Звезда по имени Солнце

Белый снег, серый лед, На растрескавшейся земле. Одеялом лоскутным на ней - Город в дорожной петле.  - Да иди ты нахер! Чмо грёбанное, алкоголик херов! Ну и надо было мне выйти за такого пидораса!  - На себя посмотри, жирная шлюха! Выметайся из моей квартиры, падла ебаная! Где-то разбилась бутылка. Такие крики сопровождали всё детство, они были всегда, где-то на грани слуха всегда звучал мат, где-то на периферии зрения всегда были осколки, посуда, или бутылки?  Никакой разницы. Нет, конечно, если бы это была одна из тех историй, которыми делятся, и пишут в дешёвых сборниках рассказов, то наверняка в начале была бы « невероятная любовь, когда родители не ссорились, и всё было радужно, летали бабочки, и цвели цветочки», но в жизни всё было не так. Аж блевать тянет, как не так. Мать всегда бухала, отец всегда гнал её прочь, это закон, и если бы, когда-нибудь Юра засыпал бы не под крики, а просто в тишине, то этот день мальчишка обвёл бы красным в календаре, и праздновал бы, но.. Но случится такому было очевидно не суждено. Сегодня видимо было что-то особенное, он даже не дошёл до квартиры, а уже были слышны истерические вопли, мальчик сморщился. Юра не любил брани, и не понимал одноклассников, которые во всю ругались матом, и кичились тем, что их родителям всё равно на матерки.  А ещё он завидовал им, очень. С самого детства мечтать о внимании, старался, рвал задницу, и всё что только можно ради достижений, учился читать по этикеткам от дешёвой, и пахучей «Крепости», от которой так и прёт спиртом, учился писать списки продуктов, и по тем же этикеткам на бутылках от водярки, всё это было ради одного – внимания, нет, Юра не грезил себя радужными мечтами, он уже давно не надеялся на хорошее слово в свой адрес, он хотел хотя бы взгляда.. Не равнодушного, не безразличного и пустого, а тёплого.. В некоторых странных снах мальчишка видел, как мать, не та морщинистая, жирная и грязная, вечно бухая баба, которая была в реальности, нет, другая, тёплая, хоть и неопрятная, но родная, не мать, а Мама с большой буквы, Мама, которая погладит по голове, и скажет, что гордится им.. От таких снов хотелось блевать. От них воротило, от них было пусто, странно, неприятно, это были пустые грёзы, обычные мечты мальчика, который хочет тепла. Юра не отрицал, он завидовал всем, кто жаловался на родителей, что они не отпускают гулять, что нашли сигареты, или ругали за плохие оценки.. Он завидовал до скрипа в зубах, до стиснутых кулаков, и ударов по морде. Юра ненавидел ругань, но ещё он ненавидел людей, люди мерзкие, отвратительные, они вульгарны, они слишком низкие, слишком грязные, весь мир вокруг серый, он бесцветный, иногда болотно-зелёный, но чаще всего серый, и грязный.  -еб- Мальчишка едва успел увернутся от бутылки, пролетевшей в считанных сантиметрах от левого уха. Вот и любимый дом, милый дом.. Обходя лужу.. алкоголя, или чьей-то блевоты, смешанной с кровью, к своему извращённому удовлетворению, Юра не почувствовал желчи в горле.  «Докатился блять» Толкнув грязную, черную дверь парень зашёл в квартиру. Он молча прошмыгнул в свой уголок в зале, и бросив вещи быстро метнулся в ванную, захлопнув за собой дверь, Смирнова передёрнуло от громкого хлопка. Единственное, чему его научили родители – сидеть тихо, делать вид, будто тебя не существует, и сейчас он нарушил это уникальное, единственное правило, буквально заповедь, которая была в пределах дома.  В мыслях крутилось одно – лишь бы не заметили. Юра буквально замер, он весь превратился в слух, напрягся в струнку. Ноги начали подкашиваться, когда крики прекратились, и раздались шаги в его сторону. Руки начали трястись, и на глаза моментально наползли слёзы, невольно мальчишка начал молится, он не верил в бога, но если он всё таки был, то наверняка бы помог, но разочарование наступило в тот момент, когда дверь в ванной буквально вырвали с петель. Смирнов не осознавая осел на пол, и теперь грубые руки, подхватив его прямо под локти тащили в кухню, он не истерил, не умолял, он молча подчинялся и ждал, закрыв глаза ждал. «Скоро всё закончится» - извечная мантра, то, благодаря чему Юра всё ещё жив. Единственное, во что он верит, так это во время. Оно скоро пройдёт, скоро всё закончится, надо только не замечать, закрыть глаза и ждать.

