Какими же мы были идиотами

Гарри Поттер никогда не думал, что будет испытывать к Драко Малфою какие-нибудь другие чувства кроме ненависти и вражды. Они с Малфоем стали злейшими врагами с первого дня своего знакомства в Хогвартс экспрессе. Подобная ситуация была у отца Гарри и Снейпа, но Гарри точно был уверен, что ни его отец ни Снейп в друг друга не влюблялись. А вот Гарри Поттер влюбился в этого слизеринского ублюдка. Он не знал, когда точно начал испытывать симпатию, но точно знал, что его сердце оттаяло по отношению к Малфою, когда сам же Гарри кинул в него проклятием Сектумсемпра. Сначала мольбы о помощи, потом ежедневное посещение Больничного крыла, лишь с одной целью. Извиниться. Малфой не преклонен, хотя чего стоило ожидать от человека, который всю жизнь клонил под своего отца. Потом вдруг вы, сами не заметив как, уже начинаете целоваться. Его губы холодные, такие же как душа, руки нежно водят по спине, закрываются в волосы, а ты сидишь почти не подвижно, осторожно отвечая на поцелуй, чтобы ничего не испортить. Он отстраняется, его серые глаза встречаются с твоими изумрудно зелеными, Малфой улыбается уголками губ, что весьма необычно. Никогда не видел, чтобы змеи улыбались по-доброму. Неожиданная мысль, но такая правильная. Всегда за всю историю Хогвартса, с момента создания факультета Слизерин у учеников Слизерина на лице красовалась лишь усмешка, которая даже близко не стояла с улыбкой, которая расплывается медленно на лице Малфоя. Он смеётся и держится за ребра, которые ушиб при ударе о каменный пол в туалете. Ему больно, но он все равно смеется и Гарри улыбается следом. Он не знает, что рассмешило этого змея, но рад, что смог вызвать его улыбку, которой наверное не видела даже Паркинсон. — Поттер, какие же мы придурки, — его голос нежный и такой приятный. Раньше Гарри не замечал в нем светлых ноток. От голоса Малфоя раньше разило холодом и Поттер был приятно удивлен изменению в этом голосе. И он снова смеется. — Придурок ты, не я, — Гарри подхватывает смех и беспокойно оглядывается. Мадам Помфри просила не тревожить Драко, которому нужен покой. Она не слышит их смеха или закрывает на это глаза, потому что впервые эти двое достигли хоть какого-то подобия единства. — Ага, а кто меня чуть не убил? — Драко слегка хмурит брови. Хочется извиниться, как Гарри делал до этого миллион раз, но он улыбается, а Малфой, забывая о том, что случилось, как о страшном сне, улыбается в ответ. — Все-таки мы такие придурки. Почему мы не замечали друг друга раньше? — Может кому-то пора носить очки? — предположил Гарри, сделав задумчивое выражение лица, от чего получил подзатыльник от Драко. — Или кому-то из пора поменять, — он смеётся и уворачивается от подзатыльника, который хочет дать ему Гарри. Они смеются, между ними нет того напряжения, которое держалось в последние шесть лет. Оно спало. А Драко между тем оставляет легкий поцелуй на щеке, потом на лбу, едва касаясь шрама, спускается к шее и Гарри перехватывает инициативу. — Почему мы раньше не заметили друг друга? — Драко поднял взгляд серых глаз. — Потому что были идиотами, — Гарри усмехнулся и поцеловал Драко в щеку. — Еще какими идиотами...