ШОУ «ГОРЯЧИЕ ПАРНИ»

Было так легко и спокойно, что не хотелось просыпаться. Все произошедшее показалось девушке кошмарным сном. Вот сейчас она откроет глаза, увидит свою комнату и вздохнет с облегчением. Однако стоило т/и сделать это, как страх вновь вернулся к ней с утроенной силой. Она лежала на диване в каком-то небольшом помещении, накрытая тонким пледом. К ее руке была подсоединена капельница, подвешенная на стойке длинной вешалки. Рядом на стуле сидел ее мучитель, опустив голову и сцепив руки в замок. Девушка тут же прикинула, что они в помещении находятся одни, а дверь была слишком далеко, чтобы резко вскочить и быстро убежать. Однако странно, что и/п оставила ее одну, ведь знала, как она его боится, хотя может подругу специально не пустили сюда, чтобы оставить их наедине? Для чего? От этих вопросов т/и стало еще хуже, и она поспешила закрыть глаза, притворившись, что еще не очнулась. Юнги глубоко вздохнул, выпрямившись и посмотрев в сторону, потер шею рукой. Затем он опустил ее и, повернув голову, посмотрел на девушку, веки которой подрагивали, выдавая ее с головой. — Т/и, я вижу, что ты уже пришла в себя, — сказал он. — Давай поговорим. — Где и/п? — открыв глаза, спросила она. — Не переживай, я заверил ее, что отвезу тебя в целости и сохранности домой. От осознания того, что подруга поверила его словам и бросила ее на произвол судьбы, в глазах девушки отразился ужас. — Т/и, успокойся, пожалуйста, я ничего плохого тебе не сделаю, — поспешил успокоить ее Мин. — Почему я здесь? — спросила она. — Ты упала в обморок, чем не мало напугала всех. Пришлось вызвать «Скорую», но врач сказал, что ничего серьезного нет. Ты всего лишь сильно переволновалась, и он поставил тебе капельницу, чтобы нормализовать твое состояние. — Так, значит, я могу уйти отсюда? — Конечно можешь. Как только лекарство в капельнице закончится, я отвезу тебя домой. — Нет, не нужно! Я сама доберусь и насчет свидания, забудьте, я не приду. — Т/и, послушай. Я прошу прощения за мою дерзость и настойчивость, но это всего лишь сценический образ, которого я должен придерживаться. — Даже, не смотря на то, что этим Вы отталкиваете и пугаете людей? — Поверь, мне самому это не нравится, но пока действует контракт, я не могу его нарушить. — И Вы готовы подчиняться ему ради денег и славы? — Таков мир шоу-бизнеса. Если честно, то я сам уже устал от этой фальши и хочу, чтобы хоть кто-то узнал, какой я на самом деле. — Один человек не сможет изменить мнение всего мира. — А не нужно ничего менять. Ты будешь знать обо мне то, чего не знают другие и этого будет достаточно. — Но для чего? — Я хочу уйти из группы, когда закончится действие контракта. Тогда-то с твоей помощью и откроется вся правда, только для этого тебе нужно обязательно сходить со мною на свидание. Т/и, я прошу тебя помочь мне. — Хотите, чтобы я стала Вашей союзницей? — Эмм, хотелось, чтобы другом, но если тебе это в тягость, то хотя бы так. Поверь, ты ничего от этого не потеряешь. — Я уже потеряла, потому как об этом сто процентов узнают мои родители и это их очень огорчит. — Позволь спросить, а как ты попала на это шоу? — Случайно. Поддалась уговорам подруги, будь она не ладна. — Я почему-то так и подумал. Ты не похожа на фанатку, да и вообще на всех тех, кто посещает такие мероприятия. — Юнги, а что будет, если я все-таки откажусь от свидания? — Один очень нехороший человек будет злорадствовать, и я не смогу сосредоточиться на работе. Ну и вся страна узнает, что Мин Юнги не такой уж и популярный, раз его опрокинули со свиданием. У хейтеров будет еще один повод облить мое имя грязью. — Это нечестный прием давить на жалость. — Эмм, прости. Думал, что в тебе больше сочувствия чем презрения. Что ж, в любом случае время подумать до субботы у тебя есть, и я все же буду надеяться на положительный ответ. После того, как в капельнице закончилось лекарство, Мин помог т/и аккуратно отсоединить иглу и заклеить пластырем ранку. Он накинул на ее плечи пиджак, потому как на улице уже стемнело и было прохладно, а затем, положив свои вещи, в которых