Прости за это

      Появление Абсолютного верховного лидера на пороге своей комнаты было неожиданным, хотя у Омы была привычка без предупреждения приходить к нему. Парень как всегда выглядел оживлённым и радостным, и особо не церемонясь протиснулся в глубь комнаты как только Абсолютный авантюрист открыл дверь. Будучи человеком терпеливым, Амами лишь усмехнулся на подобное поведение Кокичи. Конечно, в глубине души Рантаро признавал, что такие личности как Ома не могли не выводить из себя, хотя бы потому что он вел себя так специально и провокационно. Цель визита гостя так и осталась для него загадкой. Верховный лидер же объяснял, что просто пришел поговорить, мол скучно и все в таком духе.       Кажется Кокичи явно подготовился к их встрече, раз предложил попить откуда-то так удачно взявшийся чай, вместо ему столь привычной панты. Пройдя вслед за Омой, парень пошел за чайником. Уже спустя время, буквально через считанные минуты вода в нем вскипела. Рантаро расположился за небольшим столиком, садясь напротив собеседника, что все время как и он терпеливо ждал, мотая ногой туда-сюда. Амами принялся разливать кипяток в кружки, но верховный лидер перехватил его руки, взяв инициативу на себя. Но аккуратно разлить чай у Кокичи не получается, и он деланно неуклюже высовывает кончик языка возле уголка губ, что делало его лицо по-детски забавным. Немного сведённые к переносице брови, и поджатые губы. Это зрелище выглядело хоть и натужно, но мило. Кто бы мог подумать что у верховного лидера будут трудности с чем-то настолько простым, от чего Рантаро издает непроизвольный смешок, но совершенно беззлобный. В такие моменты Ома напоминал ему ребенка, маленького и безобидного, по крайней мере поведенчески. И подобная, казалось бы насмешливая реакция не могла скрыться от взора аметистовых глаз. — Эй, ты что, потешаешься надо мной? — Кокичи нарочито нахмурился, показывая своим видом все свое недовольно, в то время как в его глазах играл задорный огонёк. На что авантюрист мягко улыбнулся, отрицательно покачав головой. Конечно он снова без зазрения совести врал, но Амами это ничуть не смущало, он уже привык.       Встав из-за стола, Рантаро отправился на поиски того что поможет вытереть следы разлитого напитка. Ома все так же весело, закинув ногу на ногу, болтал одной из них, рассказывая о том как прошел его день, будто бы не он минутою назад выглядел раздосадованным. Убрав следы разлитого чая, парень решает в этот раз сам налить его в кружку. От демонстративного недовольства лидера не осталось и следа, он также как и до этого лучезарно улыбался, теперь уже неспешно вливая в себя благородный напиток. К своему удивлению, чай оказался на редкость вкусным, странный сладковатый аромат манил, а небольшая горчинка совершенно не портила вкус, обволакивая гортань, и оставляя после себя ягодный привкус. За все время их диалога, авантюрист не сказал почти не слово, просто иногда задавая вопросы по мере необходимости. Общество Омы как ни странно, в данный момент не напрягало его, а скорее наоборот. Его обычно немного писклявый голос, сейчас звучал как услада для ушей, он был бархатный, ласкающий и неторопливый. Сам того не замечая, парень начал расслабляться, даже особо не вслушиваясь в речь верховного лидера. Атмосфера в комнате будто бы изменилась, непонятные чувства начали одолевать Абсолютного авантюриста. Тело размякло, и будто бы… Ослабло? Что это происходит с ним? Но тревожные мысли быстро сменялись спокойствием, и неестественным экстазом. Мысли будто бы окутала дымка, сквозь которую не удивить реальность. Настолько, что Рантаро просто напросто перестал следить за реакцией собеседника. Парню было тяжело сфокусироваться в принципе на чем-либо, мысли путались, а голова словно опустела. Все это время, Ома выжидал, словно хищник свою жертву, именно этого момента он дожидался, когда парень расслабиться настолько что не будет понимать что происходит. Амами слишком доверился ему, и его была его главная оплошность. Рантаро совершенно не замечал того, как дрожали ресницы Кокичи от нетерпения, и то, как он смаковал и растягивал каждое слово которое произносил. Словно вбивая их в голову авантюриста, будто мантру, пытаясь удостовериться что все идет по намеченному плану.       