Пятно в форме сердца

***

      Как парни добрались до дома, Арсений не помнил. Он очнулся в небольшой комнате на мягкой кровати. Приглушённый свет, отдавая голубым, освещал комнату, но не бил в глаза, поэтому пробуждение было приятным. Легко догадаться, что сейчас он находится в спальне Антона. Откинув одеяло, Попов обратил внимание на то, что он не в своей одежде. Его вещи, постиранные, сушились на батарее, а на нём были великоватая чёрная футболка и серые спортивные штаны. Брюнет устало потёр лицо руками, глубоко вздохнув. Сонливость никуда не уходила, что ещё больше утомляло. Оглядевшись по сторонам, в поисках часов, Арсений заметил то, что стены украшали яркие рисунки. И это явно был не принт обоев, слишком уж разнообразно и непринужденно. Так же на небольшом диване расположились мольберты с рисунками пейзажей, животных, достопримечательностей и многого другого. Но про себя Арс подметил, что ни на одной картине не изображен портрет.       Наконец поднявшись на ноги, студент почувствовал ноющую боль в районе поясницы, а так же не менее противную головную боль. Встав на носочки и потянувшись, Попов наклонился чуть назад, прохрустев спиной. Это помогло и немного облегчило боль. Брюнет решил рассмотреть содержимое комнаты. Да, лазить по чужим вещам неприлично, но он ведь просто посмотрит. На полках небольшого белого стеллажа располагалось множество книг. Но не каких-то обычных по типу Пушкина или Есенина, а произведения современных авторов с неоднозначными названиями, например: «Тот самый» или «Назови меня своим именем», где на обложке красовались пара парней. А между книгами «Лето в пионерском галстуке» и «О чём молчит ласточка» расположилась книга «Дни нашей жизни» с очень необычной аннотацией. Где-то в дальнем углу даже нашлась «Мятная сказка». Арсений знал, о чём большинство этих книг, а точнее про кого. Он с неким отвращением поставил последнюю заинтересовавшую его книгу обратно на полку. Нет, конечно он не осуждает чужие вкусы, просто… — «Слишком неожиданно что-ли?» — пытался оправдать свои мысли Арс, но прекрасно понимал, что всё осуждает. Вот только никогда он не думал, что «эти» выглядят именно так. Во многих сериалах или фильмах парней нетрадиционной ориентации показывали озабоченными, самоуверенными, носящим разноцветные вещи, с радужным цветом волос, коверканьем голоса и в общем-то явными отклонениями в развитии. А Антон вроде бы не подходил не под один из этих пунктов? Может он вообще не гей. Зачем вешать клеймо на парня из-за глупых книжек. — Я его практически не знаю, а уже так думаю. — прошептал под нос Попов, злясь на самого себя. Ну разве можно на пустом месте находить какие-то теории заговора? А он находит. Арсений так и замер у полки с книгами, как в коридоре послышались шаги, а дверь слишком неожиданно и предательски быстро открылась. На пороге стоял Шастун. Он бросил взгляд на кровать, где однокурсника не оказалось, а после с недоумением начал оглядывать комнату. Застав голубоглазого у стеллажа с не очень обычной литературой, глаза подростка полезли на лоб. Старший отскочил от шкафа, подняв руки на уровне груди. Юноша молча смотрел, то на книги, то на Арсения и только открыл рот, надеясь оправдаться, как в комнату ворвался Паша. — Арс! Ты проснулся! Восемь часов провалялся. — глянув на часы, уточнил Добровольский. — Восемь? — удивлённо переспросил брюнет, повернув голову к окну. И правда небо было тёмно-синее, почти черное, а улицы освещало множество ярких огоньков от фонарей. Большинство из них, конечно, представляли из себя просто расплывающиеся кляксы виднеющиеся сквозь капельки дождя, но так даже красивее. Квартира находилась высоко, этаже так на 25, поэтому вид был