Мау

      Вороны. Опять они. Я раскрыла свои глаза и посмотрела в окно. На деревьях птиц сидело непозволительно много. В висках застучало и накатили воспоминания о вчерашнем дне, и я (беззвучно, конечно, потому что с этими мохнатыми только так), возмущенно выдохнула в подушку. Талия со своими альфа-замашками и Питер с ехидством не добавляли ни грамма приятных ощущений. Вечерок спас только милаш Дерек, который принес мне в комнату поесть.       – Я не знаю, кто кого первый разорвет, ты или мама, поэтому вот. Во избежание, – и поставил поднос мне на стол, на котором стояли две тарелки минестроне. Собственно, я подняла на него удивленный взгляд, – Ну, чтоб тебе одиноко не было, я решил…Если ты не против, – и впервые за все знакомство с Дереком, я увидела, как он смущается. О боже, это так мило.       – Конечно не против, садись и ешь, – сказала я, садясь за еду. – А пока ты мне расскажешь, что лучше не делать при твоей маме, чтобы когти в глотку не получить? – улыбнулась я, закидывая первую ложку в рот.       – Не перечить, – спустя минуту произнес он. – Мама этого не любит, и, наверное, именно поэтому она не особо любит дядю Питера, – пробормотал еле слышно мелкий Дерек. Я на секунду забыла, что ем, поэтому, когда начала смеяться, подавилась.       – Ну, тогда нам не по пути, – прошептала я, вытирая губы и вокруг рта. Дерек хмыкнул и посмотрел на меня очень внимательно. Учитывая, что он еще ребенок, ну или подросток, разницы большой нет, то вопрос, который он хочет озвучить, я уже знаю. Ну мне хотелось бы так думать. – Хочешь спросить про будущее? – он просто кивнул. – Я не думаю, что пока готова рассказать тебе что-либо… Позже, может быть.       – Ну да, ты провела день с мамой, Питером и Дитоном. Каждый в этом случае захочет спокойствия, – хохотнул Дерек, а я на его слова не эстетично хрюкнула и заржала. Отлична оценка родственников и друида.       Так что, медленно выплывая из воспоминаний, я услышала тихий стук. Как я думала в дверь. Оказалось, в окно. Я снова глянула на деревья и соскочила с кровати в полном ужасе. Эти птицы, видимо, давно стучали в окно, раз оно пошло трещинами. Последний удар и стекло разлетелось на кусочки, и эти твари налетели на меня. Своими когтями они царапали все, до чего могли дотянутся, клювами били и по голове, и по рукам, и ногам. Я пыталась отбиться от них руками, но ничего не получалось, только кровь хлынула сильнее. И вот, по рукам пошло тепло, и подумала, что уже полный конец, и такая смерть… Ну, это позор как ни крути. С кончиков пальцев сначала были маленькие искры. И чем больше было мое желание птиц убрать, тем больше они становились. А потом было пламя.       Большое. Горячее. Родное.       Когда волки оказались в моей комнате, от воронов остались редкие перья. Я смотрела на свои руки, которые были покрыты кровью и ранами.       – А вот и звоночки,– произнесла Бастет задумчиво. – Первое, что мы сделаем, это научимся исцеляться. Сосредоточься, дорогая, и как с пламенем, пропусти энергию по телу. Попробуй.       Скажу честно, получилось у меня даже не с десятого раза. За это время, пока я пыталась, меня вывели в гостиную. Рядом ошивался и Питер, и Дерек. Так вот, пока я была в состоянии нестояния и пыталась излечить свое пострадавшее тело, краем сознания (и то, потому что, Бастет снова ржать начала, что медленно, но верно из грозных волков, милых пёсиков сделаем) заметила, что Питер боль вытягивает.       – Спасибо, – тихо сказала я. – Но пока это не нужно.       – Ты издеваешься?! – прошипел Питер на манер змеи.       – Пожалуйста, – я снова попыталась исцелиться, и… О да, получилось.       