под строгим контролем.

***

понедельник ничем не отличался от вторника, среды, четверга, да даже воскресенья с субботой. все те же одинаковые будни, которые смешались между собой, передвигаясь по календарю, переворачивая новый месяц, время года, десятилетия. переживать каждый такой ничем не выделяющийся день было слишком тяжело. казалось бы, никаких затруднений, ничего нового и сложного, но боль в душе от однообразности давила и на голову, и на чувства подростка. ему всего восемнадцать, но он не сделал ничего за свою молодость, о которой так мечтал лет с десяти. в школе он не имел друзей, потому что отец и мать не давали свободы, не пускали гулять. о них была совершенно отдельная история, которая оставалась за плечами подростка, и по сей день мучила больную голову. он уже не плакал. с малых лет мечтал о переезде, как только восемнадцать исполниться. и что в итоге? замки закрыли, в комнате оставили, запретили. берегли, как золото, хотя на самом деле не понимали, что делают лишь хуже своей опекой. сону не общался ни с кем достаточно много лет. он был общительным, не закрытым мальчиком, конечно смущался чего иногда, но он легко мог найти общий язык с людьми. только ему не давали сделать этого. да и не подходил к сону никто особо, зная, что его родители строгие, могут убить даже за то, что к их мальчику кто-то приблизится. его боялись только из-за зверских родителей. ведь на личико он был привлекателен, да и не глупый он был, одни пятёрки. сону старался только из-за родителей, получал лишь положительные оценки, потому что не знал, что может сделать мать, если сын принесет четверку или, не дай бог, тройку. они не били сына, не причиняли ему боли и не ругали абсолютно за всё. просто не давали свободы. сону поступил в университет в этом году. он станет адвокатом в будущем, поэтому, сейчас ему нужно было усердно учиться и понимать всё, что ему разжёвывают на парах. шёл же сентябрь. в какой-то из дней сону нашёл записку на своём столе. он сидел один, так как сам решил сесть подальше, но даже тут его каким-то образом достали. почерк был красивый, но видно, что парень не умеет правильно писать иероглифы. сону понял сразу, что это был его однокурсник, потому что он был единственным японцем тут и учил корейский совсем недавно. посмотрев в его сторону тогда, сону поджал губы. записка выглядела мило:

«привет. меня зовут ники, а тебя? я заметил, что ты пьёшь ананасовый сок, поэтому купил тебе его»

внутри всё сжалось от мысли, что с ним пытается кто-то заговорить. такого не было очень давно. с учётом того, что в этой группе совсем никто не знает о том, какие у него родители, многие ребята могли пытаться познакомиться с ним. девочки строили глазки еще на первой паре по началу учёбы, но сону смущённо отводил взгляд. он был бы не против познакомиться со всеми ними, но их намёки вряд ли были дружескими, а сону в таком вообще не понимал ничего. да и девушки его вовсе не привлекали. выводы делать не было смысла, потому что сону ни с девушками, ни с парнями не общался уже достаточно много лет. но, всё равно, наблюдая за парнями, он находит их более привлекательными для себя, чем девушек. тот мальчик, что писал… ох, его и не назовёшь так? он выглядел как настоящий парень. его волосы на затылке доставали до шеи, а передние, блондинистые пряди спадали на глаза. у него были широкие плечи, как у самого сону, худощавое телосложение и высокий рост. типичный набор какого-нибудь баскетболиста. но это было лишь предположение. этот ники, как он сам представился, сидел на ряде пониже, с каким-то парнем. тот со стороны немного отличался, да и внешность у него была смешанная. азиат, да и ладно. может, американец или австралиец смешанный? впрочем, не так было важно. сону не знал, как бы ответить. поэтому, достав свой ежедневник, вырвал маленький листочек, и написал сообщение для ники в ответ. «привет. это было неожиданно, спасибо за сок… я его правда очень люблю. меня зовут сону» это было всё, на что его хватило в тот день… ники с улыбкой покосился в его сторону, упираясь на спинку стула. щёки стали красные. о боже, что это? какие-то новые чувства? дружба? сону не знал, можно ли ему заводить друзей даже секретно… вдруг папа или мама все вычислят, спросят у других? сону в миг отвернулся, и продолжил слушать преподавателя, забыв обо всём, что произошло тогда. но этот ники подошёл к сону после всех пар, что стало еще более удивительным. сердце как камень упало к пяткам. — ты так резко отвернулся. я не успел передать тебе вторую записку! может, тебя проводить до дома? сону со страхом заглядывал в чужие глаза. тёмные, коричневые омуты, из-за которых сону забыл об ответе. чёрт. что делать? сбежать, или дать себе шанс? хотя бы после восемнадцати он должен понять, что ему нужно от жизни. будет он зависеть от мнения родителей или наконец делать шаги в новую жизнь. — д-давай пройдёмся до поворота. я думаю, лучше я сам дойду, ничего страшного. — ты же не боишься меня? не переживай, я просто хотел узнать тебя получше. ты выглядел отстранённым от группы, я подумал, ты стесняешься. — думаю, у меня давно не было друзей. он рассмеялся так искренне и легко, что сону почувствовал, будто его жизнь обретает другие краски. не такие, как были раньше. желание быстрым бегом бежать за уроки вдруг резко пропало, смотря на озорную улыбку высокого юноши. — я нишимура рики. или просто ники, как я написал тебе. это было мило. это был первый человек за долгий период, что подошёл к знакомству сам, не надумывая себе ничего. и сону рад, что дал шанс хотя бы на это, не зная, будет что-то в дальнейшем или нет.