чудесный. — Который час? — Ровно два ночи. — Ответил Паша с ухмылкой. — Через четыре часа вставать на пары? — Через четыре часа вставать на пары. — Может ну их? — Согласен, нужно отдыхать. Суббота тем более. — А я пойду. — вмешался в разговор Шастун. — Куда ты пойдешь с повреждённой ногой? К тому же там всё затопило. — возразил Павел, скрестив руки на груди. — Хочешь опять в какие-то неприятности попасть? — Вот возьму и пойду. — сонно буркнул Антон, недовольно окинув взглядом русоволосого. — А что с ногой? — негромко спросил голубоглазый, будто надеясь, что его услышит только дядя. Но слышали все и всё. Шастун потупил взгляд. — Сень, ты что с луны свалился? Ветка ему на ногу упала и прижала её. Мы же вместе поднимали. — Кого? Ногу или ветку? — Ты смеёшься надо мной? — Сейчас да, — с глупой улыбкой кивнул Арс, но после перевёл взгляд на забинтованную ногу Тоши и вдруг стал серьёзнее. — Ты в порядке? — Да, всё нормально. — Нет, я серьёзно. Вы вызывали врача? — Ближайшая больница в миллиарде километров отсюда. Ты правда думаешь, что кто-то поедет на вызов сквозь этот апокалипсис? — вопросительно вскинув бровь, спросил дядя. — Но это же их работа! Куда они денутся. — Легче будет съездить самим, когда это закончится. — показывая пальцем на окно, сказал Паша. Арсений, мысленно согласившись, поджал губы, кивая головой. Антон, устав стоять, присел на кровать. Находясь в полу-трансе, он слушал весь диалог, не находя в себе сил возразить из-за чрезмерной усталости и сонливости. Да и толку уже от врача, если ногу обработали, намазали какими-то кремами, найденными в аптечке, куда без йода, а после замотали бинтами. Глаза постепенно закрывались, а голова с каждым вздохом становилась тяжелее и опускалась вниз. Будто вспомнив слова Шастуна, Добровольский заговорил, не поворачиваясь к нему. — И, кстати, преподаватели вряд ли пойдут в университет. Так что тебе в любом случае идти туда бесполезно. А ты и не собираешься, — уже обратившись к племяннику, усмехнулся Паша. Антон нахмурился. — Но это же их работа! — По-детски возмущаясь, сказал парень, повторив за Арсением. — Что одних, что других. — Правильно, ребёнок, только они тоже люди. У них есть свои привычки, чувства, эмоции. А ещё они точно так же могут уставать и не хотеть идти в субботу в бурю на пары. — говорил мужчина именно про преподавателей. — Да ладно, одна пара точно будет. — Да ну какая одна пара?! Ты посмотри на себя, сейчас в обморок упадешь. Вставать уже меньше, чем через 4 часа. Ты с больной ногой. Сильный ветер и гроза до сих пор по улице гуляют. И наверняка не утихнут до утра, а может даже до полудня. — Да я что, маленький что-ли? Кто вы такой чтобы мне указывать. Я хочу — я пойду. Выспаться и за час можно, а тут целых три. Будет буря — вызову такси. Не будет такси — пойду так, возьму сменку. Нога не сломана, обычный ушиб. Хватит раздувать из мухи слона. — Что ж, ладно. Мы тогда пойдем. — Куда же вы пойдете? За окном же апокалипсис, которого вы так боитесь — усмехнулся Шастун. — Оставайтесь тут. Кровать двуспальная, вместитесь. — Ну не знаю, неудобно как-то. — проронил Арс, потирая шею. — Да ладно, Господи. Я же сам предлагаю. — Ну правда, Арс, не бубни. Спасибо большое, Антон. — В общем и целом, если нужна одежда, то она в шкафу. Можете принять душ или ванную, полотенца в шкафчике слева от двери, зубные щётки там же. Еда вместе со мной на кухне, но я сплю крепко, не бойтесь разбудить. Даже если разбудите — ничего страшного. Спокойной ночи. — говорив это, Антон, хромая, вышел из комнаты и сел за кухонный стол, положив голову на руки. В голове промелькнула лишь одна мысль: он так и не оправдался перед Арсением за свой литературный вкус. Но должен ли?