Легкое зеленое свечение прошло по моему телу, волной покрывая участки, где были раны. Собственно, неприлично раскрытый рот Питера я запомню на всю жизнь. Сильно, видимо, впечатлило.       – Ну, Дитон же говорил о целительстве, вот я и подумала… – уводим тему от воронов подальше, пока я не придумаю достойную отмазку. Потому что, объяснить им что-то, что я сама не совсем понимаю, ну, явно дело мертвое. – Как видите, он был прав.       Ответь, что за звоночки?       – Расскажу позже.– и все, замолчала и исчезла, мол, разбирайся сама со своими проблемами. Не по-сестрински это, вообще-то.       Взгляд Питера обещал мне все кары небесные, если я не перестану нести чушь. А я жопочуй от природы, поэтому приход Талии меня не испугал, скорее, напряг до такой степени, что немножечко стало неприятно. Закатив глаза, и сев на диван, словно королева тут только одна (и это явно не кто-то из них), принялась рассказывать, или точнее пытаться, что все-таки произошло. И про вчерашних воронов, которые были абсолютно везде, начиная со своего времени, и до сегодняшних птиц.       Талия вдохнула медленно, но глубоко, и очень грозно посмотрела на меня. Во-первых, мадам, настояли на моем прибывании здесь ВЫ, а не я. Так что, взгляд убрать и будем думать, что происходит. Во-вторых, как будто мне в радость быть заклёванной, и я вызвала их по собственному желанию.       – Но ты их спалила, – просто сказал Дерек, смотря на мои руки. Кончики пальцев светились легким оранжевым светом.       – Жить хотелось, – так же просто произнесла я, смотря куда угодно, но лишь бы не на хвостатых. – Мне действительно нужно к Алану. Надеюсь, он хоть что-нибудь нашел и меня вскоре вернут домой.       Отвезти меня решила Лора, смотря на меня любопытным кровожадным взглядом. Я не испугалась Талию и бешенного альфа-Питера, не думаю, что наделаю в штаны от юной волчицы (на моем опыте Эрика, вы о чём?). Но видимо, этот прекрасный молодой (или старый?) человек-волк, решил ехать с нами. Чтобы я не убежала, пока будет возможность? На его лице была примилейшая улыбочка. Меня передернуло. Последний раз, когда он так улыбался, Питер оторвал голову ведьме. Голыми руками и не выпуская когти. Стало ли мне страшно? Очень. Потому что, этот Питер – это другой совсем человек. Да и вообще, какого хрена меня держат? Всю дорогу не понимала, какого черта меня еще не трусит и нет паники. Я в неизвестном месте, с непонятно кем, и еще сама спокойность? Кажется, я еще не совсем осознала в какой жопе нахожусь.       Алан, словно ждал каких-то бед, уже был наготове и осматривал меня и мои немногочисленные руны (о, а я их и не заметила), которые остались. Или только проявились? Вопрос интересный.       Ветеринар долго всматривался в каждую палочку, тыкал ножиком в мою кожу, которую я быстро заживляла, даже не затрачивая никаких усилий и слушал мой рассказ о произошедшем.       – Зажги свечу, – произнес, молчавший всё это время, Алан. Я посмотрела сначала на свечу на дальнем столике, а потом на него как на идиота.       – Я спалила пернатых, когда мне стало страшно и больно, а не по желанию, Алан, как, по-твоему, я это сделаю сейчас? – но ветеринар и слушать дальше не стал, вывернул мою руку так, что внутри что-то щелкнуло и стало больно, невыносимо больно. – АЙ, БОЛЬНО ЖЕ!       При этом не только свеча загорелась, но и еще пару досок на полу. Упс, простите, мне не жаль. И моему шипению еще Джексон позавидует, ага.        – Ну, поздравляю, с магией у тебя порядок. Даже очень, – произнес самым спокойным тоном Дитон, и пошел в подсобку. Как будто ничего такого, это не я сквозь время прорвалась (все еще непонятно как), это не меня преследуют с желанием убить гребанные птицы. Все в порядке, так должно быть, о чем вы.       