***

А над городом плывут облака, Закрывая небесный свет. А над городом - желтый дым, Городу две тысячи лет   На площадке было холодно, но выбора не было. Отец отправил мать и «сучьего выродка»  вон, сначала правда избил, раздавил, но потом всё же пощадил, и просто выбросил на лестничную площадку. «Сегодня было легче» Или привык, или отец и правда стал мягче, но сегодня и правда было проще. Обычно батя начинал медленно выбивать дерьмо из «грязной бляди», его большие, жилистые и грубые кулаки больно били прямо под рёбра, дышать было сложно, но если согнутся чуть раньше удара, и кашлять чуть дольше, чем нужно, то можно выкроить секундную передышку. Потом в ход шли ноги, пинал отец тоже точно, резко, и жёстко. Душить.. Душил, но не до конца, а иногда Юра уже начинал наедятся, но всё время отец останавливался, его "клинило", и он просто вышвыривал сынка за дверь. «Бывало и хуже» Да, бывало. А сейчас ещё и у соседей играет музыка, поэтому лежать на холодном, бетонном полу было не так уж и плохо. На губах невольно появилась грустная усмешка. Кто-то видимо богатей, вон, виниловый проигрыватель купили, нечего, скоро сопрут. И всю хату обнесут. Усмешка сменилась на гримасу отвращения, Юра ненавидел «дворовый» жаргон, он ненавидел этот дом, ненавидел родителей, хотя и не винил их, кто-то же должен быть кончеными ублюдками? Ну вот это как раз они.. Сделав ещё один глубокий вдох, чтобы успокоить бешенное сердце, Юра попытался приподняться на локтях, во всём теле отозвалась боль, но сесть всё же удалось. А, нет. Локти подогнулись, и мальчишка снова рухнул на грязный пол, он зашипел, и поднял тяжёлую кисть. Вся левая рука была в крови, а из ладони торчал осколок. - блять. Рука упала на холодный пол, а разум начал застилать туман. Внезапно несколько бессонных дней аукнулись в один момент, и глаза моментально слиплись, в голове почему-то вертелось, что он не успел сделать домашнее задание.

***

Прожитых под светом Звезды По имени Солнце... И две тысячи лет - война, Война без особых причин. Война - дело молодых, Лекарство против морщин.  -дядь Юра, дядь Юра! Смотрите, это вы!  В голове мутило, какой-то смутно знакомый мальчик показывал рисунки, а кто-то безбожно шатал весь мир вокруг. Всё плыло - Юр, ты в порядке? Родной , и чуждый голос, рассыпающийся силуэт, всё сменялось быстро, очень быстро, и вот он уже бежал, почему-то в пальто, с каким-то оружием, а за ним кто-то гнался, черные, адские гончие.. Египетский бог, всё смешалось, теперь он падал вниз, и повсюду летали купюры.. - Щенок блять, не вздумай тут сдохнуть! В бок пришёлся ещё один жёсткий удар, и из горла вырвался кашель. Мутный, странный сон утекал сквозь пальцы, но это было не важно, черт возьми! По ощущениям он блевал лёгкими..  - Поднимайся, шмаль! Дуй мне блять за водкой, проебёшь деньги – сам отрабатывать будешь, сучёныш, уселся на шее у отца, а сам-то! Вымахал, блядина, ещё и патлы распустил! Весь в свою шлюху-мамку! С глаз моих, блять! Давясь кашлем Юра схватил монеты, брошенные отцом на лету, и поскользнувшись бросился вперёд, попадать под горячую руку не хотелось, поэтому надо было бежать, бежать настолько быстро, насколько он мог. Перепрыгивая ступеньки мальчишка буквально слетел вниз, он очнулся только тогда, когда стоял, тяжело дыша, и отхаркиваясь кашлем на какой-то детской площадке. Ноги снова подкашивались, а перед глазами почему-то носились чёрные гончие из сна, незнакомые, но почему-то вызывающие тепло люди, ещё и этот божок.. С чего он вдруг решил, что странный силуэт в маске это Египетский бог? Странно..Очень странно.. Почему-то захотелось смеятся. Похоже Юрка окончательно тронулся. Не важно. Нужно быстрее купить алкашку, пока отец не разозлился ещё сильнее. Размяв, и похрустев пальцами мальчишка вновь бросился бегом.