Пристально наблюдая, Ома упивался реакцией своей жертвы. Сложив руки на столе, и скрестив пальцы, Кокичи спрятал свою ехидную улыбку, все больше похожую на оскал. Нет, Кокичи не злился. Он был взволнован. Каждая клетка его тела была взбудоражена, и напряжена. Взгляд его глаз был прикован к полусонному авантюристу, с лица которого давно сошла мягкая улыбка. Взгляд зелёных глаз перестал сиять здоровым блеском, но и не выглядел изможденно. Тело его размякло, и ещё немного и он бы заснул прям так, сидя на стуле. Он лишь редко-редко моргал, и изредка сглатывал вязкую слюну. Взгляд парня был остекленевший, пустой.       Воспалённый больными фантазиями мозг отказывался проявлять какую либо эмпатию, и в целом давно перестал подавать адекватные идеи, лишь нездоровый интерес опьянял злого лидера. Его полуприкрытые веки сами призвали расцеловать их, а приоткрытый рот хотелось затянуть в поцелуй, пухловатые губы манили, хотелось провести по ним влажным языком. Этот парень его мечта, он возбуждал его во всех смыслах, любой человек рядом с ним смотрелся бы мусором.       Ома неспешно подошёл к парню, встав рядом. Из-за разницы в росте, в данный момент их лица были почти на одном уровне, и Кокичи клянётся, что ещё никогда не был так близок с ним. Будто бы не веря в собственный успех, парень старался унять мелкую дрожь в руках. Очень аккуратно и нежно, парень положил руки на щеки Амами. Мягкость кожи взывала к себе, и Кокичи непроизвольно поглаживал большим пальцем нежную кожу, спускаясь рукой вниз, к шее. Как он и думал, пульс замедлился, ответной реакции не последовало. Амами был в трансе, даже не двинулся когда к нему прикоснулись руками. Верховный лидер ликовал. Склонив голову вниз, Ома решил приблизиться к губам парня, но вовремя отпрянул, отвернув голову в сторону. — «Нет, ещё слишком рано» — мысленно подмечает он. Чертовки хотелось впиться в эти губы прямо сейчас, такие идеальные и манящие, что так и просят попробовать их на вкус.       Взяв безвольную руку парня, Кокичи бережно тянет его на себя помогая встать. Ома всячески несет несуразный бред ничего не соображающему парню, но будучи не том в состоянии что бы ясно мыслить, Рантаро бормочет что-то нечленораздельное, вроде как даже местами одобрительно кивая. Взяв последнего под руку, юноша ведет его до нужного места, а если точнее, то до кровати. Уложив его на постель, Кокичи резко берет его лицо в руки, и внимательно вглядывается в глаза юноше. Все лишь для того что б убедится что парень не притворяется. Ома понимал что это звучит маловероятно, но его тревожность и недоверие к другим подсказывало, что удостовериться стоит.       Взгляд оставался таким же, расфокусированным и апатичным. Не найдя ни намека на малейшее сопротивление, Кокичи расслабленно выдыхает, отпуская его. Несмотря на то что верховный лидер уложил парня относительно недавно, вырубился он быстро, и уже мирно посапывал на кровати. То вещество, что он ему дал, сработало на отлично, хоть эффект проявился не сразу. Ома никогда не считал Рантаро глупым, даже наоборот, смышлёным, хотя до него ему конечно далеко. Но то, что тот так ему легко поверил сначала озадачило верховного лидера. Неужели догадался? Понял что он задумал? Это внушало некие сомнения, но благо, теперь от них не осталось и следа. Он попался в ловушку как тот и планировал. «Думаю такому наивному мальчику нужно преподать урок» — радостно хмыкнув своим мыслям, Кокичи расплылся в улыбке.