Мы все это время молча переглядывались с волками, а я пыталась еще им мысленно передать послание, мол, чего он там закопался. И снова зависла на Питере. Боже мой, у меня передоз, и передохли все тараканы в головы от такого вида. Это вообще законно выглядеть так?       – Слюнями не подавись, – произнесла Лора наблюдая этим со стороны, и ржет зараза.       – Изыди, чудище, – проворчала я, закатывая глаза, но все же перевожу взгляд в сторону двери, в которую ушел добрейшей души человек (и главный говнюк, кто бы что не говорил, это факты). – Алан, уходить и бросать твоих самых лучших клиентов – это невежливо.       – И… Мы все еще горим? – произнесла полувопросительно Лора и пыталась затушить огонь, но он не хотел исчезать. Я представила, что языки пламени медленно исчезают и всё готово. – О, ничего себе, спасибо?       – Значит так, мои лучшие и проблемные клиенты, – начал Алан, выходя из подсобки. Да ладно, он еще шутить может? – План на сегодня: ты, – он ткнул в меня очень старой книгой, отдавая ее мне в руки. – Отдыхаешь, а завтра приходишь сюда и я буду учить тебя, как контролировать вот это всё, – Алан помахал рукой в воздухе, обозначая что именно он имел ввиду под «это всё». – Плюс, просмотри вот эту книжку, может быть, ты найдешь там как вернуться. Пока мои знакомые доедут сюда, пройдет значительно времени.       – Признайся, ты консилиум собираешь, что ли? – проговорила я, осматривая недоверчиво книгу, и косясь на друида.       – Всем интересно, – просто произнес Алан.       – Дай, – и выхватывают из моих рук творение древних. Питер, ты совсем охерел? – В твоих руках оно, – он помахал перед моим лицом. – Сгорит на раз-два.       – Первое, что я сделаю, когда вернусь, привяжу тебя к чему-нибудь и выкину в озеро, – проворчала я, идя за этим волкодавом.       – Я согласен только на наручники.       – Я НЕ ХОЧУ ЗНАТЬ ВАШИ НАКЛОННОСТИ, – громко заворчала Лора сзади.       Мы попрощались с ветеринаром (всегда меня это смущало, но что поделать, жизнь такая) и поехали обратно. Я все-таки вырвала книжку из рук Питера и решила просмотреть глазами, что же там такого вообще есть. Лора попросила остановить у кафе и вышла за пирожными. Мы с томиком остались наедине с Питером.       И пока мы молча сидели и наблюдали друг за другом исподтишка, до меня все-таки дошло: я скучаю по тому Питеру, который в будущем. Этого я не знаю и не имею понятия, что он выкинет. Нет, этот тоже ничего, но, если тот был уже родным злом, этот хоть и был великолепным (и мерзавцем), но ощущение было чего-то…Непонятного. Как будто это и Питер и не Питер одновременно (даже учитывая то, что это один и тот же человек).       – Нравится то, что видишь? – ехидно произнес Хейл, поворачиваясь.       – Да, – призналась я, и отодвинулась на спинку кресла. – Не нравился – не смотрела бы. Ты знаешь латынь? – перевела я тему, пока тут лужа не образовалась.       – Так-так, стоп, дорогая моя, ты же помнишь, что он волк, да? Обоняние и всё такое? Угомони свои гормоны.       –– Что-то да пойму, давай, – протянул он руку, и я передала книгу. И, о... Господи, мои пальцы дотронулись до его, и я бы поплыла, если не была уже такой напряженной.         – Женщины,– фыркнул мужской грубый голос, и я застыла камнем. А вот теперь у нас проблемы. В это время Лора заскочила в машину и кинула мне пару пирожных с вишневым джемом и кофе.       – Спасибо, – еле произнесла я, пытаясь достучаться до Басти. Она молчала, и это молчание пугало меня до дрожи в коленях. И похер, что обо мне подумают, у меня тут незапланированный подселенец.       – О, зови меня просто Лора, малышка. – ответила, смеясь Лора. –– И все-таки, как там, в будущем? – я покачала головой, она понятливо кивнула, посмотрев на меня через зеркало: – Расскажи про себя, что сможешь.       