он выступал в багажник, отвез девушку домой. На следующий день т/и пошла в университет, но уже спустя одну пару, сбежала оттуда домой. Новости в интернете распространяются со скоростью света и все уже были в курсе ее позорного обморока на сцене. Девушка не смогла выдержать осуждающих взглядов и издевательских насмешек, поэтому решила уйти на больничный. Родные стены дома помогли почувствовать себя в безопасности и успокоиться, но легкая тревога все равно не покидала сердце. Если все вокруг так быстро узнали о случившемся, то очень скоро эта новость дойдет и до ее родителей. «Чертова и/п! — подумала т/и. — Никогда ей не прощу такую подставу». Телефон завибрировал у нее в кармане и на экране высветилось имя ее подруги. — Легка, на помине, — вслух сказала она, а затем ответила на звонок. — Надеюсь, ты придумала убедительное оправдание своему гадкому поступку. — В смысле гадкому? — не поняла та. — Что я такого опять сделала? — И ты еще спрашиваешь? Ты предательски бросила меня одну вчера. — А, ты об этом. Да, я могу объяснить. Юнги сказал, что сам отвезет тебя домой. — А ты и поверила? Почему не осталась? — Я хотела, но он вместе с ведущим выпроводил меня из здания и оплатил такси. Они в два голоса заверили меня, что с тобой ничего плохого не случится. Ведь не случилось же? — Нет, но ты все равно должна была остаться. — Для чего? Было уже поздно и не известно, когда бы ты очнулась. — Классная ты подруга. Теперь я точно знаю, что доверять тебе нельзя. — Т/и… Девушка не стала слушать, нажав на отбой. В ее глазах стояли слезы обиды, и она дала им волю. С одной стороны, т/и понимала подругу, ведь с двумя мужчинами было не так-то просто совладать. Однако, с другой стороны можно было вызвать полицию, чтобы с их помощью пробраться внутрь и убедиться, что с той все хорошо. Мин конечно бы замял все это дело, чтобы не предавать огласке, но хотя бы на душе не было так погано от предательства. Девушка осознавала, что большая часть вины за случившееся лежит на и/п, а та даже не соизволила извиниться. Дружбе сто процентов конец, но почему-то от этого легче не стало. Т/и боялась заходить на свою страничку в Инстаграм, но лежа вечером в кровати, все же решилась. Как она и думала, сплошная грязь и негатив причем столько, что читать до конца не было смысла. Заливаясь слезами от несправедливости, девушка удалила свой аккаунт, однако в ленте новостей ей попался пост Чимина с тем самым видео, где она падает в обморок. На нем было видно, как Юнги резко изменился в лице с дерзкого, до удивленного. Он не растерялся, а бережно подхватил ее на руки и унес со сцены. Со стороны это казалось благородным поступком, но комментарий Чимина убил наповал. «Брутальность Юнги зашкаливает настолько, что он заставляет всех девушек падать в обморок от его дерзости. Эй, бро, полегче, иначе не останется ни одной фанатки», — гласила надпись. Далее шли просто отвратительные комментарии по поводу внешности т/и и того, что она сделала это специально, чтобы остаться с айдолом наедине. Кто-то предположил, чем они там занимались и все подхватили эту безумную тему, расписывая все в омерзительных деталях. Теперь не только доброму имени конец, но и ее непорочности. Тут девушке хватило смелости долистать эти гадости до конца и сквозь пелену слез она увидела комментарий Мина. «М-да, я думал, на этом шоу собираются приличные девушки, но откуда в вас столько грязи? Не зная подробностей, вы готовы унизить хорошего человека из-за своей черной зависти. Вы сами становитесь слабыми и уродливыми из-за своей злобы. Оскорбляете других, считая себя хорошими при этом. Кто вам дал такое право? Девушке действительно стало плохо, а вы уже готовы опорочить ее. Это слишком омерзительно. Если меня окружают такие фанаты, то я очень разочарован. Я возьму на себя ответственность за ваши грязные слова и прилюдно извинюсь за вас перед этой девушкой. Надеюсь, каждый, кто оставил здесь свой ужасный комментарий, осознает свою вину и подумает над тем, хороший ли он человек на самом деле». Т/и была в шоке, потому как дальше посыпались