Почему ты выбрал меня?

      Наконец в его жизни все хорошо. Настолько хорошо, что Ти-Кею страшно. Опять. Только в этот раз он не собирается идти на поводу у своих надуманных страхов и все портить. Потому что в прошлый раз вслед за облегчением от разрыва по таким же надуманным причинам слишком быстро пришло сожаление. И, конечно, вина. Вина за то, как он поступил с Карлосом. Вина, которая не давала ему даже попытаться вернуть Карлоса. И не потому, что боялся, что тот не сможет его простить, а потому что сам не мог себя простить. И нужно было почти умереть, чтобы найти в себе смелость совершить «поступок». Спасибо Карлосу, который очень доходчиво объяснил, где он был не прав. Иногда (очень часто) он такой идиот, когда дело касается отношений.       Всякий раз, когда он оставался наедине со своими мыслями, его догонял один и тот же вопрос: чем он заслужил? За что ему такое счастье? Вопрос, на который его косячная жизнь категорически не могла дать вразумительный ответ. Оставалось совсем немного до того, чтобы стать неофитом буддизма с их верой в перерождение и заслуги прошлых жизней. И пусть умом он понимал, что счастье не выдают за заслуги, что оно просто есть, убедить себя в этом никак не получалось. Не чувствовал он, что имеет право на это счастье, и все время неосознанно ждал, что в итоге ему выставят за него счет.       Карлос обнял его со спины, нежно прижимая к широкой крепкой груди и вырывая из замкнутого круга самотерзаний. Ти-Кей дождался традиционного поцелуя в макушку и откинулся Карлосу на плечо, наслаждаясь теплыми объятиями, в которых он чувствовал себя удивительно правильно. Самая надежная величина в его жизни. Опора в море сомнений.       Они долго стояли, делясь теплом друг с другом, нежась в безмолвной близости.       — О чем ты думаешь? — наконец разорвал тишину Карлос.       Ти-Кей не торопился с ответом, подбирая слова. В такие моменты ему хотелось, чтобы Карлос был чуть менее внимательным и заботливым. А тот не подгонял, терпеливо ожидая. Лишь нежно поглаживал предплечья большими пальцами и легонько терся вечерней щетиной о висок.       — Почему ты выбрал меня? — решился Ти-Кей задать волнующий вопрос, вытаскивая себя из приятной неги.       — О чем ты? — уточнил, не ожидавший ничего подобного Карлос.       — Кругом куча классных парней, но ты выбрал меня, — озвучил свое беспокойство Ти-Кей.       — Почему? Дай-ка подумать, — Карлос взял паузу, словно и в самом деле обдумывал, что скажет. — Потому что у тебя самая шикарная задница во всем Техасе.       — Только в Техасе? — с деланой обидой уточнил Ти-Кей.       — Хочешь, чтобы я проверил во всех штатах? — с усмешкой поинтересовался Карлос, сильнее потираясь щетинистым подбородком.       — Нет уж, — боднул его в ответ Ти-Кей, останавливая бесчеловечное издевательство над собой. — И все же, почему?       — Я уже сказал.       — Я серьезно.       — Я тоже. У тебя потрясающая попка. И я ее просто обожаю, — Карлос откровенно потерся пахом о предмет их разговора, но Ти-Кей не хотел переводить все в шутку.       — Просто ответь, Карлос, — попросил он и замер в ожидании. Даже дыхание задержал от волнения.       — Почему? — Карлос отбросил шутливый тон. — Все просто, Ти-Кей, я люблю тебя. Без всяких причин и условий.       — Правда? — Ти-Кей обернулся и столкнулся с открытостью и честностью Карлоса.       — Правда, — серьезно кивнул ему Карлос. — Это не вопрос выбора, Ти-Кей. Ты единственный в моей жизни человек, которого я готов был впустить в свою жизнь со всеми ошибками и недостатками.       — Какими еще недостатками? — не удержал возмущения Ти-Кей.       — Ты бываешь той еще проблемой, детка, — все так же честно отвечал Карлос, не смягчая вполне заслуженную правду, — но даже самый идеальный человек не вызовет во мне и тысячной доли тех чувств, что я испытываю к тебе. Ты вызываешь во мне много чувств, но никогда — равнодушие.       — Это самое неромантичное признание в любви, которое я только слышал, — вынес свой вердикт Ти-Кей. Он, не разрывая объятий, повернулся лицом к Карлосу и закинул руки ему на плечи.       — Зато самое честное.       — А как же часть про мой зад? — Ти-Кей по очаровательной привычке мило зажмурил один глаз.       — Это была самая честная часть самого честного признания в любви, — Карлос поиграл бровями. Его руки скользнули на аппетитные половинки и потискали их. Он тесно прижал Ти-Кея к себе, давая прочувствовать силу своего возбуждения.       — Что это? — Ти-Кей широко распахнул глаза, изображая удивление. — Покушение на мой шикарный зад?       — Именно, — Карлос мягкими короткими поцелуями ласкал щеку Ти-Кея.       — Я протестую, — выстонал Ти-Кей, откидывая голову назад и подставляя под ласку вытянутую шею.       — Можете изложить свои претензии в заявлении. Мы рассмотрим его в кратчайшие сроки, — официальный тон никак не вязался с зубами, сомкнувшимися на горле, и это еще больше заводило Ти-Кея. Мысли путались, и достойный ответ никак не приходил на ум. Вместо этого рука словно по собственной воле зарылась в курчавые волосы, теснее прижимая голову Карлоса к себе, и поощряя его продолжать. Карлос среагировал моментально: секунда, и Ти-Кей был прижат к рельефной кирпичной стене, а руки — зафиксированы возле головы. Карлос прижимал его так, что Ти-Кей чувствовал каждую жесткую грань, вдавленную в его спину. И каждую нежную ласку. От контраста у Ти-Кея сладко защемило внизу живота. Хотелось такой же контраст ощутить внутри себя. Жесткие толчки и нежное скольжение кожи о кожу. И Карлос только усиливал эти желания.       Колено вклинилось между ног Ти-Кея, и мускулистое бедро прижалось к ноющей возбужденной плоти. Ти-Кей тут же заелозил по нему, стараясь усилить приятные ощущения. Вот только Карлос самым безжалостным образом подтянул его вверх и вынудил стоять на цыпочках, используя в свою пользу их разницу в силе и росте. Теперь Ти-Кей почти не мог двигаться. Беспомощный, он покорно принимал все, что дарил ему Карлос, который с удвоенной силой принялся терзать его, соблазняя неоднозначными посулами. Его губы и язык изводили шею и плечи Ти-Кея, ставя на них понятные всем метки, еще и так, чтобы их невозможно было полностью скрыть. Но у Ти-Кея не хватало сил возразить, потому что каменное бедро раз за разом вжималось ему в пах, потираясь о чувствительную плоть через слои такой грубой сейчас ткани. В медленном, сводящем с ума от желания большего ритме Карлос замешивал внутри него адский коктейль из возбуждения, удовольствия и тщательно выверенной щепотки сладкой боли, когда звенящие от напряжения яички сдавливало между горячими телами.       — Карлос, — моляще простонал он, чувствуя, что больше не в силах терпеть ни минуты.       — Что, детка? — Карлос с все понимающей ухмылкой смотрел в его пьяные от возбуждения глаза.       — Пожалуйста, — Ти-Кей медленно облизнул пересохшие губы. — Я хочу…       — Чего ты хочешь? — не знал жалости Карлос.       — Тебя, — на очередном тяжелом выдохе Ти-Кей выбрал самое правильное из всего, что пришло в его затуманенный вожделением мозг. — Сейчас.       — Я весь твой, Ти-Кей, — Карлос утянул его в долгий нежный поцелуй, дразня нарастающее нетерпение. Он сжал Ти-Кея в крепких объятиях, надежно поддерживая его, пока аккуратно подталкивал в сторону спальни. Минутным делом стало раздеть его и бережно уложить в центр кровати, подсунув под поясницу плотную высокую подушку. Он навис над Ти-Кеем, даря еще один нежный поцелуй, но когда тот обнял его за шею, притягивая к себе, тут же перехватил запястья жесткой хваткой. Он отвел руки Ти-Кею за голову, и уложил его подрагивающие пальцы на перекладину изголовья, показывая чего от него хочет.       — Нет, Карлос, — жалобно захныкал Ти-Кей, разочаровываясь в своих ожиданиях.       — Ну что ты, детка, — Карлос успокаивающе поцеловал его в висок. — Я задолжал еще одно признание в любви. Подождешь меня?       — Да, — сдался Ти-Кей, признавая главенство Карлоса над собой.       — Люблю тебя. Только не подглядывай, — Карлос накинул Ти-Кею на лицо его же рубашку, оставив открытыми нос и рот. Быстрый фантомный поцелуй, и Ти-Кей остался один на один с темнотой, напряженно прислушиваясь к звукам вокруг. Но Карлос не выдавал себя ни одним шорохом.       Через время, которое показалось Ти-Кею вечностью, хотя было понятно, что прошло всего ничего, он почувствовал, как прогнулся матрас в изножье кровати, давая смутную подсказку на задумку Карлоса. И все равно вздрогнул, когда сильные пальцы обхватили его лодыжки. Ноги согнули в коленях, прижимая их к груди и широко разводя, делая Ти-Кея максимально открытым и беззащитным. Это будоражило, но не вызывало дискомфорта. Только не с Карлосом. Ти-Кей облизывал губы и тихонько ерзал в ожидании продолжения.       — Подержи себя так для меня, — попросил Карлос. Он помог Ти-Кею обхватить ноги, чтобы легче было сохранить заданную позу, и поправил подушку под поясницей, давая лучшую опору.       И снова ожидание полное неизвестности. И Карлос не торопился, будоража нервы, но не затягивая паузу уж слишком. Он не сорвался с места в карьер, чтобы не пугать Ти-Кея, хотя очень хотелось. Вместо этого он легонько погладил слегка дрожащие бедра, обозначая себя, спустился вниз и еще больше оттянул и без того раздвинутые ягодицы, заставляя звездочку ануса слегка приоткрыться, и отпустил. Он сделал так несколько раз, наблюдая, как Ти-Кей нервно напрягает мышцы, мучаясь от неизвестности и пытаясь понять, что для него задумано. Это с одной стороны забавляло, с другой пьянило чувством собственной власти, так щедро отданной ему. Наигравшись, Карлос посильнее сжал сочные половинки Ти-Кея, фиксируя его на месте, и длинным движением пролизал ему щель между ягодиц до самых яиц. Ти-Кей удивленно ахнул, и дернулся так сильно, что с трудом удалось удержать его. Но Карлос справился. Он пощекотал мошонку острым кончиком языка и спустился вниз к заветной дырочке, проталкиваясь внутрь.       Под первым же прикосновением языка Ти-Кей взвился, не зная чего хочет больше: податься на встречу или ускользнуть, Но Карлос просто не оставил ему выбора, кроме как покорно принять все его подношения. Полностью и без остатка. Всю нежность и внимание, всю ласку и чуткость. Окруженный тьмой, Ти-Кей настолько остро чувствовал каждое движение языка, что казалось — Карлос ласкает не кожу, а оголенные нервы. Каждая ласка истончала его терпение, делая следующую еще нестерпимей. Ти-Кей тонул в ощущениях, эпицентр которых был настолько ярок, что все остальное тело просто исчезало на его фоне. И чтобы убедиться, что это не так, он впился ногтями себе в кожу. Помогло. На несколько секунд. Ровно до того момента, когда Карлос принялся трахать его языком. И тогда захотелось выползти из своего тела и улететь как можно дальше и выше, но физическая оболочка крепко держала его, безжалостно топя в необъятном возбуждении. Необъятном и совершенно недостаточном.       — Пожалуйста, Карлос, пожалуйста, — бормотал он, беспорядочно мотая головой. — Пожалуйста.       И пытка наслаждением прервалась, рождая чувство потери и желание все вернуть назад.       Губы, безжалостные в своей нежности, очень медленно поползли вверх, пощипывая мошонку, обхватывая ноющие яички и щекоча основание члена. Карлос резко, без подготовки насадился ртом на налитый кровью каменный ствол, от чего Ти-Кей едва не кончил. Едва. Предусмотрительный Карлос помешал ему, не позволяя возбуждению выплеснуться наружу.       — Ненавижу тебя, — Ти-Кей от всего сердца впечатал кулак в матрас. Лишенная поддержки нога опустилась Карлосу на плечо, который под ругань и проклятия Ти-Кея продолжал сосредоточенно заниматься своим делом, не давая тому перешагнуть грань. Он то быстро-быстро двигал головой, то делал паузу и заглатывал до самого основания. Через несколько минут блестящий от слюны член обдало охлажденным воздухом после горячего рта, играя контрастами на сверхчувствительной коже. Карлос чуть-чуть полюбовался ярко-красной от прилившей крови головкой и шаловливо дунул на нее. Сбросив чужую ногу с плеча, он быстро перебрался вверх, нависая над Ти-Кеем и держа свой вес на руках, и сдернул рубашку с раскрасневшегося лица.       — Люблю тебя, — Карлос нежно целовал искусанные губы, пока легкими прикосновениями стирал дорожки слез с любимого лица.       Щурясь от яркого света, Ти-Кей закинул руки Карлосу на шею. Осознав, наконец, что тот до сих пор полностью одет, сразу ощетинился.       — Раздевайся. Не буду больше ждать, — потребовал негодующий ТК и стукнул Карлоса пяткой куда достал, и сразу мучительно застонал, когда головка члена отерлась о грубую ткань штанов. За что Карлос получил еще один пинок.       Карлос проявил чудеса гибкости и ловкости, за считанные секунды стащив с себя всю одежду, даже не подумав оставить стратегическую позицию между ног своего парня. В другое время Ти-Кей с удовольствием бы полюбовался на красоту, что ему досталась, но сейчас ему хотелось только одного. И вовсе не глубокого страстного поцелуя, которым его наградил абсолютно голый Карлос и получил еще один пинок за издевательства в особо изощренной форме. Карлос только насмешливо улыбнулся на такое «поощрение» от Ти-Кея и, приставив головку к жаждущему анусу, толкнулся внутрь. Именно так, как и хотел Ти-Кей. Когда резкое, даже грубое прикосновение вначале болезненно растягивает внутренние стенки, даря такое желанное чувство заполненности. А после следует удар по простате и острое удовольствие разлетается по всему телу, покалывая губы и кончики пальцев. Когда с каждым толчком Карлоса собственный член ударялся о живот, оставляя на нем очередную каплю предэкулята. Ти-Кей полностью отдался ощущениям, все глубже погружаясь в них, все ближе подходя к грани, к которой его все настойчивей подталкивал Карлос.       Оргазм накрыл обоих почти одновременно, унося далеко за пределы Техаса, кажется, даже за пределы вселенной. В себя они пришли все же в знакомой кровати. Опустошенные, обессиленные и полностью удовлетворенные. Шевелиться решительно не получалось, и двух вымотанных мужчин постепенно окутывало дремой. Карлос подгреб к себе Ти-Кея, надеясь, что сумел вытравить из его головы хотя бы часть тараканов. Ти-Кей же надеялся, что стал немножко ближе к умению принимать подарки судьбы и не искать в них подвоха. Знал он точно одно — такая терапия ему определенно была по вкусу. КОНЕЦ.