И я начала говорить лишь бы отвлечься. Всю дорогу они слушали и иногда задавая вопросы. Рассказ получился долгим, и я пыталась обойти все значимые события, просто раскрывая всего понемногу и не сразу. Басти так и не объявлялась. Лора наблюдала за мной, очень пристально, я бы сказала. Возможно, они заметили мою секундную заторможенность (ага, ври больше, секундная, я до сих пор тормоз). Когда мы все-таки доехали до дома, Талия утащила моих двоих сопровождающих наверх. Видимо, там был кабинет.       Дерек пожал плечами. Мол, ничего не знаю. Но Талия была настолько нервная, будто конец света на носу. Ну, в принципе, это не мое дело. Мне бы вернутся домой, а там уже и Апокалипсис уже подавайте. Я потянулась и пошла в комнату, все-таки меня сегодня чуть не сожрали птицы. Кому скажу – не поверят.       Дерек пожал плечами. Мол, ничего не знаю. Но Талия была настолько нервная, будто конец света на носу. Ну, в принципе, это не мое дело. Мне бы вернутся домой, а там уже и Апокалипсис уже подавайте. Я потянулась и пошла в комнату, все-таки меня сегодня чуть не сожрали птицы. Кому скажу – не поверят.         – А ты не говори, – произнес мой новый квартирант. И вот тут мое сознание засосало куда-то, я успела лишь порадоваться что закрыла дверь.       Солнечный луг простирается передо мной, словно золотое море, усыпанное яркими пятнами цветов. Стая птиц кружится в воздухе, наполняя его своим веселым щебетанием. Вороны, словно черные капли, плывут вдоль лесной опушки. Между зеленых дубов и сосен пробивается лучи солнца, играя на траве и создавая игру света и тени. В воздухе пахнет свежестью и теплом, словно сама природа дышит. Под ногами трава шелестит, будто приглашая меня присесть и насладиться этим удивительным видом. Было так тепло, что хотелось просто лечь в траву и поспать, хотя бы немного. Я остановилась и вдыхала запах, пытаясь запомнить каждую ноту.       Стая птиц поднимается выше, словно хоровод в небесах, их крики наполняют пространство, создавая мелодию, которая звучит гармонично с шумом листвы и шелестом травы. Вороны, словно стражи леса, наблюдают за всем происходящим, своими умными глазами сканируя окружающую обстановку. Деревья стоят тихими свидетелями этого удивительного зрелища. Их могучие стволы словно оплетены зелеными вьющимися лианами, создавая впечатление вечной зелени и мощи. Лучи солнца играют на их листве, словно алмазы на зеленом бархате.       Я стояла, затаив дыхание, и смотрела на мужчину. Его голова сокола возвышалась над всем, излучая мощь и величие. Я не могла отвести взгляд от его проницательных глаз, сверкающих, как две звезды, полных мудрости и силы. Передо мной был Амон-Ра.         На его лбу сияла корона с солнечным диском, окруженным перьями, словно он сам был солнцем, что освещает мир. Его кожа, золотистая и блестящая, казалась почти неестественной, как будто он был создан из самого света.         Я заметила, как его одежды струились вокруг него, переливаясь белизной и золотом, придавая ему невероятную грацию. Каждый жест, каждое движение были наполнены уверенностью и мощью. В руках он держал скипетр и анх, символы власти и жизни, которые подчеркивали его божественное происхождение.         В этот момент я почувствовала, как сердце забилось быстрее. Я была очарована и одновременно испугана. Передо мной стоял не просто бог, а сила, способная изменить судьбы. Я не могла не думать о том, какие тайны хранил этот могучий божество, и что он мог бы мне сказать, если бы только захотел.       – Здравствуй, милая, – произнес он, подходя ближе. – Пойдем, присядем, поговорим. – и он повел меня к упавшему дереву, на которое меня и усадили. – Рад все-таки с тобой познакомится, Денниз, – и на этой ноте, мое сознание меня покинуло.         