***

      Открыть глаза получилось не сразу, чувство усталости будто бы навалилось на все тело, от головы до пят. Но это ощущение быстро сошло на нет, когда парень понял в каком положении находится. Лишь спустя пару секунд ступора, до него стало доходить происходящее.        «Я связан?..» — это предположение было чертовки верным. Причем не только связан, но и с кляпом во рту, что неприятно сушил язык.       Это было не самым странным. Руки были разведены в стороны, и крепко связаны. За время что он в бессознательном состоянии его руки частично отекли, а веревка неприятно сдавливала. И при попытке покрутить руками, сильно натирали нежную кожу запястьев. Лежа на животе Рантаро прекрасно ощущал шелковистое одеяло голыми ногами. Все что ниже пояса было снято. Включая нижнее белье. Осознавав в какой ситуации он находился, холодный пот скатился по виску. От понимания того что с ним хотят сделать Амами сделалось плохо, и с каждой секундой держать себя в руках становилось все сложнее. «Что вообще произошло, я не помню… — воспоминания всплывали в голове лишь фрагментами — Но что произошло именно?..»       Ситуация казалась безвыходной, несмотря на внешнее спокойствие, внутри Рантаро напряглась каждая мышца. От такого зрелища, Ома не смог сдержать свой сардонический смех. Жалкие попытки найти выход из сложившейся ситуации его только забавляли. Неужели он думает что сможет сбежать? Подобные мысли вызывали улыбку. «Кокичи?» — первое что пришло в голову парня. Где он? Но к сожалению, Кокичи не собирался помогать ему, и это было понятно ещё с самого начала. — О, о! Вижу ты уже проснулся? Ни-ши-ши~ — пролепетал Ома, принимая свою излюбленную позу. Приложив указательный палец к губам, тот ехидно улыбнулся.       Стояв все это время позади и наблюдая, верховный лидер решил наконец подать голос. Попытки жертвы выбраться из пут возбуждали его, и в каком-то смысле забавляли. Но из-за тряпки во рту, все что мог сказать Амами, это что-то невнятное, и даже если б Кокичи попытался, то не смог бы разобрать им сказанное. Ома стремительно оказался возле изголовья кровати, и положив руку на голову юноше, взял того за волосы и сильно потянул на себя, заставляя взглянуть в свои сапфировые глаза. Болезненно промычав, парню ничего не осталось делать, как повиноваться. В это раз он все прекрасно осознавал, и не был под действием того препарата, что Кокичи так любезно подсыпал ему ранее. Вытащив самодельный кляп изо рта, и не дав сказать и слова, Ома сразу же приблизился к губам парня. Рантаро замер, когда почувствовал как его губы сминают в попытке поцеловать, и не смог даже пошевелиться, пребывая в полном шоке. Пользуясь моментом, лидер не стал ждать пока парень отреагирует, принимаясь углублять поцелуй. Смекнув что к чему, Амами издал какой-то жалкий звук, похожий больше на скулеж чем на стон. «Что он, черт возьми, он вытворяет?!» — Рантаро не знал как описать свое негодование, и мог лишь надеяться, что бы эта пытка побыстрее закончилась.       Язык Кокичи с легкостью проскользнул внутрь, начиная вылизывать все до чего мог дотянутся. Спазм в горле не давал нормально глотать слюну, а напряжённые и так до предела мышцы тела начали мелко дрожать. Омерзительно. Рантаро казалось, что если это продолжится то его напросто стошнит. Влажный и скользкий язык напоминал слизняка, что пытался пролезть ему в глотку. Властный напор Омы лишь больше побуждал парня сопротивляться. Недовольное мычание сменилось на более жалобное. Собственная капля слюны стекала по подбородку, а удовольствие сносило Кокичи крышу. Казалось ещё чуть-чуть и верховный лидер потеряет сознание от блаженства. Видя что авантюрист собирается отвернуться, Ома крепко сжал волосы на затылке, вынуждая его придвинуться ближе, чем вызвал недовольный рык. Хлюпанье и противные чмоки отдавались эхом в голове. Куча эмоций смешались в одно целое. Страх, предательство, отвращение. Зачем, зачем, зачем?       