Влюбись в меня за 90 дней

В кинотеатр они приехали с небольшим запасом времени. Многолюдно, но просторно. На глянцевом полу отражаются блики лампочек, Чимин осматривается вокруг. Вот две массивные декоративные колонны, словно атланты, держат широкий потолок, на нём же, только чуть дальше, висят таблички-указатели на кинозалы. Немного поодаль располагается игровая зона с аэрохоккеем и автоматами игрушек. В воздухе витает запах попкорна и кокосового масла. Специфический, но ностальгирующий запах. Пак не помнит когда в последний раз был в подобном месте, сначала учёба, а затем работа по дневной, по ночной, а может и вовсе две смены подряд. Пройдя дальше, они увидели кассу и барную стойку с огромным контейнером с попкорном. Позади сотрудника располагались полки с напитками, а также начос, чипсы нори и пакетированный мармелад. Юнги незаметно наблюдал за Чимином, тот, кажется, пребывал в восторге от происходящего: горящие глаза, улыбка, неподдельный интерес. — Что-то хочешь взять к просмотру? — спросил Мин, докоснувшись до руки Пака. Последний задумчиво закусил губу, глядя на невероятно пёстрый ассортимент разнообразной еды, наконец ответил, повернувшись к нему: — Может нори и мармелад? Юнги подошёл к стойке и сделал заказ. Уже через минуту перед ним появились упаковки чипсов и мармелада, а для себя взял банку газировки. Расплатившись, он посмотрел на время, надо идти занимать места. — Эин, пойдём, пятый зал. Дети, а так же и родители с удивлением смотрели на двух юношей, что шли на просмотр мультика. Чимин одновременно был и рад, и отчасти смущён из-за обращённых на него взглядов. Пак ухватил Мина за мизинец, не отставая от него. Предпоследний ряд, широкие удобные кресла, да и людей в зале оказалось не так много, как на входе. Чим зашуршал упаковок, сидящий рядом Юнги прыснул: — Ещё ничего не началось, а ты сейчас всё съешь. Чимин положил в рот мармеладного червяка, еле внятно произнеся: — Я только одного. — а затем мило улыбнулся. В зале постепенно погас свет, экран зашелестел старой заставкой, на нём появились компании, при поддержке которых создавался мультфильм. Начался добрый, душевный детский мультик. Занимательная история о приключениях пингвиненка Лоло, о природе и животном мире Антарктиды. За время просмотра Мин украдкой поглядывал на Пака, сам он видел этот мультфильм не раз, когда был маленьким. Юнги нравилось наблюдать за тем, как в прекрасных глазах Чимина отражались сцены с экрана, как увлечённо он смотрел, таская из шуршащей упаковки мармелад или сухие водоросли. Пак положил голову ему на плечо, а Мина прямо гордость брала. Он чувствовал себя таким нужным, таким любимым. А ведь несколько месяцев назад и подумать нельзя было, что в будущем они очень неплохо поладят, а впоследствии станут парой. Спустя час с лишним мультфильм закончился, оставив хорошие воспоминания. Чим обернулся на Юнги, широко улыбнувшись. — Спасибо, мне очень понравилось провести с тобой время. — сказал он и чмокнул у всех на глазах Мина в щёку. Тот в первый раз осознал смысл слова «смущение», когда щёки вспыхнули лёгким румянцем. Чимин заливисто засмеялся, глядя на такую реакцию. Взял за руку, потянув к выходу. В лицо ударил свежий воздух, небо окрасилось в тёмно-синие, почти чёрные тона, но всё равно на улице было относительно светло из-за ярких фонарей и вывесок. Дорога до дома заняла небольшое количество времени, но даже за этот маленький промежуток, Чимин начал клевать носом. — Постарайся не уснуть, почти приехали — попросил Юнги, погладив его по колену. Пак вяло кивнул, но несмотря на большой соблазн просьбу выполнил. — Ложись спать — произнёс Юнги, поцеловав его в лоб. — А ты куда? — тихо спросил Пак, по самую шею накрывшись одеялом. — На кухне буду, надо пару дел по работе доделать. — Останься со мной, ты не будешь мешать. Мин сначала хотел возразить, но вспоминая, какой Чимин вредный, наверняка спать не будет, а ждать. — Ладно. Юнги сел в изголовье кровати, поставив на колени ноутбук. Его лицо озарилось тусклым жёлтым светом. В зрачках красиво замелькали чёрные буквы. Чимин закрыл глаза, услышав, как тихо зашелестели пальцы по клавиатуре. Пак, как ему казалось, незаметно наблюдал за Юнги из-под длинных ресниц, и дёрнулся, когда услышал: — Ты не спишь. — Не хочу. — ответил