Просыпаться было, конечно, не очень. Во-первых, я была вся мокрая. Во-вторых, все еще на лугу. Я осмотрелась и поняла, что лежу на траве.       Просыпаться было, конечно, не очень. Во-первых, я была вся мокрая. Во-вторых, все еще на лугу. Я осмотрелась и поняла, что лежу на траве.         – Прошу, спокойно, – Амон-Ра оказался рядом с кувшином воды. – На вот, выпей, станет легче.         – Отравить решили? – прохрипела я, но отпила, все-таки пить хотелось.        – Неужели эта кошка ничего тебе не сказала? – он проигнорировал мой вопрос и посмотрел на меня очень серьезно. – Что я еще ожидал от этой взбалмошной…       – Эй, – я посмотрела на него, – Давайте без оскорблений.       Бог сел, где стоял и молча взял мои руки в свои, и на ладонях появились пара сфер, очень ярких.       – Знаешь, чем может кончится то, что ты не развиваешь свой потенциал? Ты взорвешься, от силы, от магии, света и пламени. Ты одна из проводников в мир смертных, и ты нам нужна. – я слушала этот глубокий, хриплый голос, будто журчит ручеек. – Поэтому мы хотим сами тебя учить, чтобы не было никаких проблем, понимаешь? – я кивнула, хотя я понимала всё очень отдаленно.       – У меня вопрос: сколько мы уже здесь? Я не в том, смысле, что хочу поскорее отсюда убраться, просто если меня опять … – Амон-Ра сжал мои ладони и начала пояснять:       – Бастет была у тебя в голове, это же место – некое место, где время течет по-другому.       – Карманная вселенная? – я приподняла бровь.       – На подобии, – улыбнулся он.       И меня пронзила догадка: они не в моей голове! Это реальные боги. Я в восторге смотрела на него, который, видимо, ждал моего окончания созерцания его прекрасного лика. Я мотнула головой и начала слушать, и пытаться повторить то, чему он меня учил.       В реальном мире прошло не больше двух часов, как в том мирке я успела и устать, и солнце зашло, а потом вышло из-за горизонта. Так что, сидя на кровати, я пыталась устаканиться и привести себя и свои мыли в порядок. Сходив в душ и переодевшись, я вышла к остальным.       В реальном мире прошло не больше двух часов, как в том мирке я успела и устать, и солнце зашло, а потом вышло из-за горизонта. Так что, сидя на кровати, я пыталась устаканиться и привести себя и свои мыли в порядок. Сходив в душ и переодевшись, я вышла к остальным.       В гостиной сидели Дерек и Лора, и еще несколько маленьких детей, имен которых я еще не знала. Они играли в какие-то настольные игры, а пару малышей рисовали на полу. Я к ним присоединилась.       Играли мы долго. Потом, я утащила Лору готовить ужин, потому что просто жить на чьей-то шее (даже если это Талия и очень-очень чешется) не очень хотелось. Пока Дерек развлекал малышню, мы быстро готовили на большую семью. Так что, когда вернулась половина стаи, встревоженные и нервные, уже был накрыт стол. Сегодня я ела со всеми, что в принципе, не нравилось только Талии. Но с ней у нас и так напряженные отношения.       – Не хочешь прогуляться? – спросила Лора, стоя на крыльце после ужина, – Покажу заповедник…       – Пошли уже, – хохотнула я и накинула на себя протянутую кофту.       Басти молчала, но я чувствовала ее спокойствие и умиротворение. Лора тоже не особо разговаривала. Так что шли мы все молча. Ночной заповедник был словно окутан тайной, где каждый шорох и шепот деревьев создают волнующий звуковой фон. Луна бросала светлые лучи на вершины деревьев, раскрывая перед глазами волшебную картину. Тени на земле создавали иллюзию движущихся фигур, и словно призывают к себе, вглубь. Воздух наполнен ароматом свежести и жизни, словно сам лес дышит в такт ночной мелодии. Вдали слышен хор птиц и животных, которые ведут свои ночные разговоры, создавая еще большее ощущение загадочности и таинственности. Все было настолько волшебно, что я не заметила, как мы подошли к Неметону. Этот пень я бы узнала из тысячи.       – Хочешь расскажу сказку на ночь? – посмеялась Баст, мерцая в свете Луны возле пня. Она сейчас была похожа на очень красивых египетских цариц. Лора остановилась, рядом молча, но нервно, смотря на богиню. Я легко сжала ее ладонь. – Тебе понравится, обещаю.       – Ну дерзайте, Ваша Божественность, – улыбнулась я, садясь рядом с деревом и облокачиваясь на него спиной, потянув за собой волчицу.       – Давным-давно, в деревне, жила молодая ведьма по имени Неметон. Она была известна своими необыкновенными способностями и добрым сердцем. У этой девушки был возлюбленный, молодой человек по имени Араун, которого она любила всем своим существом.       В один день Араун тяжело заболел, и никакое лекарство не могло его вылечить. Отчаявшись спасти своего возлюбленного, Неметон обратилась за помощью к древним духам леса. Они открыли ей, что единственный способ спасти Арауна — это передать всю свою силу, силу, волю и дух огромной сосне, стоящей в самом сердце леса.       Без колебаний Неметон принесла высшую жертву. Она направила всю свою магию и любовь в древнее дерево, став духом, заключенным в его корявом стволе. Дерево мерцало потусторонним светом, поглощая сущность Неметон, становясь сосудом ее самоотверженной жертвы.       Со временем Араун чудесным образом выздоровел от болезни, но навсегда изменился. Магия, которая его спасла, также привязала его к лесу, превратив в могущественного оборотня. Несмотря на свой новообретенный характер, Араун остался предан Неметон и поклялся чтить ее жертву навечно.       В честь самоотверженности Неметона Араун и его товарищи-оборотни построили деревню рядом с огромной сосной. Они жили в гармонии с лесом, защищая его от вреда и сохраняя его древнее волшебство. Деревня процветала под бдительным взором духа внутри дерева.       – Подожди, стой. Что? – я посмотрела на нее, а Бастет снова посмеялась. – Ты мне сейчас рассказала точно сказку, а не причина почему мохнатики теперь зубастики?       – Милая, все точно так и было. Больше скажу, поэтому они и оборотни, потому что жертва Неметон Фенриру понравилась, – хмыкнула богиня.       – Он же волк. Огромный. Сын Локи. Скандинавия и Египет... ну...       – И очень симпатичный мужчина, между прочим, – я фыркнула и посмотрела на эту женщину очень серьёзным взглядом. «Очень симпатичный мужчина»? Интересно, интересно. – И ты думала, что мы одни боги?       – Э-это…       – Это Бастет, богиня. А это Лора, – представила двух прекрасных дам друг другу, пока Лора играла рыбку.       – Пиздец.       Следующие несколько дней я занималась магией с Дитоном и Басти, а потом меня выдергивал в карманный мир двое прекрасный на вид и характер мужчина, продолжая учебу. А еще я развлекала иногда мелких в стае. Алан пытался вместе с другими друидами найти тот самый конец ниточки, и понять, как вернуть меня обратно. Но пока было все тщетно. Неожиданно, но с Дереком и Лорой мы стали чуть ли не лучшие друзья. Сначала он очень стеснялся, и за несколько дней все же смог быть самим собой. Единственное, что было неизменно это мои ссоры с Талией. Она с каждым днем становилась все агрессивнее и агрессивнее. Как будто боялась, что я что-то разрушу.       С Питером было сложно. Мне было сложно. Прошел мой недетский восторг, и я старалась вести себя адекватно, а не как Стайлз при виде Лидии (но видимо, это семейное). Стараясь говорить с ним ровно, будто он неизвестный дядька и мы вообще видимся впервые.       Получалось у меня из рук вон плохо, но я уже не затаивала дыхание при его виде.       Какой позор.