Ощутив, как чужая рука начала гладить его по спине, чувство тошноты вернулось с новой силой. Даже будучи занятым поцелуем, Кокичи спокойно и нежно выводил понятные лишь ему узоры на коже Рантаро. Амами не раз бывал в ситуациях и похуже, но, так почему сейчас, он не может унять дрожь? Почему же не получается вернуть былое самообладание?       Эти мягкие, и немного шершавые губы, вместе с лицом полным страданий были просто обворожительны. Прекрасны до ужаса, до жара в низу живота, что сейчас ощущался особенно ярко. Давно уже вставший член Омы неприятно упирался, а одежда лишь усугубляла положение. Весь изможденный от возбуждения, Кокичи неохотно отстранился от парня. Не хотелось останавливаться только на поцелуях. Будучи опьяненным похотью и больными фантазиями, верховный лидер не придумал ничего лучше как снять свой шарф. Усевшись между ног авантюриста, он накинул свой платок ему на шею. Чувствуя удушье Рантаро рефлекторно попытался вздохнуть, но только судорожный стон вырвался наружу. Внутреннее напряжение росло в геометрической прогрессии, невозможность сделать вздох приводила в ужас. Оцепление сковало все тело, и трясущимися руками Амами вцепился в изголовье кровати, пытаясь ухватиться хоть за что-то. Чувство страха въелось в подсознание и не давало придти в себя. Намотав шарф на руку, Ома ослабил хватку буквально на пару секунд, давая лёгким парня насытиться кислородом. И начиная все заново, верховный лидер сдавил «удавку» на шее, и ощутимо сильнее чем в предыдущий раз. Блаженный, и такой сейчас жизненно необходимый воздух снова пропал.       Неужели он собирается убить его? Так быстро?       Верить в это не хотелось, хотя бы потому что Амами не был готов умереть так рано, и именно таким болезненным способом. Кокичи внимательно вглядывался, и следил за реакцией парня, хоть и не видел его лица со спины. Зато прекрасно слышал. То, как юноша из последних сил ерзал и бился в конвульсиях, кряхтел, и вообщем всеми силами пытался не умереть. Кокичи вслушивался в каждый его горестный стон, каждый чудный звук что он издавал своими прелестными устами. Член же Омы к тому времени ужасно изнывал. Сдерживаться было невыносимо, лидеру казалось будто ещё немного и он кончит прямо себе в штаны. Набухшая головка болезненно упиралась в нижнее белье, что в ответ неприятно ее сдавливало. Чужие страдания раскаляли пыл Кокичи. Ведь все это - его заслуга, из-за него он страдает, только из-за него. Конечно это не могло не льстить, возможно Ома даже хотел бы запечатлеть этот момент навсегда, и поставил бы в рамочку, любуясь своим возлюбленным каждое утро, день, вечер и ночь. И каждый день, каждую неделю и месяц. Он постоянно представлял, то, как выдастся возможность, хотя бы шанс на то, что его бредовые желания когда нибудь все таки осуществляться. И судьба сегодня была к нему благосклонна, раз сейчас это с ним происходит. Это не было ночным бредом или галлюцинацией, что в последнее время частенько навещали верховного лидера, но несмотря ни на что, у него вышло воплотить свои ненормальные фантазии в реальность.       Ома постоянно то сдавливал, то отпускал, ослабляя хватку на шее. Но для Рантаро эти секунды походили на вечность, что тянулись невыносимо долго. Открыв рот парень пытался вдохнуть хоть толику воздуха, но выходили лишь рваные вдохи и выдохи. Звон в ушах начитал действовать на нервы. Ома держал его мертвой хваткой, даже не думая отпускать. Клетчатый шарф сменился на пальцы, что яростно вцепились в шею, а коротко остриженные ногти царапали нежную кожу, почти что ж впиваясь до небольших ранок. Глотать, казалось, было невозможно, и обильное слюнотечение давало о себе знать, стекая с подбородка и падая каплями на постель. Амами думал что его лёгкие сейчас взорвутся, от недостатка кислорода жгучая боль охватила их. Глаза ужасно слезились, а щеки блестели от слез. И скатываясь вниз, чистые и прозрачные, они отражали свет и были похожи на маленькие бриллианты. Кокичи пожирал парня взглядом, взглядом в котором было всё, начиная от безумства и заканчивая вожделением. Ресницы мелко подрагивали всякий раз когда он давал жертве отдышаться, нетерпение брало над ним вверх. Все мысли занимал этот мальчишка, что сейчас так жалобно стонал. — Х-хва...