Быть другим.

Полночи Драко не мог уснуть, гоняя в голове мысли о матери и её коротком ответе. А теперь резко оторвал голову от подушки и бросил взгляд на часы. Черт, до конца завтрака оставалось двадцать минут, а перспектива, остаться голодным до обеда, не радовала. С детства приученный к обязательному медленному и чопорному ритуалу завтрака Драко не хотел даже представлять под какой откос пойдет день, если он его пропустит. Наскоро приведя себя в порядок, он вытащил повседневную мантию из шкафа и рванул к большому залу. Коридоры были еще пусты,попадались только редкие студенты, которые ушли с завтрака раньше и неспеша направлялись к кабинетам на первые уроки. Резко поворачивая из-за угла в коридор, ведущий к большому залу, он предвкушал овсянку и бутерброд с маслом, как вдруг что-то резко ударило ему в грудь. О боже, не что-то, а кто-то. Девушка будучи легче его и ниже на голову от удара потеряла равновесие и осела на пол. Он застыл как вкопанный, глупо не понимая, что нужно делать, под прищуренным взглядом карих глаз, и только через несколько мгновений неловкой тишины он опомнился и шагнул к ней протягивая руку: — Я не заметил. — Проспал? — спросила Гермиона и, пользуясь протянутой рукой, поднялась. — Да, хочу успеть на завтрак. Грейнджер кивнула. — Тебе не больно? Мне жаль, что так вышло. — В следующий раз замедляйся на поворотах, — махнула рукой, — иди, а то точно опоздаешь. Он открыл было рот, чтобы ответить, но его перебил мальчишеский голос за спиной: — Привет, Драко! Он помахал в ответ Джонни выходящему из столовой и снова повернулся к Гермионе. Она подняла бровь и мимолетно улыбнулась: — Новые друзья? — Эээ, да, что-то типа, — и он отправился в столовую наслаждаться овсянкой, если употребление пищи длиной в пять минут можно назвать наслаждением. *** Позже, на скучнейшей истории магии, которая у Слизерина была совместным предметом с красно-золотым факультетом, Драко невольно бросал взгляд на гриффиндорский ряд, вернее на белоснежные кудри, на несколько парт впереди него. Он не думал, что кто-то заметит, как он посматривает на Грейнджер, но всё равно сам себя одергивал. Скорее всего потому что сам до конца не понимал природу своего внезапного интереса, но объяснял его как последствия всеобщего игнора. Он просто сходит с ума — все ясно. Перед Гермионой сидела мегера Уизли, встречи с которой Драко старательно избегал, потому что сам не был до конца уверен, что сможет сдержать грубость, если стычка между ними повторится. А проверять, какой бунт поднимет против него Гриффиндор, а потом и вся школа, он не хотел. Еще бы, Пожиратель Смерти грубит всеми любимой Джинни — девушке избранного мальчика. Рыжая, тем временем, не могла усидеть на месте и постоянно поворачивалась к Грейнджер. Уизлетта светилась улыбкой и что-то говорила. “Такое чувство, что они не виделись не неделю, пока Грейнджер не было в Хогвартсе, а целую вечность”, — фыркнул про себя Драко. Как будто почувствовав, что о ней думают, Джинни отвлеклась от болтовни и посмотрела на него. Когда их взгляды пересеклись, она зло прищурилась и одними губами произнесла: “Что нужно?”. Драко, готов был поклясться, что если бы это было произнесено вслух, то он услышал бы не слова, а змеиное шипение. Конечно, он не собирался ей отвечать и, слегка закатив глаза, отвернулся, но успел заметить, как Гермиона быстро проследила за взглядом подруги и мотнула ей головой, после чего брови Уизлетты удивленно поднялись и она отвернулась. Интересней и интересней, промелькнуло в голове у парня, но он тут же себя одернул — всё равно. Он тряхнул головой и заглянул в расписание, захотелось издать стон. Следующее занятие зельеварение тоже было совместным с Гриффиндором. Лучший, мать его день, чтобы свихнуться. На зельеварении Драко заметил еще одну странность: Грейнджер не поднимала руку. Совсем. Он помнил, что раньше ни одного занятия не проходило без постоянно вскидывающейся руки и умоляющего писка под нос: “Я знаю, я знаю”. Слизнорт с надеждой смотрел на неё после каждого заданного вопроса, но отвечала она, только когда слышала: “Мисс Грейнджер?” Закончив с теорией, Слизнорт обвел класс глазами и с