Чим, надув губы. Мин закатил глаза, предполагая, что так всё и будет. — Ты очень красивый — проведя по его руке, задумчиво произнёс Чимин. Юни наклонился и поцеловал его, произнеся: — Тебе завтра рано вставать. — Хорошо. — удручённо согласился Пак, отвернувшись от него. Мин погладил его по голове, запустив руку в шелковистые волосы, и вернулся обратно к работе. — Эин, ты невыносим! — простонал Юнги, проведя ладонями по лицу сверху вниз. Поработать ему так и не удалось, Чимин вредничал мешая это делать. То, что он пошёл спать — только громко сказано. Прошло полчаса время потрачено впустую, ни Мин не успел поработать перед выходом в офис, ни Пак не лёг отдыхать. — Лучше бы я на кухне остался. — ворчал Юнги, откладывая в сторону ноутбук. — или не садился вовсе — результат один. Юнги лёг и выключил последний источник света. Стало темно. Мин отвернулся от Пака, оказавшись на противоположном конце кровати. Послышалось учащённое дыхание, а затем и голос: — Юни… Да, страх темноты никуда не делся и по-прежнему сковывал его. Мин, стараясь сделать голос безразличным, ответил: — Сам не хотел ложится, когда с ноутом сидел. Чимин захныкал, чем вынудил Юнги повернуться. — Иди сюда, только не плачь, пожалуйста. — произнёс он, прижимая Чима к себе. Нежно поцеловал в губы. — Засыпай. Когда Наступило утро, Мин хотел тихо собраться и уехать на работу. По его прикидкам, Чимин должен был встать через час, чтобы спокойно доехать на свою работу. Но, вопреки ожиданиям, второй будильник зазвонил уже через пару минут. Пак с недовольным лицом встал, пройдя мимо Юнги на кухню. Задумчиво посмотрел на кухонный гарнитур, не совсем понимая зачем он и кто он — типичное состояние по утрам. Громко заработала кофемашина, пока Пак сонно оглянулся по сторонам. К нему подходит Юнги, разворачивает лицом к себе и, подняв его в воздух, слегка закружил, улыбаясь, словно маленький ребёнок. — А-а, Юнги, поставь меня обратно! — моментально проснулся Чимин, замахав руками. Мин хихикнул, выполнив просьбу. Шалость удалась. — Ну вот, уже и кофе не нужен. — притянув к себе за талию, произнёс Юнги. На что Пак, обернувшись, одарил его убийственный взглядом, подметив, что это было неуместно. — Да ладно тебе, не дуйся — оставив поцелуй на шее, сказал Мин — садись за стол, сейчас кофе доделаю. Вывернувшись из его объятий, Чим оказался за столом, через пару минут перед ним оказался ароматный кофе. Один только запах напитка заставлял проснуться. Вдруг перед ним Юнги поставил аккуратно завёрнутый крафтовый пакет. Чимин вопросительно посмотрел на него, но пакет открыл. В нос ударил запах свежей выпечки — в пакете лежали несколько круассанов. — Спасибо! Спасибо! — обняв Мина за шею, запищал он. Юнги хихикнул, потрепав его по волосам: — Приятного аппетита. Собравшись и одевшись, Чим собрался выходить из квартиры. — Ещё рано, куда ты? — вышел из спальни Мин, на ходу укладывая волосы. — Мне долго ехать до работы на автобусе. — Я тебя отвезу, не тащись на автобусе. — Но это же в совершенно в другой стороне… — Ничего, покатаюсь. — И снова доброе утро! — заявившись в палату, произнёс Чимин. Юноша приветливо улыбнулся, поправляя футболку на плече. — Как ваше самочувствие? — спросил Чим, присев на стул напротив. Пациент неоднозначно покачал головой, затем ответил: — Пойдёт. Задав ещё парочку обыденных вопросов, Пак заново перевязал голову юноше, зафиксировав челюсть, которая уже начала срастаться. — Простите меня, что накинулся на вас, не знаю что на меня нашло… Чимин по-доброму улыбнулся, ответив: — То, что это ничего страшного, говорить не хочу, но сделаю всё возможное, чтобы такого не повторилось. — помолчав секунду-другую, продолжил — есть на что-нибудь аллергические реакции? — Нестероидные противовоспалительные средства. — с удручённой улыбкой ответил он. — Пищевые? — Непереносимость лактозы. — Что-ж, на сегодня всё, вам нужен отдых — вежливо попрощался Пак, собираясь уходить. — Тот молодой человек, что был с вами в нашу прошлую встречу, очень дорожит вами, а людей с таким замечательным качеством встретишь нечасто — погладив забинтованную челюсть, произнёс юноша. Чимин вежливо кивнул, выйдя за дверь. Теперь это высказывание плотно засела у него в голове. И с каких пор он стал задумываться о словах душевнобольных?