тит.... — собрав все силы что остались, Амами взывал лидера сжалится.       Его голос был до ужаса осипшим, а говорить было ещё труднее. Видя перед собой постепенно сгущающуюся темноту парень уже почти простился с жизнью, как вдруг рука Омы разжалась на его шее. Громкий кашель прошёлся эхом по комнате, авантюрист судорожно хватал ртом воздух. Сжавшись всем телом, юноша кашлял до боли в лёгких. Внутри груди все пылало адским пламенем, боль не давала полностью вздохнуть, заставляя глаза слезиться. Пытаясь придти в себя, Рантаро старался успокоиться, но не расслаблялся до конца, ожидая продолжения. Сердце стучало у обоих парней так, будто ещё немного, и оно выпрыгнет из груди, хоть и разные причины предшествовали этому. Кокичи разминал руку, что мелко подрагивала то ли от напряжения, то ли от ликования. В любом случае, он был доволен результатом: кровоподтёки винного цвета, и небольшие красноватые следы от пальцев на шее выглядели просто очаровательно, а маленькие неглубокие, полукруглые словно месяц, царапины от ногтей напоминали кровавую луну.       Нагнувшись вперёд, Ома заглянул в лицо парня. Интерес бурлил в нём, а чужой страх давал чувство вседозволенности. Оторопев от подобного действия, Рантаро на миг поднял брови вверх в замешательстве и напряг спину, но быстро совладал с собой, и принял более спокойный вид. Глаза верховного лидера отдавали нездоровым блеском, явно намекая что ничего хорошего ждать не стоит.       Кокичи нервно теребил край своей униформы, его терпение было на исходе, возбуждение било через край. Стянув свои штаны вниз, Кокичи вытащил свой член. Поднеся его, Ома принялся водить им по губам парня. Уже изрядно измотанный юноша лишь попытался отвести лицо сторону, но крепкая хватка на волосах не дала это сделать. Рантаро всеми силами сдерживался от того, что бы не скривить лицо от отвращения. Желание опустошить желудок прямо сейчас возросло в тысячу раз, как и желание откусить к чертям половой орган Кокичи. Понимая что эти идеи явно не одобрит верховный лидер, парню ничего не оставалось делать как просто терпеть. Рано или поздно эта пытка закончиться, верно? Верно ведь?..       Ома все более усердно тёрся членом об губы, пытаясь проникнуть внутрь, но авантюрист явно не спешил открывать рот. Резко замахнувшись, Кокичи огрел ладонью щеку Амами. Громкий звук пощечины отдался противным звоном в ушах. Щеку обдало жгучей болью, и повреждённая часть лица онемела, изредка покалывая, будто бы сотни маленьких игл протыкали кожу. Будучи в изумлении от такого поворота событий, Рантаро успел лишь прикрыть глаза за секунду до удара. Не церемонясь Кокичи протолкнулся в рот парню, который от испуга вынуждено оцепенел. Среднего размера член ощущался в раза два больше, заставляя челюсти болеть. Амами стал давиться когда пенис Омы пролез в глотку, перекрыв дыхание. С непривычки он пытался расслабить мышцы горла что бы вздохнуть, но получалось лишь через раз дышать носом. Рантаро закашлял, но посторонний предмет во рту заглушил этот громкий звук. Кокичи то быстро выходил, то входил на всю длину, не щадя бедного парня. Глаза объяла жгучая боль, и в скором времени они начали сильно слезиться. Амами весь покраснел от недостатка воздуха, пот то и дело, что скатывался редкими каплями по виску. Сомкнуть челюсти не получалось, от постоянного долбления в глотку, она стала опухать и болеть, принося ещё больше страданий. Предэякулят смешался со слюной, обильно стекая по подбородку, вниз по шее. Авантюрист корчился, и болезненно стонал, но Ома был непреклонен, буквально трахая его в рот. Влаго вкус не ощущался на языке, но тошнота время от времени подкатывала к горлу. Парень перестал хоть как то противится, и пытался расслабить и без того напряженную челюсть, что бы немного облегчить свои муки. Кокичи лихорадочно сжимал и разжимал его волосы, издавая звуки похожие на скулеж и стон одновременно, и изредко вскрикивал когда головка члена входила в горячий рот. Склизкий, мокрый и разгоряченный язык невольно доставлял