(Не) бесит

Мори поправляет шарф: он съехал на одну сторону и скоро бы начал путаться под ногами, а на встрече со старым врагом нужно выглядеть презентабельно. Под подошвой ботинок шуршат листья: начало осени, уже спал летний зной, желтое солнце стало оранжевым. Изменился, кажется, даже воздух. Дышать стало легче, приятнее. Свежо и тепло, идеальное сочетание. Солнце клонится за горизонт. Мори уверен, что закат будет ярко-оранжевым. Только когда ровный круг совсем опустится, небо окрасится к алый. Он надеется, что не пропустит этот момент и будет любоваться закатом по пути домой. Как обычно, планы рушатся. Котокафе. Кто бы мог подумать, черт возьми?! Мори, конечно, предполагал что-то подобное, но одно дело — предполагать, совсем другое — стоять перед вывеской с лапками и мордочками и не понимать, как битвы насмерть превратились в это. Мори поправил волосы, проверяя, не растрепались ли они, чтобы войти в светлое кафе черным пятном. Совершенно нелепо. Он смотрится в этой обстановке в своем длинном плаще как фигурка, нечаянно поставленная не на ту полку. Как скальпель, затерявшийся между игрушек Элис. Фукудзава, конечно, в своей стихии. Он сидит с котом на руках и выглядит донельзя довольным. Мори задается вопросом, когда научился различать на лице Юкичи эмоции, их малейшие изменения. Вообще, сложно отвести взгляд от столь милого зрелища, но Огай приторно улыбается, чтобы выглядеть так же искусственно, как обычно. — Добрый вечер. Как только мужчина садится, белая кошка подбегает к их столику и трется о черную штанину, оставляя шерсть. Не самое ужасное, что было в жизни мужчины, поэтому он поднимает животное, укладывая на колени. Мори не хочет признаваться, что ему тут нравится. Стулья деревянные, видимо, чтобы не прилипала шерсть, но имеют приятный спине изгиб и широкие подлокотники. Столики, на удивление, большие. — Добрый, — отвечает Фукудзава. Он увлечен больше котом, чем Мори. Гладит черную кошечку за ушком и слушает, как она мурлычет. — Милые создания. Мори смотрит на Юкичи, чуть наклонив голову. Он не скрывает изучающий взгляд, но старается не обращать внимания на милые отросшие волосы. Потому что, и правда, как мужчина за сорок может выглядеть милым? Пожалуй, Фукудзава подходит на роль педофила больше, чем Огай. — Чем сегодня удивите? — Здесь подают пирожные с кошачьими лапками, — поднимает взгляд Юкичи. — А я думал, куда деваются бродячие коты… Голень или окорочок? — щурится Мори и вздыхает в ответ на угрюмое лицо Фукудзавы: — Не сердитесь так, не собираюсь я убивать ваших драгоценных животных. Им приносят пирожные. На каждом сверху шоколадом нарисовала лапка. Заглядывая в чашку с кофе, Мори закономерно видит надпись «Мяу». От сладостной обстановки кажется, что сахар уже в крови. Мори это не бесит. — Какое прекрасное событие свело нас сегодня? Твоего тигренка покалечили? Или хочешь вернуть домой ценного сотрудника с суицидальными наклонностями? — Это новые пирожные. Таких раньше не продавали, — говорит Фукудзава. — Это все? — чуть наклоняется Мори, спрашивая с лживой вкрадчивостью. — Я посчитал, что нужно налаживать отношения, — повел плечами Фукудзава. Мори откидывается на спинку стула. Его вырвали с работы сообщением, притащили в чертово кафе просто так. Поболтать. Наладить отношения. Мори это не раздражало. — Вы знаете, сколько бумажек у меня скопится за эти пару часов? — приторно улыбаясь, спрашивает он. — Не скопится, если наймете секретаря, — парирует Фукудзава. — С каждым годом вы все больше становитесь похожи на вампира. — Пью слишком много вашей крови? — Скоро будете просвечиваться на солнце, — серьезно говорит Юкичи. Ну вот, дошло до того, что о нем заботится старый враг. Снова. Мори это не особо радует. Наверно, стоит пить меньше пяти кружек кофе в день и спать больше пяти часов. Но Огая чертовски не бесит то, что даже Фукудзава замечает его потрепанный вид. А ведь Мори специально замазал синяки под глазами, чтобы мужчина не завел шарманку про врача, который не может позаботится о самом себе. Мори это терпеть не может, хотя обычно после таких внушений держится на более-менее здоровом питании около недели. — Я не выхожу на солнце, — улыбается Огай. — Заметно, — поглаживая кота, отвечает Юкичи. — Кстати, закат сегодня будет красивым, скорее всего. Не хотите посмотреть? Подышите воздухом без сигаретного дыма. «Старый чертила, — думает Мори, — как можно язвить с таким серьезным и невинным лицом?» — Приглашаете на свидание? — с издевкой спрашивает Огай. — Уже на нем. Кот спрыгивает с колен Фукудзавы. Мори вспоминает, что свидание — слово многозначное. Он сомневается, что глава Детективного Агентства пригласил его, чтобы в конце встречи поцеловать в засос. Мерзость. У него даже дергается уголок губ от картинки в голове. Зачем только подумал… — Тогда оплатите счет, если уж пригласили, — ехидно просит Мори, хлопая ресницами. Он, честно говоря, не совсем понимает, что забыл в едва знакомом парке, где хорошо виден закат. Если бы Огай был один, то вечер точно стал одним из тех, что приятно вспомнить, но рядом Фукудзава перечисляет все проебы Мори как воспитателя. Конечно, Дазая он не отдаст, но не упомянуть о том, кто подпортил ребенку психику, не может. Бесит. — Можете не портить мне вечер, — просит Мори, приподнимая бровь. — Предлагаете молчать? — Да, просто наслаждайтесь видом и не жужжите в ухо. — Мы налаживаем отношения, — невозмутимо говорит Фукудзава. — Идите к черту! — Мы и так сидим рядом. — Когда вы научились язвить? — После встреч с вами это стало необходимостью. — Мне не нужны наши встречи. Можете снова превращаться в милого дедушку. — Придете посмотреть на салют в это воскресенье? — У меня куча работы. Мори, кажется, начинает раздражаться. Или ему нравится эта перепалка… но нет, это все глупые мысли от усталости. — Вы не сказали «нет». — Господи, да, я пойду смотреть салют с Элис. Найдете, если я вам так нужен. — Отлично, — кивает Юкичи. — До воскресенья. Закат погас вместе с уходом главы Агентства. Мори пойдет на салют и обязательно столкнется с Фукудзавой. Его это не бесит.