***

Красная, красная кровь - Через час уже просто земля, Через два на ней цветы и трава, Через три она снова жива От дешёвых сигарет, которыми так и пасло везде на улице хотелось блевать. Юра ненавидел дешёвые сигареты, ненавидел ругань, и ненавидел родителей. Но почему-то сейчас он делал затяжку, держа в руках несколько бутылок «Крепости» для отца, и покрывал лестным матом погоду, людей и весь мир вокруг. Внезапно перед ним, из какой-то грязной подворотни вылетел мужик, он пронёсся, держа  в руках какую-то коробку, а за ним гналось несколько милицейских в форме. Они кричали на всю улицу, что это вор, а никто даже не оборачивался, всем было плевать, и так было всегда. Снова иррациональная улыбка на губах, он прямо, как эти милицейские, всё в Юре так и кричит, что ему нужна помощь, он буквально ночует на лестничной площадке, а всем также плевать, никто за семнадцать лет ни разу не вызывал органы, никуда не звонил, а сам Юра.. Сам Юра надрывался, и старался исправится, он учился, как мог, но даже не смотря на все усилия не выходило выше троек, и редких четвёрок. Учителя говорили, что всё из-за кучи пропущенных тем, отсутствия дополнительного, дошкольного образования и учебников, но это не обнадёживало, всё просто, он был тупым, а кто-то умным, и Юрка, прямо как эти тупые милицейские старается, и надрывается, делает всё сам, все проверочные, все тесты, все задания, всё сам, но ни черта не выходит, потому что и они, и он тупые, а умные, такие как тот мужик, укравший какую-то херню, и одноклассники, списывающие, всё, что только можно, вот у них всё получается. В голове созрел безумный, и внезапный план – стать в будущем Милицейским, ведь ему самое место среди таких глупых, доверчивых, идейных, и правильных. Снова захотелось блевать. Но идея осталась, также , как та, которую даже в мыслях было страшно озвучить. Безумная, но доставляющая удовольствие – мечта засадить своего отца за избиения и грабёж, и свою мать , за, за.. за хоть что-то! Они оба достойны гнить в..в.. Нет, так нельзя..Юра мотал головой, прогоняя настолько странные идеи, да, он бы этого хотел, да вот только кто поверит, кому это вообще сдалось.. Подходя к своему подъезду мальчишка невольно не отпускал эту новую, странную и безумную идею, ведь он в этом году выпускается, и многие уже давно, и во всю готовятся к поступлению, а он… Ну.. Теперь у Смирнова появился первый, и видимо единственный вариант – поступление в  Школу Милиции  

***

И согрета лучами Звезды По имени Солнце... Вот и наступил день объявления результатов экзамена, Юра готовился в спешке, он ночевал в библиотеке, прочитал грёбанную кучу книг, он сделал всё, что смог. Дома в последний раз Смирнов был около месяца назад, он почти полностью был уверен, что этого могли даже и не заметить, а ему.. Ему было легче, сейчас парень уже почти не был похож на школьника, скорее на студента, но оно и на руку, теперь было проще выпрашивать еду, объяснять, почему ночует не дома, и больше не подходили с вопросами о родителях, как это было раньше. Юра не могу даже представить, что произойдёт, если он не поступит, у него был один единственный вариант, и сейчас, когда всё уже было написано и сдано, он впервые задумался о том, что будет делать, если вдруг не поступит. И все перспективы были весьма плачевными.. Крайне плачевными. И крайне похожими на итоги жизни отца с матерью. После прочтения кучи книг, связанных с законами было тошно, и даже язык больше не поворачивался, называть их родителями. Но… Нет, никаких но! Совсем скоро Юра уедет отсюда, он поступит в Ленинградскую школу Милиции, и забудет про всё, больше никаких родителей, никаких проблем, и одно светлое, ясное будущее! *** И мы знаем, что так было всегда, Что судьбою больше любим, Кто живет по законам другим И кому умирать молодым. Он поступил! ,Юра поступил! Парень просто не мог поверить своему счастью, он наконец избавился от всего, что было в его жизни, он оборвал и без того шаткие контакты со всеми знакомыми, он избавился от гнёта родителей, и уехал в Ленинград! Сейчас, стоя на церемонии первокурсников он чувствовал, что готов свернуть горы, что он сможет всё, у него столько дорог, и путей! Он изменился сейчас, и готов меняться дальше, он закроет, спрячет в самый дальний угол того заморыша, неуверенного в себе, тихого и незаметного Юрку, сейчас он станет тем, кем мечтал быть – Юрой Смирновым, душой компании, самоуверенным, неотразимым, он никогда в жизни не станет таким, каким был отец, он другой, и он это всем докажет! - Привет, как тебя зовут? Меня Гром, Костя Гром!