комментарии с извинениями и оправданиями. Она нашла фотографию Юнги в галерее телефона и внимательно всмотрелась в его лицо. Вчерашнее шоу показало лишь одну его сторону и если бы девушка не знала его истинных намерений, то подумала, что этот комментарий писал другой человек. Что если айдол говорил правду и он на самом деле в жизни не такой как на сцене? Возможно, тогда ему стоило помочь и сходить с ним на это чертово свидание. В принципе и о ней тогда будут отзываться лучше, если она перестанет показывать свой страх перед ним. Дни до субботы пролетели слишком быстро и все это время т/и репетировала, как будет вести себя с парнем, но ни один вариант не подходил, потому как выглядел со стороны глупо. Девушка сотни раз на дню отказывалась идти на свидание, но на утро находила еще одну причину, чтобы согласиться. Все же, положив руку на сердце и откинув свой страх, парень нравился ей, а после того, как он попытался защитить ее, рейтинг доверия значительно возрос. К тому же т/и была в шоке от того, что Мин лично приехал к ней домой, чтобы справится о ее состоянии. Он привез ей букет цветов и корзину вкусняшек, потому что все еще ждал ее ответа. — Эй, хён, да не волнуйся ты так, — сказал Чонгук, положив руку на плечо друга. — Придет она. Еще не было такого, чтобы нас динамили. — Гук, ты не понимаешь, — ответил Юнги, махнув рукой. — Эта девушка особенная и я ее так напугал своим поведением на сцене, что еле уговорил потом сесть в машину, чтобы отвезти домой. — Но в итоге-то она согласилась прийти на свидание? — Каких трудов мне это стоило. Я пытался быть с ней вежливым и милым, но она наотрез отказывалась со мной общаться. Пришлось прибегнуть к подлому приему: подкатить к ее подруге и попросить ту, уговорить т/и на встречу со мной. Однако оказалось, что они рассорились, поэтому я стал поджидать ее возле универа, но и там облом, потому как она заболела и не ходила на занятия. Пришлось ехать к ней домой, а дальше дело техники: милое личико, тупые шутки и все ради того, чтобы завоевать доверие. Я всю эту неделю на успокоительных сидел, лишь бы не взорваться. — Ну и на кой она тебе такая сдалась? Мог бы реально выбрать какую-нибудь другую из зала. — Ну, во-первых, я не привык проигрывать. Во-вторых, не уговори я ее, такая бы шумиха поднялась в прессе. Сам знаешь, как они из мухи слона могут раздуть, а я не хочу, чтобы обо мне ходили грязные слухи. — Все ради рейтинга и пиара. Поверь, хён, твое душевное состояние этого не стоит. — Ты не прав, потому как есть еще и третий пункт. — О, неужели девушка тебе реально понравилась? — Возможно. К тому же у нас наметился прогресс, мы наконец-то перешли на «ты». Т/и сама не поняла, как поддалась очарованию Юнги и согласилась не портить ему репутацию своей трусостью. Он был слишком мил и приветлив с ней, что немного настораживало, но в целом вызывало приятные ощущения. Страх перед ним постепенно отступал, к тому же девушка здраво рассудила, что в ресторане будет много народу, а парень явно не людоед, поэтому свидание должно пройти более чем цивилизованно. Он так заболтал ее, что предложение перейти на «ты» выглядело более чем естественно и не вызвало каких-либо стеснений. Они договорились, что в назначенный час Юнги будет ждать т/и в переулке рядом с ее домом, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Еще некоторое время пришлось потратить на выбор наряда, ведь на нее будет смотреть практически вся страна. Девушка очень хотела произвести хорошее впечатление, чтобы как можно меньше получить негатива со стороны. Она остановилась на темно-синем платье средней длины с рукавами и туфлях в тон наряду, взяла с собой сумочку и вышла из дома. Каково же было ее удивление, когда возле шикарной машины она увидела двух айдолов в черных деловых костюмах. Отличие составляло лишь в том, что у Юнги под пиджаком была водолазка, а у Чонгука — рубашка. — О, т/и, привет, — сказал Мин, улыбнувшись. — Я уже думал, что ты не придешь. — Прости, кое-какие дела задержали, — виновато ответила она. — Я должен отвезти Чонгука в студию. Она находится