***

      Арсений сидел на краю кровати, смотря в окно. Рядом сопел Паша, распластав свои конечности по всей постели. Буря за окном только усиливалась и затихать явно не собиралась. Попов немного напрягся, ведь Антон так серьёзно говорил о том, что пойдёт на пары, но как он доберётся до них? Деревья вырывает с корнями, да так, что те проезжают ещё несколько метров по земле, пока не упрутся в какую-либо преграду. А тут Антон: худощавый, тонкий и длинный, его точно унесёт далеко и… надолго. Поправив чёлку лёгким движением руки, брюнет плавно встал с кровати. У него не было какой-то для этого причины. Он не знал куда идти и что делать в чужом доме. Ноги сами понесли его в коридор. Тихо выйдя из комнаты и закрыв за собой дверь, Арсений огляделся по сторонам. Находясь в полумраке трудно было разглядеть даже часть интерьера, так как все вещи вокруг поглощала темнота. Но из всей черноты ярко выделялась белая, как снег, коробочка. Животный интерес захватил голубоглазого. Сундучок находился на самом высоком шкафу, докуда даже Попов со своим ростом не доставал. Он нащупал в темноте небольшую табуретку и подвинул её поближе к шкафу. Та громко стукнулась об деревянную дверцу из-за того, что студент не рассчитал силу и расстояние, а лучше сказать, не увидел. Мурашки пробежали по коже. Брюнет, затаив дыхание, стал прислушиваться к каждому звуку в квартире. Было тихо. Это означало, что никто не проснулся, но сердце продолжало бешено колотиться. Немного успокоившись, Арс встал на табуретку и только потянулся к коробочке, как вдруг за спиной послышался скрип, а яркий свет включился, ударяя в глаза. Потеряв равновесие, парень полетел назад. Стукнулся бы он об пол, такой удар понёс бы за собой множество травм, а может и летальный исход. Но вместо твёрдого пола, Попов упал на Антона. Точнее Шастун его ловил, но, не выдержав брюнета, свалился вместе с ним, при этом стукнувшись спиной о дверной косяк. Арсений в свою очередь мягко приземлился на грудь однокурсника. — Ты меня убить хочешь? — потирая затылок, недовольно, но тихо спросил зеленоглазый. Арсений поднял голову и их взгляды встретились. Попов замер, не смея отвернуться. Вроде обычные зелёные глаза, но есть в них что-то такое, что можно встретить очень редко. Что-то, что обычно заставляет дрожать от переизбытка чувств. Или, например то, что тянет к этому человеку. Похожее на загадку, напоминающее неизведанность… — Боже! Извини, пожалуйста! Ты в порядке? — брюнет в спешке встал на ноги, подавая руку Антону. Пока второй поднимался, Арсений, немного отойдя от шока, окинул взглядом коридор. Ничего необычного, он видел таких десятки, а то и сотню, находясь в гостях у друзей, знакомых и родственников. Но что-то не давало покоя, он не знает чего-то очень важного, а ответ будто прямо под носом. — Ты что вообще тут делал? — игнорируя предыдущий вопрос, сердито и очень тихо сказал Антон, понимая, что Паша спит. Приняв помощь Арса, Шастун быстро оказался на ногах. Или лучше сказать на ноге. — Я туалет искал. — робко ответил Попов. Рукой он почесал затылок, опустив взгляд куда-то в пол. Не хватало добавить: «на шкафу», чтобы точно выстроить идеальный образ сумасшедшего вора в глазах нового друга. — Ну и зачем ты врешь? — нахмурив брови, спросил зеленоглазый. — Это, знаешь ли, очень обидно. Брюнет провёл рукой по лицу. Ну а что ему нужно было сказать? — «Хотел полазить по твоим вещам. Я же мудак, который не умеет держать себя в руках!» Хотя, может это было бы даже лучше, чем нагло врать человеку, который спас тебя уже не первый раз. Не успел Арсений оглянуться, как Шастун, хромая, удалился на кухню. Однокурсник сразу пошёл за ним. — Антон, извини, а? Можно я всё объясню? — Голубоглазый сел в позу лотоса на просторный диванчик, стоящий около прямоугольного кухонного столика. — Валяй. — Шатен в свою очередь ждал пока вскипятится чайник, оперевшись телом на столешницу, не желая нагружать повреждённую ногу. — Я не буду что-то придумывать, скажу как есть, даже если прозвучит странно. Я не знаю зачем соврал, скорее всего просто боялся твоей реакции, а быстро придумывать хорошие отмазки — не умею. Я ведь только проснулся, когда вы уже ложились. Спать вообще не хотелось. Я решил выйти в коридор, в поисках приключений так сказать… В темноте мне на глаза сразу попалась белоснежная коробочка на шкафу. Мне стало очень интересно что внутри, вот я и полез за ней. Прости, пожалуйста. Я совершенно не умею держать себя в руках. Это один из моих немногих минусов. — В течение всего диалога Попов мял края футболки, но в самом конце, вмиг став в разы увереннее, провёл рукой по волосам, поправляя растрёпанную прическу и, игриво улыбнувшись, сказал: — Но зато я чертовски обаятельный. — желая этим жестом разрядить обстановку. И у него получилось. Антон засмеялся, грея своим теплом собеседника. Он и не обижался, это стало понятно без слов.