Gatito gracioso

Ветер поет свои песни, гоняя их по улочкам городка. Гато смотрит в окно, потягивая сигарету, что уже почти кончилась, обжигая подушечки пальцев. Рыжий резко зашипел, когда сигарета истлела до самого фильтра и по нервным окончаниям пронеслось ощущение, которое предвещало появление небольшого ожога. — Mierda! — выругался он. Прошло буквально пару секунд перед тем, как парень осознал, что нужно бежать к умывальнику, чтобы сунуть палец под струю холодной воды. Забавная однако картина. Знаменитый бандит или герой (для кого как), шипит в попытках наконец унять боль от ожога. Гато быстро завязал волосы. Выглядело слишком небрежно. Но это было нужно, чтобы его рыжие патлы не намокли, поэтому ему было как-то все равно на красоту самой причёски. Через некоторое время боль наконец стихла, перестала жечь так, будто он продолжает раз за разом сжимать между пальцев дотлевающий фильтр. — Gatito gracioso, — послышался голос из темного угла комнаты. Только после того, как ее хозяин обернулся, показался не только силуэт, но и четкий облик говорящего. Это Muerte. Как всегда в своём ужасающе-прекрасном образе, что так завораживает и пугает одновременно. Особенно ярко-красные глаза. Они кажется могут прожечь тебя своим взором насквозь. Но у Гато этот величественный образ вызывает лишь восхищение. А еще трепетную радость тому, что его amante смог наконец прийти. Когда он приходил, это занимало достаточно много времени. Астральные копии делали за жнеца всю работу, пока тот нежился в постели со своим сонным котиком, под утро. Гато вдруг бросается обнимать мужчину, что только вышел из завесы теней вечернего солнца. — Muerte! Сто лет тебя не видел! — парень утыкается в грудь lobo и улыбается, когда чувствует знакомый запах пороха и терпкого алкоголя. Звучит, как не самое приятное амбре. Но Гато просто влюблён в него. С самого начала и будет влюблён до самого конца. В этом сомнений нет. — Прошло всего три дня с моего последнего визита. И помнится мне, что ты тогда был в стельку, — Смерть усмехнулся и погладил столь дорогого ему Gatito по спине. Прошлый раз действительно был не из лучших. Жнец пришёл к возлюбленному прямо в бар, где тот опрокинул уже третий шот алкоголя подряд. Благо он был не сильно крепким и этого алкоголика получилось живым довести до комнаты. Muerte тогда сильно злился. Хотя показывал это только своей холодной интонацией. Но когда Гато лёг к нему на бедра вместо подушки, в груди будто появилось сердце и забилось в быстром темпе. С одной стороны такие чувства были местами чужды lobo. Но именно в такие моменты он понимал, насколько же они друг другу подходят. Сама Смерть и герой, что возомнил себя бессмертным. Союз в котором партнёры идеально дополняют друг друга, при наличии сильных чувств, которых к слову было в избытке. — Я все равно скучал по тебе, mi amor, — только рядом с lobo Гато становился таким. Он проявлял чувства, как словами так и действиями. — Si, entiendo, — кивнул в свою очередь жнец, водя своими пальцами уже по мягким волосам рыжеволосого. Он оглаживал пряди, чуть задевая пальцами открытые участки задней части шеи. Гато вздохнул и понял, что первый шаг придётся делать ему. Парень приподнялся на носочках и обняв Muerte за плечи, поцеловал его. Этого мужчина и ждал. Он снял капюшон и уместив одну руку на талии парня, прижал его ближе к своему торсу. Так авторитарно и немного даже по-собственнически. Вдруг, рыжий чувствует, как его подхватывают на руки. Как он понял, для удобства. — Не тяжело? — с усмешкой спрашивает Гато. — Совсем нет, — такой ответ был не удивительным, ведь чего стоит Смерти поднять на руки не самого плотного по телосложению человека ? Вот именно - ничего. Отнести податливое тело до кровати тоже не составило проблем..

***

Постепенно тянулось время. Медленно, но оно все же имело свой определённый вес. Солнце за окном совсем перестало светить и двое влюблённых поняли, что их приятное времяпровождение только началось с наступлением ночи. Яркая луна на небе красовалась своей белезной даже через приграду в виде мутного стекла, зажатого в сломанной оконной раме и потрескавшегося хрен знает от чего. Гато помнил, как одним июньским, знойным утром он проснулся и заметил трещины. Возможно дело было в том, что он за день до этого проводил свой досуг в баре и натворил чего-то. Но скорее всего это не так. Сейчас в комнате было душно не из-за погоды. А из-за того, что происходило с двумя разгоряченными телами прямо на кровати. Дело еще не дошло до чего-то слишком развратного. Однако, ласки Muerte заходили все дальше и дальше. Все зашло так далеко, что кожа Гато в некоторых местах шеи уже была покрыта багровыми метками. Ещё руки, особенно внутренняя сторона локтя. Кожа в этом месте у людей особенно нежна и от этого оставлять там отметины очень просто. Да и как lobo уже успел убедиться множество раз, тело ряжеволосой легенды уж очень чувствительно. Даже проведя по коже ногтем, можно было оставить характерную полосу. В какой-то момент Muerte поцеловал тыльную сторону ладони Gatito и обнаружил там ожог. — Какой ты неуклюжий все таки, — мужчина улыбнулся, вспомнив то, как с нелепой причёской и обожженным пальцем его возлюбленный стоял у умывальника под струёй холодной воды, пытаясь унять пульсирующую боль. — Хочешь поговорить об этом сейчас, mi amor? Уверен? — рыжеволосый улыбнулся, произнося эти слова. — Просто дразню тебя, Gatito, не более, — хитрый, хищный взгляд ярко-красных глаз оглядел тело лежащего под lobo парня. Его уже украшали различные укусы и местами (на нежных участках кожи) яркие метки. — Так я и думал, — притянуть Muerte к себе и пылко поцеловать его совсем не составило труда, ведь жнец и сам очень хотел этого. Идиллия. Характерные, до жути развратные звуки. Идиллия. Ритм звуков и движений. Идиллия. Пошлые фразы, что заставляют чувствовать себя ещё более возбужденно. Идиллия. Сбивчивое дыхание.

***

Дело близилось к утру, но до расцвета было ещё совсем далеко. Но все же, спать совсем не хотелось. Оба лежали в постели, изредка целуя друг друга и шепча что-то. Но первым, кто заговорил хотя-бы вполголоса был Muerte. — Неужели я вымотал тебя, легенда? — издевательски и любовно в то же время спрашивает lobo, водя по щекам Гато пальцами. — Ничуть! — отрицает парень, мотая головой в разные стороны. Он берет сигарету и с удовольствием закуривает, на дрожащих ногах поднимаясь с кровати. Он подошёл к окну, чтобы дым не сделал нахождение в комнате совсем уж невыносимым. — Смотри, не обожгись, — жнец смеётся. Он посчитал ситуацию достаточно подходящей для подобной фразы. — Не обожгусь, mi amor, даже не надейся, — рыжеволосый улыбается и вновь отворачивается к окну, чтобы выдохнуть наружу едкий дым. Muerte не любил, когда Gatito курил, особенно в комнате. Но сейчас почему-то эта картина выглядела завораживающе. Рыжие пряди волос ложились на чуть взмокший лоб, остальная часть волос струилась по спине, словно огонь чудаковатой формы. — Хах, Gatito gracioso, — цикает lobo, обводя глазами спину Гато, на которую так красиво падал лунный свет, делая вид ещё более завораживающим. Наверное, они оба потихоньку сходят с ума.