по пути к ресторану. Ты ведь не будешь против? — Нет. — Отлично, тогда давайте поторопимся, а то мы слегка опаздываем. Юнги помог т/и сесть на переднее сидение, после чего закрыл дверцу и занял место водителя. Чон удобно расположился на заднем сидении позади хёна и с интересом разглядывал девушку. Та чувствовала себя неловко, поэтому за всю дорогу не проронила ни слова, отвернувшись к окну. Высадив макнэ у здания, Мин продолжил путь к ресторану. — Волнуешься? — спросил он. — Есть немного, — смущенно ответила девушка. — Понимаю. Камер будет много, и журналисты станут задавать самые разные вопросы. Не отвечай на них и веди себя естественно, хорошо? — Я постараюсь. — В ресторане у нас будет столик на самом видном месте, но репортеров близко не подпустят. Даже если кто-то из них будет выкрикивать провокационные вопросы, не обращай на них внимания. Наша цель — насладиться едой и просто пообщаться. — А журналисты будут слышать наш разговор? — Вряд ли, потому как дальше входа их не пустят. Я иногда буду касаться твоей руки, поэтому, пожалуйста, не пугайся. Это нужно для создания романтической атмосферы. — Чтобы породить еще больше грязных слухов о нас? — Я сделал официальное заявление по поводу твоей травли в интернете. Меня поддержали парни из группы и большинство наших фанатов, так что надеюсь, обойдется без этого. — Я видела, только твой комментарий под постом Пак Чимина. — Не переживай, он уже получил за это. — Вы подрались? — Ну, я считаю, что если до человека не доходят слова, то нужно постучать по печени. — Мне так жаль, прости. — За что ты извиняешься? — Я не хотела, чтобы вы из-за меня ссорились. — Мы поссорились уже давно, и ты тут совершенно ни при чем. — Юнги, я хотела поблагодарить тебя за те слова, что ты написал в мою поддержку. — Хорошо, тогда давай закроем глаза на журналистов и представим, что мы на настоящем свидании. Мин подъехал к ресторану, где уже собралась толпа репортеров, сдерживаемая охранниками. Он вышел из машины, а затем помог т/и и, взяв ее за руку, уверенно направился внутрь. На этот раз его рука была той соломинкой, которая спасала ее от стаи разъяренных зверей. Затворы камер щелкали не переставая, ослепляя своими вспышками. Со всех сторон словно град сыпались колкие вопросы, но девушка не стала принимать их близко к сердцу. Сотрудники зала проводили их к столику, который действительно находился в самой середине. Он быстро заполнился различными блюдами и когда бокалы были наполнены вином, Юнги поднял свой и сказал: — Т/и, прости еще раз за мое вызывающее поведение тогда. Я хочу выпить за тебя, ибо ты реально необыкновенная девушка. — Это точно, — ответила та, смущаясь. — Хлопнулась в обморок прямо на сцене, когда такой краш хотел меня поцеловать при всех. Меня, наверное, все ненормальной сочли. — Нет, что ты. Все правда переживали за тебя, и я больше всех, но, если честно, не понимаю, почему ты так сильно испугалась этого поцелуя? — Я не его испугалась, а тебя. Парень оторвался от созерцания красного напитка в своем бокале и удивленно спросил: — Почему? Я что такой страшный был? — Еще бы, напугал меня до чертиков. — Вообще, в тот момент я думал, что выгляжу неотразимо. Юнги состроил соблазнительную моську и накрыл своей ладонью руку т/и. Она едва дернулась от неожиданности, позабыв об уговоре, но парень вовремя отреагировал, сильнее придавив ее. — Прости, — покраснев, сказала девушка, опуская глаза. — Все в порядке. Понимаю, прозвучит глупо, но давай поедим и постараемся расслабиться. — Хорошо. Парочка еще больше часа находилась под прицелом камер и хоть кусок в горло лез с трудом, пришлось делать вид, что они наслаждаются ресторанной атмосферой. После десерта Юнги пригласил девушку на танец, отчего та смутилась еще больше, поэтому не знала, как себя вести. Парень взял инициативу на себя и, положив ее руки к себе на плечи, обнял за талию, плавно закружив под медленный ритм. — Ты не говорил, что мы будем танцевать, — улыбаясь на камеры, шепнула она. — Маленькая импровизация, — ответил он. — Просто надоело сидеть, поэтому решил