***

Он не помнит слово "да" и слово "нет", Он не помнит ни чинов, ни имен. И способен дотянуться до звезд, Не считая, что это сон В горле снова першило, из-за дешёвых, ментоловых сигарет, из соседнего окна доносились строчки песен, которыми жила, буквально дышала современная молодёжь. Хотелось повесится, но у табуретки осталось только три ножки, а верёвка для белья не выдержит, да и мыло почти закончилось.. Светлые, белые ночи должны были внушать надежду, но силуэты тёмных облаков напоминали о том, как в детстве он прятался в ванной от силуэта отца, когда ещё пытался бежать, пытался сопротивляться.. Если бы его спросили раньше, не на последнем году школы, не тогда, когда его уже загнали в угол, а тогда, когда надежда на светлое будущее не была импульсивным порывом, а обычным делом, если бы его спросили, кем бы он хотел стать в будущем, то..то маленький Юра перечислил бы целый список, он хотел стать честным, добрым, справедливым, сильным, но главное – нужным. А взрослый Майор Полиции, Юрий Смирнов едко бы улыбнулся, и ответил, что богатым, нет, он бы не ответил, он бы соврал, но как бы это ни было странно, он никогда не говорил, что хочет стать счастливым, это ненормально, наверное.. Юра не разбирается в чувствах нормальных людей, он не знает, когда и чего от него хотят, он слишком мало знает, слишком много думает, и ни черта не делает. Так и тянет блевать. Смирнову мерзко, ему отвратительно, он ненавидит ругань, ненавидит родителей, ненавидит дешёвые сигареты, но ещё больше ненавидит себя. Ненавидит себя, который творит всякое дерьмо, себя, который слишком много ругается, себя, который слишком много курит, себя, который ведёт себя, как ебанный клоун на арене, он слишком громкий, слишком шумный, слишком много шутит, слишком много ёрничает, слишком много выебывается, слишком погряз в долгах, слишком зависим от социума, и слишком много говорит, чересчур много.. Ему хочется блевать от жалости в глазах Грома, когда из словесного поноса Юры вдруг вылетает что-то серьёзное, и отшучиваясь Смирнов видит, как Костя тяжело на него смотрит, и похоже понимает, что напарник недоговаривает что-то. Смирнов ненавидит себя за то, что зовёт Грома в гости, и в какой-то момент социальная батарейка садится, а образ даёт сбои, он высказывается, Юра рассказывает про отца, про то, почему так ненавидит водку, про то, почему так ненавидит любые разговоры о школе, друзьях и родителях, у него не было ничего из перечисленного, поэтому и говорить особо не о чем. Словесный понос заканчивается внезапными рыданиями, Юра думал, что всё нормально, что он это прошёл и забыл, но почему-то на глаза наворачиваются слёзы, и все эти трясущиеся руки, все запинания, всё это слишком..слишком..слишком блять слишком, он и сам уже ни черта не помнит, он выбежал из своей квартиры, или просто прогнал Костю, такого родного Костю, которого знает черт помнит, сколько лет, Костю Грома, который хотел помочь, поддержать, а Юра.. Юра начинает ненавидеть ещё одну вещь, он ненавидит всё, что слишком.

***

И упасть, опаленным Звездой По имени Солнце... В руках трясучка, а в голове тараканы и паника, похоже Смирнов влип, конкретно влип, влип настолько, насколько это возможно, и невозможно. Невозможно ловить себя на странных мыслях, невозможно ловить себя на бабочках в животе, невозможно работать, когда от одного присутствия подкашиваются ноги, невозможно залипать на своего напарника. Юре кажется, что получилось как-то слишком, потому что после обычных "залипаний", и минутных порывов прикоснутся последовало что-то невообразимое. Появилось желание защищать, быть рядом, прикасаться, говорить, занимать сто процентов времени и внимания, быть рядом, всегда видеть, да блять всё получилось слишком, и это слишком продолжается не просто пару недель, когда Смирнов осознал, что влюбился, и влюбился как-то слишком, то у Кости уже родился, и поступил в среднюю школу сын.. Вышло как-то странно.. Как-то слишком ненормально, но когда было иначе..

***

Иногда Юре кажется, что он живёт в каком-то ущербном, дешёвом романе, потому что по другому тот факт, что на гребное четырнадцатое февраля он находит у себя на столе спрятанную, но так, чтобы её обязательно нашли валентинку, грёбанную валентинку, с подписью, и приглашением съездить в Диснейленд. Смирнов на это улыбается, зарывается рукой в волосы Грома, и ерошит их так, как давно мечтал это сделать :  - Ладно, Гром, поймаем этого твоего Анубиса, и съездим в Диснейленд