Искалеченные

Torn open tomb

I fell in your

Cold fission bomb

I fell in your war

****

Сгоревшая деревня предстаёт перед глазами как мрачный, ужасающий пейзаж, пропитанный атмосферой трагедии и утраты. Дым еще вьётся в воздухе, создавая тяжёлую завесу, сквозь которую пробиваются редкие лучи солнечного света. Земля здесь чёрная, как уголь, размытая и влажная, на ней остались лишь обгорелые остатки строений — обугленные бревна и обломки, изодранные ветром. Запах сажи и сожженной плоти, навсегда запечатлённый в этом месте, оседает в носу, вызывая тошноту и тяжелое чувство. Этот зловещий аромат, смешанный с тленом, словно напоминает о том, что произошло, и о том, что было утрачено навсегда. На стенах оставшихся домов все еще можно разглядеть обугленные пятна, напоминающие о жизни, которая когда-то здесь бурлила. Тишина окутывает деревню, но она наполнена невидимыми криками, эхом утерянных жизней и надежд. Группы животных, сбежавших от бедствия, бродят по задним дворам, ищут еду среди обломков, добавляя гротескное спокойствие к уже нарушенной картине. Некоторые места все еще горячие, трескающиеся от резкого перепада температур, а скошенные травы и коричневые листья заметно выделяются на фоне обугленных остатков. Угли шепчут, как будто они хранят в себе историю боли и страха. Эта деревня, теперь лишь теневое воспоминание о том, что когда-то было, кажется потерянной в самом сердце ада, неподвластной времени и забвению, хранящей свой ужас. И снова она здесь – во Флиме. Неделя прошла слишком быстро, Текна не успела даже опомниться, как ей вновь пришлось сбегать в ночи из комнаты, в которой крепко спала солярийка, не подозревающая о том, чем занимается подруга. Зенитианка медленно идет по темному коридору, каждое её движение наполняет воздух нервозностью и страхом. Сердце колотится в груди, как будто пытается вырваться наружу, и дыхание становится частым и поверхностным. В голове крутится множество мыслей, и каждая из них словно остриё ножа, напоминая о том, кем стал этот человек для неё и ее подруг. Он стал её ночным кошмаром, олицетворением страха, боли и неопределённости. Воспоминания об их прошлом — о борьбе, о страхе, о слезах — наседают на неё, как тьма, не желающая отпускать. Её руки слегка дрожат, а ладони потеют, и она старается сохранить собранность, хоть это и даётся с трудом. Внутри неё борются чувства, как два волка: один из них чует страх и ненависть, а другой — необходимость, надежда и желание победить. Она понимает, что без него, даже если это и трудно признать, они не смогут добиться успеха в этой войне. Эта мысль накладывает на неё тяжёлое бремя: как можно сотрудничать с тем, кто стал причиной её страданий? Она сталкивается с двойной реальностью: необходимо подавить свои эмоции, чтобы сосредоточиться на цели, но в то же время их нельзя просто забыть. И эта борьба внутри раздирает её изнутри. Когда она подходит ближе, её сердце начинает колотиться ещё быстрее. Как его внешность, так и внутренний мир, полный загадок и противоречий, внушает страх. Но в тот же момент она осознает, что в битве, которая им предстоит, ей, возможно, нужно будет полагаться на него. Эта помощь, исходящая от врага, становится противоречием, ранящим её гордость и надежды. Она пытается собраться с силами, глотая страх и ненависть, и сделает шаг вперёд, на встречу к тому, кто когда-то был источником её ночных кошмаров. Каждое её движение наполнено тревожной решимостью. Её философия проста: в этой войне необходимо оставить прошлое позади, иначе оно продолжит управлять ею. И пока она знает, что цель важнее личных страданий, она готова сделать этот шаг, сквозь тьму к непредсказуемому союзнику в лице своего кошмара. – Дикарка сегодня спрятала свои коготки? – послышался рядом с девушкой мужской голос, - Я рад, что ты образумилась. Валтор прислонился к двери, его руки свободно свисают вдоль тела, но движения кольчуги, скрытые под плащом, выдают его напряжение. Капюшон глубоко надвинут на его лицо, оставляя лишь четкие черты подбородка и острые линии челюсти на фоне мрачной ткани. Он наблюдает за феей, чьи лёгкие шаги вызывают у него смесь интереса и настороженности. Глаза его напоминают яркие огни в темноте, пронизывая пространство с неожиданной сосредоточенностью. В них пронзительный взгляд, полный чего-то глубокого — возможно, непоколебимой решимости. – Я могу передумать и убить тебя прямо здесь, - в ответ Текна услышала смешок, - тебя это веселит? – О, конечно! Приятно видеть, как ты стараешься быть грозной, милая. Но на самом деле, кого ты собираешься убивать? Меня? – он усмехнулся, чувствуя себя уверенно. – Ты ведь знаешь, что это было бы для тебя не лучшим решением, если даже у тебя был бы шанс на подобное. Маг, медленно обойдя девушку, кажется воплощением уверенности и загадочности. Его фигура высока и стройна, а движения плавные и грациозные, словно он танцует под музыку невидимого ритма. На нём черный плащ, который свободно струится за ним, придавая ему вид призрака, перемещающегося между мирами. Капюшон слегка скрывает его лицо, но одна бровь видна над тенями, и она приподнята, словно он испытывает легкий интерес или даже насмешку. – Текна, я - воплощение темного огня Дракона, как ты собираешься убить меня? Приближаясь