Пасмурное зимнее утро

Подавляя вскрик, Мастер сплюнул кровь на пол. О, в этот раз он не покажет своей слабости, не в этот раз — он не дождется… — Ты стал сильнее с нашей последней встречи — Одобрил черный силуэт Доктора; так казалось из-за того, что свет падал из-за его спины. Мастер самодовольно ухмыльнулся его словам. — Да — продолжал Доктор — Но в кабинете стоматолога существуют раковины для таких целей. Так, на всякий случай. Джон Смит выключил прожектор и рассеянно посмотрел вслед уже удалившейся уборщице. — Было же небольно? — Нет, небольно — несколько невнятно буркнул Гарольд Саксон, сползая с кресла; челюсть онемела от местного обезболивающего. — Все для тебя ❤ — Доктор убрал все инструменты, помыл руки, снял халат, после чего оба могли покинуть кабинет. — Что ж ты такой злобный бука? — игриво спросил Доктор, когда вместе с Мастером направился к лестнице. — Мне только что выдернули зуб, я истекал кровью определенный промежуток времени и сейчас не чувствую челюсти — напомнил тот. Доктор подумывал сказать, что Мастер драматизирует и от кариеса еще никто не умирал. Наверное. Но передумал. Минуя лестницу, они мимоходом попрощались с терапевтом Мартой Джонс (некогда безнадежно влюбленной в Джона Смита). Уже у выхода, в гардеробной, их задержало еще одно происшествие: — Док… Д… Да бл***! Тета, отпусти меня! Я уже отмучился дневную норму этим утром в твоем кресле, так что пусти! — Мастер почти рычал. — Не… дергайся. А то прищемишь подбородок. Почему я должен с тобой бороться, чтобы ты просто застегнул эту куртку? — Доктор поправил его воротник и натянул на Мастера капюшон черной толстовки. — Это нечестно. Я, между прочим, не осуждаю твой трехметровый шарф — ворчливо заметил Гарри. — Во-первых, у меня есть шарф и, в отличие от тебя, я его использую — ответил Доктор. — А во-вторых, шарф шестиметровый. — Смит осмотрел свой длиннющий полосатый шарф, не понимая, что c ним может быть не так. — Если застудишь зуб еще не так лечить придется. А учитывая твое сегодняшнее поведение, к креслу я тебя пристегну ремнями. — И откуда ты знаешь, что я собрался сделать с тобой этой ночью? — Мастер поежился от холода, когда они вышли на улицу. Снег пытался сделать так, чтобы никто из людей не мог открыть глаз и отчаянно лупил по этим самым глазам снежинками. — Эй, какие угрозы! — Доктор взял руку Мастера и вместе со своей положил в свой карман. У Саксона вечно мерзли руки независимо от температуры окружающей среды. — Итак, ближайшие два часа не есть и не пить, а… Извини, профессиональная привычка. — Доктор осекся, вспомнив, что и сам в состоянии это проконтролировать. — Не сыпь мне соль на сахар. У меня и так болит щека. — хмуро проговорил Мастер. Доктор, недолго думая, чмокнул его в щеку. — Может поторопимся? Мне сюда еще возвращаться — во вторую смену есть пациенты. — Ну началось! — оживился Мастер. — Это же моя работа. — Я считаю, что какие-то левые люди не могут заменить меня — отрубил Мастер. — Ты совершенно прав, но… — Даже не думай, весь оставшийся день ты проведешь со мной. И мне совершенно безразлично какому именно там гиппопотаму ты давал клятву. — Будет тебе дуться — Док знал, что Мастер в таком дурном расположении духа только из-за утренней процедуры. — Между прочим, тебя лечил твой собственный муж, а ты — ноль внимания и ни капли признательности. — Смит постарался закрыть нижнюю часть лица шарфом. — Ты говоришь так, словно мой муж пустил бы меня к какому-либо другому стоматологу! — саркастично заметил Мастер; Док наконец сумел поднять ему настроение. — Мы с тобой до смерти друг друга ненавидели и внезапно поженились. — Доктор посмотрел в пространство так, словно понял это только сейчас. Внезапное осознание подобного вызывало у него неподдельный афиг. — Сам не имею ни малейшего понятия. — Пожал плечами Мастер. — Меня все устраивает. — Меня, вообще-то, тоже. — После некоторой паузы Доктор добавил — Как же я есть хочу. — Доктор, да чтоб…! Падал снег, а Мастер и Доктор шли домой.