***

свет в комнате погас. сону выглядывал из-за двери, наблюдая за тем, как родители собираются ложиться спать. он, натянув джинсы и рубашку, спрятался под одеяло, притворяясь спящим, когда мать на носочках пришла проверить сына. она делала так постоянно, доставляя дискомфорт, но всё же, парень привык к этому за много лет. выглядывая в окно, где ярко светит луна, он ожидает. за недолгое время, сону достаточно изменил свое мнение о жизни. после встречи с рики, он почувствовал, что это шанс. он стал хорошим другом. он виделся с ним после учёбы, они гуляли по самым тихими и нелюдным местам, где мать сону точно не ходила никогда. рики был умным, знал прекрасные места, где почти нет людей. нишимура сам по себе был самым чудесным человеком на свете. сону давно не знал, что такое «общение», но после знакомства с рики, он обрел понимание «прекрасного». что-то от этого парня исходило, совсем иное, неизвестное ему, да что там, всему миру. его улыбка, его приближенный взгляд, когда он кушал мороженое, смотря в глаза сону. уже похолодало, октябрь как-никак, но он снимал свою куртку и надевал на сону, чтобы тот не мёрз. какие-то непонятные, совершенно новые эмоции. смотря на рики, он улыбался. так типично, но так ново. самая глупая, детская улыбка лезла на лицо, когда рики пытался поймать голубя, который летал по парку. он был словно ребенок. и сону нравилось в нём все… он дал ему жизнь. научил не стесняться того, чего стеснялся сону. научил твердо говорить, не бояться знакомиться и говорить с людьми. не бояться родителей, забивать на их запреты, и, наконец, жить. он обязан рики жизнью. своей поганой, прошлой жизнью. сону другой человек. его волосы выкрашены в блонд, его улыбка вновь сияет ярче обычного, потому что: рики. в день рождения друга рики, на его квартире, куда пришли все друзья, сону остался один на один со своим самым близким человеком — рики. он не знал, как согласился на это. родители уехали на работу в ночь, заперли все двери, отобрав ключи, приказав не двигаться с комнаты никуда. сону кивал, собрался, дождался рики и сбежал прочь. ребята, которые были на тусе, были хорошо знакомы сону. он выпил немного алкогольного напитка, попробовав через трубочку. приятная смесь, но сону не фанат такого. самое интересное было в тот момент, когда рики, один на один, взял сону за руки. его взгляд был серьезный, такой проникновенный, словно сону прочитает всё по глазам. и он мог, ведь знал его так хорошо: что-то волновало его. он пытался открыть рот, чтобы что-то да сказать, но никак не получалось. сону попросил присесть, успокоил его, и услышал самые (не)ожиданные слова в своей жизни. — ты мне так нравишься, сону. ты мой друг, но так сильно нравишься мне. то самое, новое чувство, которое не давало покоя, рвало душу и выворачивало наизнанку все органы внутри, называлось любовью. сону не мог дать ответа сразу, но смотрел на рики так, словно у него шансов больше, чем у кого-либо в этом мире. и он верил. они продолжали гулять и дальше, неделя за неделей, подошёл ноябрь, самый холодный месяц осени. сону был укутан в шарф, спрятав лицо. сегодня для него был достаточно значимый день, он нёс милый букет цветов, подаренный ники, и улыбался. прятал её за теплой вещицей, что укутывала его до самое «не хочу». сону остановился около парка, поправив вьющиеся волосы рики за ухо. на носочках, словно в дораме, он потянулся к его лицу, чтобы около уха сказать заветное: «ты мне тоже нравишься, рики.» они начали встречаться почти не задумываясь об этом. нишимура ждал этого так долго, сначала скрывая свои чувства, а потом ожидая, что ему скажет на это сону, чуть ли не три недели. и он готов был ждать и дальше, уделяя сону внимание больше, чем кому-либо. то, о чем он мечтал, быть рядом. хотя бы как-то. забрать сону из этого жестокого мира к себе под бок и забыть обо всем, кроме него. кроме чувств к нему. сегодня же, в полночь, рики должен был появиться, чтобы погулять с сону. так как общения в университете им совсем не хватало, нишимура залазил через окно на пятый этаж и утаскивал сону, пока его родители спали. они гуляли по снежным дорогам, кушали сладости и дарили друг другу улыбки. ники так много обнимал сону, словно он всё, что нужно рики. смех, который рики слушал, был самым сладким на свете. он был как что-то комфортное, теплое, спокойное. своё. — эй, сону! — парень покосился на окно, заметив нишимуру, укутанного в шарф. это был шарф сону, который он ему одолжил, ведь младший свой где-то посеял. — бегу! — ким схватил телефон, накинул куртку, ботинки, и вылез в окно, оставив его слегка приоткрытым. нишимура держал его крепко за талию, спускаясь по лестнице. на самом первом этаже, сону слез с рук рики сам, следом подав