессорное расстройство. — Мне нравится ваше образование и ваша кандидатура в целом, пожалуй я готов взять вас на работу... — на этих словах глаза Чимина загорелись, да и сам он засиял сильнее, чем летнее солнышко — но предлагаю испытательный срок, как вам? Месяц — чтобы был какой-то прогресс, два — на полную ремиссию. — Что за диагноз? — пытаясь не терять крупицу надежды, уточняет Пак. — Острая шизофрения. Нутро у Чима опустилось, и он растерянно уставился на Му Хёна. Шизофрения — сама по себе непростая болезнь и даже добиться неполной ремиссии не всем удавалось, а здесь острая форма проявления и всего три месяца на полную ремиссию. Это постановка невыполнимой задачи. — Вы отказываетесь? — спрашивает Му Хён, увидев растерянное лицо Чимина. *** — Я провалил собеседование! — всплеснув руками, расстроенно выдал Чимин. Снял обувь и прошёл в квартиру. Из кухни вывалился Тэхён с полотенцем и тарелкой в руках. — Что случилось? — Хён, мне предложили испытательный срок! — Тэ не купился на выразительный взгляд Пака и скептически выгнул бровь, ожидая продолжения — три месяца, чтобы вылечить пациента с шизофренией. Тарелка чуть не выпала из рук Кима. — Они понимают, что шизофрения это не простуда и так просто не лечится? — взяв очередную тарелку, спросил Тэ. — Видимо, нет. — И что ты ответил? — Я сказал, что подумаю. — Почему подумаешь, а не откажешься? — Потому что уж слишком привлекательное и место работы, и зарплата. — Чимин, ты туда идёшь только ради зарплаты? Ты готов унижаться перед этим психом и начальником только из-за нормальной зарплаты? — Хён, мне надо помочь родителям. Папа уже не тянет, а матушка… Матушка в последнее время неважно себя чувствует и не работает. — А может есть какие-нибудь льготы, допустим та же частная медицинская страховка? А то ходить по больницам удовольствие не из дешёвых, хоть и какая-то часть расходов возвращается. — Не знаю, я спрошу. Мне понравилось ещё детское отделение, в эту же больницу. — Так, и когда собеседование? — Послезавтра. Жалко, что утром, поспать подольше не удастся. — Это не так критично. — Да, наверное ты прав. Пойду я, поздно уже. *** — Кан Мин Со — девушка сделала небольшой поклон. — Пак Чимин — кланяется ниже он. Он сидит в просторном, светлом кабинете. Панорамные окна и лаконизм многое говорят о личности владельца. Снова собеседование, но только уже в детское отделение. После получаса разговора, его отпускают с вопросом: — Сможете ли вы завтра приступить к работе? Пак кивнул и, поклонившись, вышел за дверь. Раздались несколько коротких гудков и как только Тэхён взял трубку, Чимин затараторил: — Хён, ты представляешь?! Представляешь?! Меня взяли! И я завтра мой первый день! — Ты только там не лопни от радости. — тепло посмеялся Тэ, — впечатлительный ребенок. — Эй! — Тэхён представил, как при этом междометии Чим надул губы — Я уже не ребенок, мне целых 26 годиков. — Ладно-ладно, в любом случае я очень рад за тебя — улыбнулся Ким.