к девушке, он останавливается, наполняя пространство вокруг напряжением и ожиданием. Его губы изогнуты в едва уловимой улыбке, но в глазах светится что-то более глубокое — скорее всего, играющий огонь, который может быть как дружелюбным, так и опасным. Его скулы четкие, а кожу скрывает полумрак, что придаёт ему дополнительную загадочность. Когда он становится перед ней, их взгляды пересекаются. В его глазах можно прочитать ум, который наблюдает, исследует и ищет слабости. Он не торопится, а наслаждается моментом, вбирая в себя каждую деталь её лица, от внимания к её испуганным глазам до напряжённых плеч. – Поверь, Валтор, я обязательно найду способ. Это не угроза, это - обещание. Его дыхание спокойно и уравновешенно, что выделяет его на фоне нарастающего внутреннего волнения девушки. Словно он почувствовал это напряжение, и это только подначивает его; он стремится к пониманию, что толкает эту странную игру между ними на новый уровень. Настоящий хищник в джунглях, он знает, как завоевать пространство и внимание, и сейчас он обладает полным контролем над ситуацией. – Буду с нетерпением ждать этого дня, дорогая. На лице мужчины разрослась улыбка, но не из-за шутки или радости. Это улыбка охотника, который знает, что его жертва обо всем догадывается, но не может противиться притяжению, созданному их встречей. – Сомневаюсь, что ты пришел сюда поговорить со мной, - произнесла девушка, устав от его игры. Она безумно устала и хотела спать. Зенитианка не могла вспомнить, когда в последний раз отдыхала. Каждую ночь ее одолевали мысли, а днем тренировки с Айзеком и постоянные совещания с представителями Ордена, которые, казалось, даже не знали об ее задании. Фея до сих пор не могла понять то, почему она решила довериться Мисс Гриффин. Эта женщина, по какой-то неизвестной причине, внушала доверие. – Ты права, ни к чему затягивать наши разговоры, когда есть дела важнее. Но неужели ты не чувствуешь, что между нами есть что-то большее, чем просто разговор? - ухмылка не покидала его лица, - Мы связаны прошлым, не так ли? – Я не собираюсь участвовать в твоих манипуляциях. Если ты что-то хочешь от меня, скажи сразу, - скрестив руки на груди, она бросила в сторону мага холодный взгляд. Девушка заметила, как он изучает её движения. Было стойкого ощущение того, что она для него как открытая книга, и он, словно художник черпал вдохновение из её образа, заполняя недостающие детали своего замысла. Валтор сделал шаг ближе, и, опустив голос до шёпота, произнес: – Прямолинейная, мне нравится. Но иногда важно немного поиграть. Ты должна понять, что мы на одной стороне, и если не объединить силы, мы оба можем потерять больше, чем сейчас.        – Я не верю тебе, - сжав зубы, она отступила на шаг, - Ты — манипулятор, и в этом я не ошибаюсь. – Может быть, но лучший манипулятор всегда получает то, что хочет, - с холодной уверенностью произнес он. В воздухе повисло напряжение, их взгляды пересекались, каждый из них думал о своем: она о том, что он опасен для Ордена, даже если предоставляет информацию, а он - о том, что именно благодаря ей он может получить то, что ему нужно. – Почему я не смогла прочесть твое послание? Вы с Гриффин не доверяете мне? – ее это злило больше всего. Осознание того, что она могла совершить ошибку, передав не ту информацию, что навредит Ордену. Он усмехнулся, но в его глазах сверкнуло что-то, что заставило её насторожиться. — Доверие — это редкая валюта в нашем мире, — произнес он тихо, обводя взглядом помещение, как будто опасался, что за ними кто-то следит. — Я понимаю твою скептическую позицию. Но я уверен сейчас лишь в одном – Гриффин использует эту информацию в правильном русле. Послание, которое ты желаешь прочитать, заключает в себе слишком много информации. Оно не должно попасть в неправильные руки. — Так ты считаешь, что я принадлежу к "неправильным рукам"? — шаг за шагом она приближалась к нему, теперь уже не скрывая своего возмущения. — Я не знаю, кто ты. Я знаю о тебе только то, что ты одна из фей Винкс; одна из тех, кто сначала делает, а потом думает, — его голос пронизывал, как лезвие.       Она замерла, обдумывая его слова. – Я – одна из тех, кто смог однажды победить тебя, Валтор, - Текна подошла к магу вплотную, и продолжила, смотря ему прямо в глаза, - не забывай об этом. – Но я стою сейчас перед тобой, милая,- улыбнувшись, произнес он, - а ты, как мне известно, больше не обладаешь волшебными силами. Айси в красках поведала историю о вашей крайней встрече, когда я, к сожалению, немного был занят на сцене. Она почувствовала, как внутри неё закипает гнев, но одновременно с этим нарастала и нерешительность. Конечно, он знал. Текна сглотнула, пытаясь не показать своей уязвимости. Каждый раз, когда они встречались, его слова пронзали её, как острые стрелы. Мужчина был мастером манипуляции, и сейчас он явно пытался заставить её усомниться в своих силах и возможностях. – Гори в аду, - оскалившись, произнесла зенитианка. Его лицо озарилось. Валтор всегда был опасен, даже когда на его лице красовалась обманчивая улыбка. – Только вместе с тобой, моя милая дикарка, - он вытащил из внутреннего кармана плаща сверток, - встретимся через неделю. И он исчез. Снова. А Текна не могла сдвинуться с места. Снова.