***

Юнги заботливо укрыл Пака пледом. Последний приехал к нему в офис после окончания своего укороченного рабочего дня. Он сильно устал, и больная голова давала о себе знать. Чимин уснул безмятежным сном у Мина в кабинете, положив голову на подлокотник кожаного дивана. Юнги уложил его на всю поверхность дивана, подложив под его голову свой свёрнутый пиджак. — Предупреди всех, что я занят. Никого ко мне не пускай — приказал Мин своему секретарю. Удобно устроившись на своём кресле, он продолжил работать. Пальцы быстро забегали по клавиатуре, реализуя очередную идею архитектурного проекта. Был ранний вечер, клиентов в офисе было немного, в особенности у босса — у него. Юнги изредка и с улыбкой поглядывал на спящего Чимина, который укрылся пледом по самый нос, мило посапывая. Хотелось поскорее закончить работать, очутиться дома и затискать объятиями Чима. Казалось, ничто не сможет испортить идиллию весеннего вечера. Но вот дверь открывается с не очень тихим звуком и в кабинет вваливается Миён, а за ней запыхавшаяся женщина-секретарь, на ходу прося прощения: — Господин Мин, простите, я говорила, что к вам нельзя, но она не стала меня слушать… — Юнги поднял руку, направленную ладонью на неё, прерывая дальнейшие оправдания женщины: — Свободна. Секретарь склонила голову и поспешно скрылась за дверью. Мин схватился за переносицу тихо, угрожающе произнеся: — Тебе ничего не говорит о том, что я занят и ко мне нельзя? — Ой, да брось. — закатила глаза Миён — Занят не ты, а твой ненаглядный спит. — засмеялась девушка, намереваясь подойти к Чимину. — Не подходи к нему. — тихо сказал Юнги, в надежде сохранить сон Пака. — Я лишь хочу, чтобы ты страдал так же, как страдала я в отношениях с тобой. Я разбила ему лицо, чтобы заставить ТЕБЯ сожалеть — кричала Миён, тыкая пальцем в грудь Мина. Чимин тихо простонал, просыпаясь. Они вмиг замолчали, но когда девушка увидела его лицо, то ахнула. — Но… Но… Как так получилось?! Это должен был быть ты! Ты должен был страдать! Спросонья Пак совсем не понимал что происходит между ними двумя и почему его в чём-то обвиняют. Миён намеревалась взять Чима за грудки, но Юнги не дал ей этого сделать, пряча Чимина за своей спиной. — Ах, ну конечно! Ты будешь защищать своего любимого до последнего! — с нескрываемой насмешкой говорила она, ощущая мнимое преимущество. — Но чем он это заслужил? — сохраняя спокойствие спросил Юнги; чувствуя, как волнуется Чимин, берёт его за руку, аккуратно сжимая тонкие пальчики. — Чем он это заслужил? — оскорблённо переспросила Миён — Потому что он слишком правильный, слишком приторный. Потому что он слишком тебе нравится! — злобно выкрикнула она. — с самого первого взгляда, обращённого на него, он тебе понравился. Посмотри как ты его успокаиваешь, поддерживаешь! — взглянув на их переплетённые руки, с горечью произнесла она. — Чем я хуже него? Чем? Миён то, Миён это! Ты можешь ударить меня без причины, чем я заслужила такое отношение?! — с болью в голосе кричала она. Чимину на мгновение стало жаль её и он попытался выйти из-за спины Юнги, но тот остановил его ловким движением: — Не лезь, я прошу тебя. Миён горестно усмехнулась, глядя на эту сцену. Мин понял, что её гложет ревность, обида из-за расставания, простая человеческая боль. — Миён, ты ошиблась. Ты натравила своих людей не на того. Ты причинила боль другому человеку. — Но мы же всё просчитали! — Вы просчитались. На документах совершенно другая фотография. — Почему ты ушёл от меня? Я ведь люблю тебя! — падая к нему в ноги, спрашивала она. Миён пыталась надавить чувство вины. Но ведь это она решила разорвать их отношения. Мин поморщился от неприятных воспоминаний, сделав шаг назад. — Миён, между нами всё кончено, я был не идеальным партнёром, но не надо