руку рики, чтобы он спрыгнул с лестницы аккуратно и без проблем. — наконец-то, я так скучал… — рики улыбался. он всегда улыбался, когда видел сону. его объятья слегка морозные, но такие родные, от них исходил комфорт и тепло. самое настоящее. они прошлись к парку, в котором гуляли, когда был еще теплый сентябрь. людей не было. в окнах домов горел свет, люди не спали, но на улице никого не было видно. сону присел на лавочку. — эй, ты решил заболеть? — ничего, садись! я устал идти… хочу посмотреть на тебя немного. от таких слов, рики не переставал улыбаться. тот момент в жизни, когда тебе действительно есть ради кого улыбаться каждую минуту своей жизни, самый ценный. не важно, сколько он будет длиться — он есть. это самое важное. смотреть на сону и понимать, что он всё, что ему сейчас нужно, всё, что является его смыслом жизни, было прекрасно. самое прекрасное чувство на свете. у них не было ссор за всё время их дружбы и отношений, да пусть и будут в будущем, ники уверен в том, что они решат все на свете. в жизни редко бывает всё так красочно и чудесно, но рики ощущает это сейчас, совершенно не ошибаясь в своих предположениях. и не ошибся в том, как смотрит на него сону. он молчит, просто наблюдая за тем, как губы его возлюбленного расплываются в улыбке. сону падает на его плечо, посмеиваясь. он и есть комфорт. — я подумал… нам нужно жить вместе вскоре. мы должны как-то сделать так, чтобы ты был со мной, а не с ними. они не дают тебе жизни, и не дадут в будущем. у тебя еще пять лет учебы, а за это время можно обрести не только друзей, но и семью. знаешь, с недавних пор я понимаю, что хочу, чтобы именно ты… был моей семьей. сону удивлённо распахивает глаза. он так рядом и смотрит так внимательно. казалось, что шутка? что пошутил так, чтобы разбавить тишину, но его серьезный взгляд кричал об обратном. сону положил ладони на его ляжки, холодную ткань джинс. взгляд сону кукольный, такой неверящий, словно он слышал что-то подобное впервые. но рики уже говорил о том, как хочет разделить с сону жизнь. только сону правда принял за шутку. теперь рики не шутит… его холодные пальцы касаются кожи на лице сону. такие мягкие, пусть и холодные, контраст с горячей щекой сону. он проводит от скул до подбородка, наблюдая и наблюдая бесконечно. — знаешь, что мы еще не сделали, чтобы точно стать ближе к тому, чтобы почувствовать себя одним целым? сону, заметив чужой взгляд, прячет глаза. он не умеет вовсе… если он правильно понял то, что хотел с ним сделать рики. его красивые, словно нарисованные пальцы, остались на подбородке. он направил взгляд на себя вновь, касаясь лбом чужого. соприкасаясь носами, ники смотрел ему в глаза, второй свободной рукой сжимая чужие ладони, лежащие на своих же коленях. этот момент был всем: радостью, волнением, страхом, счастьем. сону никогда не целовался, и это было самым страшным на данный момент. они встречались почти три недели, но так ни разу и не поцеловались, это начало волновать сону только сейчас, но ранее, он почему-то даже боялся думать об этом. сейчас, губы рики почти касаются его. нужно сделать что-то, чтобы рики не думал, что сону не хочет. он поддается чуть вперед, соединяя их холодные губы. ощущение фейерверков перед глазами. холодный ветер, что обдувает их лица, не мешает им прижиматься друг к другу еще ближе. сону греет своими губами чужие, приподнимая голову выше, чтобы рики мог пробраться дальше. поцелуй переходит в самый взрослый, какой сону представлял себе в свои восемнадцать. разрешает добавить язык и управляет ситуацией, переложив свои ладони на талию сону. сладость чужих губ завораживает, ники точно не представлял, что поцелуи могут быть именно такими. нишимура такой же, как сону, никогда не влюблялся, никогда не целовался, не был ни в одной из близостей с кем-либо. теперь, почувствовав настолько головокружительное чувство, когда твой человек настолько рядом, когда его можно касаться, трогать, прижимать к себе, пробовать его губы на вкус, ники понимает, что это было то, чего он ждал больше всего. приятное чувство нужности. тогда сону сжимает маленькими пальцами свой же шарф на рики и дрожит, как только они отстраняются. — ты так замёрз. — это все… поцелуй. ты так хорошо это делаешь, мне неловко! — это мой первый… — что?.. — ты первый, кого я решился поцеловать. потому что хотел этого безумно уже давно. ты тот человек, к которому хочется быть ближе и морально и физически. прижимать тебя к себе и чувствовать себя самым нужным на свете. — рики… мне никто так не говорил. на щеке остается еще один легкий, тихий поцелуй, и нишимура улыбается, схватив того за руку. — придешь ко мне на выходных? я хочу напоить тебя тёплым чаем и целовать твои губы в моей комнате.