улыбкой хлопнул в ладоши: — Конечно, вам это может не понравится, но преподавательским составом было решено делить вас на пары так, чтобы факультеты максимально взаимодействовали между собой. В кабинете нарастал недовольный гул, на который профессор старательно не обращал внимания. — Это нужно, чтобы сгладить углы и наладить межфакультетские отношения. Драко отстраненно наблюдал, как Слизнорт перемешивает факультеты и как кто-то равнодушно, а кто-то явно недовольно ковылял к котлам. Но вдруг Драко почувствовал как его внутренности застыли после слов: — Уизли, Малфой. Он посмотрел на красную от злости Джинни. А в голове было только “нууу, нет”, он чувствовал приближение катастрофы. Джинни открыла рот, чтобы что-то сказать Слизнорту. Дело дянь, он сжал челюсть, готовясь услышать ее возмущение и одобрительное улюлюканье от всех, кто находился в кабинете. Но вдруг ее схватила за запястье рука Грейнджер. — Профессор, можно я встану с Драко Малфоем? Мне кажется, мы сработаемся лучше. — О, да, думаю да, — расплылся в улыбке Слизнорт не в силах отказать своей любимице и героине войны. — Спасибо, профессор, — кивнула Гермиона и, взяв со стола учебник и тетрадь, прошла к свободному котлу, не обращая внимания на то, что подруга сверлит её хмурым взглядом. Драко в оцепенении наблюдал за ней, пытаясь переварить произошедшее, когда понял, что Гермиона уже некоторое время выжидательно смотрит на него. Она кивнула на котел, призывая его подойти. Когда все ингредиенты были приготовлены, он решился спросить: — Зачем ты это сделала? — Не хотела учавствовать в том что могло произойти. — Я тоже. Спустя полчаса молчаливой работы и проверки Слизнортом их зелья, Драко заговорил второй раз: — Почему ты сменила прическу? — Почему ты сменил тон? Он стушевался, но постарался, чтобы это не промелькнуло в тоне голоса: — Я просто спросил. — Я тоже. Ему хотелось добавить что-то еще, но прозвенел звонок и девушка, больше не обращая на него никакого внимания, собрала книги и тетради и направилась к выходу из кабинета. *** Вечером Драко неспешно шел на ужин. Почти дойдя, до очередного поворота, он замедлился, услышав повышенный тон, и совсем остановился, когда понял, кому принадлежит голос. — Скажи мне, какого черта? — бушевала младшая Уизли. — Что не так? — Зачем ты встала с ним в пару? — теперь девушка почти шипела, будто повторяла свой вопрос далеко не в первый раз. — Потому что я не вижу в этом проблемы? — А я вижу. — Я об этом и говорю. — И давно ты перестала видеть проблему в грёбаном Малфое?! — Может быть, когда потери перевесили пустую злобу? — ее тон был спокойным, почти ледяным. — Он к ним причастен. — Так ли? Разве жизнь не научила нас, на примере Снейпа и Дамблдора, что не всегда то что на поверхности истинно верно? Тебе стоит повзрослеть. Повисло молчание, прервавшееся шипением: — Рон сказал, что ты чокнулась, когда ты пропала на два месяца и творила чёрт знает что, когда ты не хотела возвращаться в Хогвартс — я говорила ему и всем, что тебе нужно время, чтобы оправиться. Теперь ты стоишь здесь, защищая врага, и я вижу, что он был прав. Послышались шаги. — Враги остались на войне, Джинни, — так же спокойно, но громче, чем до этого, сказала Гермиона. Драко кто-то настойчиво потянул за рукав. — Ты в порядке? — спросил Джонни. — Да, все нормально, я просто задумался. — Пойдем на ужин вместе? — Конечно. Мальчик тут же начал весело рассказывать историю, которая произошла с ним сегодня на Травологии. Когда они завернули за злосчастный (или нет?) угол, Драко столкнулся с карими глазами, Гермионы, которая сидела на подоконнике. Взгляд ее был мимолетным, но пристальным. Интересно, поняла ли она, что он все слышал? — Я сяду с тобой? — Но почему не с однокурсниками? — Оу, они меня не очень любят. — И почему же? — Потому что, нуу… Я говорил тебе. — Я понял. Глупость, — Драко почувствовал злость. — Просто будь собой, ты хороший человек, и рано или поздно у тебя появятся друзья, которые будут ценить тебя по достоинству. — А тебе легко быть собой? — Кажется, я никогда и не был, но ты ведь другое дело, ты смелый, — Драко подмигнул мальчугану. — О, ещё какой, — посмеялся Джонни.