винить меня в своём решении. Я тебя не люблю. — ответил Юнги, сохраняя собственное достоинство. Жёстко? Да. Больно? Безумно. Но такова цена правды, цена честности. — Но я пыталась быть твоей единственной. Пыталась, чтобы никто не смог помешать нашему с тобой счастью. — склонив голову и стоя на коленях говорила она. — Миён не унижайся, между нами ничего не может быть — попытавшись поставить её на ноги, попросил Мин. Но девушка грубо оттолкнула его, подняв полный взгляд боли: — А помнишь тот день, когда ты бросил в меня корзинку с канцелярией? Юнги переместился в тот день, глядя на себя от третьего лица. День, когда один из сотрудников предал его, подменив важные чертежи. Как кинул в Миён кучку карандашей и ручек, как она испугалась… А затем темнота. Ничего. Воспоминаний больше нет. Сколько бы Мин себя не терзал с того момента, как они в первый переспали с Чимином, он не мог ничего вспомнить. — Не помнишь, да.? — говорит Миён усмехнувшись. — Маленькая доза быстродействующего снотворного и ты отключился. Гнилая тварь, что смела предать тебя, не должна жить. Теперь Юнги окунулся в события от лица Миён. Тонкое лезвие, сверкнувшее в отражении лампы, отчаянно сопротивляющийся сотрудник, он хочет жить. Уверенность наполняет всё моё тело, но руки подрагивают, выдавая волнение, которое я скрыла глубоко в душе. Но я ведь делаю это ради тебя, Юнги. Взяв мужчину за подбородок, я прислонила лезвие к его шее. — Хватит! — осадил её Мин. Руки дрожали, тело захватывала тревога, он помотал головой, в надежде выкинуть картинку убийства из головы. — Ты совершила убийство. И обвинила в этом меня. — отречённо произнёс Юнги — Из-за тебя я попал в психиатрическую больницу! — Но ведь я это сделала ради тебя! — Уйди с глаз моих. Я не хочу тебя видеть. — произнёс Мин, чувствуя сильную слабость в ногах, медленно оседая на пол. Миён хотела подойти к нему, но он выкрикнул: — Убирайся! Девушка, всхлипывая, выбежала из кабинета, сильно хлопнув за собой дверью. Мин сильно сжал переносицу, не давая волю слезам, но нос неприятно щиплет, и слёзы потекли по щекам. Чимин, не зная, что делать, метался около него. Он тоже пребывал в аффекте от всего происходящего, но надо взять себя в руки. — Юни, Юни… — погладив его по щеке, ласково произнёс Чимин, увидев что тот плачет Юнги всегда старался успокоить его, держался особняком, а сейчас надо позаботиться о нём. — Тише, тише… — Пак обнял Мина, нежными движениями поглаживая его по спине. Юнги уткнулся носом в плечо Чимина, тихо всхлипывая. Чим убаюкивал его, нашёптывая всякие нежности ему на ушко. Через какое-то время Мин притих, выплеснув все накопившиеся эмоции. — Юни, давай поедем домой? — мягко предложил Пак, общаясь с ним, как с маленьким ребёнком. Мин вяло кивнул не желая отпускать Чимина из своих объятий. Каким-то чудом они дошли до машины, Чим аккуратно усадил его на переднее сидение, а сам сел за руль. По дороге домой следил за состоянием Юнги, тот лишь задумчиво смотрел в окно, не обращая никакого внимания на Пака. Последний аккуратно погладил его по руке большим пальцем, не отрываясь от дороги. Очутившись дома, с большой неохотой Юнги снял с себя деловой костюм, завалившись на кровать. Чим прилёг рядом, и Мин притянул его к себе, обняв маленькое хрупкое тело. Чимин покрыл его щёки, нос, лоб нежными поцелуями. Нежные касания, слова, объятия убаюкивали Юнги, и вскоре он уснул беспокойным сном. Проснувшись рано утром, Чимин разглядывал спящего Мина. Мин Юнги соткан из любви, нежности, счастья и привязанности. Он такой удивительный и красивый человек. Я хочу всю жизнь жить с ним рука об руку, напоминать ему о его неповторимости и удивительности, что делают меня таким счастливым. — Мы со всем справимся, обещаю. — Я так сильно люблю тебя ❤️