дополнительное удовольствие когда проходился от начала до основания пениса. Верховный лидер заходил на все длину, тыкая Рантаро носом в свой лобок. Сие действо происходило с характерными пошлыми звуками, что словно музыка для ушей Омы, обволакивала их, и он не упускал каждый утробный стон, что выходил изо рта авантюриста. Толчки сопровождались хлюпаньем и чавканьем, и редким жалобным всхлипыванием. Осознавая свое положение, юноша с трудом сдерживался что бы не заплакать по настоящему. Амами чувствовал себя так, будто его окунули лицом в грязь, после чего растоптали и сравняли с землёй. Его плач выдавали только трясущиеся плечи, и одинокая слеза, что скатилась по щеке. Его страдания для Кокичи словно лакомый кусочек, то, ради чего это все и затевалось, и Рантаро это прекрасно понимал, но бушующий ураган из чувств с каждой минутой скрывать было всё тяжелее. Мутило от всего, от прикосновений, от запахов, от вкуса. Казалось, если верховный лидер не остановится, то его желудок просто вывернется наизнанку. В голове была полная каша, тело обмякло и будто каждая конечность стала тяжелее, настолько, что даже просто держать глаза открытыми было нелегко. Делая последние толчки вглубь, Кокичи двигался более размашисто. Но на последок, Ома не вошёл так глубоко, и кончил парню прямо внутрь. Видя что авантюрист собирается сплюнуть вязкую жидкость, он насильно прикрыл его рот рукой, не давая выплюнуть. — Глотай. — приказал Кокичи, угрожающе прищурившись. Хоть после оргазма он мелко подрагивал, а его голос дрожал, он все еще звучал уверенно.       Рантаро испытывал сильнейшее желание помыть рот с мылом, или хотя бы лишиться языка, что бы не чувствовать вкус семени Омы. Солоновато-кислая сперма так и осталась у него во рту. Как бы Амами не пытался, организм ни в какую не принимал эту мерзость. И каждый раз, когда он пытался ее проглотить, тошнота и сильные спазмы в горле не давали это сделать. И наконец шумно глотнув, у него получилось. Убрав руку от лица парня, верховный лидер мягко похлопал авантюриста по голове, в знак одобрения за его хорошее поведение. Положив руку на макушку, Ома легонько, почти с нежностью перебирал короткие волосы юноши. И Рантаро не противясь, со страдальческим выражением лица прикрыл глаза, надеясь что скоро все закончится. Идти ему на перекор сейчас явно не лучшая идея. Амами выглядел так, будто потеряет сознание прямо сейчас. Бледный, испуганный. Таким он нравился Кокичи больше всего.       Сев на кровать, лидер устроился между ног авантюриста. Ома деликатно проводил кончиками пальцев по коже бедра, поднимаясь вверх, и опускаясь к ягодицам. Легкие и непринужденные движения вызывали мурашки по телу, наращивая темп действия Кокичи стали более настойчивыми, и к ним присоединились еще и поцелуи. Амами выбившись из сил, покорно лежал. Ома ласкал его тело, чувственно и с не присущей ему нежностью. Он оставлял едва заметные дорожки из поцелуев, иногда оставляя следы на коже. Теперь шею Рантаро украшали не только синяки от пальцев но и засосы, что так старательно делал Кокичи. Поглаживания сбивали парня с толку, ему казалось, будто руки верховного лидера трогали его везде. Амами машинально морщил нос, стараясь выкинуть из головы подобные мысли. И парень искренне скучал по той тишине что стояла в комнате ранее, которую теперь заполонили звуки противно чмокающих губ, что покрывали его тело поцелуями. От горячего дыхания Омы авантюрист невольно вздрагивал, особенно когда влажный и теплый язык проходился по шее, спускаясь к ключицам, оставляя неприятный холодок на коже после поцелуев. Но, почувствовав теплое дыхание там, где ему меньше всего хотелось бы, Рантаро съежился, и казалось перестал дышать вообще. Его ягодицу слегка покусывали, что было не особо приятно, и потом зализывая место укуса, как бы извиняясь. Вторая рука Омы тоже не теряла зря времени, сминая мягкую и упругую плоть и немного оттягивая ее в сторону. Вскоре пальцы ощупывали его бедра. Не слишком пухлые, но для парня самое то, но поплотнее и чуть больше чем у самого Кокичи.       