доводи дело до конца

Кавех вальяжно сидит на столе, закинув ногу на ногу, не отводя внимательный взгляд блестящих алых глаз от партнёра. Аль-Хайтам смотрел в книгу уже минут пять, хмуря брови, полностью погружаясь в написанное и совсем  не обращая внимания на него. А внимания от мужчины хочется, хочется до предательски дрожащих коленок. Хотелось малого, мимолетного касания пальцами, быстрого взгляда, который за мгновение менялся бы с холода на бесконечное тепло, от которого архитектору хотелось бы утонуть навсегда в этом бесконечном море тепла, которое бы лишь засасывало в себя, не желая отпускать. Кавех хочет – Кавех получает. Он плавно слезает со стола, оглядываясь по сторонам, и по-кошачьи подходит к мужчине со спины  Руки ложатся на плечи Хайтама, очерчивая острые плечи. Он знает, что он делает и к чему это приведёт. И исход его полностью устраивает. – Кави, я читаю, – шепчет мужчина совсем тихо, но тишина полупустой библиотеки создаёт ощущение, что эти слова услышали все жители Сумеру. Архитектор пропускает это мимо ушей, продолжая водить кончиками пальцев по телу, медленно спускаясь к груди. Полупрозрачная водолазка будто и не старается скрыть грудь Хайтама. Будет ложью сказать, что Кавеха этот факт очень возмущает или не устраивает. Особенно сейчас.  Он слегка царапает кожу через ткань, оглаживает мышцы ладонями, сжимает, играет с сосками, без зазрения совести наблюдая за медленно краснеющим лицом мужчины. Хайтам резко вскакивает, подходя к стеллажу. Он ломает всё веселье, заставляя соревновальную часть Кавеха желать добиться внимания ещё сильнее, что бы ему не пришлось для этого сделать. Он не из тех, кто сдаётся в самом начале. – Что такое, дорогой? – Кавех насмехается, выводит на эмоции и даже не скрывает этого. Он медленно подходит к мужчине, преграждая ему путь к столу, растягивая губы в полу улыбке, которая до чёртиков раздражала его партнёра. Кавех кладёт руки на шею Хайтама, переплетая пальцы с волосами на затылке, слегка сжимает их и, кажется, немного грубо тянет мужчину к себе. Он целует нарочито медленно, мягко, тягуче. Внутри целый океан эмоций бьётся скалы, создавая хаос, выгоняя из головы все мысли, заставляя сосредоточиться только на губах Хайтама. Он слегка прикусывает губу, углубляя поцелуй, прижимаясь ближе, уже совсем вжимая партнёра в стеллаж. Он цепляется за остатки разума, стараясь игнорировать совсем лёгкое головокружение и ураган в груди. Кавех, отстранившись, ведёт мужчину к столу, помогая ему сесть и устраиваясь между его ног. Его окончательно сносит с ощущения пальцев секретаря на своей талии, сжимающих его рубашку. Его сносит с языка Хайтама, медленно ведущего по губе Кавеха, а затем мягко переплетающегося с его собственным языком. Его ведёт от одного взгляда на мужчину. Тихого, не дающего ни единому лишнему звуку вырваться из груди, где, наверняка, тоже смешались все чувства, которые только может испытывать человек в такой ситуации. Покорного, по уши влюблённого и оттого полностью готового на любые желания Кави. И до ужаса смущённого, с красными щеками,  прикрытыми глазами, приоткрытыми раскрасневшимися губами. А Хайтама ведёт от вкуса вишнёвого блеска Кавеха, который абсолютно отвратительно ощущается на языке, его хочется выкинуть, но который он каждый раз бездумно слизывает с губ архитектора, желая лишь большего. Доступ к кислороду будто перекрывался каждый раз, когда Кавех позволял себе взглянуть на мужчину, дотронуться до него, поцеловать, но сейчас это чувство возросло, кажется,  разы. Кажется, его лёгкие были способны лишь на рваные выдохи, которые отчаянно рвались из грудной клетки. Все остатки мыслей и здравого смысла были выбиты тихим шёпотом Хайтама на самое ухо: – Если ты собирался трахнуть меня здесь, то доводи дело до конца, чёрт возьми. Кавех чувствует, что с каждым словом, произнесённым мужчиной, ему становится все труднее игнорировать напряжение и легкую пульсацию внизу живота. Каждый грёбанный раз он ведётся на голос Хайтама, который выбивает землю из под ног, заставляя коленки подкашиваться, что думается, что ещё одна секунда и он упадёт прямо на колени перед мужчиной. Желание двигаться медленно и дразняще стремительно скрывается в самом тёмном и заброшенном углу сознания, оставляя за собой лишь резкие движения изящных, тонких рук, которые подрагивая расстегивали молнию на брюках и спускали их ниже. Губы Кавеха мягко касаются шеи мужчины, язык плавно вычерчивает узоры, сравнимые по красоте лишь с рисунками на древних реликвиях пустыни. Он оставляет лёгкие укусы, тут же зализывает их, рукой прикрывает Хайтаму рот. Ему до безумия хочется услышать хриплые стоны мужчины, хочется разложить его прямо на этом столе и выбивать эти звуки своими пальцами, но в нём осталось совсем немного совести, которая не позволяла ему быть услышанным всеми посетителями библиотеки. Другая рука плавно ведёт по налившемуся кровью члену, размазывая предъэякулят, пальцы останавливаются на головке, прикасаясь совсем невесомо. Кавеху действительно хотелось поддаться дрожащим ногам, встать на колени перед партнёром, медленно отсасывать ему, сначала беря до самого основания, потом плавно работать рукой, целуя головку, дразня Хайтама языком, крепко держать его за бедра, оставлять на них отметины. Но это могло подождать до дома. Раздражающее напряжение под тканью брюк лишь возрастало, пока прервистое дыхание Хайтама согревало шею партнёра. Кавех не из тех, кто отдаёт всё удовольствие другим, так что сам быстро спускает штаны и берет оба члена в руку, быстро двигаясь. Он надавливал на головки, двигался, наверное, слишком быстро и нетерпеливо, заставляя шторм бушевать в груди. Волны бились о рёбра, желая вырваться из клетки вместе с вздохами, которые уже, кажется, невозможно сдерживать. Волны шумели, перекрывали все мысли, заглушали всё происходящее, будто унося их двоих далеко-далеко, где всё было хорошо, где они лишь вдвоём. Кавех смотрит на Хайтама, на каплю пота на лбу, на дрожащие руки, сжимающие его талию, на разведенные ноги, плавные бедра, вздымающуюся грудь. Смотрит и хочет любым способом запечатлеть этот момент в своей голове, оставить на подкорке сознания, беречь как самое драгоценное сокровище. Нет, Кавех нередко видел мужчину возбужденным, но этот момент ощущается в тысячи раз интимнее. Так ощущалась возможность быть пойманными, необходимость быть тихими. Это кружило голову и возбуждало куда сильнее, чем самые мощные возбудители. Волны накрывают с головой, унося далеко в морскую пучину. Кави кончает и, кажется, заканчивается как человек, наблюдая за тем, как собственное семя стекает по его члену и члену Хайтама. Мужчина тут же заканчивает следом за ним, запрокидывая голову назад, сжимая кожу Кавеха, наверняка, до небольших синяков. Он закусывает губу, глаза зажмуренны от переполняющих ощущений. Восстанавливая дыхание, он успокаивает шторм внутри, а утихшее море постепенно становится лишь спокойной водой, сияющей на солнце. Они быстро убирают за собой.. Кавех целует Хайтама последний раз до их прибытия домой. – Я довёл дело до конца?