Сердце к сердцу

      Когда-нибудь я уеду в объятия тумана. Я решусь собрать небольшой чемодан, напихаю в него все самое нужное: старый свитер, который мы с тобой однажды делили напополам, игрушку, купленную тобой по моему капризу, запыленный фотоальбом с теплыми фотокарточками. Я попрошу тебя посмотреть его вместе со мной.       Я буду держать твои пальцы, ведь они всегда мерзнут. Буду идти по твоим следам, тянущимся по туманным карпатским тропам. Густая дымка оближет голые ноги, сосновые иголки защекочут ступни. Мы вместе вдохнем этот воздух, пропитанный хвоей, легендами, мистикой и загадочностью.       Где-то там, на одной из вершин, в том сонном и безмятежном мире воет Повитруля. Раскинула ли она свои руки в стороны, зовет ли она, или тихо напевает колыбельную.       Сядем у костра, так близко, разрешим нашим телам соприкоснуться. Алое пламя будет играть на лицах и обнаженной коже. Где-то среди острых пик будут перешептываться мифические создания, сновать туда-сюда, а горная речка скроет несдержанные стоны. Теплый ветер коснется горячей спины, твои пальцы проводят одинокую каплю, бегущую по позвоночнику. До самого низа.       Буду смотреть на тебя сверху-вниз, как ты жмуришься и тянешь губами краешек моей челки, трогаешь пальцами губы, касаешься кончика носа и улыбаешься.       Я готов отдать тебе всего себя. Целиком. Без остатка. Чтобы ты упился мной. Чтобы не нашел другого тепла, кроме моего.       Мягким шепотом донесется призрачный голос, подобный шороху поземки. Тихие шаги будут вокруг нас. Это добрые духи Карпат. И мы станем похожи на тех сказочных влюбленных, которые не могут друг без друга жить. Сольемся с местной природой, с горной рекой, точащей камни, с острыми шпилями и вековыми соснами. Будем песни петь у костра, будем морозить ноги в ледяной воде, а после снова падать во влажную траву и жарко касаться губ друг друга.       Любовь согревает душу, любовь пьянит и лишает рассудка.       Я буду смотреть на твое лицо, как ты хмуришься, как тяжелая морщина заляжет между полосок бровей. Как огонь теплым языком коснется твоего бледного лица, и оно станет мягче, будто ты согреешься изнутри. Я прочитаю все по жестам, ставшим мягче, по опущенным, расслабленным плечам и по призрачной улыбке.       Твое тело… Твое чертово тело… Оно настолько соблазнительное. Тебя хочется изучать пальцами по сантиметрам, вылизывать языком, хочется засыпать, ощущая под щекой голый живот. Хочется делать тебе хорошо… А ведь тебе сейчас хорошо. Нам обоим сейчас хорошо.       Смех духов станет громче, а ледяные руки утопленниц коснутся плеч. Но вместе ведь не страшно. Ветер завоет между скал, отпевая давно ушедших, присылая живым весточку от них. Шепот злой Ночницы укусит за ухо. Все перестанет существовать, только ветер разбросает нашу одежду, покинутую у очага. Погасит пламя, скроет нас ото всех, кроме звезд.       Я буду с тобой всегда.       Я буду тебя любить.       Я заменю тебе воздух. Я прошепчу тебе «люблю» одними губами, а ты слепо ткнешься мне в изгиб шеи и произнесешь то, что я и так знаю: — Ты пахнешь звездами…