У Рантаро перехватило дыхание, когда чьи-то шершавые губы прикоснулись к его ягодице. Дрожащими от вожделения устами, лидер выцеловывал каждый миллиметр, жадно вбирая воздух в рот, и оставляя ощутимые поцелуи. Раздвинув ягодицы, Кокичи обдал меж их жарким дыханием, и не давая Амами уйти в себя, заставив юношу напрячься в который раз. — М-гах!.. — ощутив что-то склизкое и влажное в заднем проходе, парень всхлипнул, стараясь сдержать внутренний крик. Оцепенев, он не сумел договорить. У Рантаро буквально вылетели все слова из головы от неожиданности, и весь словно мир сузился до отростка в заднем проходе. — Что ты...       Будто кошка, Кокичи старательно вылизывал своим горячим и шершавым языком его анус. И впервые, за все время что он здесь находился, Амами был готов сгореть от стыда. Юноша буквально взвился лежа на кровати, но быстро успокоил свой пыл, смущённо пряча лицо в подушку, пытаясь хоть как-то отгородиться от реальности. От мысли что Ома буквально вылизывал его задницу, ему поплохело. В голове бедного парня происходило нечто из догадок, предположений и вопросов, на которые к сожалению он не мог дать ответ. Ещё немного, и казалось что Рантаро повредиться умом от всего того, что с ним происходит.       Язык двигался вверх и вниз, вылизывая промежность с причмокиванием. Развратные звуки одновременно смущали, и вместе с тем были крайне не приятны на слух. Рантаро морщился так, что глазницы начинали болеть, но представлять эту картину у себя в голове совершенно не хотелось. Амами буквально взвыл когда язык проник глубже, вылизывая стенки прямой кишки. Слова застряли в горле, и Рантаро совершенно не знал что ему делать в подобной ситуации. Все происходящее казалось сущим адом. Видимо он сделал что-то непростительное, перешёл верховному лидеру дорогу. Потому что иначе Рантаро совершенно не понимал, почему он так с ним поступает? Амами перебирал все возможные варианты в голове, почему подобное вообще случилось с ним, но с каждым разом всё больше приходил в немой ступор. Он совершенно не мог понять, что такое должно твориться в голове у этого ненормального? Юноша почувствовал комок в горле, и очередные горестные слезы, что уже собрались в уголках глаз, и вот-вот должны скатиться по щеке. — Прошу-у-у! Мгх... Пож-жалуйста остановись! Ах! Д-достаточно..! П-прости меня... — отчаянно Рантаро пытался вразумить лидера, и вымаливал у него прощение. Сам не зная за что извиняясь, юноша всячески просил его сжалиться над ним.       Амами не понимал за что именно просит прощения, но терпеть это было невыносимо. Эта психологическая и физическая пытка сводила его с ума. Слезы отчаяния текли вниз по лицу, отчего юноша зарылся головой в подушке. Горячий язык медленно вышел из его нутра с присущим противным хлюпаньем, и тонкая ниточка из слюны потянулась влез за ним. Уже готовясь к худшему, парень сжался, но последующих действий сзади не последовало. Подняв голову, Амами хотел посмотреть что Кокичи решит далее. Но последний, не дал ему привстать, мягко прижав трясущиеся плечи парня под ним обратно к койке. Верховный лидер почти замурчал, прильнув к шее Рантаро, и начав ее расцеловать. Когда юноша перестал хоть как-то сопротивляться, верховный лидер смог оценить его получше. Будто змея, Кокичи впивался в светло-персиковую кожу зубами, вызывая у второго болезненный скулеж, то почти с нежностью выцеловывал багровые укусы. Ома окинул парня оценивающим взглядом, даже не замечая, как во время этого облизал нижнюю губу, и сощурив глаза принялся внимательно разглядывать Рантаро, проходясь взглядом сверху вниз.       Будучи сломленным и оскверненным, в кровоподтёках, в ссадинах, весь - его. Такой милый и жалкий одновременно, и Ома не смог сдержаться, прижавшись своей грудью к судорожно вздымающейся спине. Прильнув ухом, и слушая тихие всхлипы.       Развязывая руки парня, оба не произнесли ни слова за это время. И уже собираясь уходить, стоя перед дверью Ома остановился, и обернувшись произнес: — Я еще вернусь, ни-ши-ши. — подмигнув парню, и задорно хихикая, Кокичи скрылся за дверью.