убить фандом такой выходкой. — Юнги, как думаешь, у нас получилось нормальное свидание? — Думаю, да. Ты держалась хорошо, молодец. — Ты тоже. — О, мне не привыкать двадцать четыре на семь находиться под камерами. — Что мы будем делать дальше? — Сейчас я провожу тебя в дамскую комнату, а мои охранники выведут через черный ход из здания и проводят до парка. Подожди меня там, хорошо? — Ладно, а что будешь делать ты? — Я дам короткое интервью журналистам и у всех на глазах уеду на своей машине, чтобы нас больше не преследовали. Как только танец закончился т/и взяла свою сумочку и в сопровождении парня дошла до коридора, после чего он подмигнул ей и вернулся в зал. Охранники действительно вывели девушку на улицу и проводили до близлежащего парка. На улице уже стемнело, но было тепло, поэтому она с удовольствием вдохнула вечерний воздух и села на скамейку в ожидании айдола. Прошло больше получаса прежде, чем он внезапно выскочил из-за рекламного стенда. — Т/и, смотри, — и Юнги сделал смешную волну телом и руками, при этом мило улыбаясь. На нем были синие джинсы с белыми кроссовками и цветастая рубашка, заправленная за ремень только на один бок. Он плюхнулся на сидение рядом с девушкой, а затем сказал: — Прости, что заставил тебя ждать. Пришлось доехать до студии, потому как журналюги преследовали меня. Я переоделся и выскользнул через черный ход на машине Чонгука. — А как же он доберется до дома? — Возьмет мою. Мы уже привыкли меняться машинами. Ну, что погода хорошая, пойдем прогуляемся? Выпитый в ресторане алкоголь расслабил т/и, и она перестала чувствовать себя скованно и неуверенно в компании знаменитости. Вопреки всем ожиданиям Мин оказался очень интересным и веселым парнем. Он постоянно смешил девушку, рассказывая истории и при этом корча прикольные рожицы. — Ты такой смешной, — улыбнувшись, сказала т/и. — Как ты умудряешься быть разным в жизни и на сцене? — Мне самому не нравится этот сценический образ, но это условие моего контракта, и я обязан играть эту роль. В жизни я бы никогда себя так не повел. — Но ты очень решительный и напористый. — На самом деле я очень ленивый, серьезный и склонный к самоедству. — Да, я много статей читала об этом, а как насчет всего остального? — Не стоит верить всему, что пишут. — А правда, что вам нельзя заводить отношения? — Да, но мы все живые люди, поэтому в контракте есть оговорки. — А правда, что тебе безразличны пол, возраст и внешность твоего будущего спутника жизни? — Ну, с полом, пожалуй, перебор, а вот насчет всего прочего, правда. Я считаю, что цвет волос и разница в возрасте не важны, если человек разделяет твои интересы. — Значит, чтобы найти путь к твоему сердцу, нужно лишь увлекаться твоей музыкой? — Не только моей, но и в целом. Я — творческий человек, поэтому музыка для меня — это особая среда, где я могу полностью расслабиться и ничего не замечать вокруг. — Даже меня сейчас? — Тебя трудно не заметить. — Ну, раз ты такой меломан, тогда скажи, с какой музыкой ты можешь сравнить меня? — Хм, ты похожа на необычную, но легкую мелодию. Знаешь, я бы хотел с тобой что-нибудь сотворить. — В смысле? — Ой, т/и, я не это имел в виду. Я хотел сказать, сочинить что-нибудь вместе. — Ах, это, но я не умею творить. — А тебе и не нужно, ты просто будешь моей музой. — Эмм, я подумаю. Юнги, скажи, а почему ты хочешь уйти из группы? — Надоели рамки ограничений. Хочу жить свободно и открыто. — И все же по большей части это из-за Пак Чимина? — Почему ты так решила? — Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что между вами напряженные отношения. К тому же ты сам сказал, что вы поссорились. — Хочешь знать причину? — Она не важна, просто не стоит принимать все близко к сердцу и рубить с плеча. — Я много раз давал ему шанс исправить положение, но он только все больше портил. Ты ведь заметила, как он специально провоцировал меня на том шоу и этот его гадкий пост окончательно разрушил шансы на примирение. Я ухожу не из-за Чимина, а просто, потому что хочу работать на себя и создавать только ту музыку, которая мне нравится.